Live Your Life

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Live Your Life » -Реальная жизнь » Поиск партнера для игры


Поиск партнера для игры

Сообщений 41 страница 60 из 72

1

В данной теме действуют Общие правила каталога и Правила раздела «Ищу игрока» (подробнее). Дополнительные правила специально для «Поиска партнёра» указаны ниже.

Заявка в теме оставляется в следующих случаях:
• У вас нет на примете ролевой, но есть желаемые образы и сюжеты для отыгрыша;
• Вы игрок на определённом форуме и ищете партнёра с конкретными предложениями по сюжету.

Конкретика:
• Один пользователь - одна заявка в тематике;
• Один пользователь - не более трёх заявок всего (в трёх разных тематиках);
• "С аккаунта сидят два/три/десять человек" - всё равно одна заявка в тематике;
• Хочется новую заявку - попросите сначала удалить старую (в этой теме с указанием раздела);
• Поиск - только для игроков, ищущих партнёров. Для администраторов и пиарщиков есть "Ищу игрока";
• Пример поста обязателен;
• Анкета или пост по ссылке закрыты для гостей - сообщение удаляется;
• В одном сообщении несколько отдельных заявок на искомых персонажей - каждую под спойлер;
• Заявка очень объёмная и/или в виде крупной таблицы с заливкой цветом - хотя бы часть под спойлер;
• Обновлять/поднимать имеющуюся заявку можно не чаще, чем раз в две недели. Открывать новую после удаления старой - без ограничений;
• Сама по себе заявка находится в теме два месяца, после чего удаляется.

Запреты:
• Повторять заявку раньше, чем по истечении двух недель;
• Пытаться обмануть администрацию путём создания дополнительных аккаунтов;
• Игнорировать шаблон заявки;
• Администраторам - искать акционных персонажей не для себя лично.

Шаблон заявки для поиска партнёра на форум
Код:
[b]Форум:[/b] (ссылка в виде названия)
[b]Текст заявки:[/b] (в свободной форме)
[b]Ваш персонаж:[/b] (ссылка на анкету (не на профиль!) или краткое описание, даже если персонаж канонический)
[b]Пример вашего поста:[/b] [spoiler="Пример поста"]Текст поста  (либо ссылка на сообщение с указанного форума) [/spoiler]
Шаблон заявки для поиска партнёра (без приглашения на форум)
Код:
[b]Текст заявки:[/b] (в свободной форме)
[b]Пример вашего поста:[/b] [spoiler="Пример поста"]Текст поста[/spoiler]

+1

41

Текст заявки: я немного ударился и пишу эту заявку пребывая в странном состоянии "до такого жизнь меня еще не доводила".
Обычно, у меня есть какие-то идеи, наметки и куски сюжета, которые я вываливаю сюда или лично потенциальному соигроку, а потом пишу, что внешности, в сущности, не имеют никакого смысла, какие понравятся, теми и будем играть. И что я не визуал особо. Ха-ха. На этот раз меня торкнуло именно по внешности, да так крепко, что даже три профилактических дня хождения с этими мыслями не дали положительного результата. Более того, торкнуло не по своей внешности, а по внешности соигрока. Вот хочу только ее видеть на аватаре партнера по игре, что хоть стреляйте меня. И я серьезно впервые пишу заявку по типу "у меня нет сюжета, я просто хочу видеть на вас эту внешность, а сюжет придумаем". Чувствую себя... странно. С предисловием вроде закончили. Сразу к делу.
Внешность персонажа соигрока Oxxxymiron. Да, я тот самый чувак, который напрочь пропустил тот период, когда его активно брали на ролевых, а теперь меня накрыло. Идти в ногу с трендами - это вообще ни разу не мое. Моя внешность - опциональна и зависит от того, до чего мы в итоге договоримся. Это не значит, что у меня в заначке не найдется пара-тройка сюжетов, которые можно обсудить, но я готов слушать и ваши тоже. Все еще м+м, все еще не против треша, угара и сумасшествия, мистики, реала, адаптации фандомов и прочего. Единственное условие (помимо внешности, конечно) - полностью новая история, не хочу идти по заявкам.
Мои посты - это самая нестабильная вещь в мире. Могу выдать три в день, а могу две недели писать один. Меня не надо понимать и принимать с таким темпом - он или устраивает вас и тогда у нас все хорошо, или не устраивает и мы вообще не играем. Мне совершенно не нужно много и часто общаться с партнером, но хотелось бы иметь возможность обсудить хотя бы игровые повороты в тех же личных сообщениях. Я не пишу простыни, не использую никакое лицо, кроме третьего, и после точек совершенно не по фен-шую леплю заглавные буквы. Никто не возбраняет делать вам все наоборот, но не заставляйте меня изменять своим привычкам.

upd 10.04 желаемый актуальный сюжет

А теперь про историю. Без конкретики, но с размышлениями.
Это отношения с саморазрушением. Маленький изъян в виде бомбы с испорченным механизмом распотрошенных часов Белого Кролика. Не знаешь, когда рванет, но все равно барахтаешься в попытке выбраться на уютный берег, где все у всех хорошо.
Есть два человека, довольно долго работающие вместе. Отправная точка отношений не так уж важна. Это могут быть члены популярной или идущей к популярности группы, спортивной команды, студенты с общим глобальным учебным проектом, напарники-копы, "белые воротнички". Два человека со стандартными такими отношениями, которые постепенно начинают запутываться и сплетаться во вполне себе такой нездоровый клубок. Все может начаться со взаимной симпатии, переросшей в страсть, а может сразу ухнуть в пропасть. Так или иначе, но эти отношения будут медленно и верно разрушать и общее дело, и жизни обоих.
Хочется отыграть именно медленное скольжение вниз с любым итогом, к которому мы придет путем обсуждения или после логического завершения истории. Пять отыгрышей или пятьдесят пять это у нас займет - не так уж и важно.
За подробностями можно сходить ко мне в лс - набросаю, что смогу. Пример поста несите сразу туда же.

Пример вашего поста:

Пример поста

"Я же говорила, что с ним будут проблемы" - мурлыкающий голос Таши звучит в его ушах, когда посетитель заваливается в кабинет со всей бесцеремонностью, на которую способен. Грязь с ботинок, личные вещи, общий потрепанный вид - Ивонн сказала бы, что детектив (бывший детектив) Худ походит на какого-нибудь маргинала или человека, который потерял все, а значит переживать больше не о чем и можно переть напролом. Самый опасный тип людей, которых бы нужно обходить стороной, но Исайя проявил просто потрясающую по своей природе глупость и сам породил подобное, за что теперь и должен расплачиваться.
Детектив Худ не понравился ему еще при первой встрече - агрессивный, наглый, самоуверенный и какой-то пребывающий будто в постоянном не проходящем состоянии похмелья. Впрочем, не было ничего удивительного в том, что они не поладили. Исайя хоть и умел заводить знакомства буквально со всеми, не видел необходимости как-то развивать знакомства с людьми, которые казались неподходящими для его круга общения, ну или просто не могли принести пользу. Детектив Худ даже по предварительным оценкам мог принести исключительно убытки, так что Исайя сделал единственно верный, по его скромному мнению, ход -избавился от потенциальной угрозы в лице опального копа. Увы, тот оказался крепким орешком и намеревался нести неприятности и убытки даже не смотря на крайне плачевное состояние с работой.
- Очень душещипательное замечание. Я прямо сейчас готов прослезиться, мистер Худ, просто из последних сил держу себя в руках, - его пиарщики совершенно точно не одобрили бы подобный тон и слова, но Исайя не собирался церемониться с человеком, буквально вломившимся в его кабинет и ведущим себя столь наглым образом. Таких стоило ставить на место, хотя ему, конечно, хотелось бы избежать прямого столкновения. - Примите мои соболезнования по поводу работы. Очень грустно.
На самом деле, грустно ему не было, а вот желание спровадить наглого оккупанта дивана из кабинета росло просто в геометрической прогрессии. Исайя не был чистоплюем, а потому к пятнам на ковре и диване относился крайне философски - в офисе работало достаточно уборщиков с самыми современными средствами для очистки всех поверхностей и материалов, включая совесть политиков, что можно было не переживать по поводу порчи имущества. Но сам факт, что Худ ведет себя как дома в его кабинете порядком раздражал Исайю. Тупая пульсация в висках, которая вроде поутихла, снова начала напоминать о себе, в чем не было ничего удивительного.
- Ты вроде не похож на ветерана, потерявшего на Ближнем Востоке ногу, руки вроде тоже в наличии, а глаза - два. Вполне себе здоровый и в самом расцвете сил - сам сможешь прекрасно себя содержать, если включишь мозг, - Исайя встал из-за стола и обошел его, оказываясь в нескольких шагах от дивана. Они забавно контрастировали друг с другом - помятый коп в джинсах далеко не первой свежести и стильный политик в светло-сером костюме и идеально выглаженной рубашкой. Просто две противоположности, хоть фотографируй да в музей современно искусства вешай. - Если информацию от "птички" ты получал типичными для тебя методами, то я удивлен, что она не обвинила во всем мистера президента и сатану в придачу.
Самое забавное, что головой Исайя понимал, что играет с огнем, но руки почему-то категорически отказывались бросить спички и взяться тушить пожар, который пока еще можно было локализовать и потушить. Он действительно был тем человеком, с подачи которого Худ лишился работы. Да, в большей степени за дело, чем нет, но все же у бывшего копа было вполне достаточно причин вести себя подобным образом, но все это не отменяло того факта, что он являлся мудаком.
Исайя искренне попытался вспомнить имя детектива, но потерпел сокрушительное поражение. Тайлер? Герман? Или вообще Джон? У всех типичных полицейских должно быть имя Джон. Субъект же его пристального внимания явно даже не подозревал о напряженном мыслительном процессе, протекающим в голове Стюарта, потому что был занят попытками устроиться поудобнее, видимо, чтобы врасти в диван до решения своей маленькой проблемы.

Отредактировано cardamon fragrance (10-04-2019 21:19:57)

+1

42

под снос

Форум: inside
Текст заявки: Расписывать много уже устал, распевать о том, какой я хороший и пригожий надоело, это знают только те, кто со мной общается в приятельских нотках и знает мои способности в писательском деле. 
Ищу типаж сильной и хитрой дамочки, возможно в пару.
из заявки:
"Она аферистка, мошенница и воровка ( что то из этих профессий, можно вкупе, можно врозь, можно нечто другое вообще, можешь быть хоть киллером убийцей) познакомились мы достаточно давно, чтобы по праву называться хорошими знакомыми, только не все так просто. Между нами всегда было соперничество и страсть. Это было нечто похожее на запретный плод, но точно не любовь, скорее игра, в которой каждый пытался победить, иногда честно, иногда паршиво и подло. Из-за тебя я был на волоске от гибели, равно, как и ты. Однако все же мы общаемся и можем полагаться друг на друга, хотя бы иногда. Чувства на грани безумия... Мистер и миссис Смит, только не женатые и с постоянным желанием друг друга грохнуть..."
Ваш персонаж:  Штефан Рихтер ( урожденный Раймонд Баллард + ещё минимум пять имён в разные годы) , 48 лет, бабник, филантроп, убийца, вор, чуть-чуть алкаш

вдохновение

Пример вашего поста:

Пример поста от пьяного обиженного мужика

Да, на моем веку было, пожалуй, уже всё, кроме разве что латиноамериканки с импровизированной розочкой из ножки стеклянного бокала в руках и то, даже воспользоваться не успела. Зато у нее вышло разозлить меня ни на шутку.
Крепко прижимая девушку к стене, я рычал ей в лицо и был готов разорвать и нет, не в сексуальной порыве, а от гнева. Каким бы козлом я порой не представал перед окружающими, изнасилование было несколько ниже моей планки худших поступков. Однако снизойти до пары ударов я вполне мог и уже пребывал на грани.
Перуанка оказалась куда строптивее, чем я мог подумать, она вырвала одну руку и принялась, что есть мочи пытаться меня оттолкнуть, вцепившись в лицо, но эта дрянь даже не представляла, на что способен выпивший оскорбленный мужик. Отпустив её горло, хватаю вырвавшуюся руку и крепко прижимаю к стене. Удерживать становилось все сложнее и нужно было действовать, правда последующие действия скорее смутили меня, заставили на секунду остановиться и даже замереть, поведя голову в сторону на лице зависла гримаса непонимания. Она рычала мне в ответ, что – то на испанском вроде, отличать языки я вполне мог, но вот самого языка или даже отдельных слов абсолютно не знал. Привело меня в чувство уже её мольба о помощи на всю комнату, а может и даль. Позади послышались стуки в дверь и ручку нервно задергали, но благо я позаботился, чтобы нам не мешали.
— Halt die Fotze! * – рыкнул я вновь возвращая свое внимание к Летисии,  в игру с лингвистикой могут играть двое, но в отличии от испанского я прекрасно говорил на немецком, пятнадцать лет жизни в Германии не прошли даром, правда навряд ли певичка меня поняла, потому я продублировал, но после того, как схватив её за руку у груди развернул к себе спиной и прижал к стенке уже лицом. Навалившись всей массой на девушку, я наклонился к её уху и прошипел с присущим арийцу акцентом, — Ich fick dich billige Schlampe, ** - кажется я даже забрызгал её симпатичное ушко слюной, но мне было глубоко на это плевать, из текущего положения девушке было сложно, что – то мне сделать, поэтому воспользовавшись моментом, моя ладонь крепко сжала её упругую задницу,  а в ушко вырвалось, на уже все таки родном английском,  — я трахну тебя, мразь…  - это была скорее пустая угроза, о которой Летисия скорее не догадывалась, но цель я имел скорее напугать перуанку, заставить её молить о пощаде.
Продолжить сие веселье нам не позволили, в дверь у меня за спиной пару раз ударились и на третий или даже четвёртый раз её сорвали с петель, послышались сначала громкий хлопок упавшего дерева, а следом шаги, позади послышался голос Кнеллера.
- Штефан отпусти её, - он набросился на меня сзади, но прикосновения на своём плече я почувствовал не только его, видимо охрана тоже подоспела. Меня с силой оттянули в сторону от Гуардьолы, которую я готов был не только лапать за задницу, но и разбить ей голову о стену. Я рвался к ней, гневно разбрызгивая слюну в стороны, выкрикивая оскорбления на немецком, которые навряд ли кто-то в комнате понимал. Кажется мне даже удалось приложить локтем одного охранника в висок, что не вырубило его, но заставило схватить и скрутить мне руку, грубо наклонив вперёд. Кнеллер же спешно отозвал его, - без грубости, - скандировал он и постарался развернуть меня к себе и ухватиться за лацканы моего смокинга, хорошенько встряхнув в процессе, - Штефан, успокойся... пошли, пошли со мной.
Его слова и встряска немного привели меня в чувство, я кивнул, выпустив пар из ноздрей и проследовал впереди него к выходу, отталкивая ладонью женщину, что парой минут раньше так не хотела выходить из комнаты.
Оказавшись в коридоре, я не смог сдержать свой порыв и со всей силы ударил кулаком в стену, сбив кожу на костяшках пальцев, но даже боль сейчас не чувствовалась, в крови бушевало слишком много адреналина, — ТВАРЬ, - закричал я на весь коридор, желая, чтобы Летисия слышала это.
Доминик схватил меня и толкнул к стене, залепив звонкую пощечину, краской всколыхнувшей на щеке, - Штеф, приди в себя, успокойся, - строго гаркнул мужчина и тут же сменив гнев на милость скользнул ладонями по лацканам смокинга, поправляя их, -  я не буду спрашивать, что случилось, но сейчас тебе лучше поехать домой и проспаться.

*  Закрой свое ебало
** Я трахну тебя, дешевая шлюха

Отредактировано Concierge of crime (Сегодня 08:15:14)

0

43

обсуждается

Форум: EARL GREY
Текст заявки: Ищу ж+ж в пару с внешностью Sophie Turner в стебный лав-хэйт про подростков.
Ностальгия по клишированным, но милым американским сериалам и фильмам про школу породила во мне сюжет. Он состоит из типичных клише таких фильмов: неформальной новенькой, местной королевы, конфликта этих двух, школьных дискотек и тусовок, пока родители в отпуске. Но при этом я хочу отыграть всё это стебно, так, чтобы орать друг другу в личку и постоянно ставить персонажей в неловкие положения. Для этого сюжета у меня уже очень много идей, осталось только найти мою королеву школы.
Эмили местный эталон. Спортсменка, комсомолка активистка и просто красавица. Та самая, которая на любой дискотеке королева бала, имеет в поклонниках всю футбольную команду и смотрит свысока на менее богатых, красивых и популярных. Золотая девочка. Та, у которой самые крутые тусовки. Та, у которой самые красивые парни. Та, которую в фильмах и сериалах делают главным антагонистом какой-нибудь захмурышки.
Вообще она веселая. И у неё есть блог в инстраграмм, где она пишет в общем-то неплохие вещи про любовь к животным и окружающим. Учителя вообще считают её лапочкой, умницей и паинькой. Вот только на самом деле она та ещё стерва. Собирает слухи и распускает придуманные, подмачивая чужую репутацию. Умело манипулирует людьми и унижает изгоев потому что может. Потому что ей нравится ощущать свою власть. Потому что дома она вынуждена ходить по струнке перед строгим отцом и ей так нравится срывать напряжение на тех, кто ниже по социальной лестнице. Берет пример с папочки.
И когда в школе появляется яркая новенькая, с первых шагов привлекающая внимание, ненависть возникает сама собой. Потому что эта выскочка из пригорода не боится открыть рот и поставить на место. Потому что она и сама легко испортит свою репутацию и посягательств на неё не боится. Потому что другие отбросы начинают кооперироваться возле, и теперь их не так-то просто унизить. А ещё этот противный голос каждое утро по зачем-то починенному ею школьному радио... Растоптать, уничтожить!
И всё же глаза у неё красивые.
Ваш персонаж: Айрин, 16 лет, новенькая в школе. Приехала из небольшого города в более крупный, жить в братом и учиться в новой школе. Девчока-эксперимент, неформалка, гик, компьютерный гений. Очень эмоциональная, порывистая и упрямая. Громкая, смешливая и на слабо готова даже землю перевернуть. Максималистка и бесконечно ищет приключений на задницу.
Пример вашего поста:

Пример поста

Рин нравился Лидс. После тихого и спокойного семейного Уэтерби, который она изучила вдоль и поперек, Лидс казался большим и невероятно увлекательным местом. Столько всего можно было попробовать! Одних только кафешек новых вокруг было столько, что аж глаза разбегались. Рин жила с братом только вторую неделю и успела осмотреть только небольшой клочок города возле дома и вокруг школы. И неуемная энергия гнала её вперед, к неведомому. Асфальт незнакомых улиц буквально пружинил под ногами, наушники расслабляли регги, а идти было легко и приятно. Макнайт крутила головой, отмечая для себя интересные магазинчики или кафешки. Пока что заходить никуда не хотелось, было просто классно прогуливаться бесцельно, разглядывая город и людей. Пару раз Рин даже ловила на себе пару заинтересованных взглядов, впрочем, люди быстро теряли интерес. Ничего особенного в ней не было, ну разве что новый цвет волос - нежно розовый. Последнее время Рин тянуло на эксперименты с волосами. В прошлый раз был голубой, теперь вот розовый. В следующий раз, возможно, будет фиолетовый, но это ещё не точно. Смотря какое у неё будет настроение в тот момент, когда розовый надоест. Прямо сейчас её всё устраивало.
За полдня бесцельного шатания по городу Рин порядком проголодалась и даже слегка заблудилась. Точнее, она не знала точно, где находится, но знала, что навигатор в телефоне открывается в любой момент. А пока в этой "неизвестности" была своя прелесть, так что уточнять Рин не торопилась. Ноги порядком устали, несмотря на удобные растоптанные кроссовки, так что Макнайт огляделась вокруг и остановила взгляд на какой-то симпатичной кофейне с призывно глядящим прямо на Рин пончиком на меловой доске у входа. Пончик сразу захотелось нестерпимо, и девушка решила своим желаниям не противиться  - карманными её снабжали сразу три любящих братца, выражающие таким образом заботу, так что она могла себе позволить пончик и кофе, даже если кафе неоправданно завышает цены. Впрочем, Рин быстро убедилась, что цены там вполне адекватные.
Внутри было приятно и малолюдно. Макнайт шла к цели, как самонаводящаяся ракета, так что первые несколько минут окружающие её волновали мало. Лишь заказав себе капучино и пончик с шоколадной глазурью и получив заказ на руки, она огляделась вокруг внимательнее, выбирая место. Почти пройдя мимо сидящей парочки, Рин резко остановилась и развернулась, краем уха уловив разговор. Макнайт вспыхнула быстро, как спичка. Наглых парней, пристающих к милым девочкам, она ненавидела особенно. Не раз отбивала подруг от таких вот нахалов. Правда, они чаще всего над такими "мачо" шутили и смеялись, но конкретно эта девушка оказалась какой-то фиалочкой и отбивалась слабо и неубедительно.
Рин подошла к столику и так демонстративно поставила поднос перед парнем, что кружка звякнула на блюдце, угрожающе плеснув ароматным кофе. Парниша был вынужден выпустить запястье девушки, чтобы его рука не оказалась припечатана с силой опущенным подносом. Макнайт улыбнулась во все 32 невыносимо ядовитой улыбкой.
- Мужчина, вы заняли моё место, - она демонстративно встала вплотную, слегка отгораживая девушку упертыми в бока руками, - У нас была назначена встреча.
К девушке она повернулась с уже гораздо более дружелюбной улыбкой. Надо же, а она её знала! Рин порой смотрела стримы и не поинтересоваться стримером, который, условно, представлял её родину. Странно, что Макнайт сразу её не признала - у Милки была слишком характерная прическа, которая, кстати, Рин очень нравилась. Улыбка стала ещё теплее.
- Прости, что заставила ждать, заплутала немного, - она подмигнула незаметно от парня, прося Милку подыграть, - Но ты права, место уютное.
Вновь повернувшись к парню, она уставилась на него выжидающим взглядом, всем своим видом со сложенными на груди руками и сведенными бровями показывая, что ему здесь не рады и надо бы выметаться.

Отредактировано Ранора (09-04-2019 11:58:29)

+1

44

Форум: (ссылка в виде названия)
http://purpleline.rusff.ru
Текст заявки: (в свободной форме)
я ищу липучку
--
lee seung gi

всё, что я хочу сказать...

    Вот уже третий десяток он не может найти себе места и взяться за ум. Одноклассники уже стали серьезными людьми с хорошей работой и семьей. А Сын Ги все продолжает шататься по клубам да с девушками флиртовать.

- Сколько можно?! – в один день спрашивает его отец, стукнув кулаком по столу. – Вон из моего дома! Сам на жизнь зарабатывай. И возвращайся лишь тогда. Когда будешь похож на моего взрослого сына.

    Так Сын Ги оказался на пороге дома своей кузины Ли Да Хи. Стоит ли описывать ее реакцию от подобной встречи? Девушка пустила его лишь на одну ночь, но вот уже месяц не может добиться, чтобы он ушел. Вечная ругань, ей надоело, что он сел ей на шею, так что девушка практически выпинывает его на работу.

- Докажи, что я не права. И ты все же на что-то способен кроме как ошиваться в чужом доме, лежа целыми днями на диване и тратя мои деньги на еду.

    И вот Сын Ги младший оператор в телекомпании, в которой работает его кузина.

- Вы смеетесь? – Со Джухен не очень довольна новым сотрудником, но она не говорит этого вслух, она всего лишь ассистент продюсера.

    Уже с того момента она поняла, что он будет пинать балду. Практически так оно и получилось. Всю работу приходилось делать старшему оператору, а если Сын Ги все же брал в руки камеру, то все приходилось переделывать. На него вечно все жаловались, но боялись идти к начальству. Потому что Сын Ги ведь родственник кого-то свыше. Так продолжалось до того дня…

    Джухен забыла дома флешку с материалом для работы и попросила младшую сестру ее выручить. Юна встретилась с онни около студии, а после отправилась на остановку. Чтобы добраться домой. И вот тогда произошла судьбоносная встреча.

- Ты как в детской игре: Я липучка-приставучка, ты кому меня отдашь?
- Никому.

    Она бесилась, закатывала глаза и уходила. В первый раз она ему отказала, как и во второй. Гордость ульсанского ловеласа не выдержала такого удара. Это напоминало игру, в которой в качестве приза ему достанется залатанная гордость и отмщение девчонке, которая посмела отшить его столько раз, ее влюбленное сердце.

- Я прошу вас. Чтобы он оставил мою сестру в покое, - Джухен против, Джухен категорически против, чтобы около Юны ошивался такой раздолбай.

    Да Хи чувствует обиду за родственника, но поступками ее руководит не только это чувство, но и кое-что еще, о чем Сын Ги еще предстоит узнать. Так что девушка предлагает тому свою помощь, дает всякие советы, ведь не зря же Юна до сих пор его отталкивает – он делает что-то не так.

     Сын Ги становится не таким настойчивым. Перестает льстить, начинает искренне интересоваться тем, что она любит и чего не любит. О чем она мечтает. Приглашения пойти в дорогущий ресторан и покататься на спортивной машине сменяются предложениями вместе погулять, сходить в кино около дома.

- Иди переоденься, и волосы распусти!

     Сын Ги становится ревнивым. Не важно кто – друг, знакомый или парень с его работы.

- Кажется, ты мне нравишься, - Юна говорит тихо и со смущением.

     Сын Ги не узнают на работе: он уважительно говорит с теми, кто его выше. Без лишних слов выполняет свою работу. Даже Джухен уже не так яростно встает против него. Работники студии пустили слух, что он не человек. Иначе откуда у парня столько энергии, и он вечно улыбается как идиот?

     Так что не выиграл никто. Они вышли в ничью.

P.S. На форуме вас ждут аж сразу несколько человек, которые упомянуты в заявке, так что игрой обеспечим точно) Желательно увидеть пост в лс. С графикой проблем не будет - обую, одену, вдохновлю, в фотошопе вроде неплохо шарю хд
Внешность и возраст не менябельны. Все остальное поддается корректировке.

Ваш персонаж: Со Юна, 23 года, танцовщица
Пример вашего поста:

Пример поста

В какой-то момент она просто не выдержала и все же посмотрела на Тони с навернувшимися на глаза слезами. Она, кажется, даже забыла как дышать. Было ощущение, будто кто-то сдавил ей легкие и не давал делать вдоха. Она лишь сглотнула неприятный тугой ком в горле, но продолжала молчать. Наверное, на нее все еще действовали его слова, но она и так бы ничего сказать не смогла - язык ее совершенно не слушался. Она только и делала, что всхлипывала, прокручивая в голове страшную картину увиденного. В ее голове начинали зарождаться сомнения. А вдруг она просто не помнит? Что если она действительно кого-то убила? Что если она была в состоянии аффекта или под воздействием каких-то веществ? Но она ничего никогда в своей жизни не принимала. Она была уверена на все сто, что она этого не делала. Но вот вопрос - поверит ли в это он? Сон Хи теперь украдкой подглядывала на сосредоточенное лицо адвоката, глаз он не поднимал, только и делал, что изучал материалы дела. В этот раз никаких шуток, в этот раз встреча была черствой и холодной, без всяких шуточек и издевательств друг над другом. Но она задалась тем же вопросом, что и в прошлый раз. Зачем ты это делаешь? Зачем помогаешь? Почему просто не сделаешь вид, что тебя это не касается? Почему ты сидишь здесь? Я же тебе не нравлюсь. Я же чистое зло. И ты абсолютно прав на мой счет. Я действительно монстр, а никакая не принцесса. Девушка снова опустила взгляд. Если подумать, она осталась одна. Без защиты. Без друзей. Без поддержки. Ее снова бросили. Все. Кроме одного человека, которого она совершенно не знает. Как и он не знает ее. Она бы с радостью отмотала время назад, чтобы исправить свои собственные ошибки.
Ли Сон Хи даже представила себе этот момент. Сейчас она могла бы быть дома. Мама сидела бы на кухне и чистила овощи, а сама девушка сидела бы рядом с ней. Они бы болтали об отце, рассказывали друг другу смешные истории или слушали бы телевизор, который работал в гостиной. Младшая сестра бы вечно подбегала к старшей и задавала вопросы о мальчишках. Она всегда так делала. А Сон Хи пыталась помочь, давала советы. Вот ирония, она ведь сама совсем ничего не понимала в отношениях, она не умела их строить и сохранять.
Ли Сон Хи была на гране истерического смеха. Все это напоминала сюжет какой-то дорамы. Слова на нее действовали. Слова ее не успокаивали. Только мимолетное прикосновение, которое, казалось, длилось вечность смогло смягчить острый страх, который покалывал кончики пальцев и виски. Тепло сразу разлилось по всему телу. Кореянка только сейчас поняла, что действительно замерзла. Когда она выходила из душного офиса, она никак не рассчитывала, что будет сидеть почти сутки в холодной камере, поэтому на ней была легкая блузка, которая совсем не грела. Пальцы коснулись ткани, и она почувствовала что-то новое. Что-то еще помимо холода и ужаса, который отбирал способность здраво мыслить.
- Спа... - она не успела поблагодарить, на этот раз Конли перешел сразу к делу, не поднимая посторонние темы и вопрос об оплате. Боже, да она же не сможет оплатить его услуги. На этот раз дело куда серьезнее, и она боялась, что он сдастся прямо сейчас и бросит ее здесь одну. От подобной мысли девушка вскочила со своего места. Удивила и даже слегка напугала адвоката, который смотрел на нее ошарашенными глазами и теперь молчал, закончив давать Сон Хи нужные инструкции, которым она должна следовать при допросе. Ей было больно, что он совершенно не спрашивает ее о совершенном поступке. Не пытается выяснить сделала она то, что на нее хотели повесить или же не делала. Ей казалось, что он не верит, что она могла кого-то лишить жизни. Но с другой стороны он мог просто выполнять свою работу исходя из собственной выгоды. Прагматичное мышление, выработанное годами давало о себе знать. И Сон Хи сама не могла поверить в то, что он просто хочет помочь.
- В этот раз я не смогу оплатить. У меня просто не хватит денег. Но я заработаю и отдам все по частям. Просто дайте мне время. Не бросайте меня, прошу, - она практически сорвалась на плач в голос, но держалась. Подбородок еле заметно дрожал, а глаза с надеждой смотрели на мужчину. Он был ее единственным шансом. Если сейчас он наплюнет на все и уйдет, она пропала. Государственные адвокаты слишком мало получают, чтобы выполнять свою работу на совесть. Так что защищать он ее, по сути, даже не будет. Скажет пару дежурных фраз, а после оглашения приговора пойдет пить кофе с коллегами и смеяться над своей же подзащитной, которая будет отбывать наказание в соответствующем месте. Сон Хи понимала, что не выживет там. Она знала, что будет бороться, но люди, которые сидели за настоящее убийство вряд ли будут с ней сюсюкаться. А с учетом того, что она не Американка...
- Я этого не делала. Я пришла домой, а он уже лежал там. Я никогда не видела трупов вживую, только на фотографиях или в фильмах. Я просто...Я испугалась. Но я его не убивала. Я даже не знаю, кто он такой. Я говорю правду... - этот нескончаемый поток слов прекратился только тогда, когда она вспомнила о том, что заходила в магазин. - Прежде, чем вернуться, я была в магазине. Кассир может подтвердить это. И у меня должен остаться чек в сумке. Он должен быть там, я уверена!
- Ваше время истекло, - Ли Сон Хи кинула испуганный взгляд на полицейского, который зашел в комнату, а потом на Тони.
Девушка сделала пару шагов, но в какой-то момент у нее резко закружилась голова, и она оперлась на стол. Сделала глубокий вдох и прикрыла на несколько секунд глаза, прокручивая еще раз все, что сказал ей Тони. Она сделает все так, как он сказал. У нее нет выбора. Теперь ей придется довериться человеку, которого она видела всего лишь раз в своей жизни и знала лишь его имя и профессию.

Почему-то она думала, что они пойдут в другую комнату, потому что здесь практически не было воздуха. Наверное, это сделали не просто так, а для того, чтобы обвиняемый просто захотел побыстрее отсюда выйти и признался не осознавая того, что делает. Хотя представить такое было довольно сложно. Наручники ей все же сняли под ответственность Энтони Конли. Так что теперь Сон Хи хотя бы не чувствовала себя настоящей заключенной.
- Мужчина был найдет в вашей квартире. Нам позвонила ваша соседка и сообщила о трупе ровно в 22:30. Она сказала, что вы сидели на полу и в ваших руках был нож, который был в крови. Мы нашли его в вашей квартире, - они положили улику в пакете перед Сон Хи, а та только и могла что смотреть на него и ничего не могла ответить. Молчала. Делала так, как сказал ей Тони.
Офицер решил выложить все и сразу, чтобы довести уровень стресса девушки до предела. Тогда она могла во всем сознаться, но она не сделала этого тогда, не сделает этого и сейчас.
- Нет смысла отрицать, что ты убила его. На этом ноже нашли твои пальчики, так что в этот раз ты просто так не отделаешься. Тебе лучше признаться во всем. Тогда твое наказание будет менее жестким, - девушка все еще продолжала молчать, а мужчина начал нервно стучать по столу пальцами. - Послушай. У нас есть свидетели. У нас есть орудие убийства. Это все осталось только отдать судье и тогда приговор будет окончательным. Ты понимаешь, что после того, как ты отсидишь за убийство, твоя жизнь закончиться? - а разве она уже не закончилась? Какая разница, какое ее ждет наказание? Судимость она и есть судимость. Ли Сон Хи все еще продолжала молчать, лишь нижняя губа дрожала, а пальцы снова стали холодными.
Полицейский закипал как чайник. Гляди того засвистит. Но вместо свиста кореянка услышала громкий стук кулака по столу.
- Признайся! Нет смысла тратить наше время! Ты знала жертву, у тебя были с ним конфликты. Вы часто громко спорили на работе. За это ты его и убила, верно?!
- Я... - Ли Сон Хи нашла в себе силы оторвать взгляд от столешницы и посмотреть на офицера, а тот заметно притих и, кажется, даже улыбнулся, - никого не убивала.
Еще один громкий стук. На этот раз девушка уже не сдержалась и вздрогнула, приоткрыв губы и была готова вскрикнуть.

Отредактировано Koheiri (10-04-2019 19:26:30)

0

45

Поднимаю.

Форум: Канада
Текст заявки: Ищу трёх важных для меня людей: сестру, с предполагаемым женихом и друга детства. Все трое важны для становления персонажа, и на них большие планы на долгую и разнообразную игру. Будет и больно, и весело. Пишу от первого лица, с большой буквы. Но если мы друг другу очень понравимся, могу писать от третьего, если это будет принципиально. В среднем пишу 2-7 к, скорость зависит от реала и вдохновения, могу выдать от двух постов в день до одного в неделю.
Лиз, найдись, и к нам придёт Оливер.

Лиз

http://funkyimg.com/i/2RcHG.jpg http://funkyimg.com/i/2RcHH.jpg
Doutzen Kroes / Sienna Rose Diana Miller

Elizabeth Redford* // Элизабет Редфорд
Возраст: 10 июля 1983, год может быть 1980-1985, дата желательно 1-20 июля.

1. Имя Элизабет. Фамилия может быть другой.
2. Возраст из расчёта, что Лиз старше на 13-18 лет.
3. Мы либо родные, либо двоюродные сёстры, обсудим вместе, какой вариант предпочтительнее.
4. Мы мало общались, потому что разница в возрасте достаточно большая, и ты уехала из Банфа, когда мне было лет 5. То есть, я тебя помню, но в моей жизни тебя почти не было, разве что на Рождество ты приезжала в родной городок.
5. Насчёт настоящего есть два варианта: или ты успешная женщина, может быть в научной среде, может своё дело развиваешь, или же у тебя случается внезапная переоценка ценностей и попытка найти призвание здесь и сейчас.
Отсюда повод для возвращения в Банф или развитие отрасли в родном городке, или возврат к точке отсчёта.
6. Прошедшие годы ты жила или в столице Канады, или вообще за границей.
7. Отсюда отношения можем развить любые. Поначалу я могу помогать сестре, потом можем поссориться и начать искать точки соприкосновения. Можешь предлагать мне разные «полезные» профессии. А может ты захочешь поучаствовать в моей личной жизни, посватать мне жениха какого-то, по-твоему мнению достойного.
8. Приходи к нам скорее, Оливер только тебя ждёт...

PS: Внешность обсуждаема, по рождению блондинка, сейчас может быть и нет. Лиз могла начать красить волосы однажды.

Арман

http://www.livedatematch.com/media/uploads/6/6/8/9/10031/t_photo_0vy2ju4tkfd1k5993xnegxncad7k.png https://im0-tub-ru.yandex.net/i?id=34f803684253a8414e8e970d62c8f01e&n=13   Pablo Alboran // Armie Hammer*

Armand, Oliver // Арманд, Оливер
Возраст: 1986 - 1989.
Ищу героя, предпринимателя с причудами.
Ты молод и кажешься амбициозным, хотя это не совсем соответствует действительности. Не смотря на возраст, тебе ведь всего 30-33 года, ты уже успешный предприниматель, приехавший в наш городок по зову сердца, за моей сестрой Лиззи или Бетти, как ты её зовёшь, что ей очень не нравится. Кто-то относится к тебе настороженно, ведь зачем обычно приезжают предприниматели в наш небольшой туристический город? Правильно, делать деньги. Но ты не такой, ты много помогаешь городу, скорее вкладывая в него деньги, нежели извлекая прибыль. Вопрос, а что ты с этого имеешь? Неужели ты действительно решил просто поселиться здесь вместе с будущей женой, которой ты видишь Лиз и никого больше?
Хочется, чтобы имя было каким-то красивым, сказочным что ли. Ведь ты во многом похож на доброго и сказочного принца, который приехал за своей Золушкой, с той лишь разницей, что моя сестра старше тебя и отнюдь не Золушка. Лично я никогда не слышала, чтобы ты кому-то отказал, а ко мне ты однажды сам пришёл за советом, как покорить сердце сестры. Мы много разговаривали, в основном об искусстве и природе, и их сохранении, и ты стал брать меня с собой в поездки в зоологические центры и приюты для животных. Не знаю, откуда у тебя столько денег, но кажется, для тебя нет ничего невозможного, да и твоя команда, позволяет тебе работать с ними из любой точки мира по скайпу, благодаря чему у тебя довольно много свободного времени. Или я как-то неправильно понимаю твою работу?
И да, у тебя есть игуана.))

PS: Мне придумалась такая история, но может быть ты не будешь влюблён в мою сестру, хотя было бы жаль, но ты всё равно будешь для меня Армандом или Оливером – миллионером с причудами, решившем вложить деньги в наш город.
Внешность предпочтительна Арми, или Пабло, и неменябельна, ни за какие коврижки!

Вуди

http://funkyimg.com/i/2RcN7.jpg http://funkyimg.com/i/2RcN8.jpg   Nathaniel Marvin Wolff / Thomas Grant Gustin

Вуди
Ищу трудности жизни себе на голову.)
Возраст: 1997-1999.
1. Имя и фамилия на твоё усмотрение. Честно, я зову тебя Вуди, чтобы позлить и выразить своё отношение к твоему наличию в непосредственной близости. Мы вполне могли быть одноклассниками, но если хочешь быть постарше, то подумаем, как это оформить. Вероятно, ты мог пару раз оставаться на второй год из-за лени?
2. Ты мой сосед. С одной стороны от дома моих родителей живёт Холли, с другой твоя семья. И лет до 13 ты не мало времени проводил у нас дома.
3. Да, твои родители и мои в неплохих отношениях, и частенько друг другу нас подкидывали. Так что мы втроём ходили в начальную школу – ты, я и Холли.
4. В средней школе всё изменилось, ты стал мальчиком «33 несчастья». Стоит мне оказаться рядом с тобой – вокруг начинается апокалипсис местного масштаба. Наверное, тогда твоё прозвище стало носить скорее негативный характер.
5. В детстве ты любил делать поделки из дерева и дарить их окружающим, а ещё порой откликался на моё доброе «Вуди» кличем Вудпекера из старого мультика.
6. Мы до сих пор живём в соседних домах, но ты так и не привык, что к нам теперь не стоит заходить без приглашения. Заваливаясь и видя моё недовольство, ты сразу говоришь, что пришёл к моим родителям, которые лишь посмеиваются над нашими перебранками.
7. Внешность желательна одна из этих, худой парень, немного нескладный может быть, с задором и изюминкой.

PS: Приходи и расскажи мне, зачем ты устроил пожар в старшей школе и почему благодаря тебе я так боюсь воды, помнишь?
Ну и должна признать, ты прекрасный друг, которым я дорожу не смотря ни на что, и видимо, ты это знаешь, раз продолжаешь оказываться неподалёку.
А какие у Гранта глаза красивые…

Ваш персонаж:

О моём персонаже

http://forumavatars.ru/img/avatars/0019/71/93/277-1524357348.jpg    Диана Редфорд.
Возраст: 10 июня 1998 года, 20 лет. Живу в Канаде с родителями, старшая сестра живёт отдельно, то уезжая из родного города, то приезжая. Закончив обучение в художественном училище, подрабатываю художником. С детства провожу много времени с Холли и Вуди, ребятами живущими в соседних домах. Из-за привычки временами уходить в себя, порой забываю о времени и попадаю в разные забавные и жутковатые ситуации, но всегда выхожу сухой из воды. Люблю природу и искусство, и маленьких зверюшек.
Особенность - блондинка с гетерохромией.

Пример вашего поста:

Пример поста

Октябрь. Время дождей и листопадов, зонтов и огромных луж. Время, когда ты прячешься от ливня под ближайший навес, а потом опускаешь взгляд и понимаешь, поздно, завтра проснёшься с температурой, потому как ноги безбожно промокли. “Хлюп” — этот длительный, сырой и тоскливый звук издают ботинки, а ты вздрагиваешь от ощущения, будто застрял в холодном и вязком болоте. Вот только в октябре мало кто решится снять обувь и пойти домой босиком. Что поделать, сезон простуд.
Так и я оказалась в очередной раз на улице без зонта и попала под проливной дождь. Как назло поблизости вокруг была только одна мало-мальски пригодная крыша. Скамейка на цепях — качели для большой компании, да ещё и с козырьком. Что могло обрадовать меня больше? До дома путь предстоял не близкий, но я надеялась, что дождь немного утихнет.

Прохожие, наверное, считали меня странной. Какая-то девчонка, в коротких белых шортах, светлом длинном кардигане и белой майке с рисунком в виде американского флага, сидит на детских качелях, поджав ноги. Но ведь утром было так тепло! Погода испортилась буквально за пять минут, словно поддерживая моё настроение. Мои кеды насквозь промокли, да и сама я продрогла окончательно. Чёрт бы побрал мой характер. Упереться лбом и не обращать внимания на здравый смысл — могу, умею, практикую, а ведь мама предупреждала...
Мыски моих кед чуть потемнели от впитавшейся влаги, и мне не хотелось думать о том, сколько они будут сохнуть. Другой обуви на этот сезон у меня все равно не было. Мы не были богатой семьей, но мы были счастливы. Только моё упрямство порой нарушало идиллию. И мысли о семье всегда грели меня, хотя, кажется, в этот холод не согреет даже глинтвейн, который я так любила. Равномерно покачиваясь на качелях, тоже одно из любимых занятий, я рассматривала мир в лужах. Да, дождь мне нравится, и грозы, очень их люблю, вот только промокать до нитки не люблю, а так любоваться очень даже.

Отражения в лужах это нечто особенное, совершенно завораживающее. На него можно смотреть часами, лишь для того, чтобы попытаться представить тот мир, который вода могла скрывать. Мне всегда казалось, что лужи это временные порталы в параллельный мир, а совсем не зеркала.
Какая ты, Ди, из мира водных отражений? — Вытянув ногу вперёд, я продолжала покачиваться, держа носок ботинка в опасной близости от воды, но не касаясь той, будто проверяя реакцию девушки из лужи. Вот только малейшее ослабление внимания грозило купанием стопы и очередным грустным “Хлюп”, от обуви.

0

46

Форум: дорогой и обожаемый C L I C K.
Текст заявки: сameron monaghan [ищу его] + phoebe tonkin // гет // драма, психология, сетклоhohoho
ссылочка на заявку*
«Яблоня от яблони» — довольно распространенное выражение, в нередких случаях являющееся удивительной истинной генного уровня, но не удивительнее факта ровно противоположного: давай-ка вспомним сколько раз тебе говорили, что ты полный антипод отца? Шлейф вывода вашей не только внешней, но и внутренней разности так умело тянется с раннего детства пропастью недопонимания: не стоит отрицать, что чёрствость отца воздалась тебе добрым сердцем, его мерзкие поступки всегда шли в противовес твоей смелости и радара [который, безусловно, хочется вычленить из грудной клетки] на баланс справедливости. Всё могло бы быть, конечно, по-другому — ты довольно часто задумываешься о совершенно иной жизни, в которой нет места несчастному случаю и гибели матери. Тебе не было и восьми лет, когда ты познал огромную потерю и единственный луч света в столь сгущающимся годами тёмном царстве остался лишь призраком.

Сложно вспомнить, в какой момент ты понял, что отец — тот ещё отменный мудак. Мужчина все твои школьные годы строил блистательную карьеру политика, то и дело ввязываясь в сомнительные с точки зрения морали вещи; он из тех людей, кто с лёгкой рукой избавлялся в городе от исторического монумента и позволял добротному бизнесмену начать стройку торгового центра. Маленькие шалости приобретали более грандиозные масштабы, и ты довольно часто слышал за своей спиной слухи о том, что отец не чурился пожимать руки криминальным авторитетом и на многие вещи в городе закрывал глаза. Ты ощущал, как боялись его, и, в тоже время, боялись тебя — но твоя совершенно иная натура умело располагала к себе, у тебя были друзья, собственные интересы, взлёты, падения, словом, ты практически вёл полноценную жизнь подростка, если бы не одно «но». Иногда, мой друг, мы отвечаем за поступки родителей несправедливой монетой: поступки твоего отца имели воздействие на родителей твоих друзей, ведь все вы находились практически в одном социальном статусе; возможно ты хорошо помнишь первый сломанный нос от руки лучшего, некогда, друга, родители которого лишились бизнеса с подачи решения твоего отца. Таких ситуаций — масса, и остаётся лишь представлять, что происходило за закрытой дверью вашего с отцом дома, ведь разного сорта яблоки не могут ужиться на одном дереве.

Доспехи потенциального белого рыцаря обрастали яростью; ты мог выбрать абсолютно любой университет страны, но после нужного возраста ушёл в юношескую армию. Прятать гнев за физическими нагрузками дело хорошее, дисциплина и подготовка духа — как раз для тебя. Но отец не стеснялся вмешиваться в твои армейские дела, и однажды тебе как следует попало от старшего по званию просто потому, что ты сын_того_самого_политика. Ненавистное клеймо, избавиться от которого было просто невозможно, пока не настал момент «икс» и ты сменил привычный мир на мир горячей [военной] точки, которая в последствии вынесла психику, здоровье и мировоззрение прямиком в ад. Однако после ранения тебя вернули обратно в Штаты, а если быть точнее — в руки отцу, который всё это время был категорически против военной стези [o da, ведь у этого монстра осталось ещё сердце].


После бесполезных разговоров покинуть армию, отец пошёл на крайние меры: запер тебя в психиатрической лечебнице на краю округа ЛА насильно, чтобы выбить из головы всю эту чёртову дурь. «Прекрасная» перспектива на психическое выздоровление после военных действий, вот только для исцеления тебе нужна была воля, а не клетка, не располагающая ни к каким правам. Кто мог знать, что родная кровь может вызвать в тебе ошалевшую мысль убийства. Не счесть, сколько раз ты представлял в палате, как задушишь его собственными руками, но каждый раз обрывал свою ненависть здравым смыслом. Точнее, намёками на него. И что же теперь?

Возможно, ты остался в военной стезе, но больше не видишь шанса попасть на поле боя; возможно ты уступил отцу и начал карьеру на политическом поприще, получил качественное образование в университете и всё у тебя, с виду, классно. Вот только относительно недавно с тобой связался загадочный незнакомец и обнародовал небольшие подробности смерти твоей матери. Неужели это был и правда несчастный случай? Или... Забегая наперед могу обещать, что этот молодой человек — хаккер — обязательно у нас появится, он станет проводить независимое расследование с группой людей, которое связано с партиям большого притока наркоты в город. И этот приток одобряется с верхнего отдела управления: то есть его покрывает мэр города [будем искать по заявочке] и его главный помощник [твой отец]. Пойдёшь ли ты против родственника, захочешь узнать ошеломляющую правду о смерти матери — конечно да, дело твоё. Только это не отменяет факта, что в твоей истории будет появляться всё больше загадочных лиц: так на благотворительном вечере ты заметишь вблизи отца молодую девушку. Ничего удивительного в этом нет: твой отец давно не обременяет себя серьёзными отношениями, но что-то в её взгляде покажется тебе очень знакомым. Невзирая на праздничный фарс и отточенную годами улыбку, ты поймёшь, что в её взгляде резвятся огоньки ненависти. В моём взгляде. И пусть мы с твоим отцом до этого момента никогда не были знакомы, у меня есть все основания испытывать желание придушить его своими же руками. С его подачи была подстроена авария моей первой любви; парня, который разбился насмерть — событие, сломавшее внутренний мир бесповоротно и окончательно. И я так бесцеремонно решила познакомиться с убийцей, стать ближе, совершенно не понимая, что делать дальше в этот вечер; пока нашу компанию не разбавил ты собственным присутствием, рассмотрев в себе внезапное желание уберечь от проблем незнакомку, ведь по силам противостояния я и близко не партия твоему отцу.


