Live Your Life

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Live Your Life » -Реальная жизнь » Поиск партнера для игры


Поиск партнера для игры

Сообщений 1 страница 20 из 69

1

В данной теме действуют Общие правила каталога и Правила раздела «Ищу игрока» (подробнее). Дополнительные правила специально для «Поиска партнёра» указаны ниже.

Заявка в теме оставляется в следующих случаях:
• У вас нет на примете ролевой, но есть желаемые образы и сюжеты для отыгрыша;
• Вы игрок на определённом форуме и ищете партнёра с конкретными предложениями по сюжету.

Конкретика:
• Один пользователь - одна заявка в тематике;
• Один пользователь - не более трёх заявок всего (в трёх разных тематиках);
• "С аккаунта сидят два/три/десять человек" - всё равно одна заявка в тематике;
• Хочется новую заявку - попросите сначала удалить старую (в этой теме с указанием раздела);
• Поиск - только для игроков, ищущих партнёров. Для администраторов и пиарщиков есть "Ищу игрока";
• Пример поста обязателен;
• Анкета или пост по ссылке закрыты для гостей - сообщение удаляется;
• В одном сообщении несколько отдельных заявок на искомых персонажей - каждую под спойлер;
• Заявка очень объёмная и/или в виде крупной таблицы с заливкой цветом - хотя бы часть под спойлер;
• Обновлять/поднимать имеющуюся заявку можно не чаще, чем раз в две недели. Открывать новую после удаления старой - без ограничений;
• Сама по себе заявка находится в теме два месяца, после чего удаляется.

Запреты:
• Повторять заявку раньше, чем по истечении двух недель;
• Пытаться обмануть администрацию путём создания дополнительных аккаунтов;
• Игнорировать шаблон заявки;
• Администраторам - искать акционных персонажей не для себя лично.

Шаблон заявки для поиска партнёра на форум
Код:
[b]Форум:[/b] (ссылка в виде названия)
[b]Текст заявки:[/b] (в свободной форме)
[b]Ваш персонаж:[/b] (ссылка на анкету (не на профиль!) или краткое описание, даже если персонаж канонический)
[b]Пример вашего поста:[/b] [spoiler="Пример поста"]Текст поста  (либо ссылка на сообщение с указанного форума) [/spoiler]
Шаблон заявки для поиска партнёра (без приглашения на форум)
Код:
[b]Текст заявки:[/b] (в свободной форме)
[b]Пример вашего поста:[/b] [spoiler="Пример поста"]Текст поста[/spoiler]

+2

2

А давайте поиграем? Так, чтобы в историю для двоих, с перепиской в мессенджерах, и пусть кто-то скажет, что это наивно и уже никто не ищет такой игры. Но пусть Наши с тобой персонажи разовьются с течением времени, по настоящему проявят себя. Самые банальные, казалось бы, сюжетные линии, как показывает практика, приносят наибольшее удовольствие, просто потому, что они просты и милы своей наивностью).  Бармен из ночного клуба и офисный клерк. Полуслепая девочка из небогатой семьи и наследник миллионного состояния. На что хватит нашей фантазии и желаний. Брак по расчету или по любви). Да хоть хоккеист и доктор. Беременность? Я люблю детей)
Я не мастер писать заявки, но на волне вдохновения хочу играть и очень! Играю ж+м, м+м, ж+ж, как будет комфортнее. Постельные сцены не основа, отнюдь не самое главное, но да, я играю и такое, и наслаждаюсь процессом. Найди меня, пожалуйста.

пост

-ты с кем то подрался? – Такая заботливая, его сестра. Ашерон улыбается, открыто и широко, качая головой.
- неудачно приземлился с мячом, только и всего. Ничего серьезного, правда. – Но куда там, Саша уже принимает вид заботливой мамочки и под благовидным предлогом уходит на кухню. Сбегает. Оставляя его одного, может оно и к лучшему. Выдохнуть, прийти в себя. Ашерон включает воду и встает под холодные струи, тут же начиная дрожать, но сейчас ему это жизненно необходимо, потому что иначе у него будут проблемы. Хотя член в таком возрасте иногда живет отдельной от хозяина жизнью, и он мог бы списать все на это. Мог бы…но не станет, потому что знает только одну, истинную причину своего желания, своего безумия, своего возбуждения. Но она чиста и невинна, ищет его защиты всякий раз, наивная. Доверчиво смотрит в глаза и улыбается, не зная, что распахивает двери ада в этот момент. Но ладони Саши всегда чуть прохладные, в противовес его горячим рукам и это неизменно успокаивает. Они есть друг у друга и так будет всегда. Он никому не позволит причинить ей боль или разрушить их мир. Саша останется с ним, даже если родители разведутся. Независимо от того, с кем из них им придется жить. Это все временно. Они почти что взрослые. Взрослые дети.
После душа можно жить дальше, правда теперь он хочет нырнуть под одеяло, прижать к себе Сашу и, развеяв все ее страхи, быть рядом до утра. И она уже ждет его. Ашерон фыркая от такого нетерпения сестры, проходит в гардеробную, выбирая легкие хлопковые брюки и футболку для ночевки, а выходя, натыкается на внимательный взгляд Саши, один черт прекрасный, пусть ее глаза красные и немного опухли от слез, и машет перед ней обещанным виски. Правда без бокалов, закуски, но они ведь и правда не собираются напиваться, или собираются? Сейчас Ашер ни в чем не уверен, не тогда, когда встав коленями на кровать, оказывается так близко от Саши, что вновь способен чувствовать ее горячее дыхание на своем лице и криво усмехнувшись, толкает ее на спину, прежде, чем лечь рядом и откупорить бутылку, которую тут же перехватывает девушка, начиная изучать. Если бы Саша напилась хоть раз в жизни, он бы об этом знал, они делились друг с другом всем, по крайней мере раньше, и он очень бы хотел, чтобы это никуда не ушло, но рассказать о том, как ему отсасывала Мэри Флетчер на весенней вечеринке в доме их одноклассника он точно не сможет.
- а я смотрю, твои познания в этом обширны. Рассказы подруг, правда что ли? Или ты уже была на подобной вечеринке? – Шутка, да, но стоит подумать об этом всерьез и он просто сатанеет, а пальцы сжимаются в кулаки, готовые бить невидимого врага. Пусть хоть один идиот посмеет прикоснуться к его девочке. Но так будет и очень скоро. Ашер запихивает эти мысли подальше в задницу и возвращается в настоящее, где Саша рядом с ним и смотрит с неподдельным интересом и ожиданием. Предвкушение в ее взгляде и Грей вдруг на миг хочет идти на попятную со своей «замечательной» идеей. Трусит. На мгновение, а потом улыбается и садится на подушках повыше,  с умным  видом размахивая бутылкой. – Посмотри на меня, разве мне нужно напоить девушку до потери пульса, чтобы забраться к ней в трусики? Тем более виски. Тебя унесет с нескольких глотков, а мне потом всю ночь держать твои волосы, пока ты говоришь с белым другом. – Ашер смеется и делает первый глоток, крепко жмурясь, когда алкоголь обжигая горло течет в желудок. Он опьянеет и довольно скоро, ведь на ужин почти ничего не ел, ожидая водителя и вне себя от нетерпения. И что будет тогда? Взгляд смещается вниз, там где бедро Саши прижимается к его и от этого горячая острая волна протекает через все тело, устремляясь в пах. И помоги ему бог, пережить эту ночь в одной постели с собственной сестрой.

+3

3

Текст заявки:

Нет, ты не можешь дать достаточно.
Наконец-то стать непревзойденным.
В королевстве одного     

Ищу в "королевство" самого охренительного соигрока, ибо я уже обалдела от поиска на форумах. Ах, были раньше времена, ах, как же было классно... Я буквально ностальгирую по прошлыи давним играм, ибо игрок я достаточно старый (и вплане седин на моей голове тоже, 29 это вам не 18))
Я вот прям сразу из трусов выпрыгну и накидаю, а там уже дело везения, вкуса и все-такое...
Хочу в фем. Я давненько в него хочу. Вдохновленная "Ниже ее губ", ищу какую-нибудь там Эрику Линдер с сигаретой в зубах и котячьим взглядом в проблесках барных огней, хочу тягучую драму, хочу смятые простыни, много стекла, "я тебя ненавижу! пожалуйста, сними платье. Sexual tension во всем его праведном великолепии, ну вы поняли.
А еще хочу "ты любишь мальчика, а он во мне", простой и понятный гей парад) Вплане отыгрыша М+М я вообще всеядна, у меня с этим многовековой опыт, так сказать, могу быть мальчишкой с упрямой челкой, загорелым наглецом. Могу быть мужчиной с внушающим размером дома, могу натуралом, который забредет на свою "горбатую гору"
У меня внутри столько нерастраченного запала собралось, только намекни.
И да, в старый добрый инцест тоже готова. Любое извращение в пределах красивого. Как-то так.

Касаемо требований к игроку - хочется реально заинтересоваться друг другом, поймать одну волну и понеслось. Знаю по себе - это не так легко, но я же местами оптимист. Жду игрока взрослого умом и горячего сердцем, раскрепощенного, но не старого извращенцаxD как я И я тебя умоляю - не пропадай после первого поста, за это в аду отдельный котел, отвечаю.
И да - с удовольствием рассмотрю вариант прийти на какой-ниибудь форум вдвоем, это уже на грани оргазма и фантастики.

Пример вашего поста:

Пример поста

Я разделал тела многих людей. Все невинны и равны, когда лежат на столе.
Все изысканно красивы и фантастически уродливы.
Я слышу, как сам ад зовет меня по имени.

    Ему бы не двинуться от тактильного голодания, представляя болезненно белые запястья последней и самой любимой. Не прекращающей биться под сердцем, словно ребенок в утробе матери.
Ее вырвали из него, отобрали, вырезали  брюшистым скальпелем и оставили подыхать в бывшем госпитале для туберкулезников, ныне — безнадежных психопатов — мрачном, ненасытном, безбожном — Брайрклиффе.

Оливер поглощает эти воспоминания, заставляя себя раз за разом переживать волнительное и горячее, его его его!
Он часами вспоминает эти ее широко раскрытые глаза — звук  вырывается из сдавленного ладонью горла и проходит по позвонкам, спускаясь к паху — Тредсон кончает от одной мысли, что Лана вновь появится в стенах этой богадельни. Он спускает в ее мертвую подружку, думая о том, что скажет мисс Винтерс и покрывается потом, слизывая кровь с ее изуродованного болью лица. Так хорошо ему не было еще ни разу в жизни и от желания повторить все тело ломит.

Только бы еще раз увидеть, только бы прикоснуться.

Оливер ерзает на стуле в ожидании гостьи, но когда она появляется в обтекаемом дверном проеме, словно принесшая извне тьму и наслаждение одновременно, тут же превращается в само спокойствие. Складывает руки ладонями вверх, словно ребенок, принимающий правила игры, мол — смотри, я и пальцем тебя не трону, пока сама не попросишь. Она ему улыбается, улыбается и за этой улыбкой скрывается ад. Один на двоих, знаете...
Бедная маленькая девочка, его плоть, его кровь, пропитанная соком и трупным ядом земля.

Она написала книгу, в конце концов, это он, ОН — ее вдохновитель и потому Лана Винтерс сейчас стоит перед своим бывшим мучителем вся такая застегнутая до последней пуговицы. Волосы привычным жестом убраны за ухо. Свободный пиджак старательно придает ей маскулинности, а плотная ткань брюк словно бы кричит всему миру — ты больше никогда не проберешься к моей киске! И от того он звереет, впиваясь спиной в железную спинку его принудительного "трона",  сжимает челюсть так, что в тишине можно слышать как слюна скапливается в уголках рта. Оливер чувствует ее запах. Не тот искусственно-сладкий, с нотками амбры и мяты, а тот, что можно ощутить лежа на ней, втягивая ртом тонкую кожу на шее, проскальзывая пальцами между бедер, не позволяя сомкнуть их.
Оливер доволен тем, что видит перед собой. Он держит голову прямо, щурится сквозь идеально протертые стекла очков и ждет, когда та подойдет ближе и сядет напротив. Достанет свой миленький блокнотик, но ручкой так и не щелкнет. Потому что врунья.
Потому что  сдалось ей это глупое интервью. Все, что она знала, она уже выдала в своей книге. Но во имя всех святых — как же много осталось за кадром.

— Соскучилась по моему томатному супу?

Тредсон нарочно вжимается в спинку стула, чувствуя как больно позвонки врезаются в железо. Так он борется со своими демонами, так он способен здраво мыслить, если можно так сказать, способен...Не сорваться и не испорить такое прекрасное начало их встречи.

— А как дела у Венди?

Он улыбается, так, что верхние резцы блестят в ярком свете комнаты. Сердце его готово вырваться из грудной клетки, а член напрягся и причиняет дискомфорт с тех самых пор, как его притащили сюда и приказали ждать.

Отредактировано Dallas (26-05-2020 18:01:59)

+8

4

Форум: Fresh Air: Lancaster
Текст заявки:

Nora Blythe ищет ИСТОЧНИК ПРОБЛЕМ

https://i.imgur.com/pBwJOmj.gif https://i.imgur.com/1Nd7SJB.gif https://i.imgur.com/z5GoaeJ.gif

Связь: младшая сестра
Имя: Маргарет Блайт
Возраст: 26 лет
Занятость: Гример в театре Nuffield (или что-то другое)
Внешность: Imogen Poots
Возможность смены внешности: возможна, но нежелательна


Идея и сюжет:
★★★

Маргарет просыпается в пять утра под звон старого будильника и с невыносимой болью в голове. Она лежит на смятой простыне, смотря в потолок и борясь с сонливостью еще минут пятнадцать, а потом все-таки поднимается с кровати. Мама уже приготовила ей завтрак, но Мэгги не чувствует вкуса – она силой впихивает в себя тосты с джемом и чашку кофе. Раньше это был её любимый завтрак, а сейчас же она ненавидит любую еду – она кажется резиной, стеклом, деревянными опилками, глиной.

Пока мама рассказывает ей, как у Норы дела, Маргарет Блайт допивает кофе, которое Нора им привезла. Потом, одевшись в одежду, которая купила ей Нора, идёт на работу, на которую её устроила Нора. Выкидывает в мусорное ведро таблетки, прописанные врачом, к которому Нора её притащила. На дисплее смартфона, подаренном Норой, светится имя "Нора".
Нора, Нора, Нораноранора, сука, НОРА!

Она ненавидит свою старшую сестру, и не знает сама, почему. Наверное, потому, что много лет назад именно Мэгги была на её месте - любимая дочка, подающая надежду родителям на то, что они воспитывают своих детей правильно. Скромная красавица, отличиница, которой пророчат светлое будущее.
- Скорее всего, она станет женой священника и будет помогать обездоленным.
- Нет, наверное, она пойдет в педагогику - она так хорошо всё объясняет моему младшему сыну.
- А я думаю, что она станет врачом.
Маленькая Мэгги мягко улыбается гостям, пока на верхних этажах голос родителей смешивается с голосом старшей сестры в безумной смеси ненависти и непонимания. Хорошо, что Мэгги не такая. Она бы никогда не смогла разочаровать свою семью. 

Ей так нравилось быть лучшей. Лучшая ученица. Лучшая дочь. И так внезапно Нора вдруг стала меняться. Исчезла грязь с её армейских ботинок, развеялся запах травки с её рыжих волос. Нора поступает в университет, хотя никто не мог поверить, что из неё в итоге выйдет что-то путное. Она должна была залететь, спиться, умереть от передоза или попасть в тюрьму, но не это. Мэгги всё ещё улыбается, но уже начинает осознавать, что она больше не так интересна. Ну, умница. Ну, красавица. Молодец.
И что?

Маргарет впервые пробует наркотики на первом курсе университета. И это не то сено, которое курила её сестра, это кое-что серьёзнее. И первый её мужчина не школьный хулиган, а серьёзный мужчина. Она снова взяла первенство и снова захватила интерес родителей. Пускай они плачут, кричат, умоляют её, вытаскивая свою младшую из очередного притона. Мэгги каждый раз улыбается: "Извините, я не хотела вас разочаровывать". 

Ваш персонаж: Нора Блайт, 30 лет. Личная помощница ивент-менеджера Ланкастерского замка, волонтер в Англиканской Церкви. Эгоистичная альтруистка.
Пример вашего поста:

Пример поста

Иногда Нора любит каблуки. В них она чувствует себя выше, величественнее. Той, с кем нужно считаться. Даже если это не так, Норе просто нравится представлять себя таким человеком, как воображают себя взрослыми маленькие девочки, натянувшие на себя мамино платье и намалевав мягкие губы жирным слоем красной помадой от Dior.

Иногда Нора ненавидит каблуки. После них вечером ноги стягивает плотной, болезненной пленкой, которую приходится соскребать влажными ладонями. Женщина шипит, опуская онемевшие ступни в горячую воду с розовой солью и ромашкой, чтобы хоть немного снять тяжесть лаковых туфель. Она практически чувствует себя русалочкой из сказки Андерсена, плеская пульсирующие ноги в соленой воде.

Иногда женщина всё же надевает злосчастные туфли - они хорошо подходят к её черному брючному костюму с его длинными брюками, пиджаком с по-мужски широкими лацканами и белой майкой. Каблуки звонко цокают по каменной плитке Приората, пока Нора колючим, липким взглядом цепляется за каменные колонны арок, за блестящие от воска скамьи, за белоснежные рубашки мальчиков хористов. Нора хмурится, когда замечает, что у одного из них - Тедди Грейсона - ткань сзади зажевана брюками, уродливо свисая над ремнем павлиньим хвостом. Прежде чем Тедди успевает уловить маленькими ушами суровое "цок-цок-цок", женщина отдергивает край его длинного одеяния с звуком, будто кто-то надул бумажный пакет и хлопнул его. Мальчишка, болтавший до этого с другими хористами, испуганно поворачивается к Норе.

- Тедди, - ей хотелось, чтобы её голос звучал строго, но слова приобретают лишь снисходительная усталость, - Сколько раз я тебя просила - следи за внешним видом. Тебе же не пять лет.
- Простите, мисс, - хорист стыдливо отводит глаза, отдергивая края рубашки ещё раз. Мальчишки за его спиной, сдерживая смешки, крутят глазами в разные стороны. Их она тоже бегло осматривает, делает замечание Феликсу о его торчащем воротнике, а Тому о непричесанных волосах.

Нора стоит в стороне, пока музыканты расставляют аппаратуру и настраивают инструменты, контролирует, чтобы всем хватило места, сверяется с листком программы. Сегодняшний небольшой концерт должен пройти идеально, в прочем, как и все мероприятия, к которым она периодически прикладывает руку. Опять это странное ощущение - женщине сложно объяснить то болезненное волнение, которое охватывает её каждый раз, когда она видит своё имя на бланке в поле "Организатор". Мисс Блайт уже представляет себе скрипучий, чуть свистящий голос Преподобного Тима Гирлинга, идеально стройные звуки музыки, летающие под сводами церкви, мягкие голоса хористов. В её голове всё идет так, как надо, но даже сама мысль о малейшей ошибке заставляет всё её тело съежится от противных мурашек. Её мать и Алан называют Нору перфекционисткой, но почему тогда она не сходит с ума от вида книг, расставленных не по цветовой гамме или от плитки, с неровными краями? Хотя, скорее всего, эта плитка взбесит любого человека, имеющего глаза.

По началу всё идет так, как она себе представляла. Пастор открывает мероприятие небольшой молитвой и дает наставления - как обычно. Потом слово переходит к старосте их приходского совета, миссис Мортон. Её скрипучий старческий голос на удивление более чем вписывается в обстановку, добавляя уюта в пространство большой церкви - не хватает лишь её фирменных пирогов с почками и имбирного лимонада.
Нора смотрит поверх голов прихожан на разноцветные витражи и позволяет себе немного расслабиться, слушая монотонный бубнеж пожилой леди, мягкие голоса хористов и идеально стройные звуки музыки, летающие под сводами церкви...

Когда музыка в мгновение дёргается, Нора буквально выныривает из блаженной неги, в которой пребывала уже минут двадцать. Она поджимает губы и бросает ошалелый взгляд на Джованни Амато, сидящего за инструментов в этот момент. Фальшь, судя по спокойным лицам прихожан, никто особо и не заметил, но Норе вполне было достаточно того, что заметила она. Мужчина продолжает играть, как ни в чем не бывало, но мелодия уже не такая стройная. Блайт вжимается в спинку скамьи, скрестив руки на груди - спокойствие и томность покинули её - и она уже может расслабиться до самого окончания антемы.

- Ах, ты... - Нора крепко сжимает губы, не позволяя ругательству вырваться наружу. Она успевает ухватиться за скамейку, когда её каблук с щелчком отрывается от туфли, стоит Норе только встать. Правая нога балансирует на подошве носка - женщина удерживает себя на ногах под стройных хор мальчишек.
- Всё в порядке, дорогая? - интересуется миссис Мортон, отвлекаясь от созерцания сладкоголосых мальчишек, вглядываясь в спину Норы подслеповатым любопытным взглядом.
- Да, всё хорошо! Извините, - отзывается женщина, зачем то пытаясь устоять на месте на одной ноге. Она чертыхается про себя и, пока никто не видит, яростно сбрасывает с ног туфли. У неё появляется еще одна причина ненавидеть каблуки. Кто там говорил про идеальный день, Нора?
Подхватив обувь в руки, женщина двинулась в сторону выхода, стараясь двигаться непринужденно, будто ничего не произошло, но зоркие глаза скучающих посетителей всё таки вполне могли заметить черный блеск туфель в её руках и мелькающие под тканью брюк босые ноги. В её машине есть пара забытых в багажнике балеток на всякий случай. Нора надеялась, что этот "всякий случай" никогда не наступит, ну или случится в более повседневной обстановке, когда ей пришлось бы надеть балетки вместо промокших насквозь кед.

Нора не доходит до машины по нескольким причинам. Первая - впивающиеся в босые ноги острые камешки подъездной дороги. Вторая - Джованни Амато, стоящий у каменной стены церкви. Будь Нора миссис Мортон, с её глазами-щелочками, она бы просто пожурила музыканта за курение и поинтересовалась о его насморке. Но глаза Норы видели хорошо, а сама она успела как раз к той части представления фокусника, в котором белый кролик исчезает в недрах шляпы. В другой день такое сравнение показалось бы Норе забавным. Но сейчас, когда она босая стоит перед лажающим в самый неподходящий момент музыкантом, который нюхает кокаин прямо у стен храма, внутри которого находятся более тридцати прихожан вместе с духовенством... А если бы его увидел Преподобный Гирлинг?

- Мистер Амато, - в несколько стремительных шагов она оказывается рядом с Джованни, чуть ли не тыкая в его белую рубашку своими туфлями, - Это?.. Вы что, совсем свихнулись?
Она силой впивается пальцами в свою обувь, а в её голосе сквозит едва сдерживаемая ярость - Нора смотрит прямо в почерневшие глаза Джованни, пытаясь уловить там хоть каплю стыда.
- Не-ет, - Блайт отступает назад, даже не пытаясь скрыть отвращения, - Это уже ни в какие рамки.

+2

5

Форум: INHIPE
Текст заявки:

имя: Daryl
возраст: 46-50
внешность: Jeffrey Dean Morgan

таких порочных ублюдков, как ты, нужно ещё поискать в этом гребанном мире. любящий обходительный муж для соседей и друзей семьи, однако внутри стен дома маска лапочки-очаровашки быстро спадает с твоего лица. и мне совсем не жаль мамочку, которая периодически старательно, но безуспешно пытается замазать тональным кремом синяки от побоев, нанесенных тобой потому что она тебя откровенно заебала. не жаль за испорченное детство, не жаль, потому что она так быстро забыла моего покойного отца (кстати, твоего лучшего друга), раздвинув свои ножки и побежав под венец в очередной раз, продержавшись в гордом статусе вдовы меньше года. кстати, расскажи, когда ты ее трахнул в первый раз? на похоронах моего отца или ещё раньше?
мы с тобой связаны не только "родственными" отношениями, но и состоим в одной банде. наркоторговля - то, что нас объединяет. мы были одной командой.
твои руки в крови, дэрил, и сейчас я выражаюсь буквально. в банде тебя со страхом зовут "карателем". мастер пыточных дел, мастер выбивания признаний, мастер наказания тех, кто провинился. мастер создания персонального ада для предателей. твоя фантазия до безобразия извращенна, а твоей безжалостности позавидовал бы сам сатана. ты стал тем, кто снял с меня розовые очки, когда я попала в этот мир. ты стал тем, кто научил меня быть жесткой и хладнокровной, ты стал тем, кто научил меня тому, что уважения можно легко добиться путём наведения страха. ты позволил мне влиться в этот мир. благодаря тебе, сейчас я чувствую себя в нём, как рыба в воде. и не мелкая килька, питающаяся планктоном, а хищная акула. ты научил меня стрелять, научил правильно наносить удары и обороняться; объяснил, как грамотно вести себя на сделках и передаче товара, чтобы меня не воспринимали, как глупую куклу барби. ты научил меня всему, дэрил. спасибо тебе за это, правда. а ещё ты научил меня убивать - стоя за моей спиной, уверенно опуская свою ладонь поверх моей, чуть напирая на мои трясущиеся пальцы своими, чтобы я решилась спустить курок, при этом с обманчивой нежностью шепча на ухо: "сделай это! давай, малышка, забери его жизнь, ты станешь лишь сильнее". твоё горячее дыхание опаляло мою кожу, а вторая рука скользила вниз по моей талии к бедрам. твой голос впитывался в моё сознание, и я сделала это. лишила человека жизни, чёрт тебя возьми.
спасибо тебе, дэрил, за то, что сейчас я смотрю на себя в зеркало и больше всего на свете боюсь увидеть в отражении своих глаз ту жестокость и беспощадность, которым ты меня тоже научил.


наверное, для вас не станет секретом, что на заявку я вдохновилось Ниганом и потрясающей харизмой Моргана, поэтому внешность вряд ли подлежит смене. мне хочется отыграть тот этап в жизни персонажа, когда она только вступила в банду и пустилась во все "тяжкие", чему Дэрил поспособствовал, оказывая пагубное влияние на юную и внушаемую личность Джи. (ей тогда было 23-24 года)
и да, думаю, интересно сделать, что они были любовниками, несмотря на то, что он приходился ей отчимом. (приходится ли сейчас оставлю на ваше усмотрение, так что вполне по био можете развестись с моей матушкой.)
посты пишу с заглавных букв, от первого лица. по объему - обычно от 8к до бесконечности. не требую супер быстрой игры - 1-2 постов в неделю мне будет вполне достаточно. со всеми вопросами жду в лс.
ну и просто верю и надеюсь, что найдется человек, готовый это отыграть, вдохновившись идеей так же сильно, как и я.
Ваш персонаж:
Джинджер, Холбрук, 28 лет, наркоторговец
Пример вашего поста:

Пример поста

            Столь хладнокровный и равнодушный - в тёмно карих, почти чёрных глазах застыло леденящее душу спокойствие, а губы искривились в усмешке. Надменная, заносчивая, высокомерно-снисходительная. Чёрт возьми, он вообще хоть что-нибудь испытывает? Способен ли на сочувствие? Или чужая боль со страданиями забавляют его? Впрочем, не мне судить или осуждать его - он точно так же безразличен к моим переживаниям, как и я к тем людям, которые подсаживаются на иглу, превращая себя в дегенератов, готовых продать всё, что у них есть за новую дозу. К их родным и близким, которые проходят через все круги ада, чтобы вытащить их с самого дня. Или того хуже - к тем, кто мучительно умирает от передозировки, сгорая в агонии, борясь с галлюцинациями, но в конечном счёте их сердце останавливается, переставая совершать слабые удары. Впрочем, о чем тут можно рассуждать? Я живу не в том мире, где ценятся такие качества, как милосердие и человечность. Они считаются слабостью, которые принято в себе искоренять, подобно заразе.
            Слезы готовы вырваться из глаз горячим потоком, продемонстрировав, какая я на самом деле слабая, не способная стойко перенести эти испытания, а ведь по сути со мной не произошло ничего страшного. Меня не избивали, не пытали, не насиловали, не издевались, а всего лишь заперли в доме, в котором мечтала оказаться каждая вторая девушка, наслаждаясь роскошью и подарками, но не я. Да, карма та ещё мразь. Не обращаю никакого внимание на боль, хотя запястье горит огнем, натертое и израненное тисками стали, из которой мне так и не удается высвободится, а Кай, тем временем, решает приблизиться ко мне. Настороженно и растерянно смотрю на мужчину, поджимая губы, а он тянется к наручникам, чтобы расстегнуть их. Отпускает меня? Дарит свободу передвижения? Не будь наивной, Джи. У него на лбу красным маркером написано: бессердечный мудак. Всего одно считанное мгновение, и под давлением резкого толчка я опускаюсь грудью на столешницу, едва ли болезненно не встречаясь лицом с деревянным столом.
            — Что ты собираешься сделать? Не трогай меня! Отпусти! Убери от меня свои руки! — в истерике истошно кричу, выдавая истинный испуг, чувствуя, как поток обжигающих слёз ударил из моих глаз, при этом я что есть мочи пытаюсь брыкаться и сопротивляться, однако моя физическая сила ничтожна в сравнении с его. Я успеваю схватить с поверхности столешницы вилку, запрятав её в джинсы, прежде чем он заводит мои руки за спину, вновь сковывая запястья наручниками, а мне остается лишь сдаться. Нет, это не разумное сбережение энергии, а противное осознание, что у меня нет против него и шанса без ружья. Теперь он закидывает меня на плечо, куда-то таща на себе, словно мешок с картошкой. — Куда ты несешь меня? — осыпаю его требовательными вопросами, наблюдая за тем, как Кай спускается вниз по лестнице. Вангую, эта траектория движения не предвещает для меня ничего хорошего. Не нужно быть гением или экстрасенсом, чтобы понять - мы движемся в сторону подвальных помещений. Он с ноги открывает дверь в темную невзрачную комнату, в которой даже отсутствует какая-либо мебель. Лишь грязный, пропитавшийся сыростью матрас. Приятно познакомиться, моя новая кроватка. Брюнет небрежно опускает меня на пол, и я болезненно встречаюсь коленями с камнем, а затем мужчина начинает проделывать очередные манипуляции с наручниками, приковывая меня к стене.
            — Я лучше сдохну здесь от голода и жажды, чем буду помалкивая исполнять прихоти ублюдка, возомнившего себя Богом, который с какого-то хуя считает, что меня можно купить или запугать. — злостно отчеканиваю в ответ Каю, испепеляя его взглядом, который, видимо, решил преподать мне урок, рассчитывая на то, что к утру я превращусь в пай-девочку, испугавшись столь жутких для изнеженной девицы условий. Вот только он не учел одного - я ею никогда не была. Никогда не впадала в панику из-за пробежавшей рядом крысы или паука, никогда не теряла сознание из-за вида крови, а сломавшийся ноготь не становился для меня трагедией мирового масштаба, как и испорченная укладка. Сырой холодный подвал напугал бы девочку-принцесску, выросшую в тепличных условиях, с которой родители сдували пылинки, а не наркоторговца, повидавшего условия и пострашнее.[float=right]https://i.imgur.com/qoYLL5u.gif[/float] — Можешь так и передать своему шефу: если ему нужна покорная шлюшка, то пусть обратится в бордель, где для него организуют квест на его извращенный вкус, воплотив все его больные фантазии в реальность, ведь единственное, что он получит от меня - коктейль из презрения, ненависти и отвращения, приправленный мозгоебством. Держу пари, это не то, что его заводит. — со всей серьезностью и убедительностью бросаю мужчине вслед, опускаясь задницей на матрас и откидываюсь спиной о холодную стену, наблюдая за тем, как дверь за брюнетом закрывается.
            Что он вообще знает о пытках и наказаниях? Помнится, Дэрил, воистину заставил пройти через ад одного барыгу, который решил сдать банду копам. Он слетел с катушек после месячного заточения в полном мраке - лишенный сна, всей одежды, коммуникаций, под Collapsable Hearts Club, напевающих на репите: We're on easy street and it feels so sweet, 'cause the world is 'bout a treat, when you're on easy street. Однако, мне же стоит идти по пути меньшего сопротивления и включить, наконец, голову, отбросив истерики, чтобы поскорее выбраться отсюда. Стоит сделать вид, что я играю по их правилам, стоит быть послушной и не нарываться на проблемы, ослабив их бдительность. Необходимо дать им понять, что я сдалась, повинуясь злодейке-судьбе, а как только у меня появится шанс сбежать, то я им непременно воспользуюсь. Мой взгляд пробегается по темному помещению, замечая на одной из стен камеру, которая, судя по зеленому датчику, сейчас транслирует происходящее в моем номере "повышенной комфортности".  Они вряд ли спустятся сюда, чтобы накормить меня или принести мне воды, как бы я этого не просила, истошно крича в объектив, ведь злой дядя Кай аки главный нянь-надзиратель решил наказать меня, а судя по тому, что он несколько раз обращал свой взор на часы - мужчина куда-то торопился. Каков шанс того, что сейчас он отсутствует в этом доме и я смогу наебать его не сильно дальновидную охрану?
            Как говорится: пан или пропал. Интересно, как сильно они обосрутся, если игрушка для их босса вскроет себе вены, так и не дождавшись счастливого дня встречи с ним? Я изымаю из кармашка джинс столовый прибор, удачно спизженный на кухне, и начинаю резать им кожу на запястье, однако не вдоль вен, как стоит делать, если ты действительно хочешь откинуться, а поперек. [float=left]https://i.imgur.com/q4MZOEC.gif[/float]Кровь сочится из раны на коже - не ручьем брызг, который бы мне с трудом удалось остановить (да и вряд ли бы удалось), а медленно и тягуче растекаясь по руке. Даже если они и не среагируют, то я в любой момент смогу сделать жгут из ткани собственной одежды. Выхожу из слепой зоны камеры и опускаюсь в полулежащее положение, прикрывая глаза, демонстрируя кровоточащее запястье вытянутой руки, рядом с которой на полу валяется вилка. Не шевелюсь уже несколько минут, будто я потеряла сознание. Интересно, когда они начнут паниковать, понимая, что все пошло по пизде?
            — Блять, психованная суицидальная сучка. — проходит ещё минут 15, прежде чем замок помещения, в котором меня заперли отворяется, а в комнате появляется злобно бормочущий громила. Он торопливо приближается ко мне, опускаясь рядом со мной на корточки, видимо, собираясь оказать мне помощь или транспортировать ко врачу, — ну почему именно мне приходится с этим возиться? — продолжает раздраженно причитать он, в то время, как я резко хватаю вилку, которая вонзается в его плечо, а затем я поднимаюсь на ноги и с колена бью его в пах. Пользуюсь моментом болевого шока мужчины и проворно вытаскиваю пистолет из-за его пояса, в следующее мгновение с силой ударяя рукоятью ствола по голове мужчины. — Ебанатуя дря... — не успевает закончить он, падая и теряя сознание.
            — Да-да, знаю. Зато живая и почти на свободе. — бросаю в ответ с явным воодушевлением и проверяю магазин пистолета, считая количество патронов. Маловато, но, надеюсь, хватит. Теперь пора, как можно быстрее сваливать отсюда, пока сюда не сбежалась вся охрана. Я аккуратно высовываюсь из-за двери, сжимая в руке снятый с предохранителя ствол, а затем, убедившись, что путь свободен выхожу из подвала, стремительно следуя вперед по коридору. Перед тем, как повернуть за угол вновь проверяю обстановку на наличие людей в новой локации. Всего один охранник. Охранник, мать его, в наушниках, отбивающий ритм композиции ногой, бодренько расхаживая по комнате. Я осторожно подкрадываюсь к нему со спины, приставляя пистолет к его затылку, а затем, когда он замирает, как вкопанный, изымаю наушник из его уха.
             — Ну, приветики. Знаешь, я бы предпочла выбираться отсюда под саунд Imagine Dragons, но Twenty One Pilots тоже пойдет. А теперь, если ты не хочешь, чтобы я воспроизвела "Bang bang, he shot me down, Bang bang, I hit the ground, Bang bang, that awful sound", то сопроводишь меня к гаражу и любезно посадишь в лучший автомобиль, помахав на прощание ручкой и пожелав счастливого пути. — иронично проговариваю мужчине на ухо тихим голосом, еще ближе преподнося дуло пистолета к его голове, чтобы он осознал серьезность моих угроз, а затем изымаю у него из кобуры пушку, отбрасывая её от него на пару метров на пол. Он оказывается большим умницей и не спорит, утвердительно кивая мне в ответ, и теперь мы с Тамарой движемся вперед навстречу к моей призрачной свободе.
             [float=right]https://i.imgur.com/c85gjzi.gif[/float]В помещении находится несколько автомобилей и, стоит отметить, они далеко не из дешевых. Я выбираю для себя черный бронированный Range Rover, к которому уже собираюсь направиться, как, внезапно, ворота гаража поднимаются, открывая моему взору Кая. Твою мать! Резким движением руки я направляю оружие на своего заложника, вновь угрожающе соприкасаясь дулом ствола с его затылком, при этом безотрывно и пристально смотря на нежданного гостя, прикрывая себя телом охранника, если брюнет вдруг и сам решит прибегнуть к огнестрельному оружию.
             — Тебе лучше дать мне уйти. Или мне придется пристрелить его. — убедительно процеживаю я, опуская пальцы на курок, будто готова спустить его в любое мгновение, не разрывая зрительного контакта с Каем.

Отредактировано violent desire (30-05-2020 02:45:34)

0

6

Форум: http://memlane.rusff.ru/
Текст заявки:
Ну а вдруг, наконец-то, повезет) Привет! Мы с партнершей играем на меме (Бен Барнс и Белла Торн), он владелец  охранной компания, которая занимается и охраной людей собственно, и государственными переворотами. Она студентка факультета журналистики, которая сует свой нос куда не надо. И вся фишка в том, что ты можешь забрать любого из нас, если решишь стать частью этой истории)
- я ищу ту отчаянную, которая согласится сыграть невесту, вот так сразу с порога, мол «погнали, я готова» хд это будут отличные отношения, спокойные, движущиеся к свадьбе, мои родители в восторге от тебя, твои от меня, общие друзья от нас обоих и все круто! Но естественно все пойдет по звезде, когда появится рыжая, она же будет помогать в организации свадьбы.
- что я могу предложить от себя: интересную историю с кульминацией и качелями от романтики, до катастрофы, а она ведь будет, это классика ролевых игр хд Скорее всего наша история с невестой не будет счастливой, причем развернуть эту линию мы можем как моим уходом, так и твоим…вдруг ты, стоя перед алтарем, решишь сбежать с моим лучшим другом? хд Если коротко, то мысль у нас такая, все остальное будет зависеть от нас с тобой, любая история, любой финал и тд)
- Торн настолько активна и постоянно генерирует мысли, что если ты захочешь отыграть м персонажа, мы можем все вместе придумать бомбическую историю, может вас родители решают поженить или от ненависти до любви, кто знает, фантазия безгранична)
Если вы пара и хотите сыграть свою драму, то мы с удовольствием вам поможем!

Наши плюсы:
-  мы очень адекватные игроки
- мы уважаем друг друга и партнеров с которыми играем
- мы честные и если что-то пойдет не так, скажем прямо
- мы не устраиваем истерики в стиле «ты моя пара, запрещаю тебе играть с кем-то еще»
- мы любим разные сюжеты и помогаем другим в их реализации
- мы неплохо пишем (на самом деле классно, но у каждого свое мнение х)

Ваш персонаж: Он: Блэйк Кроуфорд, 34 года, бывший морпех, сейчас владелец охранной корпорации. Готовится к свадьбе, но ведет тайные отношения с любовницей.
Она: Морган Брэйтуэйт, 23 года, журналистка. Ведет тайное расследование, недавно узнала, что брат жив. Учится в универе и портит жизнь своими расследованиями.

Пример вашего поста:

Пример поста

[indent] Постепенно снежная королева таяла на глазах становясь мягкой Гердой, способной на большие приключения ради любви, дружбы, семьи. Хотя я и не сомневался, что Николь была намного лучше меня, я всего лишь хотел насладиться ее обществом подольше. Порой одни и те же лица начинают надоедать, их привычки, действия, слова, кажется можно предугадать все, что они скажут, как подумают, и просчитать их действия на пару шагов вперед не составит труда. С новыми людьми такое не пройдет, это как новая книга в красивой обертке, ты смотришь на нее и понимаешь, хочется ли тебе прочитать ее или же отложить пылиться на полке. Влюбляешься в несколько строк краткого обзора, способного заинтересовать и взахлеб начинаешь читать, если сюжет затягивает. У меня не было маниакальной зависимости в новых людях, я невероятно закрытый человек и впускать в свою жизнь кого-то нового сложно, хотя с виду и кажется, что я таков. Обо мне можно судить только по обложке, заглянуть глубже стараются немногие. Хотела ли она? Кто разберет этих женщин, черт подери. Настоящие ведьмы, способные обворожить просто, начиная кричать на тебя в зале судьи. Я редко испытывал неприкрытый интерес к новым людям, но сейчас мне было необходимо узнать все больше о Николь, я болезненно нуждался в ее истории, которая захватит меня, иначе пучина работы, алкоголя и отчаяния захлестнет с новой силой и тогда я не выберусь из нее. Сейчас я хотел прочитать историю бывшей миссис Кросс. Ради любопытства, все глубже проникающего внутрь моего тела и эхом разливающегося по телу в поисках ответов на возникающие вопросы.
[indent] - А я бы не отказался от такой поддержки, - представил себе это зрелище, как Николь аккуратно сидит на крае дивана и гладит по спине, приговаривая, что все будет хорошо и нет поводов для расстройства, слишком забавно, чтобы быть правдой. Ее правда впечатляла, хотя по сути ничего нового девушка не сказала, о профессиональных качествах больше, чем о душевных, это не было удивлением, ведь я цеплял ее при любом удобном случае, было весело наблюдать за попытками и когда-нибудь она обязательно научится. - Если я перестану цеплять тебя, ты потеряешь ко мне интерес, все просто,- лишь пожал плечами о остановился, когда она врезалась в меня, потеряв счет шагам. Николь притягивала к себе с каждой минутой все больше, но я опасался тех чувств, что глубоко внутри сидели и потихоньку выбирались наружу. - Я обещаю тебе,- поднял одну руку вверх, а вторую положил на сердце, словно сейчас заиграет национальный гимн, - что больше не буду тебя подкалывать, до конца нашей совместной работы, вдруг ты заскучаешь по моим шуткам, – и подмигнул ей. - Давай присядем, – потянул ее вниз за собой, поудобнее усаживаясь на песке, который все еще был теплым, - мне непросто открываться людям, потому что к сожалению, в жизни случилось много дерьма, – рука полезла в карман в нашарила пачку сигарет и зажигалку, - может я проклят, а может это просто карма, – закурил и поднял  глаза в небо, намекая, что Господь точит на меня зуб, - но все мои близкие, с ними случается что-то плохое, – сделал глубокую затяжку вспоминая прошлое, - возможно поэтому я такой черствый, слишком много работал и забыл какими добрыми бывают люди,- сделал еще одну затяжку, выпустил дым и чуть качнул Николь в сторону, - а ты напоминаешь, ты хороший человек Ник, – посмотрел на нее, стараясь не смущать лишний раз, - хотя, – замялся на секунду и вспомнил самую первую встречу, а точнее ужин после нее, - ты ведь так отчаянно пыталась затащить меня в постель на первом свидании,- усмехнулся и чуть откинулся назад, опираясь на локоть. - Я уже очень давно не отдыхал, нужно выбраться и взять отпуск,- потер лоб и стряхнул пепел на песок, - куда ты любишь ездить? Где твое самое любимое место в мире? Может наведуюсь туда…если только это не небеса, святоша. Святошей она явно не была, скорее маленький черт в обличье ангела. – Вот ты сама и ответила на свой вопрос про убийство твоим клиентом девушки, если только он не любил ее. – и тут я задумался действительно ли любовь становится самым главным мотиватором в жизни и как близка ненависть ко всему этому. Убил ли он ее потому что любил или ревновал настолько сильно, что любовь ослепила его, решит суд присяжным, а уж Николь поможет им выстроить картину невиновного человека, если сама верит в него, либо поможет системе уничтожить еще одного человека, тратя при этом баснословные суммы налогоплательщиков. - Смотри и ты не влюбись в меня, я таких фанаток за версту чую, – улыбнулся и сделал последнюю затяжку, - шутка, просто шутка,- поднял руки вверх, - не шутить я не обещал.Если она захотела бы, я мог многое дать этой женщине, стоит только спросить, - ты ведь знаешь, что я могу многому тебя научить? Не говорю о твоем непрофессионализме, нет, ты умница и я действительно так думаю, но если когда-нибудь тебе понадобится моля помощь, просто знай, что я приду, без излишних вопросов. – перевел взглд с мирного, спокойного океана на Николь, - а еще у меня скоро день рождения и я буду раз увидеть тебя в этот день.

///

[indent] - Хэй, осади, - ее недовольство было настолько странным, что порадовало еще больше, чем плох вопрос? Может мне важно это знать? Может я хочу стать твоим другом, - хотя друзьями нам не стать никогда. Разбушевалась как танк и я хотел успокоить ее, - иди сюда, – протянул руку, приглашая на танец, - перестань искать скрытые сложные схемы и мотивы и просто потанцуй со мной, истеричка,. Николь сложная, не самая простая девушка, с которыми приходилось сталкиваться в жизни, но когда она чувствовала себя защищенный в моей компании становилось приятно чувствовать себя ее защитником. Что же ты делаешь со мной? Будто все остальные перестали существовать на поворачиваясь к выходу невольно я заметил взгляд знакомого, намекающего на то, что пора вернуться к гостям. Все это было не столько соревнованием, сколько развлечением, способным пощекотать нервишки, в последнее время из-за работы мы оба слишком напряжены, это ли не способ откинуться от предрассудков и не думать ни о чем, тем более и повод есть. – Ну вот, вовсе не сложно двигаться под музыку, – я улыбнулся Николь, чтобы она могла почувствовать себя спокойнее. Забота о людях согревает тебя самого теплом и надеждой на то, что кто-то и к тебе будет относиться с такой же нежностью и пониманием. Мне нравилось заботиться о близких и пускай иногда это была чрезмерная забота и опека, все потому что самые ценные люди появляются случайно и остаются надолго, оставляя свой особенный след. Существует ли дружба между мужчиной и женщиной – отличный вопрос, кто-то говорит, что она невозможна, ведь как можно дружить, когда один бросает голодные взгляды на другого, так дело дальше не пойдет и возможно, все закончится постелью. А кто-то с гордостью утверждает, что это на самом деле так, что дружба бывает и это вполне нормальное явление. Я считаю, что это возможно, но исключение столь маленькое, один случай на тысячу, а то и миллион. Мы с Николь переходили эту грань дружбы, уже перешли ее, когда решили работать вместе, когда очертание ее тела настойчиво резалось в память, а слова в сердце. Тайные желания, проживающие в глубине людских душ, стимулируют нас открываться новым горизонтам, покорять ранее незнакомые вершины и возводить победный флаг, демонстрируя горам победу. Страсть и азарт толкают нас раскрепощаться и терять рассудок, хвататься потом за голову, но будучи не в состоянии что-то изменить, все пропадает, падает в бездну. В пучине которой варимся мы сами, наши желания губят нас, если мы не осознаем из последствия. -Кажется, нам пора,- я аккуратно остановился и поцеловал тыльную сторону ладони Ник, второй рукой аккуратно убирая локон с ее лица, - может я и не самый приятный человек в твоей жизни, но я никогда не обижу тебя, Никки, думай над своими вопросами, я вернусь через пару минут или можешь пойти со мной, ты ничего не съела за весь вечер. 

0

7

Текст заявки: совершенно случайно забрёл на очередной глянцевый тест, и осознал, что одному там ловить нечего, особенно когда нет времени сидеть там весь день в поисках того, кто же свободен. поэтому попробую зайти с другой стороны и сразу найти того, чьё внимание будет приковано к созданию нашего общего сюжета. тест будет идеальной основой найти общий язык, понять насколько наши идеи дополняют друг друга, да и в целом словить вдохновение на будущую игру. точно могу сказать, что это будет слеш, отношения м+м, а вот остальное размыто. но одно остается неизменным - моя любовь к стеклу и его высокая производительность. все мои персонажи в той или иной мере страдают: из-за болезней, нездоровых отношений, проблем в семье или иных обстоятельств. жду того, кто не наелся стеклом и кто умеет кормить им с ложечки других. и так как это ещё тест, то внешности, история и прочие все обсуждаемо. сейчас мне хочется взять персонажа немного за 30. если вы играете корейскими внешностями, то это ещё один способ надавить на мою слабость. межнациональная пара, это горячо. довольно камерный игрок, который превыше всего ценит комфорт/уют/спокойствие своего партнера, поэтому все внимание я предпочту сосредоточить на личной игре и развитии персонажей. я не жду, что посты мы будем писать друг другу каждый день, более того я этого не требую, так как сам не смогу этого дать - работа, учеба, игра на другом проекте. пост в неделю от 6к. в зависимости от вдохновения и нашей сыгранности. довольно давно пишу с маленькой буквы, не злоупотребляю оформлением постов, о существовании птицы тройки не забываю. предлагаю обменяться поставами в лс, чтобы точно быть уверенными, что стиль друг друга нас не разочарует. при необходимости буду заботиться и о том, чтобы обеспечить графикой.

Пример вашего поста:

Пример поста

такой размеренный ритм с одинаковой частотой и роун его так отчетливо слышит. пускай даже эхом в ушных перепонках. каждый его шаг по лестнице сопровождается очередной крошечной каплей крови, наглухо разбивающейся о пол. ей надоело цепляться за одежду, поэтому излишки устремляются в самый низ, рисуя ярко-алые дорожки по кистям рук. роун медленно тянет ноздрями воздух, словно проверяет наличие этой способности у себя. и когда воздух устремляется к легким, он сглатывает вязкие слюни, успокаиваясь. ким убеждает себя потерпеть еще чуть-чуть. не отключаться хотя бы сейчас, когда до заветной двери остается сплошной коридор, но на этот раз он кажется длиной в вечность. размеренной жижей у ног, которые вот-вот рискуют стать ватными. но роун все еще не ощущает себя в безопасности. даже когда прислоняется плечом в дверь, чтобы постучать носком своего ботинка. руки у него всего равно не поднимаются для достаточного уровня, чтобы соблюсти приличие и нажать на звонок. оставалось надеяться, что субин все еще дома в столь поздний час. и занят не тем, что ворочает свою жизнь так, как это делает роун. губа горит адским пламенем, но мужчина давит ухмылку, когда слышит столь необходимую сейчас суету по ту сторону двери. ликовать все еще рано. это может быть сосед субина. или же висок кима настолько пробит, что тот принимает действительное за желаемое. таких, как роун, ждет петля, сплетенная им самим же из-за рискованного образа жизни. но ему никак не остановиться. попросту потому, что жить иначе он не умеет. зачем менять себя, если ты к себе такому уже привык. многие успевают поменять работу, освоить новые навыки, выучить языки, в то время как роун остается неизменным в своих привычках и потребностях. он обещает себе умереть раньше, чем встретит своего соула. умереть незапятнанным связью против своей воли. и до настоящего момента его план идеально работает.

когда дверь открывается роуну нужно оттолкнуться, чтобы не получить по носу. из комнаты вместе с субином веет теплом, окунуться  в которое не хватит сил и терпения. может, поэтому роун ждет разрешения войти, как будто именно это его сейчас и останавливает. банальное приветствие от человека, что исцеляет и причиняет боль с завидной регулярностью, а не страх принести вместе с собой в чужую жизнь больше проблем. от такого обычно голова идет кругом. вот и сейчас у роуна все плывет перед глазами. ему кажется, что он успевает заметить тень улыбки на родном лице, прежде чем та исказится озабоченностью и волнением. – и тебе привет. наверное, ему повредили еще что-то. какой-то из тех органов чувств, что отвечает за инстинкт самосохранения. иначе чем еще объяснить желание видеть другого человека в столь неподходящее для этого время, и причем не того, кто напрямую может тебе помочь с ранами. но роун отделался лишь незначительными повреждениями. побольше воды, чтобы стереть кровь, немного мазей и бинтов, и он будет в порядке. но все это необходимо для того, чтобы подлатать тело, но как быть с душой. с той обидой, что роун в себе давит, когда вспоминает, почему они с субином разошлись. но это ведь не его вина. не его выбор. вновь судьба вмешалась и вставила острые петли, на которые и цепляет тех, кто не в состоянии сопротивляться. роун тоже не сможет, когда встретит того самого, из-за которого все внутри будет пылать. но ким убеждает себя, что ему все еще есть ради чего пытаться переломить ход многих вещей.

– это не моя кровь. точнее, не вся моя. уточняет или оправдывается. не все, что на одежде роуна и правда его. здесь кровь и того аджосси, который решил проявить упрямство. в первую встречу он был более кротким. больше хныкал, меньше сопротивлялся. роун учинил погром в его лавке, а вот его не тронул. и похоже зря. во второй раз должнику приспичило схватиться за нож. будто убийство роуна что-то изменит. на его месте окажется следующий. и не такой, кто сумеет вовремя остановиться. но сделанного не воротишь. порез на руке роуна не глубокий. даже шрама не останется. – ты один? все еще думает, что может уйти, чтобы не причинять слишком много дискомфорта посторонним лицам. словно это не он ранее потратил все свои силы, чтобы добраться именно сюда. но субин, кажется, принимает его таким. даже сейчас.

- не суетись, пожалуйста. перемещения парня по крошечной комнате даются ему с трудом, чтобы уследить за всем. слишком неважно он себя чувствует. но так хотя бы из-за роуна у чхве всегда есть аптечка под рукой, иначе это могло стать проблемой. - и говори помедленнее. просит, часто моргая, чтобы субин свёл свою активность к минимуму. а еще лучше просто подошел и позволил в себя уткнуться, чтобы роун почувствовал еще что-то, кроме бесконечного холода на коже. он благодарен парню, что тот его вообще впустил. будь он на его месте, то подумал бы дважды. кто знает, что пришлось сделать киму, чтобы выглядеть сейчас настолько паршиво.

роуну надо быстрее оклематься, ведь его ждет новое дело. более прибыльное, но уже энергозатратное. надо найти чужого соула и именно так надавить на следующего должника. и можно было бы пройти по простому пути и подключить к делу субина, но ким не хочет слишком часто пользоваться его услугами. они итак удерживают хрупкое равновесие в отношениях друг с другом. о каком доверии может идти речь, когда субин своей меткой привязан к другому, пусть даже сейчас он с ним. у кима слишком негативное мышление на этот счет. он будет действовать по старинке: найдет информатора среди дилеров, что толкают всякую дрянь по всему району. и для этого придется тащится на одну из их тусовок. да и с половиной своего вознаграждения придется попрощаться.

ким должен избавиться от верхней одежды. и не без чужой на то помощи. руки все еще остаются безвольными даже в те моменты, когда от них требуется крепость. у роуна есть только упрямство. цепляющее и в чем-то даже грубое. сейчас он точно также смотрит на субина. ищет подвох в этой близости, когда тот настолько уничтожительно стоит рядом, что можно ощутить его дыхание кожей. но разве роун здесь не за этим. ищи он другое, то приполз бы домой. хочется курить. беспощадно. необходимо сузить капилляры, чтобы замедлить кровь. потерять ясность не только из-за субина, но и столь пагубной привычки. хотя это одно и тоже. маленькие спирали, накрученные на кисти пальцев. не отказаться от них, не принять. потому что легче мириться с обстоятельствами, чем друг с другом. роун еще никогда так сильно не погибал из-за человека. если бы они смогли, чтобы тогда изменилось. было бы проще видится, проще говорить и кусать себе губы. роуну нравится запах крови, даже футболка прилипшая к животу кажется обычным явлением. он к этому равнодушен. его разум не так устроен. а сердце и подавно. ломается. часто.

+2

8

обсуждается

Форум: http://yourphoenix.ru/
Текст заявки:

https://i.pinimg.com/originals/36/fb/7d/36fb7d16a6c11d37bd27f92fc62f7a08.gif

http://yourphoenix.ru/viewtopic.php?id=10811#p960598
Попытка намба три)
Начну с самого важного для меня: это заявка в пару, я готова обсуждать и подстраиваться, ты только приходи х) На внешность прописан Armie Hammer, но мне не принципиально - выберем вместе, если не нравится.

Теперь к сыроватым задумкам, которые, я надеюсь, мы доработаем вместе) Моя героиня работает в похоронном бюро, у которого есть целый набор нелегальных услуг. И именно на это я хочу сделать упор.
Один из вариантов (лично мне нравится больше всего, но можем обсудить и другие): меня вызывают ночью на работу принять труп на уничтожение, потому что начальство очень занято и обслужить "клиентов" больше некому. Причем дело срочное, и груз надо утилизировать вотпрямщас и без особых вопросов. В процессе подготовки тела я понимаю, что труп вполне себе живой, просто мужчина в очень глубокой отключке, предположительно накачан седативными и вообще скорее мертв, чем жив. Убить человека я не смогу, поэтому пойду на должностное преступление – вместо вас утилизирую кого-то еще х) Вас же постараюсь тихохонько утащить к себе домой и помогу прийти в себя, залатать раны. Медик из меня, конечно, аховый, но в школе я посещала курсы шитья и кройки *бровэ-бровэ* Дальнейшую игру обсудим, но как пример: вы можете решить отомстить, а за информацией о тех самых бандюках прийти ко мне.

Еще вариант для сюжета: я просто нахожу вас раненым где-то в темном-темном переулке, помогаю, а вы потом пользуетесь моей добротой (и квартирой, наплевав, что я живу с соседками), если надо пропасть с радаров не некоторое время) Заодно можете помочь с плохими парнями, если вдруг на работе у меня случатся неприятности. Это можно развить в игру, где ваш персонаж не принадлежит к криминальному миру и занимается чем-то отвлеченным. В этом случае можете вытащить мою damsel-in-distress в мир закона и порядка, все же она в бюро пошла не от хорошей жизни)

Хочу интересную, захватывающую игру. Драму. Стекло. Юмор. Все по отдельности или вперемешку – как вам больше хочется.
Пишу от первого или третьего лица 3,5-6к. Темп – пока карантин и удаленка - могу два-три поста в неделю)
Внешности (моя в том числе), сюжет в целом или какие-то конкретные детали - все обсуждаемо и скорее всего менябельно. На форуме есть моя соседка по квартире, хозяин бюро и горячо любимый (но это не точно) дядюшка; так что расширить связи и найти зацепки для игры можно будет без проблем.
Очень хочется видеть грамотность и любовь к заглавным буквам; птица-тройка опциональна.
Приходи скорее, очень хочу окунуться с головой в наши приключения)

Ваш персонаж: Франческа Аньелло, 24 года, работает в похоронном бюро, учится на вечернем в университете. Очень нуждается в деньгах, поэтому согласилась участвовать в подпольном бизнесе бюро.
Пример вашего поста:

Пример поста

Было так легко, так спокойно на душе, после того как я залепила профессору по лицу. Так свободно и так пусто. Как будто вас много-много дней держали в тесной комнатушке, заставляли ворочаться, биться об углы и натыкаться на стены. А потом в какое мгновение, бесконечную долю секунды, вас разбирает на протоны и электроны, а когда собирает обратно - вы стоите в пустыне. Нет стен, нет углов. Ничего нет. Ни чувств, ни стремлений. Было такое впечатление, что вся насыщенность жизни, все ее краски, привкусы эмоций - все осталось в той комнатушке.
Мне было все равно, что подумает профессор Боско. Каким-то седьмым или восьмым чувством я знала, что выносить этот конфликт на всеобщее обозрение он не будет. Хотя бы потому, что тогда придется признаваться и в собственном далеко не профессиональном поведении. А Брайан Боско - птица гордая, показывать другим свои слабости и пороки он не будет ни при каких обстоятельствах, в этом я была уверена на миллион процентов. И именно поэтому (а вера в него, как в человека тут совсем не причем, да-да) мне можно было не беспокоится об отчислении. Зато стоило задуматься о реакции декана в целом и сейчас в частности. И если "целое" представляло собой в данный момент нечто отдаленно-непонятное, то "частность" вцепилась крайне болезненно и отпускать не собиралась. В прямом смысле слова: я была уверена, что с запястий еще долго не сойдут следы от его пальцев. Никогда раньше я не оказывалась так близко к профессору Боско, и никогда раньше я так сильно не хотела оказаться от него как можно дальше. Глядя в темные глаза, на искаженное от ярости лицо, цепляясь взглядом за наливающуюся красным пятном щеку, я понимала - убьет. А не убьет, так покалечит. И даже в чем-то наверное будет прав.
Но нет.
Не убил.
Не покалечил.
Отшвырнул от себя, шипя и плюясь, а я только рада этому была - наконец-то можно убраться из этого маленького филиала ада с наместником козлобородого в лице декана. Я уже не заботилась о соблюдении приличий; мне было плевать на оглушительный хлопок дверью, в который я вложила все оставшиеся силы; было абсолютно все равно, видит ли кто-нибудь мой стремительный побег из кабинета. Просто. Свалить. Как можно быстрее.
Этой ночью не было слез. И истерики не было - хотя по закону жанра, как раз должно было накатить волна пережитого напряжения. Черт возьми, даже пятиминутки самокопания не было - я просто отрубилась, как только добралась до кровати.
А следующее утро было серым. Встала, умылась, привела себя в порядок. Занятия, отчеты, встречи со студентами, собрание студорганизации. Ужин, кровать, бессонница. Воскресенье ничем особо не отличалось.
Как и понедельник - за исключением вынужденной оживленности на парах.
Как и вторник.
Как и... Колесо Сансары дало оборот: среда, четверг, пятница, безликие выходные, понедельник..
Я улыбалась, смеялась, шкодничала с лучшим другом, ездила на конференции. Молчала на уроках Боско, а все организационные дела решала исключительно через его секретаря. Я ни разу не ответила на его уроке, а он ни разу не вызвал меня. Это была идиллия - серая и безликая. Вся прелесть английской литературы растворилась в монохромности рабочих дней. И на каждом занятии профессора Боско, пять минут до и десять минут после я занималась самоубеждением: я довольна. Я счастлива. От меня отвалил тот, кто трепал нервы с первой недели первого курса. Я рада. Рада-рада-рада. Я в экстазе.

Лето пролетело как обычно - мгновенно: моргнула в июне, открыла глаза в сентябре. И как будто не уходила на непродолжительные каникулы. Стоило только оказаться в стенах Гринвича, как привычная серость мягким покрывалось окутала будни. Если через много лет у меня спросят, чем мне запомнился последний учебный год, я искренне отвечу "Ничем". Выбор научного руководителя - быстро и легко: мне мало кто готов был отказать. И говоря "мало" я подразумеваю одного единственного профессора (сами-угадайте-кого). Профессор Герсли, молодой и амбициозный, веселый и хваткий, не медля ни секунды утвердил тему исследований, рекомендацию к публикациям и много прочей бумажной волокиты. Ясное дело, везде он фигурировал как соавтор или руководитель, но меня это волновало мало - лишь бы в издании стояла моя фамилия: несколько месяцев назад я пообещала себе, что опубликую Шекспира, и отступать от своих слов была не намерена. С затаенным страхом я ждала защиты, с трудом представляла реакцию декана на тему доклада. Был ли мой диплом еще одним вызовом? Да, несомненно. И хотя мы все это время играли в незнакомцев-невидимок, я до сих пор помнила его язвительные слова, а руки, казалось, до сих пор ощущали стальную хватку мужских пальцев. И не могла переступить через себя и оставить все в прошлом. Кажется, он сам сказал, что свой труд надо ценить, ну так вот я теперь его ценю. Увековечу в дипломе и одном из выпусков издательства.
Но отчего же тогда замирает сердце, когда я выхожу под темны очи Боско и прочих преподавателей в комиссии? Отчего улыбка фальшива насквозь, а пальцы приходится прятать под кафедру, чтобы скрыть дрожь? Впрочем, все это проходит, стоит только декану задать первый вопрос. Этот тихий, пропитанный ядом голос - новая доза после длительного перерыва. И снова в мой маленький мир возвращаются краски, снова хочется творить и вытворять. И дело вовсе не в том, что вся комиссия вжала голову в плечи и переводит испуганный взгляд с раздраженного коллеги на втянувшуюся в жаркий спор меня. Ни одного вопроса от руководителя. Ни одного комментария от комиссии. Три часа ада от дражайшего профессора Боско.

Все это я потом буду вспоминать как страшный сон. Рассказывать с гордостью, как победила старого страшного дракона в неравной схватке. А сейчас, стоя перед зеркалом, сжимая в руке клатч и дожидаясь, когда же Крис меня заберет, я была озабочена исключительно макияжем. Ну и самую малость тем, как в итоге будет организован выпускной, понравится ли он однокурсником, пройдет ли все по сценарию. Я волновалась по дороге к актовому залу, волновалась перед высокими дверьми, но стоило только войти - я уверилась, что сегодня все будет замечательно.
Зал был великолепен - ненавязчивые украшения, тихая пока музыка, стильно оформленные столы с напитками и закусками. И целая толпа нарядных студентов и чуть более сдержанных в одежде профессоров. И если меня спросят, искала ли я в толпе Боско - я буду все отрицать. Мельком бросила взгляд на часы на стене: до церемонии вручения пятнадцать минут. До момента, когда мы опять окажемся лицом к лицу - четверть часа. Пожалуй, именно в этот момент я поблагодарила и прокляла родителей за фамилию, идущую едва ли не первой в списке.

Отредактировано insufferable (31-05-2020 23:21:59)

+1

9

Форум:
toxic
Текст заявки:

https://i.imgur.com/hd80CDP.png https://i.imgur.com/HgIdJ8t.png
lili reinhart & young leonardo dicaprio (меняемо)

марта & эрен
(как пример! а так все в ваших руках)
,
20 — 21 год.
студенты


« будь проклят день, когда ты родился » — неистово громко прокричит марта. марта ненавидит августа, каждой частицей своей души. они как кошка с собакой, как ангел и демон, которым не дано ужиться в согласии и здравии под одной крышей.

август тоже ненавидит её: прямую осанку, всегда смотрящий на тебя с высока взгляд, ее правильность и святость, август ненавидит то, что родители её любят больше, чем его. август рядом с мартой ненужный, и будь он домашним питомцем его давно уже ссаными тряпками из дома выгнали. но родители в ответе за того, кого породили, а марте остается лишь мириться с тем, какой порой невыносимый ее младший брат.

август ненавидит марту, потому что она всегда первая, всегда лучшая. ему её всегда ставят в пример. август плюет на портрет марты красующийся в школе на стене отличников. и изрисовывает школьный шкафчик. август портит вещи марты и всегда доводит ее до слез, лишь в редких случаях давая отчет тому, что он перегнул палку.

август делает все, чтобы доказать, что марта не _ лучше, а может даже хуже.
и в какой-то момент даже начинает следить за ней.

так август встречает эрена. бойфренда марты. пару раз ангст даже попадает на тусовку старшеклассников, наблюдая из-за ширмы, как эрен с мартой сплетаются в страстном долгом поцелуе. тогда еще марта не знает, что эрен сюрпризов полон.

и история будет постепенно приобретать новые оттенки. марта приведет эрена в дом, познакомит с родителями и с августом. и, кажется, что все вполне естественно и совсем нормально ровно до того момента, пока эрен не станет переступать порог комнаты августа, под глупым предлогом стать _ друзьями. но у августа друзей нет и людям, за исключением своего психотерапевта, он не доверяет, но ради марты все же попробует. ведь, какой ненавистной сукой она не была, где-то в глубине своей души он ее действительно любит.

и к удивлению, все сложится совсем неплохо. эрен действительно станет для августа тем самым другом, которого у него никогда не было, и в комнате ангста он будет проводить времени больше, чем в комнате марты, та же начнет полыхать, а после и вовсе взорвется.

марта выгонит эрена.
вычеркнет его из своей жизни, и еще сильнее обозлится на августа.

август же со всем этим смирится и даже через месяц забудет об эрене, а спустя два среди ночи дисплей телефона августа засветится с одним очень удивительным и совершенно неожиданным для ангста сообщением.

3.07 am
— ты единственный, кого я смог полюбить по-настоящему.
мне очень не хватает тебя.
эрен.


так как я одинокий волк в ожидании тебя могу сразу сказать, что возможны любовные линии с каждым из персонажей, но так как я моногамная скотина, взаимная и крепкая любовь будет только с одним из. ты можешь поглотить меня, мое внимание и мое личное пространство (предупреждаю сразу в период мании меня в твоей жизни будет очень много).  хочу людей интересных и активных на данные роли. залюблю досмерти, хатико мод он. http://funkyimg.com/i/2vVcz.png
Ваш персонаж: мальчик девятнадцати лет, пограничное расстройство личности
Пример вашего поста:

Пример поста

когда филипп рядом, август забывает обо всем.
ангст всегда любил загонять себя в кокон собственных мыслей по поводу и без, теряться в пучинах сознания выдумывать проблемы, которых порой вовсе не было. исчезать из мира, становясь лишь бездушной осязаемой оболочкой. август сам для себя, по сути своей, огромная проблема. он так часто танцевал вальс с бесами в своей голове во время погребения своей счастливой (и такой несбыточной) жизни, то что в такие моменты даже поверить не мог, что он находится здесь и сейчас, а не ступает на очередной круг ада.
это действительно все происходит наяву или это очередная шутка дьявола?

конец предписан.
все люди лишь попутчики в этой жизни и каждый, рано или поздно, выйдет на своей станции. покинет поезд, на котором через некоторое время поедут другие. мы лишь пассажиры в этом бесконечном круговороте, который называют жизнью. август бы с радостью предложил стайгеру доехать с ним до конечной, но боясь отказа, продолжал ехать в опустевшем вагоне. август ангст — отказов терпеть не мог, это слишком било, по его порой, самодовольной натуре. и принцип у него всегда был один — на холод всегда нужно отвечать холодом, из влажных дров костер не сделаешь. но тогда почему рядом с филиппом ему становилось так жарко?

от каждого его прикосновения бросало в приятную дрожь, но каждый раз август ангст старался держаться статно. не показывать, как порой перед ним он слаб. иногда парень сам старался брать инициативу в свои руки, но каждый раз, филипп, с животной страстью овладевал им первый. август же пытался совладать со своей львиной натурой и на некоторое время отдать власть в руки другого. ни разу об этом не пожалев.

даже во время их редких обедов, когда они не проводили время в кровати, а обменивались лишь парой слов, смакуя пластмассовую еду с надписью 'нужно только разогреть' на лицевой стороне этикетки, которую купил ангст в гипермаркете, недалеко от дома, время останавливало ход. августу это нравилось, он столько бежал от всего, чего только было можно, что возможность остановиться на перевал для него — радость, ещё и в такой компании. но, к сожалению, порой детские психологические травмы давали о себе знать и август замыкался в себе, он не хотел никого впускать в свое личное пространство, сочиняя для себя тысячи проблем. август ангст боялся остаться брошенным и использованным, поэтому всегда брал инициативу в свои руки и исчезал первым.

иногда он задавался вопросом, а что будет если филипп узнает, что август причастен к убийству? ангст закрывает глаза и отчётливо видит, ту ночь, которая стала ещё одним переломным моментом в его жизни. труп деда, который он со своим соседом вынес на задний двор, обернув в черный мусорный мешок. любимые кеды залитые кровью. он помнит, как они искали лопату на заднем дворе, а после рыли яму, лишь на пару минут останавливаясь чтобы сделать перекур. а после август в небывалой спешке собирал свои вещи. по окончанию сбров он заглянул под половицу в комнате старика ханса, забрал приличную денежную сумму, которую успел накопить, за всю свою не столь короткую жизнь, старый нацист и поспешил прочь из лидса. сперва август думал отправиться в норвегию, но купить гражданство в соединённых штатах оказалось проще, поэтому август ангст со своим порою отвратительным немецким акцентом, свил гнездо в сан франциско — городе в котором он мечтал жить, ещё будучи ребенком. когда кто-нибудь вспомнит о старике хансе и поймет, что он пропал, вероятно, августа будут искать, ангст надеется, что успеет покинуть этот бренный мир к тому моменту, ведь гнить за решеткой намного хуже, чем быть прахом рассыпанным по ветру.

когда август рядом с филиппом он голодный и дикий, вечно готовый желающий им насытится. и, вроде бы, уже должно надоесть, как всегда, но ангсту почему-то все еще было мало. его словно магнитом тянуло к стайгеру, и он не мог побороть эту силу притяжения, и даже отговорка в стиле 'мы очень разные нам все равно не быть вместе, смысл разменивать себя на очередную мимолетную интрижку' в этом случае не работала. как август бы себе не внушал, как бы он себя не переубеждал побороть это ему было не по силе.

в просторных штанах при таком близком контакте скрывать эрекцию не было смысла. сейчас август готов опять броситься, в еще не до конца изведанный ему, омут. каждое движение филиппа сводило августа с ума. он старался поймать каждый его поцелуй, зарываясь левой рукой в его волосы, а правой сильнее сжимая его талию. ангст на некоторое время дал стайгеру возможность стать ведущим в этой игре, и когда рука филиппа касается паха, август впивается жадно в губы своего соседа делая шаг вперед, он прижимает его к стене грубо обхватывая плечи:
— сегодня ты в моем плену.

август хочет овладеть филиппом, он чертовски сильно, до изнеможения, хочет чтобы он стал только его: полностью и без остатка и делиться с кем-то он ненамерен.

+1

10

Форум: http://memlane.rusff.ru
Текст заявки: Вы любите сырое мясо? Нет? А куда деваться... Я тоже его не люблю, как и сырые заявки, но в голове много идей и отношений, из которых можно будет подобрать более сочный и подходящий вам вариант. И все их писать нет желания. Ты приходи, я тебе шепну их на ушко. А что б хотя бы примерно представлять к чему готовиться, напишу, что во всех вариантах перс связан с нелегальными боями (есть вариант и бойца, и организатора и далее по списку). Именно на их почве мы раньше тесно взаимодействовали (мне было 15, когда я окунулась в этот движ, и около 21, когда оборвала связи). Что же теперь? Выясним. Но мы не виделись год. Быть может ты уезжал куда то или решал собственные проблемы? Так или иначе ты вновь появился в моей жизни. Была ли я рада этому? Точно нет! Ты же гребенный псих. И это факт, а не мое к тебе отношение. Мне кажется, в твоей голове живут абсолютно разные люди. Ты можешь быть милым парнем, в которого хочется влюбиться. А можешь быть психопатом, что следит за девушкой из подворотен и от чьего взгляда кровь стынет в жилах. Ты вспыльчив и деспотичен. Но умеешь быть милым. Ты как змея, что с легкостью сбрасывает шкуру и меняет ее на другую. А какой ты настоящий?
Жду этого сумасшедшего чувака для эмоционально затягивающих игр. Лапки на тушку не накладываю и на единичный прокат не претендую. Только приходи и будь активным.
Ваш персонаж: девушка студентка, что недавно вышла из депрессии после смерти матери
Пример вашего поста:

Пример поста

Вдох... Выдох... Вдох... Простые движения, что причиняют дикую боль. Грудная клетка в огне, душа сгорающим вновь и вновь фениксом рвется наружу, от чего по твоим ощущениям глаза не слезятся,  а кровоточат, как и каждая клетка в тебе. Сидишь на холодном полу, сгорбив спину от раздирающих легкие всхлипов, не в силах унять истеричную дрожь, а ведь должна быть сильной, должна произнести чертову прощальную речь для всех смердящих фальшью людей, что собрались где-то внизу и за неспешными разговорами потягивают рубиновый пунш, что цветом напомнил тебе ее кровь, и тебя замутило. Как смогла сдержать рвотный рефлекс? Как смогла унести ноги из безликой толпы в траурном цвете? Как смогла сдержать и не ткнуть каждого в грудь, прошипев что-о о том, что им здесь не место? А ведь была близка к этому шагу. Уже давно ходишь по грани. С того вечера как тебе сообщили. С того вечера, когда не веря чьим-либо словам ворвалась в комнату местного морга с криками "Не она!"  И так и застыла, сделав всего пару шагов от двери, понимая, что это финал, что ты жестоко ошиблась. Хрупкая женщина, что превратилась в куколку с алебастровой кожей и как то в один миг помолодела. Ты еще помнила морщинки в уголках ее глаз от чистой искренней улыбки, помнила блеск волос и присущий только ей запах. И это отныне осталось только в воспоминаниях. В тот вечер же перед твои взором предстал абсолютно иной человек, но до боли родной и любимый. Из нее ушла жизнь, за которую она явно боролась. И дело даже не в пулях, что прошили легкое и живот, заставляя захлебываться женщину собственной кровью. Дело в мобильнике с набранным номером 9-1-1 и эпителием чужой кожи, найденным под изломанными ногтями. Она пыталась бороться, пыталась вырвать свою жизнь, пока еще могла, пока еще дышала. Проиграла. И ты задаешь лишь один вопрос "Почему?". Она ведь такого не заслужила. Маленькая сильная женщина, что шла по жизни с гордо поднятой головой, как бы она ее не ломала. Маленькая сильная женщина, что не растеряла свою доброту и не озлобилась на весь мир. Она была примером для многих, она несла свет. Так как же вселенная допустила, что бы она умерла. Как допустила, что бы она при этом страдала? Не понимала. Отчего раз за разом прокручивая все известные тебе факты, уже даже не выла, скулила, сжимая задервеневшие от натиска пальцы. Ты как старуха, что скрючилась вопросительным знаком. Осунулась, помрачнела. Глаза потускнели, а кожа начала отдавать синевой. Но было ли тебе до этого дело?

- Спасибо,- произносишь с каркающей хрипотцой из-за сорванного пересохшего горла. И только сейчас осознаешь, что за целый день ничего не пила и ни ела. И в тебе нет ни сил, ни желания жить. Но ты слишком слаба, что б собственноручно отправиться следом, поэтому лишь варишься в агонии своей никчемности и горя от потери главного любимого человека, и вместо того что б пустить пулю в лоб сначала мерзавцу, что отнял у тебя маму, а потом и себе, кладешь ее на плечо брата, не замечая, что впервые даже в мыслях это слово произносишь без усмешки, и выдыхаешь, сдуваясь еще больше, как продырявленный шарик. - что дал этому кретину по роже,- произносишь, и уголки губ чуть поднимаются вверх, но под тяжестью горя быстро возвращаются вниз. Не помогает их удержать даже вышеупомянутая картина и ярко выраженный хруст. - что ты здесь... что ты рядом, - прикрываешь горящие от слез глаза и позорно хлюпаешь раскрасневшимся и опухшим носом. Могла ли ты представить еще месяц назад, что сможешь вот так просто сидеть рядом с братом? Могла ли ты представить еще месяц назад, что будешь искать в этом рыжем охламоне поддержку? Ведь вы не были никогда по-настоящему близки. Вы соперничали, издевались друг над другом, искали компромисс. Но никогда не молчали рядом друг с другом. Конечно, вы защищали друг друга перед посторонними людьми. Но друг другу душу не обнажали. У вас были странные отношения, которые одним слово бы не описала. Не родные, но и не чужие. Не друзья, но и не враги. Вы просто были друг у друга. И стали в этот миг поистине едины. - не знаю, как смогла бы выдержать все это без Вас,- вспоминаешь про молчаливую поддержку отчима. А ведь ему так же тяжело, как тебе. - не знаю...- повторяешься, открывая глаза и комкая в руках кружевной носовой платочек.

еще один

Мелодичная музыка и отдаленный смех гостей набатом бьет по расшатанным нервам. Смотрю на девушку в отражении, и не могу узнать в ней себя. Идеальная прическа и макияж, которые умело скрывают седую от переживаний прядку в волосах (я и не знала, что такое бывает) и искусанные от безысходности губы. Молодая дева, что самолично прыгает в пропасть... Когда то я смеялась над подобными историями и считала их романтическим бредом, призванным рассказать с толикой мистики о каком-нибудь не слишком примечательном месте, и тем самым привлечь к нему туристов. И никогда не думала, что по собственной воле примерю на себя эту роль. Еще год назад я ни думала ни о чем кроме учебы, и вот теперь смотрю на расширенные от молчаливого страха глаза и мечтаю проснуться. Хотела бы, что бы все происходящее со мной оказалось лишь иллюзией или бредом переутомленного мозга. Вот только знаю, что все происходящее со мной взаправду. И вся ирония в том, что я даже никогда не мечтала о свадьбе. Нет, я гипотетически хотела семью и детей, знала что когда-нибудь они у меня будут. Но не подозревала что все произойдет именно так. Тщательно подобранное кем-то другим белоснежное платье и туфли-лодочки на минимальном каблуке, призванные наиболее четко обозначить контраст между невестой и женихом. Он - высокий и статный, она - нежная и хрупкая. Он защитник, а она... Обычная жертва, загнанная в угол и не имеющая ни голоса  ни какой-либо силы. Даже в день свадьбы неизвестный организатор указал мне на будущее место, отчего хотелось завыть. Но и на это я не имела права. Послушная и преданная дочь. Я не могла позволить себе дать волю бушующим внутри эмоциям и опозорить семью. Я не могла закричать что есть силы, не могла предстать перед гостями собой. Я должна была быть идеальной. Я должна была быть другой. И кто бы знал, как нутро разрывало от желания послать все к чертям. Но я не могла... Не могла так поступить с собственной семьей. Не могла их так опозорить.

- Пора, - чужой голос вырывает сознание из упаднических мыслей, а рука на плече заставляет перевести свой взор на ее обладательницу и через отражение зеркала ей лживо улыбнуться. И будь кто родной на месте незнакомого мне человека, он бы точно увидел всю фальшь, которая лилась из меня при каждом движении рук и повороте головы, при каждом шаге и скупо оброненном слове. Родной человек бы заметил мое состояние. И... И ничего бы не изменилось. Я бы так и осталась невестой абсолютно чужого мне человека, я бы все так же видела благодарность в родных глазах, и все больше бы ненавидела их за то, что они не дали мне выбора. Я бы все больше презирала себя за свои мысли и слабость. И это бы ни к чему не привело. Так что отсутствие рядом близких людей - это то, что мне было необходимо. Умом я все понимала, но сердце кровоточило и выло. В то время как тело жило собственной жизнью. Оно куда то шло, кому то улыбалось и даже за что-то благодарило, в то время как сознание забилось в самый дальний темный уголок. Я не видела лиц перед собой, не понимала о чем они толкуют. Я играла отведенную роль, оставив перед людьми лишь маску наивной и до зубного скрежета счастливой глупышки. И не знаю как долго бы это могло продолжаться, если бы не теплота родных рук и знакомый с детства запах, что словно коконом огородил меня от окружающего мира, нашел дорогу к темному уголку и заставил сознание вернуться наружу.

- Отец, - хриплым голосом шепчу я и обнимаю родителя, словно прощаясь. И он чувствует мое состояние, чувствует как каждую клеточку моего тела трясет, обнимает в ответ и ласково похлопывает по спине. - Помни, ты Лопез...- окончание фразы тонет в праздничном марше, отец отстраняется и берет меня под локоток. Я же выдыхаю, в последний раз бросая взгляд на отца и понимаю, что назад дороги нет, что он меня больше не защитит. Отныне я сама за себя. Я Лопез, а это значит несмотря ни на что я должна быть сильной. И плевать на то, что по документам моя фамилия станет иной. По духу я Лопез, и ни что этого не изменит. - Вот так, - улавливая слова отца перед тем как мы начинаем двигаться к алтарю, возле которого уже собрались приближенные люди, смотрю на Него, пристально и еле уловимо вздрагиваю от пришивающего насквозь ледяного взгляда. Думала на помолвке мне это показалась. Глупышка. Я просто хотела думать так, что себя накрутила. Но теперь сомнений не остается. Он такому раскладу точно не рад. Он как и я играет отведенную ему роль. Вот только что будет, когда зрители разойдутся, а мы останемся наедине? Вздрагиваю сильнее и даже сбиваюсь с шага, кожей ощущаю недовольный взгляд отца и быстро беру себя в руки. Я Лопез... Я Лопез... Лопез...- повторяю как мантру, что бы это не значило. И становится чуточку легче. Я даже не дрожу произнося ядовитое "Да" и не запинаюсь, произнося написанную мне кем-то иным клятву. А вот при прикосновение его губ, призванном закрепить клятвы и союз, перестаю на секунду дышать и что есть силы впиваю идеальные ноготки в мякоть рук. Боль отрезвляет. И вот я уже натягиваю очередную отрепетированную улыбку, в то время как сознание прячется в уже изведанный уголок, а тело само по себе кивает, на поздравления не всегда знакомых людей и даже благодарит.

+1

11

Текст заявки: что-то в этом году у меня никак не клеится с поиском партнера для игры и я постоянно оказываюсь вот тут, в этой теме с надеждой на что-то лучшее, на хоть кого-нибудь, кто может поддержать идеи и не замолчать, молча сливаясь. но, раз уж я тут оказался вновь [с вашего позволения это будет идти от мужского рода, да], то я хочу предупредить о том, что я могу рассмотреть какие-либо форумы по заявкам [корею тоже, сам там играю], но не уверен, что пойду на них сто процентов. но, попытка - не пытка.

сейчас бы мне действительно хотелось бы чего-то живого, настоящего, чтобы пальцы сводило от желания написать и развивать; я разносторонний человек, который может и в фемслеш, и в гет, и в слеш. собственно, в гете я буду играть исключительно девушку, уж увы и ах. что же касается остального, то там позиция постели может быть оговорена, но я не хочу играть отношения ради отношений, я хочу через отношения развивать персонажа. вот.

что же касается остального, я слишком люблю общение вне ролевой, так как зачастую я не могу проводить много времени во флуде или где-то еще. из связи я охотно юзаю телеграмм и контакт, но могу установить какао или дать скайп, да. что касается остального - пишу я с маленькой буквы (если что, могу и с большой), люблю стекло и подстраиваюсь по лицам под игрока. а еще я считаю, что без общения нельзя хорошо отыграть историю, потому что если ничего не обсуждается - это полный провал.

найти меня можно в личных сообщениях, а там уже можем и уединиться. хотя, я совсем не уверен, что кто-нибудь вообще придет.
Пример вашего поста:

Пример поста

вей у сянь примеряет на себя красный: цвет королей, цвет императора, цвет первой крови на снегу. той самой, которая проливается от чужого меча или собственной глупости. вей у сянь примеряет красный, кутается в него как в саван, которым следует укрыться. вот только саван — белый, а цвет у сяня отныне — красный. у сянь прячется в красном, утопает в нем и думает о том, что отныне это тот самый цвет, которым он защитит своих родных. у сянь никогда не был прилежным сыном, но всегда имел огромное сердце.

пристань лотоса всегда славилась своими девушками, всегда славилась красивыми и, достаточно, мудрыми правителями; у у сяня было все, и одновременно не было ничего. он попал в ту категорию детей, чьи родители умерли еще когда сам ребенок был маленьким, но ему повезло гораздо больше, чем другим сиротам — цзянь фэньмянь забрал его к себе, дал ему дом, дал ему прекрасную семью. ну, как прекрасную — у него теперь был брат, который его сразу же не взлюбил, и была прекрасная, красивая сестра. она была тем светом в конце непроглядной темноты, она была лучиком солнца и всегда помогала маленькому у сяню.

брат же его не любил. у сянь прекрасно понимал, что ему просто не за что любить его — он сирота, он не рос изначально с ними, а потому его можно и собаками пугать, и выставлять на улицу. юй цзуань тоже была не в восторге от того, что он теперь ей сын. хотя, у сянь никогда не придавал этому значения — с самого первого дня здесь он прекрасно ощутил свое положение и прекрасно знал о том, что оно не исправится. оставалось только быть, относительно, хорошим сыном и преданным своей семье.

моменты, когда его учили держать лук, когда ему уделяли чуть больше времени чем его брату — ножом по сердцу, стрелой куда-то в ребра. он помнит, он знает, как быстро росла ненависть к себе, как между ними прокладывалась та дорожка, которая никогда не свернет в что-то похожее на полярность плюса. но у сянь никогда не жаловался — он рос так же, как и все. он тренировался, он учился, он говорил и обещал, что встанет рядом с цзянь чэнем, что возьмет свой меч, что голову за него сложит. он всегда говорил о том, что будет рядом — тапками бей, прогоняй, на улице спать заставляй, но не уйдет. и это была та самая преданность, которой не хватало никому. это была не гордость, это было желание отдать свой долг семье — они с цзянь чэнем были настолько разные, что невольно заставляли делать ставки, кто кого сожрет. увы и ах, но у сянь не собирался участвовать в этом всем.

вей у сянь надевает красные одежды, кутается в них и запечатывает свое сердце под замками, потому что ничто не должно ему помешать. у сянь никогда не думал о том, что сможет сделать такой шаг, но вот он здесь. в императорском дворце. в императорских покоях, а его бедра едва заметно блестят от масла. у сяню больше не предстоит знать смущения, не предстоит знать собственного сердца и дозволенности свободы.

вей у сянь рос. рос цзянь чен. росла их прекрасная яньли. едва-едва можно было братьев назвать дружными, но вот с сестрой у у сяня были исключительные отношения — он оберегал ее, он позволял себе защищать ее так, если бы она бла императрицей, спал на ее коленях преданным псом, ловил ее руку в свои ладони и согревал, когда она мерзла. и когда он ловил ее улыбку, когда улыбался ей в ответ, все становилось на свои места; в пристане лотоса всегда пахло этими цветами, они были, кажется, везде. и на озере было всегда спокойно и безмятежно — лежать в лодке, смотреть в бескрайнее небо, позволять себе попробовать хоть немного семян этого нежнейшего цветка

янли всегда хотела надеть красные одежды, а сердце ее давно было отдано другому. у сянь видел, как она смотрела в след молодому господину цзысюаню, как она поджимала губы и отводила глаза, когда слышала нелестные слова. у у сяня сжимались кулаки, но он ничего не делал. он просто молчал; время шло, они все росли, но время, когда они все оделись в белый — не забыть. шицзе плакала, у сянь сжимал ее хрупкую ладонь и снова поджимал губы. он единственный не позволил себе плакать. он единственный судорожно думал о том, как обезопасить семью.

всегда нужно быть готовым к тому, что придется сложить голову, отдать свою честь, променять ее, выменять на счастье для семьи.

когда цзянь чэн стал главой, у сянь улыбался ему. искренне, открыто, поздравлял его. правда, потом он прослыл тем самым вей ином, который любит вино, да сажать из пристани. это не было чем-то из ряда вон выходящим, но он все равно продолжал: ему нравился вкус вина, ему нравился мнимый вкус свободы, который однажды отнимут; цзян чэн должен был жениться, как глава ордена, должен был заиметь наследников, но он не торопился. у сянь же наблюдал за этим, снова глотая вино.

они росли слишком быстро.

однажды у сянь пообещал своей шицзе, что он не оставит ее никогда. он пообещал ей лучшего мужа, пообещал лучшую жизнь; когда пришла пора заключать договор между ним и императором, вей у сянь готов был стать той разменной монетой, лишь бы у сестры высохли слезы, лишь бы она никогда не познала того унижения гордости, которую готов пронести он.

вей ин никогда не боялся, и даже когда он уходил из пристани, чтобы оказаться в чужом дворце — он лишь похлопал брата по плечу. тот же не сказал ни слова, зато его сестра, его драгоценная яньли, едва ли не горько плакала на его плече. у сянь мог только и сказать, что:
— это долг каждого хорошего брата, — и не думать о том, что мог оскорбить цзянь чена. с этого момента он больше им не принадлежит.

про императора он знал по слухам, слышал о том, каким человеком он слыл и надеялся лишь на то, что все закончится быстро. у сянь закусывал губу, сдирал кожицу, выдыхал судорожно, потому что неизвестность пугала. смерти он не боялся, но не хотел умирать в ближайшее время. во дворце все было чужое, неприветливое, отчего он ощущал себя крайне маленьким. он ощущал себя скованно, потому что теперь ему приходилось запечатывать глубоко внутри то, что рвалось наружу.

красной лентой он перевязывает себе волосы. красный — цвет страсти, цвет наложников. теперь он — один из них. он тот, кто когда-то слыл мальчишкой, что обошел самого нынешнего главу, а теперь он вынужден прикасаться к себе так, как никогда раньше. он вынужден растирать масло между своими пальцами, скользить меж ягодиц, готовить себя для императора, которому теперь он принадлежит. не себе — чужому человеку.

невольная усмешка рвется с губ за мгновение до того, как в покои входит мужчина.

император притягивает взгляд, но он не поднимает его, смотрит в пол, разглядывает собственные ноги. он слышит голос, пробует его на вкус, а после мурашками ненужными покрывается от льда в голосе. вспоминает пристань лотоса, вспоминает запах цветов и старается не задохнуться. он раздевается, снимая с себя накидку, в которую его укутали, совершенно спокойно, без суеты и ненужных движений. у сянь думает о том, что это сделано для того, чтобы обезопасить императора и чтобы он не смог иметь с собой никакого оружия (его прелестный суйбянь убрали как можно дальше, получив в ответ лишь поджатые губы и детскую обиду на лице). точно так же, без какой-либо суеты и с полным принятием того, что сейчас произойдет, он отходит к ложу, устраиваясь на нем и от давления на плечо укладывается на спину. впервые поднимает глаза и понимает, что он — пропащий. отныне и навсегда.

— благодарю, господин, — на мгновение у сянь даже не верит в то, что это — его слова. он прикрывает глаза, позволяя себе это едва ли не на маленький промежуток времени, а потом чувствует поцелуй. целомудренный, но на что он надеялся? ни на что. наложниц не любят. любят жену свою, покровительствуют ей, а наложницы остаются красивым дополнением; лента с собственных волос соскальзывает, развязывается и остается контрастом. она как пятно, которое ничто не может смыть.

у сянь никогда не был ни с мужчиной, ни с женщиной, а потому приходилось действовать на инстинктах. он позволял себе коснуться кожи императора, стараясь чутко следить за тем, как меняется выражение лица (пусть он и сомневался в том, что оно слишком явно меняется), старался не навредить себе, чтобы не впасть в немилость.

проникновение оказалось чуть более болезненным, чем могло бы быть. у сянь чувствовал, как собственные стенки расходятся под чужой плотью, ощущал как поясницу начинает тянуть, как он прогибается, как собственные губы снова размыкаются на полу-вздох полу-стон. глаза у сянь не смел зажмуривать, но ослушивался сам себя, пока старался привыкнуть к тому, что стенки теперь растягиваются.

каждое движение императора порождало чуть больше звуков, чем предыдущих. если бы вей ин мог смотреть на себя со стороны, он бы со стыда сгорел, но именно сейчас он понимал, что получает наслаждение, которое не испытывал раньше. он пальцами цеплялся за ложе под собой, выгибался, сам старался двигаться на встречу. ему говорили, ему шептали, что он должен понравиться императору, но на все "должен" сейчас было так неважно, что он старался отдавать больше, чем получал. и потому позволял себе постыдные звуки, позволял себе зажмуриваться, позволял себе сбивать волосы под собой, разметывая их по простыням.

каждая смена движений, каждая смена позы — новый виток не то смущения, не то полнейшего падения. пусть у сяню никогда не было суждено стать новым главой ордена, но мозгов ему было не занимать. и он прекрасно осознавал сейчас свое положение, когда сжимал мышцы чуть плотнее, когда ощущал горячую плоть внутри и потоки энергии. он чувствовал, как горит свое лицо, но как бы он не хотел его спрятать в изгибе локтя, он не осмеливался. осмеливался только касаться императора — ухватиться за плечи, не забывая про осторожность, провести по рукам, провести по груди. у сянь действует на инстинктах. у сянь гнется стебельком того самого лотоса, которые так любил срывать в детстве.

не так давно у сянь был окутан в красный шелк. теперь же у сянь полностью открыт. теперь у сянь не принадлежит себе, не принадлежит своей семье.

у сянь теперь, от первого и до последнего вздоха принадлежит императору.

у сянь стал хорошим сыном — он защитил того, кого любил больше всего.

+6

12

Форум: Sacramento
Текст заявки:
Я не умею в красивые заявки. Но хотелось бы уже наконец найти одного партнёра. С которым в огонь и воду. Плодить нпс с разными характерами. Писать красивые и вкусные постики. Заряжать друг друга идеями . Мечтать отыграть всё и сразу. Создавая кучу эпов.
Вдохновлять, присылая прикольные мемчики или смазливые песенки в телегу.
Я легко подстраиваюсь под стиль написания постов соигрока акт хамелеон. Относительно пишу от 4-5 тысяч и до бесконечности. Примерно два в неделю, если попрет,то чаще. От вас жду того же.
В общем, я ищу м в пару.  С внешностью, предположительно, Криса Эванса. Но готова рассмотреть ваши варианты. Возраст от 35 и старше. По профессии может быть хоть банкиром,хоть юристом или работать на ФБР (последнему были бы рады особенно)
Из заявки:
Мы не были той самой идеальной парой с самого начала. Я никогда не смотрела на тебя влюблёнными глазами. Ты же никогда не делал никаких романтических жестов и не говорил о любви. Просто кто-то однажды сказал, что мы вдвоем мило смотримся. Кажется, это была какая-то бабушка в парке. На скамейке. Мы переглянулись. Пожали плечами. Ок. Раз так. И решили,что будем встречаться. Потому что так надо? Я не знаю была ли вообще между нами та самая искра, о которой так многие пишут? Мы учились вместе в Гарварде. Все делали на нас ставки и возлагали большие надежды. Как на одних из самых перспективных ,молодых и амбициозных студентов. Вместе мы стоили больше и выглядели солиднее в глазах общественности,чем по одиночке. Через два года ты сделал мне предложение. Опять же исходя из того,что это было правильным поступком. Мы давно знакомы. Живём вместе. У нас много общего. Ещё моего отца ты вполне устраивал в качестве зятя. Я согласилась. Но потом поняла,что мы приняли не правильное решение. Подаренное тобой кольцо доставала всего лишь раз. Когда мы сообщили о помолвке друзьям. Вся забота о подготовке к свадьбе легла на мои плечи. На Рождество, когда мы должны были приехать вместе , к моим родителям. Чтобы обсудить и отметить событие. Ты предпочел свалить с друзьями на горнолыжный курорт. Всё вопросы о свадьбе вызывали у меня только раздражение и аллергию. Когда моя младшая сестра попала в аварию, я свалила в Сакраменто. Со всеми вещами. Просто сбежала пока ты спал. Мы оба были карьеристами. Для нас работа всегда была на первом месте. И как ее совмещать с семейной жизнью я понятия не имею. Да и не хочу.
Ваш персонаж:
Дина Холидей. 35 лет. Выпускница Гарварда. В Сакраменто приехала три года назад из Бостона. Работает помощником окружного прокурора. Дина сбежала после предложения жениха. Как раз в это время ее сестра попала в аварию.  Тот повод, который удачно подвернулся в качестве отмазки. Дина -педантична. Перфекционист до мозга костей. Обожает дизайнерские шмотки. Ее коллекции туфель и платьев  позавидовала бы сама Кэрри Брэдшоу.  После аварии ,  страдает бессоницей. Забрав у сестры автомобиль, она гоняет ночами по трассе. Периодически учавствуя в уличных гонках.
Пример вашего поста:

Пример поста

- Холидей. Да. Завтра? А это не может подождать? Хотя бы до пятницы? У нас заседания одно за другим. Хорошо. Спасибо, что вошли в положение. Я передам прокурору.
Холодный, рабочий тон. Ничерта она не передаст. Руки дрожат. Но хорошо, что собеседник на другом конце провода не видит этот тремор. Ей удалось выиграть себе ещё двадцать четыре часа. Ублюдки из УБН не умеют торговаться и идти на компромиссы. Тем более,если это ублюдки с уязвленным эго.
Секунда и рабочий мобильный летит в стену. Она наблюдает ,как телефон разбивается в дребезги. И все что от него остаётся на полу - это плата и куча пластика. Холидей всегда держала эмоции в узде. И не привыкла к тому, что творится внутри сейчас.
-Дерьмо! Мудак хренов!
Несколько раз нажимает на степлер, прикладывая всю силу. Щелкает им до тех пор пока все скрепки не повылетали. Не успокаивает. Ничуть.
Она не знала, что детективы по борьбе с наркотиками не первый день там под прикрытием ошивались. Чёрт. Да , у нее дерьмовая память на лица. И тем более она не могла предвидеть, что ее кто-то узнает. Надо было свалить в первую же ночь. Двое его людей зажали и подрезали ее на повороте. Во время массового заезда. Ремонт машины влетел в копеечку. Марко наложил несколько швов. У левого виска шрам остался. Который Дина благополучно прикрывает волосами. Помнится, Хоулту тогда соврала, что упала. Спускаясь по лестнице. Не удержала равновесие на шпильках. Казалось, что поверил. Но через две недели упрямство и безрассудство Холидей снова притащило ее задницу на тот же заезд. Почему некоторые просто не могут подойти и поздороваться? И спросить? Вместо того, чтобы мериться письками с хрупкой девушкой на трассе?
***

-Итан! Хоулт мать твою! Я знаю, что ты - дома!
Орёт. На полу стоит груда пакетов. Палец одной руки нажимает на звонок. Носком туфли не забывает ещё при этом стучать в дверь. Другая рука держит за горлышко початую бутылку вина. И пофиг на спящих соседей. Кажется, они ее итак не слишком любят.
-Выбираем по плохому.
Ее напрягает, что он долго не открывает. Она ещё не была пьяна. Но уже почти...по дороге выпила всего ничего. Пока ехала. Может ещё раз надо набрать номер? Оставалось надеяться, что Хоулт был не  злопамятным индюком. И что он сейчас один. Не хотелось бы в очередной раз оконфузиться.
- Ладно, прости! Это я.
Специально повышает голос, едва слышит его шаги за дверью.  Он не отвечал на ее звонки. Игнорировал сообщения несколько дней. Так что ничего другого не оставалось. Давай же. Быстрее открывай. Ворчит, пока тот возится с замком. Выпитое вино давало о себе знать. Хотелось в дамскую комнату .
Приторно ему улыбается. Выдерживает минутную паузу. Протискивает ногу через щель, чтобы у него не было шанса захлопнуть дверь перед ее носом. Нет. В этот раз они поговорят.
И я не одна. А с подружкой.
Ногтями стучит по стеклу бутылки. Проходит внутрь. Забрать свою ему не даёт. Тычет пальцем в пакеты. Чтобы занёс .
-Это не тебе. Это моя подружка. Твоя... Вот.
Несколько минут шуршит. Достаёт и ставит на стол целую бутылку Итальянского красного. Из недр пакетов доносился запах воков . Из любимого тайского ресторанчика. Пить на пустой желудок так себе затея. Думает и всё же тоже выставляет на стол. Остальные пакеты ногой заталкивает под стул. Что внутри ему знать не обязательно. Да и не для него это было. Главное, чтобы он ее сейчас не стал отчитывать за вождение в нетрезвом состоянии. В этом случае они так и не смогут помириться. Дина была уверена, что неправ в тот раз был он. А не она. Если бы кто-то готовил облаву в клубе, где он работал. Она бы ему об этом сказала. Сразу. Потому что так правильно. И так поступают друзья.
-Это сойдёт за то, что я последние дни вела себя как мудачка?  И нет, я не считаю тебя самовлюблённым и эгоистичным сосунком.  Мир?
Истеричный смешок на последнее. Да, она тогда ему наговорила много лишнего. От Холидей маты в принципе редко можно было услышать. Однако в тот раз что-то внутри сорвалось. Ее бесило до скрежета зубов, что он знал и ничего ей не сказал раньше. А только тогда, когда дело приняло дурной оборот. Хоулт был вторым человеком в городе, да и во всем мире, которому она беззаговорочно доверяла. Дина и правда думала, что они были друзьями. По крайней мере, ей хотелось в это верить. Оказывается, некоторые просто не способны дружить.
-Хоулт - ты мне нужен. Я без тебя из этого дерьма не вылезу.
Щенячье выражение лица. Ладонью пододвигает к краю стола бутылку. Ближе к нему.  Она и правда без него не справится, если подумать. Только чем он сможет помочь? Послезавтра ее ждут на допросе. Пока ещё не официальном. Ей не предъявляли особо обвинений. Не вламывались на работу и не проводили обыск. Опять же пока что. Потому что кроме домыслов у них на неё ничего не было. Если даже несколько человек из УБН появятся с ордером в прокуратуре - это будет скандал. Пресса. Губернатор. С последним меньше всего хотелось пересекаться и выслушивать обвинения.  Работа всей системы будет под угрозой срыва. А те последние дела, что они вели с прокурором ... У защитников будет веский повод подать на аппеляцию. И обжаловать несколько десятков приговоров. Всё снежным комом летело к чертям. Всё к чему она стремилась всю жизнь. И да, она была в отчаянии и награни нервного срыва.

0

13

Текст заявки: не буду кидаться высокопарными фразочками о том, что человеку нужен человек для всяческих душевных успокоений, ибо найти этого самого человека можно и не здесь. разумеется. мне же нужен соигрок, с которым и в огонь, и в воду, и стебные эпизоды (а почему нет, когда любителей драмы развелось чуть ли не на каждый квадратный метр?) играть вполне себе можно. как-то так вышло, что в один момент вдохновение радостно помахало мне ручкой и ускакало в закат, соответственно, все, с кем играла, оставили меня справляться самостоятельно. и это нормально, впрочем.
теперь же, когда мне отчаянно не хватает вотэтоговотвсего, начинать с нуля в гордом одиночестве как-то не хочется.
первое и, пожалуй, почти самое главное. я играю фэмслеш, без вариантов, но с различными его вариациями. инцест, твинцест, все такое - тоже могу, нц, если вдруг кому-то важно, - да, но не в каждом эпизоде, Мерлин упаси, а то знаю, есть любители.
второе. мне очень важна грамотность, пусть я и написала это все без заглавных букв, и вы вполне можете кинуть мне претензию (ха), но вряд ли смогу играть с человеком, который хоть и лапушка, но пишет "я аглинулся пасмотреть не аглинулась ли она". ну, вы поняли.
третье. я не очень общительный человек и не готова быть на связи 24/7. у меня семья, работа и куча дел вне форумов, а они - исключительно приятное отвлечение от реальной суматохи. посему, если кто-то ищет исключительно такой формат, увы, нам не по пути. да, безусловно, просто кидать посты друг другу и на этом все - ужасно, и я сама не в восторге от подобного переброса. пишу к тому, что просыпаться каждое утро и бежать к вк/инстаграмму/телеграмму для того, чтобы пожелать доброго утра - не ко мне. поддерживаю беседы, сюжеты, могу стать личной жилеткой и так далее, но только без круглосуточного общения. это заранее, чтобы в дальнейшем не было сюрпризов.
четвертое. впрочем, мы можем играть и не только на реале, но это уже после, как кто-нибудь надеюсь появится х) я не зациклена на определенных внешностях, люблю искать новое и необычное хаха от вас жду того же) как и от готовности играть не только на реале.
очень жду и надеюсь, да. пишите в лс, обменяемся постами и мнениями, потом перейдем в какое-нибудь более удобное приложение.
ниже пост, он не совсем "свежий", но что нашла.
Пример вашего поста:

Пример поста

Это я во всем виновата.
Вдолби себе как мантру, Хант, и не удивляйся мгновенной карме.
Впрочем, последние несколько лет я жила в напряженном ожидании — то ли кары свыше, то ли мести обиженных родственников. Ярых последователей тех, кого я успела засадить за решетку. Знаете, сколько судей нанимают себе личных охранников, потому что у какого-то мудака слишком много денег и длинные, выползающие за пределы тюрьмы руки? Не веду статистику, но на моей памяти пару человек удалось задушить обычной веревкой, поймав предварительно на выходе из каких-то баров.
Сильные мира сего тоже любят выпить. Развлечься с незнакомой девушкой. Подставить свою жизнь под удар — чем не хобби? Вот только платить за минуты удовольствия приходится порой слишком высокую цену. Когда над тобой захлопывается крышка гроба, уже ничего значения не имеет.
Все эти шрамы, покрывающие ее тело...сквозь пары горячей воды силуэт почти размазан, и первые секунды кажется, будто на Джеймс всего лишь плохо смывшиеся остатки красок. Черной, красной, синей, желтой. Они покрываю кожу невнятными рисунками, и один лишь художник способен раскрыть истинное предназначение шедевра.
Шедевра, нарисованного на человеческой жизни.
Я могу назвать художников поименно, а потом снова послать ребят, чтобы упечь за решетку теперь и их. Шавок Рика, посмевших сотворить такое. Вот только ни оснований, ни доказательств для ареста у меня нет — они, должно быть, слишком хорошо прикрыты. Я бы и Рика не нащупала, не попадись на моем пути одна прехорошенькая блондинка, не вздумай она переспать с копом, отдаться в мои руки целиком, зачем-то выдавая одного из самых опасных преступников города. Она ведь прекрасно понимала, на что шла. Но почему именно мне? Почему именно сейчас? Неужели собственная жизнь для нее не так уж и важна?
Впрочем, все это похоже на псевдофилософию. Я наверняка не узнаю, какие силы небесные сподвигнули Джеймс на сие безумство, а она..хотя, нет, свою благодарность успею выразить. В полной мере.
Продолжаю корить себя за случившееся, пока взгляд мой по-хозяйски обходит тело девушки, совершенно не смущаясь наготы. Мы ведь видели друг друга такими, верно? Мы касались друг друга. Стонали, прижимаясь каждой клеточкой тела. Так зачем же ей прятаться? Тем более сейчас, когда я хочу помочь, а не продолжить истезать ее белую кожу.
Девочке досталось. Девочка виновата сама.
И я вместе с ней.
Сколько я видела таких, испещеренных, исколотых, избитых? Забытых на обочине, не принятых и не понятых? Души, тянущиеся к тому, кто способен подарить хотя бы толику тепла. Скольких предают, танцуют на их костях посмертные танцы и выгрызают из воспоминаний, лишь бы не дать слабину, напоровшись вновь? Мне стоило бы, пожалуй, работать психотерапевтом — так уж вышло, что в душевных ранах я разбираюсь ничуть не меньше. Но, к счастью, не имею с ними дела каждый чертов день.
Сколько я видела таких, а что толку? Они проходят вереницей, сплетая руки, и почти никогда не останавливаются. Размазывают лица. Стирают голоса. Дают себя забывать. Их души покалечены, как и тела. 
Скольких я хоронила? Они снятся мне в страшных снах, заставляя просыпаться среди ночи, кричать в подушку, чтобы не разбудить очередную девчонку, так неловко попавшую в мои объятия, когда совсем не скромная моя персона в очередной раз пыталась забыться. Они преследуют меня — словно бы это я виновата в их смертях. А я виновата. В том, что не смогла отомстить.
Они все должны гнить за решеткой.
Делаю шаг. И еще шаг. Между нами не должно быть расстояния. Ни единого сантиметра. Я должна видеть всю тебя, чтобы знать, кого и, главное, как наказать. Они ответят за каждый шрам и каждую гематому. Они будут блевать собственной кровью.
Сжимаю руки в кулаки, выдыхаю, так, чтобы Джеймс не заметила.
— Нет, — не прикрывай — хочется сказать, чтобы иметь возможность рассмотреть все до конца. Как больной скульптор, любующийся результатами, — испорченный мелкими порезами мрамор, которому не суждено стать прежним. Я ведь тоже причастна к тому, что с ней сделали.
Прости меня, Джеймс.
— Не мерзко, — мотаю головой и ловлю ее взгляд. Всего на мгновение. — Думаешь, я не видела вещей похуже? — фыркаю, стараясь ничем себя не выдать, — или забыла, кто я? — фраза, предположим, была лишней, но в моем стиле. Все еще стою рядом, пока она натягивает футболку, и с трудом сдерживаюсь, стараясь не отвесить смачный подзатыльник. Не останется, да. Быть послушной девочкой в моей квартире — ее призвание.
Теперь послушной, да. Ибо мы уже увидели, что бывает, когда от меня уходят без моего же ведома. 
Сразу столь шикарные задницы оказываются в объятиях непоправимых бед. А потом...
Успеваю пробежаться взглядом по подкачанному заду, пока Джеймс неловко натягивает штанину. Грешна, каюсь. Мне бы думать о другом, но воспоминания, увы, такая вещь — всегда приходят не вовремя. 
Не понимаю даже, о чем она.
— Ну разумеется, — скрещиваю руки на груди, разрешая полупрозрачной ткани обрамить обнаженную грудь, — сильная и независимая, едва успевшая убежать от собственной смерти милашка вновь пойдет скитаться по улицам, пока парни Рика в очередной раз не найдут ее. Можно я буду режиссером, м? — не замечаю, как хлопает входная дверь, да и, признаться, почти забыла об очередной незнакомке. Как там ее, а?
Зато она, кажется, прекрасно обо мне помнила. И решила сбежать. Не попрощавшись. Ничего не объяснив. Не напоминает еще одну блондинку, поступившую примерно так же несколько дней назад?
Хмурюсь, ловлю взгляд Джеймс и ничего ей не отвечаю. Она ведь решила, что это моя девушка? Прекрасно. Теперь пусть решает, почему же та решила сбежать.
Давай напишем книгу, милашка? Мне кажется, с твоей фантазией нас будет ждать ошеломительный успех.
— Ну вот, — пожимаю плечами, делая еще пару шагов вперед, — взяла и спугнула мою девушку. Тебе не стыдно, Джеймс? — говорю почти в губы и тяну штанину на себя, — снимай это. Сейчас же, — и то ли голос мой, поставленный десятками тупоголовых детективов, звучит слишком угрожающе, то ли блондинка действительно не в силах сопротивляться, но штаны ее, грязные, порезанные, с каплями крови по всей длине, оказываются у меня в руках. Если честно, даже не вижу смысла трудиться над ними, отправляя тотчас в мусорное ведро.
— Будь добра, надень бриджи. Твоя задница великолепна, не спорю, но вернемся к ней позже, — иду в спальню, пока Джеймс придумывает ответ в хамской своей манере. Переодеваюсь, даже не потрудившись закрыть дверь.
Мне отчего-то все равно, смотрит она или нет. Словно та грань, что стоит между двумя едва знакомыми людьми, в одночасье рухнула. Словно никаких недомолвок между нами не было и быть не могло. Странное ощущение. Я не знаю ее совсем, но не хочу скрываться. 
И не хочу думать, почему происходит так.
Спортивный топ облегает грудную клетку, футболка умело его скрывает. Лосины (ах, ничего больше не нашлось) достаются из нижнего ящика и слишком быстро оказываются на предназначенном для них месте. Смотрю на себя в зеркало, словно хочу понравиться Джеймс, хотя на самом деле мне почти все равно.
Нахожу гостью на кухне.
— Голодная? — хмыкаю, — извини, для создания шедевров кулинарии у нас совсем нет времени. Что-нибудь из простого,
— развожу руками, пытаясь спешно придумать что-то, посложнее овсяной каши и попроще мяса на гриле, — выпить не хочешь?
Отличная вариация завтрака, Хант.
Достаю из шкафчика начатую бутылку виски. 
— Не стесняйся. Нам предстоит долгий разговор, да? — киваю, приглашающим жестом указываю на кое-как уместившееся на кухне мягкое кресло. Сама прислоняюсь к подоконнику, — ничего не хочешь мне рассказать?

Отредактировано восьмая нота (09-06-2020 07:15:32)

+5

14

форум: http://eltropicanolife.rusff.ru/


Текст заявки

Имя и возраст:
Quentin Blake (38) & Alexander Fern (34)

Отношения:
два Хозяина, которым я буду подчиниться (ну может не всегда)

Внешности:
David Beckham & Scott Eastwood
https://i.imgur.com/JyzCe6v.gif

Квентин Блэйк и Александр Фэлс буквально выросли вместе. Они оба жили в пригороде Сан-Франциско, посещали одну школу и, не смотря на некоторую разницу в возрасте, крутились в одном круге общения. Вот с этих самых юных лет между ними и зародилась крепкая дружба, которая прошла проверку годами.
Квентин Блэйк всегда отличался недюжинными талантами в спорте. Он добивался прекрасных результатов в любом виде, за который брался, но особую любовь он испытывал к американскому футболу. Ему даже пророчили профессиональную карьеру, но этого так и не произошло. И причиной была не какая-то травма, которая, как в слезливых драмах, перечеркнула его будущее. Просто, когда он уже заехал в колледж и приступил к первым занятиям, весь мир был буквально уничтожен небезызвестными событиями 11 сентября. Эта трагедия кардинально изменила жизни многих людей, в том числе и жизнь Блэйка. Он забрал документы из колледжа и пошел служить.
Александра Фэлса судьба тоже привела в ряды Вооруженных войск. Впрочем, от своего друга его история попадания отличалась хотя бы тем, что иного выбора у него в какой-то степени и не было. Семья потомственных военных накладывало свой отпечаток на судьбу юноши. Да он и сам не имел ничего против.
И опять же история свела героев вместе. В какой-то отрезок времени они оказались в одной части, не смотря на то, что поступили на службу в разное время. Здесь, точно можно было говорить о судьбе.
Когда в результате одной из операций, осколочный заряд повредил ногу Фэлса и врачи собрали ее практически по частичкам, последнему пришлось уйти в отставку. Квентин последовал за другом, связь с которым стала еще крепче. Они вместе организовали частную охранную фирму, нанимая в первую очередь бывших военных. Алекс стал основным мозгом, Фэлс зачастую участвовал и в заданиях, на ряду с подчиненными. Нарабатывая репутацию и клиентскую базу, мужчины получали заказы как от правительства (неофициальные, конечно), так и от частных лиц (последние тоже не всегда представляли из себя что-то легальное).
В новом ритме их жизни времени на создание семьи или каких-либо крепких отношений не было. К тому же, они поняли, что им нравится делить одну девушку на двоих, не испытывая таких же ярких ощущений, если они занимались сексом один на один с партнёршей. Это тоже отложило отдельный отпечаток на возможность что-то традиционное в понимании общества.
Итак, они оба доминанты. Это в их натуре. Но есть и различия. Квентин куда более пристрастен к использованию БДСМ-практик как в постели, так и вне ее. Его женщина должна подчиняться целиком и полностью. Чувство контроля является необходимым для него. Александр в этом плане более традиционен, но это не означает, что он будет мягким и нежным, просто он, скорее, своей рукой сцепит запястья девушки, а не привяжет ее в одном положении к кровати, не давая ей шелохнуться. Хотя последнего тоже никто не отменяет.

Да, я прекрасно понимаю, что эта заявка весьма необычна, но мне захотелось именно такого. Думаю, что я справлюсь с двумя. В любом случае, это должно быть весьма занимательно. Общая уделять Вам большую часть моего внимания. И буду очень признательна, если Вы придете сюда не на один день. А если придут двое одновременно, то я поверю в чудеса. Имена и внешности менябельны. Но вот общая концепция истории нет. Все-таки, вой на должна наложить определенный отпечаток.   
Очень жду обоих, но если придет один из этой парочки, то мы вместе будем искать нашу недостающую частичку.

Ваш персонаж: Камилла Роуко- 25-летняя мексиканка, которая родилась в бедной семье, которую продали в бордель и которая внезапно обрела вновь свою сестру, но между ними все не так просто. К тому же появятся эти парни, которые сделаю все еще сложнее.
Пример вашего поста:

Свернутый текст

Это Камилла впервые обратила вниманию на Лею. Тот день девушка помнит, как будто он произошел не несколько лет назад, а случился вчера. Она помнила, как тогда всего лишь незнакомка шла по выстриженному до идеальной ровности газону, направляясь в сторону учебных корпусов. Сама же Ками стояла, спиной прижимаясь к груди брата, пока Гэбриэл обнимал ее за талию, и болтала с кучкой подпевал из их круга общения, которые вечно крутились где-то рядом. Она бы с удовольствием послала их куда подальше, но по статусу, который обязательно прилагался к семейному капиталу их родителей, избавиться от них было весьма проблематично. Впрочем, брюнетка понимала, что и тем доставляет не слишком много удовольствие присутствие брата и сестры Майер. Слухи, которые витали вокруг этой парочки, были откровенно странными, но в большинстве своем правдивыми, хотя они и не распространялись о них. Просто вели себя как вели, не находя ни капли зазорным приветственно поцеловать друг друга в губы после того, как снова встретились, посетив разные курсы. Ну и задержаться на пару секунд в поцелуе дольше, чем того могли бы потребовать правила приличия. Или на пару десятков секунд.
Это Камилла подсела к ней за столик в кафетерии, сразу же завязав разговор без банального «привет». Помнится, мисс Винтерс тогда аж опешила, но Ками не была бы собой, если бы так просто сдалась. К тому же, усилия брата пропали бы зря: темноволосая попросила его узнать всю информацию о заинтриговавшей ее девочке. А все ее маленькие прихоти и капризы должны были исполняться.   
Это Камилла впервые обсудила с братом потенциальный вопрос, не думал ли он о том, чтобы засадить их хорошенькой подружке. Конечно, с учетом того, что они уже приняли хорошенькую Лею в свою компании и часто проводили время вместе, ревностно охраняя девушку от посягательств тех, кто, по их мнению, мог бы ей навредить. Однако мысли сестры Майер не раз забредали не в благовоспитанную степь, особенно когда она мирно отдыхала на груди Гэбриэла в их комнате, выводя непонятные узоры на голой коже.
И именно Ками стала в какой-то мере инициатором этого маленького приключения, которое должно было превратиться в нечто грандиозное, когда они ступят на землю Италии. Да, это точно не будет обычная экскурсия с посещением модных бутиков и торговых центров, раз уж они прибыли в эту страну. Ладно, на последнее они обязательно найдут пару часиков, брюнетке не помешало бы купить пару новых платьицев. Да и Винтерс явно понадобится обновить гардероб, заранее избавившись от кучи скучных шмоток, которые она точно взяла с собой. Брюнетка не раз рылась в гардеробе подруги, чтобы выбрать то, в чем она пойдет на очередную вечеринку. Правда, потом приходилось приносить что-то свое, благо размер у них был почти один.
Когда они встретились около трапа самолета, брюнетка смогла вздохнуть с облегчением. Все-таки девушка немного волновалась, что подруга откажется в самый последний момент, придумав непонятную причину, по которой она никак не может полететь с ними. С нее станется. В последнее время Винтерс была слишком сильно погружена в себя, чтобы не начать волноваться за нее. Обошлось, хвала небесам. И не смотря на все страхи, которые испытывала Ками, Леа была настолько воодушевлена поездкой, что не замолкала весь полет. Майер плохо разбиралась в архитектуре. Честно говоря, вообще никак, но она не могла не нарадоваться, смотря на такую восхищенную подругу. Даже коленями забралась на кресло, наплевав на все справила полета, чтобы прогнуться ближе к компаньонке. Ну и да, чтобы у Гэбриэла был прекрасный обзор на ее попку, обтянутую плотно сидящими джинсами с низкой посадкой. А то они оставили мальчика скучать, пока обе сидели вплотную друг к дружке.
- Солнце мое, могу уверить, что ты никогда не забудешь эту поездку, - на лице Камиллы расплылась улыбка довольной мартовской кошки, которая все знает, но все стремится рассказать.
«Серьезно?» - девушка вскинула вверх идеальную бровку, прекрасно понимая, о чем подумал ее братишка на вопрос Леи. Слишком уж хорошо она знала его. Иногда казалось, что они и вовсе близнецы, способные общаться телепатически и заканчивать фразы друг за другом.
- К черту этот отель, - она ловко проскользнула между присутствующими, зайдя со спины и буквально повиснув на подружке, обнимая ее за плечи, да так чтобы кончики пальцев непринужденно и как бы случайно касались ее груди. Одновременно с этим она послала хитрый взгляд в сторону мужчины, зная, что тот желает оказаться на ее месте и не только легонько дотронуться до вздымающихся холмиков. Девушка совершенно по-детски показала кончик языка, еще раз выражая свое превосходство. – Смотри, - из конверта показались аккуратно сделанные фальшивки. – Всю эту неделю мы буде жить в замке Скуола. Окунемся в атмосферу средневековой романтики. Если уж отдыхать, то так, чтобы это запомнилось. А это… - она обвела взглядом холл отеля, примерно представляя, что забронированными родителями люкс будет верхом совершенства, от которого не отказался бы не один человек, но тот просто не подходит под их цели. – В любой части мира есть подобные отели. Скука смертная. – Камилла закатила глаза. – И Гэбриэл тоже с этим согласен. – Ками быстро оставила на щеке подруги поцелуй, внутренне жалея, что пока не может коснуться ее губ. Не слишком хотелось спугнуть ее раньше времени. Когда же они окажутся в подземелье, у Леи просто не останется выбора. – Итак, мы идем гулять, а наши вещи перевезут на новое место. Старшенький, распорядись там, - Ками весело рассмеялась, теперь уже подхватывая Винтерс под руку и выводя из помещения.

0

15

актуальнее некуда, 23.07.

Текст заявки: обреченность момента вновь толкнула на поиски прекрасного. в ролевом мире я достаточно давно, даже больше чем просто достаточно. хочется уже найти соигрока, с которым можно было бы следовать в абсолютно любые сюжеты и фандомы. люблю поддерживать людские идеи, легок на подъем. играю чаще только м+м. другие вариации навряд ли меня устроят.
ужасно хочется заиметь симпатию к человеку, погрузиться на нужную совместную волну и плыть по течению. посты что-то давно не пишутся, вдохновение на минимуме, музы нет — а без музы жить паршиво. не хватает словно глотка свежего воздуха, уже настолько апатия поглощает и нужно как-то выползать из этого состояния по средствам сочной игры. я люблю частое общение. для меня игры и «быть на связи» ходят рука об руку. и если честно, я вообще не представляю, как можно писать посты без близкого коннекта. обсуждение и идеи заряжают друга друга, как правило, это и является стимулом для письма. [в моем случае уж точно] в ваш реал я не лезу, пока вы сами не против что-то обсудить. в этом плане, я ценю личное пространство.
немного ревнив к своему соигроку, но как мне кажется, это только заряжает интерес... ведь свои нервяки я не перекладываю с больной головы на здоровую. если я заинтересован сюжетом и общей игрой — люблю погружаться в фш и часами сидеть там вытворяя разное. так же не против совместного просмотра фильмов для больше ощущения каких-то ситуационных моментов. да, уже предельно ясно, что я не могу без общения. возможно, кому-то эта часть покажется странной, но увы, это очень важное звено, без которого у нас абсолютно ничего не получится.
мне хотелось бы, чтобы мой соигрок не сидел в сотне мест помимо нашей ролевой. ну и эпицентром все-таки должны быть наши идеи и игры. представляю, насколько тоталитарно и по-абьюзерски это звучит. извините)
как мне кажется, со мной абсолютно легко. а я трудностей не боюсь, уж точно. поэтому, буду не против принять тебя со всеми твоими тараканами.

есть пара сформировавшихся историй, которыми я играю или играл. возможно, они тебя заинтересуют. но если мы придумаем что-то с нуля, исходя из общих желаний и побуждений — это будет просто замечательно. внешностями играю разными, не думаю, что с этим у нас возникнут проблемы. посты пишу часто, хотя бы один раз в день. от 5к и больше. бывают и исключения.
еще одна особенность... когда у меня стабильный и «вкусный» сюжет, не вижу смысла игр с другими. очень надеюсь, что встречу кого-то для дальнейшей игровой деятельности. чаще играю на реалах, но не против попробовать что-то новое. нц пишу свободно, только это не должно быть для тебя первостепенно. меня же привлекают психологические моменты и моральные аспекты жизней персонажей. больше всего ценю взаимность и адекватность поведения.

Пример вашего поста:

Пример поста

Ludwig Van Beethoven — Piano Sonata No. 8 in C Minor

[indent] Все было замечательно и в ту же минуту совершенно тривиально, настолько тоскливо, что Марк распластавшись в огромном, кожаном кресле слушал Бетховена и медленно подносил к губам стакан с обилием налитого бурбона. Его квартира довольно-таки просторная, но в абсолютном стиле минимализма — когда дождливые вечера полностью окутывают даже интерьер, отдавая череде славного эха сожрать эту плоскость. Марку часто паршиво, можно даже сказать... Он состоит из усталости и боли, но феноменально прячет это за любым извращением, которое так или иначе приходит ему в голову. Окна открыты настежь, вокруг ни одной живой души. Соната под номером 8-емь, Марк считает его недооцененной, как и большинство других прекрасных вещей.Темень вокруг, он не включает свет из принципа — в ночи приятнее пить, порой... это даже напоминает волшебство. У Хейнера нет соседей: парочка разбилась в автокатастрофе, старуха Сильвия уехала к родственникам, а Бенджамин с трухлявой бородкой прогнил в своем сарказме и им же захомутал какую-то девицу, которая с удовольствием перебралась с ним на его массивную и крепкую дачу. [гораздо крепче его старческого члена] Все чаще Марку казалось, что это никогда не кончится. Словно он заперт в этом пространстве и неминуемо станет следующей жертвой обстоятельств. Порой, он даже ожидал чего-то решающего... любых знаков, это не имело значения; подумывал о самоубийстве, но почему-то... его пугала сама концепция ада, не давала покоя, ровно как и давала покой — ведь он продолжал жить в меньшем грехе.
[indent] Соната прерывается безумием. Мобильный оставивший два пропущенных, кажется Марку какой-то бомбой замедленного действия, ведь сразу приходит еще три оповещения, а затем в трубке раздается голос Билли —  с той еще чепухой, покрытой надуманным беспокойством и полным мраком. Марк проводит ладонью по лицу и пытается вспомнить сегодняшний день недели, попутно глядя на часы и переспрашивая... как казалось бы, абсолютно элементарные вещи.
— Ты в порядке? - почти констатирует он не по делу, но вопрос скорее направлен на наличие ран, нежели этих душевных прелюдий. Он пытается узнать адрес, вспоминает из всех сил свои похождения молодости, а чуть позже мотает головой, дабы высказать удачу угадав, но уже поздно, голос Билли иссяк... А Хейнер лишь, как тумане начинает собирать вещи с кровати, чтобы нацепить и попытаться ее отыскать. С Билли все было легко и в ту же минуту до ужаса сложно... Она была словно с другой планеты, как сам Марк отмечал, что планета его бывшего пребывания прекрасна, но в то же время и превратностей в ней выше крыши, однако, молодость лучшее, что когда-то с ним случалось.
[indent] Потертые джинсы и длинный плащ — атрибутика так себе, но уже не имеет ни малейшего значения. Черный BMW припаркованный в тихой зоне, полная тишина похожая на изоляцию и чуть расшатанная походка алкоголем. Его не смущает, что он слегка пьян, скорее даже на руку. Будь он трезв, навряд ли бы ринулся к девушке, как заядлый пижон. Но Билли была не просто девушка на одну ночь, их вообще связывали исключительно доверительные отношения — а это самая опасная часть людских соприкосновений. Дикий дождь выжимает словно последние силы, лишь в автомобиле Марк вспоминает, что забыл надеть линзы, а значит дорога будет более интересная и проницательная, почему бы и нет?! Он резко дергается с места, уже на ходу включает GPS и вводит названия каких-то магазинов, что хранил у себя на слуху для элементарной памяти. Машин практически нет, дорога полностью пустая и пока что, это единственный плюс. За двадцать минут Марк добрался до примерного места, за пятнадцать хорошо так подзаебался, а за тридцать отрезвел полностью и уже был готов выйти из салона автомобиля на тотальные, гневные поиски. Он нарезал круги изрядно матерясь на своем вычурном немецком, чертыхался, как последний кретин, а потом и вовсе судорожно схватился за мобильный телефон, гневно читая тирады автоответчику. Он заметил Билли в проблеске какой-то рекламы, ехал медленно, уже не особо на что-то надеясь, но все-таки. Выйдя из машины, он резко схватил ее за запястье и поволок на заднее сидение. [Марку не нравится, когда рядом с ним кто-то сидит]
—  Verdammter Regen. - шипит и грубо швыряет девушку, резко закрывая дверь перед ее носом.
— Неужели нельзя зарядить телефон? Почему ты относишься к жизни настолько поверхностно? - Хейнер говорил достаточно громко, но из всех сил старался не переходить на ор, хотя в этой ситуации его раздражало буквально все. Он лишь улыбнулся краешком губ, когда услышал знакомые, родные слова на немецком, но сделал это настолько скрытно, чтобы в глазах Билли даже не успели забегать озорные черти. Информации было много, собственно, как и времени на эту самую информацию.
— И почему ты одета, как шлюха? - абсолютно без грубости спросил Марк, наблюдая в переднее зеркало и проходясь взглядом ниже. Все это было для него немного странным. Быть может потому, что у него и у двоюродных сестер было абсолютно другое воспитание, но читать нотации в его желание не входило.
— И пожалуйста, только без нытья, ладно? Расскажи мне все более оптимально и ясно. Иначе я просто сойду с ума с твоими похождениями. - на дорогах тишина, прогретая машина создавала атмосферу максимальной идиллии, Марк даже задумался о том, чтобы остановиться и заказать кофе, но глядя на Билли — не лучший момент мучить её этим.
[indent] До квартиры они шли молча, Марк максимально пытался скрыть свои недавние повадки употребления спиртного, но это было весьма сложно сделать, под гнетом усталости и какой-то апатичности ночного настроения. Они заходят в квартиру и первое, что делает мужчина — так это закрывает окна. По всей территории граничит жуткий холод, кажется, что даже на улице теплее. Из шкафа он достает свою белую футболку и протягивает девушке.
— Иди в душ. Не пойдешь самостоятельно, затащу тебя лично под холодную воду. Быстро придешь в себя, гарантирую. - говорит он весьма злобно, хотя здесь граничат чувства заботы и элементарного отцовского словца. Сам же он, без лишней скромности начинает раздеваться, оставаясь в нижнем белье прямо перед девушкой, натягивает большие не по размеру спортивные штаны и решает, что футболка ему вовсе не нужна. Чайник на плиту, пара бутербродов, что уже готовы. Марк даже сделал глазунью на быструю руку, почему бы и нет? Мало ли, вдруг ей захочется что-то горячее. Изначально он достал еще один бокал под алкоголь, но чуть позже убрал его подумав, что это как-то слишком... Ей ведь всего восемнадцать.

Пример вашего поста:

еще один для сравнения

pyrokinesis —  дети бабочек

[indent] женская филигранность актерского таланта всегда граничит с чем-то безумно масштабным. данные порывы были отнюдь не исключением и Райнер это прекрасно понимал. дело не в том, что он ей не доверяет или нечто подобное — Эмерсон просто считал, что любые стечения обстоятельств, так или иначе зависят от самого человека. и сколько раз он говорил ей, что подобная жизнь не приведет ни к чему хорошему, наоборот, еще больше загонит Вивиан в такие рамки — когда уже потребуется помощь психиатра, а не психолога. Райнер отмахнулся от ее слов. дескать, полотенце это минимальная помощь. она спокойно прошла на кухню и села за стол, слету сделав хорошие пару глотков. Эмерсон лишь ухмыльнулся и тоже поднял бокал молча наблюдая.
— тебе нужно что-то делать с этим образом жизни. возможно, я зря лезу тебе в душу, но так продолжаться не может. ты должна думать о себе, а не об этом тупом алкоголике, который только и ищет повод, как навредить собственному ребенку. плюс ко всему, алкогольная зависимость не лечится... было бы весьма вразумительно покинуть отчий дом и начать жить уже своей жизнью. - в словах Райнера была лишь одна смысловая нагрузка. он рассуждал, как абсолютно здравомыслящий человек, как жаль... что порой его поведение говорило об обратном. он аккуратным движением погладил ее по плечу в знак поддержки и не торопясь сделал глоток спиртного.
— не хочешь употребить что-то типа кокса? - так же нерасторопно он уставился на нее, продолжая поглаживать белоснежную кожу девушки. ему не особо хотелось выглядеть таким же моральным уродом, которые встречаются в ее жизни... но предложение соскользнуло с его уст и в правду по какой-то инерции. но и так же он понимал, что дурь неплохо расслабляет, хоть и оставляет потом явный отпечаток пассивной агрессии... у таких же, как он, не у новичков.
— проверенное средство. две дорожки и ты в раю. - он словил волну стыда только в первые пару секунд, сам же соображая, что хочет подсадить девчонку с кучей проблем на наркотическое дерьмо или какой-нибудь славный психотропный препарат от которого станет только хуже. но от одного раза не будет ничего масштабного и убийственного. все так говорят. если заниматься этим делом более резонно и размеренно, можно вполне себе существовать. только стоит помнить самое главное — назад пути нет.
[indent] он достал пакетик из кармана джинс и показушно повертел его в тощих пальцах. старая заначка всегда рядом с ним.
банковская карта без труда разбила первую дорожку на кухонном столе. купюра свернутая в трубочку уже приобрела рабочую форму за многочисленное пользование сугубо в этих целях. он заправил белые локоны за уши и наклонился рядом, чтобы затянуть порошок одной ноздрей. вторая полоса получилась более мощная и Эмерсон втянул дорожку второй ноздрей. как же ему хотелось пошутить этим больным юморком всех зависимых... про убитые слизистые, жевательную резинку, воду, отсутствие сна. да, конечно... в употреблении были и свои минусы. и они  были всепоглощающими. но на первые раз Райнер был уверен, что Вив словит эйфорию... а так скажем, не передоз. без лишней скромности, он кинул ей порошок перед носом потирая свое запястье и глядя в окно для фокусировки взгляда.
— только не говори мне, что ты из тех кто это боится. или не употребляет из своих каких-то принципов и опасений. — Эмерсон ухмыльнулся и закрыл глаза наваливаясь затылком на стену. мефедрон давал свободу сознания. да, чертовски плохо романтизировать наркотическую тягу... но мнимая свобода успокаивала. она расширяла границу твоего мироощущения, но все-таки Райнер знал, что подобную дрянь не станет  юзать чаще чем пару раз в месяц. порой его границы летели и все доходило до крайности, он который раз брал себя в руки и боролся с пагубной привычкой. или заваливался к своему другу, который абсолютно против любого наркотического употребления и приходилось с этим бороться ему. так уж вышло, что порой от Эмерсона было больше минусов нежели плюсов. но кому-то нужно быть сильнее в борьбе с этим дерьмом.
[indent] он резко открыл глаза и уставился на блондинку.
— не бойся. от этой штуки не отъезжают. и я не скажу тебе что это... так что дрянь не сможет вызвать никакого привыкания. - заверил он ее мягким тоном, улыбаясь и рассматривая, словно безнадежного ребенка, который годится лишь на то, чтобы его шпыняли.
— просто расслабься. постарайся не загоняться. отпусти ситуацию. - наставления торчка? похоже. Эмерсон ненавидел людей, которые тащат на это дно. но для себя сделал маленькое исключение. сейчас эту дурь он уже ощущал не так активно, как изначально. раньше он мог трахаться под мефедроном часа три, проводить сутки в клубе. со временем восприятие угасает, появляется толерантность, и все что ты можешь — расслабиться и ни о чем не думать. заиметь спокойствие от своих же мыслей, как бы страшно это не звучало на первый взгляд.
— давай же детка, ты можешь. я обещаю, что тебе понравится. - его ладонь скользнула по ее бедру и он посмотрел ей в глаза хитро и с ухищрением. зеленый взгляд Эмерсона блеснул с каким-то очерствением, но это было вполне себе ожидаемо. тем более, от такого мудака, как он.

Отредактировано Jim Singer (22-07-2020 18:52:08)

+4

16

Форум: Sacramento
Текст заявки:
имя: Брок, а фамилия любая, но с итальянскими корнями | Brock
внешность: Фрэнк Грилло | Frank Grillo
возраст: 42-47 y.o.
отношения: больная мозоль, бывший командир, будущий пиздец, мой мудак

Ты появился на свет в большой итальянской семье, был старшим из парней, старше была только одна сестра, которой к моменту твоего рождения была уже лет 5. И вот, мир встретился впервые с тобой, еще не зная, как будет стонать от того, что ты будешь вытворять. Этому миру даже одного тебя уже много. Итальянский темперамент стал виден еще в детстве, ты не умел сидеть на месте, заводился с полоброта, не вылезал из синяков и ссадин, дрался со всеми мальчишками, не смотря на их возраст и комплекцию, часто бился с теми, кто больше. За это тебя уважали и боялись, называя бешеным. Нет, родные старались тебя воспитать, но много сил отнимали младшие, а управиться с тобой год от года становилось все сложнее. Выход нашелся случайно, тебя просто однажды привели на бокс. Именно там ты дал выход всей агрессии, там научился бить еще сильнее, именно благодаря боксу не стал преступником в 14, не сумев себя сдержать в какой-либо ситуации. Учеба - не твой конек, вот вообще. Ты предпочитал полезные навыки всякой фигне, что пичкали в школе. Учиться дальше не было желания и ты выбрал службу, как и многие парни из клуба, где ты занимался. Ты ушел туда еще восторженным юнцом, а вернулся мужчиной, с одной седой прядкой на виске. Потом была еще одна командировка, за ней третья и четвертая. Много смертей, много того, от чего не отмыться, но, как не странно, именно там ты нашел себя, нашел тех, с кем потом будешь дружить десятки лет. Там тебя заметили, удачливый, сильный, лидер среди мальчишек, который только начали служить. И взяли дальше, пришлось учиться, да, хоть ты и не хотел. Потом рейнджеры, потом Бета, самый элитный отряд, которого, вроде как и нет. Ты быстро стал командиром, но выше не смог подняться, да и не хотел. Просто не умел лизать задницы, не признавал авторитетов, не умел в дипломатию особенно, предпочитая выражаться матом. Но за своих парней был готов порвать любого, за время твоего командования отряд не потерял никого. Ты предпочитал покалечить на тренировке сам, чтобы потом в бою человек выжил. Именно в твой отряд я попал однажды, еще мало понимая что происходит. Ты учил меня, казалось, даже ненавидел, за мой гонор, за отсутствие реакций, за полную отбитость. Это позже ты признался, что видел во мне себя когда-то. А я бесился, ох как бесился, готов был вырвать твою глотку, я, привыкший исполнять приказы с детства, ненавидел исполнять твои. Пока впервые не увидел в бою. И пропал. Подкатил яйца после первой же миссии. И закономерно по ним же получил. Но, знаешь, я отчаянный вообще-то. Потому была еще одна попытка, еще. Пока ты не сорвался и мы не трахнулись в твоей палатке посреди пустыни. Что было между нами? Похоть? Адреналин? Хрен его знает. Ты был в тот период моей константой, не давал сорваться. Потом ты ушел. Просто однажды нам сообщили о твоей отставке, представили нового командира и все. Я ждал, что ты объявишься, хоть что-то объяснишь, но хрен там плавал. Ты ушел и не собирался возвращаться. Я вырастил в себе ярость в твою сторону. А потом ушел сам. И вот, спустя год с последней нашей встречи, спустя пару месяцев с моего появления на гражданке, мы снова встретились. Где ты был этот год? Почему ушел? Что за херня была между нами и нужна ли она нам снова? Самое время разобраться. Если не убьем друг друга, конечно.

ПОЖЕЛАНИЯ

И так, как видно я ищу своего командира. Язвительного сильного мудака с ужасным характером, но своеобразно доброго внутри. Я хочу накал страстей, битье морд, немного стекла, хочу вытаскивание друг друга из дерьма, попытки построить отношения, когда мы оба сильные мужики с полным пиздецом внутри. Где ты был год, чем теперь занимаешься, почему ушел - можешь придумать сам. Можем придумать вместе. Игр обещаю много, пишу от 5к до 8к в среднем, от 3 лица, люблю заглавные буквы. Очень. Надеюсь, что у тебя эта любовь тоже будет. Сюжет обсуждаем, но костяк должен быть един. Жду тебя, мой мудак, обещаю, будет жарко.
Ваш персонаж:
Мой персонаж потомственный военный, который большую часть свою жизнь видел цель только в служении страны, в становлении лучшим солдатом и в получении одобрения отца. Эмоции на минимум, мораль максимально серая, никаких привязанностей, а если они есть, то не признаваться в них до последнего. Его так растили, без любви, без ласки, только приказы и долг. А потом в 30 в его жизни появилась мать, которую отец когда-то представил ему шлюхой, что просто продала ребенка. На самом деле все было иначе, она была запутавшийся девочкой, которая любила отца Баки, ей сказали, что ее сын умер при рождении и она уехала. И вот так, в тридцатник персонажу приходится переосмыслить всю свою жизнь, научиться выражать эмоции, принимать ласку, а не шарахаться от нее, а потом, чем черт не шутит, любить.
Персонаж уже почти год на гражданке, нашел работу, но прошлое не отпускает, с войны нереально вернуться.
Выдержки из анкеты:
- Жизнь мальчика, вплоть до 7 лет, состояла из вечных переездов, командировок отца и новых лиц, среди которых не было практически других детей. Да и не любил Сноу особенно игры, предпочитая время провести за книгой и в тишине, либо на прогулке по близлежащим территориям. Дисциплина – была главной в его жизни, почти религией. Распорядок, дисциплина, ранние подъемы, зарядка, закаливание, после учеба, а потом уже немного отдыха и редкие каникулы во время отсутствия отца.
- После одной особенно сложной тренировки в 14 лет, Сноу очень неудачно свалился с отвесной стены, рука соскользнула с троса, но парень завершил полосу препятствий полностью, только после упав, когда спал адреналин. Оказалось, что у Баки сломаны ребра и рука. Медсестры охали над ним, просили потерпеть, а Сноу только смотрел на них холодно, словно копирую отца. Женщины раздражали. Зачем они вообще нужны? Он знал, что родитель водит "самок" в дом только ради "удовольствия", и что "они только ноги раздвигать и созданы".
- Первое же направление, которое, как Сноу догадывался, было ему назначено с подачи отца, было в горячую точку, он был распределен в Третий американский пехотный полк. Баки 21, на дворе 2012, война в Афганистане все еще идет полным ходом. И да, молодой человек поехал, не собираясь даже размышлять и секунду. Крови было много, много смертей, много слез тех, кто не готов ко всему этому, желание жить и порох осевший, кажется, даже на сетчатке глаза. Из первой командировки Зимний вышел с парочкой наград и совершенно спокойным на вид. Хотя где-то внутри, глубоко внутри засел ужас. Он никому не рассказывал о тех кошмарах, что его начали мучить после первой командировки.
- Однажды, Баки узнал, что его мать жива. Что она никогда не была шлюхой, а была милой девушкой с Румынскими корнями, которой сообщили, что ее первый сын умер. Именно тогда непоколебимая вера в отца пошатнулась для Сноу впервые. Он стал с маниакальным желанием следить за жизнью той, что произвела его на свет. У нее был еще один ребенок, мальчик лет 12. Он был... Другим? Счастливым, он много смеялся, у него было много друзей и тогда Зимний впервые так явно ощутил собственную неполноценность.
- После операции, последней для него операции по освобождению пленницы в другом государстве, Баки отказался продлевать контракт и ушел на гражданку. И вот, в 32 года, Баки Винтер впервые оказался в Сакраменто, подстригся, побрился, сменил фамилию, на фамилию деда по линии матери. И если раньше он был Сноу, то теперь стал Винтером. Символично, правда?
Пример вашего поста:

Пример поста

Париж. Город, про который спето столько песен, про который снято столько фильмов, который так плотно у людей ассоциируется с любовью, что, кажется, тут на каждом шагу должны быть счастливые пары, которые встретились именно в этом волшебном месте, чтобы потом быть вместе до конца дней.
Наверно, Луи стоило видеть тут все это, наверное, стоило окунуться в атмосферу с головой, позволяя течению нести тебя все дальше и дальше, даря покой хотя бы на какое-то время. Тем более эти края, хоть и впервые увиденные мужчиной, были родиной его предков. Когда-то бабушка, которая безумно любила своего младшего внука, рассказывала про эту страну столько удивительных историй, больше похожих на сказку, которые остаются светлым и радостным пятном в памяти тех, кто покидает родину, чтобы никогда сюда не вернуться, что он обязан бы влюбиться в Париж.
Но Луи было не до этого, совершенно не до этого. Да, он краем взора отмечал, что тут красиво, краем же взора замечал белый снег, выпавший прямо в день их приезда, но только для того, чтобы определить дальнейший маршрут, чтобы избежать заторов. Не более того.
- Луи, скоро мы прибудем? – раздался рядом чуть недовольный голос мужчины в годах, который при этом все еще старался молодиться и даже отрастил залихватские усы, что, впрочем, делало мужчину скорее похожим на Карабаса-Барабаса, чем на героя чьего-то любовного романа.
- Да, мистер Голд, осталось совсем немного. Дороги занесло, никто не ожидал такого поведения стихии, - голос полный учтивости и легкая улыбка на губах, без подобострастия, но с нужной толикой уважения. Каждый вздох, каждый поворот головы при нахождении рядом с этим человеком уже выработан до автоматизма, чтобы не дай бог не вызвать гнев или недовольства рядом сидящего.
И нет, как бы это не звучало, это не трусость, это не желание нажиться на человеке. Это месть. О, звучит еще более бредово, не так ли? Для того, чтобы предоставить пояснение происходящему, стоит на время оставить нашего героя ехать в сторону театра и погрузиться немного в его прошлое. Благо, виды за окном и мерный стук колес способствуют этому.
Как там обычно начинаются все, даже самые грустные сказки? Жил-был, не так ли?
Так вот, жил-был обычный мальчишка, в меру счастливый, в меру шебутной, в меру всего было в его жизни, он мало отличался от тысяч таких же, как он, а может даже был в чем-то счастливее. Красивая мама, которая любила петь песни на французском, работящий и добрый отец, любящий свою семью до безумия, пожилая, но еще очень активная бабушка и, конечно, любимая старшая сестра, которой краше нет на белом свете. Небо казалось голубее, трава зеленее и будущее обещало быть беззаботным, обещало быть таким же, как у многих в этом достаточно благополучном районе Нью-Йорка. Все было хорошо, до одного злополучного дня весной 1912 года. Луи было 12 и он обожал бегать с мальчишками, играя в футбол, несмотря на то, что давно считался взрослым и не пристало бы ему гонять с малышней. Мальчика это волновало мало, тем более, что родители и бабушка уехали в Лондон на очередное выступление матери и скоро должны приплыть домой, при этом они решили попутешествовать, и Луи бы стоило им завидовать, но ему и тут, в родном городе неплохо. Да и сестра осталась с ним, посвященная полностью в свои репетиции. Оооо, она была у Луи особенной, танцевала в лучшем театре Нью-Йорка, самая молодая прима, самая талантливая.
Не будь мальчик так занят игрой, он бы, наверное, заметил, что люди на улицах выглядят взволнованными, перешептываясь о чем-то с потрясением на лице, потрясали газетами, а соседи вообще косились на Луи с какой-то ужасной жалостью. Но Ренару было не до того и потому весь ужас того, что на него свалилась, он познал только через пару часов, когда вся бледная к дому подбежала его сестра, вытирая на ходу слезы, бормоча что-то под нос.
Луи конечно же ринулся к ней, думая, что может ее кто-то обидел, может  проблемы в театре, никак не предполагая того, что услышит через пару минут. Жозефина усадила брата на диван, а потом просто протянула газету, словно не в силах что-то вообще говорить, да и дышать выходило не очень.
«Трагедия века! Великолепный пароход Титаник столкнулся с айсбергом!» - значилось на первой полосе.
В этот момент внутри Луи что-то оборвалось, он тоже резко начал задыхаться, как выброшенная на сушу рыба, но слез не было, он же парень. Титаник, тот самый корабль, на котором захотели попутешествовать его родные, прежде чем прибыть на нем назад в Нью-Йорк. Дальше шли какие-то слова описывающие происшествие, несколько слов про соболезнования и… Список из имен погибших, пропавших без вести и тех, кто выжил. На пару мгновений зажглась надежда, что выжили. Или выжил хоть кто-то из родных, но… Все три таких знакомых имени значились в первом списке, подряд, с датами рождений, чтобы не было сомнений. Из груди рвался вой, полный отчаянья и боли, но на лице застыла маска. Он теперь единственный мужчина в их маленькой семье, тот, кто должен быть сильным ради них с сестрой и он просто встал и сел рядом с Жозефиной, обнимая ее и разрешая этой хрупкой девушке уткнуться в свое плечо и рыдать столько, сколько она захочет.
Жизнь семьи Ренар полностью переменилась. Была транспортировка тел, похороны, много слез, старания сестры доказать, что она может одна воспитывать брата, чтобы его не забрали в детский дом. Кажется, это пугало девушку больше всего на свете, в этой борьбе желании оставить единственного близкого рядом, она увидела какое-то смысл своего существования, как способ отвлечься от горя. Луи же больше не гонял с мальчишками, начал больше учиться, чтобы не беспокоить Жозефину, которой и так было нелегко. Подрабатывал, разнося газеты ранним утром, и выполнял большую часть домашних дел.
В таком темпе прошел год, они уже немного смирились, хоть боль все еще сильно отдавалась в сердце, но будущее перестало быть столь черным в их понимании, как тогда, когда все только случилось. Но хрупкий мир снова был нарушен, что снова не сразу было замечено Луи. Просто в один из вечеров сестра снова пришла бледнее обычного, но отговорилась тем, что просто устала. Следующий вечер стал повторением, а потом на дом стали доставлять цветы, которые почему-то неизменно пугали девушку, какие-то подарки. Ренар пытался достучаться до близкого человека, но та твердила, что все хорошо, что разберется со всем. Луи становилось все страшнее, ощущение чего-то неизбежного отдавалось в груди ноющей болью, он даже пытался следить за сестрой, но только однажды заметил, как ее попытались затащить в какую-то дорогую машину, что явно не нравилось Жозефине. Попытка этим же днем завести новый разговор ни к чему не привела.
А потом случился он. Самый страшный день в жизни Луи Ренара. И если раньше это по праву был день крушения Титаника, то теперь…
И снова обычное утро, снова обычный день, сестра выглядит более веселой, заверяя, что разобралась со всем, что все решено, она, судя по обмолвкам, отнесла заявление в полицию и те уже начали работу, подарки прекратились.
Мальчик убежал на учебу, обещая вечером забежать к ней после выступления  вместе пойти домой. Обычная рутина, подработка и вот, молодой человек на всех парах мчится к красивому театру, где, как ему кажется, он когда-нибудь будет танцевать сам. Пусть он не столь талантлив, как сестра, но тоже занимается с раннего детства. Время позднее, в заведении остались только танцоры и персонал, гостей давно нет, но даже один человек не встречается мальчишке по пути, когда он бежит в сторону знакомой гримерки.
На подбеге он слышит смех, противный такой мужской смех, который будет еще долго сниться ему в кошмарах. Ренар замедляется, надеясь, что голоса и приглушенные крики все же слышны не из комнаты сестры. Но надеждам не суждено сбыться.
Дверь немного приоткрыта, оттуда струится свет и Луи заглядывает, чтобы увидеть свой кошмар наяву. Его сестра, прекрасная сестра, лежит на полу в окружении толпы мужчин, из которой особенно выделяется один. Уверенный, властный, лет под 40, он совершает характерные действия, сидя сверху на заплаканной девушке, чье лицо было разбито в кровь и мало напомнило такое милое сердцу Луи личико. Она уже почти не кричала, только хрипло рыдала и царапала руками пол, осознавая, что помощи тут искать негде, что она в ловушке.
В голове мальчика стучала кровь, от ужаса все тело заледенело, он как из под воды слышал слова, произносимые в помещении.
- Что, малышка, нравится? А не легче было дать самой, не доводя до этого, а? Поиграл бы и отпустил тебя. А теперь с тобой поиграют все мои ребята!
Рыдания только усиливаются, она молит их, все же молит отпустить ее, ее же ждет брат, у него никого нет. Эти слова выводят парня из транса и он собирается сорваться с места. То ли во внутрь, пытаться спасти, то ли прочь за подмогой, ведь кто-то ту должен быть. Он должен ее спасти! Должен! Он убьет их всех! Каждого! Лишь бы она была жива, они отомстят, они уедут, она забудет весь ужас, лишь бы жива!
Но планам не суждено было сбыться. Сзади неслышно подошёл еще один участник всего этого адского вертепа.
- А кто это у нас тут подглядывает? Нехорошо! – раздался вкрадчивый голос, а после глухой удар по затылку и темнота.
Приходил в себя Луи сложно, голова раскалывалась, а мысли тараканами грозились разбежаться в стороны. В нос ударил противный запах… Крови? Мальчик распахнул глаза и через миг закричал, закричал так громко, так отчаянно, что , кажется, содрогнулся весь театр.
- Неееееееет!
Его сестра, его прекрасная Жозефина лежала в луже крови, лежала вся бледная с перерезанным горлом и смотрела на него, на Ренара, пустыми глазами. К горлу подкатила тошнота, хотелось щипать себя, чтобы проснуться от этого кошмара. Луи буквально дополз до тела самого дорогого человека и снова завыл. За что? Почему? Она же никому ничего плохого не сделала! Она всегда была хорошим человеком! Ноги слышались плохо, даже больше сказать, не слышались совсем. Луи встал, больше похожий на призрака от бледности, весь в крови, он наклонился и оставил поцелуй на холодном лбе Жозефины, взял ее любимую брошь, что осталась еще от бабушки Луи, все это на автомате, все это словно во сне. Потом шаг, еще один. Он знает, где у местного сторожа лежит оружие, эти подонки не могли далеко отойти. На упрямстве он двигался вперед, все действия смазались в один длинный миг. Вот в руках уже кольт, вот он выходит и слышит смех, компания даже не думала далеко отходить, в похабных подробностях обсуждая все то, что они сделали с его маленькой, его такой хрупкой сестрой.
Главаря он вычленил сразу, по голосу, тому самому противному голосу, что отпечатался на подкорке. Мальчик взвел пистолет. Нажать на курок, выстрел и… в последний момент противник чуть повернулся, и пуля лишь скользнула по его боку, крики, мальчишку хватают. Тот же противный ненавистный голос приказывает утопить наглеца в канаве, его почти убили тогда, почти смогли, но спасла одна…
- Приехали, Луи, ты уснул? – и снова этот голос, как годы назад, как в первый раз, до дрожи и омерзения. Но Луи не выдает себя даже вздохом.
- Простите, мистер Голд, чуть сморило в пути. Прошу! – они выходят прямо рядом с театром. Он подождет, он отомстит. ОН заставит его страдать.

Отредактировано Bucky (14-06-2020 23:12:59)

0

17

Форум:
http://stargasm.rusff.ru/
Текст заявки:
Вместо вступления, что касается девушки. В заявке указана Vanessa Hudgens, второй вариант - Willa Holland, но в этом плане я иду навстречу, готов обсудить ваш вариант. Я считаю, что вам должно быть комфортно с ролью, а это главное. Может быть поймете, кого вы представляете, читая этот краткий опус?
Наша встреча вышла абсурдной. Мгновением назад я казался себе единственным человеком в целой вселенной, половиной мгновения назад ты вторглась в мою иллюзию, разрушив ее, напомнив мне, что я заблуждаюсь. Зябко ежась от пронизывающего ветра, заставшего меня на старом, почти уже не эксплуатирующемся мосту, проржавевшем, ненадежном, стонущем, я пачкался об эту ржавчину, красил пальцы в рыжину и щурился, вглядываясь в бесконечную бездну, разверзнувшуюся под ногами. Странное ощущение для того, перед кем только что распахнулся целый мир. Я упивался своим отнюдь не тяготящим одиночеством, позволяя себе превращать хаос в собственной голове во что-то упорядоченное и имеющее значение. Улыбался ошалелой улыбкой, прикладывался к бутылке с чуть выдохшимся горьковатым пивом и продолжал думать. Это было место моего уединения. Это был вечер, когда я узнал, что получил возможно одну из самых значимых ролей в моей актерской карьере, обойдя более трех тысяч конкурентов, но не имел права говорить об этом. Эйфория, восторг, страх. Мне не был нужен собеседник, мне нужно было совсем немного времени, чтобы принять как данность и смириться с мыслью, что завтра все изменится. Но ты нарушила все планы. Я не знаю, откуда ты взялась. Припав к поручням, вцепившись в холодный металл конструкции пальцами, ты походила не изваяние, и я, недовольный твоим присутствием, тем, что кто-то вообще имел понятие об этом месте, невольно возвращался к тебе взглядом. Ты не замечала меня. Погруженная в свои переживания, в свою личную трагедию, ты сосуществовала с этим миром, но для тебя он был пуст. Я не стал избавлением, твоим личным спасателем, рьяно бросившимся оттаскивать тебя от края, - нет. После ослепляющего всплеска эмоций, оголтелого восторга, который я испытывал, все возвращалось на круги своя, становилось пресным, серым, привычным. Здесь не было места для подвигов, киношной картинки, - жизнь представала во всем ее искаженном многообразии, в свинцовых, холодных оттенках. Я смотрела на тебя и думал: прыгнешь? Странное любопытство, словно я делал ставку в игре, где разменной монетой служила человеческая жизнь. Был уверен, что не решишься. Откуда эта уверенность? Или понимание? Да и собиралась ли ты? Позже выяснилось, что нет. "Либо прыгай, либо проваливай." Недоумение во вскинутых карих глазах быстро сменилось презрением. Даже бы не предположил, что ты можешь быть резкой, но ты моментально доказала обратное, раздраженно послав к черту. Кажется, я был незваным гостем на твоем празднике жизни. Ты, к слову, тоже помешала моей вечеринке. Я усмехался, продолжал скалиться, с любопытством зыркая в твою сторону, и ловил твои недоуменные взгляды. Наверное, посчитала за ненормального и поспешила поделиться своими наблюдениями, вызвав у меня новый приступ хохота. Да, я веселился. Поняв, что я настроен дружелюбно, устало назвала хамом и демонстративно отвернулась; неоднозначно пожав плечами, я вернулся к своему пиву. Молчание не было тяготящим, но спустя пять минут ты первая нарушила тишину. Старательно пряча лицо, украдкой вытирая глаза рукавом свитера, выбившимся из-под куртки, ты попросила сделать глоток из моей бутылки. Я молчал, слушая поток захлебывающихся, злых слов о том, что тебя тревожило, позволял тебе выговориться, проявляя понимание, а ты все продолжала говорить, делясь с совершенно посторонним, незнакомым парнем тем, что заставило тебя оказаться здесь.
Мы узнали имена друг друга позже, гораздо позже, сидя за крайне неудобном по расположению столиком в шумном баре. Я представился Калебом, словно продолжал отмерять время до нового утра, проживая свои последние часы как обычный парень, узнаваемый куда реже чем те, чьи громкие имена были на слуху. Ты с легкостью верила. Мы много пили, вернее, пила ты, а я только кивал знакомому бармену, прося плеснуть тебе еще водки с клюквой. Смешно и мило подпирая голову рукой, ты смотрела на меня своими огромными глазами и виновато вздыхала, затем впадала в какое-то непотребное, безумное веселье и ругалась с такими же подвыпившими парнями у музыкального автомата, отвоевывая право выбрать песню. Напряженно наблюдая за твоими перепалками, готовый вмешаться в случае необходимости, я прятал широкую улыбку, уткнувшись носом в сомкнутые пальцы, а после смеялся в голос, наблюдая, как ты подбиваешь половину посетителей бара подпевать тебе, исполняя "sweet caroline". И конечно же подпевал сам.
Все закончилось банально и ближе к утру, когда в баре остались лишь мы. Уронив голову на стол, трогательно прикорнув щекой к ладони, ты спала. Я меланхолично глотал пиво, наблюдая за тобой спящей, и начисто игнорировал стенания Стэна о том, что ему пора закрываться. Я мог бы отвезти тебя к себе, но почему-то даже не допускал этой мысли, решив, что ты - не моя проблема. Укрыв своей курткой, предварительно вытряхнув из нее все, что имело для меня ценность, оплатив счет и оставив деньги на такси бармену, назвавшему меня последней свиньей, я отправился жить своей жизнью. Она набирала обороты.
Этот эпизод с легкостью мог бы затеряться в памяти или остаться нелепицей, о которой рассказывают в интервью, отвечая на вопрос о забавных знакомствах, но жизнь внесла свои коррективы, столкнув нас в очередной раз уже спустя два года. Бесконечные промотуры, закрытые показы, конференции, красные дорожки, вечеринки, - на одной из последних мы и столкнулись. Окликнув меня, подбирая полы своего элегантного платья и сжимая в свободной руке бокал шампанского, ты заставила окружающих восхищенно смотреть тебе вслед. Выросла передо мной, статная, ошеломляющая и незнакомая, улыбнулась своей неповторимой улыбкой, выражающей радость от встречи, и тут же хмуро свела брови, укоризненно обвиняя меня в том, что бросил тебя там, в баре. Так непосредственно, так легко, словно это было вчера, может быть неделю назад, словно мы знакомы тысячу лет. Прильнула, тепло обнимая, встрепенулась и потянула за собой туда, где нет любопытных глаз и ушей, щебеча о том, что должна вернуть мне мою куртку.
Ты обосновалась в моей жизни легко, вольготно, словно всегда была там. Иногда тебе хочется сбежать от всего и всех, и я не удивляюсь, заставая тебя у себя, возвращаясь поздно вечером домой. У тебя есть ключи от моей квартиры, ты таскаешь мои сигареты, варишь отвратительнейший во всем Нью-Йорке кофе и пытаешься рисовать, нацепив на нос свои очки и разместившись на пожарной лестнице за окном. Я почему-то хвалю твой кофе, критикую твои картины, но неизменно увешиваю ими стены своей спальни, отшучиваясь, что всегда могу "толкнуть" их за круглую сумму на каком-нибудь фанатском форуме. Ты знаешь, где продается самый вкусный куриный бульон, пользуешься моим шампунем и остаешься ночевать на моем диване, подпеваешь дурацкой рекламе и до хрипоты споришь со мной, обсуждая очередной фильм. Злясь, называешь меня бездарем, я не остаюсь в долгу и клеймлю тебя "дешевой актрисулькой", сверлим друг друга тяжелыми взглядами, и я не выдерживаю первым - фыркаю и смеюсь, видя, как в твоих глазах зажигается победный огонь. С тобой странно. Я накрываю твои плечи пледом и часами курю, разместившись тремя ступеньками выше, кутаясь в ту самую куртку, которую ты почему-то сохранила. Нас подлавливают ужинающими вместе, выходящими из кинотеатров, строчат о нас небылицы, но все ложь. Между нами ничего нет и никогда не было. Мы друзья? Не знаю. Я постоянно обещаю себе прекратить все это, перехватить твою ладонь, когда, в очередной раз решив уйти, ты заберешь с журнального столика ключи от машины. Мы играем друг с другом. Видимо, нам это нравится, раз мы отказываемся признаваться в таких очевидных вещах. Блажь? В один прекрасный день я заставлю тебя остаться, а ты, дрогнув, сломавшись в голосе, дерзко прошепчешь: "какой же ты идиот, Эренрайк."

Я хочу вдохновлять и вдохновляться. Взахлеб писать историю, чувственную, живую, реальную, полную сюжетных поворотов, переполненную эмоциями. Что я вам могу дать? Игру. Общение. Себя. Как это принято говорить, я опытный игрок с большим стажем игры. Как правило, подстраиваюсь под своего соигрока, но привык писать в среднем 8-10к. Бывает так, что, вдохновившись, увлекшись, я прихожу в себя на тридцатом десятке символов. Знакомо? Не пугайтесь! Просто пыль в глаза, реклама себя как потенциального партнера, я и так умею, да.
Что же. Я не требую постоянного актива 24/7, не требую общения в том же режиме, я вообще котик в этом плане. Просто приходи. Все обсудим, поделюсь своими мыслями и выслушаю твои. Хочу видеть отдачу, твой интерес, хочу, чтобы ты точно так же горела этой историей. Давай создадим что-то прекрасное? Мне очень важно, чтобы мы были на одной волне, чтобы нам было комфортно друг с другом.
Ваш персонаж:
Олден Эренрайк, актер, 30 лет, в киноиндустрии более известен как молодой Хан Соло, юный прототип самого Харрисона Форда. Довольно приземленный, относящийся с изрядной долей иронии к самому понятию успеха, но демонстрирующий не дюжее упорство и трудолюбие на своем поприще.
Пример вашего поста:

Пример поста

Вряд ли я когда-нибудь забуду это ощущение: как едва теплая ладонь, кажущаяся по-детски маленькой, трогательной и беззащитной, утопающая в моей лапище, начала слабеть; как гладил холодеющую кожу, сжимая обеими руками тонкие пальцы, как, уткнувшись в них мокрыми губами, плакал навзрыд, задыхаясь от собственных всхлипов, по-прежнему боясь поднять взгляд. Я уже знал, уже все было очевидно. Пронзительный сигнал приборов, тяжесть отцовской руки на плече, мельтешащий персонал клиники: уже без суеты, все размеренно, скорбно и так... обыденно. Для них. Раздраженно вскидываясь, зло отталкивал взглядом дежурного медбрата и сильнее впивался пальцами в ладонь матери, и только лишь когда рядом опустилась сестра, сдерживающая из последних сил, враз повзрослевшая лет на пять, позволил себя увести. Им было не легче, чем мне, но казалось, что сломался я один. Не зная, как вести себя, как выгрести из этой пучины слепого, холодного отчаяния, я пытался быть полезным, пытался сделать хоть что-то, занять себя, спастись от разрушающих мыслей, обмануть собственное горе, постигшую нашу семью беду. Как в тумане договаривался с организаторами похорон, собирал документы, куда-то ехал, умудряясь находиться за рулем, суетился и ни разу не ответил ни на один из сотни звонков, лишь набирал сообщения с датой и временем похорон матери и сухим "спасибо", когда в ответ сыпались полные участия и сочувствия строки. Знаю, что мои друзья сходили с ума, но ничего не мог с собой поделать, ограждаясь от каждого. Это было неправильно, но так казалось легче пережить то, что происходило сейчас в моей душе и в моей голове. Я ошибался. Отстраненный, старающийся абстрагироваться, чересчур спокойный, я стоял в изголовье гроба и не замечал перешептываний за своей спиной. Коснувшись губами лба сестры, такой маленькой и хрупкой в этом своем черном одеянии, не вслушивался в слова родных, открывая глаза лишь когда звучит мое имя. - Нет. - сипло отвечаю на вопрос о том, принимал ли я успокоительное. Мне не нужны таблетки. Я хочу прочувствовать все, но... не чувствую. В эту минуту. В данный момент. Словно кто-то взял и выключил все эмоции, опустошил и оставил одну только тень, походящую на меня одним силуэтом. Я видел печать скорби на лицах братьев, прильнувшую к отцу сестру, и чувствовал, что я остался один. Это чувство не было таким глубоким, каким было чувство потери, охватившем меня в тот момент, когда я увидел бледное, заостренное смертью лицо матери там, на больничной койке, но горечь этого глупого ощущения не отпускала; мне хотелось бежать отсюда. Я хотел, чтобы это все закончилось. Процессия. Слезы. Хмурое небо, такое громоздкое над этим уголком кладбища, где неприкаянно, по сказаниям, должны были бродить души усопших. Это единственное, что дает мне веру: этим все не заканчивается. Она больше не страдает, не терпит невыносимую боль, которую под конец невозможно было заглушить мощнейшими обезболивающими. И все же она улыбалась до последнего, через силу шептала что-то успокаивающее, все еще находясь в сознании, здравом рассудке. Не представляю, насколько сильной была ее боль. Она ни разу об этом не заговорила: уберегала нас. А мы не смогли. Финал - я стою у ее гроба и понимаю, что это все. Я даже не могу заставить себя проронить хоть одну слезу, - внутри все выжжено. Может быть среди этого перешептывания - осуждение моего бесчувствия, но мне все равно. Я начинаю приходить в себя, лишь когда чувствую прикосновение твоей ладони, вижу растерянное лицо Дилана, и понимаю, что в этот период жизни мне чертовски вас не хватало. Переплетаю наши пальца и прижимаю тебя к себе так сильно, словно боюсь сорваться. Я наконец оживаю. Отзываюсь дрожью, чувствую холодный ветер, забирающийся под ворот пальто, вдыхаю сдержанный аромат твоего парфюма и в ответ сжимаю предплечье Дилана, скорбно замершего рядом. Дальше - все как во сне. Помню, что не хватало кислорода, звук падающих на крышку гроба тяжелых, мокрых комьев земли, твои слезы, мокрый след которых остается на моей одежде. Помню, как мы остаемся впятером, своей семьей, у надгробья, на котором выбито имя моей матери и годы ее жизни. На этом все. Обратный путь домой, холодные потоки дождя, пробирающиеся за шиворот, кладбищенская грязь под подошвами вычищенных ботинок - все словно в тумане. Почувствовал ли я облегчение от того, что все закончилось? Не знаю. Самым невыносимым оказалось принимать соболезнования, я ведь даже не мог адекватно реагировать на звучащие слова, хрипел "спасибо" и кивал не в такт головой, отказываясь говорить. И меня оставляли одного со стаканом в руке, который все никак не пустел.

   С каждым днем становилось все тяжелее. Все негативные эмоции, копившиеся во мне с того дня, разом прорвали плотину, выстраиваемую моим разумом, пытавшимся уберечь мою психику. Мне было больно почти на физическом уровне, и спасаясь от этой боли, я пристрастился к алкоголю. Только так ее можно было притупить, спасения в другом я не видел. Когда-то слышал, что отвлечь, поспособствовать излечению может упорная, беспрерывная работа, но дело в том, что там я вновь был вынужден видеть напряженные лица друзей, не знающих, как ко мне подступиться, сворачивающих тему разговора, нелепо пытающихся переключиться на что-то, что никак не разряжало обстановку. Я не хотел никого видеть. Я должен был справиться с этим самостоятельно, перемолоть в себе, смириться и найти в себе силы двигаться дальше. Но становилось только хуже. Черт знает, сколько времени я не брал в руки телефон, я даже не мог сказать наверняка, где он. Мне было все равно. Одни и те же мысли, все то же нелепое и наивное ожидание, что откроется дверь, и она вернется. Что прозвенит чертов будильник, и я очнусь от ночного кошмара, ставшего частью моей жизни, заставшего меня врасплох. Я не был готов к этому. Я не верил до последнего и до последнего же свято верил в непонятное мне чудо. В ремиссию, в науку, в лекарство, во врачебную ошибку. Во что угодно, лишь бы отказаться от мысли, что самый дорогой мне человек, ставший мне самым близким другом, уходит от меня, оставляет меня одного. Слишком много ударов для одного года и для одной ничтожной жизни человека, видимо, чем-то насолившего высшим силам: в них я тоже верил. Одному Богу известно, сколько времени я провел на коленях в часовне больницы, неумело молясь и пытаясь торговаться с ним. Верил ли я? В такие моменты это неважно. Ты будешь делать все, готов поверить во все, цепляясь за призрачную надежду, отгораживаясь от реального положения вещей. Но Он меня не услышал. Я должен был озлобиться, проклинать его, но вместо того опять верил, уже в то, что она продолжает где-то быть, пусть и незримо для меня. В этом был смысл и слабое утешение, которое хоть иногда, но помогало. А затем я перестал верить и в это. Я сломался.

   В спальне все было так же, как в ее последнюю ночь в этом доме. Фотографии. Несколько подушек, сложенных одна на другую. Наполовину заполненная искусственными цветами ваза: часть валялась тут же, на тумбочке. И пронзительная тишина. Словно боясь нарушить привычный ей порядок вещей, я не включаю свет, осторожно опускаясь на край кровати, туда, где так часто сидел еще при ее жизни, делясь с ней последними новостями, смеясь над ее шутками: она бодрилась изо всех сил и ругалась, когда мы запрещали ей вставать с кровати. Провожу рукой по покрывалу и чувствую, как горло сдавливает спазм. Кажется, что хотя бы сейчас я дам волю слезам, но глаза продолжают оставаться сухими. Не могу себя пересилить. Чувствую только холод, как замораживает изнутри, но гнетущее ощущение пустоты, невосполнимой утраты не отпускает. Смыкая ладони, упираюсь локтями в колени и рвано выдыхаю, пытаясь справиться с приступом. Где-то внизу слышны приглушенные голоса, хотя, быть может, все это мое разыгравшееся воображение. Тем не менее, я хочу, чтобы все ушли. Хочу довести себя до предела, чтобы затем, выплеснув свои эмоции, почувствовать такое необходимое мне облегчение. Я нахожусь в своем, обособленном мире, куда нет входа никому, я заключен в своей собственной тюрьме по доброй воле. Человек не может оставаться один в своем горе, но отчего-то я уверен в другом. Ровно до того момента, как появляешься ты. Встречаю молчанием и даже не понимаю, как ты оказалась рядом. Сверлю взглядом пол, утопший в лунном свете, под своими ногами, а затем поднимаю глаза на тебя. Ты первая, с кем мне хочется говорить, но слов я опять не нахожу. И отпускать не хочу, понимая, что, натолкнувшись на мое безучастие, ты скорее всего позволишь мне остаться одному. Но не оставляй меня сейчас. Вместо все тех же слов - аккуратные прикосновения пальцев к твоему лицу, на котором отчетливо выделяются заплаканные глаза без следов туши, и я неловко молчу, не зная, как спросить, в порядке ли ты. Не отвожу взгляда, вчитываясь в твое неровное дыхание, срывающееся с чуть приоткрытых губ, и не сдерживаюсь, мягко касаюсь их, допуская неловкую, непотребную мысль о том, каковы, должно быть, они на вкус. Извини меня. Мне нужно чувствовать твое тепло. Провожу подушечками пальцев ниже, внимательно очерчивая ими изгиб твоей шеи, неприязненно акцентирую внимание на цвете твоего платья, когда скольжу по его вырезу, и подаюсь вперед, чувствуя, как мнимая наледь на моих плечах с хрустом выпускает из своих силков. Я не знаю, зачем это говорю. Хрипло, неловко, будто стараясь сказать что-то, что скрыто между строк, словно это моя неумелая попытка отдать дань памяти женщине, которую я сегодня похоронил. Ты - единственная ниточка, которая связывает меня с миром живых. Ты настоящая. Ты здесь. И я отчаянно хочу верить, что твое тепло, которое ты даришь мне безвозмездно, жертвенно, позволит мне ожить. Согреться. Ты даже отчего-то не сопротивляешься, только льнешь навстречу, когда мои руки касаются твоей талии, когда, перетянув тебя к себе на колени, прижавшись лбом к твоему, тяну за язычок бегунка на твоей спине, оголяя и тут же скользя ладонями по обнаженной коже. Молчу, не касаюсь больше губ, давая волю твоим возможным словам, если вдруг захочешь меня осадить. Но отчего-то не решаешься, а я... я эгоист. Стягиваю платье с плеч, продолжая свой путь ладонями следом, пытаюсь заглянуть в твои глаза, но ты плотно смыкаешь веки, и я принимаю это за согласие. Не важны мотивы моего порыва, не важно то, что заставляет тебя подчиняться моим желаниям. Я даже не задаю вопросов о том, хочешь ли ты того же, в чем нуждаюсь сейчас я, просто позволяю всему, что есть, зайти слишком далеко. В моей голове нет места для сожалений, только не сейчас, я и так изрядно погряз в дерьме, так неужели я должен быть хорошим и правильным? Заставь меня ожить, даже если не решишься коснуться меня в ответ. Сам стягиваю через голову рубашку, веду ладонями по твоим бедрам, задирая платье, помогать стянуть его с твоих рук, но оставляя не скинутым до конца, переключаясь на бретели бюстгальтера, отводя от плеч и скупо целуя холодную кожу, чувствуя твои пальцы в своих волосах. Стягивая чашечки бра вниз, оголяя грудь, сжимая ладонями и слыша твой стон, наклоняюсь вперед, находя опору под ногами, и поднимаюсь, чтобы развернуться и опустить тебя спиной на кровать, а затем взбираюсь следом, сжимая твои бедра коленями и нависая, жадно, голодно припадая губами к соску приподнятой груди, заставляя тебя взвиться. Пресекая возможность ответных ласк или же побега от меня, не даю вырваться, одной рукой сжимая запястья обеих твоих рук у тебя над головой, а другой расстегивая ремень на своих брюках и стаскивая их до колен. Нет мыслей. Почти нет эмоций. Только яростная, сжигающая страсть, жажда обладания тобой сейчас и здесь. Рывком избавляя тебя от белья, стягивая его с бедер, отбрасывая куда-то в сторону, решительно закидываю твои ноги себе на талию и тут же проникаю в тебя, не давая нам больше ни секунды. Стонешь, а я только кусаю губы, играю желваками и прижимаю тебя к кровати, действуя бескомпромиссно, резко, грубо, чувствуя, как царапаешь мои плечи, как извиваешься подо мной. Горячая, обжигающая и такая кроткая. Растапливаешь меня своим жаром, и я, вздрогнув, наконец ищу твои губы, вкладывая в этот поцелуй все отчаяние, которое не смог донести до тебя словами. Тянусь навстречу рукам на своей шее, впиваюсь пальцами в талию под твоим платьем и продолжаю изматывать, терзая твое тело, не давая ни малейшего шанса воспротивиться, не выпуская. Прости, если я причиняю тебе боль.
   ..Меня накрывает, когда все заканчивается. Спиной чувствуя твое присутствие, оставив тебя, вымотанную, одну на кровати, я скуриваю уже вторую сигарету. Прижимаюсь разгоряченным лбом к холодному, запотевшему стеклу окна, закрываю глаза и... плачу. Пружина, находящаяся внутри, наконец лопается, и я отпускаю себя, чувствуя, как вместе со слезами мне становится легче. Почему-то рядом с тобой я не стыжусь проявления этой слабости. Впрочем, разве это слабость? Я потерял мать и я хочу, чтобы ты была сейчас со мной. И ты действительно здесь. Касаешься губами плеча и в следующее мгновение обнимаешь, позволяя прижать к себе, зарыться лицом в твои волосы и дать волю слезам. Мне плохо, Зои, мне чертовски плохо.

   Облизывая губы, пытаюсь устоять на ногах, замахиваясь ладонью, примеряясь к бутылке, стоящей на краю стола. Цепляю, но взять не получается: сбиваю и тупо наблюдаю, как остатки алкоголя разливаются под ногами. Сигареты закончились еще вчера, а мне чертовски хочется курить. Намеренно довожу себя до этого состояния: это помогает. Это неправильно, но какого черта? К чему мне эти прописные истины, когда уже все равно? Мне просто хочется сдохнуть. Так какая разница, как именно? Слабак? Пусть так. Затолкайте свое мнение себе в задницу. Прижимаю ладони к лицу, мотаю головой и оступаюсь, теряя равновесие. Может быть хотя бы сейчас удастся поспать. Просто отключиться, отключив голову. Завтра наверняка будет хреново, но завтрашний день - пока что иллюзия, далекая и нелепая. Мне нужно пережить очередную ночь в этом аду, уготовленному мне моими собственными мозгами, которые умудрялись функционировать даже так, залитые под завязку алкоголем. Не чувствовать - это все, в чем я нуждаюсь. Примеряюсь к кровати, но координация движений, нарушенная непрекращающимися возлияниями, подводит, и я сам не понимаю, как оказываюсь на ворсистом ковре. Пытаюсь зацепиться рукой хоть за что-нибудь, но силы оставляют, и я остаюсь лежать прямо так, переживая шторм и жуткую тошноту. То ли ухожу в бессознательность, то ли вырубаюсь от алкоголя, но спустя томительные минуты, а может быть часы, над ухом раздается приглушенное бормотание, а хлесткие удары по щекам заставляют меня приоткрыть глаза и мутно взглянуть прямо перед собой. Лицо девушки, склонившейся надо мной, из сгустка тумана все никак не может оформиться в знакомые черты, но мне отчего-то кажется, что я знаю ответ на вопрос о том, кто пытается меня дозваться. Ворочаю языком, пытаясь произнести твое имя, но к горлу подступает дурнота, и меня едва ли не вырывает прямо здесь, на ковер. Но все обходится. Мазнув ни черта не видящим взглядом по потолку, я снова закрываю глаза и проваливаюсь в черную дыру.
   Меня куда-то тащат. В ушах - непрекращающийся звон, и я морщусь, силясь подчинить мимику, но выходит откровенно хреново. Цепляюсь взглядом за пол, вяло упираюсь, бубня что-то нечленораздельное и ошалело мотаю головой, распознавая голос лучшего друга, который, кажется, кроет меня трехэтажными матами. Мне все равно, я нихера не понимаю. Захлебываюсь в оре, когда меня буквально окатывают ледяной водой, бьюсь, вырываюсь, упираюсь руками в скользкий бок ванны, но только подскальзываюсь и ударяюсь грудной клеткой о ее край, вызывая, должно быть, ваше удовлетворение. Плету что-то несуразное, отбиваюсь, но со мной обращаются как с щенком, гася мое сопротивление на корню, и мне остается только пьяно ругаться. Путаюсь в собственной футболке, которую стаскивают с меня, трясусь от холода и буквально сгибаюсь пополам от спазма, выворачивая содержимое желудка прямо в ванну. Я не знаю, как долго длится эта экзекуция, но мне изрядно легчает. Дрожащим голосом пытаюсь донести что-то до Дилана, молча и зло вытирающего меня полотенцем, и вырубаюсь практически у него на руках, повиснув на плече, когда он тащит меня в спальню. Ощущаю только головокружение, а через мгновение утопаю головой в спасительной мягкости подушки и выключаюсь окончательно.
   И снова отрезок времени. За окном - темень, в голове - непрекращающийся звон. Чувствуя тошноту, почти сползаю с кровати и на ощупь, вихляющей походкой бреду в ванную комнату, падая на колени перед унитазом и прочищая желудок, исходящий одним алкоголем и водой, которую в меня вливал Дилан. Я начинаю более или менее соображать. Осознаю, что за окном ночь. Что мне в крайней степени хреново. Что что-то произошло. Усилием поднимаясь с колен, облокачиваюсь о раковину и безумным взглядом сверлю свое отражение в зеркале, не узнавая самого себя. Трясущимися ладонями умываю свое лицо, жадно глотаю воду из пригоршней и возвращаюсь назад, в спальню, только сейчас, оказавшись на пороге, замечая твой силуэт в полутьме спальни, освещенной лишь пробивающимся светом из ванной комнаты. Опускаюсь на край кровати и тянусь к ночнику, включая его и оглядываясь на тебя через плечо, тут же отворачиваясь, прибитый осознанием того, что ты здесь и что ты видишь, до чего я себя довел. - Что вы здесь делаете? - вопрос звучит почти грубо. Странный вопрос, адресованный полуголой девушке, кутающейся в твое одеяло, во взгляде которой так много... жалости? Смятения?

+1

18

Форум:
Impulse
Текст заявки:
Заявка на форуме

   ● Имя: на твой вкус
   ● Возраст: 26-28 y.o
   ● Деятельность: на твой вкус (будет круто, если что-то в музыкальной сфере)
   ● Ориентация: гет
   ● Внешность: Zac Efron (абсолютно открыта к твоим пожеланиям)

О тебе:
Всеобщий любимчик. Харизматичный, успешный в своем деле. Знаешь, чего хочешь от жизни, и привык добиваться этого любыми способами, причем далеко не всегда честными. Скорее всего, у тебя есть скелеты в шкафу, и о них ты расскажешь мне позже. Скорее всего, ты любитель приударить за очередной юбкой. Однако, несмотря на все это, по своей сути ты точно не самый плохой человек в мире. Как и во всех людях, в тебе масса как положительных, так и отрицательных качеств. Просто очевидный эгоизм и определенная гнильца последнее время все чаще берут над тобой верх.

Ты привык быть лучшим. Даже в семье всегда был "любимым сыном" и надеждой родителей, а твой младший непутевый брат оставался не у дел.

Немного о тебе/о ваших отношениях из уст брата:
Непохожие, совершенно разные, они как-то уживались под одной крышей: мамина-папина радость и всеобщее разочарование. Несмотря на множество противоречий и недопониманий, всё-таки, было что-то, что их объединяло, – любовь к музыке. И то, что начиналось, как забава и желание убить время однажды переросло в настоящую группу, которая бренчала в гараже назло всем соседям. Возможно, это было единственное время, когда они с братом были по-настоящему близки, пока жизнь не сделала свои коррективы, а в творчество не влезли амбиции. Уэйна интересовала только музыка, он закрывался в комнате и самозабвенно писал, не давая счета времени, пока брат пробовал на вкус популярность, которую принесла ему музыка.
– Чувак, ты так всю жизнь пропустишь.

Тебе выбирать, как сложилась твоя жизнь и кем ты стал. Твой потенциальный брат, конечно, будет рад, если ты выберешь музыкальную сферу, чтобы в игре ненавидеть тебя еще сильнее. Ты ведь всегда имел то, что он так хотел, но чего у него не было. Музыкальная карьера вполне могла бы стать тем желанным успехом, которого в силу здоровья он уже никогда не достигнет и который ты однажды присвоил себе, так и не сказав ему спасибо. Впрочем, отбирать нечто важное у брата, пусть даже непроизвольно - это у вас семейное.

О нас:
Нынешний/потенциальный бывший.
Так сложилось, что для меня ты один из самых важных и близких людей. Юношеская влюбленность, которая незаметно для меня переросла в действительно сильное чувство. Человек, который показал, что меня можно любить просто так. Не за мои стремления или спортивные успехи, как это делала моя семья. Я за многое тебе благодарна. Ты помог мне пройти через период надлома и потери себя, когда из-за травмы дорога в большой спорт стала закрыта. Наверняка, и в твоей жизни был эпизод, когда ты больше всего нуждался в поддержке, и я была рядом. Теперь даже странно принимать ту реальность, в которой так много поменялось.
Последнее время я тебя не узнаю. Ты чужой. Иногда агрессивный. Все чаще ловлю тебя на лжи и не понимаю, с чем это связано, так как любая попытка поговорить оказывается безуспешна. Есть подозрение, что это связано с твоим братом, который спустя несколько лет вдруг появился в твоей жизни и о котором, черт возьми, я даже ничего не знала. Расскажи, дело в нем? Или у тебя серьезные проблемы на работе? Или другая женщина? Расскажи мне, черт возьми! Потому что пока ты молчишь, твой брат льет в мои уши грязь о тебе, и все звучит слишком правдиво, чтобы ему не верить.
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
В общем, как ты понимаешь, многие детали зависят полностью от тебя и от твоих желаний на игру. Сверху лишь костяк, который мы с Уэйном с радостью обсудим с тобой и дополним/исправим, чтобы сделать персонажа действительно крутым.

Планы на игру масштабные, нам очень хотелось бы развивать как сложные, наполненные неприязнью братские отношения, так и любовный треугольник.

Хочется видеть этого персонажа многогранным, не пресным. Несмотря на характерные отрицательные черты, он не подлец, который всегда думает только о себе. Он умеет слышать и заботиться о других. Умеет ценить и любить, и отношения с Джоан - прямое тому доказательство. Почему последнее время все стало так плохо, почему начал изменять - это другой вопрос, обсудим.

Что касается игры, то от нас с братом жди:
● по 2-3 поста в неделю
● посты от 1-го лица, от 5k
● общение и готовность всячески развивать сюжет

По любым вопросам смело обращайся в ЛС, буду рада подробнее обсудить заявку и вместе с тобой обмозговать все детали.

Ваш персонаж:
Джоан Хантер (23 y.o) - бывшая фигуристка, которая не так давно получила травму и потеряла возможность продолжать спортивную карьеру. Теперь пытается начать новую жизнь, пробуя себя в иных сферах. В семье всегда была чужой: от отца и мачехи всегда чувствовала лишь безразличие, а маму вообще никогда не знала. Открытая, справедливая, целеустремленная, однако самоуверенность иногда зашкаливает и заставляет совершать ошибки, на которых она, кстати, не умеет учиться. Тем не менее, по характеру она значительно "светлее" описанного выше персонажа. Полагаю, он тоже это понимает и ценит.
Пример вашего поста:

Пример поста

С каждой новой фразой неприязнь к Уэйну, которую он сам же вызвал своим дерзким поведением, едва переступив порог, начала сменяться жалостью. Его слова были далеко не пустым звуком. В каждом гремело боль и безысходность – точно так же стонет забитая жертва, которая прочувствовала на своем теле и на своей душе всю людскую жестокость. Та жертва, которой не дали выбора. Жертва, которую загнали в угол без права на последнее слово и без шанса спастись. Кажется, и Уэйн прошел через нечто подобное. Душу раздирало от звука его голоса. За внешним ледяным спокойствием, казалось, он балансировал на опасной границе между мертвой отречением и безжалостной болью, которая при малейшем срыве загрызет его словно червь, медленно проедающий яблоко.

Этого не хотелось слышать. Не хотелось знать, что все это время я существовала перед яркой красивой ширмой, которая лишь создавала иллюзию идеальной жизни, но по факту скрывала сущность семьи, где люди считают нормой разрушать жизни друг друга и отказываться от собственных детей. Сознание попросту отрицало это как данность. Мне стали слишком дороги эти люди. Они дали мне ту родительскую любовь, которую я никогда не знала. Дали семью, о которой я всегда мечтала. Эти чувства гораздо сильнее жалости к чужому человеку, который за 5 минут знакомства заставляет прочувствовать целый спектр негативных эмоций, словно на качелях с силой толкая меня из крайности в крайность. Клянусь, часть меня верила каждому его слову. Сочувствовала, сопереживала, будто вопреки всему подталкивала протянуть руку помощи и поддержки, совершенно абстрагировавшись оттого, кто этот человек и о ком звучат его слова. Но другая часть яростно отрицала, напоминала, что я совсем его не знаю и что в первую очередь моей веры заслуживают люди, которых я люблю. Было достаточно лишь на секунды перевести взгляды на родителей, которые были готовы утопить себя в разочаровании и стыде за всю эту сцену, и чувство отрицания лишь усиливалось. Сердце неприятно щемило от сочувствия и неприятия всей это ситуации. Жаль, что в эти секунды, поддавшись волне сожаления, которая на протяжении всего диалога словно штормом уносила меня то в одну, то в другую сторону, я еще не понимала, что у каждого тут своя правда. Не понимала, что моя внутренняя борьба и непроизвольная попытка принять чью-либо сторону изначально была провалена, потому что тут нет черного и белого. Нет правых и неправых. Каждый из них прошел через сложный период, который, скорее всего, был вызван тупой неспособностью слышать и принимать друг друга. Каждый пережил боль, которую, возможно, даже не специально причинил ему близкий человек. Каждый что-то накрутил, принял неправильное решение и сделал поспешные выводы. Вот и все. Корень проблемы, который, наверняка, проявлялся во всех пройденных ими ошибках.

Возможно, если бы диалог изначально строился более конструктивно, без лишних эмоций и горьких воспоминаний, я бы это поняла и смогла приостановить конфликт, который далее развернулся. Однако теперь, казалось, это вообще было невозможно. В воздухе чувствовать ярая ненависть. Злоба. Каждая желчная фраза, которыми обменивались братья, будто произносилась лишь с одной единственной целью – спровоцировать друг друга и, наконец, досуха выплеснуть всю скрытую ярость и ненависть, которую они испытывали друг к другу. Судя по всему, она слишком долго проедала их изнутри. Вязкая и гниющая вдали друг от друга, и зверски прожигающая сейчас – она мучила и отнимала у них всякую возможность слышать, что они произносят. По крайней мере, именно так я это видела и лишний раз убедилась в том, когда речь неожиданно зашла обо мне. Казалось, словно в попытке защититься, Уэйн резко дернул меня за руку и выставил перед собой точно щит, к сожалению, совсем не думая о том, какую боль я получу от этих «ударов».

На секунды голоса в сознании исчезли. Глухая пустота, в которой я лишь ощущала, как боязно, будто предчувствуя тот самый «удар», сжимается мое сердце. Улавливаю слова Уэйна, и не понимаю, о чем он говорит. Слова очевидны и просты, у них нет потаенного смысла, но я будто непроизвольно выстраиваю стену вокруг себя, отрицая и не желая их слышать. Не хочу. Все внутри меня отчаянно кричит о том, что все сказанное – неправда, однако уже через секунду сквозь это отрицание прорывается осознание. Будто выжидая момент, оно подкрадывается сзади и резко вонзает кинжал. Жестоко. Хладнокровно. Мгновение пытаюсь оклематься от этого чувства и перевожу взгляд на Нейта, шокировано стараясь разглядеть в его лице хоть намек о том, что слова Уэйна лживы, но нахожу лишь подтверждение обратного. В секунды, когда он срывается с места и хватает брата за грудки, и я вскакиваю со своего места.

– Нейт! Хватит! – вскрикиваю, едва кулак Нейта оставляет на лице брата кровавый подтек, и в считанные секунды оказываюсь рядом с ними, даже не замечая, как моя ладонь хватает его за руку. Адреналин бьет по телу дрожь. Сердце испуганно колотится к груди, и с широко распахнутыми глазами я всматриваюсь в лицо Нейта. Эмоции переполняют. Страх, злость, боль, отрицание – требуются секунды, чтобы еще раз осознать произошедшее, и выудить из них хоть одно ясное чувство. Когда Нейт с неприязнью отталкивает брата, отнимая от него руки, я делаю шаг назад, и перевожу дыхание. Вот и оно – в груди отдается ноющая боль, что постепенно разливается от очага по телу, будто кто-то ковыряет рану ржавым лезвием. Неприятный, чуть кислотный вкус во рту. Хочется выплюнуть его вместе с этим отвратительным чувством. Пусть пустота. Пусть даже злость. Но не это.
– О чем он говорит? – нервозно спрашиваю, все так же не отнимая взгляда от Нейта, но вдруг ловлю себя на мысли, что ответ даже не хочу слышать. Истина ясна по его реакции. Остальное – детали, которые только причинят излишнюю боль. – О чем он говорит, Нейт? – вторю, повышая голос, и боль лишь сильнее разжигается, окутывая страхом услышать ответ. Крохотная надежда трепетно бьется в душе, как загнанная в клетку птица, и с каждой секундой ее силы будто иссякают.
– Джо, я все объясню. – Коротко отвечает Нейт, казалось бы, даря веру, но мне хватает увидеть его глаза, чтобы все понять и не желать больше ничего слышать. Становится противно. Ощущение, будто полили грязью. Изнутри немного потрясывает, и хочется поскорее сбежать отсюда.
– Да пошел ты, – быстро отвечаю чуть дрогнувшим голосом, и, хватая по пути джинсовку, не попрощавшись, выскакиваю из квартиры.

В голове хаос. На душе раздрай. Жадно хватаю губами свежий воздух и пытаюсь успокоить учащенное сердцебиение. Изо всех сил подавляю в себе это пульсирующее чувство боли, однако чем отчаяннее я пытаюсь это делать, тем сильнее оно становится. Душу словно топит горечь. Дико неприятное удушающее ощущение, из которого хочется вынырнуть, но каждая новая попытка вот-вот глотнуть кислород оказывается безуспешна. Каждый обессиленный рывок лишь глубже затягивает в водоворот. Не стараюсь ничего переосмыслить, не ловлю в воспоминаниях надежду на то, что я все не так поняла. Требуются просто эти минуты, чтобы все осознать и принять в себе все эти чувства, которым, в конце концов, и противиться нет сил.

Вдруг слышу за собой удар захлопнувшейся двери, но, едва повернувшись на звук, сразу же отворачиваюсь обратно. Вид Уэйна лишний раз приходится лезвием по сердцу, отбрасывая в воспоминаниях к недавней сцене. Даже когда он подходит ближе, намеренно стараюсь не смотреть на него, чувствуя, что одно слово – и сдержать подступающий к горлу ком слез точно не получится. Не хочу больше ничего слышать. Не хочу разбираться. Лучше уже не будет.

0

19

Форум: oneway
Текст заявки:

●  лучшая подруга мне и в отношениях с ним

http://forumfiles.ru/uploads/001a/72/4f/281/319127.jpg

имя: Кристина (Тина), но о другом имени тоже можно подумать
возраст:  37-38
род занятий:  орнитолог, защитник редких видов
внешность:  ruth wilson
ориентация:  как минимум ей нравятся мужчины


Recomposed by Max Richter: Vivaldi, The Four Seasons - Spring 1

Собственно, нас в семье пятеро и мы очень слаженные, постоянные и идейные. В беде не бросим, впишем по-любому, сыграем хоть как.

Одинаково просто носит как шерстяные свободные пиджаки, так и легкие льняные платья в пол под тяжелыми вязаными кардиганами, в сумке у неё - вечный бардак, не найти ничего. В голове её тоже всего на свете перемешано - от различий видов горлиц до списка недельных покупок. Пальцы её тонкие, беспокойные и подвижные, пахнут шалфеем, разрисованы иногда хной и мандалами. Вечно они в поисках чего-то, будто держаться ей нужно хоть за что-нибудь, будто опору ищет во всём.

У Тины в Нью-Йоркской квартире две канарейки выхоженные, но кое-как она поспевает за ними следить, ей бы, суетливой рассветной зарянке, за своей ускользающей жизнью угнаться. Вечно в разъездах она из-за своих исследований, публикаций и фильмов, каждый раз привозит то статуэтки, то шёлковые платки. Со всех уголков света по капельке собирает, как же ещё весь мир под крылом собрать?

Не жалуется, но за ужином с Молли говорит про усталость свою, чисто женскую, и третий раз подливает в бокалы совиньон блан. Не понять ей, говорит, где делится быт и работа, не различить, трудолюбивой, этих границ. Где же найти себя, спрашивает, когда тебе почти сорок. Где себя найти?

Ваш персонаж:

Ищем любовь всей жизни для Грегори Брайсона, 48 лет.
Ученый, профессор зоологии в Колумбийском университете. Человек упрямый, увлекающийся и несколько подуставший от накопившегося жизненного груза. Наука – его призвание, и он так долго задвигал все остальное на второй план, что собственная потребность в простом человеческом счастье, с возрастом становящаяся все отчетливее, почти тревожит его. Он по опыту знает: семья бесценна, но она же может быть источником самой сильной головной боли и самых глубоких разочарований.

Отношения Тины и Грегори - давняя привязанность людей с разбалансированными, но устоявшимися жизнями. Их как будто устраивают размытые рамки между дружбой и романом, но на фоне неизбежно зреет вопрос, что каждому важнее - сохранить привычный уклад или выстроить какое-то общее будущее.

По фактам:
Молли и Тина - давние подруги. Тина снимала короткометражки совместно с BBC, Молли была оператором. Так и познакомились.
Занимается исследованиями и защитой редких видов птиц.
Я знакомлю вас с Грегом около пяти лет назад.
Остальное на ваше усмотрение.

Пример вашего поста:

Пример поста Грегори

– Боюсь, ты мне льстишь, – шутливо отмахивается Грегори. Так же легко, как просил бросить рисунки на стол, но плечи на этих ее словах молодо расправляет и смотрит, уже совсем посветлевший, как пальцы племянницы скользят по шероховатой бумаге. Почти что его души касаются изучающе, тех ее тоже шероховатых уже, но не совсем еще загрубевших за давностью лет уголков.
Он понимает, что для Сильвии вышедшие из-под его руки росчерки – такие же личные и живые, как для него, потому слова ее о красоте особенно весомы. Сам однажды засмотрелся на какую-то ее работу, где на бумажных полях разрослись, видно в задумчивости посаженные, тонкие чернильные побеги. Развел руками потом, когда раздавал работы обратно: как неудобно вышло, выскользнула из стопки где-то, может найдется… Или же нет, и будет время от времени выныривать среди обжитого хаоса его квартиры, напоминая о том удивительном, что чудилось ему в племяннице. А чудилось ему в ней, казалось бы нарисованной мягкими касаниями кисти, восприимчивость такая тонкая, какими только карандашные штрихи бывают.
Для него-то, если не сосредоточен на важном, вокруг и внутри сплошь пятна насыщенно-цветовые и широкие мазки, и потому каждую встречу Грегори с неослабевающим любопытством ловит ускользающие от самого детали в жестах Сильвии, ее эмоциях и вылетающих просто и искренне словах. Ведет же себя при этом с теплой сдержанностью – не повлиять бы на драгоценную естественность. Конечно, присутствие наблюдателя само по себе может влиять на поведение объекта, помнит он из физики. На поведение субъекта тоже, знает он из этологии. Но что остается? Только стараться без надобности не приближаться слишком близко и не отдаляться слишком далеко, искать баланс.

– Фотографии? Отчего же не люблю? Они точные, ясные. Вообрази только, – пара любимых его слов, всегда точнее прочих предвещающих, что как раз парой слов ответ не ограничится, – каково когда-то было нашим предшественникам без камер. Увидел жука – и в коробку его на булавку. Вырезал орган какой интересный – и в банку его в формалин. Собрал травы – и между страниц их засушил. А как носорога впервые увидел – так здесь только самому в обморок, потому что теперь ловить эту громадину как-то надо, а то в Лондонском королевском обществе потом доказывай, что на рисунках не растолстевший единорог, который тебе в лихорадке привиделся.
Грегори в машинальном порыве ищет в кармане еще сигарету, совсем забыв, что оставил все на подоконнике, и натыкается только на ключи. Принимается перебирать их тихонько. На лекциях тоже не покуришь, потому металлический перезвон знаком каждому, кто предпочитает сидеть в первых рядах.
– Но рисунки мне действительно ближе. Фотография – это лишь запечатление, а вот рисунок – интерпретация. Рисунок дополняет, заставляет пропустить увиденное через себя. Говоришь, он архаичен, но разве архаично стремление осмыслить?.. – приглашает к размышлению Грегори, а сам добродушно хмыкает и заканчивает уже вполголоса, – Впрочем, если судить по некоторым моим студентам…

От каблуков звук по кабинету пунктиром – и здесь штрихи, совсем отрывистые только.
– Уже? Как потеплеет, будут трелями заливаться, – отзывается Грегори о пташках уличных и думает о той, что в кабинете. Не жалеет ли о своем несложившемся? Кажется, будто бы тоже дальше живет. Весна, говорят, лучшее время для новых начал.
Он наблюдает, почти не шевелясь, даже ключи ненадолго притихли.
Ему самому ни погода эта, ни в целом апрель не по нраву, все еще полупрозрачное какое-то и вместе с тем слепяще-яркое, но Сильвии к лицу даже. Она в прямоугольнике чистого света, выглядывает что-то за окном. Пеночек ли тех, если про этот дворик говорила? Как вообще углядела их в ветвях, зоркая такая?
Грегори знает, кто еще ни за что не пропустил бы это гнездо и слегка досадует, не очень искренне, что привязан к Нью-Йорку и университету, якобы все еще легок на подъем и тоже, может, подался бы на край света и были бы его приключения не так прозаичны как сейчас.
– С конференции, – кивает. – И я хотел бы пожелать всем, кто занимается организацией подобных мероприятий, перенять опыт своих вашингтонских коллег. Поверь, моя дорогая, ничто не способно сделать перерывы столь увлекательными, как решение провести конференцию по вопросам поведения животных в неволе в одном здании и в одно время с конференцией по правам животных.
Грегори там, спускаясь в кафетерий, чувствовал себя почти как рыба в воде – ему не привыкать ни к шипящей вежливости, ни к саркастичной хлесткости за чашкой чего бы то ни было.

А вот слезы за травяным чаем – что-то необычное. Слышит их сейчас, где-то на подступе к ее голосу. Что делать с ними? Сам теперь скорее как в аквариуме маленьком, чем в водных просторах, но не хочет, чтоб это заметила и неловко себя почувствовала Сильвия – ее откровенность слишком важный дар.
– После двух часов с миссис Браун я бы тоже расплакался, – спешит слукавить, подбадривая. – Нет, правда! Смотрит всегда так добро, но так пронзительно… Вот-вот на листики разберет и на свой чай засушит.
Качает головой, а сам наконец подбирает слова уже серьезные.
– Возвращаться часто тяжелее, чем уезжать, пташка. Обнаруживаешь с собой больше груза, чем сначала брал. Потребуется время перебрать все, осмыслить. В этом нет ничего постыдного. Разве ж повод нам не видеться?

К поспешному уходу из комнаты отдыха, не оставшемуся незамеченным, тоже нужно сначала подобрать слова, что в этот раз дается сложнее. Грегори вздыхает, трет переносицу, но никогда оттуда до конца не исчезающая вертикальная морщина делается только глубже.
– С традициями тут, пожалуй, все как раньше. Разве что лица меняются – новых больше, да финансирование… Его, конечно, наоборот меньше. Вертимся, как можем, – еще пытается улыбаться, ищет, как бы продолжить обходить неприятную тему, чтобы в глаза не бросалось. – А против преподавательской гостиной я ничего не имею, моя дорогая. Только против того, что после Элизабет в буфете хоть шаром покати. Но ее понять можно, энергия требует ресурсов.
Его не упрекнуть во лжи, но объяснение все равно сквозит неправдоподобностью. Особенно если вспомнить все ужины семейные последних лет, ставшие еще прохладнее и страдающие от недостатка отнюдь не напитков или блюд. Грегори сдается. Откровенность за откровенность, значит?
– Просто, боюсь, нам с твоим отцом и в комнатах побольше давно уже… тесновато друг с другом, – признается он неохотно.

Мой

— Вот видишь. Душ и чистая одежда всё делают лучше. — Молли, совершенно босая, отодвигается от стола и забирается с ногами на стул. Разумеется, она бы не сделала этого в приличном обществе. Но раз уж они одни здесь, двое их с выводком пухлых от влаги пионов посередине, она может позволить себе сесть так, как ей вздумается. Чтобы спокойно выслушать про то, что вчера вздумалось ему. — Заказала для тебя карборнару, в ней много белка. В шоу доктора Оз говорили, что белок скрепляет какие-то там аминокислоты и это как-то помогает, если наутро ты ещё пьян. — Глядит на него, чистого и приглаженного лишь один раз, когда он заходит в комнату, а затем просто отворачивается в сторону окна.

Там, за деревянным, поросшим вьюнком забором, соседка просит не топтать ей цветы своими безумными башмаками. Выйти бы поздороваться с ней, пусть даже через щель заборную. Выйти бы и пожаловаться на давление, сказать бы, что завтра обещают дождь. Соседка расскажет ей, что готовит сегодня с сыновьями шарлотку. Молли позавидует ей. Она так любит двух её мальчишек близнецов, которые день за днём топчут цветы своими безумными башмаками. Будь это мальчишки Молли, она бы, честное слово, дала им растоптать цветы на всём белом свете и целовала бы день за днём их красные от загара веснушчатые носы.

Носы её мальчишек были бы похожи на нос Ника, такие красивые были ли бы у них носы. Молли украдкой на мужа своего смотрит, избегая глаз. Он жуёт сельдерей словно поникший кролик. — В ту самую, которой она весь месяц работы крутила у твоего лица? — Почти смеётся. Если Молли посмотрит в глаза Николасу ещё раз, то либо простит его окончательно, либо надолго возненавидит. Взглянув в его честные глаза, смирившись с его правдивостью, останется ей только выбрать из двух пресловутых крайностей. А Молли, чтобы вы знали, ни в чём терпеть не может крайности. — Она у неё и правда красивая, Николас. И правда красивая у неё жопа, которой она у твоего лица крутила. И родинка на бедре, очень аккуратная родинка.

Молли встаёт, чтобы налить себе новую чашку чая, и останавливается рядом с Николасом, жующим свой сельдерей виноватым кроликом. Молли руку ему на плечо кладёт. Пальцами своими сжимает ткань свитшота и давит всем весом на несчастное его плечо. Так тяжёлое своё разочарование на него, уставшего, перекладывает. Напрасно, наверное, что же он сможет с ним сделать теперь? — Чего ты хотел больше, Ник: победить в споре или трахнуть Эллу в жопу? — Молли давит и отпускает. И давит уже словестно. Ей нужно знать. — Или ты просто хотел трахнуть кого-нибудь в жопу, а её оказалась первой на очереди? — Железная Гуаньинь под солнечными лучами купается, разбухая, в стеклянном чайнике, красит листиками своими горячую воду, застревает мёртвым и мокрым мусором в фильтре. — Господи, Ник, ей ведь нет и двадцати. — Её так легко использовать, бедняжку.

— Если ты завёл с ней отношения, то прекрасно понимаешь, к чему это может привести. — Железный самоконтроль Молли, в отличие от чая, заканчивается быстрее, чем она планировала. Быстрее, чем она планировала, проскальзывает в словах яд, она и не чувствует сама, как паслёновая горесть каплями стекает на пол. Она пролила горячую воду мимо чашки. Под ноги утекло всё с поверхности кухонной стойки. Неаккуратно утекло всё под ноги. — Я всё утро думала об этом, и немало чего вспомнила про людей с твоим уровнем публичности. Ей всего двадцать лет, Ник, но эта миленькая дурочка наверняка умеет пользоваться гуглом, будь уверен. — Молли ставит чашку на стол, наверное, слишком громко. И не садится. — И если ей что-то не понравится, Ник, в твоём поведении или в ебучем букете, с которым ты подкатишь к её жопе. Если ей что-то не понравится, она тут же сможет заявить о домогательствах на рабочем месте. Тем более... — Молли кладёт перед ним свой телефон, где яркий скрин на весь экран и чёткая картинка. Удивительно чётко теперь фотографируют телефоны, удивительно, мать вашу, чётко. — с такими доказательствами.

Отредактировано bonbon (15-06-2020 20:28:11)

0

20

Текст заявки: А, вдруг повезёт в этот раз)
Доброго времени суток всем, кто читает этот текст  :flag:
Я так соскучилась по играм, общению и активной жизни, что решила попытать счастье в поиске именно здесь. К сожалению, в последнее время всё чаще сталкиваюсь с тем, что игроки приходят на форумы компаниями, без интереса к другим персонажам, что очень расстраивает. В связи с чем хотелось бы найти место, где, как минимум царит дружеская атмосфера) Игра исключительно по реал лайфу, никаких аниме и тестов, которые чаще всего закрываются, так и не открывшись. Не против попасть в семью, найти подругу, возможно в пару и с удовольствием рассмотрю варианты из поиска "нужные" или "хочу видеть". От себя обещаю: активную игру, общение вне эпизодов. Если Вы всё ещё находитесь в поиске и хотите сыграть что-то весёлое, сумасшедшее, я готова Вас в этом поддержать и подставить своё дружеское плечо. Хотелось бы уже просто найти родную душу, с которой будет комфортно в любых условиях.
Желаемая внешность - София Буш. Посты пишу от 3k и выше.
С нетерпением жду, писать в ЛС)

Пример вашего поста:

Пример поста

Кажется, этой ночью город не спал вместе с Линдсей. Вашингтон пестрил яркими огнями и, не смотря на позднее время суток, на улице было полно людей. Кто-то в обнимку выходил из кафе, кто-то в компании друзей просто шумно направлялся на очередную вечеринку, кто-то выгуливал собаку, а кто-то спешил домой. На каждом углу фонари освещали улицы, не давая возможности остаться незамеченным. Эрин невольно щурила глаза от яркого света и шагала по тротуару, не обращая внимания на многочисленную толпу. Сейчас ей хотелось одного: исчезнуть, забыться, называйте это как угодно. Когда на душе паршиво, ты бежишь и бежишь не от людей, а от своего внутреннего я. Вот только где бы ты не оказался, ты везде берешь с собой себя. Наше прошлое - преследует нас на протяжении всей нашей жизни. Порой мы замечаем - это оказываясь в районе, где прошло наше детство или, встречая на улице кого-то, кто заставляет нас окунуться в эти воспоминания. Несколько лет назад, патрулируя улицы, Эрин наткнулась на группу подростков, грабивших магазин. Линдсей до сих пор помнит, как догоняя единственную девчонку из банды, порвала себе куртку. Её звали Милли, и ей было 16 лет. Бойкая, дерзкая, скрывающая под маской уверенности в себе, свой страх, она клялась Эрин, что убьёт её, но стоило девчонке оказаться в участке, как весь её пыл утих. Многочисленные свидетели, записи камер и сопротивление при аресте, грозили девчонке лишением свободы на несколько лет. В тот вечер, Линдсей заключила первую в своей жизни сделку, а Милли дав своё согласие из статуса подозреваемая, перешла в статус информатора. Дело было закрыто, а имя Миллисент значилось в отчёте, как информатора, указавшего наводку на предстоящее ограбление. С тех пор прошло два года и за всё это время, Эрин ни разу не обращалась к Милли с просьбой о сотрудничестве. Но она продолжала следить за девчонкой, изредка приезжая её навестить. Линдсей надеялась, что это дело будет для неё уроком, но Милли продолжала скитаться по неблагополучным районам и общалась с теми от кого рекомендуют держаться подальше. Один из её парней подсадил девушку на наркотики, но узнала об этом Эрин слишком поздно.
Это было первое громкое дело нового отдела расследований. В Вашингтоне, под покровом ночи пропадали девушки, каждой из них было около восемнадцати лет и их тела были найдены расчлененными по всему городу. Убийца явно играл с полицией, заставляя их собирать тела девушек, будто пазл. Ни одного совпадения, ни одной наводки. Словно всё это происходило не на улицах Вашингтона, а в каком-то кино. В местах, где были найдены части тела не было ни одной камеры, а записи ближайших, нужно было ждать около недели. Но у отдела не было на это времени и Линдсей обратилась за помощью к Милли. Девушка должна была не только собрать информацию, но и выступить в роли приманки. Отделу удалось выйти на след убийцы, и дело оставалось за малым, поймать его на живца. Но всё пошло не по плану, Милли пропала, а её тело было найдено только сегодня. Этот ублюдок держал её в подвале заброшенного дома и выпустил обойму в девушку, как только Линдсей вместе с командой переступила порог. Первое громкое дело - с первыми большими последствиями. А сколько их ещё будет? Сколько ещё должно умереть людей?
Оказавшись возле Молли, Эрин ударила кулаком по двери, заставляя её открыться, и вошла в бар. Не замечая любопытных взглядов, Линдсей лишь кивком поприветствовала знакомые ей лица и села за барную стойку на высокий стул.
- Тяжёлый день?- Крис пристально посмотрел на Эрин, поставив перед ней бутылку пива.
- Налей мне что-нибудь покрепче,- попросила она, пропустив вопрос Германа, стоявшего напротив неё. Кивнув, Крис ловко убрал бутылку с барной стойки, поставив на её место бокал, бросив на дно лёд и наполнив содержимое виски.- Спасибо.- Эрин выдавила из себя улыбку и, взяв бокал, залпом осушила его содержимое, сморщившись от горести напитка.
Пожалуй, этот напиток единственное, что заставляло её хоть на миг забыть о том, что случилось. Когда дверь Молли вновь распахнулась, Линдсей невольно повернула голову и с удивлением посмотрела на Джея, который вошёл в бар. Вот уже несколько месяцев они прикрывают друг другу спины, но кажется, он никогда не перестанет её удивлять.

Отредактировано OFSOUL (15-06-2020 23:33:55)

+2


Вы здесь » Live Your Life » -Реальная жизнь » Поиск партнера для игры


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC