Live Your Life

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Live Your Life » -Реальная жизнь » Поиск партнера для игры


Поиск партнера для игры

Сообщений 41 страница 60 из 76

1

В данной теме действуют Общие правила каталога и Правила раздела «Ищу игрока» (подробнее). Дополнительные правила специально для «Поиска партнёра» указаны ниже.

Заявка в теме оставляется в следующих случаях:
• У вас нет на примете ролевой, но есть желаемые образы и сюжеты для отыгрыша;
• Вы игрок на определённом форуме и ищете партнёра с конкретными предложениями по сюжету.

Конкретика:
• Один пользователь - одна заявка в тематике;
• Один пользователь - не более трёх заявок всего (в трёх разных тематиках);
• "С аккаунта сидят два/три/десять человек" - всё равно одна заявка в тематике;
• Хочется новую заявку - попросите сначала удалить старую (в этой теме с указанием раздела);
• Поиск - только для игроков, ищущих партнёров. Для администраторов и пиарщиков есть "Ищу игрока";
• Пример поста обязателен;
• Анкета или пост по ссылке закрыты для гостей - сообщение удаляется;
• В одном сообщении несколько отдельных заявок на искомых персонажей - каждую под спойлер;
• Заявка очень объёмная и/или в виде крупной таблицы с заливкой цветом - хотя бы часть под спойлер;
• Обновлять/поднимать имеющуюся заявку можно не чаще, чем раз в две недели. Открывать новую после удаления старой - без ограничений;
• Сама по себе заявка находится в теме два месяца, после чего удаляется.

Запреты:
• Повторять заявку раньше, чем по истечении двух недель;
• Пытаться обмануть администрацию путём создания дополнительных аккаунтов;
• Игнорировать шаблон заявки;
• Администраторам - искать акционных персонажей не для себя лично.

Шаблон заявки для поиска партнёра на форум
Код:
[b]Форум:[/b] (ссылка в виде названия)
[b]Текст заявки:[/b] (в свободной форме)
[b]Ваш персонаж:[/b] (ссылка на анкету (не на профиль!) или краткое описание, даже если персонаж канонический)
[b]Пример вашего поста:[/b] [spoiler="Пример поста"]Текст поста  (либо ссылка на сообщение с указанного форума) [/spoiler]
Шаблон заявки для поиска партнёра (без приглашения на форум)
Код:
[b]Текст заявки:[/b] (в свободной форме)
[b]Пример вашего поста:[/b] [spoiler="Пример поста"]Текст поста[/spoiler]

+1

41

поднимаю.

Форум: Manhattan
Текст заявки:
Имя: Обсуждаемо
Возраст: до 35 y.o.
Внешность: Eva Green
Текст заявки:
Врать не буду и скажу сразу, что эта моя вторая попытка заполучить в свои загребущие руки Еву Грин. И я ее получу, потому что я всегда получаю то, чего хочу. Проходи, устраивайся поудобнее и послушай, что у меня в планах и какой может стать наша история.
Наша история началась так давно, что к началу 2019 года я многие моменты успел позабыть. И это злит тебя. На самом деле тебя злит во мне слишком много всего и порой кажется, что это единственное, что заставляет тебя просыпаться по утрам, после долгой ночи сопровождаемой кошмарными снами. Наш совместный путь начался в далеком 2001 году. Мне было 25, и я уже строил наполеоновские планы о том, как буду заправлять корпорацией, а ты вышла замуж за англичанина с титулом и небольшим мрачным поместьем, позволяющим тебе чувствовать себя героиней готического романа. Собственно, твой муж нас и познакомил. Он так был горд и счастлив от того, что смог заполучить тебя, что не придумал ничего лучше, как хвастаться тобой словно ты вещь перед своим давним другом.  Он так много говорил обо мне и наших совместных приключениях оставленных в прошлом, что, если бы не твое воспитание, ты бы поинтересовалась у него почему же он все-таки женился на тебе, а не на своем единственном и дорогом друге. Заочно ты его уже невзлюбила, потому что никто и ничто не могли заставить тебя выразить свое согласие на тему того, что ты должна быть в чем-то второй, вещью из внушительной коллекции безделушек, которую собирал твой муж. И ты решила, что затмишь собой и своим умом, не такого уж и желанного гостя в своем доме. А потом случилась наша встреча. Я явился по приглашению твоего мужа разумеется, и совершенно не знал о том, что он сыграл свадьбу и теперь женат. Твое появление стало для меня неожиданностью, в тот вечер я так и не понял, была ли данная неожиданность приятной. Я приезжал еще несколько раз, прежде чем перебраться из нашего городка Дувр в Лондон и полностью увлечься работой. И этих коротких визитов вполне хватило, чтобы голова пошла кругом, и ты вдруг поняла, что хотела бы тоже уехать в Лондон, да хоть куда, лишь бы не расставаться со мной. Но я этого не понял или старательно делал вид, что не понимал, о чем ты. И даже после поцелуя, который случился между нами, я все еще отказывался верить в то, что это возможно, что я могу просто взять и сделать чужую жену своей женщиной. Тогда для меня это было дикостью, я пристыдил тебя за твои мысли, за одно только желание сбежать с мужчиной которого ты совсем не знала, за нелепую попытку уговорить незнакомого тебе человека похитить тебя и увезти черти куда. Не дожидаясь утра я уехал.  А ты осталась. И судя по тем электронным письмам, которые присылал мне твой муж и в которых он упоминал тебя, ты начала «чахнуть». Я игнорировал любые попытки вновь увидеться и в скором времени увлекся другой женщиной, а потом и вовсе перебрался в Нью – Йорк и думать забыл о том, что на моей родине мог бы остаться хоть кто-то, кто желал бы мне зла.
А ты желала, о, как ты этого желала. Не знаю, что у тебя там произошло с мужем. И какой была твоя история до того, как ты вновь объявилась в моей жизни, но ты стала другой. В твоих глазах и слова больше не было наивности. Если хочешь, я могу признать, что ты стала точной копией меня: жестокой, беспощадной, бескомпромиссной, с одним единственным отличием – ты носишь юбки и платья и прикуриваешь сигарету так сексуально, что весь мир хочется сгрести и уложить к твоим ногам. Но тебе не нужен весь мир. Тебе достаточно заполучить то, о чем ты думала все эти прошедшие восемнадцать лет, заполучить меня, причем целиком не размениваясь на детали, вплоть до души, ты отомстишь, потому что знаешь, когда, где и как это должно произойти.
Информации так много, что в заявке она вся не поместится, как бы я не старался сократить ее по минимуму. Все остальное я расскажу непосредственно в личной беседе. Приходи.

И немного о том, каким вижу ее характер:
Без преувеличений, ты – царица. Твоя твердая уверенная походка, изысканные манеры, утонченный стиль в одежде заставляют представителей обоих полов сворачивать шеи, когда ты проходишь мимо. Я даже придумать не могу, сколько же много сил было вложено в создание имиджа и какие при этом тобой были принесены жертвы. О, любая твоя жертва не должна быть напрасной, с таким интеллектом как у тебя, играя в шахматы ты бы стала легендой. Толпы поклонников, которые бегут за тобой в надежде заполучить дозволение целовать твои прохладные аристократичные пальчики, выглядят жалко и комично, как и подобает твоей свите. Завоевать тебя – это лишь полдела, нужно уметь удержать, а это самое сложное в союзе с тобой, особенно для такого мужчины как я, считающего беготню перед женщиной ниже своего достоинства. Упрямство, жестокость, сила, любовь к свободе и нежелание мириться с какими – либо ограничениями делают тебя идеальной. В прошлом ты бы была талантливым полководцем. И все-таки в тебе есть гибкость, ты проявляешь редкое великодушие по отношению к своим обидчикам и иногда после этого они выживают и продолжают жить, каждое утро просыпаясь с мыслью, что живы только благодаря тому, что ты им позволила.
В процессе нашей запланированной игры, я бы хотел этот внешний кокон надколоть и увидеть женщину несдержанную, редко признающуюся в том, что она кого-то обидела своими словами или поступками. Страстной в совершенстве овладевшей искусством флирта, потерявшей способность мыслить трезво. Женщиной, что в какой-то момент устав от бесконечной вражды, «сдаст свои позиции», но на определенных условиях.
По биографии мне хотелось бы указать некоторые желательные детали. Приму к рассмотрению только женского персонажа у которого британские корни, и которая будет всем сердцем и насколько ей это доступно любить свою родину. Несмотря на то, что в Великобритании куда не наступи везде попадешь в персону с титулом и замком, я не соглашусь на нескромное наследство от покойного дедушки и чиновничью семью, где каждый мужчина имеет доступ в парламент, а каждая женщина хотя бы раз в своей жизни пожимала руку самой Елизавете.  Я буду более заинтересован персонажем, у которого будет прописано в анкете, что он во многом тому, что имеет, обязан сам себе и быть может воспитанию родителей. Да, как указано выше, вы выйдете замуж за мужчину с титулом, но полагаю, что мы придумаем, как усложнить этот процесс по максимуму, возможно окажется, что все, что у него есть это обветшалое поместье и мелкий титул.
Полагаю, что основное я уже указал, а в остальном не вижу смысла ограничивать вашу фантазию, разве что читая анкету, не хочу увидеть раздвоение-троение личности вроде тех, когда в одном человеке по описанию характера уживается и ангел, и бес, причем они могут говорить одновременно. Найдем баланс – найдем друг друга.
Ваш персонаж:
Алистер Голд, 42 y.o. На данный момент президент «Umbrella Corp.». Типичный англичанин с нескончаемыми амбициями. С некоторых пор остепенившийся семьянин с довеском из жены, которую, кажется, не любит и девятилетнего сына, которого любит безмерно. О семье договоримся, там абсолютно каждый указанный член семьи - нпс. В прошлом любитель чужих жен, разрушитель брачных оков, коллекционирует трости, немного прихрамывает на правую ногу.
Пример вашего поста:

Пример поста

Слишком долго. Слишком долго. Его мысли двигались по кругу. Слишком долго она пролежала в воде, без оказания помощи. Слишком долго добирался до нее Алистер. Слишком долго на вызов ехали медики. Слишком долго. И вновь это ощущение, что его заманили в ловушку. Только вот для Голда наживкой никогда не был пресловутый сыр. Он проводил взглядом медика в халате, который вынес бездыханное тело Алессы из тесной ванной. Над ней кружились люди в белых халатах, а все что в эту минуту делал Алистер – сидел, уставившись на наполненную розовой от крови водой ванную. Голоса доносили до него обрывками фраз, волнуя и заставляя злиться все сильнее. Потеряла. Алистер сдавил руками голову. Cлишком. Его трясло. Много крови. Он вскочил на ноги, поскользнувшись на мокром полу, ухватился за края ванной, угодив рукой в уже холодную, окрашенную кровью Алессы воду, выдернул свою руку и заорал. Заорал так громко, надрывно, что его связки не выдержали, и он закашлялся, привлекая внимание одного из санитаров. Как же он ее за это ненавидел. Ненавидел себя: за то, что всегда оказывался в такие моменты рядом, принимая, по сути, второй удар на себя, эгоистично, точно желая отомстить, принимал решение, что ей необходимо жить. А все почему? Не потому ли, что сам он без нее жить не мог? Он отмахнулся от протянутой руки помощи и вышел из царства душащей его влаги, но прежде чем выйти, он с силой рванул на себя цепочку, которая откупорила полную красной воды ванную, и теперь вода уходила в черную дыру канализации, унося с собой все доказательства неудачного суицида.

Декабрь 2015 года.
Офис «Umbrella Corp.».

Было время, когда он действительно считал необходимостью ее присутствие и объяснение словами без помощи бумаг упрятанных в конверт, и в тот момент ее не оказалось рядом. Наверное, стоило ей сейчас об этом сказать, прежде чем она бы нашла в его сердце отклик своим запоздалым раскаянием. Но Алистер промолчал. Теперь, когда его глаза были широко открыты, и он знал, что за каждым ее словом может таиться ложь, которую эта женщина оправдывает не иначе, как ложью во благо, он не верил ей. Не верил ни единому слову, что давались ей с таким трудом, будто он уже сдавил своими руками ее шею, лишая возможности говорить с ним, дышать, трепыхаться. Голд не торопясь прошел вглубь своего кабинета, и, скрестив руки на груди, наблюдал за Алессой. Ничего другого ему не оставалось, говорить с ней он не хотел, но и говорить ей запретить не мог. Это было чем-то новым, возможностью понять, каково это наблюдать за женщиной, не испытывая при этом никакой эйфории. Эйфории, охватывающей его всякий раз, когда он находил в этой женщине что-то притягательное, манящее, сигнализирующее о том, что для него она - необходимость, что он должен заполучить ее любой ценой. Он гадал, чем это все может обернуться - ее приход, ее желание расставить все точки на «i». Теперь все, что говорила Алесса, делала, чем дышала и жила, все могло оказаться ложью, и в какой-то упущенный им момент, она настолько срослась с ней в единое целое, что возможно даже сама не понимала, где ложь, а где уцелевшая правда. Алистер медленно погружался в свои мысли, давая понять, что радости от встречи он не испытал и что для него по нынешним меркам слишком затратно по усилиям, создавать иллюзорность интереса к Монтгомери, иллюзорность того, что он испытывает ранее чувство нужды в ее присутствии рядом. При взгляде на нее, хотя Голд старательно избегал этой изощренной пытки смотреть глаза в глаза, он вновь окунулся в прошлое, в их воспоминания, которые все-таки были у них общими. Его плечи медленно расслабились, и он опустил свои руки, словно готовился принять ее с горькой правдой обратно, стоило ей только преодолеть это расстояние в несколько шагов.
Ольга появилась неожиданно. Настолько неожиданно и вовремя, что Голд даже не подумал о том, чем же это может закончиться. В последнее время лишь она одна беспокоилась о том, чтобы сделать все для Алистера простым и понятным. Она одна готова была броситься со скалы вниз головой, если бы Голд счел это необходимостью. Нет, сама Баум об этом не говорила напрямую и не клялась в преданности, как Монтгомери. Но это было как недосказанная мысль, остающаяся после каждого ее появления в нужный момент, сказанной вовремя фразы, правильно высказанной мысли. Он отметил ее появление легким одобряющим кивком.  Ему хватило обвести взглядом свой кабинет всего раз, зацепив силуэты обеих женщин, чтобы понять одно - невзирая на внешнюю непроницаемость их лиц и попытку держаться в рамках сдержанной вежливости, они обе явно были на пределе. И он, Алистер, по собственной неосмотрительности, угодил в самый эпицентр этого столкновения стихий. Действуя скорее по отработанной привычке, он принял документы из рук Баум, как делал это всегда, но в этот раз не принялся их изучать, вместо этого задержав свой взгляд на женском лице. Ольга готовилась атаковать, это было так же очевидно, как атака кобры, когда она раскрывает своей кожистый капюшон и трясет погремушкой на хвосте. Губы Голда сжались в линию, он поспешил освободить свои руки и отложи переданную ему папку с бумагами на рабочий стол. В некотором смысле он понятия не имел, каким образом может помешать двум женщинам вцепиться друг в друга, в его жизни не было моментов похожих на этот, так что чувство некоторой потерянности было вполне себе обоснованным. Может именно поэтому он предпочитал не вмешиваться до определенного момента, но когда Ольга чуть было не разболтала абсолютно все, пьянея от окончательной победы над Монтгомери, Голд пресек ее попытки. Его пальцы так сильно сжали ее руку, призывая замолчать, что уже сегодня вечером она будет демонстрировать ему очередную отметину, которую он имел неосторожность оставить на ее теле. Баум не нравилось это не потому, что ей было трудно скрывать подобные «дары» от своего супруга, а потому, что она в принципе была противоположностью Монтгомери, не из тех, кто стерпит такое и примет как заслуженное.
- Ольга… - сквозь стиснутые зубы произнес ее имя Алистер, встречаясь с поистине злым взглядом Баум. Возможно, она могла бы накинуться и на него, хотя бы за то, что он встал на защиту той, кто этого не заслуживала. В одной мысли она была бы права, если бы сейчас ее озвучила – Алистер никогда бы не принял подобный удар на себя, если бы на месте Алессы была Баум. Все его тело было напряжено, рука, которой он перехватил руку, напряженнее всего прочего, словно он пытался удержать на месте не женщину, а буксирующую нефтяную баржу, идущую полным ходом по Ист-Риверу. Это не было попыткой усмирить и заставить подчиниться его желанию, скорее, как попытка сдержать равного себе по силе человека способного уничтожать других взглядом и словом. Он-то понимал, что опять вынудил Ольгу упустить из рук желанную победу над кем-то крайне раздражающим ее. Алистер перевел взгляд на Алессу.
- Я взгляну, как только найду на это время. – Он не переменился в лице, не сжалился над Алессой, сделал вид, что абсолютно ничего не произошло и тон его при этом остался совершенно беспристрастным, сухим и даже немного высокомерным. Его губы при этом, будто бы и не шевелились вовсе. Они оба знали о его чрезмерной занятости и это не было наигранностью или ложью, но вот не солгал ли он, обещая взглянуть на бумаги после их встречи? Никто не мог дать должно гарантии. Взгляд, каким он смотрел на женщину, не выражал ничего, разве что подсказывал и без того очевидные вещи – ей пора уйти, она мешает.
При словах о красном цвете, Голд, не сдержавшись, передернул плечами. Это было крайне неожиданно, как и цепляющее. Он переменился в лице, помрачнел в одночасье, в то время как Ольга точно была застигнута врасплох и не знала, чем парировать. Алистер поспешил закрыть дверь за сбежавшей из его кабинета Алессой, попутно объясняя Баум, что именно имела в виду Монтгомери.

От общей толпы Алистер отгородился стенами незнакомой ему комнаты с наименьшим количеством захламленности. Возможно, в ней еще был не доделан ремонт. Наверняка он знать этого не мог. Все-таки вычеркнуть из жизни кого-то очень важного означало и полное безразличие к тому, чем этот человек занимался в сводное время, и закончил ли он начатый ремонт в своей квартире или все-таки не довел дело до конца, как, впрочем, и с десяток других дел, за которые в свое время брался. Люди, насколько бы незнакомы они ему были, точно поняли его желание и постарались держаться особняком где-то поблизости, негромко переговариваясь между собой. Их голоса доносились из-за прикрытой неплотно двери. Но Голд их почти не слушал.
Нью – Йорк медленно тонул в сумерках и в надежде спастись постепенно зажигал свои самые яркие огни. Алистер распахнул окно, совершенно забыв о том, что вымок до нитки. Морозный воздух обжег кожу и легкие стоило ему только сделать вдох. Февраль сковал холодной, закостеневшей вмиг одеждой. Он простоял так несколько минут, выдыхая белый пар; возбуждение, что охватывало его, стало постепенно сходить на "нет" и Голд остро ощутил, что все-таки замерз, дрожь в теле от холода он уже контролировать не мог. Он закрыл окно. Отступил на шаг назад, развернулся спиной к свету желтых фонарей, освещающих улицу, и оглядел комнату в очередной раз. Каждый предмет в ней был охвачен подступающими февральскими сумерками. И почему-то именно в этот момент его не посетила никакая другая мысль, кроме той, что его возможности всегда были безграничны. Иногда смотря на него, на его успех, можно было подумать, что он не просто добился всего, а способен по собственному желанию раскрутить Землю в обратном направлении. Думать об этом, осознавать это, было так эгоистично и поистине приносило удовольствие. Он испытывал удовлетворение, когда понимал, что прав во всем, что силен, и сила его вовсе не заключена в руках или ногах, она сокрыта от чужих глаз и не выставлена напоказ – это сила ума, какой хвастаться он не привык из опасения потерять столь ценный дар.
Он наполнил себе бокал крепким алкоголем, на ощупь найденным на одном из антикварных столиков и осушил тот залпом. Люди в соседней комнате затихли. Голд обернулся на полоску света, прислушался. В квартире постепенно не оставалось никого, кроме спящей в своей кровати Алессы и Голда. Он отставил пустой бокал на столик и постоял так, чуть склонившись вперед, еще мгновение, задумавшись над возможностью последующего выбора.
У него был выбор – уйти, как он сделал в прошлый раз, оставив ее в окружении врачей, потому что был уверен, что так ей станет лучше намного быстрее; и у него был выбор –  остаться, чтобы поговорить с ней, убедиться в том, что это был последний раз, когда ему было необходимо вернуть ее назад в реальность, как бы она не пыталась от нее бежать.
Его шаги затихают, он останавливается у двери ее спальни и прислушивается к звукам. Алистер прислушивается к ее дыханию, желая услышать еле слышный вдох, чуть погромче — выдох, но слышит всхлип и тихий стон. Его пальцы сдавливают дверную ручку и, немного выждав, он открывает дверь перед собой, входит в комнату Алессы. Мысленно он произносит про себя, что ему не на что сердиться, что она есть живое воплощение его вины, его наказание за проступки и злые дела, на которые был способен и которые еще может совершить. Это почти не помогает ему, когда он переводит взгляд с ближайших предметов на женское тело, погруженное в барханы одеял.
- Не бойся, - он остановился в шаге от ее постели, понимая, что своим желанием держаться от него как можно дальше, Алесса может только навредить себе. – Не бойся меня, - повторил Алистер нежнее, добавив, - Алесса.  Ты можешь повредить швы. - склонился над ней, помогая принять исходное положение, в котором Алессе ничего не угрожало, и не удержался от желания прикоснуться к ее волосам рукой. Он аккуратно провел ладонью по ее вспотевшему лбу, убирая налипшие пряди.  В глубине души он продолжал чувствовать себя все так же преданным ею. Но всякий раз, когда ему одному было не плевать на ее жизнь, когда он спасал ее, всякая мысль о том, что сделала эта женщина, растворялась в той боли и отчаяние, какое переполняло его, ведь Алистер один никогда не хотел, чтобы она страдала в одиночестве. Он боялся прикасаться к ее порезанным рукам, поэтому его ладонь коснулась ее мокрой от слез щеки, второй он упирался в постель.
- Я знаю, почему ты это сделала, Алесса. – Он отчетливо ощутил, когда она вздрогнула от его слов. – Посмотри на меня, прошу. Алесса, - в его голосе было столько печали, сколько не было никогда прежде. – Я не хочу, чтобы это повторилось, прошу тебя, не заставляй меня переживать это снова.  – И он не выдержал, он сломался, задрожал и не смог сдержать слез. И Алесса была первой и единственной женщиной, которая увидела, что этот мужчина плачет. – Ты должна была рассказать мне, Алесса.– Он утер ладонью свое лицо и перевел взгляд куда-то в бок. – Я не должен был узнавать это от Хельги. – Их взгляды снова встретились. В горле все пересохло, слова кололи язык и нёбо. – Я знаю, чей это был ребенок.   – Его лицо исказила гримаса боли и сожаления, все это было настоящим. Он с трудом сглотнул. – Он был моим. Он был нашим. Мне так жаль, Алесса. – От произнесенного так быстро и так резко, на одном выдохе, закружилась голова.

0

42

Форум: Хайд
Текст заявки:
имя: Фрэнк Донован (можно запросто изменить)
внешность: Lukas Gage / christian navarro / другое
возраст: 17-19 y.o.
отношения: лучшие друзья
Мы знакомы с двенадцати лет и учимся в параллельных классах. Фрэнк из разряда "оторви и выкинь", всегда говорит что думает и редко идет на уступки. Мы прогуливали занятия, делали "детский шампунь", воруя алкоголь у родителей, ходили на концерты, курили и пытались попасть в бары по поддельным айди (и у нас редко получалось). По сути, мы были обычными подростками, прожигающими свою жизнь, но некоторые из старшего поколения так и порывались назвать нас шпаной. Слишком глупое слово, слишком устаревшее, да и мы с натяжкой могли относиться к этой категории, но было весело. Помню, как мы срывали школьные митинги за улучшение качества еды в столовой и устраивали свои, ради свободной формы. Прикрываясь благими намерениями, конечно же. Какое-то время я слишком помешалась на школьном социальном статусе и мы не общались несколько недель. Но все покатилось к хренам, когда ты с сестрой приехал, посадил меня в машину и уже утром мы оказались в Мексике, где провели опасные, но лучшие весенние каникулы в моей жизни.
Фрэнк Донован был мечтой многих, этаким плохим парнем, которого хотят и которого опасаются. И я дико любила побесить твоих очередных пассий, пока они не пропадали с горизонта. Когда-нибудь одна из них задержится в нашей компании, я надеюсь.
При этом всем взаимопонимании, я никогда толком тебя не знала. Лишь то, что ты живешь с сестрой, а ваши родители путешествуют, помогая бедным странам. Они настоящие фанатики своего дела и, помогая африканским детишкам, они совсем забыли про своих. Может, поэтому ты так явно показываешь протест. Я знаю, что ты увлекаешься компами, но никогда не знала насколько. В этом году мы долго искали человека, который сможет взломать один телефон и каково было мое удивление, когда ты вызвался мне помочь. Таким образом, ты ввязался в одну очень неприятную историю и я очень надеюсь, что ты сможешь избежать этих странных преследований.
Ваш персонаж:

из анкеты

Привет, меня зовут Бренда Оуэн. И я всегда считала, что мое имя достаточно звучное для того, чтобы собрать группу и собирать стадионы фанатов. Хотя все, что я делала - тусовалась в гараже отца, пытаясь сколотить музыкальную банду. Хотя, по правде сказать, то была лишь причина, благодаря которой мы могли собираться вместе и зависать до глубокой ночи. Мы старались подражать стилю гранж, но успехов добились только в одежде, которая будто побывала в гуще боев без правил. Ха, может так оно и было? Спонтанные действия - мой конек, конечно. Например, однажды мы уехали в Мексику и еле вернулись живыми. Вообще у меня море историй в запасе, хороших и не очень, зато могу с уверенностью сказать что моя жизнь к семнадцати годам может называться насыщенной. Мне всегда казалось, что родители меня не понимают, да и сестра тоже, именно поэтому я стала такой вот дохрена самостоятельной уже в двенадцать, связавшись с местной шпаной. Не скажу, что для этого я была прилежной малышкой с двумя косичками, но по крайней мере не забивала такой большой и метафизический на свое будущее. Впрочем, не считаю, что забота о будущем – это то, о чем думают подростки лет в двенадцать. Да и даже рассуждай я об этом, что бы изменилось? Я же ничего не умею. Немного петь, немного рисовать. На такое не проживешь. Вот если бы я в тринадцать тригонометрические уравнения решила в уме или вычисляла экспаненту в две минуты, тогда другое дело. Тогда бы могла мечтать о себе такой умной и милой в нежно-зеленом халатике, очках и длинной указкой на перевес, разглагольствующей о темной материи во Вселенной или вроде того. А дома бы обязательно ждали муж в белой рубашке и жилете с ромбиками, двое детей в школьной форме и золотистый ретривер. А еще бы все улыбались во все тридцать два как торчки под наркотой, включая собаку, а свет их нимбов виднелся бы из космоса. В общем, планеты сошлись в одну линию, кто-то там в небе ударил в золотой гонг, а рак свистнул на горе пол сотни раз и моя судьба обернулась в такую вот историю. Настоящую. Прям как оригинальные сказки братьев Гримм (Хотя вдруг это слухи? Я слишком доверяю этим новостным лентам на фейсбуке). Кажется, уже можно было заметить, что юмор-единственное мое средство общения с окружающим миром. Шутки про ориентацию, религию, расизм, звезд и твою бабушку. На любой вкус и цвет, как говорится. Единственное мое хобби на сегодняшний момент. Люблю вызовы, говорить правду,вишневые сигареты, дешевую отвертку и бомжа что играет на гитаре в метро у бара. Ненавижу придурков, обвешанных цепочками, как корова на выгуле и долбанную несправедливость. Всегда делаю, что хочу, но не всегда, что могу. Бываю довольно милой с теми, кто мне дорог, хотя и не показываю этого слишком открыто. Была бы рада полностью открыть свои чувства, но знаю, что не всегда выгодно оголяться во всех смыслах этого слова. Вообще все не так плохо. У нас обеспеченная семья и в данный период моей жизни я могу позволить себе бездельничать и прожигать жизнь. Возможно, я просто не осознаю, что в будущем меня когда-нибудь настигнет суровая реальность. Все одноклассники думают о поступлении в крутые ВУЗы, а я просто не знаю чего хочу от жизни. Просто делаю то, что мне приходит в голову. Я всегда делаю то, что считаю нужным, а не как все. Звучит как юношеский максимализм, знаю, но ненавижу подражать обществу. Кто-то скажет, что я лицемерка, ведь моя семья при деньгах, куда мне понять настоящие проблемы. Но, алло, ребят, плохое случается не только у бедных. И мои, кажется, начали меня настигать.

Пример вашего поста:

Пример поста кстати говоря здесь начало связано с персонажем из заявки

Сегодня я проснулась в двенадцать. Хотя как сказать проснулась, скорее воскресла. Я лежала на матрасе, с головой закопанная в подушки, а мое тело придавливала чья-то тяжелая нога.
-Подъем, маленький засранец,-прохрипела я спросонья, попутно стукнув парнишку в бок. Когда мы вообще уснули? Я помню, что мы устраивали киномарафон и даже не досмотрели один фильм, смеясь над глупыми поступками персонажей. Поэтому все время герои говорили на фоне, пока мы ржали над профилями одноклассников в фейсбуке и упивались дешевым пивом. О, я обожала эту компанию, мы вчетвером общались с двенадцати и я с ними я могла быть собой без осуждающих взглядов. Конечно, они не получали тот уровень доверия какой был у Сэм, Чарли, Серены и Лиссы, но ведь мы с разными людьми ведем себя по-своему, не так ли? С ними я могла просто быть другой, более свободной, более беспечной. И как бы я не любила девочек, мне дико хотелось отойти от всей этой мутной истории, смерти Лиссы  и загадок, и просто отвлечься. Поэтому я уже третий день не ночевала дома, предпочитая есть читос в раздолбанной квартирке Фрэнка, а не наслаждаться кулинарными изысками моей матушки. Однако, чем больше я находилась в этой квартирке, тем больше я становилась похожа на самого Фрэнка и его сестру Мэг. И когда Саманта напомнила мне про вечеринку у бассейна, стало ясно, что пора сходить в душ и сменить футболку manowar на что-то более приличное. Поэтому, попрощавшись с ребятами, я вызвала такси и отправилась домой. Мы пообещали собираться чаще, но уверена, мы не увидимся еще недели три.
"Где ты шляешься?" - написала я смс-ку сестре как только вернулась домой и обнаружила, что моей двойняшки на месте нет. Она ответила что-то вроде "дела, объясню потом" и игнорировала меня еще несколько минут.
-Какие мы деловые, - пробурчала я под нос и заглянула в холодильник в поисках чего-то, что на этот раз понравится моему желудку. Дома было на удивление тихо, будто здесь совсем никто не живет. Меня всегда это удивляло. Но, видимо, каждый член нашей семьи слишком не хотел находиться здесь и поэтому придумывали себе дела, чтобы избежать встречи друг с другом. Кроме матери, конечно же. Иногда у нее наступал такой период, что она настойчиво пыталась собрать нас вместе, устраивать грандиозные поездки и прочие совместные увеселительные мероприятия. Спасибо, что сегодня я избежала такой участи и могла насладиться одиночеством в обнимку с едой. Я вообще вернулась слишком рано и могла позволить себе бездельничать еще несколько часов до встречи с подругами.
В результате, очнулась я на канале с какими-то реалити шоу и долго пыталась осознать зачем я это смотрю. Осознав всю тщетность бытия, я схватила купальник, прыгнула в такси и уже через десять минут оказалась на месте встречи. Одна. "Прием, стервы. Я вас жду!" - пишу сообщение в общий чат и удобно устраиваюсь на газоне, решив пока полистать новости. Телефон всегда имеет удивительную способность телепортировать меня во времени и в этот раз он не подвел. Мне показалось, что прошло всего пять минут, прежде чем появилась Сэм и Чарли, а втроем Серену было ждать веселее.
Все прошло как по маслу и вот мы уже отдыхали у бассейна, наслаждаясь тишиной и плеском воды.
-Надо пользоваться моментом, - согласилась я с сестрой и засмотрелась на блики от воды, которые плясали на потолке. - Предлагаю выпить за встречу, тихую и спокойную, - поднимаю пластиковый стаканчик и, когда они соприкасаются, тихо произношу "дзинь", будто в руках у нас настоящие фужеры. Иллюзия приятной и спокойной жизни - тоже жизнь, не так ли? Ой, все мы знаем, что не так. - Хэй, Серена, могла ли ты во Франции взломать бассейн и так беспечно сидеть с подругами? Портленд - лучшее место для противоправных делишек, - говорю я, смеясь, и приподнимаю стаканчик. Я понимаю, что сарказм - это защитная реакция, но сейчас он как-то невовремя решил меня навестить, поэтому я постаралась сменить тему. Я хотела спросить про весенние каникулы или выпускные экзамены. Или, на крайний случай, про мерзкую историчку, но вместо этого произнесла, - Лисса была бы рада оказаться здесь с нами и первая прыгнула бы с того трамплина, -фак, просто что не так с моим мозгом? Внимательно смотрю на подруг, судорожно пытаясь понять, как бы сменить тему снова, но мои мысли прерывает сигнал телефона. "Хэй, вечеринка у бассейна еще в силе?" - вижу я на экране. Что? "Тут уже человек 20 желающих, мы будем через час." Даю подругам взглядом понять, что это не очередное безумное предупреждение, а просто сообщение, но все-таки надеюсь, что это шутка. Сообщение было от Мэг, но когда я успела рассказать ей про бассейн? И тут меня осенило. Мы обсуждали это позавчера и придумали целый сценарий для крутой вечеринки. Но я и подумать не могла, что эта долбанутая парочка воспримет все всерьез и решит собрать народ. Сэм это не понравится. "Мэгс, нет! Не надо" - отправляю я первую смс. "Пожалуйста, забей", "Давай в другой раз", "Заставь этих людей вернуться домой", "Мэг, я серьезно", "Не смей показывать здесь свою тощую задницу", "Я убью тебя, если не ответишь" и "МЭГ ТВОЮ МАТЬ" последовали следом за первым сообщением. Кажется, я влипла. Но как дура тешила надежду, что Мэг прочитает сообщение и все отменит. Я уверила подруг, что все в порядке и вернулась к разговору.

Отредактировано bubblegum bitch (03-02-2019 17:30:59)

0

43

Форум: SACRAMENTO
Текст заявки:
имя: Макс (в случае если занято, можно поменять)
внешность:Jesse Lee Soffer, возможна смена
возраст: 32-33 y.o.
отношения: возлюбленный, от которого я когда-то сбежала
связь: лс | гостевая

о персонаже и отношениях

Мы друзья. Наша дружба началась, когда благодаря моему брату, я попала в вашу компанию. Вы- кучка неразлучных друзей, которые постоянно бесились, мечтали о будущем и часто тянулись к экспериментам. Вы старше меня на несколько лет, но иногда я не уступала в разговорах ни одному мальчишке. Что нас привлекло в друг друге? Не знаю. Это непонятная тяга, которая началась с детства и продолжается по сей день. С тобой мне было интересней, чем с остальными. С тобой меня всегда тянуло на интриги, которые порой складывались для нас слегка плачевно. Я се еще вспоминаю то беззаботное время, когда мы проводили вместе время, вся наша компания: Ками, моя младшая сестра, постоянно терлась с Седриком и пару раз пыталась мне доказать, что влюбилась и это надолго, хотя я никогда не ожидала от этого паренька чего-то хорошего. А Майк... Майку всегда нравилась Камилла. Может поэтому они сейчас женаты? Мой брат-оболтус умело устраивался во всей нашей компашке, но, как мне кажется, чаще всего влезал в передряги, с которых мы его вытаскивали. Время шло. Мы росли. Росли с нашими подростковыми чувствами, которые переросли в чистые, прекрасные чувства. Я любила тебя. Возможно, до сих пор люблю, но тогда я вынуждена была уехать. Мне не хотелось сидеть на чьей-то шее, а тогда заработать здесь у меня не было возможности. Звать тебя с собой? Не вариант. Вы уже тогда начинали думать о совместном бизнесе. Я не хотела рушить твои мечты и твою жизнь. Я не знала, что будет с нами дальше и не хотела так рисковать. Это была поледняя совместная ночь, когда мы виделись. От тебя я практически сразу уехала в аэропорт, оставив лишь записку на подушке. Прости, что я разбила тебе сердце. Моя жизнь в Сиэтле не была такой прекрасно, какой я хотела ее видеть первоначально. Но там я прожила больше четырех лет. Слышала, что ты женился, а большего я знать и не хотела. Сама виновата. Брат хвастался, что вы открыли ресторан с прекрасным названием "Moondust", что в переводе означает "Лунная пыль". Мне нравится. Я вернулась. Кажется навсегда. И теперь являюсь юристом вашей небольшой сети "Moondust". Твой брак дал небольшую трещину. Старые чувства вспыхнули с новой силой, что, кажется, никто не в силах им противостоять. Это всего лишь начало. Все еще впереди.

пожелания

В пару. Через череду проблем, как в сказках, добро должно победить навстречу к большой и чистой любви. Все вопросы по поводу персонажа готова выслушать и ответить. Буду безумно обожать вас, если вы придете и прошу не пропадать без предупреждения. Всякое в жизни бывает, если персонаж не пошел, лучше предупредить. Сама пишу посты от 3000 и больше и того же желаю от вас. Все вопросы можно обговорить, я уверена мы найдем общий язык.

Ваш персонаж:

из анкеты

Жизнь этой милой девчушки никогда не отличалась, чем-то особенным, но периодически преподносила различные сюрпризы. Джил родилась в США, Сакраменто, где и прожила значительный период своего жизненного пути. С самого детства девочка никогда не была обделена внимание родителей. Мама была пианисткой, а отец – писатель. Такие творческие профессии, казалось бы, почему Джиллиан не пойти по стопам родителей и связать свою жизнь с чем-то таким же творческим. Так думала и сама Харди, не оставляя мечты о прекрасном музыкальном будущем, пока довольно значимая часть её жизни рухнула... Родители Джил погибли в автомобильной катастрофе, в то время как Джиллиан осталась жива. Не раз она слышала от врачей фразы о том, что она просто родилась в рубашке. Эта авария сыграла большую роль в формировании дальнейшего жизненного пути темноволосой красавицей Харди, которой в тот момент времени было чуть больше десяти лет. Тогда её единственной опорой и самым близким родственником – оказалась тетя, мамина старшая сестра. Человек, который на этот маленький промежуток времени заменила девушке родителей. Имеются двоюродные брат и сестра. Брату Джил тридцать два года, но к своему возрасту ума так и не набрался. С самого детства влезал в разнообразные авантюры, периодически вмешивая в них Джиллиан. Младшей сестренке Камилле около двадцати четырех лет. Хоть Харди и влезала в различные интриги и авантюры вместе с бестолковым братом, но была более послушным и уравновешенным ребенком, хотя иногда тоже приносила родственникам беспокойства. В один из таких раз, в возрасте десяти лет, Джиллиан оказалась в полиции, с обвинением в мелкой краже в одном из местных магазинов. Тетя оплатила штраф и компенсации, которые требовались. С тех пор, юная Харди пыталась сидеть на попе ровно и заниматься чем-то более полезным. Уже тогда Харди решила, что будет поступать на юридический факультет, но и не догадывалась, что может ждать её дальше. Эта авария была трагичной только для семьи Харди, а вот второй участник аварии отделался легкими ссадинами и синяками. Никто не соглашался поведать шестнадцатилетнему ребенку, кто является виновником аварии, но для себя Джил решила, что со временем этот человек пожалеет о том, что остался жив. Уже тогда характер девушки заметно менялся. Если раньше она была в чем-то милым, добрым и жизнерадостным ребенком, то со временем стала жестче, грубее, хотя некоторые прежние черты периодически преобладали. Как и упоминалось ранее, Джиллиан окончила колледж, а потом юридический факультет, Калифорнийского университета. Сидеть на шее у тети не хотелось, поэтому устроилась в одну юридическую контору города, но долго там не продержалась и через год уехала работать в Сиэтл, штат Вашингтон. Долгое время проработала в адвокатской конторе Уильяма Беккера, но вскоре перешла в более солидное и востребованное место. Молодой специалист, с небольшим опытом работы, который ничего толком не видел в жизни случайно попадает в лапы преступника, который желает, чтобы Харди отстаивала его права в суде, а Джиллиан, в свою очередь, получает продвижение по карьерной лестнице, солидный заработок и, как на тот момент казалось, свободную, спокойную жизнь. Работы было слишком много, но и выиграть такие дела без взяток и каких-либо подкатов было нереальным и невозможным, что в большинстве случаев и предназначалось хрупкой Джиллиан Харди. Все продолжалось на протяжении трех лет, пока поняла, что это не то, чем она хотела заниматься всю жизнь. Долго решалась, но в какой-то момент собралась уйти, после того, как за последнее выигрышное дело пришлось переспать с судьей. Не к этому с детства стремилась Харди, чтобы в итоге оказаться в подобном дерьме. Собрав вещи и никому ничего не объяснив, Джил уезжает из Сиэтла и возвращается в Сакраменто, где начинает новую жизнь и работает юристом в сети ресторанов Сакраменто. Но никто и не представлял, к каким последствиям это может привести.

Пример вашего поста:

Пример поста

Последние несколько месяцев, которые я нахожусь в Сакраменто, после моего, так называемого побега, давались мне крайне тяжело. Сбежав от проблем в Сиэтле, хоть скорее всего и временно, я нажила себе огромные проблемы здесь, которые были связаны с моими друзьями, с семьей, а так же с человеком, которого, кажется, я люблю также сильно, как раньше. Только у нас было слишком все сложно, чтобы вот так просто взять и вернуть все, как было. Говорят, что люди учатся на своих ошибках. А, как казалось мне, я только их совершаю, не принимая во внимания, что пора остановиться и жить спокойной счастливой жизнью. Мне не сидится на месте. Как видите, нужно разнообразие.
Если я разобралась с Камиллой, которая отчаянно оберегала меня, боялась, что я снова куда-нибудь исчезну и периодически выносила мне мозг, то с моим дорогим братцем дела обстояли совершенно по-другому. Хоть он и пытался делать вид, что все в порядке, я чувствовала, что это не так и он стал относится ко мне по-другому. Не знаю, что больше стало этому причиной. Либо обиду затаил, либо обстоятельства, которые он узнал обо мне, изменили наши взаимоотношения. Я часто думала об этом, но пока не решалась заговорить об этом вслух.
Я практически не жалела о том, что вернулась в Сакраменто. Мой родной город придавал мне больше сил и уверенности, для решения всех неурядиц в жизни и выходом на тропу спокойствия и благополучия. Единственное, а точнее единственный, кто хоть как-то волновал в Сиэтле был Харт. Мой верный друг и товарищ, как мне тогда казалось, а я надеюсь, что так и есть, который несмотря ни на что, любил меня такую, какая я есть (как друга, конечно), поддерживал, защищал, как мог и желал мне только счастья. От меня исходила взаимность. Он был единственным человеком, ради которого я бы снова приехала в этот город, зная сколько неприятностей я себе там нажила. Теперь меня волновало, как он там, все ли у него в порядке и нет ли проблем из-за меня. Он мог бы стать лишним свидетелем во всей этой истории, чего мне совершенно не хотелось.
Со вчерашнего дня я переключила телефон на беззвучный режим. Мне хотелось немножко тишины и спокойствия от всей это нервотрепки в одиночестве. Как бы я не любила Ками, иногда она не давала мне спокойно вздохнуть. Поэтому рано утром я выбралась туда, где меня точно не найдут. Об этом месте знал только Макс и никто из наших общих друзей, а у него точно не возникла бы мысль искать меня. Он слишком сильно меня ненавидел. Я знала это, но встретившись с ним лично осознала это больше. Его ненависть пересекалась с любовью. Это странное чувство, когда от любви до ненависти и обратно один шаг. Я отправилась в тот самый домик на дереве, в которым мы вместе любили проводить время. Прятаться от всех, находясь наедине друг с другом. Я пробыла там до позднего вечера, размышляя о насущном, наслаждаясь воспоминаниями, которые меня окутывали как маленького ребенка в этом значимом мечта.
Такси подъехало к подъезду моего дом примерно в пол одиннадцатого ночи. Этот небольшой момент одиночества, как мне казалось, пошел мне только на пользу. По крайней мере, домой я возвращалась в хорошем настроении. Поднимаюсь на нужный этаж, моя квартира была как раз напортив лифта. Не сразу замечаю, что на лестничной площадке есть кто-то еще, начинаю поворачивать ключ в замке, на мгновение поворачиваю голову, не придаю этому значения, дальше открывая дверь. Лишь через пару секунд до меня дошло, кто сидит на этой самой лестничной площадке, приткнувшись к стене, так сладко спал, что даже будить было жалко. Открывая дверь и вытягивая ключ из замка, я тихонечко подхожу ближе и правда глазам своим не верю. Я скучала по нему, но никак не ожидала, что увижу его здесь.
- Харт... - тихо протягиваю я, присев перед ним на корточки. То ли от шороха, то ли от голоса он резко дергается, вскакивает, что от неожиданности я сама пугаюсь, а через мгновение просто улыбаюсь, смотря на эту то ли испуганную, то ли безумную мордочку.  - Какая неожиданная встреча, правда? - в какой-то момент мне показалось, что он сам не ожидал меня тут увидеть и приехал явно не ко мне. Но что-то мне подсказывало, что я заблуждалась. - Ты как здесь оказался? Все в порядке?
Смотря с улыбкой на этого безумного засранца, по-дружески его обнимаю, и приглашаю пройти в квартиру, куда он не сильно спешил. Вот это на самом деле меня больше начинало пугать.
- Твое выражение лица начинает меня пугать. Что-то случилось?

0

44

поднимаю

Форум: memlane
Текст заявки:
Разыскивается муж.
Внешность: Nikolaj Coster-Waldau, Patrick Dempsey, Joseph Fiennes.

подробнее из моей анкеты

[align=center]

Университетские годы прошли сумасшедшей гонкой. Семинары, лекции, ночи в библиотеке. На втором курсе мне предоставили возможность писать для местной газеты. Это было обязательным пунктом в программе и все бы ничего, да вот только выбор тем мне нравился не всегда, а отказаться я не могла.
Ну что ж, оставалось стиснуть зубы и добиваться того, что бы самой выбирать то, что мне интересно. И я понимала, что на этой уйдет порядочно времени. Да, впереди были сотни ненавистных статей на скучные для меня темы, но я успокаивала себя тем, что это опыт и он необходим.
Впрочем, эти умные мысли принадлежали не мне, а моему преподавателю. Во время учебы я познакомилась с моим будущим мужем. Он вел у нас курс лекций и, если честно, половина женского населения университета мечтали, что бы он принял у них экзамен натурой. Мне же было куда интереснее залезть в его мозг, как бы это не звучало. Но я была жадна до знаний, до его опыта. Он казался мне таким опытным, таким талантливым и невероятным.
Роман между нами вспыхнул на последнем курсе моего обучения. Точнее, между нами всегда что-то было, но ни он, ни я старались не переходить границы и вели себя корректно по отношению друг к другу. Мне не хотелось потерять наставника, а ему — работу и уважение. Но рано или поздно сдерживаемое влечение должно было вырваться на свободу.
Мы были осторожны, никогда не показывали, что между нами что-то есть на людях. Я не хотела рушить его карьеру, да и оставалось-то потерпеть всего год до выпуска. На руку играло и то, что я никогда не была из тех, кто любит выставлять свою личную жизнь на показ. Да и вообще, я не очень-то умею проявлять чувства. Он даже как-то мне сказал, когда обучение было уже позади и мы вместе снимали квартиру, что я могла бы иногда вспоминать, что я его девушка, а не приятель. В остальном, нам было комфортно вместе. Это были те отношения, в которых оба партнера равноправны. Он не мешал мне жить своей жизнью, я не контролировала его. Он не капал мне на мозги, а я взамен не зудела, когда он смотрел футбол с друзьями. Я вообще была отличной девушкой. Только вот готовить не особо умела. И сейчас не умею.
Знаете, когда я впервые услышала его фамилию, я рассмеялась. Спустя год совместной жизни он у меня поинтересовался, что вызвало такую реакцию. И я ответила — твоя фамилия отлично подойдет к моему имени. И нет, дело тут не в том, что я ужасно хотела замуж. Я вообще туда никогда не хотела. Его фамилия — Ягер. Это почти как Крюгер. Фредди Ягер. Так я ему и сказала. И о том, что с детства тащилась по этому стремному фильму. Эта дебильная считалочка запала в голову на месяцы и я раздражала предков, повторяя ее раз за разом. Я уже говорила, что я странная на всю голову? Я странная. Я женщина, которая обожает фильмы ужасов, особенно восьмдесятых-девяностых годов. Пересматривая большинство из них сейчас, вместо испуга хочется плакать от смеха, но, наверное, дело в ностальгии.
Так вот. Через неделю я стала Фредди Ягер. Официально. Не знаю, почему я вообще сделала это. Мы никогда даже не заговаривали о свадьбе. А потом просто пошли в мэрию и расписались. Заявились туда в джинсах, свитерах и кедах. А отмечать все это дело пошли в Макдональс, колой и бургерами. Я помню, как мы осторожно переливали в стаканы с колой спрятанный виски и мне было так смешно. Мой новоиспеченный муж говорил, что нашу первую брачную ночь мы проведем в участке.
«Хочешь, что бы я тебя арестовала?» - Спрашивала я, пытаясь быть сексуальной. Он хохотом перепугал подростков за соседним столом. Да, милый, я поняла, что быть «секси» - это не про меня.
Брак мой не был понят и принят родственниками. Они думали, что я поступила поспешно и глупо. Говорили, что я не знаю человека, за которого выхожу замуж. Для них вся эта история вообще оказалась внезапной и неожиданной. Я ведь никогда не знакомила из со свои «парнем». Вообще о нем не упоминала, так что их можно было понять, но решения я своего не поменяла.


Ягер продолжал преподавать, а я пробовала себя в журналистике. Несколько лет тухлых статей в качестве обозревателя. Иногда я хотела все бросить. Моя работа представлялась мне более интересной, но на деле все оказывалось не так. «Вкусные» проекты доставались другим, более опытным, более быстрым.
«Реши для себя, чем ты действительно хочешь заниматься. Ты говоришь, что тебе скучно клепать обзоры. Ну так найди то, что не скучно и докажи, что тебе можно доверить эту работу». Ягер устал смотреть на мою грустное лицо, когда я в очередной раз приезжала с работы, захватив в магазине напротив ведерко шоколадного мороженного и лопала его, пока не заболит горло.
«Я нашла! Я нашла». С этим воплем я влетела в нашу квартиру буквально через три месяца после нашего с ним разговора. Ягер поперхнулся куриной ножкой, но вопросительно поднял брови.
«Я еду в Кабул». Не знаю, почему он не мог говорить. То ли потому что мясо попало не в то горло, то ли что бы не обматерить меня на чем свет стоит. Он, зная, что спорить со мной бесполезно, попытался мягко переубедить. Но если я что-то вбила себе в голову, то это конец.
Когда я вернулась из первой командировки, я не разговаривала ни с кем почти неделю. Мне нужно было переварить все, что я видела. Только необходимость сдать материал заставила меня сесть за ноутбук и открыть записи и фото.
«Ты больше туда не вернешься?». Я посмотрела на него, как на сумасшедшего. Я знала, что вернусь. Знала, что впереди еще не одна поездка и я готова на все, что бы ехать именно туда, в самое пекло. В голове просто было столько мыслей, столько эмоций, столько всего, что это напоминало эмоциональный взрыв. Я чувствовала себя переполненным воздухом шариком. Эмоции зашкаливали. Я должна показать это людям. Люди должны знать.
С тех пор было много поездок. «Горячие точки», лагеря беженцев, самыми мирными были поездки в страны третьего мира, которые тоже таили свои опасности, но если я собиралась писать о голодающих детях Африки, Ягер облегченно вздыхал.
Я была ему за это благодарна, потому что выслушивать нотации и от него было просто выше моих сил. Против меня и без того ополчилась вся семья.


«От тебя несет смертью!». Это сказал мне муж на прощание, когда я в очередной раз сообщила ему о поездке. Мы планировали вырваться куда-нибудь на недельку, но задание пришло неожиданно и я, не посоветовавшись ним, согласилась. Конечно, я знала, что он будет недоволен, но не думала, что до такой степени. Мы так сильно поругались, что я не могла перестать об этом думать даже в самолете.
Наверное, он был прав. Из той поездки я могла не вернуться. Я очнулась в госпитале. Легкая контузия, осколочные ранения в живот. Когда я вспоминала случившееся, я помнила лишь машину, в которой была я и еще несколько журналистов. Мы должны были ехать к лагерю, когда ее подорвали. Мои коллеги погибли. Я вышла из машины буквально на минуту, желая сделать несколько кадров.
«Ягер, мы не будем тебя ждать». «Сейчас» - Я щелкаю затвором и поворачиваюсь, что бы идти к машине, когда раздается взрыв. Я помню жар, удар взрывной волны и купол, отделивший меня от всего мира.
А после больница, распоротый живот, заражение, несколько часов на хирургическом столе, взгляды Ричарда и мужа. Они ненавидят меня? Мне кажется, я вижу боль и разочарование. Мне жаль. Впереди месяцы терапии и попытки вернуться к нормальной жизни.

Фактами:
-Мы познакомились больше десяти лет назад. Ты читал лекции в университете, я была твоей студенткой.
- На последнем курсе моего обучения начали встречаться, после окончания университета съехались. Через год поженились.
- Ты против моей работы, часто говорил мне об этом, но действовал мягко, не желая давить. Тем более знаешь, что это бесполезно. Иногда тебя прорывает и мы ругаемся. За те 9 лет, что я мотаюсь по командировкам с риском не вернуться обратно, у тебя явно добавилось седых волос и истончились нервы. Ты устал ждать извещения о моей смерти.
- Я подумала о том, что после нашей последней ссоры ты все-таки решишь подать на развод, потому что последняя ссора переполнила чашу твоего терпения, ты бесишься, что я тебя не слушаю, ты считаешь, что гораздо проще будет жить, если я буду чужим человеком. А может, ты просто от меня устал.
- Но, поскольку, моя последняя поездка обернулась тяжелыми травмами и длительной реабилитацией, ты засунул документы на развод  куда подальше, потому что ты хороший человек и не бросишь жену, которая в тебе нуждается. На этой почве можешь даже меня возненавидеть, если захочешь — я опять рушу тебе все планы и ты чувствуешь себя загнанным в угол.

Ваш персонаж: Freddy Yager, военный корреспондент, 35 лет, проходит реабилитацию после полученной в последней поездке травмы.
Пример вашего поста:

Пост за Фредди, с упоминанием супруга

Я ведь знаю, что права. Ягер злился на меня так, что ушел спать в гостиную, чего никогда прежде не бывало. Как там пишут специалисты по отношениям? Даже после ссоры необходимо ложиться спать вместе? Утром, когда я встала, на столе меня ждал завтрак. Муж знал, что с моей нелюбовью и неспособностью пожарить даже сносный омлет, я наспех залью в себя чашку кофе, дополню это дело сигаретой и рвану в аэропорт, а остаток дня дай Бог перехвачу что-нибудь на бегу в каком-нибудь фаст-фуде. Я вцепилась зубами в ломтик бекона и почувствовала легкий укол вины за вчерашнюю ссору. Прихватив со стола чашку с кофе, все еще с набитым ртом, я прошла в гостиную — Ягер скрючился на тахте, которая явно не подходила ему по росту. Завтра будет мучиться от боли в спине. Я замираю в дверях, раздумывая, разбудить его или не стоит. Все-таки, максимум через час меня уже не будет дома и неизвестно, насколько затянется поездка. Мне бы не хотелось уезжать вот так. Но судя по тому, что бекон был еще теплым, а на столе едва остыла чашка чая, муж лег совсем недавно и будить его было бы преступлением. А еще, признаюсь, я не хотела продолжения вчерашнего скандала. Это было бы паршиво — такое напутствие в дорогу. Так и не решив, как будет лучше, я вернулась обратно на кухню.
Я была благодарна мужу за то, что он не сказал правду о моей поездке близким. Все домашние думали, что я всего лишь еду в обычную командировку. Соврала им, что буду писать о каком-то фестивале. Глупая ложь, которая довольно быстро вскроется, потому как Лоис частенько читала мои статьи. Она их хвалила, наверное, думая, что так должна поступать хорошая старшая сестра, а я лишь кисло улыбалась. Не потому, что не верила. Нет, Лоис вполне могла считать мои тексты хорошими. И да, без ложной скромности, они были неплохими. Но как может быть достаточно хорошим то, что делалось без особого энтузиазма?
Последнее время, когда я открывала ноутбук, чтобы написать очередной очерк или же скидывала фотографии для материала, я сидела напротив мерцающего экрана часами. Иногда просто пялилась в пустую вордовскую страницу, иногда правила текст целыми абзацами. Иногда бездумно перещелкивала фотографии, пытаясь выбрать, что же пойдет в работу. И все чаще единственным желанием было отправить файлы в корзину. В один прекрасный момент я поняла - мне неинтересно. Меня до смерти бесит все, о чем я писала прежде. Скучно. Серо. Бесполезно.
Я все себе по другому представляла. Думала, что буду писать хлесткие и громкие статьи, которые буквально будут раскрывать людям глаза. Честолюбивые мечты любого начинающего журналиста. Ягер меня об этом предупреждал. Говорил, что каждый в возрасте двадцати лет собирается изменить мир. А потом просыпается в тридцать с небольшим и идет читать лекции в университет.
От перспективы навсегда застрять с колонкой из разряда «спросите Фредди» я впадала в тихую панику. Так что когда внезапно из команды, которую отправляли для проведения журналистского расследования на военную базу выбыл фотограф, я тут же предложила свою кандидатуру. Поскольку времени искать кого-то другого особо не было, уже через час у меня была бронь. Выйдя из кабинета главреда я едва сдержала победный возглас. А потом поняла, что надо как-то сообщить новость мужу. Это слегка омрачило триумф. Я понимала, что это не приведет его в восторг.
Я оказалась права. Я уже даже боялась, что он решит призвать на помощь тяжелую артиллерию — Ричарда. Но видимо их взаимная нелюбовь друг к другу оказалась сильнее.
«Конечно, если Рич узнает, он поднимет вой. А что я такого делаю? Просто свою работу. В конце-то концов, нас будет сопровождать конвой и я еду не одна. В группе есть опытный репортер, который не первый раз на подобных заданиях».
Так я успокаивала сама себя, но, признаться честно, для моего братца все это будет слабым аргументом. Ну да может он и не узнает. И никто не узнает. По крайней мере, до тех пор, пока я не приеду и не напишу статью, все будут думать, что я прохлаждаюсь где-нибудь на концерте и щелкаю парадное шествие. А потом уже поздняк метаться. Смысл орать, когда я уже сделала то, что сделала? Это всегда работало. «За каким чертом ты побила глаз Мику?». «Во-первых, он обзывался. Во-вторых, я уже это сделала, чего кричать?».
Наконец мы достигли пункта назначения. Насколько мне было известно, то командование не слишком жаловало журналистов, но произошла ситуация, которую командир должен был прокомментировать, пока не поднялся шум. В переводе на человеческий — вывернуть ситуацию в свою пользу, дабы кто-то из репортеров не полез проводить свое расследование и не написал чего-то, что будет неугодно. Прикормить решил. Скажем так.
Я не старалась лезть вперед, но навострила уши и внимательно следила за всем происходящим. Мне в этот раз досталась лишь роль «фотика», нечего было даже думать вылезти на первый план, но я до колик была рада тому, что я вообще здесь. Нет, я не рада, конечно, что кто-то самоубился, пусть земля ему будет пухом.. Но если бы не он, то я бы, возможно, не получила такую возможность.
Нас долго маринуют, прежде чем командир все-таки соглашается пригласить нас на разговор.
— Мы не договаривались о съемке, — Он кивает на камеру, которую я держала в руках. Приветливостью просто сбивает с ног.
— Всего пара кадров. Портретная съемка. — Никаких супер секретных снимков я не делала, да и кто бы мне это позволил.
Едва мы начинаем, как дверь открывается. Наш респондент явно не в восторге, но судя по выражению лица он вообще уже давно не знает, что такое восторг или что-то близкое. Я слышу голос вошедшего и... Черт.
Серьезно? Во всей Вселенной не нашлось другого копа?? Я поворачиваюсь к двери и стараюсь сохранить лицо:
— Добрый день, детектив. Нам сказали, что у нас есть еще полчаса.

0

45

поднимаю

Форум: RED BUS
Текст заявки: на форуме
внешность: Joaquin Phoenix;
имя: Марк;
профессия: связана с искусством;
возраст: около 40 лет;
ориентация: би или гетеро;

Наверное, когда видят таких, как ты, люди невольно выпрямляют спины. Опрятный, аристократичный, интеллигентный, всегда все знаешь, можешь остроумно и вежливо ответить на любой выпад. Но правдив ли образ?

Мы познакомились в странный период моей жизни. Как позже выяснилось, твоей тоже.

Ты плакал. Сидел на ступеньках городского музея и плакал. Как ребенок, закрыв лицо руками, и никто не решался подойти, а мне зачем-то понадобилось. Что у тебя тогда случилось? Почему маска треснула?


► Профессия Марка напрямую или косвенно связана с изобразительным искусством (от музейного директора, до главы издательства, в книгах которого используют иллюстрации), он взрослый и состоятельный мужчина. В его жизни было много разного дерьма, очень много, и оно только усугубило странности.

► Он был женат, у него был ребенок. Почему был? Девочка умерла в подростковом возрасте, и из-за этого горя распалась семья. И после этого окончательно сломался Марк.

► Люди ломаются по разному, и Марк не выбирал, каким стать. Гуляя по кладбищу после посещения могилы дочери, он просто понял.

Тут надо обсуждать. Суть в том, что у персонажа есть какая-то очень странная наклонность, зацикленная вокруг смерти. Например, фотографировать трупы. Разлагающиеся трупы животных, может быть. Он ведет дневник разложения, подробно и до мелочей описывая процесс? Препарирует?

► Марк практически ведет двойную жизнь. Окружающие не заметили никаких изменений в поведении мужчины, а он все больше избегал общения и шумных компаний, оставаясь наедине со своим новым увлечением.

► Однажды Марк заговорил с Евой о смерти. Он не собирался показывать свою темную сторону, но девушка так напоминала ему родную дочь. И что-то внутри хрустнуло снова.

► Через год-полтора после знакомства Ева узнала, почему Марк временами бывает таким странным, и поддержала его. Она приняла и разделила странное хобби, хоть и прекрасно понимала, что мужчине нужна помощь.

► Марком движет не агрессия или злость, он глубоко печальный человек. Вероятно, живет в депрессии. Не эмпатичный, но достаточно умный, чтобы понимать окружающих и подстраиваться, хотя особой потребности в этом не испытывает.

Ты дал мне работу и ощущение причастности к чему-то. Все, что сама обесценивала до этого, свое творчество... ты объяснил, насколько оно важно, в первую очередь, для меня самой, и насколько сильно наркотики мешают видеть истину. Помог вылезти из того болота, в котором я жила. Сначала меня съедало чувство долга, обязанности, я просто не могла отвернуться от тебя, а потом поняла. Действительно поняла твою боль, и переняла ее, разделила с тобой, как и тягу к увядающему.


Много надо обсуждать, потому что я могу свести все в лютейший трэш. Возможно, между Марком и Евой натянется и романтическая струна, которая будет еще более странной, чем дружеская (но это вообще не принципиально). В любом случае, цель у персонажей, несмотря на разницу в возрасте, одна: найти, вернуть связь с реальным миром и, собственно, в какой-то мере социализироваться.

Я хочу психологизЬма и трэшака. Чем больше, тем лучше, зависит от твоих предпочтений. Можно немного криминала. Как табу: педофилия, гуро и туалетная тематика. В остальном - ю ар велком. Предлагай, обсудим, решим. Обеспечу долговременной игрой в разных направлениях, если захочешь, общением и обнимашками. Все обсуждаемо кроме великолепности Феникса, не стесняйся, пиши. Я тебя буду очень любить, очень-очень. Посты желательно от 3 л. по 3-6 ка символов, наличие фантазии очень приветствуется, как и желание развивать персонажа.

Ваш персонаж: Анкета, которая только для зарегистрированных.

в общих чертах

Ева, 22 годика, в подростковом возрасте переехала с родителями в Лондон. Отучилась в школе, работает в магазине русской еды. Наркоманит, рисует, находит приключений на пятую точку и как по волшебству липнет к странным личностям.

Из анкеты про характер:
Скромная, забитая и миниатюрная девушка, на самом деле, способна за себя постоять. Драться, конечно, не особо умеет, а вот глаза выцарапать или яичницу приготовить — без проблем, бегать при необходимости тоже научилась. Несмотря на довольно взрывной характер в конфликты предпочитает не влезать, часто игнорируя издевки или подколы. Ева с детства не любит агрессию, направленную на живых существ, и совершенно теряется, когда напрямую сталкивается с враждебностью. С малознакомыми людьми Вилка либо молчаливая, если считает тех опасными, либо резкая и язвительная со слабыми, а вот с близкими, которых почти не осталось, милая и внимательная. На самом деле, выпады Вил — только защитная реакция. Она злится, чтобы не обижаться, вспыхивает, бунтует, прячет слезы за криками, а ночами рыдает в подушку, ощущая себя пустой и потерянной. По-детски упрямая девушка бодается с оппонентом в споре до последнего, но не может решить вишневый йогурт взять или клубничный.

Если бы Ева знала, в какую сторону двигаться, то ломала бы стены голыми руками, но она застряла в подростковых комплексах, душещипательных песнях Меладзе и дыме сигарет с ментолом. Верная, как собака, она потеряла свое сердце где-то в блядских компаниях и среди вечно подставляющих одноразовых людей, а теперь проще быть за любой кипиш и расплескивать себя еще больше — терять нечего. У нее нет тяги к саморазрушению, просто так получается; больше нет надежд и стремлений, есть писк кассового аппарата, колокольчик над дверью в магазин и английский с сильным русским акцентом.

Пример вашего поста:

Пример поста

"Гребаный ты чертов ублюдок", - думала Ева, прикуривая, и даже не знала, кого конкретно имеет в виду.
Мир, пресловутый Бог или тот козел, что привел малолетку в компанию. Не то, чтобы вечно обдолбанные дружки были дороги Вил, но атмосфера как-то изменилась. Что-то внутри изменилось.
Глядя на огонь зажигалки, Вилкова глубоко затягивалась обычным табаком, задерживала дым в легких и плавно выпускала в темное небо. Огонек гас и загорался снова, стоило щелкнуть пальцем. Последняя неделя и без того выдалась для девушки не из легких: взбесившийся начальник, вечно гавкающиеся родители, очередная ссора с лучшим другом, а теперь еще и эта... Вил называла ее малолеткой, хотя, вроде бы, они с новенькой были примерно одного возраста. Девчонку привел в клуб друг Барри - местного барыги и признанного главаря банды. Их делами Ева не интересовалась. Тяжелые наркотики - последнее, с чем хотела бы связываться девушка. Она употребляла и иногда продавала травку, покупала у местных кокаин, и специфическое долгосрочное сотрудничество позволяло получить проходку в клуб, где тусовались дяди постарше. Никто не принуждал вписываться в бизнес или распространять больше, никто не смотрел косо, если Вилка приходила обдолбанная, и иногда модно было угоститься чем-нибудь на халяву. Идеальная схема. Последний раз чиркнув зажигалкой, Вил затушила сигарету о кирпичную стену.
У Вилковой не было планов на вечер, как и всегда, но и желания искать чего-то веселого тоже не было. Хотелось просто отдохнуть. Завалиться на мягкий диванчик и раствориться в ритмичных битах, теряя ощущение реальности. Главное, не появляться дома, где в очередной раз кто-то на кого-то орет, летает посуда или просто рыдает на кухне мать. Ева ненавидела чужие слезы, ненавидела крики и ругать, ненавидела себя, наблюдающую за всем этим и неспособную помешать, изменить хоть что-то. А еще, Ева ненавидела темнокожую малолетку, вокруг которой крутились трое парней из компании. Вилка, как и собиралась, упала на диванчик, закинула ногу на ногу, сложила руки на коленях и стала наблюдать.
Барри, судя по частым улыбкам, был в хорошем расположении духа и угощал девочек вкусностями. Одна из его сук принесла Вил таблетку и стакан стаута, подмигнула, и вернулась к хозяину. Ева ненавидела эту тусовку, потому что понимала, что ее считают такой же сукой - куском мяса, который можно при желании использовать, ведь за все уплачено. А малолетка вот пока не понимала, куда лезет. И это Еву тоже бесило.
Рядом на подушки сел один из барыг, бесцеремонно приобнял за плечи. Вилкова глянула на него, оценивая ситуацию, и заметив расфокусированный взгляд спокойно улыбнулась. Таблетка так и осталась лежать на столе, пиво прохладно стекало по пищеводу в желудок, и успокаивало еще больше. Музыка лениво забирала мысли, заставляя покачивать головой в такт. Но отдохнуть Вил, видимо, было не суждено. Малолетку - Оливия, кажется - представили Барри, а это значило, что девочка попала. Очень сильно и очень не туда, куда надо. Ева села ровно, махом допивая пинту. Ей, по сути, не было дело до чужаков, вмешиваться - себе дороже, но именно эта ситуация почему-то задевала Вил. За себя она давно не беспокоилась, а эта мелкая...
- Какая же ты дура, - выдохнула Вилка и все же, поднявшись, направилась в гущу событий.
Говорила же, как только привели, предупреждала, а толку - ноль. Дождавшись, пока Оливия и ее кавалер отойдут от большого босса, Вилкова направилась к ним, твердо намереваясь взять мелкую за шкирку и закинуть в такси, доходчиво намекнув, что тут ей лучше больше не появляться. Метра за три до цели Вил поняла, что не одна хочет побеседовать с новенькой. Рядом остановилась девушка, похожая на мелкую, но немного постарше. Предчувствуя неладное, Вилка прошмыгнула мимо, изо всех сил показывая спутнику Оливии взглядом "вали", но раньше, чем тот сообразил, на плечо Евы легла теплая ладонь. "Пиздец", - мелькнуло в голове за секунду до того, как в поясницу уперлась пушка. Уж это ощущение Вил ни с чем не спутает.
Незнакомая девушка действовала максимально осторожно, и Вилкова быстро решила, что благоразумнее будет подыграть, вряд ли кто-то из местных решит заступиться, а не слинять при малейшем намеке на опасность. Ева кивнула и последовала за дамочкой с пушкой, махнув на прощание одному из знакомых, мол, все нормально. Общаться с копами - а незнакомка почти наверняка им являлась - Вил тоже ненавидела. Лучший выход - молчать. Мимо к такси проскочила малолетка, явно узнавшая дамочку с пушкой, и этот факт можно было при случае использовать. Проблемы с законом - последнее после тяжелых наркотиков, что Вилка хотела бы найти на свою задницу, поэтому так же послушно, как покинула заведение, уселась в машину. Если дамочка адекватная, на что Ева очень надеялась, то разговором дело и ограничится; законники бывают нормальными. Редко, но хотя бы есть на что надеяться.
- Я плохо бегаю, - тихо бросила Вил, пока незнакомка садилась на место водителя.
К счастью, наркоты у Вилковой с собой не было, в последнюю неделю она даже траву не курила, а пить никто не запрещает, следовательно - никаких задержаний здесь и сейчас. Монолог дамочки можно и послушать.

0

46

Форум: The City
Текст заявки: ищу соигрока для сложных запутанных отношений без рейтинга. Пишу в третьем лице, предпочитаю птицу-тройку и использовать заглавные буквы, но это все опционально, и может быть пересмотрено. Без особого труда подстраиваюсь под соигрока. Пишу от 3500 символов и почти до бесконечности, зависит от того, как пойдет, и как будет обоюдно комфортно. Никогда не тороплю, свой темп игры не навязываю. Жду кого-то, кого зацепит именно персонаж, его жизнь, характер, кому захочется сделать его живым.

Предыстория

...они познакомились в холле одного из мотелей, когда Джерри вышел, чтобы купить себе что-нибудь на ужин в ночном супермаркете. Несмотря на то, что прошло больше двух месяцев с того дня, как Джерри оказался в Нью-Йорке, он все еще испытывал страх разоблачения, как будто стоит ему оказаться в людных местах днем, и кто-нибудь сразу изобличающе укажет на него пальцем. Джаред скромно сидел на диванчике для посетителей, проеденном сбоку семейством клопов, и казалось, что он вообще спит, так далеко он откинулся на спинку, натянув на лицо капюшон. Но стоило Джерри поравняться с ним, как Джаред резко подался вперед, и в плохом освещении единственной потолочной лампочки блеснула его широкая белозубая улыбка. Ни до, ни после Джерри не видел никого, кто бы улыбался так, как Джаред: с едва заметной безуминкой, но так обезоруживающе, что хотелось улыбнуться ему в ответ. Что Джерри и сделал. Джареду хотелось знать, что такая милая скромная девушка делает в таком неподобающем месте. Прежде Джерри никогда не задумывался о том, как нелепо он может выглядеть в своем наряде почти деревенской девочки в обрамлении декораций, больше присущих плохим ребятам и трудягам с окраин. В тот момент это осознание здорово его напугало. Кажется, он даже ничего не ответил, просто поспешил пройти мимо, чувствуя, как дрожат коленки.
    А на следующий день Джаред приехал, и увез его к себе домой.

    Джерри не мог сказать точно, почему решил довериться незнакомцу, и что заставило его согласиться сесть в машину с приветливо распахнутой дверцей. Возможно, подспудно Джаред напоминал ему Хэйдена, и, в общем-то, это не стало ошибкой: несмотря на то, что он мог бы, Джаред никогда с той минуты не поступил с Джерри дурно. Он даже не рассердился, когда узнал, что под личиной самостоятельной скромницы скрывается запуганный парнишка, которому едва исполнилось восемнадцать. Лишь рассмеялся, добавив, что рад, что узнал об этом прежде, чем успел бы влюбиться. Наверное, у Джерри все же был еще один талант — находить правильных людей. Это Джаред придумал ему имя: Патриция Хедвиг. Патриция, потому что вторым именем Джерри было имя Патрик. А Хедвиг, потому что так звали персонажа какого-то мюзикла, который нравился Джареду. У Джерри это имя ассоциировалось только с совой Гарри Поттера, но сообщать об этом вслух он не стал. Джаред всерьез считал, что Патриция — настоящая красавица. Он относился к ней с каким-то странным трепетом, придумывая все новые детали ее образа, работая над ней, как Пигмалион над Галатеей. Возможно, в этом он находил свою отдушину или выход творческим способностям, так или иначе, именно таким образом у Патриции появились дорогие туфли на высоком каблуке, изящные украшения, приятные наощупь чулки из тонкого нейлона, акцент заправской стервы из гетто, и косметичка, в которой она хранила свое главное сокровище — помаду от Gabriel Cosmetics, оттенка “currant”.

    Джаред толкал дурь, и иногда клофелин. Он хорошо знал, как работает преступность на городских улицах, и научил Патрицию всему, что знал сам. Вскоре она стала его бессменной напарницей. У них была отработанная схема, которая всегда приносила результат: Патриция знакомилась в клубе с одиноким посетителем, что начитавшись «правил съема», решил подцепить себе красотку нетяжелого поведения на бесплатной основе. И уболтав его на парочку коктейлей, подсыпала ему что-нибудь легкое. Позже, пока они с Джаредом тащили «перебравшего выпивоху» проветриться, карманы незадачливого ловеласа опустошались с завидной скоростью. Иногда Джаред придумывал что-нибудь новенькое: как-то раз он сделал вид, что Патриция — его девушка, и устроил скандал, под шум которого удалось обчистить карманы еще и нескольких зевак. У Джареда повсюду были связи, и он никогда не оставлял Патрицию одну, не позволял ей делать ничего, что могло, — пусть даже только в теории, — навредить ей. Напротив, он был готов свернуть шею любому, кто посмотрит косо в ее сторону. Возможно, на самом деле, он все же был влюблен. Но то, что крылось за красивым образом, останавливало его лучше, чем мог бы остановить сам Джерри. Они прожили вместе два года, за которые Джаред не тронул Патрицию и пальцем, он по-настоящему ее боготворил.

    Это продолжалось до тех пор, пока Джаред не влип по-крупному. Вернувшись домой, Джерри обнаружил его с дырой во лбу, в окружении каких-то мрачных типов. Эти типы и объяснили весьма доходчивым образом, что Джаред задолжал им двести тысяч. И если «дамочка» не хочет остаться без своих красивых ножек, ей лучше перебирать ими побыстрее и найти эти деньги каким угодно способом. Так Джерри снова остался один.

Их история закончилась... нет, их история началась, когда над лицом Джареда сомкнулась молния-зиппер черного мешка для трупов.

Я понятия не имею, во что ты влип. Мне пришлось достать двести кусков буквально из ниоткуда, и перейти дорогу тем еще типам, чтобы тоже не словить пулю между глаз. Мне пришлось оставить наш дом, и работать на высокомерного засранца и его подельника-альфонса. А еще мне приходится каждую ночь видеть, как твое лицо скрывается под непрозрачным черным пластиком, и исчезает навсегда.
Иногда я думаю, мог ли это быть не ты, а кто-то другой? Или вообще манекен? Мог ли я ошибиться? Что, если ты решил инсценировать свою смерть? Что, если тебе пришлось? Или за тебя это сделали другие, а ты не успел меня предупредить? Или ничего не сказал, потому что хотел меня защитить? Но от чего? От кого?
Так много вопросов, которые я задаю себе каждую чертову ночь, и не нахожу ответов.
А у тебя они есть, Джаред? Эти ответы? Ведь ты наверняка знаешь это.
Ты жив, Джаред.
Ты жив?
Ваш персонаж: когда пытаешься убежать от прошлого, лучшее, что ты можешь попытаться сделать — стать другим человеком. Вот и Джерри поступил именно так. Сменил место жительства, имя, и саму свою личность, превратившись в Патрицию Хедвиг, незнакомку без воспоминаний и сожалений. Если бы ему приходилось выбирать, он бы прочил ей судьбу актрисы, но актерство подразумевает известность, а этого Джерри допустить не мог. Поэтому Нью-Йорк встретил его ночлежками, грязными переулками и клофелином под резинкой чулка в богом забытом кабаре. Но, в конце концов, если уж так вышло, что ты похож на женщину, нужно этим пользоваться. А с последствиями он как-нибудь разберется сам.
Пример вашего поста:

Пример поста

- Это полное дерьмо, - поделилась своими соображениями Вайлет, отпивая вино прямо из горлышка бутылки, отчего ее губы стали влажными и красными. Будто она была маленькой девочкой, что криво накрасилась украденной у мамы помадой. – Из-за этой дурацкой небесной лампочки ученые мне обещают, что через пару дней мое лицо превратится в сморщенную сливу, я испущу дух, и всем, понимаешь, насрать, что я сумочку от Луи Витон купила только на днях, и черт знает сколько средств потратила на косметику. Джей, ты вообще знаешь, сколько стоит хренов праймер?! – Она поднесла огонек зажигалки к невесть какой по счету сигарете, но вдруг передумала и бросила неподожженный сигаретный столбик в пепельницу. – Черт, я даже соблюдала веганскую диету, жрала одну траву, и чего ради?
- Летти, успокойся, - дружелюбно отозвался Джаред. Он был как будто единственным, кого не волновала сложившаяся ситуация, и только Патриция знала, что за огонек горит в глубине его глаз. А еще, что под подушкой он прячет пистолет. – Ты бы точно так же лопалась от возмущения, малышка, если бы без своей диеты отрастила огромную задницу, и солнце вдруг передумало грохнуть нас всех. Только вот ни один амиго бы на тебя не клюнул.
Сердитое лицо Вайлет мгновенно разгладилось и приняло мечтательное выражение:
- Да, эти ковбои всегда западали на мою фигурку. У меня их было предостаточно, может и побольше, чем у иной портовой шлюшки, - она пьяно хихикнула.
- Ну, так почему бы тебе не пойти и не подцепить еще одного?
- Это скучно, - Вайлет надула щеки и стала выглядеть очень забавно. – Им сейчас вообще плевать, где и с кем, и как. Никакого веселья. Поэтому я и пришла отметить большой бадабум именно к тебе. – Она отсалютовала Джареду винной бутылкой, и вдруг уставилась на Патрицию. – Детка, тебе ведь тоже скучно? Вообще-то, на самом деле я совсем не против потрахаться, и у меня, если подумать, никогда не было с девушкой. Как насчет того, чтобы… а Джаред может посмотреть на нас, м?
- Летти, оставь ее в покое, - Джаред покачал головой, глядя на то, как Патриция поднимается с места и направляется к выходу. – Она совсем не в том настроении.
Патриция была благодарна Джареду за то, что он сохранил ее маленький секрет даже в таких обстоятельствах. Ведь никто бы не осудил его, если бы он сказал Вайлет, что новый объект ее интереса – на самом деле мужчина, или вытворил что-нибудь похуже, может даже применил силу, только бы заставить Патрицию остаться. У них было чертовски мало времени, чтобы сказать друг другу все, что они не успели за эти два года, а Патриция лишила их и этих мгновений. Но она не хотела видеть, как Джаред примет свое «снотворное» и направит дуло пистолета в рот до того, как его успеют превратить в гриль солнечные лучи. Вайлет наверняка будет следующей. Их личный, маленький круг самоубийц. Патриция не хотела принимать в этом участия. И, по правде говоря, не хотела слышать того, что он мог ей сказать. Боялась. Потому что знала.
Выйти наружу по собственной воле было не меньшей предпосылкой к суициду: никто не мог сказать наверняка, когда озоновый слой все же сдастся под натиском разрастающейся звезды. Улицы были почти пустынны: все старались провести как можно больше времени с семьей, друзьями или любимыми. Те же, кто за свою жизнь не обзавелся никем мало-мальски близким, спешили в клубы: там организовывали последние тусовки под эгидой скорого апокалипсиса. Демонстрации на улицах быстро сошли на нет даже при минимальном участии полиции: все и так было предрешено, и у людей нашлись дела поважнее, чем проводить последние минуты жизни, пытаясь кому-то что-то доказать. В конце концов, единственное, что они могли бы заявить: «А мы предупреждали!» Но их самих тоже предупреждали, и все эти политические прения больше не имели смысла. Глядя на отвратительно раздувшийся Амстел, Патриция размышляла о том, готовится ли сейчас правительство к надвигающейся катастрофе? Что они придумали для своего спасения? Бункеры для избранных? Капсулу для путешествия по космическим просторам? Колонизированную планету в другом созвездии? Было бы странно думать, что люди, у которых есть для этого все средства, не попытаются спасти свои жизни. В крах всего человечества Патриция не верила. Но для нее, как и для многих десятков и сотен обычных жителей этой планеты это был конец. Кем бы она хотела умереть? Патрицией, или Джеральдом? Какая забавная мысль.
Остановившись, Патриция поняла голову, заметив какое-то движение на крыше одного из домов. Приложив ладонь козырьком к лицу, она прищурилась, пытаясь разглядеть одинокую фигуру. Еще один, решивший, что смерть лицом в асфальт будет менее болезненной? Никакого желания оказаться случайной жертвой, на которую упадет такой «летчик» у Патриции не было. Поэтому она остановилась чуть поодаль, приложив ладони к лицу вместо рупора:
- Эй, чувак! Не буду спорить с тобой, что жизнь полное дерьмо, но она и так скоро закончится! Не стоит этого делать!
Боже. Джаред наверняка поинтересовался бы, с чего она вдруг решила взять на себя роль бесплатной службы психологической помощи самоубийцам. Но оставить парня в покое и позволить ему сигануть вниз головой ей не дала бы совесть.

+2

47

поднимаю

Форум: RED BUS

Текст заявки:
Ищу младшую сестру.

Имя: Ханна Эйлин Макмэхон / Hannah Eileen MacMahon
Возраст: 29-30 лет
Род занятий: психолог или психотерапевт
Ориентация: на ваше усмотрение
Внешность: Cristin Milioti

Ханна добрая, светлая и веселая девушка. Она располагает к себе во всех смыслах — всегда выслушает и поймет, всегда поддержит и ободрит. Спросишь совета — поможет советом. Не решаешься что-то сделать — подтолкнет. Найдет плюсы в любой ситуации. Не будет лезть в душу, если попросишь оставить тебя в покое. Конечно, если ты не пришел к ней на прием.
Ханна не наивная, но верит в людей. Знает, что у каждого плохого поступка есть причина и редко на кого-то обижается. Нахамил мужчина в автобусе — видимо, он встал не с той ноги, у него подгорел завтрак и сегодня важное совещание, на которое он придет голодный и невыспавшийся. Соседка любит устраивать скандалы — может, ей просто очень одиноко, и она таким способом привлекает внимание? Всё просто.
За внешней мягкостью Ханны, впрочем, скрывается стальной стержень. Она не отступится от своей цели, если уж решила что-то сделать. Она сможет дать отпор тому, кто грубо нарушает её границы, но при этом не будет держать зла на человека. Если, конечно, совсем её не довести.
А ещё Ханна наблюдательная и проницательная. Профессия требует уметь быстро считывать людей, хотя, выходя за пределы своего кабинета, она старается этого не делать. Зачем видеть в каждом потенциального клиента?
Вот только с личной жизнью у Ханны не очень складывается. Она не решается на близкие отношения, потому, что боится быть отвергнутой. Боится, что близкий человек её бросит, как когда-то бросила мама.

Об отношениях с братьями

У Ханны два старших брата — Колин и, собственно, Том.
Своих братьев Ханна обожает и очень расстраивается, когда что-то у них идет не так. Чаще, конечно же, расстраивается из-за Тома, который планомерно и без устали пускает свою жизнь псу под хвост. Несколько раз она пыталась вправить ему мозги, но заметных результатов это не дало. Тогда Ханна решила, что просто будет навещать брата почаще и мягко, по-доброму вытаскивать его из той ямы, в которую он себя гонит. Она любит приезжать на выходных с пивом и пиццей и смотереть с Томом сериалы. Иногда даже мотивирует его приготовить нормальный ужин и с радостью в этом помогает. Что забавно, учитывая, что ни Том, ни Ханна готовить особо не любят.
К Колину Ханна приезжает реже — он не особый любитель таких посиделок. Зато они часто созваниваются.
Ханна до сих пор помнит сказки, которые Том сочинял для неё в детстве. Никто не знает, но у неё всё ещё хранится тетрадка, в которую она эти сказки записывала. Ханна надеется, что когда-нибудь будет читать их своим детям.

Некоторые факты

► Родилась и долго жила в Уотерфорде, Ирландия. Мать — известный издатель, отец — редактор спортивного журнала. Родители развелись, когда Ханне было почти три года.
► Наверное, её единственную развод родителей подтолкнул к чему-то хорошему. Ведь именно попытки понять, почему ушла мама, и заставили её стать психологом.
► Единственная из семьи, кто во взрослом возрасте согласилась встретиться и поговорить с мамой.
► Пытается пить наравне с Томом, но пьянеет гораздо быстрее. В хмельном состоянии подбивает брата на решительные поступки. Например, позвать «ту девушку, которая улыбнулась ему в кафе» на свидание.
► Любит романтические комедии и иногда рыдает над счастливыми концовками.

Ваш персонаж:
Имя: Томас Сэмуэль Макмэхон / Thomas Samuel MacMahon
Возраст: 38 лет
Род занятий: литературный агент
Внешность: Tom Cavanagh

Том - неудачник с кризисом среднего возраста (из которого, впрочем, сейчас успешно выбирается), довольно ленивый, уставший и пассивный. Временами склонен заниматься самобичеванием и ждать неприятностей, особенно, когда всё слишком хорошо складывается. Не нытик, скорее любит сам себя накрутить, а потом в себе эти страхи и эмоции переваривать. Любит свою девушку, своего автора-друга (платонически), сестру (очень любит) и работу.

Об игроке и о себе

Все важные моменты перечислены выше. В остальном биография полностью на ваше усмотрение. Я точно не буду стоять над душой и говорить, что нет, всё не так, я вижу персонажа совсем по другому (если, конечно, образ персонажа не будет заметно противоположен описанному в заявке; но над душой всё равно стоять не буду). Имя можно сменить, а вот внешность всё-таки довольно принципиальна.)

Пишу посты 4000-6000 символов от третьего лица. Не очень часто (где-то раз в неделю), но стабильно. Не брошу, на эпизод не забью, с ролевой не уйду, буду генерировать сюжеты и общать, если захотите.
Если будут какие-то вопросы по персонажу — пишите в ЛС здесь или на самой ролевой. Я поделюсь мыслями, цитатами из постов, своей анкетой и горячей любовью. Если будут идеи для эпизодов или просто желание пообщаться — тоже не стесняйтесь писать. Я добрый, общительный, вполне адекватный. Персонаж этот для меня очень важный. Плюс, кроме меня персонажа будут рады видеть ещё три игрока, так что без игры не останетесь (:
Очень прошу только не пропадать бесследно и, если персонаж разонравится или вдохновение на анкету совсем пропадёт, просто сказать, что решили отказаться от заявки. Я не обижусь - и такое бывает. Гораздо обиднее неделями ждать ответа и не знать — просто занят человек или отказался от заявки.

Пример вашего поста:

Пример поста

Будильник звенел в третий раз.
В третий раз Том, не двигаясь и не открывая глаз, ждал, когда песня закончится. Когда пройдет гитарный проигрыш, и Гиллан зайдется в безумном крике, повторяя «нет, нет, нет, о нет». Когда наступит тишина, и можно будет ещё на полчаса провалиться в успокаивающую дрему.
Пока Том не открыл глаза — день не начался. Пока день не начался — можно не думать о том, что будет дальше. Можно ещё полчаса убеждать себя, что всё в порядке и что всё само собой разрешится, пока он лежит в кровати.
«You’d better close your eyes and bow your head
And wait for the ricochet», — усмехнулся Гиллан.
Том только сильнее зажмурился.
Он думал о сегодняшнем дне с начала недели. С того момента, как Мелани позвонила и предупредила, что они с Бобом идут на книжную ярмарку (не «должны пойти» и не «надеюсь, что пойдете» — Мелани явно не рассматривала какой-либо другой вариант).
«Не уверен, что Боб на это согласится», — устало заметил Том.
«Он согласится», — коротко ответила Мелани и положила трубку.
И Том начал думать. Думать, искать нужные слова (не говорить о произошедшем, но дать понять, что ему важно то, что происходит), представлять, что будет делать и как себя поведет, чтобы Боб опять не послал его к черту.
«Я рад, что мы смогли увидеться», — говорил воображаемый Том воображаемому Бобу. Воображаемый Боб закатывал глаза и молча уходил.
«Я рад, что ты пришел», — говорил воображаемый Том, а воображаемый Боб отвечал, что это полностью заслуга Мелани.
«Я рад, что ты в порядке», — хотел сказать воображаемый Том.
«Я не должен был просить Ханну вмешиваться».
«Я не должен был молчать тогда».
«Я должен был всё понять и помочь».
«Прости».
Воображаемый Том застывал, глядя в глаза воображаемому Бобу («Прости меня, прости меня, пожалуйста, прости»). Воображаемый Боб качал головой и опять уходил.
Настоящий Том тяжело вздохнул и продолжил думать.
Джен смотрела на него с пониманием и сочувствием. Пыталась успокоить, повторяла, что всё будет хорошо (когда-нибудь точно будет хорошо) и что он может (что он должен) писать ей, если что-то пойдет не так.
Ханна пыталась объяснить, как лучше себя вести. Предлагала честно признаться Бобу, насколько Тому важно то, как друг себя чувствует. Предлагала сказать ему, что на Тома всегда можно будет положиться.
«Ложь», — хмыкал воображаемый Боб.
«Ложь, — соглашался Том. — Нельзя положиться».
Потому, что Том был хреновым другом (прав был Боб, что другом его никогда не считал). Потому что оказался твердолобым эгоистом. Потому, что предпочёл злиться и жалеть себя, вместо того, чтобы понять (ведь можно было всё понять), что с Бобом что-то не так. Потому что не смог помочь. Потому что не подумал, когда просил помощи у Ханны. Потому что из-за него Боб перестал общаться и с Джен.
И ещё с десяток таких «потому что», про которые Том вспоминал каждый день и в которых бы погряз с головой, если бы ему позволили.
Не позволяли. Но это тоже заставляло чувствовать себя виноватым.
Будильник зазвенел в четвертый раз.
Через полчаса начиналась ярмарка. Том и так уже опаздывал туда и не мог больше тянуть время. В конце концов, правы были Deep Purple — даже если ты закроешь глаза и спрячешься, тебя всегда может убить рикошетом.
Том вздохнул, открыл глаза и потянулся за телефоном.
На ярмарку он приехал где-то через час после открытия и сразу же принялся искать Боба. Секция C-3, где Боб должен был выступать, находилась между секциями D-4 и A-2, секция A-2 находилось недалеко от северного входа, но вся эта информация не давала Тому абсолютно никакого понимания, куда ему идти. Стоило бы позвонить Бобу, оставить сообщение в мессенджере или написать смс. Только Боб почти наверняка сбросил бы звонок и проигнорировал сообщение.
Мелани ведь сказала им быть на ярмарке, но не уточняла, что они должны общаться.
На самом деле, хорошо, что Боб сбрасывал звонки, а не пропускал их.
С тех пор, как он перестал общаться с Джен, Том стал ежедневно (иногда несколько раз в день) проверять фэйсбук-мессенджер просто чтобы удостовериться, что Боб был в сети. Что он жив, что не решил попробовать снова. Когда же Боб несколько дней не появлялся онлайн, Том судорожно набирал его номер. И только когда Боб сбрасывал звонок, успокаивался.
Какими же весёлыми были эти полтора месяца.
Но теперь, если Том всё не испортит, может, Боб вновь начнет с ним общаться. Хотя бы формально, хотя бы по работе. Хотя бы, чтобы Тому больше не пришлось нервно проверять мессенджер и ждать коротких гудков в трубке.
Хотя бы.
Если Том всё не испортит.
Пройдясь по экспо-центру в третий раз, Том, наконец, нашел нужную секцию. Боб уже стоял на небольшой сцене и слушал, что ему говорит какой-то мужчина в костюме и шляпе с желтой лентой (у мужчины было знакомое лицо, но Том в упор не мог вспомнить — кто это).
Конечно, — кивнул Боб, дождавшись, когда собеседник закончит фразу, — но вы помещаете в свою историю зеркало. Вы можете, если хотите, поместить туда десятки и сотни зеркал. Вы можете спрятать там хоть зеркало Людовика XV, читатель всё равно увидит в нём только себя. Умнейший читатель преломит отражение тысячекратно. Но даже ваш умнейший читатель тысячекратно преломляет собственный опыт. Тысячу раз читает не вас, а себя. Видите: писатель умер не после того, как написал книгу. Он умер ещё до этого. А в этом случае не стоит ли нам всем ради экономии ресурсов просто убить себя сразу? — Боб взмахнул рукой, словно собираясь продолжить свою мысль. Помолчал пару секунд, потом развернулся и ушел со сцены, оставив собеседника и зрителей в совершенном недоумении.
Чёрт!
Хотя, с другой стороны, Боб хотя бы говорил.
Пока ведущий, неловко улыбаясь, предлагал зрителям послушать следующего автора, Том кинулся догонять Боба. Нашел его около столика с закусками и шампанским в вип-зоне.
Боб, — окликнул, подходя.
Как Том должен себя вести, чтобы Боб не послал его к черту?
Он так долго думал, подбирал нужные слова и пытался понять. Он так долго перебирал все возможные варианты развития ситуации. Он так долго готовился.
Вот только, когда дело дошло до разговора, выпалил самое глупое, бессмысленное и неуместное, что только мог:
С тобой всё в порядке?

0

48

Форум: side.rusff.ru
Текст заявки: Ищу детектива полиции Вашингтона (ж).
Наши отношения, это вечное противостояние в зале суда. Ты считаешь меня беспринципным типом, готовым продать душу дьяволу за деньги, я тебя идеалисткой. И в тебе это есть. Ты честный коп, расследования для тебя больше, чем просто работа (тут можно вставить личную драму для ангста). Я всегда отдавал должное твоему уму и красоте, ты – моему красноречию и въедливости. Нас объединит дело, которое придется расследовать совместно.
Ты в меру стервозна, умна и имеешь свое мнение, которое готова отстаивать. Твой принцип: хочешь изменить мир – начни с себя.  Мы знакомы уже достаточно давно, чтобы испытывать друг к другу взаимную ироничную «любовь».
Историю я оставляю на ваш откуп. Сразу обозначу, что отношения между нашими персонажами более чем возможны, но я все решаю по игре и без договоренностей. Посему, хочу на эту роль видеть взрослого кукловода от 25 лет в реале, ибо играю я ситуационно и хочу, чтобы мой партнер отделял реал от игры. Если я в игре назвал вас сукой, это не значит, что я хотел оскорбить вас в реале. Я не грешу тем, чтобы целенаправленно трепать нервы партнёрше, но на форуме есть моя бывая девушка и бывшая жена, и отыгрыши с ними могут быть, и они могут быть эмоциональными. Если вы ревнивы, я попрошу вас просто не читать, но точно не есть мой мозг по ЛСкам. Если вы захотите от меня уйти в игре – отыграем и это. Для себя я принимаю и измены партнерши и ее флирт на стороне – за ради Бога, главное, чтобы мы не скатились в битье посуды и секс после, ибо играть больше просто нечего. Если для вас во главе угла сюжет – я обещаю сделать вашу игру интересной (по расследованиям помогу), если вы просто хотите отношений, лучше не надо откликаться на эту заявку.
Предпочитаю играть от третьего лица, по поводу количества символов отвечу бытующей среди моих знакомых фразой: мне не важен размер твоего поста, мне важно, как ты пользуешься языком (русским). Но точно не простыни Хд
Идеальный темп: 2 поста в неделю. Можно больше, меньше – нет, но все мы люди, перерывы, конечно же, возможны.
П.С. Я попрошу с вас пробный пост.
Ваш персонаж: адвокат по уголовным делам, 38 лет, имеет пятнадцатилетнюю дочь
Пример вашего поста:

Пример поста

Дома, встретившие Нельсона по дороге с магистрали, казались серыми страшными горбатыми уродцами, смотрящими на него пустыми зияющими глазницами. У дороги, недалеко от хаотичной свалки мусора, играли дети в потасканной грязной одежде. Адвокат в очередной раз порадовался, что не стал надевать костюм, а отправился к Моралесу в синих джинсах и свободной хлопчатобумажной футболке.
Старуха, открывшая ему скрипучую дверь, удивленно посмотрела на нежданного гостя одетого хоть и просто, но явно не так, как это был принято здесь. Только, когда он представился, она посторонилась, чтобы пропустить его в дом. За разговором с этой женщиной он много узнал о жизни Карлоса, а в ответ шокировал старуху тем, что ее внук в тюрьме за убийство. Она плакала, говорила, что Карлито не мог этого сделать, и что все птенцы покинули это гнездо, оставив их с дочерью умирать от старости одних. Рассказывала, что несчастная дочь ее продолжает работать на износ, а от внуков она не видела никакой благодарности, что вся надежда была на Карлоса, и теперь даже он им не поможет, как мечтал, да и сам себя сгубил.
Стивен сидел молча, старуха была настроена говорить много и подробно, пока адвокат изучал взглядом бедную обстановку жилища. В расселине обоев он увидел фотографию семейства: пожилую женщину, семейную пару и троих детей, двоих девочек и мальчика. Адвокат поднялся, прошелся до снимка и взял его в руки.
- Это вы? – он указал на пожилую женщину.
Она подтвердила, рассказала, что этот пожелтевший снимок сделан тогда, когда все они были очень счастливы. Показала на одну из девочек, назвала ее Лиси, и сказала, что она пропала будучи еще совсем юной. Собрала вещи и уехала, больше никогда не появлялась здесь. Стивен вглядывался в фотографию, и ему казалось, что он где-то видел вышеупомянутую Лиси, но не мог вспомнить где.
Его размышления прервал сигнал телефона, оповещающий о поступлении нового сообщения.
Стивен нажал на кнопку, отложив фотографию на столик, и увидел сообщение от брата. После этого он вернулся к диалогу со старухой, забыв про фотографию. Дальнейший его путь лежал в дом Рамиреса.
Здесь обстановка была еще хуже: из-под пожелтевших обоев проглядывали потрескавшиеся серые стены, а молодая девушка в убогом полинялом платье цвета грязной воды варила что-то пахучее на огне, пока Нельсон беседовал с ее матерью.
Ему предложили выпить что-нибудь. Пить действительно очень хотелось, и Нельсон по глупости согласился на кофе. Большей бормотухи он не пил никогда в жизни. Кофе имел землистый привкус с остатками прогнивших опилок. Пить это было невозможно, но напротив него села девушка, которая его готовила, и принялась пить c таким удовольствием, словно это был нектар богов.
Поборов тошноту, Стивен сделал еще один глоток.
- Мы нечасто пьем кофе, но такие гости обязывают. Мы всегда рады принять их как следует, - самодовольно сообщила женщина. Из уважения пришлось сделать еще глоток. Адвокат поднял взгляд и пробежался по одежде девушки и женщины, сидящих напротив. В груди что-то ёкнуло. Он не мог объяснить это словами, но контраст между его жизнью и жизнью этих людей был настолько резким нереальным и диким, что стало не по себе.  Мужчина отставил напиток и больше не вернулся своей чашке с кофе.
- Послушайте, я пришел сделать вам предложение, - начал он и, откинувшись на скрипучем кресле, продолжил. – Если вы убедите вашего сына взять вину на себя, я добьюсь для него минимального срока, за хорошее поведение. Он сможет выйти условно-досрочно и вернуться к вам отсидев не более семи лет. За это я предлагаю десять тысяч долларов.
Женщины замолчали и непонимающе уставились друг на друга, а Стивен испытующе смотрел сначала на одну, потом на вторую.
- Как вы смеете?.. – начала женщина, но Стивен оборвал ее, подняв руку.
- Ваш сын ограбил супермаркет, он все равно пойдет под суд. Разница только в том, что изменится в вашей жизни. Он может вернуться с судимостью и без шансов найти хорошую работу, или принести прибыль своей семье, к тому же за его судьбу возьмусь я лично. Мне удастся добиться десяти лет, через семь он выйдет. Подумайте. Это больше того, чем вы сможете заработать за это время.
Снова раздался сигнал мобильного, Стивен не стал к нему прикасаться, выжидая время, чтобы дать двум бедным людям оценить собственное предложение во всей этой истории.
- У Вас дочь на выданье. Какая судьба ее ждет, если у нее не будет ни одного красивого платья? – он вскинул бровь и перевел взгляд с дочери на мать.
Его встретило продолжительное молчание, и Стивен поднялся. Он достал из кармана джинсов небольшую визитницу и небрежно бросил свою визитку на стол.
- Я здесь буду до послезавтра. Подумайте.

Отредактировано Lic (08-02-2019 13:11:46)

+2

49

Текст заявки:
Порой наступает такой момент в ролевой жизни, когда вроде бы и хочешь послать все к чертям и бросить уже эту ерунду, потому что все повторяется снова и снова, снова нет партнеров для игры, снова распирает вдохновение, а играть не с кем. Но невольно возвращаешься, потому что тебе не хватает этого вечного поискового дерьма. Поэтому снова попытаю счастья найти партнера. Который НЕ кинет. Я много рассуждала, глядя на прежние ошибки свои и своих партнеров, почерпнула для себя много полезного и взглянула на вещи по-новому. Может быть это осмысление сослужит пользу.
В общем, разыскиваю человека, который будет играть за мужского персонажа. Сама играю за девушку. Внешности у меня определенные, про них в лс, но наверное, на этом все и закончится. Но как говорится, попытка-не пытка. Историю придумаем вместе, форум найдем тоже вместе, графика и видюхи под сюжет с меня. Просто приди, мой герой (ну или героиня-кросспольщица). Обещаю вести себя достойно тебя.
Пример вашего поста:

Пример поста

— Да пошла ты! Тоже мне, ангелочек с душой чертенка! Думаешь, от хлопаний твоих ресничек я разомлею, как млеют клиенты и наш босс? Да если бы не я, тебя бы вышвырнули пинками отсюда вместе с твоим поддельным паспортом!
Алана рвала и метала, расшвыривая косметику и предметы гардероба по всей гримерной. Растрепанная, злая, готовая вгрызться зубами в шею любой, кто встанет у нее на пути. Она только вернулась с пилона, где открывала сегодняшний вечер, и это ей ой как не понравилось. И причина очевидна. Еще неделю назад я выступала у нее на разогреве, поскольку ее считали главной звездой клуба. Еще бы – обладая роскошной фигурой и привлекательной внешностью, она была наделена решительной смелостью и уж тем более, у нее отсутствовали намеки на стыд и любое стеснение. Нехитрое дело – обнажиться целиком, срывая гул оваций и слюнопускания от всех мужчин в зале. Я же ничего этого не могла себе позволить, и, тем не менее, меня заметили. Новеньких часто не воспринимают всерьез, ведь, как правило, они не умеют ни соблазнять мужчин, ни красиво двигаться. Я же умела второе, а первое… ну, как сказать, я еще только начала познавать свою сексуальность, и это дается мне с трудом. Мне лишь шестнадцать, и я пережила серьезную психологическую травму, которая наверняка оказалась бы роковой, будь я чуть слабее. Но я оказалась сильнее, чем я думала, поэтому была готова ухватиться за любую работу, если она не выходила за рамки моего понимания о приличиях. Терпение и труд все перетрут, и я стала новой восходящей звездочкой. Алане, разумеется, не понравилось, что теперь меня решили выпустить в самый пик ночи, ведь обычно она занимала основное время работы. Поэтому я стояла у стеночки и молча, с явным безразличием слушала истерику мексиканки, уповая на то, что она попсихует и забудет об этом. В любой ссоре следует быть умнее, ведь дураками и без того мир наполнен. А мне нужна эта работа, хотя она далека от понимания работы мечты.
— Ты закончила? Мне на пилон пора, — равнодушно поинтересовалась я, чуть сжав губы, и пожала плечами. Пусть думает что хочет. Я не просила ставить меня в основное время. И без того за ночь работы хватает, в частности, приватные танцы или же обычная помощь другим девочкам с макияжем и прической. Алана, подойдя ко мне вплотную, несколько секунд посмотрела мне в глаза, словно что-то замышляя, и, что-то прошипев мне в ухо, вышла прочь из гримерной, демонстративно хлопнув дверью. Вот уж чокнутая сучка без тормозов. Девочки предупреждали меня о ней, якобы она опасна для любой новенькой, которая не знает свое место. Но мое терпение оказалось сильнее ее бесполезных истерик. Я выдохнула, ощутив, что вышла из ссоры победителем, после чего сняла халатик и надела туфли. Бросаю короткий взгляд на свое отражение в зеркале, тяжело вздыхаю. Сегодня мне заказали несколько танцев подряд на главной сцене, которые, разумеется, не закончатся просто так. Уверена, что будет еще несколько приватов. Девочки говорят, что пора бы мне уже брать и лэп-дэнс, но я не могу пересилить себя и позволить незнакомцам себя лапать, хотя это приносит гораздо больше чаевых. А «свеженьких» в этом плане ценят больше, запретный плод, как известно, сладок. Слышу голос Джеймса, нашего ведущего, который объявил мой выход.
— Ну что, господа, встречайте звезду сегодняшней основной сцены, нежную, но пылкую Банни! — что сказать, на сценические псевдонимы фантазия их работает паршиво, но невольно приходится мириться с любыми странностями, лишь бы мне деньги платили. К тому же, мой первый выход был как раз-таки в образе playboy-кролика, так что претензий нет. Да и мне проще, если никто не будет знать моего реального имени или же имени по паспорту. В нашей работе не помешает защититься от извращенцев в зале. Незатейливые прозвища, милые и сексуальные подходят куда больше, нежели «Кристиана Грейнджер». Такое даже не выговоришь.
Jessica Mellot — A woman's love is never gone
Зажигается свет, направляя неоновые лучи прямо на меня, и под музыку я делаю несколько изящных шагов по направлению к шесту. Сегодня я танцую в стиле тридцатых годов прошлого века. Кабаре в этом сезоне в моде, поэтому на мне черный лиф со стразами и серебристые трусы-шортики, на которые крепится длинный шлейф, и перчатки. Ах, да. Для всех к клубе я еще и блондинка, либо светло-русая. Тем лучше. Нежно касаюсь рукой холодного шеста, и моя задача сегодняшним вечером растопить лед в сердцах клиентов и этот холодный металл в руке. Медленно двигаюсь в такт музыке, свободная рука плавно скользит вдоль тела по бедру. Слегка прогибаюсь в спине, прижимаясь к шесту, и делаю несколько круговых движений вокруг него. Зацепляюсь ногами за шест, отклоняюсь от него и плавно стягиваю с себя перчатки зубами, бросив их на сцену.
Музыка постепенно перешла в чувственную, вторя моим движениям, что стали более выразительными. Соблазнительно двигаю бедрами, изображая невидимую восьмерку, после чего взмахиваю длинным шлейфом юбки, и легкая ткань летит куда-то в зал. Провожу ладонями вдоль всего тела, будто обнимая себя, чуть запрокидываю голову, опираясь спиной о пилон. Прикусываю нижнюю губу, изображая томный взгляд. Касаюсь пальчиками узелков на жилете, ловко их ослабляю, и, повернувшись спиной к гостям, медленно стягиваю блестящую ткань, демонстрируя точеные плечики. Жилет падает к ногам, и я легонько откидываю его ножкой в сторону. Затем резко разворачиваюсь к пилону, и, схватившись за металл рукой, стремительно кручусь вокруг него. Гости свистят и аплодируют, требуя большего, но я не могу им этого дать. Я и без того осталась в одном белье и туфлях на высокой шпильке, практически ничем не защищенная от мира диких необузданных самцов, жаждущих вкусить тепло женского тела. Продолжаю дразняще двигаться под музыку, вскидываю руки над головой, и, ловко поймав ими кинутый Джеймсом обруч, занимаю исходную позицию в центре сцены, поскольку мелодия оборвалась, и я жду следующую. Более веселую и зажигательную, но дикую и страстную. А, главное, подчеркивающую мой стиль для выступления.
Jerry Hanson — Why not cha cha cha
С первыми нотами я сразу же беру быка за рога. Ухватившись за обруч, делаю с его помощью колесо, как бы демонстрируя себя между ножек, но в тоже время шортики скрывают все, что нужно скрыть от чужих глаз. По-прежнему держусь за обруч, но в тоже время зажимаю нижний полукруг между ног и делаю в танце несколько шагов туда-сюда по сцене, разворачиваясь спиной к гостям и виляя бедрами. Несколько раз наклоняюсь вперед, затем прогибаюсь в спине и, изящно перешагнув через обруч, вскидываю его кверху и начинаю крутить на кисти, продолжая плавно соблазнительно двигать телом. Затем отпускаю обруч, задерживая тот на талии, и продолжаю крутить. Чуть приподнимаю руки над собой, хлопаю в ладоши, и гости в зале вторят мне. Именно это и вызывает во мне улыбку, даже становится смешно. Я еще ни разу не ловила на себе такой восторг. Определенно, всемь лет занятий танцами не прошли даром. Музыка достигает кульминации, и я, перепрыгнув через обруч, круговыми движениями убираю его в сторону, еще немного танцую и, на последних аккордах сажусь на шпагат и замираю на пару секунд в непринужденно-привлекательной позе. Сегодня я умничка. Отпраздную смелость порцией тирамису.

+1

50

Форум: Форум: Irish Republic
Текст заявки: Арин — подруга Харриет, почти полная противоположность ей. Возраст 30-40 лет. Веселая, легкая на подъем, эмоциональная. Влюбчивая, нравится парням. Милая и энергичная ирландская леди.  Любит простые радости жизни: хорошее вино, теплую погоду, интересных мужчин. Ходит с Харриет в клуб стрелков из лука. Часто тормошит Харриет и вытаскивает ее "в свет" — на вечеринки, в кафе, на загородные пикники и экскурсии, в незнакомые компании. Если бы не Арин, Макларен точно покрылась бы мхом бегая между домом и работой. Знает все новости Килкенни, любит поболтать о своих и чужих романах.

Типаж внешности Mischa Barton. Не обязательно брать ту же актрису, хотя мне нравится

http://s3.uploads.ru/t/rvaSc.jpg

Ваш персонаж: Начальник бюро криминальных расследований Килкенни. По происхождению шотландка, 37. Слегка цинична, практична, иронична, депрессивна, хороший профи. Скорее интроверт, чем нет.
Пример вашего поста: http://irepublic.rusff.ru/viewtopic.php?id=2672#p248117

Отредактировано Louise armero (10-02-2019 16:43:18)

+1

51

Текст заявки: как-то туго в этом году с чудесами, да? собственно, это слишком уже избитая тема - загадывать кого-то и что-то вообще делать. с каждым таким поиском думаю о том, что дело, наверное, во мне. спешу предупредить о том, прежде чем вы прочитаете дальше, что я очень редко готов идти на заявки, что уже готовы. для меня это довольно тяжело, особенно - влюбиться, однако - все можно попытаться.

warning! пожалуйста, давайте договоримся, что ко мне приходят не "свахи" [а вот тут есть человек который заинтересовался тобой], а сам человек. для вашего удобства я даже оставлю свой телеграмм. туда и велком, если что. [стучаться вот сюда - @ostvind]

а теперь пойдем дальше и обозначим warningx2! я с удовольствием утащу вас на корею в слеш, хотя дальше я противоречу себе, говоря "не против".

итак, добрались мы до главного, а потому я предупредить о том, что я предпочитаю играть слеш и фемслеш, но если дело доходит до гета, то я играю за девушку. [а еще меня можно утащить куда угодно, будь то кроссовер или мистика. но об этом при личном общении]. на данный момент я не против даже поиграть на корее, только приходи и забери меня, хорошо?

если говорить обо мне в целом, то я из тех людей, кто начитан и готов браться за все, что только угодно - генерировать идеи, ходить по форумам, гладить кинки и раскрывать всю историю через абзацы-буквы-слова. я очень соскучился по хорошему слогу, по яркому общению - спорам, шуточкам и простой легкости. я соскучился по накалу в каждом посте, в желании читать и жрать стекло (я здесь просто мастер, уж поверьте). профессионально затащу в любую жижу, которую только пожелаете (если пожелаете).

я соскучился по человеку, которому захочется строчить пост-анкету с телефона, кому захочется говорить об идеях, звать куда-то и предлагать кто-то. клише? не проблема - у меня их столько, что не счесть.

наверное, я не попрошу ничего сверхъестественного, если попрошу у вас пост, прежде чем мы перейдем куда-то? мой вы можете увидеть пониже, ознакомиться и прикинуть, комфортно вам или нет.

ценю птицу-тройку и литературный стиль. а еще довольно большие посты и чертово стекло, да. а еще предпочитаю общаться вне форума, потому что для меня это - важно.

давай перезимуем вместе?

Пример вашего поста:

пост

демоны обретают свою свободу и плоть; аллен бредет по чужому городу и совсем не понимает, что он тут делает. аллен привык называться экзорцистом, привык носить форму черного ордена и быть преданным своим друзьям, но внутри демоны кричат все громче и требуют все большей крови. аллен смотрит в небо, серое и пустое, как и его существование сейчас и понимает, что сделать ничего не может — хочется кричать и разбивать костяшки в кровь, но не может, не позволено. демоны живут не только внутри, но и среди людей; аллен давно не видел акум, давно не ощущал чужую чистую силу, ради которой они раньше приезжали в города — отгородился от всего, скрыл все в ящики внутри своего сознания и не позволяет открываться им. грифами секретности обложил и лишь морем стать мечтает - он устал так, как никто никогда не уставал. аллен смотрит на улыбающихся людей, но улыбаться ему совсем не хочется [сердце не на месте].

аллен в газетах читает о том, что воин не становится меньше, а апокриф наседает на пятки и дышит в спину — загоняет, да вот догнать не может, и почему — аллен не хочет знать. он помнит тот взгляд, он помнит холод и грань безумия на дне зрачков, которые казались когда-то стеклянными; аллен прислоняется к дому и дышит тяжело — последние силы уходят на то, чтобы бороться с ноем внутри него. последние силы уходят на поддержание себя в вертикальном состоянии, хотя так хочется упасть и не вставать. и аллен просто сплевывает [cовсем не как джентльмен], а после продолжает путь по улочкам, пытаясь найти свое место хоть ненадолго, насладиться иллюзией того, что все может быть как раньше. вот только он прекрасно знает, что так уже никогда не будет.

ной внутри с каждым днем [часом] становится лишь сильнее, заставляя выбирать дома подальше, платить побольше, лишь бы никого не убить рядом; когда-то кто-то [имена стираются из памяти] сказал о том, что у него и у неа совершенно разные ауры. одна окрашивается теплом, а другая — жаждой убийства; аллен проигрывает битву по нескольку раз на дню, потому что бороться фактически сил не остается, а еда больше не приносит такого удовольствия, как раньше. и аллен вечером засыпает лишь для того, чтобы ночью проснуться от крика собственного — он больше не застревает в горле, а вырывается наружу, заставляет его будить всех в доме и метаться по постели, пока кожа становится серее.

быть носителем — самая хуевая шутка, которая только происходила с уолкером, потому что он прекрасно знает — он может избавиться от боли, если примет свою сущность и свою роль, но что-то внутри не дает это сделать и яро протестует против; маленький [на самом деле — нет] аллен кутается в одеяло и пальцами нащупывает шрам от чистой силы. у аллена не остается друзей после того, как он сбежал из черного ордена — его объявили врагом, отдали приказ каждому убить его, если ной выйдет из под контроля и на языке аллена поселяется горечь разочарования — все, кого он знал когда-то, внезапно становятся для него слишком чужими, слишком лживыми и он больше не хочет их знать [неа хочет убивать].

сны больше не кажутся спасением, сны теперь рассказывают о прошлой жизни, которая оказывается за гранью его понимания; аллен однажды видит себя прошлого, с длинными волосами и с улыбкой привычной. аллен видит себя, который добровольно предлагает стать вместилищем и ему становится совсем дурно — неужели он когда-то согласился на это?; чужая кровь на пальцах практически ощущается, пусть он и находится только зрителем в первом ряду. он смотрит на неа, смотрит на его тело на руках роад и внутри что-то дрожит [он не признается в этом], а потом он находит себя задремавшим на какой-то скамеечке в чертовом парке, прячущим руки в плащ. аллен сходит сума, аллен не разделяет сознание неа и свое — ной становится еще сильнее с каждым вздохом и каждой брешью внутри психики мальчишки.

знакомый голос заставляет развернуться, вздрогнуть всем телом и болью отдается в руке — чистая сила начинает жечься, начинает свое пробуждение в присутствии ноя и это приносит лишь одни проблемы. аллен смотрит в глаза микку и действительно не понимает, что он тут делает [следом приходит раздражение], а потом и вовсе делает шаг назад, пытаясь сделать расстояние еще больше, пытаясь хоть как-то сохранить ясность мыслей.

- что тебе нужно?

вопрос слетает прежде, чем он вообще подумает об этом. вопрос слетает прежде, чем он перехватит свою руку, прижимая к себе — он не ощущает апокрифа, не ощущает других экзорцистов и их чистую силу, а значит они здесь одни. а еще аллен даже не думает о том, что тикки попытается его убить - слишком просто будет, да и посреди города делать это совсем не комильфо.

- уж ты-то прятаться умеешь, тики.

внутри все горит огнем, воспоминания устраивают пляску из кадров отдельных — аллен прекрасно помнит о том, как тики управлял тизами, но так же помнит еще и то, как он его спас. а у аллена еще не было ни разу возможности поблагодарить его, но и сейчас совсем не время говорить "прости, что не поблагодарил за спасение своей шкуры"; аллен смотрит на тики напротив

и думает о том, что неплохо было бы сбежать отсюда, что микку нельзя доверять даже тогда, когда он смотрит так по-доброму [правда или ложь?], а потом боль опять пронизывает тело, заставляя шипеть.

они здесь [одни] и сейчас у них есть те самые секунды для того, чтобы каждый высказался: ной, который всегда им был, и мальчишка, которому просто не посчастливилось стать сосудом.

Отредактировано горький на дне (11-02-2019 15:25:33)

+2

52

Форум: Irish Republic
Текст заявки:
Коннал Уолш, 34-37, гетеро, медик или кто-то из сферы науки. Внешность - Benedict Cumberbatch.
Персонажа ждут сразу двое. Кузина и потенциальная любимая женщина (заявку пишет вторая).
Самый старший из Уолшей-Уэлшей-О'Рейли и похоже, что самый представительный. Однако и он не прочь подурачиться. Коннал обладает веселым нравом, а в юности вполне себе был склонен ко всяческого рода авантюрам.
Коннал – человек слова и его имя можно использовать, как синоним к слову "надежность". С первого взгляда может показаться высокомерным и несколько заносчивым, но это не так.
Неплохо, если бы Коннал был занят в медицине. Его легко представить хирургом. А может Коннал владелец и главврач ветеринарной клиники? Археолог или этнограф.
Коннал был в кругосветном путешествии, что возможно повлияло на его мировоззрение. Некоторое время жил в Дублине, где мимолетно познакомился с Гвендолин. Просто зашел в бар, а она стояла за барной стойкой. Они разговорились, а на утро проснулись в одной постели. После этого больше не виделись.
А теперь в Килкенни Коннала ждет кузина, а вместе с ней возможность отыграть семейные отношения со всеми их сложностями и со всей их теплотой. А еще его ждет девушка, с которой ему предстоит случайно встретиться второй раз. Совпадение? Не думаю.

Ваш персонаж: Гвендолин Кларк, 27 лет, бармен, несостоявшийся астрофизик. Девушка с небезоблачным прошлым, но исправляющаяся в настоящем. Спокойная, уравновешенная, умеет слушать и рассказывать. Скорее созерцатель, нежели деятель. Могу сбросить полную анкету в ЛС.
Пример вашего поста:

Пример поста

Прогулка по Килкенни со священнослужителем - это тот самый досуг, который Гвендолин не могла бы себе представить, находясь даже в крайней степени алкогольного опьянения. Кларк до последнего момента встречи с мистером Морриганом терялась в догадках, как все пройдет. Казалось бы, пойди все плохо, Гвен всегда может попрощаться и уйти, а потом больше никогда не появляться в соборе, куда на днях решилась зайти.
Однако для Кларк ее новый старый знакомый был больше, чем просто малоизвестный человек, с кем стоило бы познакомиться поближе просто ради разнообразия. Мистер Морриган, сам того не подозревая, был тонкой ниточкой, соединяющей Гвен из Дублина и Гвен из Килкенни. К тому же он был на редкость приятным и интересным собеседником, подкидывающим в голову мысли, у которых раньше не случилось бы ни единого шанса оказаться в мозгу Гвендолин.
А день складывался удивительно гладко. Несмотря на сомнения Гвен в том, что падре понравится экскурсия по заранее обдуманным ею местам, прогулка прошла без напряжения. Ей было легко рассказывать о местах, признаваться в том, что знает об истории мест она далеко не все, подсмеиваться над собой и просто рассуждать о том, о сем. Возможно, в этом присутствовала заслуга и самого города. Килкенни дарил уют, дарил ощущение легкости. Прогулки по нему не могли проходить без удовольствия. Почему Гвендолин так долго не возвращалась в родные места? Сейчас ей первый раз пришел в голову этот вопрос, а вот ответ на него остался за кадром ее подсознания. Ну, ничего. Когда-нибудь она подумает об этом серьезнее. Или нет.
Гвен и падре провели на ногах достаточно много времени, чтобы подустать и решить посидеть чуть-чуть в теплом месте, где готовят идеальный кофе, вкусную выпечку и несколько более серьезных блюд на случай крайне голодных посетителей. Одно такое местечко Кларк хорошо знала. Оно располагалось на тихой улице, куда туристы заглядывали редко. Зато местные приходить себя любили и создавали, таким образом, маленький островок коренных жителей Килкенни.
- Надеюсь, Вам здесь понравится, - сказала Гвен, усаживаясь за столик возле окна. - Если хотите чувствовать себя местным жителем, приходите сюда. Здесь, как ни странно, туристы теряются среди обычных горожан.
Последнее Кларк произнесла чуть ли не шепотом, словно выдавала какой-то страшный секрет. Настроение у нее было хорошее, в некотором роде мечтательное, не слишком привычное для нее. Декламировать вслух удивительные и вдохновляющие сонеты Шекспира ей пока не хотелось, но кто знает, чем кончится этот вечер.
Забавно, обычно Гвендолин под мыслями "чем кончится этот вечер" прятала слово "секс", но сегодняшний вечер явно шел в другом направлении.
К столику с меню в руках подошла официантка.
- Мне, пожалуйста, чашку горячего шоколада, - сказала Гвен, не глядя в меню. - И ваш чудо-круассан с карамелью.
Оифициантка записала и повернулась к мистеру Морригану, чтобы тот тоже мог заказать.
- Знаете, падре, - добавила Гвендолин. - Я это место помню еще с тех пор, как приходила сюда с родителями и братом в детстве, а оно, в смысле место, совсем не изменилось. Оно как маленькая константа в огромном, постоянно меняющемся мире.
Она пожала плечами и подождала, когда принятие заказа будет завершено.
- Что скажете? - снова обратилась она к собеседнику. - Я смогла хоть немного познакомить Вас с городом?

Отредактировано Breathing (10-02-2019 18:17:57)

+1

53

поднимаю
Форум: H I D E Λ W Λ Y
Текст заявки:
— мы едем вместе в одном лифте во вторник и это не повод начать говорить с тобой. два корейца в одном доме. более того на одном этаже. только ты купил две квартиры друг под другом и соединил в одну. сделал это очень давно. но по-настоящему жить в ней стал сейчас, спустя неделю после моего собственного переезда в квартиру напротив. так кто кому должен дарить подарок на новоселье?

— мы сталкиваемся и в среду, потому что нам видимо приспичило попасть куда-то в одно и то же время. я здороваюсь поклоном, потому что ты старше. потому что ты хён. тебе это не интересно. так сложно ответить на приветствие? мы вновь в лифте и вечером, будто утром успели в молчании договориться, когда вернемся. у меня с собой засыхающий цветок в треснувшей кашпо, что я забрал с улицы. ты же хмыкаешь, уверенный, что у меня не получится выходить его. ты почему-то убежден, что я не в состоянии заботиться даже о себе. ты прав, но кого это волнует.

— в четверг я наконец-то рад, что могу спуститься один. точнее в компании пожилой миссис. я замечаю тебя краем глаза, когда двери уже закрываются. у тебя в руках массивная сумка, в которую можно затолкать и труп человека, если разрубить его по частям. мне нравится думать, что ты маньяк. ты такой безразличный. у тебя там всего лишь аппаратура, необходимая тебе для съемки. если бы у меня была возможность почувствовать сколько она весит, я бы с большим восхищением отметил, что ты спустился по лестнице.

— мне нужно выйти подышать. голова болит. в пятницу ночью мне совсем уже плохо. тебе хорошо. и лифт в ответ на мой вызов поднимает тебя в компании парня, что губами впивается в твою тонкую шею. слишком заняты друг другом, чтобы обратить внимание на меня. а во мне острее чувствуется потребность в добавок выплюнуть еще и свои легкие. это от того, что я гомофоб или успел простудиться? ты тянешь своего парня за собой до двери квартиры. ваши поцелуи не обрываются, даже когда ты пальцами пытаешься набрать код от замка. напоследок ты так вскидываешь бровь в мою сторону, что мне хочется, чтобы трос лифта со мной оборвался.

— мы берем выходной. никто и не думает выбираться из дома. ты выпроваживаешь очередного случайного парня, который определенно не против встретиться с тобой еще раз. а я провожу стримы. болезненно вычерчиваю линии. в чате продолжают писать, что сегодня я сам не свой. может, это все-таки простуда? ты размещаешь свои новые фотографии на сайте, предварительно залив на них свой копирайт. ты работаешь с псевдонимом. часто заключаешь контракты, в которых ключевой пункт о не разглашении твоей личности. мин чимин всего лишь модель. ты именно этим запоминаешься людям, что тебя окружают. никто и не думает, что ты привык стоять по другую сторону камеры и управлять процессом. суббота устраивает нас обоих.

воскресенье, и мы поворачиваем ручки одновременно. я опускаю взгляд на свои кроссовки, убирая руки в худи, ты же в блядско узких джинсах, и мне остается только гадать, куда ты так вырядился. я всего раз позволяю себе посмотреть на твои губы, потому что в пятницу они мне показались нереально огромными, но видимо так было из-за поцелуев. я почти уверен, что они мягкие. на своем следующем стреме я почему-то буду рисовать эльфийку именно с такими пропорциями. а ты неожиданно для себя захочешь подписать контракт со спортивным брендом.

— это худший день, чтобы мне вообще хотелось о нем думать. голова болит настолько, что я не могу ввести правильно пароль от замка ни в третий, ни даже в шестой раз. чертов понедельник, раз он вынуждает даже тебя открыть свою дверь, чтобы наконец понять, откуда исходит противный звук ошибки. ты прожигаешь во мне дырку, когда я вновь кланяюсь, чтобы извиниться за беспокойство. твое присутствие мне не помогает. и ты продолжаешь смотреть, откровенно забавляясь моей нарастающей паникой попасть скорее обратно. я открываю дверь и резко тяну ее на себя, как раз за секунду до того, как ты захотел вмешаться. первый и последний раз.

заявка на самом форуме, где можно почитать еще и прочее
а вообще мы можем пойти этими персонажами еще куда-то, хоть на корею

..................
— будем играть корейцами на обычном реале, ибо на корейских ролевых я не приживаюсь.
— заявку в пару м+м, как иначе. у меня есть некоторые мысли относительно его характера и биографии, но это обтекаемо и подлежит непосредственному обсуждению. я не буду ставить строгих рамок, все же я предлагаю вам образ, а деталями наполните его уже вы сами. сейчас мне хочется чего-то мягонького, что будет красиво оформлено стеклом, которое мы обязательно начнем жевать ложками. хочется определенности в чувствах, но их невозможности. моя заявка это лишь момент их знакомства, которое так и не началось. они упрямо сталкиваются в лифе на протяжении месяца, продолжая строить теории друг о друге, пока не появится сила из вне, что заставит их уже начать вмешивать и лезть в жизни друг друга. это как раз то, с чего мы и начнем играть.

Ваш персонаж: Внешность Чон Чонгук из BTS. Чон Чонсок, 21 год. Учится в художественной академии. Часто проводит в домашних условиях стримы в арт-программе, где учит своих подписчиков премудростям графики. Записывает видео без вебки, но не смотря на это все равно популярен в узком кругу. До недавнего времени живет один. Родился в Бостоне, чему способствовал отец, который отправил беременную любовницу как можно дальше от себя, чтобы та не мешала. Отца Чон никогда не видел и не знает. От корейского у него только внешность, ну и язык знает.
Пример вашего поста:

пост

ё чжингю уже неделю спускается в лифте один. уже неделю во время поездки вниз не наполняет легкие ароматом виски и жженой, нестерпимо сладкой карамели, от которой возникает сухость во рту и желание сделать большой глоток. черноволосого соседа он не видит с прошлой пятницы. и это далеко не то, что может беспокоить [едва ли это вообще повод обращать на такое свое внимание], но легкий дискомфорт все равно чувствуется. дискомфорт, который тут же забывается, стоило только миру качнуться в противоположную от чжингю сторону. и вот уже терпкий аромат забивает запах собственной крови. медный привкус. и попытка провалиться сквозь землю. 
тело продолжает хранить в себе болезненное состояние. как при затяжной простуде. кажется, что это легкие выжжены дотла. вот почему каждый новый вздох обрывается, опускаясь тяжелым разрядом поверх мышц. он врезается в грудь и разносится совсем глухо куда-то глубоко внутрь, пропадая. мужчина напротив не выглядит раздраженным или уставшим. он смотрит на чжингю своими изученными глазами, будто это имеет значение. рука у него все равно тяжелая. вот почему удар был таким обжигающе грубым. что-то теплое тут же брызгает из верхней губы, и чжингю машинально тянется языком к зародившейся свежей ранке. тянется кончиком под стать тому, как гремит мысль, что это конец. он не такой себе представлял встречу с родным отцом [если бы представлял]. вкус собственной крови теперь ощущается отчетливее, чем чувство разлетевшейся по воздуху обиды. почему сейчас? что еще этому человеку нужно? так много вопросов. вспыхивают шумным фейерверком один за другим, раздражая. хочется подавить омут беспомощности еще в глубине, пока он не обретет почву. не разрастется сорняком там, где столь долго растет неприязнь к отцу. чувство внутри паническое. состоит из плотной обиды. хочется свести все к реальной тошноте в горле. а потом подавить внутри этот позыв. не дать выбраться на поверхность. придать форму своим же ощущениям, чтобы от них было легче избавиться. чжингю думает, что это нормально. быть одновременно расстроенным и униженным. быть настолько обезображенным от присутствия человека, что никогда не тратил себя на пустяки, именуемые воспитанием своего сына. у чжингю пальцы колит, а в груди дыра стала еще глубже. он открывает дверь перед глазами отца, который смотрит на него как не родной [таковым по сути и не являясь]. смотрит, а сам эту минуту призывно требует к себе внимания, ни проронив и слова. коротким распоряжением он оставляет своего охранника караулить у двери. и тогда ё впервые слышит его голос. властный, хриплый, чужой. зачем чжингю только пускает его к себе. зачем позволяет вторгаться в свое пространство. делать это так беспрекословно. впервые за двадцать два года. трогать картины в гостиной, до которых достают грубые, мужские пальцы, чтобы разглядеть их получше. чтобы, наконец-то, увидеть, чем занимается ошибка его молодости. столь же юн. столь же не собран, когда руками чжингю обнимает себя за локти. наблюдает. складывает в голове пазл, чтобы понять, что его сюда привело. что вынудило его вспомнить. и что это будет значит для самого чжингю и ю ры, когда тот уйдет. когда опять исчезнет на долгие годы.
- она знает? чжингю надоедает безразличие к себе. не в такой момент. не теперь, когда отец рядом. в одной с ним комнате. оба дышат воздухом, от которого теперь кому-то одному станет тяжело. чжингю спрашивает. настаивает. хочет знать ответ, будто это самое важное. единственно важное для него, как для сына, чьи страдания матери он видит изо дня в день. чьи пустые ожидания частично передаются и ему самому. отравляют под собой мысли. извращают любую причину быть необходимым своему отцу. быть частью его будней. хотя бы изредка, но ощущать все то, что есть в полноценных семьях. разбить на куски большую детскую обиду, что задевала своими неровными краями в те моменты, когда чжингю дразнили на площадке. он ему не нужен. многие так говорили. многие настаивали, что причина сам чжингю. само его рождение второму родителю было ненавистно. каким бы идеальным ребёнком он ни был, это ничего бы не исправило. все это понимали, кроме ю ры. мужчина напротив разочарован. вот так быстро он находит своего сына не таким, как задумывал [будто он вообще смел соответствовать его ожиданиям]. из всех вопросов, что следовало задать своему отцу при первой встрече, чжингю спрашивает такую глупость: сообщил ли мужчина о своем визите бывшей любовнице или предпочел оставить ее в слепом неведении. неужели, не понятно. сразу видно, что ю ра даже не старалась вырастить из него сына достойного своего отца. но это поправимо. в их случае. – так ты рисуешь? то ли намеренно, то ли из любопытства мужчина отвечает вопросом на вопрос. а чжингю только разве дыру в нем не прожигает. брови сдвигает. он все еще хочет получить ответ. все еще хочет убедиться, что мать не зря в отца верила. не зря так любила. она каждый раз делала снимки с новых работ чжингю, чтобы отослать фотокарточки в очередном письме без ответа. делала это с лютой настойчивостью. возводя в абсолют, свое желание показать, что их сын талантлив. если бы отцу было интересно, он бы вел себя иначе. тогда для чего оно все? вся эта убежденность, что по вине других им всем не дают быть вместе. ю ра только этой версии всегда придерживалась. жесткой мочалкой втирала под кожу маленькому сыну мысль, что они никогда не были одиноки. о них помнят. по ним скучают. вот почему они должны скучать столь же сильно. делать это назло всем. 
- я тоже рисовал в твоем возрасте. почему-то парень сразу вспоминает ту единственную картину, что была в их квартирке с самого его детства. портрет самой ю ры, который [по ее словам] был нарисован одним ее хорошим знакомым. он выполнен в странной технике, которой чжингю не знает, как подражать. и мать всегда так горько смотрит на эту картину. она часами ищет на холсте соответствия с собой в реальности. разочаровывается, что не находит. та женщина лучше. та женщина улыбается, позируя. маленькими глотками ю ра выпивает свое сухое вино, налитое в неподходящую для этого чайную кружку. безумное количество дней. когда терпеть нет сил. она притупляет боль алкоголем. благо у ее сына нет такой привычки. благо ее мальчик выше ее тоски. именно это воспоминание моментально позволяет чжингю понять, что автором того портрета был никто иной, как его же отец. это грубо и пошло. та единственная вещь, что ю ра забирает с собой и хранит столь бережно у всех на виду, будто это ее настоящее сокровище. это даже смешно. такая собачья преданность должна конце в концов окупиться. должна же? – так она знает? не унимается чжингю, а сам забывается в ощущениях как его ладони крепко сжимаются в кулаки. он буквально требует узнать это ради своей матери. не простит себя, если подведет ее. не простит себе, если это все с ее одобрения. чжингю не хочет так глупо себя чувствовать. и чувствует [еще хуже].
господин хо убирает картину на место. он выбрал ту, где небо заволокли тяжелые, темные тучи. кусок холста переполнен мрачным ощущением надвигающейся бури. именно ожидание делает эту картину невыносимой. она морально давит на плечи. и так хочется ощутить хоть что-то. гром, дождь или крики. но никак не тишину. тишину, от которой болят уши. мужчина сначала хмуриться, а после едва касается рукой подбородка. того, что по форме напоминает черты лица самого чжингю. только их искажает возраст, как и множество вредных привычек. одна из которых пачкать в черный все, к чему прикасаешься. - я приехал к тебе. липкий страх врезается в сознание джингю. мурашки почему-то ползут от такого простого объяснения. этот ответ мог устроить будь ему пять. именно в этом возрасте он особенно остро нуждался в отце. у него всегда были перед глазами другие дети. счастливые от того, что за ними приходили оба родителя. на их примере ё и осознал, что кроме мамы рядом с ним должен быть еще один человек, но его не было. никогда не было. и не будет. – не нужно. обрывисто говорит чжингю, желая этим предотвратить любое дальнейшее слово, что будет сказано из нужны, жалости или корысти. он готов смотреть куда угодно, но только не на непрошеного гостя, которого он точно никогда не назовет своим отцом. – мне ничего из этого не нужно. просто уходите. возвращайтесь домой. если мужчина его сейчас послушается, станет ли чжингю говорить матери, что он его видел. нужно ли вообще обсуждать появление человека, что всегда был безразличен их жизни. а теперь он почему-то здесь и говорит, что вспомнил, что у него есть ребенок. его приезд это громкая пощечина. для ю ры же это глубокая рана, что вновь откроется и начнет кровоточить. чжиню не хочет видеть, как она снова будет разочарована, разорвана на части, когда господин хо вновь о них забудет. как ей станет откровенно тяжело вновь засыпать по ночам. она так и не смирилась с тем, что оказалась не нужна. с тем, что ее невинность была подарена мужчине, который того не заслуживал. руки чжингю по-прежнему сжаты в кулаки. и это нельзя игнорировать. вот только ему самому это ничего не дает. силы он черпает из блядской религии матери, чей бог ни разу ее так и не услышал.
- я здесь не для того, чтобы пререкаться. я должен был увидеть тебя, чтобы понять, каким человеком ты стал. но я уже вижу, что ты избалован и занимаешься тем, что совсем тебе не подходит. чжингю неумолимо влечет к бездне. там, где должно быть хоть что-то, зияет дыра, из которой слышится плач преданного мальчика. мальчика, оставленного родителем сидеть в наказание в углу столько, сколько он себя помнит. там, где у других связь с отцом, у чжингю оголенные права. возьмись и ударит током. пронесется по всему телу и оставит неприятное жжение в ладонях. это не смертельно. изнурительно и брезгливо. не захочется пройти через подобное во второй раз. чжингю же сталкивается с этим постоянно. в основном из-за матери. ее речей. ее желаний. чжингю таки давится воздухом. возникшей из неоткуда тяжестью. он совершенно не знает человека напротив, видит его в первый и последний раз своей жизни, но его слова задевают. хорошо так задевают. прямо к сердцу прямым рейсом. без остановок. на полном ходу. через таварняк. слова ю ры отскакивают и доносятся эхом. голос этого мужчины уже имеет власть над ним, хотя чжингю ее ему не давал. это на уровне генов. под кожей. страх разочаровать. страх не быть совершенством в глазах того, кто подарил ему жизнь. сделал это небрежно. по чистой случайности. не взяв на себя ответственности. и теперь он почему-то уверен, что имеет право быть здесь. говорить о своем неодобрении. нелепость. сущая. чжингю хочет прекратить этот пустой разговор. он не сулит ничего хорошего. ю ра однажды еще поблагодарит сына, что тот разом избавляется от корня всех их проблем. только бы она не думала сейчас приходить. только бы ё чжингю хватило терпения. а решительность итак бьет в нем через край. - вы здесь всего десять минут. видите меня впервые в жизни, а уже считаете, что знаете, что мне подходит, а что нет. боюсь, я совершил ошибку, когда решил открыть дверь.
- ошибку совершил я, когда позволил ю ре воспитывать тебя. это последнее, что ё чжингю слышит. последнее, что срывает предохранитель и заставляет его двинуться вперед. имя матери, произнесенное человеком, который и мизинца ее не стоит. предубежденность летит ко всем чертям. любые последствия [а они блядь будут] не стоят того, чтобы чжингю продолжал это слушать.

Отредактировано иди за мной (11-02-2019 19:34:21)

+1

54

Форум: http://clickla.ru/
Текст заявки: М+М
http://clickla.ru/viewtopic.php?id=9#p589950
В общем, что касаемо самой сюжетной ветки и Вашего персонажа: иногда буду звать его Крис ну просто потому что могу.
Наверно стоит для начала сказать о самом Крисе? Что же, он весьма необычный молодой человек - напрашивается вопрос "почему?". Ну, как минимум, он счастливый обладатель невроза навязчивого состояния: ну, знаете, те самые непонятные мысли, побуждающее делать что-то из ряда вон выходящее, но обязательное к реализации. Возможно это расстройство появилось у молодого человека еще в детстве - часто многие проблемы берут свои истоки из семьи, почему бы и вновь к ним не прибегнуть? Пережитая психотравмирующая ситуация могла стать катализатором и в более зрелом возрасте, в период юношества и студенческих лет, но здесь уже выбор только за Вами, как он стал таким. Кстати, он в свое время учился на психотерапевта и в настоящий момент занимается частной практикой под руководством более опытного наставника [придете, покажу его обязательно и познакомлю]. Кстати, появление невроза могло стать так же причиной его нынешнего рода деятельности - всегда интересно, почему именно на тебе сработал тот самый частный случай. Я думаю, что не смотря на обозначенную выше "особенность", Крис очень общительный и обаятельный молодой человек - ну как минимум потому, что постоянное большое количество людей рядом и тесные с ними отношения позволяют отодвигать навязчивые мысли в стороны и жить чуть более спокойно и расковано. По той же причине Крис может заниматься в свободное от работы время чем-то необычным, ну своеобразное хобби, которое занимает много времени и позволяет по максимуму задействовать мыслительные процессы и не переключаться на что-то другое. Он кажется вполне обычным парнем: веселым, жизнерадостным, начитанным и очень умным, ну просто в его профессии никак по другому нельзя. Отзывчивый, интересный собеседник и куча других стандартных вещей, которые не очень интересно описывать, но думаю, Вы поняли. Опять таки, когда смотришь на фотографии Даддарио и так в голове выстраивается очень СВЕТЛЫЙ образ человека - давайте примерно придерживаться его?
Думаю, что изначально мы познакомились год или чуть больше назад - я оказал тебе небольшую услугу [какую придумаем вместе потому что я тупенький], ну и тем самым немного запомнился. Ссылаясь на невроз думаю, что постепенно мог бы стать твоей навязчивой идеей - нет, в маньяка и жертву играть не будем, углубимся в межличностные отношения - ну и пошло поехало: ты стал больше узнавать обо мне (ну я типо музыкант популярный, приветики) [думаю тут могли помочь связи родителей - может они у тебя толстосумы?]. В голове Криса постепенно стал вырисовываться образ, который так сильно ему запал в душу, что он не мог перестать думать об этом. Справедливости ради отмечу, что придуманный им образ отличался от действительности - Фостер в тот момент постепенно скатывался в болото и словно стал другим человеком, ну и плюс поведение на сцене и в жизни всегда отличается. По своим же связям ты ловко проникал на afterparty и прочие тусовки, но по стечению обстоятельств мы так и не смогли познакомиться ближе - иногда просто так бывает: в какие-то вечера ты стеснялся подойти, в какие-то я предавался забвению с помощью наркоты в туалете, но в сухом остатке так и остались совершенно незнакомыми друг для друга людьми. Маниакальная идея продолжала преследовать и ты решил, что более она не имеет никакого смысла - зачем гоняться за тем, что не предпринимает ответных попыток? Крис идет в специальную группу помощи [уверен такие наверняка есть] и знакомится там с одной девушкой, страдающей эмоциональной нестабильность - Кассиопеей, запомни эту мадам! Вы постепенно становитесь близкими друзьями и, вскоре, ты делаешь ей предложение. Не потому что по настоящему любишь и хочешь провести с ней всю жизнь, нет, это скорее желание оставаться рядом с "комфортным" человеком. Вы действительно лучшие друзья, которые поддерживали друг друга в самые тяжелые моменты и эта дружба была ошибочно принята за любовь [а в жизни эта херня постоянно случается]. Всё хорошо и вы вроде даже счастливы - не выглядите как типичная парочка, но кому какая разница? Ты теперь практикующий психотерапевт, твой наставник даже разрешает иногда работать в его кабинете и подменять - все чаще и чаще. Жизнь постепенно возвращается на круги своя, пока я не появляюсь на пороге медицинского центра - один знакомый предлагает обратиться к Маркусу Циммерману [твой наставник] за помощью  - суицидальные мысли все чаще стали появляться в голове, да и прошлая попытка самоубийства бесследно для психики не прошла [да-да, королева драмы в действии]. Ты явно ошарашен и сбит с толка, но наверняка прошлые мысли вновь копошатся в голове: тот, с кем так давно хотел познакомиться, стоит в трех метрах от тебя, разве такое бывает? Представляешься Маркусом и мы начинаем с тобой наши ... эээ ... занятия (?), которые обретают весьма странный оборот: ну, знаешь, кушетка от раза к разу становится такой узкой, а время сеанса так быстро проходит мимо. В общем, обсудим с;
И здесь я думаю начинается самое интересное - всё становится диаметрально противоположным, в буквальном смысле. Мы много говорим, я рассказываю тебе о самом сокровенном, а потом приглашаю вечером выпить в баре и уже сам слушаю историю твоей жизни и подсаживаюсь чуть ближе, пока ты отворачиваешься к бармену и просишь еще одну порцию пива в бутылке. Меня тянет к тебе как магнитами: с тобой рядом вся эта боль, годами копившаяся в душе постепенно рассеивается, исчезает и больше не мучает своим холодом. Я снова пишу стихи, музыку, постоянно думая о тебе и вдохновляясь твоими яркими глазами и мальчишеской улыбкой; становлюсь снова тем самым человеком, кем был раньше - счастливым и беззаботным, не пропадающим в депрессии и алкоголе. Ты делаешь меня лучше, буквально вытягивая с того света. И вот я уже становлюсь зависим от тебя, как крохотное растение от солнца - эта зависимость опьяняет, сводит с ума, но, господи, это так прекрасно! С тобой же ситуация совершенно иная - во время наших сеансов ты все сильнее хмуришься и ... разочаровываешься? Твой придуманный до мельчайших деталей образ меня лопается прямо на глазах, как мыльный пузырь - ты не ожидал увидеть перед собой настолько убитого жизнью человека. Постепенно наши встречи становятся какой-то роскошью, ведь ты постоянно ссылаешься на свою занятость или говоришь, что занятие придется отменить, мол кабинет занят. Ты словно теряешь интерес, пока я узнаю тебя н а с т о я щ е г о и влюбляюсь все сильнее - кажется, я снова достаю розовые очки из кармана. Думаю, ты все таки что-то испытываешь ко мне, иначе зачем все это? Испытываешь, но боишься признаться, ведь это так противоречит твоим навязчивым идеям и мыслям, построенным задолго до нашего знакомства. [i]Будущее неопределенно.../i] [но давайте хэппи-энд замутим, а то дерьма и в жизни хватает]
Ваш персонаж:
http://clickla.ru/profile.php?id=210
Музыкант, страдающий от затянувшейся депрессии и злоупотребляющий алкоголем и легкими наркотиками
Пример вашего поста:

Пример поста

Он снова бежит от смерти, прячась в холодных коридорах бесконечного лабиринта, сотканного из самой тьмы, готовой в любую секунду проглотить, навсегда стерев твоё затёртое имя из светских хроник – никто не будет скорбеть, никто не вспомнит, никто не скажет доброго слова, ведь в жизни ты был так одинок. Фостер вновь убегает от своих кошмаров, прячется по пустынным закоулкам и мечтает, что бы хоть кто-то его услышал, заметил, протянул руку помощи, но мечты – это ведь такая банальность, выдуманная мозгом сказка, что бы быстрее лечить раны и собирать душу по осколкам; его уже давно потерялась в пучине забвения – есть ли хоть один шанс на спасение? Он хочет все забыть, отпустить воспоминания, как белокрылого голубя, наблюдая за ним в полете, чувствовать свободу и беспечность, ощущать в воздухе сладковатый запах новой жизни, полной необычных открытий и счастливых моментов, но это куда сильнее его самого – в груди что-то болезненно сжимается [возможно сердце, но разве он не отдал его другому?] и все вновь возвращается на круги своя – он снова оказался в страшном сне, ровно год назад, когда жизнь дала трещину.
Фостер стоит в маленькой комнатке, облокотившись плечом о грубую стену: глаза скрыты в темноте, а руки сложены на груди – он не хочет этого видеть, не хочет вновь окунуться в холодные воды воспоминаний, но депрессия вновь возвращается к нему, словно старая подруга, приветственно обнимая за плечи и нежно шепча на ухо: «а вот и я», как если бы он скучал без нее и с замиранием сердца ждал приезда. Всё это так глупо. Парень снова чувствует страх одиночества, подступающий прямо к горлу – пытается убедить сам себя, что многое изменилось с того времени, но лишь нагло лжёт, выдавая желаемое за действительное. Приводит доводы для сознания, но они кажутся такими смехотворными: Эйлин, единственная подруга, хоть и спасла его глупую задницу, но осталась всего лишь подругой, которой он всегда желал только самого лучшего; Цисса, его первая любовь, способная в мгновение ока заставить прийти в порядок – он так сильно обидел её, повел себя как последний придурок и до сих пор не смог произнести заветное «прости»; Оливия, самый близкий человек и, пожалуй, единственная, кто действительно понимал и принимал все фибры его души, но сука-злость и обида до сих пор не покидали его, все сильнее отравляя своим паршивым ядом искореженную душу. Так забавно, что все его окружение спустя столько лет занимали лишь одни девушки, хотя слишком давно он не испытывал к ним никакого влечения. Забавно, ведь раньше все было по другому.
«Рияд»… Его имя шепчет ветер, кружась вокруг безвольной фигуры Фостера – он улавливает знакомый запах его любимого одеколона и представляет, словно он всегда был рядом и никуда не исчезал. Очередная ложь, что бы усладить собственное «я» и смягчить удар от встречи с реальностью – малыш Франклин никогда не был для него  настоящим другом. Как же ему было хорошо с ним, ведь он знал этого горячего итальянца почти всю свою жизнь – не зря дружба родителей всегда продолжается и в детях – их семьи были очень дружны и, по стечению обстоятельств [или дару свыше – трактуйте как хотите], они должны были связать свои жизни вместе, становясь с каждым днем все дружнее. Так и вышло, правда сейчас это уже не имеет никакого значения, ведь Рияд его бросил: тихо собрал вещички ровно два года назад и покинул страну, не оставив никакого сообщения или хоть скромной записки в стенах родительского дома. Фостер пытался ему дозвониться, пытался через все свои связи отыскать этого беглеца по всему свету, но, видимо, он не хотел, что бы его нашли. Господи, как же это было трудно! Каждый день жил с этой болью, заливая щеки слезами и пытаясь к черту вырвать грудную клетку – на его сердце каждый раз словно ножом вырезали строки священного писания: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих», а он продолжал их отрицать, ощущая на душе тяжелый камень размером с собственный дом. Он кричал, наполняя стены квартиры душераздирающей симфонией, бился в истерике, словно ребенок, покинутый любимыми родителями и крушил все вокруг – как приятен звон разбитой о пол посуды… Пытался и хотел забыть, прислушиваясь к чужим голосам, но так и не смог, возвращаясь в воспоминаниях к нему вновь и вновь – он никогда не чувствовал себя более цельным, чем рядом с ним. Хотел навсегда остаться в собственных мыслях, сохраняя лишь один счастливый день, но реальность вновь и вновь возвращала его в тот же серый и унылый день – в руках старые фотокарточки со знакомой улыбкой, рядом памятные вещи с каждой их поездки, а внутри сердце крошится на маленькие кусочки. Время лечит – да, бывает и так, но его время лишь сильнее бередило старые раны.
Когда исчезла ещё и сестра – это стало началом конца, слишком много потерь для одного человека. Боль тёмными сгустками копилась, ломая изнутри, заставляя снова окунаться с головой в омут отчаяния без какой либо надежды на спасение. Он так хотел, нет, нуждался в помощи друга – тянул руки, кричал об этом, старался привлечь внимание, мелькая в заголовках СМИ, но так и не смог добиться желаемого: похоже, его просто вычеркнули. Вечная вереница дерьма в жизни, которая лишь набирала обороты, опуская все ниже к земле и побуждая думать о самых ужасных вещах. Фостер бежал от боли, но она была куда быстрее, нанося свои точечные и размеренные удары, словно играла на лайте, заранее зная о скорой победе. Он готов был руками разорвать грудь и наконец-то избавиться от того, что причиняет столько дискомфорта своему обладателю, но каждый раз в своих снах просыпался от ужаса, как только брал в руки выдуманный скальпель и подносил к яремной ямке, затапливая все вокруг горячей, густой кровью. Сходил с ума, бредил, пытался избегать сна, выпивая в день бессчётное количество чёрного кофе, переходя из одного придорожного кафе в другое, ища собеседника в бесконечном потоке незнакомых лиц – хотел выговориться, рассказать о том, что так сильно тяготит душу и причиняет боль, но никто не желал его слушать – близкие оказались давно потерянными, а эту светлую «ауру» друзей не хотелось портить своими грязными, казалось бы никчемными проблемами – ну потерял ты родных, дальше то что? Фостер не заметил, как вместо привычного кофе с утра неожиданно и безболезненно перешел на крепкий алкоголь – чертов виски лился рекой, дурманя сознание и принося какое-то облегчение, сродни такой необходимой заботы и любви. Он почти все свободное время проводил в барах, ища помощи на дне стакана, прятался от всех, словно затворник и в каплях спиртного находил удовольствие – глупую мысль о том, что все еще может наладиться, вернуться на круги своя. Видел проблему во всех вокруг, кроме своей головы. На одной из вечеринок случайно попробовал наркоту и подсел окончательно – это чувство свободы, парения, когда кажется, что душа выходит из тела и ты не чувствуешь абсолютно ничего, лежишь себе в задрипанном номере мотеля и наблюдаешь, как возносишься под самый потолок, ощущая себя настолько всемогущим, словно сам Бог решил одолжить толику своей силы. Это иллюзия безмятежности так прекрасна, что картина мира переворачивается – реальность предстает как собственная выдумка, а доза, открывающая третье измерение, кажется чем-то столь обыденным, что даже не приедается. Он покупает все больше, хочет еще дольше, но слишком поздно понимает, что крепко подсаживается и уже не сможет сам прекратить – где же та рука друга, о которой он так долго просил? Дни и ночи сливаются воедино, он не живет, а существует – слишком резко худеет, превращается в натянутый кожей скелет, скрывает угловатое лицо за широким капюшоном и мечтает, что бы все его оставили в покое: внезапно такой взрыв «помощников», которые то и дело повторяют заученную фразу о вреде наркотических веществ и вставляют её почти в каждое написанное сообщение, словно убогий текст может что-то изменить. Фостер просто мечтает побыть один, не хочет никого видеть, никого не подпускает в свои владения и прячется за дверью любимой квартирки – где были эти чертовы благодетели, когда все только начиналось, когда вытащить из этого порочного круга было куда легче? Он вновь берет дозу и вновь растворяется в ней, покидая этот мир и забывая о всех – на секунду он чувствует себя счастливым, но тёмные мысли не дают покоя, кричат, зовут, призывают! В голове словно заезженная пленка отдается знакомое и неприятное «ты – один», душит, топит, постепенно умертвляет, напевая сладкую песню о загробном мире – теперь взгляд дольше обычного задерживается на кухонном ноже, а статьи о самоубийцах не кажутся такими глупыми и бессмысленными. Франклин бежит, пытается бежать от навязчивых идей попробовать – увеличивает дозу, приправляя свой сладкий коктейль еще и горячим спиртным, но делает только хуже – фантомы сводят его с ума. Он запирается в собственной комнате, садится в самый темный угол, обхватывает ноги руками и раскачивается вперед-назад, боясь, что нечто сможет взять контроль и сыграть эту партию в свою пользу. Тишина пугает, крик больше не срывается с его губ, лишь давно заученные строки песен собственного сочинения – кажется, они ему больше не потребуются, ведь в погоне за призрачным ежесекундным счастьем, разбил всю свою жизнь, лишившись самого любимого – музыки. Мышцы натянуты до предела, разум перестает контролировать все вокруг, позволяя бессознательному взять верх над ситуацией – в его руках удобно лежит холодная сталь, он думает о всех, кого может потерять, но слишком долго размышляет о лучшем друге, которого столько лет не видел – неужели так просто забыл его и начал новую жизнь в другой точке мира? Построил карьеру, обзавелся семьей и вместе со своей женой путешествует по бедным странам и открывает медицинские центры, даря надежду каждым своим действием? Счастлив ли он? Фостер точно нет – все так же скучает и помнит его самодовольную улыбку, глубокие карие глаза, преследующие в ночных кошмарах. Он не задумывается – нож так легко проходит сквозь вены, словно масло разрезает. Кровь повсюду. Откуда так много крови, разве он где-то просчитался? Черт, неужели подохнет так просто, словно никому ненужная дворовая собака, скулящая в подворотне? У него нет больше сил: сползает по стене на пол, руки болтаются рядом, пачкая светлую доску ламината багровыми пятнами – считает, но сбивается на пяти, не в силах больше сопротивляться; он чувствует облегчение, закрывая глаза и слабо улыбается надеясь, что это конец. Страшно, но ведь сам этого хотел. Он снова бежит от смерти…

Отредактировано пиксельный (11-02-2019 23:23:19)

0

55

Форум: http://nevsky.rusff.ru/
Текст заявки:
По поводу вашей биографии и характера ничего нового не напишу. Выберите сами, кем вам угодно быть, но всё-таки не должно это разниться с прописанной историей. Кстати, о ней.
Я работаю на ресепшене звукозаписывающей компании в которой ты числишься, как артист лейбла. Каждое утро я встречаю тебя в офисе приятной улыбкой, но это работа и ничего более. Мы всегда приветливо здоровались и на этом всё. Но однажды на одном из корпоративов лейбла ты показал свой бунтарский характер.
Все уже собирались расходится по домам. Я накинула пальто, взяла сумку и вышла из здания, за углом которого ты стоял со своими друзьями. Выпив лишнего ты подумал, что "эта мадам больно скромна, надо это исправить", твои друзья решили подержать шутку. Вы окружили меня и начали бросать колкости, но твои друзья разошлись не на шутку.  Он зажал меня и стал срывать одежду, ты понял, что это перебор... Вы подрались, а я убежала.
Всё бы ничего, вот только ты артист известного лейбла и никто не должен узнать о случившемся. Утром мы встречаемся в офисе, я всячески пытаюсь избегать тебя, но ты не даёшь мне проходу. Ты просишь прощения, но это бесполезно. Я угрожаю сдать тебя и всех его друзей полиции.
Всё усложняется ещё и тем, что твой концертный директор уволился, а я на хорошем счету у генерального директора и владею достаточной информацией, поэтому он принимает решение повысить меня и сделать твоим концертным директором. Вот подстава!
Тогда у тебя созрел план покорить моё сердце, ты и не заметил, как влюбился сам. Вот только друг твой точит на меня зуб, пишет угрозы и поджидает по вечерам у подъезда. Да и вообще странные у тебя друзья... вечные разборки, драки...Ты защищал героиню, как мог и я тоже без памяти влюбилась. Но твои друзья. Вечно тянут тебя в пропасть. Отсюда начались вечные скандалы. Я терпеть не могу твоего друга и не хочу чтобы вы виделись, он ненавидит меня и науськивает тебе, что я тебе не пара. Видя, что всё бесполезно, твой друг однажды рассказывает мне, что ты, чтобы не сесть за решётку начал добиваться меня. В общем, вечная любовь, ссоры, примирения, страсть, обиды, скандалы, подставы.
Можно добавить для полного экшена твою подругу, которая спит с тобой время от времени и которая явно не хочет потерять такого партнёра, как ты. В общем можно что-то добавить, убавить, всё обсудим и обговорим.

Хотелось бы найти ответственного игрока, который проникнется игрой и историей, вместе мы придумаем крутые повороты сюжета. Сидеть во флуде или нет - ваше право, я не настаиваю на супер общительном игроке, но связь с вами хотелось бы поддерживать. Чем больше сдружимся, тем невероятнее будет сюжет. Так же не прошу от вас часто писать посты, я сама работаю и очень часто не могу отвечать, поэтому хотелось бы понимающего игрока. Если я вдруг притихла, то это просто завалы на работе, если обещала игру, то без причины не пропаду, уж будьте уверены) Обещаю любить, холить и лелеять!
ВНЕШНОСТЬ - МИША МАРВИН

Ваш персонаж: http://nevsky.rusff.ru/viewtopic.php?id=292#p34996
НИТА ФРАНЦ
ВНЕШНОСТЬ - ЮЛЯ ФРАНЦ

Пример вашего поста:

Пример поста

Очередной рабочий день, хотя очередным его назвать было трудно. Вот уже пол года Нита работала администратором на звукозаписывающей студии и не абы какой, а одной из самых крутых и известных. Артисты этого лейбла светились на обложках журналов, получали награды и, пожалуй, практический каждый житель страны что-то где-то, да слышал о них. Франц безумно любила свою работу, да, сейчас она всего лишь админ, но админ на хорошем счету у босса и девушка ждала, что когда-нибудь её повысят и она начнёт работу непосредственно с самими артистами, а пока каждый из них здоровался с ней утром и периодически болтал за чашечкой кофе. Разве это не работы мечты?
Работа у неё была не самая сложная, позвони, договорись, назначь встречу, встреть гостей, проводи, кофе напои, но эту работу скучной назвать было трудно, хотя бы потому, что на студию то и дело заходили ребята, которые только начинали свой путь на сцену и хотели пробиться, кто-то просто приносил свои демки, некоторые приходили и прямо на ресепшене начинали исполнять свои треки и не всегда они были нормальными и воспринимаемыми на слух, некоторые зашедшие умоляли Ниту взять их на студию, как будто это она директор лейбла. Весело было всегда, вот и сегодняшний день не исключение.
На студию уже не в первый раз зашли давно знакомые Ните ребята. Она записывались тут неоднократно и каждый раз когда они приходили, у Ниты дёргался глаз. Спокойными этих ребят было трудно назвать.  То они намусорят, то перевернут все диваны, то в горшки с цветами накидают бычков от сигарет. В общем, устраивали полный хаос.
И вот, уже четыре часа, как Нита наблюдала, а точнее слушала их громкий смех и непонятные крики, которые внезапно сменились непонятным грохотом. Брюнетка не выдержала и решила зайти и проверить этих "бесят".
- У вас всё в порядке? - спросила она, открыв дверь.
Перед ней предстала довольно странная картина. Двое ребят катались по полу и дрались. Когда девушка открыла дверь картина под названием "перекати поле" прекратилась. Один из парней, которого звали Ваня и который казался Ните самым адекватным из всех, встал и отошёл в сторону.
А другой остался лежать и почем-то краснеть. Его звали Миша и Нита чувствовала на себе его взгляд, он постоянно пялился на неё, чем периодически смущал и неоднократно пытался заговорит, но что-то всегда мешало ему.
Нита обвела комнату взглядом и зло выдохнула. Она заметила, что ребята выпивают. Они частенько дебоширили, но выпивали впервые и это очень разозлило девушку.
Брюнетка захлопнула дверь и решила позвать охрану, она уже почти дошла до поста, где стояли охранники, как кто-то дёрнул её за руку. Это был Мишаня.
- Что ты делаешь? Отпусти! - Нита вырвала свою руку в то время, как Миша пытался что-то объяснить ей, но из-за выпитого алкоголя речь не всегда была понятной.
- Посмотри, что вы натворили! Вы мало того, что разнесли студию, так ещё и напились! - Нита отчитывала его, как маленького, но со всей злостью. И хватит пялиться на меня уже, я зову охрану, моё терпение лопнуло! Франц уже повысила свой голос и хотела было повернуться чтобы уйти, но тут тихий до этого Мишаня вновь схватил её за руку и потянул в туалет.
Он прижал её к стенке.
- Да ладно тебе, красотка, мы просто отдыхаем, хочешь с нами?
Тут Франц просто вскипела, ей повезло, что Миша под воздействием горячительных напитков немного пошатывался, она схватила его за рубашку и выкинула из комнаты, захлопнув дверь.
- Проваливай отсюда! - крикнула Нита перед тем, как услышала щелчок. Она дёрнула ручку двери, но та оказалась заперта.
- Что ты сделал? Открой немедленно! Ты нарвался на неприятности! Открой! - кричала она изо всех сил и долбила в дверь кулаками.
Но всё напрасно, Миша уже скрылся за дверью студии.
Нита не оставляла попыток выбраться на свободу и продолжала лупить дверь.
И, кажется, ей повезло. Но не очень повезло Ивану, который открыл в этот момент дверь. Брюнетка так и лупя кулаками вывалилась из комнаты прямо на Ваню, ударив его пару раз.
- Ты, чего? - он явно был удивлен, увидев Франц и почувствовав на себе её кулаки.
- Я чего? - выкрикнула девушка, смахивая прядь волос с лица - ты спрашиваешь чего я? Это ты у друга своего спроси! Ненормальный! Он запер меня тут! В туалете, как школьницу, а не администратора лейбла, где он записывается! Вы совсем офигели что ли! - Франц уже было не становить. Вы из раза в раз разносите мне студию, каждый раз я убираю всё за вами и закрашиваю свои седые волосы, но это перебор! Запирать меня в туалете! Отойди, я сейчас ему покажу!
Брюнетка вырвала свои руки из захвата Вани и рванула вперёд и понеслась в комнату, где находился Миша, забыв о своих полномочиях. Она влетела в комнату и накинулась на Мишу, начав бить его кулаками. Ване ничего не оставалось больше, как оттаскивать девушку.

0

56

Текст заявки:

можно переправиться на другой берег,
если знаешь где его искать.

(с) е.в. антонюк.

ещё одна попытка перед тем, как перейти к отчаянным действиям. а они очень отчаянные. 

на этот раз ничего не буду предлагать. не любите приходить в пустоту? не проблема, готов предложить парочку сюжетов, зарисовок. любите придумывать вместе? я согласен. 
мне важна заинтересованность, ведь согласитесь, приятно, когда соигрок помогает развивать-продвигать сюжет. именно такого ищу. люблю литературный стиль. совершенно не важно, от какого лица пишите. посты около 10к символов – было бы неплохо. единственное, не хотел бы отыгрывать что-то вроде посиделок в кафе, потому что за всю ролевую жизнь отыграл таких миллион. может быть, вы тоже. динамичный сюжет или нет, в любом случае хочется придумать нечто оригинальное, что будет вдохновлять и цеплять. 

самое важное: я готов всё-всё обсуждать. даже если в чём-то нет уверенности, приходите, поговорим. просто поговорим. 

отыгрываю персонажа с внешностью криса эванса. ищу того, кто не против взять персонажа с внешностью скарлетт йоханссон. у меня очень серьёзный пунктик на этот счёт, который, кажется, заставит написать ещё сотню подобных заявок в будущем если никто не найдётся. есть парочка форумов, куда можно наведаться. есть кроссоверы, что обсуждается лично. 

приходи. жду в лс. актуально, наверное всегда.

Пример вашего поста:

Пример поста

Был жаркий полдень. Бруклин растекался и подпекался точно яичница на раскалённой сковороде, да ещё прикрытой чугунной крышкой; готовить омлет можно было на капоте дряхлого, красного пикапчика, который второй месяц стоит на той стороне улицы. Хозяин давно не объявлялся, и на то можно собрать множество причин, но одна самая вероятная – война; война отнимает не только родных и близких, ещё соседей и знакомых, с которыми ты просто здоровался каждое утро. Такие знакомые входят в привычку, делаются привычкой и вдруг, приходится с этим бороться, потому что больше некому помахать рукой, когда выходишь за хлебом в пекарню, или за молоком к ближайшему рынку. Даже рыжий толстяк, обычно линяющий к лету, куда-то запропастился, будто нашёл более удобное место для умываний, нежели глиняные ступеньки, закрашенные белой краской, и та сереет, пускает трещины. Его звали “рыжий” или “толстяк”, у него не было определённого имени, но была любовь всех жильцов небольшого, многоквартирного домишки. Бывало, мёрзлыми зимними ночами Стив тянул рыжее существо за пушистый хвост в небольшую щель, бесцеремонно запуская сквозняки и холод, потому что было жалко. Тренировал командный тон, приказывая спать на коврике, ведь это уже огромная милость, однако стоило ему улечься в свою постель, через пару минут ощущалось тепло возле спины и рычание довольного “трактора”. Конечно же, как положено всем матерям, она ворчала, но даже в самые трудные дни не могла не поделиться крошкой хлеба или каплей молока с рыжим котом. Он мог запрыгнуть на колени и сделать твой день не таким уж плохим и мрачным, и он делал это с каждым кто открывал свою дверь. Совершенно особенный кот. Исчез. И, по правде говоря, таких “привычек” можно насобирать необъятную охапку, только взгляни в этот угол, в это окно, за эту дверь или на вот эту полку, по которой расставлены книги и маленькие сувенирчики от дядюшки.
Стив медленно выгибает бровь, раздумывая стоит ли в третий перечитывать сокровенные (ставшие всемирным достоянием) рассуждения Марка Аврелия, или окунуться в идеальные взгляды устройства государства от Томаса Мора – все они знатные философы, неплохо учат жизни, направляют, как казалось, на путь верный. Его охватывает искренняя радость, когда в великих людях далёкого прошлого находит что-то от себя, что-то знакомое, словно есть у них нечто общее. Выбор слишком непростой. Стив морщится, неожиданно вспоминая о ноющем животе, о бессонной ночи, проведённой в метании по подушке и резким подъёмам. Было нехорошо. Может быть, виноваты жаренные пирожки миссис Патер (говорят больше некому отправлять пирожки, вот и разносит всем соседям), может быть расползлась очередная инфекция (он старается убираться в квартире, но тараканы и прочие гады откуда-то продолжают вылазить), может быть его организм настолько слаб что не выносит столь палящего солнца и высокой температуры, стойко застывшей в воздухе. Два дня чертовски болела голова, казалось, расколется на несколько частей, два дня он был не в силах даже с кровати подняться и Баки как на зло, тоже исчез. Правда, Роджерс знает куда и зачем, знает и выдыхает с облегчением, потому что все остальные, даже рыжий кот, пропали без вести. Снова, по привычке, отрывается от рассматривания корешков книг, шлёпает в больших тапочках на кухню и захватив стеклянную бутылку с молоком, выходит на крыльцо. 
– Может быть ты вернёшься, дружище, а то молоко скиснет... – невнятно бормочет тяжело вздыхая. Поднимает глаза, щурится от яркого солнца, мгновенно вспоминая как покачивало словно на волнах, нещадно воротило от любого запаха и вида какой-либо еды. Он запросто умудряется болеть круглый год; когда холодно – астма, воспаление лёгких, когда жарко – солнечные удары, отравления, интоксикация слабенького организма. Торопится скрыться за дверью, внутри прохладнее, шторы задёрнуты, он зловеще ликует внутри, будто в обиде на солнце. Солнцу в его защищённое место не пробраться. По второй привычке, подбегает точно мальчишка малый к окну, подпрыгивает, складывает руки на подоконнике (густые кроны деревьев создают освежающую тень с этой стороны) и выглядывает с любопытством. Красный пикап всё ещё стоит, кажется, задымится и вовсе загорится от невыносимой жары. Из груди вырывается второй тяжёлый вздох, и ничего не остаётся кроме как вернуться к полке и книгам. Все перечитал давно, о новых можно мечтать только на Рождество, если дядюшка соблаговолит и подарит. Иногда, тайком и очень тихо Стив мечтал о собственной, огромной библиотеке или возможности читать что угодно в свободном доступе. Стив даже не догадывался, что второй мечте суждено стать явью.
Протягивает руку, прислушивается, рука замирает в воздухе. Резко оборачивается, окидывает комнатку взглядом, после чего осторожно подступает к окну и отдёргивает цветочную занавеску. Солнечный свет бьёт по глазам, он щурится, наблюдая нарастающий переполох на улице. Раненных и больных развозят в грузовике. Безнадёжных. Доктора ставят на таких красный крест, и дабы освободить места для тех, у кого ещё есть шанс, отправляют обречённых домой. Умирать. Умирать на глазах у детей, жён, матерей – жестоко. Молоденькая мисс Джонс, обладательница кукольного личика, румяных щёк и губок бантиком, рыдает закрывая лицо ладонями, чуть ли не падая на раскалённый бетон. Двое солдат выгружают подобно грузу (будто они не люди уже, или трупы) ещё молодого, ещё способного на многое, её брата. Стив знает, что эти несчастные дети одни, сами по себе с семи и восьми лет (он старше на год), обездоленные, но любимые соседями и друзьями, которые присматривали пока те не нашли свои жизненные пути. Стив догадывается, больно должно быть терять того, кто был рядом всегда, был опорой, защитой и надеждой. Догадывается, пока не услышит стук в дверь, вздрогнув. Не торопится открывать, всё ещё не может оторвать взгляда от бедной мисс Джонс, на плечах которой теперь тяжёлая рука брата. Сколько протянет? День? Два? “Тебе об этом думать совершенно не обязательно” – какой-то коварной интонацией говорит внутренний голос. “Но я не могу об этом не думать” – говорят совершенно искренне сердце и разум Стива, и сам Стив соглашается. Настойчивый стук в дверь послышится снова, он наконец-то выпускает из крепко сжатых пальцев тонкую ткань занавески и подкрадывается осторожными шажками. Открывает дверь тоже не спеша, встречая незваных гостей настороженно-опасливым взглядом. И этот перепуганный парень вздумает прорываться в армию несмотря ни на что. 
– Мистер Роджерс? – чётко выдаёт солдат.
Двое военнослужащих в форме и касках, ненамного старше самого Стива, по виду разве что старше и.… красивее? У него всё ещё больное зелёно-красное лицо, а они с живым блеском в глазах, цвет лица здоровый — вот на что он теперь обращает внимание.   
– Да... – отвечает неуверенно, бровь медленно выгибается.   
– Ваша мать – Сара Роджерс? 
– С ней что-то случилось?! – мгновенно откликается громким, взволнованным голосом, глядя большими, перепуганными глазами. Выражения лиц парней меняются на сочувствующие, даже бледнеют едва заметно; молодые ещё, теряются при столкновении с говорящей о многом, реакцией. Но солдат обязан отличаться от гражданского твёрдостью духа, обязан сделать то, что должно, и Стив поймёт эти истины со временем. 
– Ваша мать внизу, нам было приказано доставить её домой. По этому адресу.
Тогда его мир впервые рухнул. Первое падение Стивена Гранта Роджерса, ощущение боли во всём теле, словно минуту назад избили в очередном, сыром и тёмном закоулке. Минуту назад он смотрел в окно и всем сердцем сочувствовал мисс Джонс, искренне, а теперь кто-то должен посочувствовать ему; кто-то должен сказать, что это неправда, впрочем, он сам именно так думает. Ложь. Она отправилась на фронт излечивать и давать надежды раненным, она не отправлялась воевать, так почему же? Глупый вопрос, потому что война повсюду. Он отказывается верить, мотая головой, не чувствует, как выступает испарина на лбу и катятся капли пота по вискам. Бледное-зелёное лицо, дрожащие руки, яростное отрицание внутри. Конечно, парни в форме не могут ждать, пока этот мальчишка придёт в себя, слишком много таких, слишком много плохих вестей предстоит сообщить в других домах. 
– Эй, парень, нам очень жаль, но война есть война. Наших тоже много полегло. Мы хоронили товарищей там же, где они истекали кровью. Иногда в каше из земли и крови.
Роджерс медленно поднимает свой вечно больной взгляд на их лица, подрагивает, будто холодно. А ведь жара до перегрева и солнечного удара, ведь он сломался, расплавился, не способный существовать под летним солнцем. Ему плохо. 
– Давай, помоги матери, – хлопнет по плечу, чуть сожмёт, слабо улыбаясь. – может у неё есть шанс... – может, солдат допустил что станет легче, и не ошибся. “У неё есть шанс.” Стив, словно озарённый резко скидывает чужую руку и ловко проскальзывает между двумя высокими, хорошо сложенными парнями; положительная сторона того, что ты мелкий - проскальзывать между кем угодно, чем угодно и когда угодно. Такие мелкие как он становятся мелкими воришками, пролезая во все щели, их догнать едва ли возможно, но для него это всегда было немыслимо, даже после неудачной шутки дядюшки, мол малыши ценятся. “У неё есть шанс”. Надежда. Надежда вспыхивает в груди обжигающим солнцем и он, твёрдо уверенный что шанс действительно есть, выбегает на улицу. Ослепляющий свет обжигает светлую кожу (никогда не удавалось загореть), даже неприятно жжёт, хочется щуриться, спрятаться, бежать дальше от света, прочь. Однако, когда есть шанс, разве позволено убегать? 
Солдаты помогают женщине выбраться из кузова, придерживая за обе руки. Лицо болезненно-бледное, губы подрагивающие, сухие и потрескавшиеся, но глаза удивительно насыщенно отражают светло-голубое небо. Она – неизменный весельчак, человек, который падёт духом разве что после смерти, или вовсе никогда. Губы растягиваются в уставшей улыбке – именно так улыбалась, возвращаясь поздно домой, после рабочего дня. Обычно он сидел под окном обнимая одноглазого зайца, кутаясь в одеяло и рассматривая звёзды в ожидании. Она всегда возвращалась и всегда улыбалась, даже сражённая смертельной усталостью; всегда поднималась и на сей раз поднимется, иначе он себе не простит всего этого. 
– Мама? – спрашивает дрожащим голосом.
Мама. Она достойна того, чтобы слышать это чаще, слышать теплоту и любовь в голосе единственного сына. Пропуская сквозь пальцы светлые волосы, всегда говорила, что “похож на отца”, и лицом, и характером, и блондинистыми волосами. Отец всегда был немного хмурым, немного ворчливым, принципиально-твёрдым, бывало, скупился на проявление нежных чувств. Вот и он, Стивен, чьё второе имя – имя отца, зовёт её почему-то Сарой, при этом едва заметно нахмуриваясь. Она никогда не просила и не спрашивала, только улыбалась, протягивая руку к его волосам, тогда он превращался в её плюшевого медвежонка. Она всегда была Сарой. А сегодня вдруг стала мамой. 
– Я могу сама, благодарю вас, – осторожно высвобождает свою руку. Делает шаг вперёд, покачивается теряя равновесие, но Стив вовремя подбегает, подхватывает под руку. Солдаты смотрят на них тяжёлыми, мрачными взглядами; у них в головах, кажется, до сих пор звучит надрывное рыдание молодой девушки, чья помада безбожно размазалась по лицу, и чёрная тушь растеклась точно акварель на холсте. А эти совершенно спокойные, шаг за шагом движутся к дому, одна улыбается, другой хмурится, смотря под ноги. Вскоре мать с сыном скрываются из виду, они ещё немного постоят опустошённые и надломленные тишиной, начнут запрыгивать в кузов грузовика. Громкое горе легче стерпеть, нежели тихое. 
– Ты же знаешь, мой мальчик, я бы сама никогда вернулась, пока идёт война. Болезнь меня вернула.
Он помогает ей опуститься в старенькое, винтажное кресло (подарок неизвестных дальних родственников), берётся за стеклянный кувшин и наливает прохладную воду в гранённый стакан. Болеть летом – что может быть страшнее и ужаснее? Кажется, Стив ничего не желает слушать о самопожертвовании, мужестве и вынужденных мерах. Стив взбешён. Конечно, его бесы и их действие довольно разнятся с каноничными; этот мальчишка не умеет по-людски злиться или слишком быстро потухает.
– Скажи мне что-нибудь, Стивен, – поднимает глаза, принимая стакан из горячих рук. Может быть, снова жар, или впитал в себя слишком много солнца. Отворачивается, упорно продолжая разыгрывать обиженного, или он искренне обижен на судьбу за столь злые поступки. Понимает ли она, что её отправили умирать? 
– Ладно, не говори ничего, и держись от меня подальше. Не заходи в мою комнату. А ещё лучше, если бы ты пожил...
– Нет!
– … у Баки.   
– Нет же! Кто будет присматривать за тобой? – вспыхивает искренним возмущением. 
– Стив, – качает головой, он ведь, неисправимый. – находиться возле меня очень опасно. Я не хочу, чтобы ты заболел. Иногда сможешь ко мне приходить, если будешь послушным мальчиком и наденешь маску на лицо. 
– А как же… как же толстяк? Вдруг вернётся? Или гороховый суп, я же умею варить гороховый суп... ещё вишнёвый компот, только сахар где-то надо достать... – выглядит так, словно действительно озадачился добычей сахара. 
– Дорогой, всё будет хорошо, я лишь беспокоюсь за тебя. Я буду настаивать, а когда придёт Баки, попрошу, чтобы забрал тебя. 
– Это очень несправедливо, – надуваясь от обиды, складывает руки на груди и отворачивается. Барнс определённо способен на это, а значит у Стива определённо нет шансов, только спрятаться под кроватью или закрыться в ванной комнате, что тоже не гарантирует успех операции “остаться дома во что бы то ни стало”. 
– Я хочу подремать, – её голубые глаза потухают.  – а ты прогуляйся в парке, совсем бледным стал без свежего воздуха.

Роджерс всегда носил лёгкие рубашки, заправляя в брюки, как положено, пусть иногда жутко хотелось не заправлять. Начищал до блески туфли, любитель чистоты и порядка до слепящего сверкания. Аккуратно укладывал волосы, если собирался пройтись дальше родной улицы. Ставил виниловые пластинки Веры Линн и пританцовывая у зеркала, подпевая в самых любимых местах, ловко справлялся с маленькой, деревянной расчёской и послушными, светлыми волосами. Ему безумно нравилась музыка, нравился джаз, нравилось одеваться под музыку и сжимать кулак, поднося к губам, будто это микрофон; если в квартире оставался один – голосил на весь дом, до соседских жалоб иногда. В свои двадцать он оставался настоящим подростком, пусть и воображал себя взрослым и серьёзным. Ему бы ещё немного побыть свободной птицей в необъятных небесах, совершать глупые ошибки, приглашать девушек на свидания, срывать для них цветы с клумб и покупать ванильное мороженое, но грянула война. За войной – смерть. За смертью любимых – его собственная. А пока, Стив в рубашке лазурного оттенка с рукавом до локтей, насупившись бредёт по дороге, окружённой стройными соснами, дубами, елями и прочими густыми насаждениями. Летними вечерами в Центральном парке дышится легко и хорошо, и даже лето перестаёт быть для него сплошным страданием в аду. 
– Она сказала, что попросит тебя помочь, – обиженно ворчит.  – я не видел её так долго, а теперь... должен жить с тобой? 
– Что тебе не нравится в жизни со мной? – звучит весело и очень несерьёзно, необдуманно, учитывая непростое состояние друга. 
Стив резко останавливается, нахмуривается пристально всматриваясь в лицо Баки, спрашивая безмолвно “ты точно мой друг?” 
– Всё. Ты слушаешь музыку до одиннадцати, кидаешь свои вещи, где вздумается и водишь девушек не реже двух раз в неделю. И чем вы только занимаетесь?
Наивный-наивный, но весьма возмущённый Роджерс. Барнс косо улыбается, решая ничего не говорить, поберечь невинного малыша до лучших времён. Сейчас ему непросто. Осознание того, что твой самый близкий человек возможно, умрёт, погаснет на твоих глазах – не самое радостное, скорее самое нерадостное.
– Стив, вспомни почему ты не ходил в школу когда болел? Или почему школу закрывали на карантин, когда по городу бродила всякая зараза? Это же так просто. 
– Но, Бак, они сказали, что шанс есть... – и наивный Роджерс верит в этот шанс.
Единственное и сильное желание Барнса в тот момент – хорошенько вмазать болтливому парню; разумеется, болтливый парень не мог знать насколько наивен этот ребёнок, но эта здравая мысль не срабатывает – всё ещё хочется вмазать. Его лицо на мгновение перекосилось, потом засияла натянутая улыбка, которую Стив примет как настоящую, иначе быть не может. 
– Раз уж ты будешь жить у меня, давай сразу обсудим правила, – разворачивается всеми силами стараясь подавить негодование. Более разумно не давать ложных надежд, особенно малышу из Бруклина, сердце которого едва ли справится с последствиями. Бак на самом деле бесится, на самом деле сжимает кулаки, потому что теперь у него ещё больше проблем. 
– Правила? Какие ещё правила? Это ты намекаешь что я не порядочный член общества? Эй! Я с тобой говорю!
Стив бросается вдогонку.

У него за три дня сложился распорядок, в отличие от друга, у которого в жизни творится полный беспорядок. Барнсу невероятно повезло жить в двухкомнатной квартире, да ещё одному – родители так и не смогли вернуться домой, выехав из страны несколько лет назад. Всё, что они могут – писать письма и вкладывать в конверт гладенькие купюры, пахнущие настоящими новыми долларами. Правда, Джеймс их бережно складывал в деревянную шкатулку, не думая даже тратить, а письма хранились вовсе неизвестно где. Стиву удалось узнать эту страшную тайну только когда решил отнести пастельное бельё в химчистку (письма, выскользнувшие из-под наволочки, разлетелись по всей комнате), и ему это показалось слишком банальным. Шкатулка как место для хранения секретов более оригинальна. В общем-то, Барнс любил своих родителей и не хотел ни за что забывать, как они выглядели, когда оставляли в этой квартире, совершенно одного. Не хотел представлять, как они теперь выглядят, сильно ли изменились. И всё же, он оставался неизменным оптимистом-разгильдяем, скрывая то ли тоску, то ли обиду и гнев за небрежным отношением ко всему. Возвращаясь к распорядку, Роджерс подрывался по первому сигналу будильника, ровно в семь утра. Создалось впечатление, будто родной дом превратился в госпиталь и теперь он идёт туда чтобы навестить маму. В 07:10 освобождал ванную комнату, закидывая полотенце на плечо, в 07:25 допивал чай с молоком и смахивал с губ крошки от поджаренного на сковороде хлеба, на котором мгновенно подтаивало сливочное масло. До девяти возился на кухне, готовя завтрак и обед, раздражая спящего Баки грохотом кастрюль и сковородок; тот лениво приползал, усаживался на стул и падал головой на стол, упираясь лбом. 
– Это отвратительно, – серьёзно заявляет Роджерс, нисколько не жалея разбитого после весёлой ночи, друга.  – там, где-то, парни воюют за нас, а мы... ты безнадёжен, – нарочито ударяет ложкой о кастрюлю, заставляя Баки замычать нечто неразборчивое. 
– Я пойду в армию... – поднимает руку, не достаёт только белого флага.   
– Что? Ты ещё пьян? 
– Одна красотка сказала, что, – отрывает помятое лицо от стола.  – что ты не мужик, если не пошёл на войну. Она отказалась танцевать со мной...
– Поэтому ты идёшь в армию? 
– Да!
Тогда Стив всерьёз задумался, а ведь парни действительно воюют за них, разгильдяев, которые позволяют себе подниматься с кровати в десять утра и пить чай с молоком. Стыдно. Но, прежде чем протянуть возникшую мысль до первой попытки воплощения в жизнь, он прошёл через сущий ад. Заканчивая собирать обед для мамы, ухаживания за Баки, будто тот сделался маленьким ребёнком (одеть, покормить), Роджерс прилично (то есть чтобы показаться на людях было не стыдно) одевается, зачёсывает волосы и ровно в половину одиннадцатого выходит на улицу. Все три дня были ужасно жаркими, дабы сберечь свою голову, приходилось держаться тени больших деревьев или навесов всяких забегаловок. Он просто не мог снова позеленеть и свалиться на несколько дней с перегревом или солнечным ударом.
Чёрный, бархатный шмель жужжит поблизости, не решаясь влететь в человеческое жильё; пахнет красными, сочными яблоками, разрезанными на дольки. Бруклин утопает в румяной дремоте, оттенка порозовевших персиковых бочков, в безмятежности, словно облегчённо выдыхает после изматывающего, душного дня. Закат, расстеленный полотном над крышами домов перламутровый, розовые края неба скоро в звёздный плащ закутаются. Картина в окне словно картина на мольберте, маслом написанная. Она даже ощущала этот родной аромат красок, проникалась невозмутимостью родного уголка, самого родного во всём огромном мире; её щёки розовели, глаза впитывали тёплые, персиковые оттенки, льющиеся из окна, губы вздрагивали в полуулыбках. А он, один-единственный её ребёнок стоит возле распахнутого окна, повернувшись спиной. Упрямец, не захотел уходить. Ему на самом деле, повезло как никому другому, вечно слабый – выдержал. 
– Стив?
Медсестра, присматривающая из доброты за обречёнными, почему-то решила обо всём рассказывать Баки, жалея тем самым Стива, который выглядит больно безобидно, ещё совсем ребёнок в глазах окружающих. Она покинула их квартиру пару часов назад, опустив грустный взгляд сообщила тихо приговор, и оставила с этим Барнса в полном одиночестве. Теперь стоит перед дверью, прислушивается к потухающему женскому голосу и представляет какое смятение врывается в душу его несчастного друга.   
– Стив, посмотри на меня... – сиплый, измученный болезнью голос, но губы тянутся в слабой улыбке – бледные и сухие.
Он медленно оборачивается, держа руки в карманах брюк, медленно поднимает взгляд, перебарывая страшную неохоту делать это. Твой любимый человек угасает на твоих же глазах – невыносимо. Ему хочется вырваться, сбежать, не останавливаться, пока не свалится полностью обессиленный. Далеко определённо не добежит, со своими-то жалкими способностями и физической формой. 
– Я люблю тебя, – протягивает дрожащую руку, обтянутую иссушенной кожей. – и хочу, чтобы ты прямо сейчас мне улыбнулся, – надувает губы, слишком по-ребячески и несерьёзно для него, хмурого и мрачного.
– Тебе нужно поспать, завтра принесу цветы, только скажи, где ваза... вечно положишь вещи, потом ищи по всем шкафам, – оглядываясь по сторонам тихо возмущается. Барнс качает головой, шумно выдыхая в прижатую к губам ладонь. Немыслимо.   
– Вечно не смотришь чуть глубже. Будь внимательнее, дорогой, – словно она собирается прочесть прощальную речь перед сном. Стив напрягается, складывает руки на груди.  – и никогда не предавай себя, слышишь? Мы с отцом мечтали именно о таком сыне, каким ты получился, – тусклая, грустная улыбка вновь на бледном лице. Он даже думать не желает о том, к чему всё движется, что она чувствует если говорит об этом.   – ты добрый, это я точно знаю, большой добряк. Моё солнышко. Я хочу, чтобы был лучиком для всех, кого встретишь на своём пути. А я, и твой папа всегда будем рядом... – она снова протягивает руку, когда замечает краснеющее лицо и блеснувшие капельки в голубых глазах. Стив осторожно касается тонких пальцев своими, неуверенно проскальзывает подушечками по ладони, впадая в объятья мелкой дрожи, едва слёзы сдерживая. Закусывает губу, чтобы не плакать. Слишком по-девичьи слёзы лить, но даже Бак, который однажды это ляпнул, плачет за дверью. 
– Мой мальчик, будь сильным. Не плачь. Никогда не убегай, даже если будет непросто, держись, – умирая, она заведомо знала, что оставляет его совершенно одного в огромном, жестоком мире, который принять он ещё не готов. Её мальчик слишком молод, слишком неустойчив, хрупкое создание, точно тростинка, надламывающаяся слабым порывом ветра. Ей невозможно жаль, но болезнь сломила. Она научила его любую невзгоду принимать смиренно и с достоинством. Она не склонилась перед болезнью, не упала на колени, напротив, держалась до последнего вздоха достойно, улыбаясь. 
– Если ты можешь дать что-то людям, не скупись, будь щедрым, помогай, ладно? Если ты хочешь чего-то добиться – не отступай. Мне жаль, что не смогла быть для тебя примером, но... надеюсь, ты услышишь меня, дорогой.
Сара поразительно живо улыбается, словно не сгорает стремительно от болезни, словно простудилась и через пару дней станет легче. У него раскрасневшееся, напухшее лицо и влажные дорожки на щеках – девчонка. Крепко сжимает её руку, слабо качает головой, на самом деле ничего не желая слушать. Ему хочется, чтобы она осталась, чтобы увидела, как он, например открывает свою галерею или выставку, дорисовывает свои фантазии на тему Млечного пути (она восхищалась зарисовками, а он бросил, отказываясь заканчивать), чтобы заваривала чай по утрам и пекла яблочные пироги. Ему не хочется прощаться навечно с тёплым чувством дома, тепла и уюта, вечерних объятий и поцелуев в лоб. Ещё ребёнок, но готовый отдать всё, только бы она дышала. Он бы пообещал, что найдёт работу и обеспечит их, достанет лучшие лекарства, только бы она продержалась ещё немного. Он бы многое смог сделать, потому что был действительно способным, да только время вспять повернуть никто не может. Никто в этом страшном мире не обладает магическими способностями. Или он ошибается? Мир таит в себе множество тайн и загадок. 
– Стив... Стив...
Последнее, что он услышал тихим голосом – своё имя. Стив. Горячая рука ослабела, изнурённое тело оставила жизнь, дыхание остановилось, а с ним весь мир и громко тикающие часы. У него в глазах застывают слёзы. 
– Мама? Мама... почему... – обессиленно падает на колени перед кроватью, прячет лицо в простынях, и застывшие слёзы прорываются наружу, ручьями текут по щекам, мягкая ткань промокает.  – почему ты оставила меня одного? Это так несправедливо... несправедливо!
Война забрала его любимого человека. Он решил, что пора на войну. Отец погиб в сражении, мать покинула мир спасая чужие жизни, проявив истинное самопожертвование. Он тоже хотел погибнуть в бою. Но только после того, как одержит победу. Ещё долго будут слышны всхлипывания, невнятные монологи, дрожащий голос, недолгие рыдания, и ему нисколько не стыдно. Стивен впервые потерял и впервые так сильно плакал. Первый и последний раз. Жизнь, ставшая учителем по жизни, лишила способности плакать по-настоящему.
А закат всё ещё красив и печален; в нём прожитый день, в нём уходящая жизнь. Её жизнь постепенно ушла и наступила тьма; словно для неё расстелен звёздный плащ, словно её в этот плащ закутывают и уносят в бескрайнюю вселенную, ввысь. Она будет сиять яркой звездой на синем полотне, и он всегда сможет её увидеть.

Отредактировано immortal (13-02-2019 14:59:58)

+1

57

Форум: The City

Текст заявки: ищу любимого человека.

Внешность: Tom Felton
Имя: Дориан / Dorian
Возраст: 30-35 лет
Род занятий: фотограф

У Дориана необычное имя, аристократические корни, британский акцент и идеальные (так ему говорят) родители. На Дориана возложены большие надежды, он ходит в книжный клуб, занимается в секции художественной гимнастики, поёт в школьном хоре. Дориан должен стать кем-то (желательно, кем-то, кем будут гордиться родители), но при этом не должен быть кому-то что-то должен (так говорит ему мама).
Мама вычитывает в книгах по воспитанию: уделяйте ребёнку достаточно внимания, прислушивайтесь к ребёнку, старайтесь, чтобы он был чем-то занят. Мама старается учесть все советы и воспитать счастливого сына (без комплексов, без травм, любящего себя и родителей). Папа качает головой — ну что ты с ним цацкаешься? Папа думает, что Дориану для счастья должно хватить того, что на его увлечения всегда находятся деньги.
Дориан старается угодить и отцу и матери, слушает, что ему говорят, ходит, куда ему скажут, ведёт себя так, как положено. Во всяком случае, до тех пор, пока ему не исполняется тринадцать. Во всяком случае, до тех пор, пока мамина сестра не дарит ему на день рождения фотокамеру-полароид. Дориан часами сидит в своей комнате, разбирая сделанные за целый день фото.
— Может, отдадим его в кружок фотографии? — спрашивает мама.
— Ты уверена, что из этого выйдет что-то путное? — вздыхает отец.
Дориан взрослеет, почти перестает ходить на художественную гимнастику, забивает на занятия школьного хора, появляется в книжном клубе раз в пару месяцев. Зато с радостью фотографирует, фотографирует, фотографирует. Мама дарит ему плёночный фотоаппарат и помогает обустроить маленькую фотостудию из кладовки. Папа фыркает — и зачем столько денег потратили на другие увлечения.
Папа фыркает, когда Дориан говорит, что хочет поступать в школу фотографии. Мама улыбается — ну, если тебе это действительно нравится, то поступай. Дориан не хочет расстраивать папу и спрашивает у мамы, как ему быть.
— В любом случае, выбирай то, что нравится тебе, — говорит мама.
— Ничего хорошего из этого не выйдет, — хмыкает папа.
Дориан заканчивает школу фотографии, снимает квартиру и устраивается на работу в небольшой журнал. Дориан хочет доказать отцу, что-то хорошее из этого выйдет. Дориан пытается доказать, что станет тем, кем бы отец гордился. Когда Дориан, наконец, устраивается работать в известном журнале и делает первую фотосессию, мама звонит ему и говорит, что отец умер.
Дориан не знает, что сказать (не знает, что теперь делать).
— Он бы тобой гордился, — говорит мама, пытаясь не плакать.
Дориан делает вид, что верит ей.

Дориан знакомится с Кристофом во время фотосессии для какого-то очередного интервью.
Дориан ходил на постановки Кристофа пару раз (звали друзья), но так и не понял, почему они всем так нравятся. Дориан делает вид, что ему интересно, просто он не разобрался до конца, и Кристоф приглашает его на свою очередную премьеру.
Дориан так и не может до конца проникнуться постановками Кристофа, но проникается им самим.
Они встречаются в ресторане и говорят. Встречаются ещё раз и говорят. Встречаются ещё десяток раз, остаются друг у друга десяток раз, а через полгода Дориан решает переехать к Кристофу.
В конечном итоге он даже понимает, почему постановки Кристофа так всем нравятся.
— Ты говоришь о том, о чём другие боятся, — улыбается Дориан.
— Ты не боишься быть честным перед собой, — говорит Дориан.
— Это очень важно, — признается Дориан.
В одном из следующих интервью Кристоф рассказывает прессе о своей ориентации.

Это их маленькая ода о свободе.
О свободе выбора, свободе самовыражения, свободе быть собой.
Дориан любит Кристофа за что он может позволить себе быть свободным. Кристоф любит Дориана за то, что тот не перестает напоминать ему, в чём его суть. Дориан говорит себе, что дело совсем не в том, что ему не достает одобрения отца (и, может, дело, правда, совсем не в этом). Дориан хмыкает, когда Кристоф упоминает их разницу в возрасте.
— Господи, да в чём проблема, если я тебя люблю, — улыбается он. Кристоф кивает — действительно.
Это их маленькая ода о свободе.
Они стараются чаще друг другу об этом напоминать.

Дополнительно

Дориан и Кристоф начали жить вместе года четыре назад.
Дориан старается быть настоящей поддержкой для Кристофа. Тем, кто напомнит, что всё не так плохо, когда Кристоф начнёт опускать руки. Кристоф сам всегда и во всём ратует за свободу и друг друга они в этом поддерживают. Пойти в рождественскую ночь гулять в Центральном парке, строить крепости из снега, лепить снеговиков и кидаться снежками — да запросто. Внезапно решить уехать на выходные в другую страну — почему бы нет. Зачастую Дориан и предлагает Кристофу сделать что-то безумное, по-детски наивное, а Кристоф всегда соглашается.
Дориан скорее всего неплохо знает психологию (как вариант — мама была психологом) и подсказывает Кристофу. Рассказывает, если кто-то пытается им манипулировать (если Кристоф сам вдруг срывается на манипуляции), рассказывает, как лучше себя вести с людьми (скрещенные руки — закрытый жест, не располагает к искренности; если нервничаешь, то выдохни, вдохни и досчитай до десяти).
Когда-то давно Кристоф был безумно влюблён в своего актёра (в человека, с которым прошёл через многое) Дэвида Пила. Дэвид был для Кристофа практически всем (и он, в общем-то, был почти всем для Дэвида). Дэвид погиб в 2006 году, разбившись в автокатастрофе, после чего Кристоф очень долго приходил в себя. Окончательно придти в себя Кристофу помог как раз Дориан. И, вроде бы, это осталось в прошлом, вроде бы можно было принять, что у Кристофа была своя жизнь до Дориана, но Дориан до сих пор чувствует какую-то ревность, когда Кристоф вспоминает о Дэвиде. На этом, к слову, как раз и завязана часть сюжета. В 2017 году Кристоф приглашает в свой театр сына Дэвида Гарри. Гарри не знает, что его отец и Кристоф были влюблены друг в друга. В какой-то момент Дориан в припадке ревности говорит Гарри об этом и… И дальше уже посмотрим.)
Дориан родился и какое-то время жил в Англии (отсюда и британский акцент), а потом с семьей переехал в США. Его прошлое, в принципе, можно и изменить, главное оставить любовь к свободе и желание самовыражаться, творить всякие безумства, подталкивать на них Кристофа.
Имя и внешность менять бы не хотелось. Имя уже упоминалось во многих постах, а к внешности я очень привязался. Впрочем, готов её обсудить.)
На вопросы по поводу полной истории Кристофа, Дэвида, Гарри и на любые другие оперативно отреагирую в ЛС. Скину анкеты и цитаты из постов. Гарри (он же Дэвид в одном лице) тоже очень ждёт этого персонажа и рад будет с ним сыграть. Вообще, Дориан очень важен для истории Кристофа, так что без игры не останетесь очень долго хд
Посты я пишу не очень быстро, но минимум постом в неделю постараюсь обеспечить. Пишу от третьего лица, к птице-тройке отношусь спокойно. Размер постов от 3500 знаков, но всегда стараюсь дать возможность отреагировать соигроку (и всегда даю обратную связь и всякие мимими).
Просьба одна — если вы отзовётесь на заявку и начнёте продумывать персонажа, а потом вас вдруг отпустит, то обязательно скажите, что вам уже не. Я не обижусь, так как понимаю, что вдохновение штука сложная и персонаж в процессе продумывания анкеты может отпустить и надоесть. Просто мне очень грустно, когда человек, которого ждёшь, пропадает и не отвечает на сообщения.
Невролено пообщаться всегда не против, но навязываться не буду. Добр, приятен, адекватен :3

Ваш персонаж: Кристоф Руппель, 54 года. Немец, в юности перебравшийся в США. Режиссёр, директор и художественный руководитель театра «Freiheit». Открытый гей. Больше своего театра (и Дориана) ценит только свободу. На внешности персонажа Гэри Олдман.

Пример вашего поста:

Пример поста

Кристоф открыл глаза.
Моргнул пару раз, глядя в потолок, набрал в грудь побольше воздуха и медленно выдохнул. Наверное, слишком громко выдохнул, потому что Дориан тут же придвинулся к нему, положил руку поверх его скрещенных на животе рук и чуть сжал пальцы, как бы говоря «всё в порядке, всё хорошо, расслабься».
Предчувствие не уходило.
Кристоф перебирал в голове все возможные «а вдруг что-то случилось» и убеждал себя, что ничего страшного случиться просто не могло и никаких причин для беспокойства нет (впрочем, разве когда-то предчувствие появлялось по разумным причинам?).
Было бы проще объяснить это предчувствие страхом перед очередным перелётом или перед одной из бессчетных рабочих поездок Дориана. Можно было бы понять мандраж перед премьерой или беспокойство, когда кто-то из работников не отвечал на звонки. Можно было бы списать всё на усталость или дурной сон.
Но ничего.
Ничего, что могло бы заставить его оправданно волноваться и нервничать (сегодня даже был не четверг).
Предчувствие не исчезало. Оно проникало в подкорку, наполняло каждую мысль, отвлекало на себя всё внимание, вызывало ужасный зуд в голове. Повторяло.
Повторяло, повторяло, повторяло.
«Что-то обязательно произойдёт. Что-то не в порядке. Что-то случится. Что-то не так».
И Кристоф говорил себе — это глупость и блажь, но предчувствие напоминало:
«Тогда ты тоже думал, что это глупость и блажь. Помнишь, чем это кончилось?»
Кристоф помнил, но думать об этом не хотел.
Предчувствие наполняло тяжестью грудь и застревало комом в горле.
Пойду собираться, — Кристоф откашлялся и постарался проглотить ком.
Рано же ещё, — сонно пробормотал Дориан.
Я всё равно не усну.
Предчувствие не пропало и во время готовки завтрака. Не помогла чашка кофе и проверка соцсетей всех, за кого можно было бы волноваться. Не помогла успокаивающая дыхательная практика, которую советовала Эрика. Не помогла стащенная у Дориана сигарета.
Ничего не помогало.
Предчувствие продолжало напоминать о себе по дороге на работу (в какой-то момент Кристоф даже засомневался, что стоит садиться за руль, но одёрнул себя, что беспокоится по пустякам). Оно сжимало горло и нашёптывало: «Гарри вчера выглядел как-то не так. Джек не ответил на твоё сообщение. Мэри ходила с заплаканными глазами. Эми...».
Криситоф еле удержался, чтобы не набрать смс Гарри, Джеку, Мэри, Эми (а ещё Патрику, Джону и Роджеру), но напомнил себе, что ещё слишком рано, они спят, а будить их из-за какой-то глупости абсолютно непрофессионально. Но всё же он попросил Дориана написать, когда тот доедет до работы («Конечно, — ответил Дориан. — Не волнуйся, всё будет хорошо».)
Предчувствие продолжало повторять.
«Ну глупо же, — вздохнул Кристоф, останавливаясь около входа в театр. — Глупо. Глупо-глупо-глупо. Прекрати нервничать».
Вставил в замочную скважину ключ, попытался его провернуть. И замер, поняв, что дверь не заперта.
Чёрт, — пробормотал Кристоф, дергая ручку на себя. — Чёрт! Scheiße!
Возможно, сегодня предчувствие его всё-таки не обмануло.
Заглянув внутрь, Кристоф прислушался на всякий случай. Поразмышлял пару секунд — не позвонить ли в полицию, но отмахнулся от этой мысли (внутри может никого не быть, а разборки с полицией точно сорвут утреннюю репетицию). Осторожно прошёл в коридор. Решил, что свет включать не стоит, чтобы не спугнуть возможных грабителей («Спугнуть, ха, как будто ты их ловить собрался», — сам себе фыркнул Кристоф) и на ощупь добрался до своего кабинета. Проверил, что дверь в него заперта, выдохнул. Открыл кабинет, прошел внутрь, убедился на всякий случай, что сейф никто не трогал и что все важные документы на месте (подумал, что стоит ещё проверить помещение, где хранились костюмы — вот туда дверь запирали не всегда). Сел на край стола и прислушался к себе.
Предчувствие, кажется, исчезло. Беспокойство мало-помалу уходило, а мысли прояснялись, избавляясь от дымки беспочвенной паники.
И, в конце концов, с чего Кристоф решил, что здесь могут быть грабители?
Мог же кто-то в спешке вчера просто забыть запереть дверь (надо будет поговорить со всеми, у кого есть ключи) или придти сегодня пораньше и по какой-то причине не включить в коридоре свет (надо будет заглянуть в гимёрки и на кухню). Да и зачем вообще грабителям забираться в театр (если только они не заметили, что дверь уже была открыта)?
Чёрт.
Стоило всё-таки проверить другие помещения, чтобы точно перестать беспокоиться.
Комната, где хранились костюмы была закрыта. На склад с декорациями тоже явно никто не заглядывал (подумав немного, Кристоф захватил бутафорский топор, на случай, если ему всё-таки придется встретить грабителей). Кухня, гримёрки и осветительная рубка были пусты. Выход на крышу был заперт изнутри, но Кристоф всё-таки поднялся и проверил, нет ли кого-то и там. В конце концов, он включил общий свет в зрительном зале, вышел на сцену и огляделся, окончательно убеждая себя, что беспокойство было напрасным и никого в театре нет.
А потом на другом краю сцены кто-то засопел и из-под занавеса показалась чья-то нога в ботинке.
Чёрт, — Кристоф нервно выдохнул. — Чёрт!
Нога была маленькой и тоненькой, явно детской, но от этого легче не становилось. Что делать с найденным в театре ребёнком? Накормить? Расспросить? Позвонить в полицию?
Эй, — Кристоф осторожно тронул край занавеса. — Ты в порядке? Что ты здесь делаешь?
Приподнял полотно, пытаясь разглядеть того, кто под ним прячется.
Не бойся, я тебе ничего плохого не сделаю.
В полутьме сложно было разобрать детали, но это явно была девочка. Лет десяти, кажется, с двумя косичками, как у Пеппи Длинный Чулок, и в куртке не по размеру.
Кристоф присел на корточки, с опозданием заметив, что всё ещё держит в руке бутафорский топор. Положил его на пол и понадеялся, что девочка ничего не заметила. Лица её он почти не видел, а потому не мог понять, испугалась она или нет.
На всякий случай предупредил:
Это не настоящий топор, если что. Обычный реквизит. Я подумал, что здесь грабители.
Вздохнул, пытаясь понять, что же ему делать дальше (наверное, первым делом выманить девочку из-за кулис и расспросить обо всём).
Я Кристоф, а тебя как зовут? — Кристоф мягко улыбнулся, стараясь выглядеть как можно добродушнее, и осторожно протянул девочке руку. — Хочешь, мы пойдем на кухню? Я сделаю тебе горячий чай и ты спокойно всё расскажешь. А ещё там точно где-то оставалось печенье.
Поймал себя на странной мысли, что девочка, в общем-то, тоже вполне могла оказаться воровкой и наброситься на него сейчас, и зачем-то добавил:
А ещё мы можем заказать пиццу. Ты любишь пиццу?

0

58

up
Форум:
H I D E Λ W Λ Y
Текст заявки:
У меня будет две заявке в одном посте, обе в пару, если найдется игрок на одну из них, то вторая уходит в неактуальные, просто я никак не могу выбрать чего мне больше хочется для персонажа.
ИФ персонажа на усмотрение игрока  • от 27-35 • учитель английской литературы, может писатель по совместительству
Я еще толком не продумывала эту сюжетную ветку, хотя абсолютно точно я бы отыграла отношения, которые сложно назвать правильными, скорее даже запретными. Возможно, слишком мейнстримно, но тем не менее хочу это отыграть, от знакомства и до.. не знаю до чего, можно вместе придумать концовку, можем прийти к хэппи энду или к не очень хэппи, или к не очень энду.
Познакомимся за пределами школы, пусть это будет какая-то вечеринка в клубе, на которую я попаду по фальшивому удостоверению, как это часто показывают в западных фильмах и сериалах, ну а че нет. Разумеется ты подумаешь, что мне уже есть двадцать один, так что без зазрения совести увезешь меня к себе домой.
И, в лучших традициях жанра, встретимся утром, на первом уроке, где ты окажешься новым учителем, а я твоей ученицей. Неловкие взгляды, неловкий разговор. Скорее всего ты попытаешься убедить меня в том, что лучше сделать вид, что ничего не было, ведь это грозит твоей карьере и скорее всего я как всегда поступлю по-своему.
Что касается БИО, то тут особых пожеланий нет, хотя было бы неплохо, если у тебя окажется какой-то секрет, родом из прошлого.
В общем вот такие наброски в моей голове. Мы можем их отредактировать вместе.
Я бы хотела впутать этого персонажа в триллерный сюжет, который мы сейчас отыгрываем с друзьями, у меня есть мысли на этот счет, которыми я с удовольствием поделюсь в ЛС

ИФ персонажа на усмотрение игрока • 17-18 • капитан школьной команды по футболу
На самом форуме более полная заявка, тут я лишь напишу общее описание, несколько сухих фактов, если заинтересуют наброски, то тыкай СЮДА
Мы познакомились в начале учебного года, в старшей школе, в 9 классе, именно ты стал причиной, по которой я приняла решение идти в черлидеры и болеть за школьную команду по футболу. Мы подружились - ночные посиделки тайком в моей комнате, общие занятия, общие тренировки, общие игры и вечеринки, общая компания. И мне казалось, что я привлекаю тебя скорее как друг. Устав биться в закрытые двери, я стала встречаться с парнем из твоей команды, с тех пор мы отдалились.
На школьный бал ты являешься с одной из моих подруг. Тут начинается сплошная драма, которая не заканчивается этим событием.
На весеннем балу, в 10 классе, происходит авария, в которой погибает эта самая подруга, а потом из города уезжаю я, исчезнув полностью из твоей жизни, включая соцсети, телефоны и смс. А осенью возвращаюсь, вот с этого момента нам предстоит наладить отношения.
Так же на форуме я играю детективно-триллерный сюжет с друзьями, тебя планирую впутать в него с головы до ног, но более подробно уже в ЛС
Ваш персонаж: Старшеклассница, которая не так давно стала капитаном черлидеров, пережила смерть подруги, а теперь активно пытается вычислить психопата.
Пример вашего поста:

Пример поста

Вот бывают такие дни, которые дерьмовые с самого начала, этакий дерьмодень в худшем своем проявлении. Наверное я осознала это еще ранним утром, едва открыв глаза, не успев оторвать свою голову от подушки. Меня начало мутить буквально с первого вдоха застоявшегося воздуха моей комнаты. Скрутило живот. Что-то внутри меня будто кричало о том, что сегодня  вообще не следует высовываться из этой комнаты, из под этого одеяла, интуиция подсказывала, должно случиться что-то плохое. Ну а я? А что я, я просто сделала глубокий вдох, затем медленный выдох, взяла себя в руки и отправилась принимать контрастный душ, смывать с себя остатки тревоги.

х х х х х

Все тот же глубокий вдох и затянутый выдох. Смотрю на девчонок, медленно переводя взгляд от одной к другой. Бренда пыталась явно подавить свою панику, надевая маску самоуверенности и безразличия, что ей неплохо удавалось. Чарли же наоборот этой самой панике подверглась. Что касается меня, то мои панические атаки выражались странным образом, будто бы были отложенного действия. На автомате я делаю какие-то вещи, иногда они кажутся логичными, иногда безрассудными, иногда хладнокровными, но итог всегда один, когда я выбираюсь из того дерьма, в которое впуталась, эмоции, которые я так старательно отодвигала на задний план, накрывали меня с двойной силой.
Не знаю как сейчас можно охарактеризовать мои поступки, но я достала бутылочку воды из сумки и начала поливать надписи с нашими именами на надгробии, ну а вдруг прокатит. Часть краски действительно смылась, оставляя красные разводы на камне, однако имена были читаемы по-прежнему. Чтож, попробовать стоило. Где-то в кустах вновь раздался хруст веток. Дрожь пробежала по моему телу  я глубже укуталась в кожаную куртку.
- Убираемся отсюда, плевать на разрытую могилу, завтра разберемся с этим дерьмом, по крайней мере живы останемся. - мы все были действительно напуганы, поэтому никаких возражений не поступило и мы рванули в сторону выхода, правда не с той стороны, откуда пришли и где припарковали машину. Однако он был намного ближе к нам и логичным показалось выбрать с кладбища именно через этот выход.
Мы выбежали на дорогу и уперлись в слегка потрепанный временем мраморный памятник, которым окутала бледным светом полная луна, казалось он врос в траву на обочине у забора. Кажется этот участок дороги еще не успели отремонтировать, либо забыли про него вовсе, хотя у того входа, откуда мы пришли, слегка повыше,  есть готовый объездной путь, почти с идеальной дорогой. Так что тут было очень тихо, совсем не было машин и мы будто перемещались с одной локации фильма ужасов в другую. С листа дерева упала капля то ли не так давно прошедшего дождя, то ли уже росы, холодным уколом она будто бы придала мне толчок, чтобы не застаиваться на этом месте, а убираться как можно дальше.
- Бежим туда, - я кивнула в сторону, где была припаркована машина Бренды, на которой мы сюда и приехали. В лучших традициях жанра, брелок сигнализации сработал не сразу, однако через пару минут, казавшихся вечностью, мы все же оказались внутри и еще через минуту, сестра со шлифом тронулась с места и мы наконец убирались прочь.

х х х х х

Я сидела на кресле в гостиной, уставившись пустым взглядом в письмо, которое мы обнаружили у раскопанной могилы подруги, пока девочки подключали найденную флешку к ноутбуку. Уже в третий раз я пыталась вникнуть в суть написанного, но мои мысли вновь возвращались к недавним событиям.
- Мне кажется надо проверить ее на вирусы или что-то типа того, не знаю что там обычно делают в таких случаях, - пожимаю плечами, - вдруг ее нам подкинули специально, чтобы запустить какой-нибудь вирус на ноутбук.
- Очень странный набор "подарков", - делаю какой-то неопределенный жест рукой в сторону предметов, найденных на кладбище и так аккуратно разложенных на стеклянном журнальном столике, который стоял рядом с моим креслом. Разбитый телефон, крышка от флешки, потрепанная фотография Лиссы с каким-то взрослым мужчиной в пляжных шортиках с зачеркнутым лицом, письмо в моих руках и ожерелье из зубов, из зубов, Карл. Господи, надеюсь они ненастоящие.
- Как все это связано и при чем тут мы, - задумчиво произношу свои мысли вслух, откидываясь на спинку кресла. - Это не письмо, - поднимаю лист бумаги и слегка трясу им в воздухе, словно колокольчиком, - это отрывок из чьего-то дневника, речь идет о принцессе и волшебной микстуре, спрятанной в заколдованном замке, судя по всему, таким образом зашифровали какого-то человека, чтобы не называть имен, я сама использовала подобный шифр пару лет назад, помнишь, Бренда? - делаю небольшую паузу, чтобы девочки успели переварить информацию, - почерк похож на почерк Лиссы, но это не он, знаете, будто кто-то очень хотел подделать его, еще тут есть дата, этой май прошлого года, - вновь пожимаю плечами, - не знаю, слишком много всего для одной ночи, мой мозг отказывается все это воспринимать. - устало тру глаза ладонями.
- Не понимаю, это чья-то злая шутка? Тогда она зашла слишком далеко. Да и шутить с покойниками.. это как-то.. очень странно и жутко. Плюс та видео-проекция с Лиссой. О ком она говорила? Дурочка во что-то впуталась, а теперь все это настигло нас? Чтож, мои теории закончились.

0

59

Форум: HIDEAWAY
http://hide.rusff.ru/viewtopic.php?id=13#p369453 - ссылка на заявку
Текст заявки:
«Эта романтическая история настолько прекрасна, что, если этой любви бы не случилось, ее стоило придумать.» (ц)
Первая встреча двух возлюбленных происходит три год назад на праздничном мероприятии, посвященном открытию сразу двух павильонов в частной картинной галереи, а так же смене руководства всего выставочного комплекса, директором которого была объявлена Мерседес Бэйл. Мерсес, безусловно являвшаяся в тот вечер королевой бала и центром всеобщего мужского внимания сразу же запала в душу одинокого молодого человека. Не похожая на всех остальных, она выгодно отличалась от прочих женщин своим изяществом, сдержанным поведением, длинными вьющимися локонами, которые ниспадали каштановыми лентами с изящных плеч, а так же светло-голубыми точно ясный небосвод, глазами. С самой первой встречи он принял бесповоротное решение, что она станет его женой, чего бы это ему ни стоило.
Все последующие годы начинается невидимая борьба за простое семейное счастье и право быть друг с другом в любое время, смело говорить слова любви, доказывать поступками свою привязанность. Отношения Мерсес и Макса (пока что назову его так) некоторый период времени развивались за отсутствием тактильного  контакта: на уровне взгляда, голоса, знаков внимания. Никто из них не произносит: «Я тебя люблю», но их взгляды передают всю гамму чувств и переживаний. Все нежно, тонко, изысканно.
Спустя год в игру вступает старший брат Мерсес, который в один прекрасный день недвусмысленно заявляет о том, что мужчины подобного происхождения для его сестры – не ровня, что это может опорочить его и ее честное имя и сильно навредить репутации. Мерсес, глубоко уважающая своего брата не смеет противиться его словам, и первое время пытается избегать встреч с Максом. Однако, уже в скором времени понимает, сколь глубоки ее чувства к мужчине и не может этим чувствам воспрепятствовать Дабы видеться максимально часто друг с другом, Макс начинает регулярно посещать галерею, а чтобы не возникало лишних вопросов со стороны брата Мерседес, периодически выкупает некоторые картины. Все это время влюбленные прогуливаются по выставочным залам, имея возможность перебрасываться пылкими взглядами. Отношения с новой силой наполняются глубокой нежностью и страстью, вопреки осознанию того, что Мерседес и Макс не имеют возможности быть вместе.
Проходит еще год. За этот период влюбленные придумывают всевозможные тайные  свидания в уединенных местах, вроде бы успешно прячутся от навязчивой прессы и укоризненных взглядом старшего брата Мерседес. Они счастливы и уже почти готовы, чтобы открыто объявить миру о своей любви. Однако, год назад на очередном светском мероприятии брат знакомит Мерсес с префектом Бостонской агломерации с целью скрепить это знакомство в обозримом будущем брачным союзом. Брат не скрывает от Мерседес своего намерения выдать ее замуж за префекта, который ко всему на порядок ее старше. Но, Бэйл приходится по вкусу префекту, а значит свадьба их обоих – это уже больше формальность, которую впрочем, девушке удается отсрочить на неопределенное время под предлогом неготовности к столь ответственному жизненному шагу.
///
Ролевая модель искомого персонажа – флегматик. По характеру мужчина внешне спокойный, размеренный, терпеливый и толерантный, несмотря на то, что внутренне крайне эмоционален и страстен. Он хорошо  воспитан, умен и рассудителен. В виду этого бесконечно хитёр, просчётлив, проницателен, сдержан и осторожен. Умеет вести себя на людях, и в частности с женщинами, быстро располагает к себе своей галантностью и харизмой. Всегда приятный собеседник, умеющий поддержать любую тему беседы. У него отличный вкус к музыке и отменный навык игры на струнных смычковых инструментах, который он демонстрирует лишь единицам. Привык добиваться своих целей любой ценой и, если потребуется, пойдет на преступление ради достижения своей цели. Большой любитель искусства в любом его проявлении.
///
18+. Заявка рассчитана на вязкую нц с паленым привкусом драмы во рту. От себя могу обещать посты до 5 шт. в неделю размером от 3000 симв. и от 1го лица. Того же хотелось бы видеть и от тебя. Еще очень важно умение отыгрывать наполненные эмоциями отношения и внутренние переживания, поскольку именно на этом навыке будут разворачиваться игровые события.
Имя, фамилия, биографические факты и не озвученные стороны характера оставляю на твое усмотрение. Персонаж в целом первообразующий биографию Мерседес, поэтому крайне необходим для игры и меня лично.
Приходи, я  буду одаривать тебя игрой, графикой, общением.
Буду откармливать борщецом с чесночком. :3

Ваш персонаж: У Мерсес довольно сложный характер. С одной стороны, она — нежная, мечтательная и хрупкая, томящаяся от запретных чувств, с другой — настоящая фурия, готовая на всё ради своей любви. В характере поразительно сочетаются искренняя доброта и всепоглощающая ненависть, покорность своим родственникам и готовность, несмотря ни на что, идти до конца, способность к прощению и мстительность, женственность и мужская выдержка, склонность к истерикам, вспыльчивость — и ледяное хладнокровие.

Пример вашего поста:

Пример поста

Здравствуй, дорогой Шон...
Три банальных слова, в которые вложено слишком много памяти и переживаний, чтобы голос не дрогнул при произношении, чтобы взгляд не споткнулся о порог знакомого дома через дорогу, чтобы пальцами навязчиво не хвататься за подол платья. Я старательно пытаюсь совладать с нахлынувшими воспоминаниями, пытаюсь в окне увидеть не прошлое, а хотя бы пресловутый травяной ковер.
Очередная фарфоровая чашка с помутневшим остывшим кофе уже остыла и мирно ждет своей очереди. Ждет, когда я отвернусь от окна и сделаю шаг вглубь кухни, чтобы резким движением выплеснуть холодный напиток. Пожалуй, холодный отстоявшийся в кружке кофе идеально описывает мое внутреннее состояние сейчас. Даже потонувший белоснежный рафинад не сможет затушить всю горечь этой непроглядной черной жидкой пучины, в которой Шон и я, словно плещемся и тонем, и совсем немного осталось до жгучего маслянистого осадка на самом дне, которого можно даже не почувствовать в итоге, не понять, когда дно будет достигнуто. Дрожащая рука изящно перехватывает белый фарфор за пиалу, а не как принято за малюсенькую изогнутую линию ручки.
Всплеск.
  Нужно уже идти. Я так давно не была на дворовых сборах, что не знаю или не помню, что привычно одевать и как себя вести. Впрочем, уверена, в случае со встречей с другими людьми я определено нашла бы что одеть, и знала бы наверняка, как себя нужно вести. Все дело в Шоне. На этом парне происходит искажение моей концепции реальности всякий раз, когда я хотя бы думаю о нем, о том, как паршиво сложилась его судьба, о том, каковой могла бы быть его жизнь, если бы той трагедии не случилось. Несмотря на решение суда и прочие печальные факты, связанные со смертью того мальчика, я слепо  упрямо верю в то, что Шон не виноват.
Здравствуй, Шон...
Мысленно репетирую нашу первую встречу после того, как плотное непробиваемое стекло, которое делило реальность на его и мою, больше не существует, осталось в прошлом, в его прошлом и моем. Каждую попытку скрупулезная настроенность вроде бы на нужный лад сбивается, рассыпаясь подобно песку, потому что печаль сковывает тяжелыми тисками мои мысли и чувства, не отпуская ни на миг, и от этого я в очередной раз возвращаюсь в прошлое. В каждый последующий раз это прошлое диаметрально противоположное по содержанию предыдущему, но с каждым разом оно жалит мою память еще больнее, отдавая неприятной сухостью в горле.
Здравствуй, дорогой Шон...
Взволнованность выдает все мои внутренние переживания, выплескиваясь очередной слезой, скатывающейся по алеющей щеке. Я е замечаю времени, не замечаю обстановки вокруг, не замечаю, как и во что одеваюсь. Реальность размывается очередной каплей соленой прозрачной воды. Вдох-выдох. Казалось бы, возвращение  Шона в общепринятую жизнь - событие определено позитивно окрашенное, однако от чего-то все равно очень-очень горько и противно на душе и в сердце, которое непослушно ускоряется всякий раз, когда очередная  картинка в голове достигает максимальной четкости и, словно, реалистичности.
  Кажется, что время тянется, хотя на самом деле неумолимо летит куда-то вспять с завидным ускорением. Вот уже подходит та минута, когда нужно быть на торжестве, но я стою еще в стенах своей спальни, тереблю прядь волос, случайно сползшую вперед. Скоротечность времени не дает мне достаточно минут, чтобы полностью уравновесить своё настроение и изобразить ломанную улыбку на лице. Можно подумать, что мне не особо хочется на это мероприятие, однако все совершенно наоборот. Мне так охота увидеть Шона, сказать ему это замусоленное "Здравствуй, дорогой Шон" без боязни, что он повесит трубку, отвернется или банально закончится время на посещение. Сердце так и рвется на встречу, но тело сопротивляется закисшими суставами, ломается и с трудом поддается движению вперед.
Здравствуй, дорогой Шон. - машинально повторяю я внутренним голосом, оточено и хладнокровно, словно это скучная лекция по химической физике, а не самые желанные слова на этом празднике. Во всяком случае, желанные для меня. С каждым шагом я приближаюсь все более уверенно к тому месту, откуда даже до моего дома доносились шумные возгласы, звяканье посуды и общий гогот приглашенных гостей. Событие даже по звучанию обещает быть грандиозным. Нельзя вести себя как смазливая девчонка, нельзя поддаваться излишним эмоциям, нельзя вообще отступать от общепринятых манер поведения. Я даю себе жесткую установку на тихое поведение среди всеобщего шума, дабы максимально не отсвечивать своим присутствием и не ловить на себе раздосадованные взгляды и укоры в спину на подобие: "и что она здесь забыла? не уже ли ей есть какое-то дело до бывшего заключенного? что такая как она делает в таком месте?". Впрочем, я каждому из присутствующих смогу дать стальной ответ "Да.", без тени сомнения.
Мало кто догадается, но мне есть дело, да побольше, чем всем остальным здесь присутствующим. Людей очень много. Я здороваюсь с каждым, тактично и методично делая реверанс подбородком, подкрепляя дружелюбным приветствием вслух. Большинство из приглашённых не знаю, хотя не сомневаюсь, что они меня знают. К сожалению, сложно остаться в тени остальных, имея за плечами тесную связь с общественностью и являясь более-менее известной фигурой, во всяком случаев определенных кругах.
На улице я так и не встретила того, ради кого обрекла себя на все это бесчинство. Откланиваюсь последнему гостю, и сразу покидаю просторы уличного двора, уверенно направляясь в дом. Это и к лучшему. Вероятно мне посчастливится встретить Шона в более комфортной, подходящей для такого случая обстановке, с глазу на глаз, без лишних шумов и укоризненных взглядов. Боже правый, не представляю, для чего все это массовое пиршество, если не для повода к посрамлению Шона. На кухне ткань платья зацепляется за острый предмет - длинный и широкий нож, который не совсем изящно, но удачно приземляется на звонкий кафель, минуя вероятность производственной травмы женской лодыжки.
- Боже.. - лихорадочно вздохнув, произношу я, после чего наклоняюсь, чтобы поднять предмет с пола. Благо, даже кафель стойко выдержал натиск металла и не был поцарапан, не говоря уже о сколах. Рука плавно тянется за ножом, в то время как другая удерживается за подол платья, оттягивая тот немного в сторону, чтобы ткань не мешала маневру.
— Не заблудилась? - звучит знакомый и однозначно более живой голос за последние годы
Здравствуй, дорогой Шон. - отзывается тихо в сердце, однако плотно сжатые губы, едва дрогнувшие не озвучивают вслух. Нож неловко выпадает из руки и вновь летит камнем вниз. Быстро подбираю его вновь, и сразу кладу на стол подальше от беды, и от себя в том числе. Взгляд наконец поднимается на мужчину. К этому моменту я готова встретить Шона прикрытым скепсисом в глазах и голосе. Впрочем, мои глаза не соврут, и скепсис в них очень быстро сходит на «нет», несмотря на внешнюю прочую мимику.
- Здравствуй, Шон. - этикет, вшитый мне под кожу вынуждает почтенно наклонить голову чуть в бок и вниз на один кивок подбородком, и даже сделать прямой реверанс на пару сантиметров вниз. А что же дальше?
Я рада тебя видеть...? Брехня! Не поверит.
- Почему ты не среди гостей? - кротко вполголоса выдавливаю из себя закономерный вопрос, ответ на который лично мне совершенно не интересен. Вместо всех этих действий так хочется просто по дружески обнять старого знакомого и молча порадоваться сердцем, что он снова среди нас, в нормальном мире, пусть и испачканном его прошлым. Однако я упрямо и уверенно держусь строгого и автономного поведения относительного старого друга, будто мне есть дело до всех этих укоров, которых остальные присутствующие озвучить стыдятся и наигранно изображают счастье.

+1

60

Поднимаю и корректирую актуальное
Форум:
Sacramento
Текст заявки:
Всем доброго, мои прекрасные!
Ищу этих крутых чуваков. Квартет обещает быть интересным!
Вариант 1: м ищу в пару себе пожеланий по внешности нет. Через лс обсудим и подберём.
Парень. Муж лучшей подруги.
Зову его Дарен. Возраст от 30-ти.
"-И долго это будет продолжаться? -Столько, сколько нужно" Дарен - муж Луизы.*есть заявка на нее* Работает оператором вместе с ней на одной телекомпании. У них сложные отношения. Он знает, что Луиза его ненавидит. А о его мечте иметь детей - слышать ничего не хочет. Они вместе с университета. В браке около 4-5 лет. Их союз никак нельзя назвать было счастливым. Скорее расчетливым с ее стороны. Но вот Дарен жену любил. Их брак начал трещать по швам полтора года назад. Когда Луиза стала пропадать ночами в барах. Он очень долго терпел ее холодность. То,как она смешивала его с дерьмом в компании друзей.То,что она его не считала за мужика. Он пытался спасти этот брак. В память о былых временах. Но времена меняются. Чувства тоже. Он слишком долго потакал ее капризам. В то время как она ни во что не ставила. ✓ Для Харпер Луиза -кумир. Женщина, на которую она хочет равнятся. И с которой она хочет подружиться. С Дареном, как и с его женой они познакомятся на съёмках репортажа возле судебного Департамента. Где Харпер ,в одном из дел, будет выступать в качестве потерпевшей стороны и свидетеля. Однажды, в кафе,Луиза специально окатит настойчивую Харпер кофе. Дарен будет извинятся за сучьий характер жены. Это просто спонтанный выплеск. Чувства,которые пронеслись вихрем. Дарен нашел в Харпер то,что долго не мог найти в Луизе. Заботливость. Внимание. Сопереживание. Умение слушать. И поддерживать идеи. Умение рассмешить. Это его зацепило после пары встречь за чашкой кофе. Она интересовалась его жизнью. Ей было интересно его мнение. Она не истерила. Ничего не требовала. Не унижала его. Дарен знал,что на тот момент, когда у него с Харпер завязался Роман, у жены был любовник. И не считал,что тем самым изменяет ей или является источником разрушения семьи. ✓Он снял однокомнатную квартиру. Выкупил бар, который любит посещать жена. Без ее ведома. Все бумаги он доверил Харпер. И та квартира в центре города - стала их общим убежищем. Они встречаются несколько месяцев. Делают все так,чтобы никто об этой связи не знал. Правда ,иногда,Харпер эта тайность надоедает. Она считает Луизу своей подругой. Ей стыдно,что она спит с женатым мужчиной. Ей надоело везде появляться одной без него. Надоело,что она никому не может его представить. Ей надоела эта скрытность. Она хочет всем рассказать. Но Дарен умеет убеждать,что это делать не стоит. Умеет отвлечь. И его это положение вещей устраивает. Он не собирается разводиться с женой. И лишаться всего имущества. И не собирается бросать Харпер.
Вариант 2: лучшая подруга ,с чьим мужем я сплю. Подруга, которая спит с моим другом.
Внешность : Элизабет Хенстридж (и только она) возраст:30 лет
Зову пока ее Луизой.
Луиза работает ведущей криминальных новостей на одном из местных телеканалов. Не любит говорить о работе, которую до чертиков ненавидит. Но кpeдит за жилье надо как-то оплачивать. И эта работа- единственный стабильный источник заработка. Работает вместе с мужем-оператором. Которого тоже ненавидит. Живёт скорее из чувства долга,жалости,привычки и страха, что если его бросит- останется совсем одна. Она боится решительных перемен. Но ее воротит от себя же самой. Пишет в тайне от всех книгу. Надеется когда-нибудь ее опубликовать. Многие работники Департамента ее не любят из-за настырности, упертости и назойливости. Очень много курит. По выходным любит сбегать от семейного быта в бар. Муж мечтает о детях. Луиза о них и слышать ничего не хочет. Возможно раньше была брошена родителями и у нее осталась травма. Что она мало кому доверяет. И считает, что семья-это не ее конёк. Харпер ее боготворит. Луиза для неё пример подражания. Когда они столкнуться весной,возле зала суда,где Харпер будет проходить в качестве свидетеля по одному делу... Она просто потеряет дар речи,что так близко встретилась с кумиром. Она догонит Луизу уже возле машины. Та ее пошлет. Харпер выследит ее около работы- Луиза прикажет охране девчонку выставить. Она даже вызовет полицию и Харпер посадят в обезьянник на сутки. Но та ни за что не упустит шанса поближе узнать и подружиться с Луизой. В конце концов они подружатся. Харпер притащит Луизу в "Подвал". Та станет ей кем-то вроде профессионального наставника. Да и Лу в Подвале понравится и у нее появятся свои интересы.
✓Интересное такое трио должно получиться. У меня в нужниках висит заявка на Луизу. Так что если есть кого на её место притащить- круто. Внешность:я абсолютно не знаю кого бы хотела вот тут видеть. Хотела поставить Капитана Америку,но это слишком. Так что вместе подберем,чтобы всех устраивало. Хочется видеть мобильного игрока. В плане там,нпс поиграть,альтики придумать. Посты раза два-три в неделю. От 3 тыс и выше. Грамотность. На единичные опечатки ещё можно закрыть глаза. Но не в каждой строчке. Проверяйте свой т9. Обещаю вас любить и никому не отдавать! И заигрывать до смерти. Это я умею. В общем жду аки Хатико!
Вариант 3: ищу друга. На данный момент спит с моей лучшей подругой, которая замужем за чуваком, с которым сплю я.
возраст 30-40 лет. Внешность Рикки Уитл
Основные факты : Майкл Крис .Предпочитает,чтобы его звали по второму имени. Первое имя ненавидит. Крис знал Джаса много лет. Когда он был подростком, тот помог ему с работой.И не оставил без крова. Разрешив жить в баре. За что парень ему очень признателен и привязан. Крис знал чем Джас занимается с парнями в баре. И в тему наркоты предпочитал не вмешиваться. В своей подростковой жизни он много чего повидал. В том числе и отсидел срок за вандализм или разбой? Вам решать. Но после того, как он вышел из тюрьмы, с работой было напряжно. Руки у него растут из того места, из которого нужно.Но вот кому нужен бывший заключенный? Даже если и отсидел ты не справедливо. Ты знаешь, что жизнь в целом - не справедливая штука. И готов об этом разговаривать часами. Крис занимает должность бармена и вышибалы в одном лице. Он свой в доску. Прямолинейный. Всегда говорит, что думает. Добрый.Что так и не скажешь по его суровому виду. В плане отношений - однолюб. Ревнив. С Харпер у вас с самого начала были сложные отношения. Ты видел ее насквозь и не доверял. Но так как она была подругой Джервиса - тебя затыкали. С одной стороны,она уговорила Джервиса пройти лечение от наркозависимости. Помогала Марку. С другой- ты знал,чем все закончится. Когда в баре будут копы-это вопрос времени. Джаса арестовали спустя полгода после ее появления. Марк уехал в тот же вечер,даже не забрав вещи. Не многие решились дальше продолжить работу в баре ,но уже под руководством Гранта. Тёплых чувств и привязанности к новому начальнику ты не испытывал. Но не выражал это открыто. Тебя не выгнали. Тебе платят. И на том спасибо. К его воспитаннице,Линде,ты относишься с интересом. По дружески. С ней бывает иногда легко. Иногда трудно. Девчонка настроения. Харпер и Линда постоянно впутывают тебя в свои бабские склоки. Что бесит. Ты с удовольствием готов окотить обеих водой и развести по углам, когда они орут друг на друга при клиентах. Добрый Крис в такие минуты куда-то пропадает. С этими девчонками не соскучишься. И ты волей-не волей привыкаешь к новым переменам.
Ваш персонаж:
Харпер Тирелл. 19 лет. Студентка. Будущий журналист - криминалист. Упрямая. Своевольная. Наглая. Взрывная. Пробивная. Целеустремленная. Шумная. Человек слова и дела. 
Пример вашего поста:

Пример поста

Ее все считают эгоистичной сукой. Навесили клеймо от которого уже не избавиться. Харпер ведёт себя соответственно. Ее ненавидит большинство в этом городе. При чём оправданно. Не ненавидит только всепрощающая Лора. И глядя на Рьюк, она не может не думать о сестре. Лора жалеет всех кроме себя. Не исключено, что когда она о ней узнает, то решит подружиться. И тогда кто у нее, Харпер, останется? Подвал было последним и единственным местом, где она могла чувствовать себя как дома. Но теперь здесь и психануть не где. Потому что из комнаты отдыха персонала, Грант сделал свою комнату и кабинет одновременно. Там везде его вещи. Его фотографии. Книги.
Раньше это была обшарпанная и прокуренная комната. С выцветшими, желтыми обоями. Где-то прожжеными сигаретами были дыры. В комнате уютно помещался один старый диван. Ободранный. Если пройтись по складкам, то можно иногда на "сюрпризы" наткнуться. Например на окурки или презервативы прошлогодней давности. Ещё в комнате был холодильник 90-ых годов. Его дверка почти никогда не закрывалась. Он уже давно не морозил. От него воняло протухшими продуктами. Там хранили всякую хрень. Ещё помещался более-менее новый стол. Стул. Вентиляции не было. И в жару здесь пиздец как воняло. Но тем не менее это было единственным любимым местом персонала, где можно отдохнуть. Курнуть косячок. Выпить пару бутылок пива. Или с кем-нибудь потрахаться.
-Тебе блять слово никто не давал. Иди и убирай свое дерьмо.
Огрызается в ответ на слова Рьюк.
А теперь осталась только подсобка. После того, как Джас ее отметелил, Харпер боится туда спускаться. Крис говорил, что ее кровь до сих пор не отмыли. Психовать и хлопнуть дверью не где. Приходится устраивать скандалы на людях.
Харпер не хочет признаться, что в чем-то они с Линдой похожи. Они могли бы найти общий язык. У них было что-то общее. Общая тьма на двоих. Которая разьедала душу изнутри, разделяя пополам. Харпер как и Линда любит манипулировать чужими жизнями. И есть что-то мазохисткое в получении удовольствия от боли, которую тебе причиняют.
Это та тьма, в которой Харпер боится признаться и которая ее пугает до чертиков. Поэтому она заставляет себя ненавидеть Грин.
Раньше она никогда не доводила его до ярости. И никогда не видела в гневе. Сейчас он стоит перед ней. Его лицо,если можно было так сказать, становится пунцовым от возмущения. Пытается повысить голос. Харпер только эффектно зевает. Затем кулаком подпирает подбородок.
-Тебе не стыдно орать в присутствии клиентов и персонала? Что они о тебе подумают? Я вот думаю, что чай у вас дерьмовый.
Она говорит это спокойным тоном в то время, как ее объект ненависти Холла передразнивает.
Грин права:они никогда не найдут общий язык. Харпер даже пытаться это сделать не будет.
-Просить ЭТУ принести новый не буду. Она даже чай не может нормальный сделать. Или налить готовый кофе. Ты бы хоть драйв-тест устраивал,когда на работу нанимал.Слушай,я бы ещё на месте клиентов требовала предъявить справку от нарколога. Мало ли какую заразу можно от нее подцепить.
[indent] С каждой фразой она повышает голос.  Специально,чтобы другие ее услышали. Харпер сидит спокойно. Сложив ногу на ногу. И кажется, что сильно увлеклась завуалированными оскорблениями. Если в первый раз была просто ответная реакция, то сейчас она конкретно нарывалась. Провоцируя Грин. Ей нужно было выпустить пар.
-А у нее есть прививки? Я бы на твоём месте после нее каждый раз проверялась на наличие триппера. А как вы трахаетесь? Она сверху, а ты снизу?
-Харпер.-Крис ее несколько раз зовёт, предчувствуя, что сейчас начнется пекло,если она не заткнется. Потому что ее слова слышат все. Он просит ее остановиться. Он хочет ее вывести на улицу. Подышать воздухом.Подходит к ней и берет за локоть, заставляя встать. Тирелл отмахивается от него и смотрит на Гранта с Грин.
-Я в порядке! Не лезь! Я просто хочу послушать интересную историю. Слушай,а тебе вообще можно в твоём возрасте? По ЭТОЙ скажешь,что она больше по бабам. Или у вас групповушка? Так вот почему Летиция ушла!
Ей уже сложно было остановиться. Она себя не контролировала. Она не слышала со стороны, что говорит. Раньше Харпер никогда не позволяла себе говорить ничего плохого в адрес Холла.Она даже его бывшую жену не осуждала вслух,хоть та ее сильно бесила.Но сегодня  как с цепи сорвалась.
Крис силой ее выводит из бара под крики.Отводит в гараж. В мастерскую , которая раньше была домом для Марка. Уехавшего сразу после ареста Джаса. Он не забрал свои вещи, боясь,что и его менты могут арестовать. Харпер любила Марка. Она тосковала по нему. И ей было больно. Как физически, так и душевно.
Сев на старую раскладушку, взяв в руки футболку Марка, Харпер положила голову Крису на плечо. И впервые за все время позволила себе дать волю эмоциям. И расплакаться.

Отредактировано Emmie Hewit Wiltson (15-02-2019 09:29:00)

0


Вы здесь » Live Your Life » -Реальная жизнь » Поиск партнера для игры