Я поздравляю, ты таки дочитал э т о. Стал на шаг ближе к некоторому безумию, масштаб которого не определен. Итак, в первую очередь ты нужен мне, а потом — всему миру с важной миссией. На данном игровом этапе я потеряла человека, который имел хоть малое влияние на мою совесть, на мои действия, поэтому, здравствуй, перед тобой девушка с омутом двойного дна, с вагоном скелетов не меньше по количеству, чем у тебя. С запутанной историей жизни и послужным списком нелогичных поступков. Я хочу дать себе шанс найти личный спасательный круг; непосредственно того, кто замёт пьедестал влияния на меня и протянет руку помощи. Или толкнёт к пропасти. Возможно ты научишь, наконец, заменять месть прощением или, наоборот — мы избавим этот чёртов мир от влияния твоего отца, лишив его жизни. Как он это сделал [возможно] с твоей матерью. На самом деле, вариантов масса, думаю, если ты почувствуешь образ, историю — сам поймёшь классные перспективы сюжета. Обсуждать нужно, поэтому, если ты не боишься общения, пишешь от первого лица в районе 8-10к раз в неделю-в две — беги ко мне в личку всё обсуждать. Сходу могу обещать психологическую игру, ну потому что как может быть по-другому, когда у двоих тараканы в голове космических масштабов. А, и, да, Кам неменябелен онли форева и ect., я больше никого не вижу в данном образе вот вообще, плюс многие ребята буду рады увидеть рыжего в наших рядах, просто доверься и не сомневайся. (;
Ваш персонаж: Narcissa Winter, ведущая танцовщица в балетной труппе, не пережившая потерю близкого человека и в данном моменте пытающаяся разобраться в его гибели. Девушка из высшего общества, которой сложно избежать одиночества и крупных неприятностей [ц.] в свои двадцать семь.
Пример вашего поста:

Пример поста

[indent] Сдавливающее отчаяние заседает на подкорке головного мозга в роли самого настоящего тотализатора хаоса, между делом затмеваясь туманностью таблеток на успокоительной основе в сопровождении мелодичного голоса личного психотерапевта, который внушает призрачную надежду на то, что однажды, словно бы с чистого листа, незримая мрачная вуаль спадёт с собственной макушки и позволит оглядеть окружение без стойкой бесцветности. Терапия разбрасывается бесконечным мостом в несколько месяцев, принося определённого рода [успешного — так утверждает Маркус] плоды: подсознание уже две недели одаривает сон отсутствием въедливых эмоциональных кошмаров, что позволяет после пробуждения ощущать облегчение — первые дни мне сложно в это поверить и перед сном в мыслях невольно поселяется ожидание неизбежного, в последствии так и не дожидаясь пробитого часа подвоха. Вместе с тем, режим дня преображается строками в медицинском дневнике, математические расчёты в часах позволяют понять и убедится, что в стиле жизни есть своеобразные пробелы, если не чёрные дыры, поэтому рука невольно исправляет частоту питания на пять, когда на самом деле два, частоту сна на девять классических часов, когда на самом деле четыре; последствия нервного срыва выступают целым антагонистом для балетной деятельности, втыкая брёвна в колёса активному физическому труду, но становится понятно почти сразу, что во Вселенной Нарциссы Винтер лучше сойти с ума на сцене театра под пленительную лунную сонату, чем обрести здравый разум, предательски поддаваясь идее объявить о перерыве и отказаться от выступлений на полгода. При одном лишь прикосновении мыслей к данному раскладу событий горький ком вздымается по дыхательным путям к самом горлу, доводя до пугающего удушения; хочется в этот же момент откашляться над белоснежным умывальником, в который я так успешно на вспыльчивой волне под гнётом горячей воды спускаю горстки дорогих таблеток, пока в черепе колоколом разносится поразительная издёвка, вещающая о том, что в этот раз я просто не справлюсь. Впрочем, приступ со временем рассеивается, как последствие успешного фокуса, и полки шкафа наполняются присутствием следующей партии медикаментов в колбочках по рецепту, ведь однажды может наступить в любой момент — утром или ночью, во вторник или в пятницу; временами я буквально готова поверить в то, что обхвачу лёгкими кислород и больше никогда не проломлюсь под сшибающим потоком болевых ощущений. Окружение всеми силами пытается уверить меня в неминуемом успехе: Вайнона со спокойным взглядом наблюдает, как я нарезаю овощи на деревянной доске острым ножом, отпуская мысли от себя, что я способна оставить изящные полосы на белоснежном запястье, хотя себялюбии и трусости во мне больше, чем она может себе представить; ритм жизни возвращает былой темп, увлекая за собой с теми же попытками, что раньше, но теперь мой взгляд сверлит представителей высшего общества без былого огонька, словно бы каждое движение перед взором несёт в себе лживый посыл, неинтересную картинность или комичный фарс. Невзирая на активные попытки принять реальность, принять мысль, что его больше среди нас нет, приходится сталкиваться с двойным ощущением, словно бы материальный мир бьёт ключом в стороне от меня, словно бы я — единственный зритель на сеансе картины, посвящённой самой настоящей драме, в которой уже слишком поздно что-либо предпринимать. Модернизация жизни после смерти Аида происходит по винтикам, собирая душевные руины в неизвестную консистенцию — саморазрушительную по итогу или наоборот весьма устойчивую? — и после нескольких месяцев терапии мысли в большинстве своём становятся подвластны контролю и лишь изредка позволяют выйти за пределы, врываясь в печальные воспоминания ледяным сквозняком. Но я никаким образом не была готова столкнуться с настоящим торнадо.
[indent] Настойчивый звонок в дверь намерен принести ошеломительную новость: я чувствую, как костяшки пальцев с болевым напором вжимаются в твёрдую поверхность, пока левый глаз изучает знакомое лицо женщины через специальный глазок. Проём в стене из красного дерева с декоративной резьбой очевидно отделяет гостью от меня на расстоянии шага и от волнения пальцы невольно касаются ключицы, массирующими движениями пытаясь унять накатывающую панику: в голове масса вопросов тесно переплетается с шокирующей пустотой в то время, как трёхкомнатная квартира оглушается длинным въедливым звуком, особенно-зловещим, ведь я понимаю, что её приход связан с чем-то серьёзным. Это настолько задевает меня, что приходится нарочно медлить перед решением появится на пороге с мнительным приветствием, однако иная часть буквально воет от желание столкнуться взглядом с матерью Аида, потому что я и думать не могла, что после похорон Судьба каким-либо образом соприкоснёт нас лбами. Что она делает на пороге моего жилья? Один из мучительных снов, что совсем недавно покинул головной мозг, проецируется в действительности вновь; подсознание мгновенно посылает в память момент воспоминания, где я стою перед входом в небольшую церквушку и она отказывается впускать меня внутрь, лишая возможности проститься, прекрасно осознавая, что это уже с л и ш к о м. Женщина хорошо видит в моих глаза острую необходимость провести с ним последние мгновения перед погребением, но не может простить мои эгоистичные поступки по отношение к её сыну, демонстрируя в каждом своём движении едкий налёт ненависти. Даже сейчас я до диких мурашек погружаюсь на несколько секунд в ужасный флешбек собственной жизни, закусывая губу в попытках остановить влагу в глазах. Это было чертовски несправедливо, чертовски и умопомрачительно больно развернуться и уйти в день похорон, напоследок не сиганув при этом с ближайшего моста. Кулак лишь сильнее сжимается и вынуждает терпеть дискомфорт от ногтей в коже ладони от силы напряжения, пока, в конечном счёте, я не сдаюсь под влиянием сбивчивого дыхания и открываю входную дверь, которая по громоздкости кажется тяжелее прежнего.
[indent] «Ладно»: глухо произношу напоследок разговора, разломлено сопоставляя факты в воедино. «Ладно»: отзываюсь на предложение балетмейстера прервать репетицию после нескольких безуспешных попыток с отсутствием лишних мыслей в голове повторить третий акт. «Ладно»: разрываю тишину пространства собственной спальни словом, после чего несколько долгих минут склоняюсь над ноутбуком в масштабной растерянности, не представляя, какие действия стоит предпринимать. Л а д н о — пять букв оседают на подкорке сознания, как единственное крепление не вернуться к контрольной точке конца мая, когда я посчитала прибегнуть к помощи реабилитационного центра, впадая в припадки безумия. Невзирая на ощутимое замешательство, я хорошо помню неожиданную просьбу матери Аида ей помочь: речь женщины пускай и имела сбивчивый темп, она то и дело теряла нить повествования и едва сдерживала себя в эмоциях, тем самым показывая, как ей непросто доверить подозрения именно мне, однако я практически сразу поняла её. Связываясь с политической деятельностью, что не было для меня неожиданной информацией, Аид заимел явные проблемы с некоторыми — важными — людьми, поэтому в голове его родственницы засела пугающая мысль, что страшная авария не стала для смерти зелёным светом случайно. За эти мучительные месяцы мне так и не удалось выяснить подробности его гибели, поэтому желание остро припомнить женщине её решение не пустить меня на похороны растворилось в груди одномометно: я слушала её не прерывая, хотя всё внутри порывалось прикрыть ладонями уши и спрятаться в изолированном от окружения месте. Переживать семь кругов ада по-кругу не входило в мои планы, но от этого заключения лишь хотелось про себя истерично хохотнуть — неужели я по-настоящему надеялась, что избавлюсь от данной ноши походами к психотерапевту, таблетками, поддерживающими словами друзей? Практически сразу было ясно, что данный крест насовсем запрячется во мне разрушительной силой; слишком в нашей с ним истории было много важных пересечений, что тесно переплелись крепкой связью даже невзирая на моё низкое предательство, произошедшее в юном возрасте. Эта тьма слишком давно обитала под кожей и срослась вместе с организмом в единый механизм, и я хорошо это поняла, цепляясь за мысль вовлечь себя в сомнительную и опасную для неустойчивой психики авантюру. Правда я до определённого момента не знала, чем могу помочь, но мать Аида постоянно вторила о моих «связях», намекая на положение в обществе, игнорируя факт, что криминальная сторона мира и уж тем более политика находилось от меня на огромном расстоянии. Лишь Вайнона имела причастность к полицейскому участку, но я сразу присекла желание ей звонить: подруга бы всерьёз забеспокоилась и совершенно точно запротестовала, чтобы я не связывала себя с проблемами на основе домыслов разбитой от горя женщины. Всё, что у меня было в козырях — медицинское заключение после вскрытия мать Аида даже не читала и документ она видела мельком, на её руках даже не было копии, чтобы сделать определённые выводы. Машина молодого человека вылетали на встречную полосу в процессе размеренного движения, но после экспертизы выяснилось, что никаких поломок в механизме автомобиля не обнаружилось. Его состояние в последние недели жизни выходило за рамки спокойствия и однажды ей показалось, как он говорит о шантаже с кем-то по телефону. Совпадение ли? Очень даже возможно, однако предчувствие в грудной клетке обжигало пламенем и я не могла не_проверить призрачные зацепки, допуская исход возможного беззакония в сторону, пожалуй, одного из самого важного человека в жизни.
[indent] В данном месте всё замирает в определённой единице времени — так мне кажется, когда я нахожу отделение морга городской клиники, вслушиваясь в посторонние звуки, исходящие от присутствующих и колёсиков каталок. Атмосфера практически сразу вселяет в меня ощущение дискомфорта, словно бы из-за острого поворота вот-вот покажется безжизненное тело, ведь каждый день в русскую рулетку жизни играет слишком много лиц, и дыхание смерти не может пройти мимо каждого, резонно рассуждая, в какой момент и к кому подобраться недопустимо-близко. Глубокого внутри факт смерти пугает меня, пусть я иногда воображаю идею о суициде в весьма красочной подаче, но нарциссизм в генах всегда оказывается сильнее многих вещей. С собой у меня есть небольшой план степени «неважный», но это не отменяет уверенности: я опускаю ладони на поверхность ресепшена, привлекая внимание, по всей видимости, дежурной медсестры данного отделения. — Добрый день, — бегло оглядываю пространство за её спиной, слегка волнуясь, и продолжаю: — Несколько месяцев назад мой друг погиб и именно здесь происходило его вскрытие. Дело в том, что есть некоторые сомнительные моменты в факте его смерти, копия медицинского заключения затерялась, а она очень нужная для суда, — с лёгким трагизмом в голосе рассказываю о выдуманной истории, которая вполне себе в будущем имеет место для реализации, если предчувствие матери Аида и моё не подводит. Сталкиваюсь с логичным отказом, причиной которого кроется в определённой процедуре заполучения документов, но есть большая вероятность, что я могу остаться ни с чем даже при официальном раскладе подобного процесса. Такой исход искренне будоражит во мне нервозность, поэтому вежливое выражение лица сменяется негодованием, после чего я хмурю брови, оглушённая учащённым сердцебиением.
[indent] — Я не могу терять там много времени на заполучение информации, дело действительно важное и срочное, — но протесту снова быть, на который я лишь выпрямляюсь в спине. — Аид Андерсон, — голос предательски поддаётся дрожжи на его имени, после чего следует кивок в сторону стационарного компьютера перед лицом мед. работницы. — Так его звали. Я хочу поговорить со специалистом, который проводил вскрытие. Или я тоже не имею право этого сделать? — раздражённо барабаню ледяными пальцами от морального напряжения по поверхности ресепшена, склоняя голову, пока девушка на несколько секунд не отлучает от меня внимание к монитору, а после не подносит к уху белоснежную трубку телефона. Я медленно вздыхаю, прекрасно осознавая, что и в этот раз всё будет не так просто, как хотелось бы. «Но когда всё происходило без сложностей?» — голос Аида оживает в воспоминаниях яркой картинкой, на что я лишь молча соглашаюсь. Ведь он практически всегда был прав.

0

47

Форум: reLAx (тест, который скоро откроется)
Текст заявки:

--

patricia//патриша22-24 y.o.
lorde [но мы можем договориться]; актриса озвучки dysney [озвучиваешь героев мультов и прекрасно поёшь]; строго гомо


• • • • • • • • • • • •
однажды мама вбила патрише в голову мысль, что та должна была сиять на экранах с пеленок. она водила девочку на пробы и кастинги, платила огромные деньги за курсы и школы актерского мастерства. везде ей говорили лишь одно — у вашей девочки выдающийся голос. вам стоит обратить внимание на это. так они сглаживали углы, стараясь не говорить, что внешность патриши слишком неординарная для канала дисней и ей ничего не светит, кроме третьесортных ролей. неистовая мать в пух и прах разбила мечты девочки, внушив ей постулаты, что треснули едва патриша начала осознавать свою якобы не_красоту. прости, малышка, но сейчас индустрии нужны бритни-заменители, но когда-нибудь и тебе повезет.
патриша росла, считая себя некрасивой, гадким утёнком. но это было не так. по-своему она всегда была краше пластиковых девочек, улыбавшихся голливудскими, неестественными улыбками. тогда она возненавидела голливуд, предпочтя ему театр. в театре нет жадных до денег продюсеров, что не считались с талантом, но считались с внешностью и человека принимали за инвестицию. театр стал крепостью для патриши. она до сих пор мечтает оказаться на сцене бродвея, но пока играет классические пьесы_роли и каждый раз получает тяжелые_пышные букеты разнообразных цветов. настоящую отдушину патриша нашла в ином лукавстве — озвучивании.
она настолько прекрасно владеет голосом, что никто бы не догадался кто стоит по ту сторону сказочных историй и дарит свой голос различным персонажам. ей повезло попасть в дисней снова [мало кто не помнит ту самую неординарную девчонку], как однажды повезло и ещё одному человеку [мне]. заплутав в веренице_лабиринтах офисов студии, патриша попала в отдел производства музыки. тот день стал знаменательным для двоих.
я сидела одна, забившись в углу и закрыв глаза. очередная временная потеря зрения. я должна была привыкнуть, но каждый раз мне одинаково страшно, что тёмная пелена не рассеется. одна мысль, что я больше не увижу клавиш фортепиано или струн гитары наводит на меня ужас. только патрише хватило смелости подойти ко мне и понять, что происходит неладное. она осталась пока я вновь не увидела перед собой всё ясно. — чёрт, я окончательно ослепла и попала в собственный мир? откуда ты здесь, храбрая сердцем, а?
конечно, более тупого способа назвать тебя принцессой я не нашла. лучшее, что я видела, твои краснеющие от смущения скулы_щеки. тогда началось одновременно прекрасное и ужасное для нас с тобой время. ты влюбилась в проклятого человека и теперь стоило беспокоиться не о том, что порой тебе не нравится собственное отражение в зеркале, а о том, что человек, который каждое утро желает тебе доброго утра и целует в лоб, однажды больше не сможет видеть или вовсе не проснется.

немного о патрише в фактах:
● любит кофе и пьет его много (особенно обожает арбузный латте);
● иногда разговаривает с британским акцентом, думая, что это подходит её внешности и привносит некий шарм в образ;
● понимает, что никогда не сыщет славы со своими убеждениями (никогда не разденется даже для красивой фотосессии и в целом против излишнего оголения тела, даже красивого);
● на какую-нибудь знаменательную дату набила себе татуировку (где, какую и когда решать тебе);
● мечтает когда-нибудь уехать в шотландию/исландию и жить там вдали от всего мира, занимаясь своими делами;
● пока планируется долгий отпуск на двоих в глубинку исландии;
● тайком ищет всевозможных докторов, с которыми её девушка согласится поговорить о своей проблеме со зрением и позвоночником;
● постоянно носит с собой скетчбук, где рисует модели осенне-весенней коллекции одежды (хочет создать свой бренд);


afterword::
и т а к , эта заявка, конечно же, в пару. ты можешь поменять имя, внешность, возраст (если будет что-то более неформальное, то сменим деятельность с диснея на уорнеров и уйдем к проектам диси), но суть персонажа и отношения — всё это железно и не меняется. для меня важно, чтобы ты писала посты и поддерживала со мной связь лично, была заинтересована в персонаже и сюжете. я с радостью помогу с графикой, вдохновлю, пойду навстречу и хоть горы сверну, если просто покажешь, что ты ответственный соигрок. я жду тебя, поэтому появись и упадем с головой в нечто прекрасное и атмосферное.


Ваш персонаж: мой персонаж пока сырой, но что точно известно:
● внешность — lynn gunn, возраст — 25 лет;
● много лет назад в нелепой пьяной стычке получила травму позвоночника, что аукнулось ей приступами кратковременной потери зрения (конечно же, к врачам боится идти, поэтому порой забивается в угол скулит, когда перед глазами тьма);
● является одним из композиторов диснея (разумеется, ей доверяют малобюджетные проекты, но в последнее время зовут быть помогатором и на крупные проекты);
Пример вашего поста:

Пример поста

Настукиваю пальцами возникший в голове мотив. Подушечки мягко, но резво касаются то стены, то двери. Я хочу, чтобы она слышала моё нетерпение. Я хочу, чтобы она знала сколько велико моё возмущение. За хлипкой дверью стояла моя погибель, к которой мчалась на всех парах. Стоило бы развернуться и направляться в противоположную сторону, но оставалась всего лишь деревянная доска — последний барьер, последний рубеж. Мне катастрофически не хватает воздуха, когда раздаются тихие и робкие шаги. Я слышу каждый шорох. Все мои чувства на максимальном пределе, включая шестое. Оно подсказывало, что Линн рядом. Непозволительно близко. Но разве мы не нарушали запреты ранее? Ещё как нарушали. Она — мой запретный плод, который отравлял сердце. Именно по этой причине я готова вкушать его вновь и вновь. Я готова вкушать её, гонимая желанием выучить наизусть каждую клеточку тела и души. Пока Линн оттягивает неизбежный момент, моё вожделение растет. Не в силах стоять спокойно, перестаю контролировать дрожь в руках и ногах. Мне все ещё тяжело дышать, зная, что дверью стоит Линн, что нас разделяет что-либо. Мой затылок невольно соприкасается со стеной в такт выбиваемому пальцами мотиву.
Давай-давай-давай, — тихо приговариваю саму судьбу подтолкнуть к желаемому шагу Ганн. — Сделай это уже, наконец. Открой гребанную дверь, Линн.
Мой шепот глушит шквал мыслей. Они создают собой центрифугу, раскручивающую моё сознание. Ещё немного и я поддамся собственной слабости. Просто соберу остатки сил в кулак и снесу дверь, не заботясь о целостности конечностей. Я завоюю тебя, Линн Ганн. Если ты не отдашься добровольно, то возьму силой. Когда раздается краткий, но отрезвляющий скрип двери, моя спесь моментально сбивается. В ту же секунду выпрямляюсь и разворачиваюсь лицом к открывающейся двери. Изобразить праздную улыбку не получилось. Я проиграла прямо на пороге, поэтому вхожу в комнату мотеля будучи побежденной. Свет ускользает из коробки, в которой мы неделю назад провели лучшую ночь. Ни Линн, ни я не смеем отрицать произошедшего. Мы не испытывали подобного ранее, что было очевидным. Если для меня, приближающейся к финалу третьего десятка, жаркая ночь с девушкой должна была стать галочкой в списке «успеть до последнего биения сердца», то для неё, совсем юной и правильной, это было откровением. Быть может, даже открытием себя. Я готова положить голову на плаху ради того, чтобы провести с ней столько сколько отведено. Всё потому что Линн Ганн не стала галочкой в must have list.
Ты... — мой голос срывается на скрипучий хрип. Я не могу обрушиться на неё праведным гневом. Меня будто пронзает клинком от её «я всё помню». Вырывается гулкий вздох, перехвативший дыхание. Это очередная победа Линн Ганн надо мной. Готова взвыть, но лишь закрываю глаза и немного откидываю голову назад. Она продолжает дурманить, не давая сделать вдох. Линн заковывала меня в цепи, не встретив сопротивления. Как только её пальцы касаются моего плеча, я наклоняю голову и начинаю глазами следить за их траекторией, ибо видела в этом свой спасательный маяк. — Соскучилась? — я бы хотела сказать, что не верю ей, ведь тогда она не позволила бы нам обеим сидеть в клетке на протяжении недели. Усмешка делает всё за меня. Линн ещё не знает, что последует за мучительную неделю, которую я провела, прожигая себя насквозь мыслями о ней. Зато я знаю. — Очень, да? — смотрю на неё исподлобья, обнажая самую что ни на есть хищную улыбку. Я сокращаю оставшееся расстояние между нами и кладу руки на её талию. — Именно поэтому ты неделю выворачивала меня наизнанку, не отвечая на звонки и сообщения? — я специально задеваю своим кончиком носа её прелестный носик, ловя Линн в свою ловушку, сотворенную из хитросплетений, которые ей не снились. — Придется тебе объяснить, что значит по-настоящему «соскучилась», а лучше показать, — шепчу девушке в губы, а после молниеносно перетягиваю одеяло на себя, прижав Линн к двери. Возможно, всего на долю секунды я увидела страх или нечто в этом роде, но это было фальшью, маской — не более. Уверена, она хотела, чтобы происходящее сейчас взаправду было нашей реальностью.
Ненавижу каждую нитку на ней, разделяющую от тепла её тела. За неделю руки отвыкли от того насколько горяча кожа под одеждой Линн, поэтому считаю нужным им напомнить. Я напираю сильнее, давая Ганн понять, что она в ловушке: за спиной — дверь, перед ней — я, прильнувшая вплотную. Пока мои пальцы скользят по её телу, очерчивая так и не позабытый контур, я завлекаю Линн в поцелуй, делая это поначалу ненавязчиво. Словно на раз-два-три у меня срывает крышу. Я целую её жаднее, будто пыталась растворить нас друг в друге. Дыхание сбивается. Мне нужно несколько секунд, чтобы перевести его. Медленно опускаюсь от её шеи к ключице, оставляя долгие поцелуи, пока не упираюсь лбом в грудь. Прикрываю глаза и мысли разрезают вспышки. За моей спиной ровно неделю назад я также сорвалась, обрушив на неё всё своё желание обладать ей. Помню каждый поцелуй оставленный на ней. Поднимаю голову и заглядываю в глаза Линн.
Что-то не так, — простая констатация факта. Осторожно кладу левую руку на её подбородок и прищуриваюсь по-лисьи, ища зацепку. В следующую секунду поворачиваю голову Ганн, обнажая шею и разглядывая девственно чистую бледную кожу. Ни одного следа нашей ночи. — Ну и негодяйка же ты, — произношу с наигранным возмущением, прекрасно понимая, что синяки, оставленные от моих поцелуев скрыты за косметикой, и не могли пропасть бесследно за семь дней. — Посягнула на произведение искусства, — свободной рукой срываю с себя шарф, который скрывал следы «любви» Линн, и ослабляю хватку, более не удерживая голову девушки, — а я-то тебя берегу даже под кожей, — бросаю ей с вызовом, прежде чем вернуться с поцелуем к её губам. Продеваю шарф за спиной Линн и одним плавным рывком притягиваю к себе, дернув ткань. Я снова целую её в губы, но в этот раз слегка покусывая за нижнюю. Стоит ей выбраться, как мои губы уже на её шее — напоминают о том, что действительно скрыто под кожей.

0

48

Текст заявки: это будет, наверное, самая короткая и четкая заявка из всех, что я когда-либо писал (спойлер: не получилось). по крайней мере я постараюсь ее такой сделать, несмотря на то, какой арсенал эмоций сейчас испытываю. короткое предисловие будет в том, что я очень сильный слоупок и очень сильно не успеваю и не умею в тренды, поэтому до меня только сейчас дошла такая штука от нетфликcа как élite. в общем, я даже не думал _ не гадал, что меня может вдруг пропереть с подобного (никогда такого не было и вот опять). в общем, мне тут просыпаться и бежать делать дела через пару часов, а я пытаюсь сдержать себя от просмотра очередной серии, да еще и заявку вдруг успеть, чтобы как говорится и рыбку съесть и ... так, запизделся. коротко и по делу, да? да. я бы хотел поиграть пейринг omar/ander (omander), где мне бы была более близка и интересна роль омара, поэтому соигрока ищу, соответственно, на роль кудрявого. я согласен играть и полностью персонажами на каком-нибудь кроссовере (возможно, это было бы даже предпочтительнее сейчас), так же можно просто перенести их концепты на какой-нибудь реал или реал с мистичкой (я на таком просто чаще играл). в общем, мне почему-то очень близка эта история, мне прям хочется играть, мне прям горит с этого сериала и ваще я хочу с кем-то делиться своими восторгами, ибо в пакетик дышать я уже не могу. как игрок я вроде ок, посты пишу, во флудах могу сидеть, пользуюсь телегой, умею зажимать шифт и делать заглавные буквы, умею лить или не лить воду (опционально и по желанию), в быту неприхотлив, отличаюсь умом и сообразительностью. крч, вот такой вот винегрет, очень надеюсь, что найду того, кого ищу. всем чмоки в етом чятике.
Пример вашего поста:

Пример поста (есть примеры посвежее, ими могу поделиться в личке)

Они все меня ненавидят. Они все смеются надо мной. Всегда. Ненавижу их, ненавижу больше, чем кого-либо еще. Всех и каждого. Ненавижу настолько, что... лучше бы они все передохли, ублюдки. Ебаные твари, лично придушил бы каждого из них. Каждого в этом гребаном зале, кто смеялся надо мной. Они бы заплатили... каждый из них... никто не был на моем месте, никто не понимает, они просто смеются. Они просто ненавидят. И я тоже ненавижу их.

В трясущихся руках крепко сжата тонкая металлическая пластинка. Часть нее уже багрового цвета. Темно-алые пятна перекрывают тонкие печатные буквы, оставленные черной краской на заводе, где все это штампуется в миллиардных количествах. Миллиард, даже нет, гораздо больше. Нет смысла считать то, что люди каждый день используют и выкидывают, не обращая на то никакого внимания. Есть смысл обратить внимание только на эту тонкую пластину с алыми вкраплениями - кровью, пролитой когда-то настолько давно и настолько часто, что отвечать на вопросы когда именно? из-за чего? как глубоко? — глупость. Ладонь сжимается вокруг этого единственного из бесконечных лезвий, которое имеет значение. Разумеется, не для окружающих, не для миллиардов людей, а только для одного потерянного мальчика, чья ладонь постепенно становится влажной и красной. Это мое любимое лезвие. Звучит мерзко, слабо и, в целом, наверное, очень ужасно. Я понимаю это, но ничего не могу поделать. Это не зависит от меня, я не могу контролировать это в себе. Это как программа для компьютера. Или как нечто вроде безусловного инстинкта у человека. Мой инстинкт — это ненависть. Не важно к чему, даже если это я сам, а зачастую так и бывает. Ненавидеть себя всегда удобно. Ты всегда у себя под рукой.

Под рукой и лезвие. Любимое.

Ужасные раны на руках, наверное, останутся надолго. Я больше не могу делать слабые тонкие линии, потому что мне банально не хватает боли, чтобы заглушить все остальное. Мне приходится вдавливать лезвие все глубже, но я боюсь. Боюсь, что порезы может заметить отец. Я не хочу, чтобы он их видел. Я прячу руки, сжимаю их в кулаки, стараюсь не провоцировать его лишний раз. Он же не поймет. Будет снова говорить о том, какой я ужасный, какой я слабый и все в таком духе. Будет снова ненавидеть меня. Будет подпитывать мою ненависть. А ведь моя чаша и без того уже полна. Я сжимаю руку сильнее, острая боль пронизывает все мое тело, занимает мой разум, отвлекая его от надоевших мыслей. Но лишь на секунду. Лишь мгновение вырывает меня из этого внутреннего мира. И я вновь погружаюсь в пучину темноты и агрессии. В глазах немного мутнеет, начинает казаться, что все вокруг приобретает красные оттенки. Это кровь застилает мне глаза или огромный невыраженый гнев? Я смотрю на свою руку, она трясется, будто бы у меня тремор, по запястьям и между пальцами бегут насыщенные струи крови, капли которой отправляются прямиком в лужу на полу возле моей кровати. Обычно я закрываю ее ковром. Надоело каждый раз убирать.

Ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу — вторю я своему внутреннему голосу. Оставьте меня в покое оставьте меня в покое оставьте меня в покое оставьте меня — молю следом. Я просто хочу, чтобы все закончилось. Просто закончилось. Закончилось закончилось закончилось — прошу у каких-то невиданных сил, в которых особо нет никакой веры.

Я не знаю, чего я хочу. Хочу спокойствия, и все. Но я не знаю, что мне нужно для этого. Таблетки? Надоело. Это ведь все фальшь, не настоящий я. Я просто хочу быть самим собой, хочу чтобы хоть кому-то было так же, как и мне. Чтобы кто-то понимал меня и... больше ничего, не знаю, этого достаточно. Почему я просто не могу жить нормальной жизнью? Мне нахер не сдались все эти деньги и почетное имя. Это не привилегия. Это бремя. Бремя, которое ест меня снаружи, помогая исчезнуть полностью из этого мира. Не знаю, как и что сожрет меня быстрее, но я начинаю чувствовать, что не хочу быть в этом мире. Он ужасный. Гнилой. Ненавидящий все и всех. В этом, конечно, мы с ним похожи. Но я здесь не виноват, меня делает таким не то, как я хочу себя видеть, а то каким меня хотят окружающие.

Я разжимаю ладонь и лезвие выскальзывает из вибрирующей руки. Вся ладонь красная и мокрая, с ран сочится кровь, ужасная боль бежит дрожью по всему телу. Но мне так плевать на это. Я смотрю на этот отврат с мыслями о том, как мне жаль, что я сейчас живой. Мне жаль, что я тот, кто я есть. Точнее. Нет. Я не жалею себя, мне не нужны чьи-либо подачки. Даже от самого. Я просто не хочу всего вот этого. Не хочу такой жизни. Мой психолог говорит, что все проходит и наступает светлая полоса. Рано или поздно. Вот только мне кажется, что мое поздно может не настать. Я смотрю в лежащее на полу круглое зеркало. Оно все в разводах и каплях крови из-за упавшего рядом лезвия. Кое-где остатки прилипшего и высохшего амфетамина. Там же где-то возле рамки две тонкие полоски какого-то порошка. Понятия уже не имею, что это. Оно все равно не помогает. Не помогает мне забыть о том, кто я на самом деле. Забыть о том, чье лицо красуется в зеркале среди всего этого отврата. Даже не смытые остатки грима не помогают мне сбежать от того, кто я есть. Театр — ненавижу, отвратительно, не помогает.

Мертвую тишину разрушает внезапный шум со стороны двери. Металлическая ручка, что вечно заедает и прокручивается, вдруг начинает трястись, заставляя меня начать мешкать и пытаться убрать все. Но с чего начать? Спрятать наркоту? Лезвие? Руку? Стоп. Кто это вообще? Ошиблись дверью? Отец? Хейден? Отец? Нет, только не он. Пожалуйста, нет.

— Кто это? Проваливайте, я занят, — вырывается из моего подсознательного как лай разозленной сторожевой собаки.

Через мгновение мое сердце замирает. Дверь наконец-то поддается и в комнату проникают слепящие лучи света из коридора. Мне сначала приходится сильно сощурить глаза, так привыкшие к полумраку. Я на секунду забываю о том беспорядке, что творится вокруг. Но, как только вспоминаю происходящее в последние минуты (часы?), вновь начинаю попытки все скрыть. Дверь захлопывается и, наконец, вдалеке я вижу знакомый хрупкий силуэт.

— Виктория?

Отредактировано Стебель (13-04-2019 05:44:29)

0

49

Текст заявки:
Я однажды зашёл в твой магазин, потому что из него притягательно пахло летом. Мне за воротник намело снега, я стоял и отряхивался неуклюже, а потом увидел тебя. Ты ловко опоясывал золотой лентой упаковку чая, и твои руки меня заворожили — банты распускались в них, словно бутоны. Я стоял, и смотрел, и таял. Ты слушал покупательницу, она говорила и говорила, громко, пышно, твой взгляд был внимательным, но глаза улыбались, а потом ты заметил то, как я таращусь на тебя, но не поворачивался, только твои губы подрагивали, едва удерживаясь от смеха.
Таким я вижу тебя, закрывая глаза, — солнечным, нежным, пропахшим тимьяном.
Я захожу в твой магазин снова и снова, чтобы купить чай с новым вкусом и всегда прошу повязать ленту, потому что мне нравится смотреть, как она скользит в твоих пальцах. Тебя это забавляет, и ты нарочно мучаешь меня — смотришь прямо в глаза и молчишь, будто зная, что я никак не могу решиться спросить, согласишься ли ты встретиться со мной (нет, конечно, не согласишься). Я боюсь даже соприкоснуться с твоими пальцами, забирая пакет. Я боюсь тебя, и я тобой очарован.
Каждый раз я убеждаю себя, что больше не вернусь сюда, но потом обнаруживаю в пакете оставленную тобой ветку лаванды или несколько звёздочек бадьяна и думаю, что в следующий раз обязательно наберусь смелости и спрошу...

Немного о персонаже

Дэниел практически не знает свою мать, она актриса и всё время где-то далеко, только иногда присылает открытки с отпечатком напомаженных губ. Его воспитывали бабушка с дедушкой. Дед Дэнни — учёный-ботаник и чертовски хороший рассказчик. Он знает множество историй разных народов мира да и сам сочиняет так, что, заслушавшись, откроешь рот. Дед приучил Дэнни любить природу и разбираться в травах. Они много путешествовали вместе, объехали все Великие озёра и ещё множество мелких в Иллинойсе. У Дэнни от этих путешествий осталась стопка записных книжек, в которые он вклеивал лепестки, делал зарисовки и заметки.
Это было его мечтой — обустроить уютный магазин, продавать вкусный чай и разные травы, и Дэнни осуществил её, когда окончил кулинарную школу. Пришлось взять в кредит небольшой таун-хаус — на первом этаже он открыл магазин, а сам поселился на мансарде.
Этот магазин — полностью его творение и его королевство, он здесь знает всё, спроси его о любой приправе, и он расскажет, как её правильно использовать. Дэнни расписывает акварелью чайные упаковки и пишет пожелания для покупателей, сам создаёт новые сочетания вкусов, иногда он может посмотреть на человека и сказать, какой чай ему точно понравится.
Дэниел — глубокий, полный жизни водоём. Он любит людей и проявляет к ним искренний интерес, любит жизнь, хорошо знает город и окрестности, он может так увлечься, что будет читать на ходу, ему не бывает скучно. Он не опускает руки, когда ему тяжело, не хватает денег или чего-то ещё, со всем справляется спокойно, за счёт собственных сил.
Дэнни из тех людей, кто всем нравится. Даже тому, кто не нравится ему самому.

Я просто оставлю это здесь в надежде, что найдётся человек, который хочет и умеет во что-то такое ванильное чувственное, осязаемое, трогательное. Я давно хочу свести вместе кого-то очень живого, насыщенного, кто в жизненных драмах только закаляется, с кем-то по сути своей грустным и одиноким, от боли уходящим в себя. Эта зарисовка пока что ни к чему не обязывает, её можно наполнять и развивать в разные стороны и было бы здорово делать это вместе. Я очень люблю юст, всякие томности-неловкости и крайности вроде любви до зависимости и гроба. И ещё я очень люблю использовать в игре пространство, будь то чайный магазин, дорога или озеро за городом. Посты пишу небольшие, от третьего лица (заявки почему-то всегда пишутся от первого), от трёх и более в неделю, люблю общаться. Прочие подробности в лс, прошу сразу бросаться примером поста.

Ваш персонаж: Эмиль, 24 года, ветеринарный врач.

Отрывок из анкеты

...Такой была его жизнь: смех Нэнси, снег по колено, поездки в Анкоридж по выходным, запахи леса, хоккей с отцом на замёрзшем озере… А потом Нэнси умерла, а вместе с ней умерли и отец, и мама, и Эмиль. Умер лес и умерло озеро, умерла и жизнь, какой она была всё детство, только тишина и осталась.
В Анкоридж Эмиль теперь ездил по будням с Палмером, и его живая болтовня отвлекала. Палмер поступил учиться на иностранные языки, Эмиль — в ветеринарную школу. Они выезжали ранним утром, пили в дороге кофе, и Палмер рассказывал, какие страны он собирается посетить в будущем. Его тянуло на юг, на Кубу и в Аргентину, а Эмиль хотел, чтобы всё наладилось здесь, на Аляске, но оно никак не налаживалось.
У мамы началась болезнь Паркинсона, она едва управлялась с обычными бытовыми делами, и, возвращаясь вечером с учёбы, Эмиль наводил порядок в ветеринарном кабинете и дома, а потом уходил с Эврикой в лес, только чтобы не чувствовать себя заспиртованной лягушкой в банке.

Пример вашего поста:

пост#1

Первое рабочее утро Эмиля началось с пахучего сладкого капучино и звонкой болтовни милой кареглазой Челси в ярких розовых туфлях. Она так ловко вспорхнула в них на крыльцо, что Эмиль невольно улыбнулся, он никогда раньше не обращал внимание на женские туфли, но эти были едва не кукольными и будто сразу давали понять: от их хозяйки не жди ответственности. И Эмиль как-то сразу простил ей опоздание, отметив про себя, что он один ждёт на крыльце, а значит, так будет всегда. Челси, на одном дыхании прощебетав о тысячи причин своего опоздания, поспешила угостить его заблаговременно купленным стаканом кофе и открыть дверь клиники ключом.
К кабинету Эмиль шёл тихо, буквально бесшумно, вдыхая запах кофе, а Челси всё продолжала болтать, будто никакого ответа ей и не требовалось, включала свет, поправляла кресла, её каблуки звонко цокали по полу. Она говорила, что всё равно в такую рань в будний день никто не придёт — цок-цок-цок — и что они с доктором Прентисом всегда в это время пили кофе с печеньем — цок-цок-цок — и ох, бедный доктор Прентис, никто не думал, что с ним это так внезапно случится.
Эмиль толком не знал, что случилось с доктором Прентисом, который работал здесь до него — он не спрашивал, потому что это было что-то личное. Кажется, имела место какая-то проблема с его здоровьем. Потому Эмиля и приняли на работу так быстро. И именно это стало единственной причиной, почему он поселился в Эванстоне — ему, в сущности, сейчас было всё равно где жить, лишь бы была работа и крыша над головой. Крыша, правда, пока что была в придорожном мотеле, но Эмиль надеялся вскоре решить и этот вопрос — снять небольшую квартиру за умеренную цену где-нибудь недалеко от клиники. В дороге он как раз просматривал объявления в местной газете.
Он хотел спросить у Челси, не сдаёт ли жильё кто-нибудь из её знакомых, но она с упоением болтала о шоколадном печенье, а потом вдруг постучали в дверь. Эмиль чуть не выронил кофе. Челси подпрыгнула на месте.
— Ну надо же, — удивлённо произнесла она. — Чудеса. Посетитель, кажется.
Эмиль тут же разволновался. Он и не думал, что это начнётся так скоро — его первый посетитель здесь. Он сделал глубокий вдох и посмотрел на Челси. Она заулыбалась, распахнув свои карие глаза в ободке пушистых ресниц.
— Посмотрим, — игриво сказала она и поспешила к двери. — Всегда мечтала, чтобы это был голливудский красавец с котёнком.
Распахнув дверь, она только пискнула и медленно обернулась к Эмилю.
— Чу-де-са.
Он сжал губы, чтобы не рассмеяться. Ему уже здесь нравилось.
— Доброе утро, — сказал он парню с котёнком на руках. — Идёмте со мной. Я доктор Эмиль Монро, вы можете звать меня просто Эмилем. Челси вас потом впишет в журнал.
Она кивнула и, поправив причёску, прикрыла дверь. Эмиль вошёл в кабинет, включил свет и оставил кофе на письменном столе. Он сразу отправился к крану, чтобы тщательно вымыть руки. Потом набросил свежий халат и взял перчатки.
— Что случилось с бедолагой? — спросил, повернувшись. — Кажется, ему досталось. Давайте его сюда.
Эмиль подошёл к столу для осмотров и коснулся его ладонями. Он пока чувствовал себя неловко и не мог поймать нужный настрой. Всё от волнения.

пост#2

В той самой очереди как раз и оказался Ньютон Фридман, высокий красивый англичанин двадцати восьми лет, прибывший в Бордо вчерашним утром. На нём были белые брюки, свободная голубая рубашка, расстёгнутая на две пуговицы, и старенькие видавшие виды эспадрильи, что придавало его и без того доброжелательной наружности лёгкость, в такое пекло казавшейся со стороны едва ли не магической. Трудно было поверить, что Ньютон для того и заскочил в магазин, чтобы скрыться от жары, а заодно поискать альбомы с репродукциями картин.
Интересовал его в первую очередь уроженец Бордо Одилон Редон, поскольку чуть более часа назад Ньютон покинул Музей изящных искусств, находясь под впечатлением от картин именно этого художника. Он не планировал уходить так рано, но странные мрачно-щемящие картины Редона требовали пространства и смотреть после него что-то ещё было бы губительно для всего живого. Ньютона потянуло на улицу, под палящее солнце, играющее бликами на стёклах и гладкой брусчатке, и какое-то время цветной мир казался ему другим, было несколько странно, что он вот такой и ничуть не изменился.
Ньютон побродил по улицам, глазея по сторонам, на здания, на людей, посидел рядом с уличным музыкантом, наигрывающим на гармони донельзя французскую мелодию, которую услышишь, пожалуй, только в Бордо или в Провансе, перекинулся парой слов с местными, и постепенно всё стало на свои места. Трудно было соотнести этот спокойный расслабленный городской пейзаж с тревожными картинами Редона.
Город растекался патокой от жары, и, уловив тянущуюся из открытых дверей прохладу, Ньютон заглянул в старый книжный магазин. Впрочем, он редко проходил мимо книжного, особенно в Европе, эти магазины он любил не меньше музеев, в них тоже можно было окопаться, погрузившись в себя, и вдоволь рефлексировать.
Альбома с репродукциями Редона на полках не оказалось, но Ньютон решил на всякий случай уточнить у продавщицы на кассе — может быть, он просто смотрел не достаточно внимательно или не там где нужно.
Так он и оказался в очереди позади высокого худощавого юноши, который никак не мог объяснить, что хочет купить, судя по всему, не достаточно хорошо владея французским. Ситуация показалось Ньютону забавной, и в какой-то момент он поймал себя на том, что наблюдает происходящее с улыбкой. Движения юноши были угловатыми, подростковыми, и неловкость, с которой он произнёс это «excusez-moi», слегка повернувшись, странным образом задела что-то внутри Ньютона — он вдруг смутился, что стоит тут и улыбается, когда так просто может помочь, и в попытке подавить это несвойственное себе ощущение, он подался вперёд, прикасаясь ладонью к прилавку, аккурат в тот момент, когда юноша извлёк из рюкзака свой поломанный карандаш.
— Bonjour, — сказал Ньют своим глубоким низким голосом, обращаясь, скорее, к продавщице. — Oh, ces touristes. — Он улыбнулся и покачал головой. При его абсолютно нефранцузском носе и британском акценте это прозвучало забавно, и женщина, всплеснув руками в знак одобрения, улыбнулась ему в ответ. — Je pense que jeune homme veut acheter un cutter.*
— Oh! — вмиг просияв, она достала то что нужно.
Ньютон тем временем повернулся к юноше, и пока тот расплачивался, заинтересовано скользнув взглядом по его лицу. У него никогда раньше не возникало сложностей с тем, чтобы определить, откуда приехал человек — в первую очередь по акценту, но сейчас он был растерян — в юноше будто сочеталось несколько национальностей сразу — и заговорил по-английски, полагаясь исключительно на удачу.
— Художник? Приехали в Бордо, чтобы порисовать местную архитектуру? Она того стоит. Секунду.
Он обратился к продавщице и спросил про альбом с репродукциями. Она покачала головой и посоветовала обратиться в другой магазин, где есть много книг по искусству. Ньютон кивнул и ответил, что знает где это.
— Merci. Bonne journée! *
Он помахал ладонью и вышел на улицу вместе с юношей.
— Я знаю тут неплохой магазин с товарами для художников и как раз иду в его сторону, так что могу показать.
На самом деле, до вчерашнего утра Ньютон никогда раньше не бывал в Бордо, но его привычка много ходить пешком и впитывать в себя пространство в какой-то мере оправдывала подобную фамильярность, что, впрочем, не умаляло желания порой его осадить.

* Добрый день. Ох уж эти туристы. Мне кажется, молодой человек хочет купить канцелярский нож.
* Спасибо. Хорошего дня!

Отредактировано Топса (Вчера 10:49:25)

+2

50

Текст заявки:

чтоб не тратить зря время, я просто коротко распишу чокудазачем:

• говорю сразу, что сюжета как такового у меня нет, но есть желание придумать что-то с нуля вместе с потенциальным соигроком. по заявкам вряд ли пойду, форум хотелось бы выбрать вместе

• играю слэш и все тут, с гетом все намного сложнее. помимо того, что хочется в слэш, у меня есть желание отыграть когда-то давно горячо любимый пейринг: harry styles & louis tomlinson. хотелось бы, но на внешностях не настаиваю, можем выбрать потом вместе

• люблю придумывать разные хэдканоны, слать песни в тему и прочую вдохновляющую ерунду. хотелось бы чего-то подобного, потому что для меня общение с соигроком очень важно. без этого всего я быстро затухаю. да, я люблю приходить к кому-то в лс с рандомным "а что если...". и, опять же, хотелось бы чего-то подобного в ответ, а не пассивности

• пишу от третьего лица, с маленькой буквы, от 3,5к и дальше по вдохновению. заглавная буква в постах может появиться, если уж совсем не нравится маленькая. играю все, особенно люблю ложками жрать стекло и радоваться жизни. инцест? да, класс, почему нет. разница в возрасте? отлично. так что я за любую движуху, собсна

Пример вашего поста:

Пример поста

в этом богом забытом парке ждет одного, а приезжает совершенно другой человек. тот, кого лисандр не хочет видеть и знать. тот, кто ему противен. тот, кто испортил все, кто испоганил их доверительные отношения. тот, что скрыл правду и ничего не сказал.

лисандр почти ничего не знает: возможно, ему стоит взглянуть со стороны кенни на сложившуюся ситуацию, но лишняя импульсивность и «вечная правота» подводят его: смотреть со стороны морланда? а на что? палмеру не на что смотреть. и не хочет. на сияющее в лунном свете лицо кенни особенно.

он не понимает, почему морланд улыбается. ему хотелось бы стереть эту улыбку с лица — слишком противно, эта улыбка слишком... знакомая? когда-то любимая? когда-то. когда-то давно.

палмер, ставя ногу на скейтборд, вопросительно смотрит на морланда-старшего, встретить которого он, к сожалению, не хотел. но так сложились обстоятельства; лисандр даже хмыкает.

— ты оставил кристофера дома? я хочу видеть его, а не тебя. — последнее слово кудрявый выделяет, говорит с некой усмешкой. да, видеть кенни он совершенно не хочет. он избегал его. добавлял в черный список. просил кристофера о нем вообще не говорить. он делал все, чтобы не делать больно себе. сейчас не больно, та боль, кажется, ушла [или она просто скрылась в недрах его сердца, поджидая подходящего выхода?]. ему хотелось бы отыграться на нем, показать, как ему было больно все эти дни, недели. но лисандр не знает как. он не знает, как мстить кенни.

достает телефон и видит сообщение от криса. «кенни поехал к тебе». слишком поздно. почему он не написал раньше? хотя бы на пять минут, чтобы лис ушел отсюда, с места встречи. все это выглядит как глупая шутка, подстава, сговор. и лисандр попался на эту морландовскую удочку. почему кристофер не остановил кенни? почему не настоял на своем? почему?

отправляет лишь один смайлик с закатывающимися глазами в ответ и блокирует телефон. раздражение.

— тренироваться на мне не надо. — лисандр поправляет толстовку, одергивая ее вниз, и, как отправленный пару секунд назад смайлик, закатывает глаза. если кенни пытался шутить, то у него не получилось. палмеру лишь стало еще более противно. в груди все сжалось. — мне не пять лет, идиот.

и д и о т.

хочется держать дистанцию. не позволять кенни вновь сблизиться, вновь втереться в доверие. и вести себя грубо — лишь один из способов, как можно держать все на расстоянии. лисандр пытается. пытается использовать защитную реакцию. казалось, что кенни способен на все: если тот дернет за определенную красную ниточку, то палмер покажет настоящего себя. с эмоциями. с криками.

но сейчас он старается быть холодным при нем. старается показать, что все то, что их связывало, исчезло, разбилось на маленькие кусочки. больше этого не будет. не вернуть. они разбегутся на две разные тропинки: кенни встанет на тропинку отцовства, а палмер останется на своей, пыльной, грязной, одинокой тропе.

и от этого паршиво.

у кенни будет ребенок. лисандр не знает, насколько это можно считать счастьем. но если морланд счастлив, то разве лисандру не проще его отпустить? он не знает. знает лишь то, что ему не хотелось быть чьим-то периодом, пока он испытывал настоящие чувства.

но это случилось.

— зачем ты вообще сюда приехал? — лисандр водит под ногой скейтборд. — я не хочу с тобой даже разговаривать. — он придерживается мнения, что им поиграли, как игрушкой, и бросили. на груди паршиво. сжимает челюсть. злится. на себя. на морланда. на все. кулаки сжимаются, пока в голове возникает все больше и больше мыслей.

мысли в голове кричали лишь об одном. использовали. игрушка. играли. не любят. кинули. разбили сердце. унизили. стереть улыбку с лица кенни. стереть. улыбку.

палмер импульсивен. он это знает. но сейчас ему даже не хочется контролировать все это, позволяет эмоциям выходят наружу, а кенни даже ничего не сказал. просто улыбался. тупая улыбка.

рывком заставляет откатиться скейтборд назад. шаг. еще один. размах. удар куда-то в челюсть. глаза лисандра загорелись злобой. зубы сжаты. толкает в грудь.

— зачем ты сюда приехал? — повышает голос. без кенни все было так хорошо, без кенни он почти забыл все. и вот он тут, весь улыбчивый, радостный, раскрывает старые шрамы. режет без ножа. — кто тебя просил? — еще один толчок. из-за резких шагов из кармана даже выпадает пачка сигарет. ему все равно.

он не хочет больше видеть кенни и его тупую улыбку.

0

51

Текст заявки: в общем-то, снова в глобальных поисках;
коротко и по делу: первое, на что обращу внимание, это насколько мой персонаж будет необходим в игре. Мне и моему вдохновению очень важно ощущать необходимость, поэтому лучше ничего не предлагайте, если вознамериваетесь после приглашения оставить меня на произвол жестокой судьбы. Посему, я согласна рассмотреть всевозможные интересные заявочки, но только на женских персонажей, ибо вот так вот сложилось, да. Пойду как в пару - исключительно, простите, к персонажу "м" - так и в семью - тут никаких ограничений. Внеролевое общение - это, пожалуй, второй пункт обязательных вещей. Иначе даже не представляю, как будем притираться друг к другу. На тот случай, если заявочки нет, но очень хочется, у меня имеется скелетик сюжета, за развитие которого я всё равно когда-нибудь возьмусь (здесь большая роль отведена мужскому персонажу, присутствует вплетение нитей криминала). Рассматриваю как реалы, так и проекты по мистике и способностям, но тут только если пообещаете, что поможете разобраться в сюжете. Большую слабость питаю к постапам - ну а что, ну а вдруг. Привыкла играть в возрастном диапазоне от 20 до 25, но этот момент можно обговорить. Пора бы уже открывать для себя новые горизонты. Однако, большим количеством свободного времени я, увы, не располагаю, поэтому буду писать по 1-2 поста (от 5К, от первого лица) в неделю, вряд ли больше. К тому же, после продолжительного отпуска, потребуется некоторое время на своеобразную адаптацию. И если вы всё же добежали глазками до этого финала, и в вашей голове ни разу не проскользнула мыслишка "да ну нафиг", то, значит, это сама судьбинушка нас свела. Жду в лс.
Пример вашего поста:

Пример поста

Take the worst situations
Make a worse situation
Follow me home, pretend you
Found somebody to mend you

Я забываю дышать. Мой осуждающий взгляд внимательно изучает знакомые черты лица перед собой. Кажется, на какой-то момент вокруг даже меняется обстановка: небольшое помещение с приглушённым светом играет новыми яркими красками, а приторный дымный запах воспринимается как аромат свежей выпечки. Это отрывок из нашего совместного прошлого, не знающего печали и горести, когда видеть её перед собой мне было намного привычней, нежели сейчас. Я усиленно отгоняю от себя навязчивые видения, но они упорно разрушают рамки реальности. Чувства от "тогда" и "сейчас" переплетаются меж собой в единый клубок. Я не знаю, что хочу сделать больше: обнять Карли и прошептать, как сильно скучала, или причинить ей жуткую боль своими подступающими к горлу словами. Я искренне не понимаю, как мы вообще могли оказаться в подобной ситуации. Кто-то из нас пошёл не по той дорожке, а, может, и сразу обе. Кто-то из нас потерял себя в этом жестоком мире, позволил прогнуться под ним, заместо того, чтобы дать достойный отпор. А, может, и сразу обе. Но, сейчас, натянутые невидимые нити столкнули, наконец, две оступившиеся души, возможно, даруя тем самым редкий шанс. Всё исправить. Хотя бы, попытаться.
- Меня? - я вновь прищуриваю глаза, словно их ослепляет яркий солнечный свет, но, на самом деле, они лишь пытаются уловить тот смысл, что в себе скрывают её слова. Возможно, там есть второе дно, которое Карли так старательно прячет. Или, может, делает это сознательно, дабы заставить меня хаотично блуждать в размышлениях. - Меня не нужно было искать. Менять терять не нужно было, - камень обиды в огород родителей кузины, которые семь лет назад оставили пятнадцатилетнего подростка на произвол беспощадной судьбы. Наверное, наступит когда-нибудь тот момент, когда я смогу равнодушно отнестись к такой странице в своей биографии, но для этого тоже нужно что-то сделать. Как вариант, заглянуть в глаза предателей. - Хорошо. Ты хочешь сказать, что приехала в Сакраменто покорять вершины, и, когда всё начало рушиться, кинулась на мои поиски? Серьёзно? - в моём голосе буквально играли нотки откровенного недоумения, ведь я действительно не понимала, как связаны эти две вещи. Чем могла помочь кузине девушка, которая сама не имела в своей жизни ровно никакого фундамента для толчка и взлёта? Или я просто не хотела ощущать и свою вину в данном этапе её жизненной истории. - Ты же понимаешь, что ехала в совершенную неизвестность, Карли? Ты прекрасно знала, что моя дальнейшая судьба после похорон родителей неизвестна для твоей семьи. Да, я могла прекрасно устроиться в жизни и не знать забот. Но у этого может быть и обратная сторона. Со мной могло что-то случиться, да даже элементарно я могла уехать отсюда в другой город, страну. Ты об этом не думала? - конечно, я в состоянии предположить, что она теперь испытывает по этому поводу: наверняка, в глубинах её израненной души теплится уже долгое время обида и на меня - ответная - и, возможно, она действительно небезосновательна. По обязательству старшей сестры я должна была придти к ней на помощь в беде, даже учитывая тот момент, что мы не общались очень долгое время. Но жизнь настолько непредсказуема и коварна, что наши дорожки могли элементарно не пересечься в силу возникших обстоятельств.
Я тяжело выдохнула, не понимая, что делать дальше. Теперь я злилась не просто потому, что увидела свою кузину в довольно неожиданной роли, которую бы вряд ли когда-то пожелала ей в качестве основного источника дохода - в какой-то мере, мне даже было стыдно осознавать сей факт, подкреплённый визуальным доказательством - но и потому, что, сама того не подразумевая, была причастна к данному "следствию". Получается, за годы моего прибывания в Сан-Франциско, родной город измывался над моей любимой сестрицей, когда я даже предположить не могла, что она сунется вить собственное гнёздышко именно на его территории. Как бы палка о двух концах, и они оба уже успели ударить меня под дых.
- Господи, Карли, ты же взрослая девочка. Предположим даже, ты сбитый лётчик. Но почему нельзя было найти другую работу? - развожу руками в стороны, хотя бы в этом не видя огромной проблемы. - Или тебя так сильно привлекла зарплата, что ты не смогла устоять перед соблазном? Или дело вовсе в философии стриптиза? - очередной удар, от которого я так и не смогла удержаться. Всё-таки, мне крайне сложно понять Карли, сколько бы усилий я не приложила за последние минуты разговора, или даже в последующем. Я сама была, в какой-то степени, в её шкуре. Что будучи ещё в Сакраменто, когда осталась совершенно одна. Что обосновавшись в Сан-Франциско, где не было ни единой знакомой души. Хотя.... может, всё дело в поддержке? Ведь меня морально подпитывал дядя Сэм, и во многом я преуспела благодаря именно ему. А кто мог помочь моей Карли?
Я отворачиваюсь от неё, медленно отдаляясь и пытаясь судорожно сообразить, что делать дальше. Просто развернуться уйти, как ни в чём не бывало, я не могла. Карли слишком дорога моему огрубевшему сердцу, чтобы оставить её в таком положении, которое я готова неустанно осуждать. Поэтому, необходимо бросить все усилия, чтобы вытянуть её из этого оврага. Ведь она попала туда, пожертвовав всем. И, видимо, надеясь на мою помощь.
- Родители, я так понимаю, думают, что ты здесь прекрасно устроилась? - усмехаюсь, вспоминая свою тётушку и её мужа, которых Робинсон, с вероятностью в сто процентов, окутала паутиной лжи и обмана. Дохожу до дивана и снова разворачиваюсь в её сторону, заводя руки за спину, словно приготовившись читать нравоучительные лекции. - Тогда, они расстроются, когда узнают, что их дочурка больше не хочет следовать за своей мечтой, - вновь приближаюсь к кузине, пытаясь понять, что скрывается за её странной улыбкой на губах. Самозащита? Издёвка? Нервы? - В самом-то деле, Карли. Вот же я. Стою перед тобой. Ты нашла меня. Неужели, я тебе теперь не нужна?
Я не желаю причинять ей боль, но суровая реальность такова, что это лишь единственное чувство, способное как и погубить человека, так и спасти. Я верю в то, что в Карли ещё остались силы бороться, но она просто о них не знает. Тот самый резерв, который нужно вскрыть для полного эффекта. И, наверное, я не просто так появилась в её жизни. Не тогда, а сейчас. Какие-то уроки уже извлечены, за ними следует лишь работа над ошибками.
- Иди собирайся, - резко бросаю кузине, неожиданно перескакивая на другую "главу". - Прости, оплачивать приват тебе не буду: женский стрип, оказывается, не в моём вкусе. Но я оценила твои... возможности. Теперь хочу посмотреть, где ты живёшь, - и в глубине души надеюсь, что такое место у неё есть.

0

52

Текст заявки:
очень хочу играть, но у меня не очень много свободного времени.

хочется эмоционально-насыщенного и динамичного сюжета, хочется сопереживать персонажам и, наконец-таки, вновь найти людей, которые ставят игру выше флуда. скажу сразу и честно — я люблю общаться и готова с удовольствием разговаривать с вами, но в мессенджерах, потому что на форумный флуд у меня зачастую нет времени, я предпочитаю уделить свободные часы постам, нежели бессмысленным флудомыслям.

готова ввязаться в любой сюжет, помочь вам окунуться в ваши хэдканоны или окунуть в свои, закрыть зияющие гештальты; рассматриваю разные взаимоотношения персонажей: могу быть сестрой/братом/сватом/ваш вариант, могу в м+ж или ж+ж; рассмотрю женских персонажей любого возраста и мужских — старше 30.
главное условие — интерес. я хочу вдохновиться и загореться идеей.

не очень люблю глянцевые громадные дизайны, но рассмотрю разные варианты. готова почитать заявки, но большее предпочтение отдаю тем, кто будет готов придумывать историю и искать форум с нуля.
в принципе рассматриваю и прочие тематики, отличные от реальной жизни.

я хочу, чтобы у вас работали не только пальцы, набирая тексты, но и голова, потому что я через какое-то время устаю придумывать всё сама — обычно в таких условиях мне довольно быстро становится скучно и я, хоть и не сольюсь, но удовольствие от игры буду получать в минимальных количествах, поэтому, пожалуйста, будьте идейны и умейте двигать сюжет, иначе нам не по пути.
также из категории «обязательно»: заглавные буквы, третье или первое лицо, неумение растворяться в воздухе. игра и общение должно быть лёгким и приносить исключительно приятные эмоции, поэтому я не приемлю поедание мозгов соигрока ни под каким соусом.
посты я пишу в любых объемах, но сейчас мне бы хотелось ограничиться 4-7к, хотя, опять же, зависит от ситуации.
всё остальное опционально.

будьте общительны и заинтересованы в игре, тогда мы непременно найдём общий язык и массу увлекательных историй для воплощения. мне важно, чтобы нам было комфортно играть вместе.
приходите ко мне в лс с примерами постов, идеями и небольшими рассказами о себе.

Пример вашего поста:

пост

«not a spell gonna be broken with a potion or a priest
when you're cursed you're  a l w a y s   h o p i n g  that a prophet would be grieved»

Приезд в Ньюпорт оборачивался для Ванессы посмертной скукой и отнял у нее нервов больше, чем она планировала потратить в принципе. Провинциальный захолустный городишко пестрил своей обыденностью уже через пару секунд, как только она пересекла его границу. И если бы не любопытные люди, живущие легендами, их запасы вербены, замаскированные в жестянках из-под пряностей и приправ и, разумеется, голос свыше, то она не потратила и бака топлива, чтобы добраться сюда. Ее вполне устраивала жизнь в бессонном мегаполисе, а жизнь и деятельность своих собратьев не волновала ее. Во всяком случае, ровно до того, пока эта самая деятельность, включая девиантные отклонения, не касалась ее и не нарушала идеально выстроенную жизнь, которую она с таким трепетом оберегала все эти годы. Одним словом, политика невмешательства её более чем устраивала.
В основном, находясь в городке, Нэсса занимала себя попечительством, благо в этом портовом, Богом забытом месте, имелась галерея и несколько дарований, привлекших ее внимание. Однако она не спешила тратиться, стараясь оценить, насколько и как скоро окупятся ее вложения не только посредством эстетического наслаждения, но и финансового благополучия. Поэтому дни зачастую она проводила среди красок и холстов, восторгаясь открывающимися перспективами.

Этот день не стал исключением, разве что время пролетело настолько быстро, что в галерее она задержалась намного дольше положенного. Солнце уже опускалось за горизонт, заливая всю улицу медовыми оттенками, а со стороны побережья значительно усилились холодные порывы ветра, побуждающие Морриган инстинктивно плотнее укутаться в тонкую ткань, и, ритмично постукивая тонкими каблуками, двинуться в сторону, где у обочины обосновался припаркованный черный фольксваген.

Её взгляд падает на небольшой квадрат только тогда, когда ее рука уже тянется к двери. Ванесса на секунду замирает, после чего хмурится и, подхватив небольшой листок бумаги, прикрепленный к ее лобовому стеклу, как штраф за неправильную парковку, оборачивается вокруг своей оси, мимолетно окидывая пустеющую улицу взглядом, особо не придавая внимания происходящему и не ощущая исходящей угрозы. Она засовывает брелок от автомобиля в карман легкого тренчкота, с отливом синевы, и разворачивает записку, сложенную в два оборота.
Взгляд жадно пробегается по единственной строчке, и Несса забывает, как дышать. Глупое и бессмысленное прозвище отражается в голове родным голосом брата, что не уставал подтрунивать над сестрой. Они придумали это очень давно, еще когда в их отношения не вклинились игры отца и обязанности, которым они обязаны были следовать. Она обиженно надувала губы и совершенно по-детски ворчала, когда Артур отвлекался и начинал обзывать ее, вместо попыток понять объясняемый ею материал.
Морриган пораженно отрывает взгляд от листа, абсолютно уверенная в том, что весточка с того света — явно не признак здравомыслия. Однако мертвецы не шлют писем, а болтливостью Артур никогда не отличался.
Ванесса пытается было обернуться, внезапно почувствовав приближение, но не успевает: она чувствует, как в нее вонзается игла, и в организм проникает отравляющий экстракт, мгновенно прожигающий плоть. Изнутри рвется демон, но проворное растение позволяет лишь сдавленно взвизгнуть и инстинктивно нанести ослабленной рукой удар локтем, в пустой надежде, что это выкроит ей несколько спасительных секунд. Но все надежды рушатся, когда на ее рот опускается ладонь, удерживающая с нечеловеческой силой; в какое-то мгновение Несса роняет листок бумаги и впивается в удерживающую ее руку, но собственные пальцы цепенеют, становясь невероятно тяжелыми. Мир вокруг начинает причудливо кружиться, а ноги подкашиваются.

«... when the fires have surrounded you, and your sacred stars won'd be guiding you
with the hounds of hell coming after you, and the whole wide world's coming after you...
n o w h e r e   t o   r u n
i've got blood on my name»

Боль расплывается по телу мягкими волнами, будто бы захлестывая берега после разрушительного шторма — обволакивая, окутывая игольчатым покрывалом. Сначала она различает негромкие, доносящиеся откуда-то издалека, мелодичные звуки, бьющие по ее обостренным чувствам с невероятной силой. Позже — звон бокалов и переливающейся жидкости, смешивающиеся с мгновенно выявленными ноткам алкоголя. Ванесса беззвучно кричит, пытаясь изменить положение тела в пространстве. Она распахивает глаза, фокусируя взгляд на темном силуэте: получается плохо, поэтому ей приходится крепко зажмурится, прежде чем бросить новый вызов напрочь сбитым инстинктам.
В поле ее зрения попадает широкоплечая фигура, а в памяти всплывают последние секунды до пущенного под откос рассудка; на губах появляется бессознательная улыбка.
Брат, — в пустоту шепчет Ванесса, рассеянно всматриваясь в чужой силуэт и различая знакомые очертания. Ей не страшно, совсем нет. Голос звучит умиротворенно, в нем слышится нежность, с которой маленькая светловолосая девочка бегала за братом по просторному полю, усыпанному яркой зеленью трав и редкими фиолетовыми колокольчиками, пытаясь заставить негодного мальчишку прочитать ей очередную сказку. Ей кажется, что она вдыхает летнюю свежесть родной Англии и слышит заливистый смех старшего брата, канувшего в небытие под огненной гарью. Ей кажется — это наваждение, воспоминания играют с ней, напоминая, как много она потеряла — как много она не вернет.
Спустя мгновение она срывается кашлем, а ее шею будто бы раздирают когтями. Морриган резко дергается вверх, принимая сидячее положение, но не спешит подниматься на ноги, явственно ощущая, насколько она слаба. Ей не нравится чувствовать себя слабой, не нравится быть жертвой. Однако вербена распространялась по организму с невероятной скоростью, приглушая и затормаживая ее способности, возрастающие по силе с каждым годом.
Ее организм не регенерирует, а каждая попытка к движению сопровождается резкой болью, оставляя после себя ощущение подобно скользящим языкам пламени, свободно гуляющим по обнаженной коже. С губ срывается полустон-полувздох, а медленно восстанавливающийся процесс мышления мгновенно задается животрепещущим фактом — если в нее до сих пор не всадили несколько серебряных пуль и даже не отделили конечности, то живой и невредимой, — относительно невредимой, разумеется, —  она намного ценнее. Это немного обнадеживало.

Ванесса окидывает беглым взором зал. Просторное помещение с приглушенным светом флуоресцентных ламп, увешанных по углам и отдающих желтовато-золотистыми бликами; по потолку, стенам и полу гуляет россыпь узоров, исходящих от нескольких проекторов. В центре расположены несколько столиков, ближе к краю — большой черный рояль. По бокам у стен нашли себе место мягкие диваны, на один из которых и была уложена девушка, а по краям от них — антуражные светильники, шапки которых были покрыты редким черным кружевом. Однако главенствующую роль в помещении занимал широкий бар, раскинувшийся вдоль уводящий на второй этаж витой лестницы, и буквально пышущий обилием дорогого алкоголя, аромат которого беспощадно заполняет все помещение, смешиваясь с гипнотическими звуками тихо играющей музыки.
Она поворачивает голову и морщится от покалывания, мгновенно проводя ладонью по шее, безошибочно находя место прокола; рассеянно оборачивается, отыскивая взглядом причину собственных страданий. Причина же обнаруживается прямо перед ней, восседая на чужеродном, совершенно не вписывающемся в интерьер клуба, стуле. Морриган замирает на месте и с силой сжимает пальцами синюю ткань плаща. Кажется, что она сходит с ума; она не может произнести ни слова, разглядывая родные черты лица и прислушиваясь к собственным инстинктам в попытке выявить подвох.
Артур, — она не понимает, сознание ли играет с ней злую шутку или покойный брат в действительности восстал из мертвых, — Это ты, — Несса начинает быстро хлопать ресницами, пытаясь избавиться от застилающей взор влажной пелены, и обшаривает его взглядом  — брат изменился.
Ванесса похоронила всю свою семью, пережила каждого из них, включая Артура, на похоронах которого она удерживала его рыдающих детей, пока их мать, бледная и разбитая, прощалась с любимым мужем. С каждой новой потерей умирала и часть её самой: прошлое и вся любовь к брату были посыпаны могильной землей на кладбище воспоминаний. Но вот, он прямо здесь, живой — из плоти и крови.
Две сотни лет превратились в рутинный побег от мысли, что все, кто ее окружает, в итоге умирают. Она с головой погружалась в новые дела, хватаясь за каждую мелочь, стараясь ежесекундно занимать себя, свои мысли, стараясь верить во внушаемые себе иллюзии о собственном благополучии: в конце концов, у нее был мужчина, любовь которого была проверена временем, у нее были деньги, необходимость приумножения коих в итоге становилась навязчивой идеей, и у нее была жизнь, прервать которую она могла в любой момент. Время от времени ей действительно казалось, что она может на это пойти. Латентное безумие, давшее о себе знать после обращения, пассивно прогрессировало с каждым годом, поэтому эмоциональных всплесков она старалась избегать, дабы лишний раз не провоцировать судьбу. Однако, к чему лукавить, она с упоением наслаждалась каждым моментом собственного срыва, наполняясь бесконечной силой, жестокостью и абсолютной уверенностью в безнаказанности.

«Oh Lazarus, h o w   d i d   y o u r    d e b t s   g e t   p a i d?
Oh Lazarus, were you so afraid?»

Внутри закипает злость. Ненавистное чувство острыми клыками вгрызается в слабые попытки затихающего голоса разума. Артур обманул ее. Оставил одну, когда она нуждалась в семье, когда погибли все, кого она любила. Он скрывался, оставив сестру, единственного родного человека — едва ли спустя две сотни лет у него остался кто-то ближе, чем она. Он позволил ей уверовать в собственную смерть и из года в год исправно приходить к пустой могиле, отчего каждый раз ее сердце ожесточалось, а нежные чувства загнивали, покрываясь плесенью.
Она не думает о том, что он, очевидно, старше; не думает, что она — слаба. Вербена еще несколько дней будет в организме, а, значит, сейчас Морриган едва ли справится и с новообращенным. Однако это не останавливает ее, злость напрочь изолирует чувство самосохранения, и Ванесса резко срывается с места. Она с нечеловеческой скоростью оказывается перед братом, грубо подхватывает его за горло и, оборачивая в свою пользу инерцию, с силой стаскивает его с насиженного места, безжалостно придавливая к стене, отчего тот роняет бокал с крепким напитком и ударяется головой. Значительно приуменьшенные возможности белокурой дают о себе знать: удерживать Артура не просто, она вкладывает в это последние силы, подпитываемые все нарастающим гневом.
Ванесса медленно приближается к нему почти вплотную, сокращая расстояние до миллиметров, и хмурится, будто бы все еще не веря в происходящее, не веря в реально существующее тело и горло, сжимаемое рукой.
Я похоронила тебя, ублюдок, — она тихо шипит на ухо мужчины, согревая его холодную плоть горячим, преисполненным ядом, дыханием и сдавливая пальцы на его шее, — Мы все похоронили тебя.

+6

53

Форум: http://yourphoenix.ru/
Текст заявки: Хочу найти партнера по игре, нужен в пару. Возраст от 43-до 48 лет, внешность Julian McMahon рассмотрю и другие варианты похожие по типажу.
http://yourphoenix.ru/viewtopic.php?id=10811#p725821

Ваш персонаж: Саманта 33 года, ювелир-дизайнер, оценщица. На аватаре Дженнифер Лав Хьюитт
Пример вашего поста:

Пример поста

Саманта готовилась почти весь день, ей нужно было выглядеть идеально. Встреча с клиентом, который по слухам был богатым и уважаемым человеком, по крайне мере ей так сообщили. Тем более что по адресу по которому надо было явиться, находился один из дорогих и роскошных отелей города. Мисс Беннетт хоть и не бывала там, но не раз видела в глянцевых журналах, поэтому она понимала что должна выглядеть соответствующе. С утра процедуры СПА, поход по магазинам за новыми туфлями, легкий обед и недолгий сон сделали свое дело, Саманта чувствовала себя хорошо, отдохнувшей и расслабленной. Мужчины не любят когда женщина напряжена как струна, и не знает что ей делать, и что сказать.
Мисс Беннетт явилась в отель вовремя, даже немного раньше, и у нее было немного времени чтобы рассмотреть обстановку роскоши, все как она и представляла, и ей это нравилось, причем всегда. Девушка была довольна своей новой жизнью, она живет так как хочет и главное в свое удовольствие, предлагать отдохнуть, расслабиться и хорошо провести время, она тоже больше для собственной прихоти, нежели для получения платы, потому что очень хорошие деньги Саманта получала работая оценщицей и консультантом в ювелирном салоне.
Она ждала не слишком долго, когда к ней подошел мужчина, и позвал следовать за ним. Пройдя по коридору незнакомец вошел в одну из дверей и сообщил о ее появлении. Своего клиента мисс Беннетт увидела буквально через пару минут, сказав что-то мужчине который ее привел, он обратился к ней.
-Благодарю мистер Бенингем.-сдержанно улыбнулась девушка на замечание и вопрос мужчины.- Вы можете меня называть Саманта.
Они подошли к лифту, Эхрам почти все время обращался к своему помощнику, или отвечал на звонок мобильного телефон. Саманту это не напрягало, напротив давало возможность рассмотреть мужчину. Особенно когда они ехали в лифте уже вдвоем, мистер Бенингем молчал, и Беннетт пока не нарушала это таинственное молчание, они смотрели друг на друга, словно изучали, что каждый из себя представляет.
Внешне Эхрам был безупречен, красив и молод, судя по отрывкам разговоров по телефону, или со своим помощником ей показалось что он довольно требователен, и знает что хочет. Что ж, прекрасно, она тоже знала что хочет, а хотела она сейчас одного, поближе с ним познакомиться.
Через несколько минут, они уже были в номере № "439", где царила атмосфера наполненная интимом, сексом и чем-то неизведанным. Пока Саманта осматривалась, мужчина включил плазму висящую перед огромной кроватью, устеленной алым покрывалом.  Нужно быть наивной дурочкой чтобы не понимать, что между ними будет ночью, зачем эта обстановка, и эта загадочность.
Девушка видела как мужчина сделал погромче звук, и уселся в одно из кресел, принялся расстегивать пуговицы, и положив клатч на край кровати, уселась в соседнее кресло, стоявшее довольно близко от него.
  - У меня не малый опыт, Эхрам. - Ответила Саманта. - Секс для меня один способов приятно провести время, доставить удовольствие и получить приятное самой, познать что-то новое. Не думайте что я проститутка, я не сплю с кем попало ради денег, просто я делаю это потому что мне нравится.
Беннетт смотрела на мужчина который слушал ее, и не перебивал, продолжая изучать ее, и словно думал что же им делать.
- Зачем я буду говорить о своем опыте, почему бы вам самому это не узнать. - Прошептала Саманта которая встала с кресла, и встав на колени перед мужчиной, взяла его за руку. - Вы хотите это узнать сами?

Связаться со мной либо тут в ЛС или в гостевой на форуме, либо в аську.

Отредактировано Megan (23-04-2019 14:06:09)

0

54

Форум: memlane
Текст заявки:
разыскивается супруг
Nikolaj Coster-Waldau, 45+

сама заявка

Университетские годы прошли сумасшедшей гонкой. Семинары, лекции, ночи в библиотеке. На втором курсе мне предоставили возможность писать для местной газеты. Это было обязательным пунктом в программе и все бы ничего, да вот только выбор тем мне нравился не всегда, а отказаться я не могла.
Ну что ж, оставалось стиснуть зубы и добиваться того, что бы самой выбирать то, что мне интересно. И я понимала, что на этой уйдет порядочно времени. Да, впереди были сотни ненавистных статей на скучные для меня темы, но я успокаивала себя тем, что это опыт и он необходим.
Впрочем, эти умные мысли принадлежали не мне, а моему преподавателю. Во время учебы я познакомилась с моим будущим мужем. Он вел у нас курс лекций и, если честно, половина женского населения университета мечтали, что бы он принял у них экзамен натурой. Мне же было куда интереснее залезть в его мозг, как бы это не звучало. Но я была жадна до знаний, до его опыта. Он казался мне таким опытным, таким талантливым и невероятным.
Роман между нами вспыхнул на последнем курсе моего обучения. Точнее, между нами всегда что-то было, но ни он, ни я старались не переходить границы и вели себя корректно по отношению друг к другу. Мне не хотелось потерять наставника, а ему — работу и уважение. Но рано или поздно сдерживаемое влечение должно было вырваться на свободу.
Мы были осторожны, никогда не показывали, что между нами что-то есть на людях. Я не хотела рушить его карьеру, да и оставалось-то потерпеть всего год до выпуска. На руку играло и то, что я никогда не была из тех, кто любит выставлять свою личную жизнь на показ. Да и вообще, я не очень-то умею проявлять чувства. Он даже как-то мне сказал, когда обучение было уже позади и мы вместе снимали квартиру, что я могла бы иногда вспоминать, что я его девушка, а не приятель. В остальном, нам было комфортно вместе. Это были те отношения, в которых оба партнера равноправны. Он не мешал мне жить своей жизнью, я не контролировала его. Он не капал мне на мозги, а я взамен не зудела, когда он смотрел футбол с друзьями. Я вообще была отличной девушкой. Только вот готовить не особо умела. И сейчас не умею.
Знаете, когда я впервые услышала его фамилию, я рассмеялась. Спустя год совместной жизни он у меня поинтересовался, что вызвало такую реакцию. И я ответила — твоя фамилия отлично подойдет к моему имени. И нет, дело тут не в том, что я ужасно хотела замуж. Я вообще туда никогда не хотела. Его фамилия — Ягер. Это почти как Крюгер. Фредди Ягер. Так я ему и сказала. И о том, что с детства тащилась по этому стремному фильму. Эта дебильная считалочка запала в голову на месяцы и я раздражала предков, повторяя ее раз за разом. Я уже говорила, что я странная на всю голову? Я странная. Я женщина, которая обожает фильмы ужасов, особенно восьмидесятых-девяностых годов. Пересматривая большинство из них сейчас, вместо испуга хочется плакать от смеха, но, наверное, дело в ностальгии.
Так вот. Через неделю я стала Фредди Ягер. Официально. Не знаю, почему я вообще сделала это. Мы никогда даже не заговаривали о свадьбе. А потом просто пошли в мэрию и расписались. Заявились туда в джинсах, свитерах и кедах. А отмечать все это дело пошли в Макдональс, колой и бургерами. Я помню, как мы осторожно переливали в стаканы с колой спрятанный виски и мне было так смешно. Мой новоиспеченный муж говорил, что нашу первую брачную ночь мы проведем в участке.
«Хочешь, что бы я тебя арестовала?» - Спрашивала я, пытаясь быть сексуальной. Он хохотом перепугал подростков за соседним столом. Да, милый, я поняла, что быть «секси» - это не про меня.
Брак мой не был понят и принят родственниками. Они думали, что я поступила поспешно и глупо. Говорили, что я не знаю человека, за которого выхожу замуж. Для них вся эта история вообще оказалась внезапной и неожиданной. Я ведь никогда не знакомила из со свои «парнем». Вообще о нем не упоминала, так что их можно было понять, но решения я своего не поменяла.


Ягер продолжал преподавать, а я пробовала себя в журналистике. Несколько лет тухлых статей в качестве обозревателя. Иногда я хотела все бросить. Моя работа представлялась мне более интересной, но на деле все оказывалось не так. «Вкусные» проекты доставались другим, более опытным, более быстрым.
«Реши для себя, чем ты действительно хочешь заниматься. Ты говоришь, что тебе скучно клепать обзоры. Ну так найди то, что не скучно и докажи, что тебе можно доверить эту работу». Ягер устал смотреть на мою грустное лицо, когда я в очередной раз приезжала с работы, захватив в магазине напротив ведерко шоколадного мороженного и лопала его, пока не заболит горло.
«Я нашла! Я нашла». С этим воплем я влетела в нашу квартиру буквально через три месяца после нашего с ним разговора. Ягер поперхнулся куриной ножкой, но вопросительно поднял брови.
«Я еду в Кабул». Не знаю, почему он не мог говорить. То ли потому что мясо попало не в то горло, то ли что бы не обматерить меня на чем свет стоит. Он, зная, что спорить со мной бесполезно, попытался мягко переубедить. Но если я что-то вбила себе в голову, то это конец.
Когда я вернулась из первой командировки, я не разговаривала ни с кем почти неделю. Мне нужно было переварить все, что я видела. Только необходимость сдать материал заставила меня сесть за ноутбук и открыть записи и фото.
«Ты больше туда не вернешься?». Я посмотрела на него, как на сумасшедшего. Я знала, что вернусь. Знала, что впереди еще не одна поездка и я готова на все, что бы ехать именно туда, в самое пекло. В голове просто было столько мыслей, столько эмоций, столько всего, что это напоминало эмоциональный взрыв. Я чувствовала себя переполненным воздухом шариком. Эмоции зашкаливали. Я должна показать это людям. Люди должны знать.
С тех пор было много поездок. «Горячие точки», лагеря беженцев, самыми мирными были поездки в страны третьего мира, которые тоже таили свои опасности, но если я собиралась писать о голодающих детях Африки, Ягер облегченно вздыхал.
Я была ему за это благодарна, потому что выслушивать нотации и от него было просто выше моих сил. Против меня и без того ополчилась вся семья.


«От тебя несет смертью!». Это сказал мне муж на прощание, когда я в очередной раз сообщила ему о поездке. Мы планировали вырваться куда-нибудь на недельку, но задание пришло неожиданно и я, не посоветовавшись ним, согласилась. Конечно, я знала, что он будет недоволен, но не думала, что до такой степени. Мы так сильно поругались, что я не могла перестать об этом думать даже в самолете.
Наверное, он был прав. Из той поездки я могла не вернуться. Я очнулась в госпитале. Легкая контузия, осколочные ранения в живот. Когда я вспоминала случившееся, я помнила лишь машину, в которой была я и еще несколько журналистов. Мы должны были ехать к лагерю, когда ее подорвали. Мои коллеги погибли. Я вышла из машины буквально на минуту, желая сделать несколько кадров.
«Ягер, мы не будем тебя ждать». «Сейчас» - Я щелкаю затвором и поворачиваюсь, что бы идти к машине, когда раздается взрыв. Я помню жар, удар взрывной волны и купол, отделивший меня от всего мира.
А после больница, распоротый живот, заражение, несколько часов на хирургическом столе, взгляды Ричарда и мужа. Они ненавидят меня? Мне кажется, я вижу боль и разочарование. Мне жаль. Впереди месяцы терапии и попытки вернуться к нормальной жизни.

Фактами:
-Мы познакомились больше десяти лет назад. Ты читал лекции в университете, я была твоей студенткой.
- На последнем курсе моего обучения начали встречаться, после окончания университета съехались. Через год поженились.
- Ты против моей работы, часто говорил мне об этом, но действовал мягко, не желая давить. Тем более знаешь, что это бесполезно. Иногда тебя прорывает и мы ругаемся. За те 9 лет, что я мотаюсь по командировкам с риском не вернуться обратно, у тебя явно добавилось седых волос и истончились нервы. Ты устал ждать извещения о моей смерти.
- Я подумала о том, что после нашей последней ссоры ты все-таки решишь подать на развод, потому что последняя ссора переполнила чашу твоего терпения, ты бесишься, что я тебя не слушаю, ты считаешь, что гораздо проще будет жить, если я буду чужим человеком. А может, ты просто от меня устал.
- Но, поскольку, моя последняя поездка обернулась тяжелыми травмами и длительной реабилитацией, ты засунул документы на развод  куда подальше, потому что ты хороший человек и не бросишь жену, которая в тебе нуждается. На этой почве можешь даже меня возненавидеть, если захочешь — я опять рушу тебе все планы и ты чувствуешь себя загнанным в угол.

Детали можно и нужно обсудить. В настоящем времени с персонажем можно делать все, что душе угодно, лишь бы логике не противоречило. Я не знаю, будут ли персонажи в будущем вместе, не хочу решать за вас.
Ваш персонаж: Freddy Yager, 35 лет, военный корреспондент.
Пример вашего поста:

Пример поста

Я ведь знаю, что права. Ягер злился на меня так, что ушел спать в гостиную, чего никогда прежде не бывало. Как там пишут специалисты по отношениям? Даже после ссоры необходимо ложиться спать вместе? Утром, когда я встала, на столе меня ждал завтрак. Муж знал, что с моей нелюбовью и неспособностью пожарить даже сносный омлет, я наспех залью в себя чашку кофе, дополню это дело сигаретой и рвану в аэропорт, а остаток дня дай Бог перехвачу что-нибудь на бегу в каком-нибудь фаст-фуде. Я вцепилась зубами в ломтик бекона и почувствовала легкий укол вины за вчерашнюю ссору. Прихватив со стола чашку с кофе, все еще с набитым ртом, я прошла в гостиную — Ягер скрючился на тахте, которая явно не подходила ему по росту. Завтра будет мучиться от боли в спине. Я замираю в дверях, раздумывая, разбудить его или не стоит. Все-таки, максимум через час меня уже не будет дома и неизвестно, насколько затянется поездка. Мне бы не хотелось уезжать вот так. Но судя по тому, что бекон был еще теплым, а на столе едва остыла чашка чая, муж лег совсем недавно и будить его было бы преступлением. А еще, признаюсь, я не хотела продолжения вчерашнего скандала. Это было бы паршиво — такое напутствие в дорогу. Так и не решив, как будет лучше, я вернулась обратно на кухню.
Я была благодарна мужу за то, что он не сказал правду о моей поездке близким. Все домашние думали, что я всего лишь еду в обычную командировку. Соврала им, что буду писать о каком-то фестивале. Глупая ложь, которая довольно быстро вскроется, потому как Лоис частенько читала мои статьи. Она их хвалила, наверное, думая, что так должна поступать хорошая старшая сестра, а я лишь кисло улыбалась. Не потому, что не верила. Нет, Лоис вполне могла считать мои тексты хорошими. И да, без ложной скромности, они были неплохими. Но как может быть достаточно хорошим то, что делалось без особого энтузиазма?
Последнее время, когда я открывала ноутбук, чтобы написать очередной очерк или же скидывала фотографии для материала, я сидела напротив мерцающего экрана часами. Иногда просто пялилась в пустую вордовскую страницу, иногда правила текст целыми абзацами. Иногда бездумно перещелкивала фотографии, пытаясь выбрать, что же пойдет в работу. И все чаще единственным желанием было отправить файлы в корзину. В один прекрасный момент я поняла - мне неинтересно. Меня до смерти бесит все, о чем я писала прежде. Скучно. Серо. Бесполезно.
Я все себе по другому представляла. Думала, что буду писать хлесткие и громкие статьи, которые буквально будут раскрывать людям глаза. Честолюбивые мечты любого начинающего журналиста. Ягер меня об этом предупреждал. Говорил, что каждый в возрасте двадцати лет собирается изменить мир. А потом просыпается в тридцать с небольшим и идет читать лекции в университет.
От перспективы навсегда застрять с колонкой из разряда «спросите Фредди» я впадала в тихую панику. Так что когда внезапно из команды, которую отправляли для проведения журналистского расследования на военную базу выбыл фотограф, я тут же предложила свою кандидатуру. Поскольку времени искать кого-то другого особо не было, уже через час у меня была бронь. Выйдя из кабинета главреда я едва сдержала победный возглас. А потом поняла, что надо как-то сообщить новость мужу. Это слегка омрачило триумф. Я понимала, что это не приведет его в восторг.
Я оказалась права. Я уже даже боялась, что он решит призвать на помощь тяжелую артиллерию — Ричарда. Но видимо их взаимная нелюбовь друг к другу оказалась сильнее.
«Конечно, если Рич узнает, он поднимет вой. А что я такого делаю? Просто свою работу. В конце-то концов, нас будет сопровождать конвой и я еду не одна. В группе есть опытный репортер, который не первый раз на подобных заданиях».
Так я успокаивала сама себя, но, признаться честно, для моего братца все это будет слабым аргументом. Ну да может он и не узнает. И никто не узнает. По крайней мере, до тех пор, пока я не приеду и не напишу статью, все будут думать, что я прохлаждаюсь где-нибудь на концерте и щелкаю парадное шествие. А потом уже поздняк метаться. Смысл орать, когда я уже сделала то, что сделала? Это всегда работало. «За каким чертом ты побила глаз Мику?». «Во-первых, он обзывался. Во-вторых, я уже это сделала, чего кричать?».
Наконец мы достигли пункта назначения. Насколько мне было известно, то командование не слишком жаловало журналистов, но произошла ситуация, которую командир должен был прокомментировать, пока не поднялся шум. В переводе на человеческий — вывернуть ситуацию в свою пользу, дабы кто-то из репортеров не полез проводить свое расследование и не написал чего-то, что будет неугодно. Прикормить решил. Скажем так.
Я не старалась лезть вперед, но навострила уши и внимательно следила за всем происходящим. Мне в этот раз досталась лишь роль «фотика», нечего было даже думать вылезти на первый план, но я до колик была рада тому, что я вообще здесь. Нет, я не рада, конечно, что кто-то самоубился, пусть земля ему будет пухом.. Но если бы не он, то я бы, возможно, не получила такую возможность.
Нас долго маринуют, прежде чем командир все-таки соглашается пригласить нас на разговор.
— Мы не договаривались о съемке, — Он кивает на камеру, которую я держала в руках. Приветливостью просто сбивает с ног.
— Всего пара кадров. Портретная съемка. — Никаких супер секретных снимков я не делала, да и кто бы мне это позволил.
Едва мы начинаем, как дверь открывается. Наш респондент явно не в восторге, но судя по выражению лица он вообще уже давно не знает, что такое восторг или что-то близкое. Я слышу голос вошедшего и... Черт.
Серьезно? Во всей Вселенной не нашлось другого копа?? Я поворачиваюсь к двери и стараюсь сохранить лицо:
— Добрый день, детектив. Нам сказали, что у нас есть еще полчаса.

0

55

Текст заявки: всего лишь одно слово, в котором далее по списку раскрытие - оксигнойный.
Долго, честно говоря, думал, куда же выставить данную заявку, но пришел к пониманию, что здесь ей - самое правильное место.
Есть за душой моей один незакрытый гельштат, что вот уже который месяц изводит меня, а именно серия отыгрышей в реалиях нашей необъятной родины, в главных ролях которой - Мирон Янович и Славочка.
Если данные два имени о чем-то вам говорят, то идем дальше.
Задумок, честно говоря, не то, что много, а их - крайне много, и их хотелось бы претворить в жизнь, да жаль, что не с кем.
Поэтому ищу соигрока на роль вечного жида, что знаком с реальным прототипом и хотя бы немного разбирается в том, что такое версус, а что - антихайп, ибо инсайдовские лайтовые шуточки будут проскальзывать с цикличной переодичностью.
Посты по периодичности - раз в месяц хотя бы (если пойдет чаще, я как бы совершенно не против, но у самого игр столько, что mama ama criminal, но вдохновит - буду писать часто). Сам пишу от 5к и до бесконечности, так что под размер и стиль всегда готов подстраиваться.
Для заинтересовавшихся - прошу ко мне в лс с каким-нибудь постом, чтобы просто посмотреть - сыграемся или нет. И, да, большие буквы - крайне прошу их употреблять.
А дальше все обсудим в приватной обстановке, дабы наметить курс развития игры.
Пример вашего поста:

Пример поста

Осторожно поднимаю глаза,
роюсь в пиджачной куче.
"Назад,
наз-зад,
назад!"
Страх орет из сердца.
Мечется по лицу, безнадежен и скучен.

Владимир Маяковский

Он там.
"Он там", - думает про себя Карелин, когда в бесконечном повторе двадцать второй раз по девятому кругу ада для Фаллена на всю мощность дешевых колонок, купленных где-то за бесценок на купчинской барахолке пару тройку лет назад при переезде из Хабаровска в Питер, брюзжал голос, заставляющий дрожать даже дешевую кружку на сисадминском столе с левой стороны от него, что выводил вновь и вновь голосом Оксаны: Доигрался ты, старый дурак — вот и вся эпитафия//На город падает тьма.

- Карелин, блять, - орет над ухом Замай, одной рукой выдергивая usb из колонок, а второй ловко из Славкиных пальцев вырывая кружку, из которой разит дешевым пойлом, определение которому не смог бы дать и “величайший МС России”. Замая Карелин любил, как и вездесущего худого Ваню, что прятался за темными очками даже в самой темной комнате: - я, Слав, в глаза людей смотреть боюсь, поэтому и очки, - отвечал он всегда в столь шутливо-издевательском тоне, что Карелин даже задумывался на секунду, а не говорил ли тот правду, скрытую за мишурой этой кривой улыбки? Но после как то благополучно переключал свое внимание да отворачивался, не видя цепкого взгляда Фаллена из под его темных очков.

Слава никогда не принимал слова Вани всерьез.
До баттла.
Пока не увидел пронизывающий рентгеновский взгляд блядского Мирона, чья розовая рубашка придавала ему флер романтического похуизма.
А главное Мирон всем своим видом показывал, как ему похуй и на самого Славу, что едва ли не застыл двухметровым неповоротливым исполином завидев знаменитый жидовский нос Фёдорова. Наверное, если бы Оксимирон хотя бы на мгновение обратил на него свое внимание, то Слава бы проиграл: бесповоротно и в ноль, потому что, чего таить, Фёдоров был его давним кумиром (- Карелин, какой нахер кумир, ты на него едва ли не молишься, потому что “Оксимирон” звучит в каждом втором твоем предложении, - ровно и без интонаций словно давно всем известную истину говорил ему Замай, сидя с блокнотом в руках и красным карандашом исправляя панчи), и если бы тот заметил его, то Карелин бы капитулировал, потому что всрался ему этот версус и баттл, и так все делал лишь фор фан, а потому завернуть этого зашквартного Ресторатора было бы плевым делом - Антихайп же!

Но Мирон до баттла не удосужил его и взглядом.
Потому-то на место Славы, смотрящего на Фёдорова с хорошо скрытым под слоем вроде бы презрения восхищением, вылез нарывом наружу Гнойный, что методично едва ли не надерался перед баттлом, пока Замай словно заботливая кура-наседка не забрал из его рук пластмассовый стакан доверху наполненным дешевым пойлом, а другого в этом “известном” 1703 и не наливали.

А после их взгляды перекрестились, и Слава захлебнулся чернотой Мироновских. Нет, спасибо Фаллену, что подкинул идейку с очочками, иначе бы Карелин действительно забыл бы все над чем работал последние две недели как проклятый, потому что хотел победить, потому что хотел поставить Фёдорова на колени, потому что хотел признания - и похер на толпу, он хотел быть признанным Мироном.

Баттл Гнойный выиграл - уничтожительно. Гнойный всегда был эпитафией к самому гнилому, что есть в самом Славе, самому мерзкому и извращенному, что может быть в человеке; наверное, потому-то Гнойный и вскрывал людские нарывы души едва ли не как опытный хирург острым скальпелем своих слов. 

Первую неделю его чествовали, скандировали имя обезумевшей толпой, что учуяла запах крови, что вкусила сладкий вкус поражения того, кто доселе считался несокрушимым, и в унисон звучали их имена по всем пабликам в контакте, в твиттере, на ютубе и даже гребанном первом канале (Антихайп! Антихайп! Антихайп! - скандировал Замай на двести двадцать децибел, когда впервые на Первом увидел отрывок репортажа о состоявшемся баттле на площадке Версуса, и о проигрыше Оксимирона). Слава же в цикличности слушал монотонный голос ведущей, которая безупречно профессиональным голосом многомиллионной толпе, льнувшей к синему экрану зомбоящика, говорила - рэпер Гнойный победил Оксимирона… Историческое событие - версус, где Гнойный победил Оксимирона в рекордные сроки собрало двенадцать миллионов просмотров Youtube…. и так далее в десятках подобных вариаций взятых под копирку с самой первой, потому что эти людишки вряд ли даже знали, что собой представляет баттл-рэп и почему о нем говорили все.  Карелину нравилось, нравилось без прикрас, что его признала общественность, но настоящее удовольствие он получал, когда слышал фразу из трех слов, состоящих из “Гнойный”, “Оксимирон”, “победил”, потому что испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие, что, правда отдавало желчным ощущением убийства Цезаря Брутом, но, с другой стороны, кто был Слава для Мирон, чтобы считаться Брутом?

- И я улыбаюсь ей и понимаю, что фатально потерян, - с треском да шумом напополам хрипит дохнущая колонка, потому что Замай, видно, не до конца вытащил этот треклятый usb. - Ты совсем ебнулся со своей Оксаной, Славай! Он даже не Оксана, блять! Слава! Карелин, блять, подними лицо, - требовательно за подбородок хватается Замай, чьи не остриженные ногти мягко в плоть - не больно, но вполне ощутимо. Слава покорно поднимает лицо, на котором какая-то слишком уж шальная улыбка, за которой он в шаге от своей внутренней пропасти, что разверзнулась после версуса, и всралась ему эта дешевая победа, потому что внутреннему ощущению Карелина он был тем, кто проиграл.

- Ты совсем угашенный, Карелин? - пытается достучаться до него Замай, за которым маячит уже Фаллен в берушах, что купил в ближайшей “Пятерочки”, когда из славиных колонок в четвертый раз стал доносится трек накануне, из раскритикованного Славой “Горгорода”. Но, к удивлению, что Славы, что Замая, Ваня obsession Карелина принял как-то очень легко, и принимал его загоны как свои, помогая лучше аспирина вернуть Славу в состояние близкое к трезвости. - У нас, блять, завтра интервью на “России”, а ты заперся здесь как последняя истеричка, и что именно ты слушаешь? А если кто настучит или заснимет? Что Гнойный слушает треки Оксимирона и обгаженного им же “Горгорода”! Слава, ты понимаешь, что тогда будет? Да тебя же засмеют, Слава! И Мирон же будет первым…, - прерывается Замай, когда глупейшая улыбка расползается, растекается по лицу Карелина, что даже в кои-то веке пытается сфокусировать свой взгляд, но проигрывает эту битву нещадно.

И лишь Фаллен стоит безмолвно позади, подпирая плечом косяк, скрывая взгляд за вездесущими черными очками.

Прошла еще неделя.
Неделя, за время которой Слава чувствовал себя ручной собачкой чихуа-хуа Замая, что таскал его по всевозможным каналам, интервью и площадкам, тиражируя имя Гнойного и АнтиХайпа. Карелин стоически это переносил, понимая, что антихайп антихайпом, а баблишки им нужны позарез, иначе как оплачивать их сталинскую квартирку на троих да записывать треки? Это у Мирона Яныча проблем с деньгами не было, особенно после того, как он собрал полный зал Олимпийского, рядом с которым в тот день был и Карелин. Был, но не зашел, пусть даже и вездесущий Фаллен успел подогнать пару билетов да наплести что-то Замаю про какого-то левого продюсера в Москве, который хотел увидеться с Гнойным для чего-то там. Замай, конечно, хмурился и несомненно что-то подозревал, но все же отпустил его на ночной до Москвы, уболтанный сладкими речами Ванечки о быстром и легком лаве, которое они могли очень скоро получить.

- Слава, все ок? - прилетает смс’ка от Ванечки, на которую Карелин в замешательстве смотрит долгое время, не решаясь ответить. По факту-то все окей и, может быть, даже зашибись, но в душе - полнейший пиздец. - Ты пошел? - вторая следом за первой, а Слава слышит первый гул толпы, доносящийся из Олимпийского - концерт должен вот вот начаться. Но Карелин внутрь не пойдет, нет, слишком уж много чести для жида, потому что из них двоих победитель Гнойный, но так почему же сейчас он чувствует себя столь ничтожно малым, сидя на лавочке перед многотысячным стадионом и крутя в руках стрельнутую у какой-то девахи сигарету? Слава так Фаллену и не отвечает, но сидит перед белой громадой, внутри которой в экстазе бушует толпа, скандируя имя, что горечью на языке отдается.  Он остается почти до самого конца, не слыша, но понимая, что происходит внутри, а после встает, отряхивается, выкидывает так и не скуренную сигарету в ближайшую урну, накидывает капюшон и неспешно направляется в сторону Ленинградки, чтобы успеть на пятичасовой.

- Слав? - распарывает тишину голос Фаллена, чья голова маячит в проеме его двери, впуская хоть толику света в темное царство славиной комнаты, что уж который день напоминает все больше морг - отсутствие света, тепла да все в каких-то черных тонах, лишь антихайповский мерч в красном хоть как-то разбавляет мрачность. - Я тут это… С Рудбоем пересекался…, - запинается Ваня под удивленным взглядом Карелина, что едва ли роняет кружку на синие бабушкины штаны в какую-то странную цветастую полосочку. Слышать, что Фаллен хотя бы знаком с Рудбоем лично, а не вне площадки версуса - парадоксально. Это как если бы они с Мироном решили попить кофейку где-нибудь в районе Конюшенной да перекусить пышками, чья сахарная пудра по виду - чистейший кокаин. - Мирон это… в психушке…, - Слава при этих словах даже собирается вместе, выходя из своего вечного состояния желейной медузы в кресле. - Охра оставил адрес… Они не знают, что делать… Он две недели уже молчит, Ваня сказал, - внимает словам Слава, а в голове с каким-то удивлением “когда это Рудбой стал для тебя Ваней?”, но спрашивать пока не собирается, ведь нельзя же рушить момент восприятия, замкнутый на Мирона, о котором Карелин не слышал так давно. - Они не знают, что делать… А ты, Слав, всегда был единственным, кто мог вывести его из себя кроме Шокка… но, сам понимаешь, Дима в Берлине, а ты в Питере… в общем, вот адрес, - протягивает клочок нелинованной, на которым дерганно-рваным почерком выведен адрес одной из больниц в Лен. области недалеко от Пушкина.

Карелин молчит и смотрит на Фаллена, потому что происходящее кажется каким-то дичайшем сюрром, в котором его, Славу, определенно пытаются наебать. Но Ваня спокойно принимает его взгляд, потому что в кои-то веке на нем нет его извечных черных очков, да как-то слишком уж открыто улыбается, мол, Слава, окстись, не пытаюсь я тебя наебать, честное пацанское. И Карелин все же встает и в два нетвердых, но размашистых шага оказывается подле Фаллена, что держит бумажно с треклятым адресом двумя пальцами. - Спасибо, Вань, - говорит Слава так искренне, как никогда не скажет Гнойный или Сонечка, потому что у Карелина лицо не одно, а целых четыре под разные события в жизни.

На следующий же день Карелин уже в электричке сидит, когда на часах даже шести не пробило, потому что целую ночь даже заснуть не сумел, все что-то шатался, ходил по квартире под недовольный голос Замая, что совсем уж в открытую - Вы с Фалленом вообще охуели, по ходу, - а Ваня смеялся и варил ромашковый чай на кухне, в которой желтушные шторы и серые стены, а также почему-то играет Земфира.

- Здрасьте, - улыбается Славка во все тридцать два, своей знаменитой Чеширского расплываясь. - Я ваш сисадмин, у вас модем полетел, - заглядывает в глаза молодой совсем девчонке, что сидит на ресепшене холодной больницы.
- Откуда вы…?
- Ваша коллега звонила недавно, а я тут это… неподалеку оказался, так что решил не откладывать в черный ящик, - подмигивает Карелин, а на лице это приторно сладкое до мерзости ангельское выражение лица. И откуда он знал? Сам же с час назад перерезал кабель, отрубая от больницы инет, ведь сисадмин же, хуль нет-то? А как же девчонка все восемь или десять (или сколько там смены?) в больнице без вк да инсты делать-то будет?

И его пропустили.
Даже выдали бейджик, что, мол, работник он временный и дали с пару тройку часов на работу.
Слава все с девчонкой напропалую флиртовал даже выдернул с вазы увядший цветочек, чтоб девушке с россыпью светлых веснушек подарить, а она едва ль не как в маков цвет до корней, видно, совсем у них худо все в этой больнице.

- Оксана? - радости Славы нет придела, когда видит знакомый жидовский нос, что кажется едва ли не больше, потому что Фёдоров - определенно схуднул. - А я к тебе с этим… с приветом! Как я к тебе попал - даже не спрашивай, - улыбается Карелин простодушно, крутя в пальцах связку ключей. - Яблоко будешь? - достает из кармана зеленое сорта Голд, что блестит в отблеске ламп как Мироновская черепушка. - Я с утра ничерта не жрал... А ты херли смылся-то? Неужели Оксана устала и решила отдохнуть в больничке? Что, эго твое в гробу Олимпийского теперь, как я и предсказывал? - пулеметом тараторит Слава, выплевывая слова одно за другим в очередности, потому что состояние Фёдорова Славку пугает, словно не он это, нет, а какая-то наспех и криво сделанная фигурка, в которой только похож жидовский нос да два пустынных колодца в глазницах.

Отредактировано .горгород (17-04-2019 07:43:29)

+1

56

Текст заявки: не верю, не надеюсь, ну а вдруг.
идея такая - взрослая тётя (ну как, тридцать семь лет) соблазняет юнца (ваша роль) и разбирается с последствиями этого поступка. фундамент заложен; а дальше мы уже вольны выбрать все, что нам по душе. удариться в стекло и нуар, развязать руке драме или провокационному шантажу, когда тузы переходят из рук в руки и непонятно, кто действительно выйдет сухим из воды. развитие стокгольмского синдрома или (о боже) настоящих серьезных чувств. в общем, интересна, как зависимость от ситуации, так и зависимость от плоти, да желания. понятное дело, что молодая кровь это всегда фейерверк, но кому придётся хуже после всего произошедшего, пока непонятно.
сразу скажу, возраст юнца не педофилический, а законно-совершеннолетний.
во внешностях мужских младых не разбираюсь от слова совсем, посему можете выбрать любую комфортную для вас.
себе уже парочку посмотрела тоже, но обсудим лично.
форум на примете есть, но тоже готова рассмотреть варианты.
темп игры: два-три поста в неделю.
мне очень важно поддерживать с вами связь, это не означает бесконечный флуд во всех возможных мессенджерах, но я хочу обсуждать, предлагать и развивать активно.

Пример вашего поста:

Пример поста

ладно, зайчик, не скули. дина точно знает, сколько именно выдержки в граммах нужно, чтобы совладать с лицом и не выдать каких-то волнений, энергетических помех, чего там еще придумывают всякие не стрессоустойчивые, чтобы оправдываться перед начальством, хныча и закатывая глаза. без весов, безапелляционно, - дина развлекается уже за счет того, что весь ее класс, мастерская, все эти девочки/мальчики, разнузданные в своих танцевальных надеждах, практически готовы продать себя кому-нибудь, кто вложил бы в их ноги свинец в нужной пропорции - летать и привязывать к полу единовременно. когда законы гравитации нужно ломать, детки, на помощь приходит трезвое осознание, что неосновные балетные партии это тоже ничего. это тоже хорошо. деньги есть на жизнь - и ладно. дина не любит в совершенстве, когда себе находят какие отмазки или исповедуется прямо с порога, насмотревшись этих холеных американских сериалов, где актеры просвечивают сеткой перегородки и с ними обязательно говорит все понимающий голос святого отца, доводящий их до экстаза понимания мироздания. а потом от священников они идут к психологам и все то же самое вываливают, но уже без благоговейного лица молитвы. дина ненавидит молитвы, а ученики очень часто молятся, чтобы не сломать ногу, прыгая в очередной разбег взрослой жизни, - а кто виноват в том, что ты спал три часа? - кельх подходит к сумке, тянется за бутылкой воды. ей холодно потому что с отоплением, как и с электричеством, как и со всем, до чего не доходят ее прямые обязанности - у них проблемы. да, москва, деточка, москва. лучшее балетное училище страны, простите, академия. и нужно надевать на себя капусту одежды, чтобы чувствовать, что кровь еще не превратилась в жилах в смузи. вода кажется невкусной, может, потому что не свежая, может, из-за матвея, который больше похож на побитого котенка, нежели на бойца. впрочем, претензии кельх к самой кельх - воспитывала-воспитывала и не воспитала. красочная насмешка над самой собой, особенно когда из-за специфики работы постоянно отражаешься в зеркалах и видишь выражение своего собственного лица с промежутками в три минуты. надо как-то попытаться не смотреть; ох уж этот нарциссизм.
матвей отказывается ее радовать, хотя откуда ему знать, что в последнее время ее радует только пад тай в одном заброшенном в спальных районах города вьетнамском ресторанчике; дина мотается туда к больной матери, чтобы видеть как та сгорает от болезней, которые сама себе навыдумывала. дина очень мелодично вписывается в интерьеры старой советской квартирки, как бы аккуратно напоминая себе, что вот - это никуда не денется. сколько бы успеха не было, сколько не смотри в свою королевскую осанку и подачу стареющей интеллигенции - все на своих местах. у каждого в прошлом есть ковер со стены, рассыпающий от ветхости, тараканов и нежелания признаваться, что дитя советов из душевной песочницы никуда не прогнать. кельх смотрит на мальчишку, закрывая бутылку с водой, сдерживаясь, чтобы не кинуть эту бутылку в него. матвей хорошеет на глазах, учится быть прямым, стойким и чуточку хамоватым. митя, выходя из залы, кидает на нее вопросительно-непонимающий взгляд, но у нее нет даже желания пожать плечами или что-то в этом роде, - парнишке семнадцать и он имеет право раз в год распоряжаться чужим маршрутом прочь из академии. кельх потом с дмитрием михалычем все обсудит на перекуре, попросит особо не вдаваться в анализ. все просто; григ подает надежды хорошей дипломатии, дина вся во внимании, что не передать, - что ты мямлишь как курица-наседка: не смогу, не смогу? на кой черт тогда притащил сюда свою задницу сегодня и семь лет назад? - у нее никакого рвения повышать голос; у кельх голос итак микс пропитой метрессы шестидесятых и железной леди с трудным польским акцентом. ей хочется на такой расслабленной ноте промурчать что-то в стиле: проваливай, но матвей переходит слишком важную границу. за такие переходы без паспорта и разрешения на выезд обычно, лет пятнадцать назад, выписывали расстрел на месте. но то - девяностые, сейчас как-то все цивилизованнее. дина юрьевна давно уже с собой оружие не приносит; а надо бы. матвей топчется на одном месте, а потом на поражение тирадой про самое тяжелое. меньше всего кельх хочет сейчас думать о девочке, что через несколько часов на ее кухне будет готовить какой-то измученно-креативный ужин, и пытаться не говорить о балете вообще. которая несравненно целует, и гори оно все огнем, так поправляет волосы, что задыхаешься прямо на месте, - обычная девочка, значит, - усталость сочится из кель как из пробитого дачного бассейна; талая вода и утонившие мухи, - а выиграет тебя в два счета? ты это пытаешься мне сказать? - лера учится на его курсе, но у другого педагога. у леры грандиозные успехи и слово "обычная", естественно больше самообман, нежели констатация факта. кельх вообще старается не думать о возможном исходе конкурса и участии в нем леры, потому что выигрышные моменты действительно на лицо. признавать свое поражение - трудно, еще труднее понимать, что с этим всем вряд ли что-то можно поделать, кроме исправного труда и веру в победу. дина верит, правда верит. борьба сложная, но совершенно реальная; - слушай, григ, ты же знаешь, я очень толерантная, так что мне признайся: ты мужик или член в пачке? - дина садится на пол, облокачиваясь на колени; смотрит сквозь матвея и видит леру. юную, до дикости грациозную, плавную. что блистает в своем вдохновленном аллюре, стоит только подойти к станку или выйти на паркет, что порхает в ее квартире не хуже заправской бабочки из квартала марэ. дину клонит в сон, тянет домой; ей совершенно не хочется решать чьи-то проблемы, созданные молоденькой головой по неопытности, но она ведь преподаватель. наставник. ментора. она - их свет в конце туннеля, правда, свет, до которого и не очень-то хочется добираться, - мне даже не важен ответ. что? все? крест карьере из-за семнадцатилетней обычной девочки? - это больше монолог и почти чистосердечное признание самой себе; нужно несколько секунд, чтобы встрепенуться, - почему она, почему она, - дина противно растягивает каждый слог, как бы передразнивая никчемность необоснованных претензий. у кельх есть совершенно отвратительная черта - издеваться над обездоленными, побитыми жизнью, разочаровавшимися в мировой справедливости. возможно, это залог ее успехов во всем. возможно, кара божья, - ну, ты иди попробуй, поговори с ней, может она благотворительностью любит заниматься и уступит участие или, вон, ноги сходи сломай. бита-то есть?
дина юрьевна кельх уже довольно взрослая, чтобы разделять профессиональное от личного. чтобы не шутить по пустякам, просверливая взглядом каждого своего ученика на предмет прочности материалов изготовления кожи, костей и внутреннего духа. лера - хороша, но любое хорошее имеет сроки годности, как ни крути. страсть - это зыбкое, масштабные идеи монополизации в балете - совершенно другое; на кону ее места худрука, и григ должен не ныть о своих переживаниях, а танцевать на износ. выиграть. дину юрьевну кельх ненавидит добрая половина академии за то, что она до сих пор не сдохла от своих же собственных методов давления; за это и превозносят. конкурс на носу, а у них еще конь не валялся, но пока мити нет рядом - продолжать нет смысла. кельх ставит все на туза, и ей очень важно, чтобы туз не стушевался, - ну так что? купить тебе биту?

Отредактировано герберт (16-04-2019 22:27:13)

+2

57

Форум: New York: The City & the City
Текст заявки:

Мать для Шэнь Вэя, алкоголичка (домашнее насилие в прошлом и эмоциональный шантаж в настоящем)

Твоя мать, китаянка, вышла замуж за корейца и переехала в Пусан, где ты и родилась. Твое детство было счастливым, но все хорошее имеет свойство быстро заканчиваться — твои родители погибли а автокатастрофе, а тебя удочерила госпожа Шэнь, мамина сестра, живущая в Китае. Не знаю, зачем она это сделала. Вполне вероятно, боялась осуждения, боялась прослыть черствой, равнодушной.

Жизнь в приемной семье была ужасной — госпожа Шэнь тебя совсем не замечала, а ее муж оказался педофилом и насильником.

Достигнув совершеннолетия, ты поспешно выскочила замуж, чтобы сбежать из ужасных условий. Брак не был счастливым, и вы с мужем утопили его в алкоголе.

Меня ты возненавидела до того, как я появился на свет. Тебя во мне раздражало абсолютно все — не имело значения, что я делаю и как подстраиваюсь, любое мое слово, взгляд вызывали неконтролируемые вспышки агрессии. Ты унижала, кричала, била всем, что попадалось под руку, тушила сигареты о мои руки, резала нежную кожу бритвенными лезвиями в наказание. От тебя мне досталось в наследство бессчетное количество шрамов по всему телу — ты не трогала только лицо и кисти рук, ведь тогда окружающим сложнее было бы делать вид, что они ничего не замечают.

Я был ответственным ребенком. Я взвалил на себя заботу о доме, о счетах, о ваших пьяных тушах. Я много учился, рано начал подрабатывать. Я слишком любил тебя, хотел почувствовать себя важным и нужным, но я никогда не вызывал в тебе теплых чувств.

Я уехал в Америку, получив грант на обучение. В следующий раз мы встретились только через несколько лет, когда я приехал в Китай на раскопки. И ты вновь меня морально уничтожила, раздавила так, что я смог выжить только благодаря своему любимому человеку. Это было невыносимо, и я пообещал, что никогда не приеду вновь, но так и не смог по-настоящему от тебя отказаться.

В следующий раз ты приехала сама. Зачем? Я так и не понял. Возможно, тебе не хватало мальчика для битья. Возможно, тебе были нужны мои деньги и старость со стаканом воды. Возможно, ты и в самом деле решила, что все еще можно исправить.

Ты осталась в моей жизни, как раковая опухоль. Тебя нельзя было вырезать, тебя нельзя было игнорировать. Ты использовала меня, жонглируя всевозможными манипуляциями, выдавала жестокость за заботу и иногда вновь поднимала на меня руку — и я, как в детстве, не мог дать отпор, не мог сказать "хватит" и ответить насилием не насилие.

***

Есть одна загвоздка. В общефорумной альтернативе я тебя убил еще в детстве хд Так что, вероятно, тебе придется взять другого персонажа для ау. Но, я уверен, мы обязательно придумаем что-то классное вместе :3

Внешность: Kim Nam Joo.

Отец для Лиама, инцест

Ты человек сильный, уверенный в себе, харизматичный. Отличный врач и образцовый отец (есть сын Тэ Джу). Ты давно овдовел, но не ищешь серьезных отношений, не планируешь жениться снова. Возможно, тебе хорошо и так, а может, ты все еще не справился с чувством утраты или не смог забыть Амелию, мою мать.

С Амелией, этнической кореянкой из Америки, ты познакомился на симпозиуме в Сеуле. Ваш роман был коротким, но страстным. Амелия забеременела, но не рассказала об этом, а вскоре и вовсе перестала выходить на связь.

Обо мне ты узнал недавно. Решил, что мне нужен отец, что стоит наладить отношения. И переехал в Нью-Йорк вместе с Тэ Джу.

Планы на основную историю:

Сейчас я люблю Фрэнка — очень зациклен на нем, сталкерю и считаю, что нас свела сама судьба. По идее, эта любовь закончится болезненным осознанием, что ничего не выйдет, и больницей (покушение/несчастный случай). Я буду в тяжелом состоянии, и Амелия решит, что не справилась с родительской ролью.

Я перееду к тебе. Первое время все будет очень сложно, а потом... потом станет еще сложнее, потому что все попытки выстроить нормальные родительско-детские отношения пойдут коту под хвост из-за неправильных, вовсе не отцовских чувств. К тому же будет много проблем в моих отношениях с Тэ Джу.

Планы на общефорумное ау:

Я живу в Огайо, куда ты переехал. О том, что у тебя есть еще один сын, ты даже не догадываешься.

Ты устраиваешься на работу в мою школу (в ау ты стал учителем, а не врачом), где мы и знакомимся. Я влюбляюсь и ищу встреч. Это взаимно, но ты не допускаешь и мысли о том, что можно сблизиться со своим учеником, подростком, до возраста согласия которого еще один год, а до совершеннолетия — три. Ты уверен, что справишься со своими неуместными чувствами, но что-то идет не так — ты напиваешься, а утром просыпаешься в одной постели со мной (напивался ты в гордом одиночестве, даже не подозревая, что у меня замашки сталкера и не слишком здравые представления о любви, что в тот день я был рядом). Произошедшее тебя пугает до чертиков, и ты начинаешь меня избегать, вести себя холодно.

На этом проблемы не заканчиваются. Ты сталкиваешься с Амелией, и она рассказывает о том, что у вас есть сын, предлагает познакомиться с ним на семейном ужине и наверстать упущенное. Стоит ли говорить, что семейная встреча проходит феерично?

Все становится еще хуже, когда Амелия заявляет, что пятнадцать лет заботилась обо мне и потратила свои лучшие годы, что больше тратить не намерена, что теперь забота обо мне  — это только твоя ответственность. Амелия очень быстро пакует чемоданы и оставляет тебя лицом к лицу с огромным количеством проблем и со мной, считающим, что для настоящей любви нет никаких преград.

Внешность: Park Sung Woong

Брат для Лиама, жестокость и ненависть

Ты всегда был самым важным человеком в жизни нашего отца. И это было для тебя по-настоящему важно, ведь твоя мать умерла, и ты с этим так и не смог смириться. Ты из кожи вон лез, чтобы стать лучшим сыном, лучшим учеником, лучшим из лучших во всем, что ты делаешь. И у тебя получалось.

Когда ты узнал о моем существовании, твой идеальный мир начал разрушаться: отец изменял матери, отец решил позаботиться обо мне и настоял на переезде в Америку, отец начал уделять мне времени даже больше, чем тебе. Отец оказался не таким, как ты думал, а его любовью теперь приходилось делиться. И это было несправедливо — ты искренне верил, что я не должен был появляться на свет, что я не достоин быть частью этой семьи. И ненависть ко мне росла с каждым днем.

Когда я переехал к вам, ты начал превращать мою жизнь в ад. Я всегда был слишком ранимым, слабым, и это делало тебя злее. И, когда отец принимал мою сторону, ты придумывал все более изощренные и жестокие способы поиздеваться.
А потом ты начал подозревать, что со мной что-то не так, что интерес отца ко мне очень сильный. Ты начал наблюдать за нами, пытаясь разобраться в происходящем, и однажды узнал, что наши отношения с отцом интимные, близкие, как у любовников. Твой мир рухнул во второй раз.

Твой характер испортился еще сильнее. Теперь с этой отчаянной злостью приходилось сталкиваться не только мне, но и отцу — он окончательно превратился в предателя в твоих глазах.

***
На самом деле, я не знаю, какими в итоге станут эти взаимоотношения. Возможно, мы найдем общий язык. Возможно, ты сотворишь со мной что-то настолько ужасное, что поставит крест на твоих взаимоотношениях с отцом. Меня устроит все. Можно будет даже реализовать оба варианта — в основной истории и в общефорумной альтернативе.

Внешность: Kwak Dong Yun.

На данный момент я пишу посты регулярно и очень быстро, но не могу гарантировать, что так будет всегда. Хотелось бы игры или в быстром темпе, или в умеренном. Но могу подстроиться почти под любой, наверное. Не тороплю, понимаю, что есть реальная жизнь и все такое.

Размер моих постов в среднем около 2000 знаков. Может быть больше или меньше, как пойдет. Размер твоих постов меня особо не волнует, но слишком короткие и слишком длинные будут смущать, наверное. Для меня очень (!) важно, чтобы в постах соблюдалось единство наименований персонажей. Люблю писать в настоящем времени, но и в прошедшем пишу без проблем. От третьего лица.

А еще желателен фидбэк к постам (в плюсах, личке, где угодно).

Хорошо, если будем общаться, обсуждать персонажей и т.д. Не перевариваю любого рода дискриминации, так что, пожалуйста, без этого хотя бы в общих темах и в личке со мной.

Очень жду :3 приноси пробный пост в личку (тут или сразу на форуме) :3

Ваш персонаж:
Лиам, можно посмотреть с читателя
Школьник, сталкер, зацикленный на отце друга (а потом зациклится и на собственном отце). Робкий, ласковый, отчаянно желающий быть нужным и любимым.
Шэнь Вэй, можно посмотреть с читателя
Скрытный, излишне правильный, занимается селфхармом и до сих пор не может справиться с кошмарами из детства.
Пример вашего поста:

Пример поста от Лиама

Рождество для американцев — это яркие огни, влюбленные, семьи, подарки, громкая музыка и вкусная еда. Рождество для Лиама — работающая сверхурочно Амелия, рыдающая в ванной Сара, которую вот уже несколько лет подряд бросают перед праздниками, полумрак, пустой холодильник, одиночество и фантазии о свидании с Фрэнком на ярких улицах Нью-Йорка. Так было в прошлом году. И в позапрошлом. И годом ранее.

Но не в этом.

В этом году Лиам решил, что жизнь не будет с ним просто случаться, что она станет его собственным проектом: под стеклянным куполом маленький домик с красивой мебелью, огородом, собакой и, конечно, с ним и Фрэнком. Лиам слышал, что если ты даришь макет дома кому-то, то ты предлагаешь построить любовное гнездышко вместе. Он решил, что вместо досок и клея превратит свою жизнь в тот особый дар для Фрэнка, означающий совместное и счастливое будущее. И Рождество в доме семьи Паттерсон — это один из тех маленьких кирпичиков, из которых будет выстроен фундамент для большой и светлой любви.

Лиам готовил подарок для Фрэнка долго и тщательно, с трепетом продумывая каждую деталь. Больше всего он гордился тем, что потратил только те деньги, которые заработал сам, выкладывая в интернете любовные комиксы за донейшн, а остальное сделал своими руками. В большой разноцветной коробке ждали своего часа японские острые чипсы со злым перцем на упаковке, пиво Kirin Ichiban, аккуратная открытка с добрыми пожеланиями и шерстяной горчичный свитер с красной пандой. На создание последних двух подарков Лиам потратил не один день. Открытку он украсил сухоцветами и красивым портретом Фрэнка, выполненным акварелью. Свитер тоже связал сам: с особой нежностью подбирал пряжу, нанизывал петли на спицы, зарывался лицом в уже готовое изделие.

К счастью, Лиам умел работать руками. Рукоделие и рисование — это то, что Сара любила больше всего на свете. Лиам с раннего возраста много рисовал, лепил, мастерил, шил и вязал, чтобы проводить с ней больше времени, чтобы она улыбалась, хвалила и гладила по голове. Был прилежным, усидчивым и действительно многому научился, силясь получить хоть крупицу тепла. Он не получил той душевной близости, что жаждало его сердце, но приобрел навыки, которые могли пригодиться в любви.

Лиам закручивал концы упаковочной ленты ножницами, и ему с прежним детским отчаянием хотелось, чтобы Фрэнк улыбался, хвалил и гладил по голове. Хотя бы в качестве ответного подарка на Рождество. Ведь это не так много, правда? Лишь несколько добрых слов, прикосновений, взглядов... разве запасы Фрэнка иссякнут, если он хоть немного поделится этим с Лиамом?

Закончив с подарком, Лиам положил в герметичный контейнер пулькоги — говядину, приготовленную по корейскому рецепту. Готовить это блюдо его научила Амелия. Наверное, это единственное, что они делали вместе. Как семья.
Подарок действительно был продуман с учетом предпочтений Фрэнка: он любил мясо, острые чипсы, пиво, красных панд и желтый цвет. У Лиама это даже было записано в специальном блокноте, в котором он прятал милые детали и важные факты из жизни Фрэнка — все, что удавалось узнать.

Для остальных подарки были гораздо проще: шерстяные носки с котиками и какие-то японские и корейские сладости по мелочи. И духи для Нэнси, которые передала Сара.

До дома Паттерсонов Лиам добрался лишь поздно вечером. Он решил переночевать там, чтобы помочь утром с приготовлениями. Фрэнка не увидел, но расстроился не сильно, ведь им предстояло провести весь праздник вместе. Ночь была беспокойной: волнение мешало спать, а мысли о том, как все пройдет, как отреагирует на подарок Фрэнк, крутились в голове подобно доставучим летним комарам.

Уснул Лиам только под утро, за пару часов до будильника. Но после пробуждения все еще был весьма бодрым, взбудораженным и суетливым. Он сразу отправился на кухню, чтобы помочь Нэнси приготовить салаты и хоть немного избавиться от излишков энергии.

— Доброе утро, — сказал он Фрэнку, когда тот появился в дверном проеме кухни, и улыбнулся. — С праздником!

Он несколько минут с наслаждением любовался уютным, утренним Фрэнком, а затем стыдливо опустил взгляд на свои руки, на морковные кубики и на подрагивающий от волнения нож.

Пример поста от Шэнь Вэя

Стыд... такой сильный, пожирающий, вызывающий желание спрятать свое лицо так же, как это сделал Пэпси. Шэнь Вэй чувствует себя ущербным и жалким и не понимает, почему Пэпси настолько в нем заинтересован. Ведь если Шэнь Вэй действительно расскажет правду, если он будет каждую секунду своей жизни слишком откровенным, если начнет выгружать из себя негатив и ныть, если перестанет казаться умным, безупречным, стойким, то разве рядом с ним кто-то останется? Нет. Сбежит даже такой до глупого непрошибаемый и заботливый человек, как Пэпси. И это гораздо страшнее, чем то, что по чакрам циркулирует одиночество.

Когда Пэпси называет по имени, губы Шэнь Вэя начинают дрожать. Дистанция между ними до непривычного коротка, и каждое слово ранит в тысячу раз сильнее. Шэнь Вэй слишком много чувствует сейчас, и это неправильно. Неправильно вот так сближаться с тем, кого ты с трудом признаешь другом. Неправильно реагировать вот так. Шэнь Вэй, видимо, сломался еще в клубе — алкоголь и горечь разъели его внутренние шестеренки, развалили опору и каркас, создали дыры в корпусе, через которые пробираются реплики, жесты, взгляды. Пробираются и вонзаются в устричную душевную мякоть.

— Все, что касается меня, не касается никого больше...

Шэнь Вэй обхватывает Пэпси руками за шею, чувствует его дыхание на своих губах. Он смотрит, словно завороженный. Видит то, что его откровенность сделала с Пэпси. Видит, хотя сделал все возможное, чтобы это предотвратить.

Стыд свивается с виной где-то в солнечном сплетении и давит. Шэнь Вэй кажется себе очень тяжелым, почти что каменным. Слишком неустойчивым.

Шэнь Вэй выдыхает и жмурится, когда слышит слова Пэпси. Он принимает их на свой счет. Ненавидит себя за то, что заставил единственного близкого человека считать себя плохим. Он виноват и не заслуживает прощения.

— Пэпси, — Шэнь Вэй утыкается носом в шею, цепляется крепче, пытаясь удержаться на ногах и не осесть обратно на кровать. — Хватит маяться дурью. Мне не нужны помощь и жалость.

Он грубо отталкивает Пэпси от себя, хотя больше всего на свете хочет обнять его как можно крепче, успокоить, заверить, что тот хороший человек, что это Шэнь Вэй плохой, что ему очень-очень стыдно и жаль.

Шэнь Вэй, как сильный и независимый, делает несколько шагов до ванной и впечатывается лбом в дверной косяк.

Отредактировано Пароходик Счастья (18-04-2019 18:32:47)

0

58

Форум: S P A R K L E
Текст заявки:
+50 y.o.
Alan Rickman, Geoffrey Rush, Vadim Demchog // Holly Hunter, Michelle Pfeiffer, Meryl Streep etc
композитор, дирижер

Мой лучший друг говорит, что нет ничего лучше опиума. Опиум - это царь, бог, любовь, моногамность и смысл. И он прав, кончено же, в таких вещах не ошибаются. Но знаете что? Опиум, может, и сильнее всего в жизни, может и извлекает из неё цвета, но не лишает самой жизни. Не в моём случае, потому что жизнь - это музыка (опиум беззвучный, понимаете?). Музыка превыше всего; самое совершенное, что создала Вселенная. Самое прекрасное и единственно стоящее явление на свете. И Бог, если он существует, с большой буквы, настоящий, то этот Бог - Вы.

То, что творите Вы - это невероятно. Сколь бы странным, неформальным и вечно протестующим рокером я не являлся, музыка - она вне жанра, она  в душу. Ваше творчество, произведения искусства, шедевры, душа, передача материально в звуках - это то, ради чего можно пойти то сделать что угодно. То, роади чего можно жить. До третеа и визда, да расправлябщей крылья души. Бог на Земле, талант, дар, река, поток, нечто. Если мне когда-то предоставится возможность поработать с Вами, то я сделаю что угодно. Такие люди как Вы - это больше, чем мечта, больше чем люди в принципе. На их фоне меркнет опиум, на их фоне гаснет Солнце. Я умею быть продуктивным, благодарным и чистым потоком, что поплатит элементы творца. Не сомневайтесь, Вы сможете вдохновиться мною, а с сделаю всё, чтобы внести лепту в Ваши шедевры.

Быть может, мне прокатиться гитаристом с Вашим оркестру в туре? Или для музыки иногда нужны слова? Просто поговорить, просто помолчать, как людям? Что угодно. Я обожаю, почти боготворю Вас, и если есть хоть что-то, что я могу сделать, чтобы насытить этот поток, то не сомневайтесь - сделаю. Потому что хоть мне и есть что терять, мечтать тоже положено - знаете, внесение некоего настоящего смысла в вечность, становление звуком; не рок-н-роллом, а самими волнами. Потому, будь Вы хоть эксцентричной старушкой, хоть замкнутой аристократичной леди, хоть семейным человеком, хоть старичком-геем, хоть выдержанным гурманом, хоть персоной странноватой, кем угодно - я не стану осуждать. Не моё это дело, а поток и музыка - это главное. Можете быть британцем, голландцем, шведом, почему нет?

afterword::  От игрока хочу одного: эстетики. За прообраз смело берите великих людей вроде Ханса Циммера - не ошибётесь. Чтобы мурашками по коже и вибрациями по ногам. Сама я играю вещи достаточно отбитые, стекольно-деградационные, но ведь должно же быть что-то хорошее и прекрасное в своей искренности порывов, душевности? Как и никто не говорил, что эстетика не рождается на фоне странностей и девиаций. Ради бога, гениям многое прощается (поддержку в чём смогу, как г-ся)! Игрока хотелось бы грамотного, с постом хотя бы раз в две недели, не реже. На лицо, пол, объём не смотрю. Если Вы аудиал, то непременно поймёте, что вам сюда (на заявку) ну очень сильно нужно. Историй-версий знакомства персонажей много, идеи в наличии, а жду не только я - у вас будут ещё читатели.

Ваш персонаж: Ричард (Дик) Уолкер, 31; видео-блогер, артист широкого профиля, музыка-san.
Характер максимально коротко: чудак, нигилист, интроверт, обаяшка, скромняга, лапочка, музыкальный фанат, тонкая личность, спасающаяся от темноты в веществах и звуках, холост и свободолюбив, ненавязчив, достаточно уныл внутри, но улыбчив снаружи. Собою не грузит, в помощи не откажет, понравится запросто, но близко с большей вероятностью не подпустит. Старается нести в мир свет, потому что тьмы слишком много, как и всего нечестного и плохого (при том сам привык лезть в г-но и саморазрушение, но только наедине с собой, вне публики). Ценитель личного пространства и уважения к личности. Тихо презирает поп-культуру, высокие массовые технологии и новомодные веяния в кино. Мечтает жить в 70-ых.  и ширки определяет.

Пример вашего поста:

Пример поста

Тот момент, когда закрывай глаза или держи их открытыми - разница не очень. Вернее, так-то очень, но не в том смысле. Т.е. если глаза закрыть, то пятна и узоры плывут прямо в темноте, вне контекста, накладываясь прямо поверх отпечатков уличного света на сетчатке глаза. Вроде и круто, но очень оторвано и без глубины, запомните. А если глаза открытые, то так и щурятся немого, но не моргают. И тогда, если открытые, как бы есть картинка, она 1D, а поверх неё накладываются узоры, местами провалы, искажения цветов, какие-то рандомные движения. И ты как бы и вне, и в реальности одновременно. От этого в голове кружится и тошнит, вообще не фигурально, но от общих нюансов состояния - похуй, даже как-то антуража привносило, проникновение полное, тотальное, абсолютное, всепоглощающее на каждом из уровней, если позволите. И моргать. Дик почти забывал моргать, через раз себе напоминая об этом, только когда глаза начинали щипать или слезиться (тут уже игра света, неона и фонарей, вы ведь понимаете, как оно бывало). Собственный голос звучал не своим вовсе, и почти не громче того, что в голове - с музыкой и сопровождением. Мыслей в голове нет, а если что и было, то оно просто билось о стенки черепушки, так и оставаясь бесформенными зародышами, столь ничтожными, что кончали выкидышами, не требующими искусственного абортирования. Потому, в общем-то, в голове почти пустота, никакой конкретики, лишь рандомность с её столь же рандомным заполнением - прекрас-с-с-сно. И никакой необходимости взаимодействовать с миром. Пока Дика не погнали - а выглядел он, несмотря на прежнее описание, получше многих из тех, кого обычно гнали, т.е. понятно даже, что не бездомный и не хронически обдолбанный - уж точно. Под стеной хорошо. Ноги затекли, а касания-постукивания по ним пальцами отзывались подобно кругам по воде, где вода - это кожа под изношенными, но пока ещё гордо уцелевшими тёмными джинсами. В этом всём ни точного осязания, никаких запахов, только звуки, много и одновременно с тем глухо. О, Дику ведь и без того становилось хорошо-чудово прежде, а теперь, спасибо цифре шесть, стало ещё лучше, хоть и подарочек на языке едва ли сохранил свой вкус, вы ведь понимаете, не так ли?

К слову о таблетке: какой-то наиболее выразительный, плывущий, мурлыкающий, царапающий вместе с тем звук, как-то нагло сумевший прорваться среди всех прочих. Откуда-то сверху-позади, кажется. Он заставил обратить на себя внимание, повернуть головой туда-сюда, обо шея затекла, немного отвиснув, и поднять глаза, чуть повернув голову, тем самим словив порцию света и контуров на своём лице. Прищуриться.

На пару секунд зависнуть. Понять, что фигура незнакомая. Попытаться подумать, к чему вопрос, о чём речь, кто это, какая оценка. Остановиться на упакованной резинке во рту. От этого брови непроизвольно немного поползли наверх, а легкий прищур никуда не делся - таки-сука свет слепил и всё раздваивал, оставляя от объектов их отпечаток, малоподвижный и не сразу исчезающий.

- Э-э? - высоко интеллектуально и очень красноречиво. Брови, так и не сменив своего положения, остались приподнятыми, а взгляд вот отведён, как и голова возвращена обратно, т.е. упёрта о каменную стену. А, моргнул, вспомнил вдруг. Это, значит, Дику сейчас переспать предлагали? Ну, он вообще-то с парнями-то ещё не спал, хотя конечно звучало прямо как что-то новое. Или пойти проститутку снять? Ну, он вообще-то не любил проституток, да и не то чтобы нуждался сейчас в подобном, если интимно его не трогать... Брови переползли в состояние насупленности, и на какое-то время Дик выпал из реальности, впал в себя. Нос затронул дым.

Нет, этого чувака он не знал - а что чувак, то точно, хотя кто-то бы и мог поспорить о внешнем виде. А потом бьющийся в голове голос совпал с тем звучанием, что было прежде - после одних из губ - и откуда-то сверху, с потолка в сознании посыпались кусочки мозайки, собрав основную, центральную часть картины. Вот же! Вот же! Значит, это так выглядел тот Голос? Шесть, там точно была поза шесть на девять, валет, но карт не было. Ай, в глазах колода запульсировала, от чего юноша повёл носом, на секунду замотило, ибо голова закружилась от черно-красного.

А спустя ещё целую вечность повернулся.

- От шести до девяти... - нет, не так. Наоборот, upside down, please close your eyes and WATCH, make it harder,  - от девяти до шести, где шесть, - пауза, подобрать слова на приятном плавном, неторопливом, тянущемся, но вечно путающемся что трезвым, что пьяном языке, тут дальше важное уточнение, - это предел лимита, - вдох, голова оторвалась от стены, склонилась вниз, почти подбородком к шее, в то время как взгляд вы попытке сфокусироваться к Голосу, - то насколько ты твёрдый? - нет, как мягкость ело может быть твердой, кости твердые, член может твердый, кирпич в пробитой голове может быть твёрдым, но не "ты твёрдый"... слишком рано вообще говорить о твердости, да, даже если там вдруг что-то как-то связано с членом. Дик разумно (!) посчитал, что стоило уточнить. Он вообще прекрасно (почти) соображал, просто где-то что-то терялось по дороге от соображаловки к фактическому воплощению в реальности. А противиться этому как-то и не пытался. Опять же, не за то ведь платил и не для того принимал. - Если на ноги встать. И пойти. Гипопо... очень-потетически, - потому что своё чудо он рассчитал, а чужое на языке нет, и тут уже, конечно, вопрос, как добираться домой, и добираться ли вообще, и... Ай, была мысль в голове да ускользнула. Опёрся руками об асфальт, чуть оттолкнулся, чтобы выпрямить затёкшую спину, всё также глядя вроде как на Голос своими тёмными глазами, разве что кое-как свет от двери отражавший.

0

59

Форум: Greentown, посмотреть заявку
Однако если мы прям хорошенько так зайдем друг другу, я готов рассмотреть варианты. Но в целом... на этом форуме есть абсолютно все, что нужно для отыгрыша описанной ниже истории. И даже больше.
Текст заявки:
Я долго решался. Без лишних предисловий: м+м, экшн, драма, сложности во всех смыслах. Я хочу отыграть красивые, эстетически выверенные до мелочей отношения людей, медленно опускающихся на самое дно. Убийца и полицейский, разочаровавшийся в людях. Это не только и не столько про любовь, сколько про болезненную зависимость, страх, подозрения, вперемешку с извращенной страстью и непреодолимым магнетизмом. Это может быть нездорово. Это скорее всего будет мучительно. Но вместе с тем, я надеюсь, мы доставим друг другу форменное наслаждение.
Я ищу игрока на роль полицейского, и скажу сразу, что несмотря на то, что мы вполне можем большую часть игры вести тет-а-тет, я буду рад хотя бы периодическому вашему участию в сюжете. Потому что сюжет есть, есть жертвы, есть сотрудники полиции, есть целая детективная история, и все это настолько вкусно, что не хватает только вас, имеющего возможность стать вишенкой на этом пироге.
Касательно темпа игры хотелось бы в среднем от двух постов в неделю. Не меньше. По объему, лицу, буквам и прочей мишуре мы можем поговорить лично, тут я сговорчив. Из важного для меня еще могу выделить внешность (Noel Fisher). Я не буду настаивать на нем категорически, но если вы возьмете его, это будет натуральный оргазм.
ОЧЕНЬ жду. От себя обещаю эмоционально и сюжетно наполненную игру, идеи, вдохновение, умение задать настроение ассоциациями, музыкой и т.д. Давайте сделаем красиво?
За сим все.

Это абсурд, вранье:
череп, скелет, коса.
Смерть придет, у нее
будут твои глаза.

Декорациями для нашей истории станут серые стены полицейского участка. Я не знаю, что ты подумал обо мне впервые, когда увидел, но я подумал: вот ему тут чертовски скучно. Я помню, как ты лениво шел рядом, теребя в руках сигарету, совершенно на меня не глядя. Казалось, если я развернусь и пойду в обратную сторону, тебе будет абсолютно наплевать. Отличное сопровождение.
Второй раз в жизни я увидел тебя в баре, такого же скучающего, и долго, почти до самого закрытия думал, стоит ли с тобой заговорить. В конце концов эта ночь оказалась судьбоносной.
Игра, которую я вел в одиночку против полиции, теперь стала нашей общей игрой. Пытаясь вытащить друг друга и потопить противника, мы не заметили, как перешли черту отношений, за которой они стали далеко не приятельскими. Слишком сложно удержаться, когда приходится взаимодействовать так тесно. Не так ли?
До тебя мой мир представлял собой только коллаборацию извращенной тяги к смерти и постоянного страха. И вот — ты. И где-то на подкорке с тех пор пульсировала мысль о том, что я буду делать, если придется смотреть на тебя сквозь решетку тюремной камеры. И неважно, кто из нас окажется с какой стороны.
Мы прятались по съемным квартирам, притонам, дешевым хостелам. Растворяли боль и тревогу в сигаретном дыму и абсенте. Каждый «болел» о своем. А потом, до наступления утра, времени едва ли хватало на тесные жаркие объятия. На те эмоции, которых мне, чудовищу и убийце, никогда не дадут, а ты — был пресыщен ими, будучи любимцем женщин и купаясь в их внимании.
В эти ночи я чувствовал, как ко мне возвращается жизнь. Я хотел запомнить тебя, даже если нас разделит судьба, смерть или буква закона. Я боялся, что придет день, когда твои черты сотрутся из моей памяти, и останется только горькое послевкусие…

— Это что еще за хрень? — спрашивает коп, проводящий досмотр. Усмехается гадко. Я стою с поднятыми вверх руками. На тыльной стороне мизинца моей левой руки — татуировка. Пять букв: Ч-а-р-л-и. — Бежал как собака, — говорит коп. — Надеюсь, и сдохнет так же.
— Ты уверен, что доживешь до этого момента? — отзываюсь глухо.
На мгновение в его взгляде мелькает страх, но тут же сменяется презрением. Он бьет меня по голове и мир погружается во мрак.

Чарли

Случается так, что судьба сначала протягивает тебе счастливый билет, предвещая безбедное будущее, а потом наносит удар под дых. И смотрит — судьба, мироздание, всевышний, как хотите — выстоишь ты или сломаешься.
Чарли знает не понаслышке.
Хорошая семья, где мама учитель, а папа — офицер полиции. Все как у всех: школа, каникулы, друзья, вечеринки, уикенды с семьей. Иногда, конечно, алкоголь и травка. В жизни ведь надо все попробовать, да и как нет, если отец — коп?
Чарли растет единственным ребенком, любимым, которому ни в чем не отказывают, поэтому к отказам он не привык. Острый на язык, уверенный в себе, смелый, с холодным рассудком — он готовится пойти по стопам отца. Подает документы в академию полиции в Чикаго. В перерывах между экзаменами — первые серьезные отношения, первые поездки по штатам. Все как у всех, ничего особенного.
Все меняется, когда у его отца на работе возникает конфликт с коллегой. Чарли до сих пор считает, что этот конфликт и послужил отправной точкой для цепи событий, которая потянулась через жизнь их семьи и все разрушила. Отец начал пить, потом пошел разлад в отношениях с матерью, а потом… коллега, с которым он конфликтовал, получает должность шерифа. Алекс Грейвз собственной персоной.
Чарли к тому моменту уже на службе. Он видит все изнутри. Он уже ненавидит Грейвза.
Кульминацией действа становится день, когда он находит отца повещенным на заднем дворе собственного дома. Он вытаскивает его из петли своими руками, закрывает мать в доме, чтобы она не видела тело, потом еще долго стоит в ванной и отмывает въевшуюся в руки землю, недоумевая, откуда она взялась.
Чарли тайком приходит к психологу и просит выписать антидепрессанты. Пропивает курс. Ему становится легче.
Вот только ненависть не вылечить никакими таблетками. Она разъедает его изнутри каждый раз, когда он встречается взглядом со своим начальником. Вязкая, тягучая, черная, как патока. Она течет внутри вместо крови. Только ненависть — в чистом виде.
Чарли обещает, что отомстит. Он даже не думает уходить из полиции, даже из отдела. Он ведет себя тихо, держит свои чувства внутри и — ждет. Он верит, что рано или поздно подвернется случай. Он верит в судьбу, которая нанесла ему удар.
И такой день наступает.
Твой выход, Чарли. Сыграем?

Ваш персонаж: Адам Купер, 26 лет. Продавец на заправке. Серийный убийца, на руках которого почти три трупа, одна жертва преследований и один поджог. Из установленных мед. диагнозов имеет тревожно-депрессивное расстройство. Внешность — Билл Скарсгард.
Пример вашего поста:

Пример поста

Первой остановилась машина. Адам видел только свет фар, так и определил ее наличие, а вот детали разглядеть не мог — даже цвет, потому что было слишком темно. Отражающийся на глянце машины свет разгоравшегося пламени делал ее красновато-оранжевой.
Откуда она вообще взялась? Почему именно сейчас?
Машина портила картину, которая без нее казалась Адаму идеальной. И проблема была не в том, что выскочивший оттуда человек взялся за телефон — это Адам сразу приметил. Он не собирался убивать Энни, иначе постарался бы поджечь дом. Но теперь здесь соберется толпа народу, которая помешает ему наблюдать за ней.
Так и случилось. Не прошло и получаса, появились новые фары — пожарной машины, за ней еще одни — скорая. Адам бесшумной тенью передвигался между деревьев, постоянно оглядываясь, и пытался разглядеть ее.
Рыжие волосы. Почти такие же яркие как этот огонь.
Дым расползался вокруг ядовитым облаком. Ширился, заполнял все пространство. Даже находясь в лесополосе, так далеко, что ферма и люди на ней казались игрушечными, Адам чувствовал запах гари. Запах страха.
Теперь, Энни, ты боишься достаточно, чтобы перестать демонстрировать свою храбрость и независимость?
Как ему хотелось бы увидеть сейчас ее глаза! Он отдал бы многое за то, чтобы посмотреть ей в лицо в тот момент, когда она проснулась и увидела пламя.
Но Энни Адам не видел. Зато разглядел фигуру шерифа. По крайней мере, человек, вышедший из полицейской машины, был очень на него похож.
Что ж, шеф, расскажете на следующем собрании о пожарной безопасности? Будете штрафовать за ночные прогулки? Усилите охрану в позднее время суток? Будете задерживать каждого встречного? Что еще придумаете?
Адам сгорал от нетерпения. Огонь же оставил от служебных построек фермы жалкий скелет, готовый вот-вот рассыпаться прахом, и перекинулся на дом. Вокруг машин творилась какая-то неразбериха. До Адама долетали звуки голосов, но разобрать слов он не мог.
Завтра Энни станет героиней первой полосы «Гринтаун дейли ньюс». Первая, кого Адам Купер сделает звездой не посмертно.
— Сияй, сияй, маленькая звёздочка, — пропел Адам, вглядываясь в полыхающее марево.
В рюкзаке лежала папка формата А3, которую Адам никогда не вскрывал. Чистая, буквально стерильная. Он достал упаковку медицинских перчаток, вскрыл, аккуратно, не касаясь внешней стороны, надел их, затем вытащил папку и красный маркер.
Буквы, которыми он писал, были намеренно выведены кривыми, неестественно перекошенными.

«Я СМЕЮСЬ»

Лист он прикрепил к дереву кнопкой, такой же новой, как и бумага, взятой из ни разу не вскрывавшейся упаковки.
После бросил на землю остатки сена для животных, купленного в зоомагазине. Оставшуюся бумагу из папки. И горящую спичку.
К тому моменту, как огонь этого небольшого костерка станет заметен присутствующим, он уже успеет скрыться в лесу. А они, искренне надеялся Адам, успеют потушить его прежде, чем разгорится еще один пожар.

Доброй ночи, Энни.

Отредактировано raven black (20-04-2019 12:33:08)

+3

60

Текст заявки:
что-то в этом году у меня никак не клеится с поиском партнера для игры и я постоянно оказываюсь вот тут, в этой теме с надеждой на что-то лучшее, на хоть кого-нибудь, кто может поддержать идеи и не замолчать, молча сливаясь. но, раз уж я тут оказался вновь [с вашего позволения это будет идти от мужского рода, да], то я хочу предупредить о том, что я могу рассмотреть какие-либо форумы по заявкам [корею я тоже рассмотрю], но не уверен, что пойду на них сто процентов. но, попытка - не пытка.

а вот теперь поговорим о главном - в моей голове давно есть идея на прекрасный фемслеш, но так же с удовольствием рассмотрю вариант игры гета и слеша. собственно, в гете я буду играть исключительно девушку, уж увы и ах. что же касается остального, то там позиция постели может быть оговорена, но я не хочу играть отношения ради отношений, я хочу через отношения развивать персонажа. вот.

что же касается остального, я слишком люблю общение вне ролевой, так как зачастую я не могу проводить много времени во флуде или где-то еще. из связи я охотно юзаю телеграмм и контакт, но могу установить какао или дать скайп, да. что касается остального - пишу я с маленькой буквы (если что, могу и с большой), люблю стекло и подстраиваюсь по лицам под игрока. а еще я считаю, что без общения нельзя хорошо отыграть историю, потому что если ничего не обсуждается - это полный провал.

найти меня можно в личных сообщениях, а там уже можем и уединиться. хотя, я совсем не уверен, что кто-нибудь вообще придет.
Пример вашего поста:

Пример поста

[indent] разбивать чужие сердца, ломать собственную жизнь и не находить себя во взгляде таких любимых глаз — именно то, что никто никогда не хочет ощущать; илай замирает перед огромной пропастью, но ее толкают туда лишь сильнее, словно за ее спиной крылья, которые вот-вот раскроются и она полетит, вот только илай предрешено повторить судьба того идиота, который захотел полететь к солнцу. илай — катастрофа и бомба, которая рванет вот-вот, ведь некому ее обезвредить и некому ее спасти — дело утопающих дело самих рук утопающих; илай теряется на вдохе и на выдохе умирает в который раз, потому что все эти сраные таблички exit давно перегорели, а демоны становятся сильнее. страшно? нет. илай не страшно, она давно решила для себя все, вот только не сказала никому ничего — эгоистично, но так проще, так легче. илай закрывает глаза в надежде больше никогда их не открывать и никому не делать больно.

[indent] целостность дрожит и лопается под пальцами неумелого скульптора — илай смотрит куда угодно, но не в глаза своего отца, потому что там то, что она не хочет видеть — ярость обжигает и срывает каждый предохранитель, который так бережно выстраивался почти что год. илай — ходячий мертвец, которому не суждено жить нормальной жизнью; библия забывается, клятвы становятся такими неважными, когда ты стоишь на грани жизни и смерти. люди слишком многое понимают в этот момент, люди слишком сильно понимают ценность чужой жизни и радости — илай смотрит на своего отца, делит эту ярость на двоих и впитывает ее под кожу, словно бы принимая самый любимый наркотик. ей больше не страшно — илай лишь сама тянется ко всему этому, ближе, шире раскрывает свои объятия и готова — давай, убей меня, укради у меня то, что еще осталось. илай — агнец, которому предрешено принять в себя не один клинок судьбы и однажды умереть заново; в глазах отца читается бездна, которая скалит клыки демонов [давай же, забери все, что только можно — отними воздух и сердце, убей меня по стенке, давай же!].

[indent] илай закрывает глаза на счет три, дышит прерывисто, понимает — тошнит от алкоголя, от сраных наркотиков и таблеток, которые так и не были выпиты; вич тебя убивает слишком быстро, вич — твоя кара, вот только ты давно не святая и это не должно было коснуться тебя в столь раннем возрасте. сожалеть — поздно, орать марку в лицо оскорбления — глупо. ты усмехаешься уголками, опорой оставляешь лишь руки мужчины перед тобой и пытается думать-думать-думать, но не получается. играть в угадайку тоже не получается — пытаешься вспомнить, понять — он действительно ощущает себя виноватым, действительно поэтому теперь здесь практически живет? не находишь ответа, выдыхает спертый воздух и ощущаешь, как в горле стоит ком — обида, детская такая, обжигающая. с губ срывается глухое за что ты так? и не понятно кому адресовано — двадцать шагов, двадцать секунд перед глазами кружится и пляшет мир, а после колени стукаются о пол — практически больно, практически обидно. выворачивает — не понятно, от себя или же нет. не понятно — ответа опять нет.

[indent] пустые глаза не видят совершенно ничего — кафель навевает воспоминания, слова отца обжигают пощечинами и кнутами раскаленными; желание исчезнуть переваливает отметку сто и ты просто выдыхаешь, пальцами хватаешься за край фаянса и первые капли стекают по твоему лицу — алая жидкость разрывает белизну в глазах, застилает сознание запахом-вкусом металла, а ты лишь слизываешь первые капли, смотришь на то, как она утекает из тебя; чертить на собственном лице кровавое марево, заставлять дрожать плечи то ли в истерике, то ли в чем-то еще — капли из носа продолжают срываться одна за одной, пачкают белизну вокруг себя такой вульгарностью, на грани фола. глазами ищешь своего отца — слова загораются лампочками, каждый прибор орет о сближении и неминуемой катастрофой, а ты вдруг начинаешь смеяться — заливисто, оседая на пятки, чуть запрокидывая голову — захлебнуться не такой уж плохой исход у всей этой трагедии.

[indent] эй, пап, не переживай за меня, пожалуйста звучит глухо, звучит слишком обреченно — ты не собираешься прекращать ничего из того, что начинала когда-то. вы оба знаете о том, что твоя болезнь может привести к смерти, что любая простуда для тебя практически смертельна — организм больше не борется ни с чем, а сама ты стираешь капли крови, рисуешь сердечко на фаянсе и поднимаешь глаза; вы такие разные и такие одинаковые в своей катастрофе, которую приходится делить на двоих. этого мужчину ты знала всегда, именно он был рядом с тобой и поддерживал тебя, а теперь ему придется хоронить тебя, укладывать в гроб и накрывать саваном. именно ему придется носить траур, а после навсегда забыть — нет незаменимых даже если вместо сердца будет огромная черная дыра.

[indent] обращаться к себе — всегда страшно и неприятно; мысли разрывает черепную коробку, мысли пугают и заставляют тебя делать шаги еще ближе. щелчок — перегораешь, глаза тускнеют и ты просто смотришь куда-то в потолок, пока поднимаешься на ноги, пока пошатываешься. ощущаешь себя униженной, ощущаешь себя слишком уязвленной в своей болезни и в невозможности сделать хоть что-то. бескровные губы выдыхают сраное и никому ненужное прости, а потом все сливается воедино, подхватывает твой мир и разбивает в дребезги, потому что ты точно знаешь где и что лежит. ты прекрасно осознаешь все это и на что идешь. пальцы привычно открывают дверцы, достают оттуда таблетки-жидкости-аптечку, а в глубине находят те самые опасные бритвы — лезвия, которые заберут тебя у всех. эгоистично, да, но ты больше так не можешь.

[indent] нам завещают возвращаться домой, когда дороги спутаны, но что делать, если внутри тебя белый шум и резкая тишина? ты ничего не ощущаешь, вся эмпатия нахуй перегорела и сдохла, выблевав себя очередной бурей истерики. ты смотришь на то, что когда-то было твоим константинополем, ты смотришь внутрь себя и не находишь себя — там больше нет лампочек и гула людей, там больше нет солнца и только черная дыра все разрастается; тишина от эмоций пугает — тебе говорят, что это может быть из-за чертовых таблеток, которых становится лишь больше и больше. усмехаешься, встречаешься с этой темнотой, позволяешь обнимать и прижимать к себе, а потом — проигрываешь. никто не говорил тебе о том, что ты одержишь победу, никто не говорил о том, что твой белый флаг будет принят в перемирие;

[indent] разрез ложится ровно так, как ты хочешь — руку опаляет жар и боль, которая тебя ничуть не отрезвляет; смотреть внутрь себя — страшно, а видеть там полнейшую пустоту — невыносимо. ты устала бороться, ты устала просыпаться каждый раз с надеждой на то, что это все — сон. ты устала засыпать и понимать, что состояние становится лишь хуже с каждый разом. это настолько изматывает, что ты просто смеешься тихо, улыбаешься так, словно словила самый крутой приход, а после делаешь еще один надрез — он выходит чуть меньше, не таким глубоким, но твои ноги подгибаются и ты понимаешь, что могла задеть что-то слишком важное.

[indent] прости уже никому не поможет, помоги мне уже не станет никогда тем, что надо было говорить раньше, а я люблю тебя может стать последним в твоей жизни. тебе жалко маму, тебе жалко своего отца, который сейчас стоит напротив тебя, оседающей на пол в собственную кровь [руку придется зашивать, тут без скорой не обойтись]. твои города внутри давно выгорели под любовью и опекой твоих родителей. твои дороги давно спутались и у тебя нет права на ошибку, но ты допускаешь раз за разом; эй, илай, просто закончи эту трагедию для всех, ведь быть обузой — самое страшное, что может произойти. но вот ты — обуза для всех, пусть и всеми любимая [твои демоны говорят о том, что это — ложь]

[indent] пап, ты же меня всегда любил? и думаешь о том, что сейчас бы зашла сигарета. ты смотришь на него, переводишь глаза на растекающуюся кровь, которой лишь больше становится и сдавленно смеешься, ведь так спать охота, представляешь?

0


Вы здесь » Live Your Life » -Реальная жизнь » Поиск партнера для игры


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC