Live Your Life

Объявление

  • Новости
  • Конкурсы
  • Навигация

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Live Your Life » -Реальная жизнь » Поиск партнера для игры


Поиск партнера для игры

Сообщений 41 страница 60 из 129

1

В данной теме действуют Общие правила каталога и Правила раздела «Ищу игрока» (подробнее). Дополнительные правила специально для «Поиска партнёра» указаны ниже.

Заявка в теме оставляется в следующих случаях:
• У вас нет на примете ролевой, но есть желаемые образы и сюжеты для отыгрыша;
• Вы игрок на определённом форуме и ищете партнёра с конкретными предложениями по сюжету.

Конкретика:
• Один пользователь - одна заявка в тематике;
• Один пользователь - не более трёх заявок всего (в трёх разных тематиках);
• "С аккаунта сидят два/три/десять человек" - всё равно одна заявка в тематике;
• Хочется новую заявку - попросите сначала удалить старую (в этой теме с указанием раздела);
• Поиск - только для игроков, ищущих партнёров. Для администраторов и пиарщиков есть "Ищу игрока";
• Пример поста обязателен;
• Анкета или пост по ссылке закрыты для гостей - сообщение удаляется;
• В одном сообщении несколько отдельных заявок на искомых персонажей - каждую под спойлер;
• Заявка очень объёмная и/или в виде крупной таблицы с заливкой цветом - хотя бы часть под спойлер;
• Обновлять/поднимать имеющуюся заявку можно не чаще, чем раз в две недели. Открывать новую после удаления старой - без ограничений;
• Сама по себе заявка находится в теме два месяца, после чего удаляется.

Запреты:
• Повторять заявку раньше, чем по истечении двух недель;
• Пытаться обмануть администрацию путём создания дополнительных аккаунтов;
• Игнорировать шаблон заявки;
• Администраторам - искать акционных персонажей не для себя лично.

Шаблон заявки для поиска партнёра на форум
Код:
[b]Форум:[/b] (ссылка в виде названия)
[b]Текст заявки:[/b] (в свободной форме)
[b]Ваш персонаж:[/b] (ссылка на анкету (не на профиль!) или краткое описание, даже если персонаж канонический)
[b]Пример вашего поста:[/b] [spoiler="Пример поста"]Текст поста  (либо ссылка на сообщение с указанного форума) [/spoiler]
Шаблон заявки для поиска партнёра (без приглашения на форум)
Код:
[b]Текст заявки:[/b] (в свободной форме)
[b]Пример вашего поста:[/b] [spoiler="Пример поста"]Текст поста[/spoiler]

0

41

Форум: 23 Jump Street
Текст заявки:
Я всегда был независим, всегда был предоставлен исключительно самому себе, никогда не привязывался к людям, ровно до того момента, как встретил ТЕБЯ.
Понятия не имею, как в ту ночь ты очутился в том анонимном чате, лично я пришел туда из-за бессонницы и скуки, сжиравшей меня изнутри. Я хотел чего-то нового, жаждал нейтрального общения и ни в коем случае не планировал задерживать свое внимание на тех людях, что прозябают на подобных интернет-ресурсах, но именно ТЫ привлек внимание и в результате нашего с тобой общения, я согласился на встречу в реальной жизни. Пожалуй, это стало самой большой ошибкой в моей жизни. Вот только тогда я еще не знал об этом, увы.
Я всегда чувствовал некое ощущение превосходства над людьми в своем окружении, но рядом с тобой этого не случилось. Не сразу, постепенно, я стал зависим от тебя и сам не понимал почему так происходит. Это болезненная привязанность, не более того, но какого-то черта ты решил ей воспользоваться. Я не раз пытался сбежать, стремился исчезнуть, но я всегда приходил, когда ТЫ этого хотел. Зачем тебе такой малолетка как я? Необразованный, чудаковатый, всегда ощущающий себя королем положения. Решил сломать такого, как я? Что сказать, тебе удалось это сделать. Ты ломаешь меня каждым словом, каждым взглядом, каждым своим действием. Ты садист, вот только не в физическом плане. Ты убиваешь меня морально, не делая для этого ничего особенного. Ты просто заставил меня привязаться к себе и теперь я понятия не имею, как избавиться от этой зависимости, ведь я как покорная собачонка каждый раз приползаю к тебе, чтобы получить одновременно утешение и очередную оплеуху, ведь ты бьешь словами, как никто не избивал меня кулаками. Никогда.
Как долго все это продлится? Кажется, решать это не мне, увы. Так зачем я нужен тебе? Вряд ли я когда-нибудь смогу узнать об этом. Хотя... Кто знает, как события будут складываться в дальнейшем? Время покажет.

Эта заявка НЕ в пару. Не в привычном ее смысле, если быть точнее. Кстати, не удивлюсь, если ваш персонаж женат, растит детей и выгуливает собаку рано утром на рассвете, да и в принципе живет вполне себе обычной жизнью. А может он и одинок, кто знает? Решать вам, свое видение персонажа я поведал выше и что происходит за пределами этого общения - меня не касается. Это ваш персонаж и лепить вы можете его как хотите.
Посты пишу от первого лица, от 6к и до бесконечности, но обычно пишу 8-15к. Готовьтесь к тому, что попрошу пример вашего поста, чтобы сразу понять, сможем ли мы в итоге сыграться. В остальном - жду в гостевой, будем обсуждать все лично.

На внешность планировались Александр Скарсгард или Колин Фарелл.
Ваш персонаж: Внешность - Эзра Миллер. Что могу рассказать о себе? Я кретин, придурок и иже с ними. Вор, но все еще не в законе (пока что), в совершенстве владею родным испанским, не зря же я наполовину мексиканец. Работаю в магазине комиксов, неразборчив в связях и люблю исключительно себя, хотя и готов полюбить тебя всей своей разгоряченной и широкой душой, обещаю.
Пример вашего поста:

Пример поста

● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●
20 Августа 1996 года, Малфой-Мэнор
● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●

- Да к черту все!
Резко отбрасываю в сторону измазанное иссиня-черными чернилами длинное, коричневое перо и облокотившись локтями на широкий письменный стол, склоняю голову вниз, чтобы запустить тонкие пальцы в светлую шевелюру, которую я практически не укладываю назад последние недели три, если не дольше. Какая разница, как я выгляжу, если практически все свое время провожу непосредственно в стенах Малфой-Мэнора и в его окрестностях, когда выхожу вечером немного прогуляться и тайком от членов семьи выкурить парочку магловских сигарет, на которые крепко подсел еще во втором семестре четвертого курса, когда Гойл однажды притащил эту дрянь с собой в Хогвартс и предложил нам с Крэббом попробовать покурить. Помнится, я достаточно долго выражал свое презрение к этой дряни, только из-за того, что она сделана маглами, но потом даже я свернул где-то не туда. В принципе... Я ведь не только в этом плане выбрал странную для знатного, чистокровного волшебника дорожку: начать встречаться с грязнокровкой было просто верхом моей глупости, если честно. Подумать только! Наследник благородной, чистокровной семьи Малфоев решил связаться с выродком маглов! С грязнокровкой, да еще и с самой Гермионой Грейнджер, которую он так люто ненавидел все годы своего пребывания в Хогвартсе. Интересно, отец сразу меня убьет, если узнает об этом или сначала будет пытать меня? Долго, медленно, с чувством, с тактом, с расстановкой. Думаю, моя тетя также не останется стоять в стороне, даже не смотря на всю ее любовь ко мне, потому что меня сочтут за предателя рода, лишат наследства, возможно даже фамилии... Да всего вообще! Мелочиться моя семья однозначно не станет после столь опрометчивого поступка. Даже подумать об этом иногда страшно, если честно. Вот только не это все послужило причиной того, что происходит сейчас. Приподняв голову, бросаю взгляд на исписанный примерно наполовину лист пергамента, лежащий прямо передо мной на столе, внимательно вчитываясь в каждое аккуратно выведенное чернилами слово, после чего прикрываю глаза и с нажимом провожу ладонью по лицу. Снова не то, снова все не так. Я не должен ей писать, я ведь дал себе слово и я должен его держать, чего бы мне это не стоило. Этих отношений изначально не должно было быть, а мне не стоило смотреть на Гермиону другими глазами, не смотря ни на что. Осталось только убедить в этом самого себя и жить мне определенно станет легче. Вот только... Как же тяжело!
- Ты слабохарактерный придурок, Драко, - выдыхаю едва слышно, бросаю беглый взгляд на одну из своих детских фотографий стоящих на столе, но тут же вновь переключаю внимание на то, что должен сделать и поэтому легко поднимаю пергаментный лист за уголок двумя пальцами. Второй рукой, не глядя, открываю ящик стола и нахожу там среди тонны мелкого барахла обычную магловскую зажигалку, запрятанную в глубине ящика. В очередной раз смотрю на витиеватые буквы, после чего невесело усмехаюсь и пару раз щелкаю колесиком зажигалки, выбивая из механизма искру, а следом и пламя, которое так легко уничтожает едва начатое письмо, превращая его в серо-черный пепел, который рассыпается по столу, измазывая сажей и без того темную деревянную поверхность.
- Драко, милый, у тебя все хорошо? - коротко постучав, но не дожидаясь приглашения войти, в комнату заходит мать, но так и замирает прямо у дверей, вероятно не решаясь пройти дальше, - Я шла мимо и почувствовала запах гари... Все в порядке?
- Да, мам. Просто пергамент спалил от скуки, ничего криминального, - спешно зажимаю зажигалку в ладони, чтобы ее не смогла увидеть Нарцисса, после чего поднимаюсь на ноги и широко улыбаюсь, глядя прямо в глаза матери, - Я прогуляюсь немного, буду к ужину. Подышу воздухом, нагуляю аппетит, а то что-то настроение не особо радужное, если честно, - чеканя шаг покидаю комнату, проходя мимо ощутимо взволнованной леди Малфой, но я не намерен что-либо объяснять ей, по крайней мере не сейчас. Да и вряд ли я в принципе когда-нибудь решусь ей рассказать о том, что со мной происходит. Не хватало еще получить позорное клеймо на самого себя и возможно на весь наш род. Моя семья не пострадает от моих рук, я обещаю. Хватит того, что отца итак уже арестовали этим летом. Хотя ладно, ведь могло быть и хуже... По крайней мере, мы все живы, пока что это - самое главное.
Покинув территорию поместья, пару раз оглядываюсь по сторонам и никого не заметив, аккуратно откидываю пряди светлых волос со лба, после чего тянусь в задний карман джинсовых брюк за практически добитой пачкой сигарет. Сделав еще пару шагов в сторону густо растущих деревьев притормаживаю и наконец-то закуриваю, прикрывая слабый огонек дешевой пластиковой зажигалки ладонью от ветра. Все еще не сдвигаясь с места, прикрываю глаза и выдыхаю молочного цвета дым, задрав при этом голову к небу, почти полностью скрытому за густыми ветвями деревьев. Я ведь принял решение, почти месяц назад и я обещал самому себе, что ни в коем случае от него не отступлюсь. Так какого же черта мне все еще больно? Почему так рвет душу, буквально в клочья?Почему в моей голове творится какой-то кромешный, бесконечный пиздец? Когда все это закончится? Я ведь пытаюсь забыть!
Еще одна затяжка, еще один шумный выдох. Да, решение расстаться было принято вполне осознанно и в сложившейся ситуации оно кажется логичным, но... Я получил от нее четыре письма, после того, как решил разорвать эту порочную связь. Я сдержался в самом начале и даже не раскрыл первое письмо, потому что прекрасно осознавал, что оно может сломать меня первым же предложением, единственной строчкой на пергаменте, одним лишь аккуратно выведенном на бумаге словом. На самом деле я не понимаю лишь одного: почему я не решился избавиться от того злополучного письма сразу же, как увидел имя отправителя? Почему я просто решил спрятать его с глаз долой, ведь у меня была возможность разорвать его и сжечь. Почему? Что пошло не так? Неуверенность в собственных решениях, милый. Ты не был готов избавиться от всего этого, признай.
Этот противный, даже местами омерзительный, голос в моей голове режет по самому больному, заставляя сжать ладонь свободной руки в кулак и болезненно впиться ногтями в кожу ладони. Я все равно не стану ей отвечать. Ни сейчас, ни когда либо в дальнейшем. Я смогу избегать ее в Хогвартсе, смогу вести себя как обычно. Как раньше, если быть точнее. После того, что произошло, мы просто не можем быть вместе, я это понимаю и вроде как даже принимаю, пусть и не в полной мере. Жаль только, что объяснить я ничего не могу, банально не имею на это права. Слишком многое может раскрыться, если я сломаюсь и поведаю ей о случившемся... Нельзя. Моя семья может пострадать при таком исходе, а я поклялся, что этого не случится. Никогда.
Опускаю голову, зажимаю недокуренную сигарету в зубах, чтобы освободить руки и аккуратно расстегиваю пуговицу на манжете темной, практически черной рубашки. Расправившись с не самой удобной и довольно мелкой застежкой, неспешно закатываю рукав, глядя на довольно отчетливый рисунок черепа, с вырывающейся из его безжизненного рта змеей. Правой рукой перехватываю тлеющую сигарету и шумно выдыхаю чуть в сторону, не сводя взгляда с метки.
- Будь ты проклят, Темный Лорд, - еле слышный шепот, наполненный злобой и неведомым мне ранее отчаянием, - Когда-нибудь, я избавлюсь от нее, чего бы мне это не стоило.

● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●
Сентябрь 1996 года. Начало учебного года.
● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●

- Давайте сюда, здесь никого нет, - Пэнси буквально влетает в одно из свободных купе и занимает место у окна, приглашая меня сесть рядом с ней, а не на противоположную сторону. Пожав плечами, без лишних раздумий приземляюсь рядом с ней, в какой-то момент задумываясь о том, что Паркинсон вполне может стать отличным алиби для моего внезапно исчезновения, но... Нет, это уже ниже меня. В конце концов, я общаюсь с этой девчонкой, только потому что мы вместе учимся и... Ладно, чего лукавить, уже давным давно стало ясно, что она ко мне неровно дышит. И да, делая вид, что я ничего не понимаю, мне довольно часто удается пользоваться ее симпатией ко мне в личных целях. Пожалуй, я даже не смогу припомнить, сколько раз эта девчонка делала за меня домашние задания, к примеру... Ладно, от нее все же есть польза. Именно благодаря ей я мог выкраивать гораздо больше времени на Грейнджер в прошлом году...
Мысль о гриффиндорке как-то весьма болезненно вонзается в мою голову, будто раскраивая ее на части, невольно заставляя меня зажмуриться. Обративший внимание на мое поведение только что вошедший в купе Забини интересуется, все ли в порядке, но я лишь отмахиваюсь от него и поднимаюсь на ноги, чтобы закинуть свой чемодан на верхнюю полку. Необходимо держать себя в руках, мне не нужны лишние вопросы. Их итак было уже предостаточно, а мне что-то осточертело придумывать новые, все более изощренные отмазки. Закончилось все, в этом году у меня есть дела гораздо важнее отношений. Финита.
Едва мы с однокурсниками успели разместиться на выбранных местах, как экспресс тронулся от платформы, чтобы увезти нас как можно дальше от туманного Лондона. Хотя, в принципе, даже через полчаса мало что изменилось в погоде за окном: то поезд ехал через промозглый туман, то вокруг проявлялся бледный, но все же ясный солнечный свет. Немного нетипично для сентября, но ничего поделать с этим, увы, я не могу. А так хотелось бы хоть немного продлить это чертово лето, хотя бы в плане погоды...
- Драко, а ты разве не должен был отправиться на дежурство вместе с другими старостами? - отрицательно качаю головой на вопрос Гойла и уже собираюсь подтвердить ответ на поставленный вопрос словами, как неожиданно дверь в купе распахнулась, являя нашим глазам запыхавшуюся третьекурсницу, которая сходу протянула какой-то свиток Забини, коротко пискнув о том, что ей велел передать его новый профессор. Как только дверь захлопнулась, парень хмыкнул и поспешил развернуть пергамент, чтобы сначала самому прочесть адресованное ему сообщение, а следом зачитать его вслух для всех присутствующих.
- Обед, серьезно? Да и что это за профессор Слизнорт? Дай сюда, - резко вырываю пергамент из рук слизеринца и на этот раз сам пробегаю глазами по витиеватым буквам приглашения, - Да уж, раз это какой-то новый преподаватель, вероятно придется идти. Кстати, могу поспорить, что там будет Поттер, куда же мы без нашего Избранного, - под раскатистый смех всех присутствующих, отбрасываю бумагу на стол и не особо заморачиваясь о том, что могут подумать остальные, спокойно ложусь сразу на два сидения, укладывая голову на колени Паркинсон, которая едва ли не запищала от восторга и прикрываю глаза. Пока Блейз будет на этом чертовом собрании, можно попробовать немного подремать, а то я что-то совсем хреново сплю в последнее время. Слишком много всего навалилось: арест отца, состояние матери, практически постоянное присутствие толпы Пожирателей в нашем доме, сам Темный Лорд, ну и конечно же - мое расставание с Грейнджер. Я так и не смог сообщить ей о принятом решении, не решился. А теперь я банально боюсь предстоящей встречи, которая все равно состоится, рано или поздно, как бы мне этого не хотелось. Вся комичность этой ситуации заключается в том, что я до сих пор не уверен в собственных силах. Смогу ли я сказать ей о принятом решении прямо в лицо, глядя в глаза? Сомневаюсь. Не проще ли будет игнорировать ее и вести себя как обычно? Может быть проще, а может и нет, не знаю. Я изо дня в день обдумывал, как мне стоит поступить, но так и не смог придти к единственно верному решению, увы...
- Драко, все в порядке? Ты выглядишь загруженным, - резко распахиваю глаза, глядя снизу вверх на немного недоумевающую сокурсницу. Что я ей могу ответить на это? Нет, Пэнси, не в порядке. Я знаешь ли... С Грейнджер тут расстался около месяца назад. Нет, не надо делать такие удивленные глаза и начинать верещать о том, что она грязнокровка. Да наплевать мне, понимаешь?! Я бы еще мог привести уйму примеров, в чем она лучше тебя, чистокровной ведьмы, но не буду. Просто... Чертова Грейнджер! Уйди ты уже из моей головы, пожалуйста! Хватит!
- Все нормально, просто не выспался, - нагло вру, глядя ей прямо в глаза, а сам пытаюсь прогнать куда подальше внезапно нахлынувшие воспоминания о том, как гриффиндорка помогала мне готовиться к экзаменам и просидела вместе со мной всю ночь в закрытом кабинете на четвертом этаже, вместо того, чтобы отсыпаться перед занятиями. Прикрыв глаза, едва заметно улыбаюсь и совершенно ничего не могу с собой поделать. Надо взять себя в руки. Я должен быть жестким, если действительно хочу разорвать отношения с Грейнджер раз и навсегда, поставив в них жирную точку. Нам нельзя больше быть вместе и пусть даже это не мое личное решение, а воля обстоятельств... У меня нет выбора. Мне его банально не оставили. Не-на-ви-жу.
Даже не смотря на весь поток негативных мыслей в моей голове, мне все же удалось ненадолго уснуть. Возможно, я даже проспал бы всю дорогу до самого Хогвартса, но в какой-то момент меня разбудила безумная суматоха, в суть которой я даже не смог сразу врубиться. Кажется, вернувшийся в купе Забини не смог с первой попытки закрыть заедающую по никому неведомым причинам раздвижную дверь, из-за чего слизеринец не удержался на ногах, повалился на Гойла и началась вполне типичная для парней потасовка, от которой меня внезапно отвлекло что-то белое и довольно крупное, взлетевшее вверх по воздуху, в сторону багажной полки. Бросив один быстрый взгляд наверх и решив, что мне все же показалось и это был попросту солнечный блик, отразившийся от оконного стекла, я улегся обратно на колени к Паркинсон, которая какого-то черта начала перебирать мои волосы. В какой-то момент я даже хотел перехватить ее за запястье и запретить Пэнси заниматься подобной ерундой, но в итоге, шумно выдохнув, я постарался банально не думать о происходящем. Никакого предательства. Плевать, что может подумать Грейнджер, которая даже не узнает обо всем этом. Да и к тому же, теперь она мне никто. Забудь, Драко. Все в прошлом. У тебя другая жизнь и совершенно другая дорожка в ней. Забудь.
- Ну что, Забини. Что нужно этому Слизнорту? - укладываю голову поудобнее на коленях сокурсницы, чтобы без проблем смотреть прямо на Блейза, который говорит о том, что ему необходимы люди со связями в магическом мире. Вот теперь как, да? Семья Малфоев теперь ничего не значит, вероятно, раз меня не позвали. Кажется, этот Слизнорт, тот еще идиот. Хотя... Мне разве не наплевать? Даже если бы он позвал меня на свой первоклассный обед, я бы все равно не позволил ему в будущем пользоваться связями моей семьи. Да и я в принципе не уверен, что он мне понравится... Искать людей со связями... Хорошо устроился профессор,  ничего не скажешь.
- Кого он еще позвал? - мой тон невольно становится довольно требовательным, но я не собираюсь этого исправлять. Не позвать Малфоев... Да что он вообще о себе возомнил?! Невольно подскакиваю на месте, когда Блейз называет фамилию Долгопупса и не могу сдержать рвущееся изнутри негодование, но даже оно достаточно быстро сходит на "нет", а я уже вновь ложусь обратно и укладываю голову на колени к Паркинсон, продолжая вслух рассуждать о происходящем.
- В общем, вкусы Слизнорта оставляют желать лучшего. Может быть, он впал в старческий маразм. А жаль, отец всегда говорил, что в свое время это был неплохой волшебник. Папа был у него любимчиком. Наверное, Слизнорт не знает, что я тоже еду этим поездом, не то бы он... - поток моих размышлений резко прерывает сам Забини, излагая собственную теорию о том, что профессора попросту не привлекают Пожиратели, заставив меня тем самым злобно усмехнуться, - Да кому вообще интересно, что его привлекает? Кто он, в сущности, такой? Просто дурацкий учителишка, - замолкаю для того, чтобы демонстративно зевнуть и теперь продолжаю мысль, которую изначально собирался поведать всем присутствующим, но пока что мне не представлялось возможности этого сделать, - Я о чем - может, в будущем году меня и в Хогвартсе-то не будет, так какая мне разница, как ко мне относится какой-то толстый старикан, обломок дряхлого прошлого?
На все последующие вопросы, которые посыпались на меня едва ли не градом, отвечаю достаточно неопределенно, лишь тонко намекая на то, что мое будущее теперь плотно завязано на служении Темному Лорду, которому совершенно неважно, окончил я школу или нет. На самом деле, я совершенно не горжусь этим фактом, но служение ему должно помочь мне в очередной раз подтвердить собственный авторитет среди слизеринцев. Я привык быть в центре внимания, привык к тому, что многие слушают меня раскрыв при этом рты. Так почему бы в очередной раз не самоутвердиться? Пусть даже и таким мерзким, довольно низким способом. Драко Малфой - Пожиратель смерти. Черт возьми, мне действительно становится мерзко от одной только мысли об этом. Но... Это все ради семьи. Все ради них и только ради них. Я не могу никого подвести.
- Уже видно Хогвартс, - наслаждаясь достигнутым эффектом, вновь сажусь ровно и указываю рукой за окно, - Пора надевать мантии.
Я честно собирался покинуть купе поезда вместе с остальными. Взять багаж, выйти на платформу, спокойно занять место в карете запряженной фестралами, чтобы отправиться непосредственно в сам замок, но... Всегда есть какое-то "но", которое не дает покоя и заставляет остаться в купе на лишние пару минут в гордом одиночестве. Даже если мне все это показалось, стоит проверить... Я ведь ничего не теряю, совершенно. Даже если я ошибся...
- Петрификус тоталус! - без каких либо предупреждений нацеливаю волшебную палочку в сторону багажной полки и с нескрываемым ликованием наблюдаю, как словно в замедленной съемке, с нее падает никто иной, как Гарри Поттер, с оглушительным грохотом приземлившийся на пол купе, благо я успел закрыть штору на двери, чтобы никто из коридора не мог узреть, что творится за закрытыми дверями. Широко улыбнувшись, опускаю голову, глядя прямо в широко распахнутые глаза парализованного гриффиндорца. Значит, мне действительно не показалось.
- Так я и думал. Я слышал, как Гойл задел тебя чемоданом. И мне показалось, я видел, как мелькнуло что-то белое, когда Забини вернулся... Это, наверное, ты держал дверь, когда Забини хотел ее закрыть? - чуть склоняю голову набок, задумчиво глядя на Поттера, не переставая при этом улыбаться во все свои тридцать два, - Ничего особенно важного ты не услышал, Поттер. Но, раз уж ты мне попался...
Возможно, в дальнейшем, я пожалею о том, что не взвесил все "за" и "против", прежде чем осуществить ту задумку, которая только что сформировалась в моей голове. http://s6.uploads.ru/5h0Q1.gif Возможно, когда-нибудь, я даже извинюсь перед гриффиндорцем за содеянное. Но прямо сейчас, я просто со всей дури бью ногой по лицу Поттера, буквально наслаждаясь видом брызнувшей по его лицу крови. Осознание того, что из-за этого человека арестовали моего отца, довольно ощутимо бьет откуда-то изнутри, выламывая ребра и я едва сдерживаюсь от того, чтобы не нанести еще один удар. Хватит с него. Пока что.
- Это тебе за моего отца... А теперь... - с силой выдергиваю мантию-невидимку из под лежащего на ней парня и набрасываю ее на обездвиженное тело так, чтобы его невозможно было увидеть, - Вряд ли тебя найдут раньше, чем поезд вернется в Лондон. Увидимся, Поттер... А может и не увидимся.
Бросаю беглый взгляд на пол, чтобы еще раз убедиться в том, что под мантией ничего не видно, после чего наконец-то покидаю купе, не забыв протоптаться ботинком по пальцам ненавистного мне гриффиндорца. Это. За. Моего. Отца. Тварь.
Всю дорогу до замка я молчал, лишь периодически односложно отвечал на вопросы остальных слизеринцев, но в целом я даже не пытался вникнуть в их весьма оживленную беседу. Все мои мысли снова начали расплываться в разные стороны, причем как попало и в разную степь, а я банально пытался собрать их в одну кучу и закинуть в какой-нибудь дальний угол собственного сознания, чтобы они спокойно, без каких-либо усилий, могли там запылиться. К черту все. Я устал. Я хочу хоть немного отдохнуть. Поспать, в конце концов. Жаль только, что мне совсем не вариант не появляться в Большом Зале на ужин... Ладно, стоит хотя бы попытаться свалить с него как можно раньше, насильно ведь никто меня там держать не станет, даже не смотря на то, что я являюсь старостой факультета.
Еще до ужина я собирался подняться на восьмой этаж, чтобы наспех осмотреть выручай-комнату, но мои планы резко оборвала Пэнси Паркинсон, которая едва ли не силой потащила меня сначала в подземелья, чтобы забрать припрятанные ей в конце прошлого учебного года сигареты, после чего предложила мне и только что вошедшему в гостиную Забини, отправиться на улицу, чтобы перекурить перед ужином. В принципе, я особо и не сопротивлялся - драгоценное время, которое я мог использовать с толком для Темного Лорда и Пожирателей, все равно уже было потеряно, а вот занять себя чем-нибудь стоило, чтобы банально не сдохнуть от скуки сидя в подземельях. Да и курить мне хотелось едва ли не с того момента, как я сел в поезд и этот фактор очень многое решал в моих действиях на данный момент. Почему-то подземелья мы покинули не через центральный проход, а через узкую лесенку, которая выходила в один из учебных коридоров второго этажа. Я так до конца и не понял, какого черта Забини наотрез отказался идти обычным путем, но как итог, нам пришлось идти к парадной лестнице дальним маршрутом и как назло, именно в эту минуту, по ней решили спуститься Уизли и... Грейнджер. Черт. Черт. Черт. Как же все не вовремя!
Резко замолкаю, прерывая собственный рассказ не особо интересной истории и едва сдерживаю улыбку, когда вижу такую до боли знакомую копну каштановых волос несколькими ступеньками ниже. Если честно, мое самообладание тут же провалилось куда-то вниз, буквально скатилось в школьные подземелья, а может даже еще глубже под землю, в тартарары. Мерлин великий, я ведь готовился к этой встрече весь последний месяц, убеждал себя в том, что мы не нужны друг другу, что все кончено. А теперь я лишь хочу обнять эту несносную гриффиндорку, прижать ее к себе и сказать о том, как же сильно я скучал по ней. Скучаю. По сей день. Даже глядя на нее, я осознаю, что мне ее не хватает. Даже не смотря на то, что она стоит так близко - достаточно сделать шаг вперед и вытянуть руку. Черт возьми, какой же я идиот...
- Драко, все в порядке? - голос Пэнси моментально выводит меня из ступора и в тот момент, когда я встретился с Гермионой взглядом, я уже смог взять себя в руки, в очередной раз мысленно повторив слова, ставшие едва ли не мантрой для меня: Мне не нужны эти отношения. Мне не нужна Грейнджер. Между нами все кончено. Раз и навсегда.
- Не совсем, - ехидно усмехаюсь и широко улыбнувшись, перевожу взгляд на Паркинсон, - Как-то слишком резко перестал ощущать аромат твоих прекрасных духов... Грязной кровью понесло, а я даже не сразу понял откуда... А это, оказывается, Грейнджер впереди замаячила, с одним из рыжих недоносков. Странно, а куда же подевался ваш ненаглядный Избранный? Или он больше не хочет водиться с вами? Наверное, ему наконец-то надоела эта чудовищная вонь, которая чувствуется на милю вперед. Я ведь прав, грязнокровка?
Последнее слово выплевываю будто змеиный яд, не скрывая ненависть и раздражение в голосе... Вот только ненавижу я далеко не происхождение Гермионы. В данный момент я ненавижу исключительно себя. Но я ведь не мог поступить иначе... Смех Паркинсон слева от меня неприятно бьет по ушам, будто оглушая, разрезая барабанные перепонки тончайшим лезвием. Сквозь него я слышу слова Уизли, который пытается дерзить в ответ на мой выпад, но если честно, у меня нет никакого желания отвечать ему. Не зацепило, Уизли, прости. В другой раз, я бы обязательно высказался в ответ, но не сегодня, увы.
- Пойдем, - знакомый и такой родной голос врывается в мою голову словно через туманную пелену и когда я наконец-то прихожу в себя, гриффиндорцы уже успевают сбежать от нас вниз по лестнице. Смех сокурсников продолжает оглушать и приводить в ярость, застилающую алой пеленой глаза, но я не слова не говорю слизеринцам. В конце концов, они ведь смеются над моей собственной шуткой... Мне не в чем их обвинять.
- Идемте. Хочу на свежий воздух, - бросаюсь вперед по лестнице, заставляя Забини и Паркинсон едва ли не бежать за мной, прочь от парадного входа. Не знаю почему, но я твердо уверен в том, что именно туда направились Грейнджер и Уизли, а встречать их еще раз я определенно не готов. Я не бегу, но иду настолько быстро, что факелы в одном из боковых коридоров первого этажа замка едва успевают вспыхивать прямо передо мной. Наконец толкаю одну из массивных деревянных дверей и оказываюсь на улице, глубоко вдыхая ночной, прохладный воздух. Здесь тихо, нет никого из учеников и нас вряд ли сможет увидеть кто-нибудь из учителей. Но ведь я бежал не от них...
- Драко, какого черта тебя понесло сюда? Неужели нельзя было выйти через парадный вход? - запыхавшаяся Пэнси приземляется на одну из ступенек ведущих к узкой дорожке вымощенной камнем, а я лишь удивленно вскидываю бровь и отвечаю достаточно грубо, вводя девчонку в небольшой ступор своим поведением, - А ты собиралась курить у парадного входа? Чтобы в первый же день получить наказание? Нет, спасибо, мне такой участи не надо, обойдусь как-нибудь, - присаживаюсь на ступеньку рядом с девушкой и без спроса забираю у нее из рук пачку сигарет, спешно закуривая. Я слабак. Самый настоящий слабак. Я не могу просто так взять и забыть все то, что между нами было. Какой же я слабак...
Спал в эту ночь я вновь беспокойно, периодически просыпаясь в холодном поту из-за очередного дурного сна или от холода, потому что одеяло свалилось на пол из-за того, что я сильно ворочался. Проснувшись в очередной раз и обнаружив, что небо за окном уже посветлело, я забил на дальнейшие попытки хоть немного выспаться и поспешил одеться, чтобы выйти в пустующую гостиную, которая еще не успела заполниться студентами змеиного факультета. Бросив взгляд на наручные часы и сверившись со временем в моем расписании учебных занятий, я решил подождать Крэбба и Гойла, чтобы вместе с ними отправиться в Большой зал на завтрак. В принципе, есть мне совершенно не хотелось, но ведь аппетит приходит во время еды... А если он так и не появится, то я просто расстанусь с сокурсниками на первом этаже и отправлюсь к Выручай-комнате. Все же небольшой запас времени у меня остается, стоит использовать его с умом.
Осмотревшись по сторонам, замечаю на одном из небольших столов кем-то забытый вчерашний выпуск Ежедневного Пророка, который я как раз не успел прочитать из-за отсутствия времени и целенаправленно направляюсь к нему, чтобы схватить газету и завалиться в одно из кресел, бросив рядом сумку с учебниками. Бегло пробегаю глазами по нескольким совершенно неинтересным для меня статьям, но в итоге мне все же удается зацепиться за одну из них, которая оказалась посвящена Пожирателям. Хмыкнув и неопределенно пожав плечами, я все же погрузился в чтение и даже сам не заметил, как смог отвлечься от собственных мыслей, да и время успело пролететь совсем незаметно. К тому моменту, когда я свернул газету, откладывая ее обратно на стол, гостиная успела заполниться сонными, недовольными столь ранним подъемом слизеринцами, которые постепенно покидали помещение, чтобы отправиться на завтрак. Дождавшись друзей, я поспешил вслед за ними на выход, но в какой-то момент осознал, что есть я все еще не хочу от слова "совсем". Пары минут в пути мне хватило на то, чтобы принять окончательное решение и распрощаться с друзьями едва ли не у входа в Большой зал, не забыв при этом наорать на врезавшегося в меня со спины какого-то гриффиндорского первокурсника, который краснея побежал дальше, сопровождаемый смешками других слизеринцев.
Махнув рукой на прощание, разворачиваюсь на каблуках в обратную сторону и поправив сползающую с плеча сумку, спешу к лестнице, ведущей на третий этаж. В принципе, конечно же, можно было направиться напрямую на восьмой этаж, но я не хочу, чтобы кто-то начал замечать мои постоянные хождения в ту сторону, поэтому я изначально, еще на стадии разработки плана решил, что стоит добираться до Выручай-комнаты разными маршрутами, чтобы это не так сильно бросалось в глаза посторонним, особенно Поттеру и его дружкам. И ей.
Блять.
Замираю на ступеньках на пару секунд, чтобы потрясти головой, в надежде выбросить ненужные мысли из головы и едва слышно ругаюсь вслух. Да почему же все так сложно?! Как маленький ребенок, честное слово! Тебе необходимо работать, Драко, думай о своем поручении!
Свернув в коридор, прибавляю шаг, не замечая ничего вокруг, благо здесь в данный момент нет никого из студентов - все завтракают сейчас в Большом Зале. Не хочу ни с кем пересекаться, слушать какие-то вопросы или просто терпеть чьи-то взгляды на себе. Мое настроение настолько скверное, что я прямо сейчас готов разбить кому-нибудь нос или напустить на кого-нибудь сглаз...
- Драко, остановись! - рефлекторно едва не замираю на месте, услышав её голос за спиной и, кажется, на мгновение, я даже забываю как дышать, но тут же беру себя в руки, продолжая двигаться вперед не смотря на призыв Гермионы к разговору. Поговорить о чем? О том, что я неожиданно исчез со всех радаров? Я не могу объяснить причины своего исчезновения, значит и говорить нам не о чем. Проще обмануть самого себя, чем эту девушку. Может поэтому я ее и избегаю? Иду вперед, не оборачиваясь...
- Давай же, развернись и поговори со мной, - ощущаю, как она тянет меня за левый рукав, а следом слышу раскатистый треск ткани, из-за чего рефлекторно опускаю голову, чтобы посмотреть на мантию, но она цела. Пока я соображаю, что же именно могло порваться, успеваю получить толчок в спину, который наконец-то заставляет меня обернуться и встретиться с гриффиндоркой взглядом. Ведь именно этого она и добивалась, верно? Вот только желание дерзить в этот момент у меня отпало. Я вижу перед собой глаза полные непонимания и отчаяния из-за сложившейся ситуации, а внутри будто все органы решили враз махнуться местами - настолько неприятно скручивает все внутренности от осознания того, какую боль я причинил любимому человеку. Делаю резкий глубокий вдох, чтобы убедиться в том, что я все-таки могу дышать и что мои легкие все еще находятся на своих местах, все же вдруг мне не почудилось то неожиданное, весьма неприятное ощущение, после чего наконец-то начинаю говорить.
http://s3.uploads.ru/fr65m.gif - Нам не о чем с тобой разговаривать, Грейнджер, - в голосе полностью отсутствует дерзость. Я бы даже сказал, что в нем сквозит неприкрытая усталость, ведь я действительно слишком утомлен всем происходящим, - Объяснять я ничего не буду, могу лишь сказать, что все кончено. Во всем этом в принципе не было никакого смысла. Все эти прятки, секреты, вранье... Мне надоело, - я честно старался не врать, но мне все же пришлось. Ведь на самом деле, мне не надоело. Я готов был и дальше скрываться от всех, идти наперекор собственным принципам и принципам моей семьи. Я готов был стоять на защите какой-то грязнокровки, в ущерб самому себе. Да я ведь и сейчас готов... Вот только теперь я Пожиратель Смерти и у меня нет ни единого шанса продолжить эти отношения, чтобы ничего не раскрылось. Чертов Темный Лорд, будь ты проклят.
- Твои письма я не читал, мне не было интересно, - отвожу взгляд, чтобы не видеть лица девушки, потому что уверен, что сейчас каждое мое лживое слово режет ее больнее самого острого ножа. Вместо этого опускаю взгляд на рукав, чтобы понять, откуда я слышал этот чертов треск ткани, если мантия все-таки цела. Перекидываю сумку на правое плечо и аккуратно снимаю мантию с левого, осматривая руку сначала с внешней стороны рукава, а после и с внутренней, на которой как раз-таки зияет весьма приличная прореха, причем далеко не по шву, через которую отчетливо виднеется нижняя часть метки, один вид которой заставляет меня мгновенно запаниковать и закрыть рисунок на коже ладонью правой руки.
- Мне пора. У меня нет времени на разговоры с тобой, - почти молниеносно закидываю мантию обратно на плечо, даже не запихивая руку в рукав, надеясь на то, что Гермиона не успела заметить татуировку и разворачиваюсь, чтобы уйти, но какого-то черта оборачиваюсь, чтобы вновь встретиться с девушкой взглядом, - Не цепляйся за меня, в этом нет никакого смысла. Живи своей жизнью, - поправляю сумку на плече и делаю несколько торопливых шагов вперед, после чего все же замедляю ход, но не оборачиваюсь. Мерлин великий, надеюсь, что она ничего не заметила. Просто дай мне уйти, Грейнджер и больше никогда не пытайся со мной заговорить. Умоляю. Нам ведь обоим станет гораздо легче.

+1

42

Форум: Irish Republic
Текст заявки:
Имя - что-то, что не Стайлз Стилински, 25-28, профессия от повара до гарды

Есть три варианта развития событий. Или вы можете предложить мне свой. Я открыт для предложений. Все, что я хотел бы - это сохранить по возможности характеры персонажей Волчонка.

Если брать знакомство и жизнь в одном городе - то с трагедии в семье /автокатастрофа/ прошло 12 лет. И Дерек только возвращается в город, чтобы открыть заново ресторан в честь семьи. В этой истории «Стайлз» - я правда не могу подобрать аналога другого, так что это абсолютно ложится на ваши плечи - может быть кем угодно. Соседским мальчишкой, другом, конкурентом, да все что угодно. Из этого мы можем вырулить во что захотим.

Если брать линию конкурентов, то могу предложить такую историю. Дерек стажировался семь лет у Янника Аллено. А также в это время естественно знакомился с другими поварами и учился у них. «Стайлз» мог быть кем-то из этого, либо обучаться вместе с Дереком, либо они пересеклись где-то еще. И стали конкурентами. Возможно «Стайлз» хочет открыть в Килкенни или Дублине что-то фешенебельное, борется за звезды Мишлен, и Дерек тоже.

Есть еще вариант с обучением самого «Стайлза» непосредственно Дереком. Курсы готовки, открытие ресторана, что угодно. Тогда это будет жарко и определенно забавно.

Конечно, можно напридумывать еще сотню вариантов. Этот пейринг очень располагает к таким ау-версиям. Единственное, на форуме нельзя будет оставить полное имя и историю как в сериале, поэтому приходится прокручивать все это через мясорубку. И да, это ау родилось из ау, которое так и не было сыграно. Очень хочется историю оживить игрой. Так как давно мечтаю сыграть повара Дерека.

С вас требуется только достаточно каноничный по характеру «Стайлз», но с поправкой на возраст и изменения в истории. Так как мы переносим все в Ирландию из Америки. Также хочется игры, общения, обсуждения и развитие персонажей. Готов помогать всем чем могу, всячески могу стать призмой для вдохновения и прочее, прочее, прочее. Забота, общение, поддержание огня обеспечена.

Ваш персонаж: Дерек Уотерс, печально_неизвестный шеф-повар с личной трагедией, уехавший 12 лет назад из родного гнезда. Теперь возвращается домой, чтобы кормить людей и пытаться стать счастливым. и вообще живым. Так что "Стайлз" нужен как раз для этого. Очень нужен.
Пример вашего поста:

Пример поста

Что нужно для того, чтобы получить звезду Мишлен? Что вообще хотят видеть критики, садясь за стол в ресторане? Новое блюдо, изобретенное шеф-поваром? Забытый вкус, переложенный на новый лад? Что-то, что может стать лучшим, стать той самой звездой, упомянутой в красной книге, заставив весь мир узнать о чем-то поистине достойным их внимания. Неважно какая кухня, неважно в какой стране мира, неважно каким поваром, если он талантлив настолько, насколько критики посчитают. Бесплодные голоса в печатном издании, призраки, умеющие ценить прекрасное. Что нужно, для того чтобы получить еще одну звезду Мишлен?

Если бы это был идеальный мир, то приезд Дэрэка Хэйла остался незаметным. Никто бы не оборачивался вслед черному автомобилю, медленно скользящему по асфальту вдоль улиц Бикон Хиллс. Если бы это был идеальный мир, то сейчас Дэрэк остановился бы не возле дома Моррел, а возле ресторана «The Pack» в самом центре города. Но вот уже шесть лет этого ресторана не существует. Только голые стены, покрытые гарью, огромные окна, разбитые взрывом газовых баллонов в подвале, заколоченные двери. Все, что осталось здесь — это память. И Дэрэк не мог пока переступить порог, паркуясь возле небольшого дома. Он вздыхает, заглушая мотор. А потом поднимает взгляд и видит Марин на крыльце. Если бы это был идеальный мир.

Множество рецептов лучших поваров мира укомплектованы в печатные издания. Есть множество телегидов различных поваров современности. Кулинария уже очень давно возведена в рамки искусства, где даже самая нерадивая домохозяйка может стать достаточно профессиональным поваром, если сможет следовать простым шагам по приготовлению фуа гра, утки по-пекински или наваристого борща. В современном обществе можно даже не пытаться готовить, ведь проще выйти куда-то, заказать в кафе или ресторане то, что обязательно доставит удовольствие. И для этого существуют справочники по городам и странам. Таким и является Мишлен. Всего лишь книга с советами куда следует зайти.

Шесть лет слишком долгий срок, чтобы остаться без новостей. И что новостей будет многовато для первого дня, он знал. Знал с самого начала, когда сумел усадить себя за руль. Лора пыталась отговорить его, пыталась остановить. Они все через это прошли, слишком много осталось в этом городе. Им нужно жить дальше. Дэрэк хотел снова дышать. Хотел жить. Хотел спать всю ночь, а не просыпаться в три часа от кошмаров, чтобы Лора нашла его снова на кухне, готовящим всю ночь, пытающимся занять свои руки тем, что он знал. Усталость берет даже его измором, и он идет на уступки. Дженифер говорит, что ему нужно пройти через это. Вернуться, чтобы перевернуть эту страницу. Дженифер пытается понять его, помочь ему. Но кто выдержит долго рядом с фанатиком? Кто выдержит жизнь с человеком, потерявшим всю свою семью в огне? Он ненавидит огонь, он каждый раз фламбирует овощи и ненавидит это. Открытый огонь пугает его, и он готовит на гриле стиснув зубы. Он должен преодолеть это. Он должен был отпустить прошлое. И не должен был спать со своим психоаналитиком.

Питер Хэйл все еще живет в Бикон Хиллс. Он живет в том же доме, где раньше жила вся их дружная семья. Когда-то они в шутку звали себя стаей. Когда-то их огромный особняк за чертой города наполнялся шумом споров и смеха. Их было так много. Теперь же нет никого, только Питер продолжает жить в той же комнате, которую раньше делил с женой. Малия учится в колледже. Это жалкая горстка в сравнении с тем, что раньше звалось их семьей. Дэрэк чувствует себя одиноким. Лора и Кора уехали путешествовать в Европу, они шлют открытки из Индии, они звонят из Таиланда, они присылают сообщения с фотографиями из Тибета. Они хотят покорить Эльбрус, они хотят взойти на Эверест. Он хочет стать снова человеком. Каждый справляется с горем и жизнью по-разному.

Нет ничего проще, чем вернуться. Нет ничего сложнее, чем не крутануть руль возле знака «Бикон Хиллс». Но Дэрэк упрямый, он привык приходить к заданой цели. И сейчас цель значима. Он должен вернутся, восстановить ресторан, найти всех, кто работал с ним. И получить звезду Мишлен. Нет ничего проще, чем понять как сильно бьется сердце, когда он выходит из машины и опирается на нее, рассматривая вывеску нового заведения. Он вспоминает слова Марин, и не знает рад этому или нет. Он хмурится, почесывает щетину на подбородке и склоняет голову, думая стоит ли этот длинный день того, чтобы выпить кофе в заведении Стилински. Разве он выдержит это?

Дитон учил их тому, чтобы следовать интуиции, но не забывать о правилах. Дитон учил их правилам французской кухни. Дитон учил их чувствовать кухню, впитывать запахи, находить новые решения для старых блюд. Он учил многому, и теперь, когда его острые ножи лежат в его машине, а Дитон вот уже как два года на кладбище, Дэрэк не имеет права сдаваться, так?

Он кивает Лидии. Ее огненные волосы вспыхивают на летнем солнце, и Дэрэк мрачнеет. Он идет за ней к дальнему столику, снимает кожаную куртку, оставаясь в обтягивающей футболке. Он видит, как Лидия сдерживает себя, ей наверняка очень интересно узнать первой факты о появлении Дэрэка Хэйла в родном городе. Но она умница, она просто кивает, когда он просит черный кофе. И советует поесть. Уже почти вечер. Уже нужно, Дэрэк. Он не знает почему она уверена, что он так и не съел ни крошки, но он кивает. Прошло шесть лет, а чувство, будто он не уезжал. Тоска давит грудину, и он с усилием дышит, игнорируя взгляды. Их почти нет, его удачно посадили. Что же для него сделает Стайлз?

0

43

Форум: http://manhattanlife.ru/
Текст заявки: Я ищу соигрока, преимущественно в пару, хотя не откажусь и от других интересных вариантов, если возникнут. Однако, предупрежу сразу, что друзья, близкие друзья и будущие родственники успешно найдены.
Так случилось, что в своё время у меня был длительный перерыв в форумах, а после возвращения отыскать партнера оказалось затруднительно. Мне хочется красивой долгой игры с поворотами сюжетов, с интригой, тайнами и перспективами.
Люблю сложных персонажей со "скелетами" в шкафах, поэтому сама пишу таких же. Могу полноценно развивать свою линию, но всё же хотелось, что бы был персонаж, который будет иметь к ней тоже какое-то отношение.
Что касается игры: пишу посты от 5 тысяч знаков, не "к среде", а по настроению. Может оно случится один раз в неделю, а может и каждый день. Всё зависит от вдохновения и наличия свободного времени, коего с работой остается не так много, к сожалению. Открыта к общению, но не обещаю быть на связи 24/7, потому что помимо разговоров по проводам у нас всех есть семьи, друзья, важные люди и значимые моменты, которые хочется прожить каждой секундой.
Не ограничиваю полет воображения касаемо Вашего персонажа. Он может быть кем угодно, просто любите его, интересуйтесь им, придумывайте истории, рисуйте его будущее яркими красками и, если я смогу помочь в создании такой  сказки, то буду искренне рада.
Ваш персонаж: ссылка на анкету 

Коротко об Октав

Я решила расставить самые главные акценты, касаемо персонажа. Биография достаточна длинна, поэтому ограничимся лишь ключевыми моментами:
Дата рождения, число полных лет: 01.04.1980 (37лет)
Место рождения: Уэстфилд (деревня, Нью-Йорк)
Образование: The CUNY Graduate School of Journalism  (школа журналистики)
Профессия, род деятельности: работает ди-джеем на «100 XR» (он-лайн радиостанция Нью-Йорка)
Октав выросла в семье фермера и стала третьим ребенком, не самым любимым, хотя, если задуматься, то любовь в привычном понимании этого слова, для них была незнакома. Сложные семейные отношения, которые взрастили на текущий момент игры отвращение, граничащее с ненавистью к матери, жалость и непонимание к отцу и абсолютное равнодушие между братом и сестрами. Нет, вы не увидите интриг или историй о мести обиженного ребенка, скорее получите возможность наблюдать за этой ситуацией с другого угла, если хотите. Не буду раскрывать пока своих планов на родственные связи (которые при необходимости отыгрываются/будут отыгрываться НПС или опосредованно без других персонажей), но будет интересно. Октав всеми силами пытается сделать так, что бы не стать похожей на родителей, а это значит научиться не бояться говорить о своих чувствах к другим, или для начала признаваться в этом себе, не надевать маску безразличия, не выглядеть железным дровосеком, но в то же время не терять своё лицо и мнение, превращаясь в тряпку. Она пытается найти баланс, но все ещё в творческом поиске. Много лет живет с мужчиной, Остином Греем (отыгрывается исключительно НПС), без штампа в паспорте, но с мечтой о создании семьи, а тот в свою очередь пристрастился к сильнодействующим веществам читайте как наркотики, активно рукоприкладствует, но в светлое время клянется, что больше не будет. Октав несколько раз была от него беременна, но всякий раз выкидыш, по разным причинам и частично по вине  Остина. Уйти от мужа ей некуда- своего жилья нет, позволить съем не может. На момент игры есть открытый вопрос с беременностью, которая должна разрешиться в какую-либо сторону (исход я еще не выбрала)

И вот характер оставлю полностью:
Если бы Вы попросили охарактеризовать Октав одним словом, то это было бы упрямство. И нет, оно не имеет ничего общего с целеустремленностью. Это самое настоящее упрямство с его наиболее худшими проявлениями во всей красе. Желание идти наперекор судьбе, мнению окружающих, иногда и голосу здравого смысла. Это словно некий акт демонстрации собственной силы. Необходимость идти до тех пор, пока есть ноги и дорога под ними.  Безграничная нерушимая вера в собственные силы, граничащая с отвагой и слабоумием. Полнейшее отсутствие инстинкта самосохранения: она играет до последней карты на руках, даже если знает, что это фиаско. "Играй так, как будто никогда не жил и живи по полной так, как будто никогда не играл". У таких, как она всё или ничего, но пока есть хотя бы малейшая возможность сорвать куш, партия не может считаться завершенной. Весьма категорична: есть только белое и чёрное и никаких градаций серого. Вы либо нравитесь ей, либо нет. Не является сторонником открытых конфликтов, так как они отнимают слишком много душевных сил, времени на восполнение которых так недостает.
Эмоциональна, но не истерична. Импульсивна. Не всегда может сдержать слезы, или приступ гнева, но всегда испытывает угрызения совести за содеянное. Считает принятие помощи от кого бы то ни было эквивалентом собственной слабости. Уверена, что безвыходных ситуаций просто не существует, главное посмотреть на неё со всех сторон.
Имеет не так много друзей потому как привыкла говорить то, что думает, а это мало кому нравится. В разговоре с собеседником придерживается правила "либо говори всё, либо молчи".Может помочь совершенно незнакомому человеку просто потому, что считает
это правильным. Великий искатель и борец за "справедливость", вот только она у каждого своя, не находите? Тяжело привыкает к людям, но всякий раз теряя кого-то из своего окружения очень остро переживает о разрыве связи. Безумно боится одиночества.

Пример вашего поста:

Пример поста

Кроме счастья есть зима,
Простуды, просто невезение.
В воскресенье
Ты же будешь улыбаться.
И казаться,
Между прочим, лучше всех.
Земфира

Как часто у вас бывает, что мечты разбиваются вдребезги, подобно хрупкому муранскому стеклу, одаривая щедро половицы россыпью разноцветных осколков, укладываясь калейдоскопом так, что не всегда можешь углядеть все его части, то и дело, ощущая как острые края едва заметных деталей недавно большой мозаики, так болезненно впиваются в кожу ступней? Удивительно, как желания и бесплотные цели меняют нашу жизнь, наполняя неким смыслом, стремлением. В какой-то момент даже легко ловим себя на мысли, что это и есть счастье- путь к собственной звезде. Вот только не у всех он бывает лёгким и далеко не всегда мы находим в себе силы продолжать двигаться дальше. Сколько себя помнит, Октав отчаянно хотела ребёнка. Нет, дело даже не в том, что таким образом можно было бы получить штамп в паспорте, а вместе с ним и законный угол в квартире Остина, бог с ним!  Нет. Будучи ещё подростком, Мари мечтала о том, что когда сама станет матерью, то подарит своему ребенку всю невыраженную любовь за себя и свою родную мать. Не то, что бы Карла не пылала светлыми чувствами к своим детям, но и демонстрировать это явно не собиралась. Никогда. В семье Дартижан каждое сказанное слово было произнесено лишь по необходимости. В сущности, это было не более, чем просто набором команд, поручений. Но не просьб. Это казалось постыдным и зазорным. Если ты просишь о помощи, значит не можешь справиться самостоятельно, следовательно ничтожество. Наверное презрение к окружающему миру впитывалось с  молоком матери, питало сердце, укрепляясь в душе с каждой секундой жизни. Октав всегда сравнивали с матерью в деревне. И дело было не только в чрезвычайном внешнем сходстве, сколько в стати, идеальной осанке, сохраняющейся даже в самой непринужденной обстановке, низком бархатном голосе и изучающему взгляду, которым она иной раз пробирала собеседника до мурашек, а так же упёртости и нежелании мириться с закономерным ходом событий. "Та самая Дартижан", как называли Карлу за глаза, стремилась подчинить весь мир себе. Нет, не то, что бы взять в рабство, скорее навязать свои правила игры, то и дело поворачивая игровую панель под разным углом к соигроку. Вот только не было ли это партией на одного? Октав стремилась создать собственный мир, двигаясь против течения и совершенно не задумываясь о том, хватит ли сил на то, что бы продолжать движение дальше. Когда-то давно, словно в прошлой жизни, она вырвалась из родной деревни, пообещав себе, что больше никогда не вернется к фермерской жизни. Быть может от того, что желание любить живых людей и чувствовать себя нужной, любимой, было сильнее привязанности к деревьям и кустовым "детям" Карлы. Где-то там, глубоко внутри, Мари знала, что стоит ей остановиться, как призрак матери поднимет голову и захватит над ней власть. Удивительно, как силен может быть страх стать похожим на кого-то, кого, как тебе кажется, ты ненавидишь всем своим существом. Жить так, что бы каждой секундой доказать Вселенной "я- не ты!".
   Жизнь изменилась. Теперь её стало больше на три недели или быть может даже парой-тройкой дней больше. Октав в очередной раз услышала, что её "положение" одно на двоих. Вот только Остину это было не нужно. У него была своя жизнь, которой он не собирался изменять с женщиной. Оказавшись на ступеньках хорошо знакомого подъезда, из прошлого, что казалось таким далеким, словно подсмотренным в кинотеатре, брюнетка вдруг осознала, что всё, что у неё есть сейчас- это ребенок. Тот, кто ещё не родился, но единственный, кто сможет изменить предначертанную до этого судьбу. Вот только поделиться этим озарением было совершенно не с кем. От дома она отказалась, если его можно было бы только так назвать.  Сестра и брат были не более, чем носители одной фамилии на троих, а прочие родственники никогда не пылали любовью к Мари, вот только никогда не объясняли причин такого неравенства.  Оставались друзья, но их было не так уж и много. А свете событий, происходивших за дверью её подобия очага и бесконечных приходов, ломок, приступов безумия Остина, она всё меньше и меньше общалась с другими, защищая это пепелище так, словно оно ещё было похоже на сказочный замок. В конце-концов тех, к кому можно прийти или позвонить почти не осталось в настоящем, только туманное прошлое.  Нил был одним из таких паззлов.
***
-Здравствуйте, я Нил Мэддокс. Студент первого курса французского кулинарного института. Прошу заметить, лучший во всем потоке- он появился в дверном проёме студии как чёрт из табакерки. Его движения были импульсивными, порывистыми, словно сам гость старался создать образ "крутого парня", хотя, на самом то деле это было далеко от истины. Ещё бы! Его пригласили на эфир! От ощущения собственной важности он дышал через раз. Во всяком случае так казалось Джанг. Такие, как он, приходили каждый день. Уверенно распахивали дверь, нарочито отстукивая каблуками туфель известную только им победную песню и ждали, что весь мир падет к их ногам, потеряв голову от счастья встречи. Они были похожи друг на друга, как братья- близнецы: молодые, тонкие, звонкие, влюбленные в собственное  отражение,постоянно поправляющие прическу, проводя ладонью по волосам, скользя большим пальцем по мочке уха, садящиеся в кресло, закидывали ногу на ногу, будто бы черпая в этой позе особую уверенность, демонстрируя важность и в то же время мимолетность мгновения общения с ними, королями жизни. Такие одинаковые интонации разных голосов, и такие похожие судьбы. Один эфир, за которым не будет ровным счетом ничего. Миг славы и жестокая встреча с реальностью. Октав старалась не запоминать их имен, потому что ни разу за время. которое она работает на станции, такие звездочки, не выбились в высшую лигу, довольствуясь быстрым успехом, словно оставаясь жить внутри одного-единственного момента.
- Три минуты до эфира. Если будет сложно отвечать на вопросы, можете мне показать жест и я переведу разговор в другое русло.- ничего особенного, просто маленькая подсказка тем, кто оказывается напротив, в кресле гостя. Прямой эфир довольно жестокая штука, где негде ждать помощи. Здесь нельзя пропустить неудобный вопрос, или вырезать странный звонок. Так же нет шанса обдумать свой ответ и довести его до лоска. Она взглянула на парня, устраившегося на своем месте поверх диджейского пульта, подняв руки и скрестив их в воздухе над головой, затем поправила съехавшие вниз наушники двумя руками.-Вот так. Сегодня у нас нет  записи в студии, поэтому это никто не увидит, а мне станет понятно, когда прийти на помощь.
***
Устроившись на ступеньках у подъезда Нила, Октав облакотилась спиной о перила, чувствуя как металлические кованные прутья оставляют влажный  отпечаток на футболке - последствия недавнего дождя. Но сейчас это было совсем не важно. Мысли в голове не давали сосредоточиться на чем-то одном, то и дело сопровождая брюнетку по её прошлому, и так стремительно возвращая в настоящее. Она не знала увидит ли Нила, да к тому же до сих пор не была уверена в том, что его нет дома. Ведь быть может он там не один и отключенный домофон не более, чем одна из уловок, что бы не мешали соседи, снующие с собаками под утро без ключей. Или даже если и встреча случиться, то как это будет выглядеть? Что можно сказать человеку, с которым делила самые большие радости и разочарования, пока однажды не проснулась в его постели? Наверное после этого ей показалось, что дружба дошла до конечной точки. Быть может кто-то скажет, что это не так и ничего не произошло, вот только для Октав это было не так. Любовь к Мэддоксу так и не проснулась, а вот жгущее и непреодолимое чувство стыда, мешающее смотреть прямо в глаза преследовало по пятам. Вслед за этим пришел парализующий страх того, что привычные и ничего не означавшие до этого действия: поправить ворот его рубашки, или не спрашивая сварить кофе, помня пропорции, как он любит, могут вызвать двусмысленные ситуации, в которых страдать будут оба от бесконечного чувства неловкости. Хотя Нил и пытался уверять, что ничего не случилось и это всё равно ничего не значит, потому что они оба это прекрасно знают, но Октав было сложно побороть возникшее смятение. И она выбрала бегство. Так было проще: оборвать все контакты, не отвечать на звонки, или говорить ровным голосом, так, как со всеми, обезличенным и малоэмоциональным. Лишь бы только не давать повода думать о себе как-то иначе. Дружба переросла обратно в приятельство, оставив лишь в напоминание запись номера в телефоне, да и то, не факт, что номер всё ещё при нужном абоненте. Вот только оказавшись около знакомого дома, внутри появилось такое простое и понятное чувство, что идти куда-то еще совершенно не имеет никакого смысла и бороться с этим у неё больше не осталось сил после изнуряющей ночной пробежки по городу по незапомнившемуся маршруту. Неизвестно сколько времени прошло до того момента, пока во дворе не раздался шум подъехавшей машины и свет фар не ударил в глаза, заставляя брюнетку зажмуриться.
- Эй, милая. Ты что тут делаешь?- этот голос она бы узнала из тысячи других. Так сильно раздражавший в первую встречу и так успокаивающе звучащий в самые сложные периоды жизни. К горлу подкатил горький комок, перехвативший дыхание и лишающий способности выдавить из себя хоть что бы то ни было. Джанг посмотрела на Нила как затравленный зверь и попыталась улыбнуться сквозь накатившие слезы. Жалкое зрелище, если честно, но это было единственное, на что она сейчас была способна. Ей хотелось просто обнять друга, что бы почувствовать, что это не снится, что здесь в темноте, сидя на ступеньках, она не одна, но побоялась, спрятав руки в карманах джинс, словно запрещая самой себе любые действия, всё ещё опасаясь показаться неправильно понятой.
- Сижу. - тихо, едва слышно. Но казалось, что Нил это пропустил мимо ушей, потому что уже начал задавать свои вопросы, совершенно не ожидая услышать на них вразумительного ответа.  Боковым зрением Джанг заметила как в окне на втором этаже загорелся свет. Ещё немного и любопытствующие станут свидетелями разговора, который не должен был состояться. Резко подскочив, Октав поднесла палец к губам, показывая парню, что начинать допрос прямо здесь и сейчас- не лучшая идея,-Тише,
пожалуйста.
- её охрипший за время пребывания на улице  голос срывался на шепот. Кивнув молча на его приглашение и ощутив прикосновение знакомых рук, она шумно выдохнула, следуя за ним до квартиры. Устроившись на диване по-турецки, утопая в его мягких подушках, Джанг крепко сцепила рук в замок, всё ещё не зная как начать разговор спустя столько времени и такого свинского исчезновения.
Дура! Какое ты имеешь право вот так просто врываться сейчас в его жизнь, сидеть на этом диване и ждать помощи, когда так просто отвернулась и оставила его уже один раз? Боже, я ведь даже не знаю как у него "старые" дела, что бы спросить про новые...
Сначала сделать, а потом подумать- твоё коронное, не правда ли? Поздно. Теперь по ситуации...
- В это время на столике напротив возник стакан со льдом и Бимом, но дотянуться до него казалось невозможно. Любое движение казалось нелепым, как и сама ситуация.
- Прости меня пожалуйста... Я такая дура...-она не могла найти в себе сил посмотреть на Нила, чувствуя,чувствуя, что сейчас ведет себя как типичная баба, и это гордое определение не имеет гендерной принадлежности. Нил видел таких слишком много и вот теперь она одна из них: красные глаза, заикающийся голос, мелкие частые навязчивые движения в руках, не будь бы они сейчас так крепко сомкнуты на коленях и совершенно лишенные всякого смысла слова. Но как ещё можно начать разговор, после такого исчезновения?- Я не должна была сегодня приходить, и, если честно, то не собиралась.. Но ноги сами привели к твоему дому и идти дальше уже не смогла. Господи, я так устала.... Знаешь, проблемы с Остином не закончились. Нет-нет.. Ты не подумай: он не так давно проходил лечение, даже лежал в клинике, наблюдается у психолога, но... Но сегодня у него срыв. Опять. Я даже не знаю что случилось! Быть может у него что-то произошло, что заставило его принять новую дозу, а я.. Я сбежала из квартиры, как последняя трусиха, поджав хвост. Я бежала не помня ни себя, ни дороги под ногами, потому что оставаться с ним стало так страшно...- её голос, начавшийся с  шепота становился громче, а слова произносились всё более сбивчиво, казалось, будто бы Нил поставил перед ней невидимые песочные часы и отвел время на рассказ пока верхняя стеклянная чаша не опустеет и Джанг так отчаянно старалась уложиться в отпущенные самой себе минуты,-Я никогда не боялась за себя. Быть может потому, что не видела в этом никакого смысла, но сегодня, то есть вчера, мне сказали, что я беременна. Опять. От него. Я не могу рисковать им так, как собой... Не имею права.... Вот и сбежала. Утром мне станет легче, я надеюсь, но пока можно я побуду у тебя? Пожалуйста...

Отредактировано Garfi (07-10-2017 16:01:02)

+1

44

Текст заявки:
Ищу соигрока на форум по реалу. Играю преимущественно молодых девушек, добрых, честных, порядочных, возможно, с перчинкой, возможно, с червоточинкой, но наивных и открытых, как детская сказка. Она будет заглядывать тебе в душу и мечтать о тебе, но руку при прикосновении одернет и на свидание не пойдет - забоится слишком открыться, упасть в безвозвратное. Будет вечно дружить, жертвовать тебе своим временем, защищать тебя ото всех, оставлять для тебя еду в своем холодильнике и ходить хвостиком, будет даже дружить с твоей невестой и наивно подсказывать ей, как правильно тебя обворожить, а если ты останешься у нее на ночь после бурной ночи где-нибудь «там» – не выйдет из ванной, пока не услышит твой пьяный храп. И нет, она не выдаст тебя твоей девушке, пока ты сам не определишься, насколько у вас всё серьезно. Она боится отношений больше, чем ты, именно поэтому ты всегда можешь на нее положиться. Она привлекательна, она не забита, она получает от начальства (поклонника из параллельного курса/класса – нужное подчеркнуть) большие букеты и мило всем улыбается. Почти так же мило, как тебе. Вот только именно твой взгляд она не выдерживает, понимая, что ты давно ее разоблачил, но отчего-то соблюдаешь статус кво, установленный вашей дружбой, за что она  безмерно тебе благодарна.
************
Пишу просто, люблю копаться в эмоциях, сомнениях и догадках, обожаю логику, воды не лью. И от партнера прошу того же. К партнеру внимательна, если стиль его увлечет, заразит, вдохновит на подвиги – перейду на подобную манеру письма (ну, или очень постараюсь соответствовать). Не пишу по 3-4 поста в день (за исключением спидпостинга): сильно устаю на работе, - но 2-3 поста в неделю, думаю, осилю. (Если вы не гений, конечно, и для вас не нужен особый настрой, много музыки и стихов в невидимое нутро поста)) Буду надеяться на вашу грамотность и пост в лс)
Пример вашего поста:

старенький

Эта мерзкая Лиззи сильно загналась, по ходу, что я ей списать не дала на контрольной по основам ботаники. Еще до Рождества класс начала настраивать против меня, где надо и где не надо выдвигая свою неновую мысль, что она меня презирает. То, что я ее тоже небезосновательно презираю, класс при этом волновало мало. Ведь тут важно, кто первый начал декламировать свою позицию. Ну, до Рождества всё это было еще в зачаточном состоянии, и была надежда, что после праздников развеется. Ан нет. Не развеялось. С первых же минут пребывания моего в классе я поняла, что Лиззи у нас там правит балом. Всё с той же не забытой ею ботаникой. Черт с этой Лиззи. Мне давно уже плевать на нее. Но она не заставит меня учиться за нее. Они не заставят меня писать им контрольные. Я уже приспособилась, просекла фишку: не трогаю - не воняет. Ну так только, когда активничать само не захочет. На большой перемене просто ухожу подальше, чтобы поесть. Туда, где Робин. Рядом с Робином оно меня не трогает.
Не могу ему жаловаться. Не хочу быть лузером и изгоем в его глазах. Нет уж, пусть думает, что всё у меня хорошо. Пообщались просто, да разошлись. Все равно на душе легче не стало. Никсон, бугай, совсем задираться начал. Он давно к Лиззи подлизывается, а тут такой повод продемонстрировать свою поддержку. Игнорирую как могу, но его это, по-моему, только раззадоривает. Надо что-то начинать отвечать. Звоню на предпоследней перемене маме, прошу приехать за мной пораньше. Предчувствую гадости: эта зараза уже по всему классу витает. Жажда крови называется. Но маме этого не говорю, конечно. Ведь она все равно не может приехать раньше, чего зря волновать. Она вообще, скорее всего, задержится и спрашивает, не могу ли я на автобусе опять сама добраться. Отвечаю, что не могу, что буду ее ждать. В конце уроков поднимаюсь в библиотеку. Мама должна вот-вот позвонить. И вот, когда я становлюсь уверена, что все уже из тех, кого не забирают родители (а Никсон, к сожалению, из их числа), разошлись - выползаю во двор ждать маму. Урок для более старших школьников уже начался, так что во дворе довольно тихо. Мелкие снежинки падают с неба, и на сердце всё снова постепенно успокаивается.
- Э-э-эй! Морин! Вот ты где! - слышу сзади злорадский вопль. Неужели не уперся еще?!
- Что тебе?
- А чего ты не выходила? Боялась?
- Ты один?
- Нет. Но пока да.
- Класс. И чего вам всем от меня надо?
- Чтоб ты перестала быть такой говнистой, Дарнелл. Чего тебе стоило дать списать ботанику?
- Слушай, отвали, а? - я поднялась, чтобы уйти. Неужели же я вот так возьму и начну оправдываться перед Никсоном за что бы то ни было. Я для этого его слишком не уважаю. Но трясти начало знатно. И руки, и ноги, и внутри все как пожаром охватило. Черт, вот что я за трусливое создание!
- Нет. Не отвалю, - останавливает он меня за плечо. И я чувствую, как страх заливает все мое сознание. Неужели бить будет? Вот прямо тут, во дворе школы? Девочку? Такой большой мальчик?? Оглядываюсь. Никого. Наверное, он про Лиззи с подпевалами, которые где-нибудь с этажа через окно или за одним из корпусов наблюдают за этой сценой.
- Руку убери. Списывать я все равно никому никогда не дам, ясно? - голос мой предательски дрожит, конечно, а в глазах дикая злость напополам с ужасом.
- Тебя все ненавидеть будут, - он видит мой страх и победно усмехается, презрительно оглядывая с головы до ног.
- Так уже ненавидят. И что? - с вызовом отвечаю я.
Этот аргумент немного сбил его настрой, что дало мне некоторое преимущество. Я высвободилась и побежала к калитке. Он за мной. Догнал, надо сказать, быстро, несмотря на свой вес.
- Слышишь, ты, дура! Я еще не договорил, - хватает он меня за руку и разворачивает так резко, что я еле удерживаюсь на ногах, чтоб не упасть.
- Кто с тобой? Перед кем ты представление показываешь?!
Там уже и люди за оградой. Я и начала работать на публику. Правда, от моего заносчивого крика немного глаза увлажнились. Это от страха. Не умею я его еще контролировать. Черт, лишь бы и правда не заплакать. Только не плакать! Ведь именно этого ему и надо. Вернее, ей. Суке этой. Как же она радуется сейчас себе там, что я так летаю. Знает, что чувствую себя, как загнанный заяц, слышит этот бешеный стук сердца. Лавина пошла. Осталось додавить, чтоб мое поражение еще смачнее выглядело. И желательно в пределах школы.
Где же мама, а?!

Отредактировано Bot (12-10-2017 07:48:36)

+1

45

Текст заявки:
Пересмотрев в очередной раз французскую комедийную драму "Я поцеловал девушку", я поняла, что хочу сыграть нечто патовое, и вот черновик наброска:

Вы - успешный человек, и вы - гей. Это вы решили для себя еще в юности и ни разу не сомневались. В этом уверены все абсолютно, даже ваша семья,с  которой на этой почве у вас напряженные отношения, но еще печальнее то, что в любви вам не везет. Ваши пассии либо гонятся за деньгами, либо за вашей влиятельностью, либо просто относятся к вам несерьезно, настолько, что на этой почве у вас фактически нервный срыв. Впору несколько раз уже порываться бросить искать серьезные отношения, перебиваясь недолговременными связями, что вы и делаете, но ваши коллеги озабочены вашим душевным состоянием. Один из таких коллег настойчиво вручает визитку "очень хорошего психолога", и в один из совсем печальных для души дней вы все же звоните, чтобы записаться на прием, и слышите приятный женский голос.
У нее офис в центре города, ее лицо известно в определенных кругах, и вы тоже пару раз уже пересекались то там, то здесь. Она привлекательная, ухоженная женщина, но важно в ней другое - умение слушать так проникновенно, будто ваши проблемы - ее проблемы. Она то, чего вам так не хватало - участливый друг, способный не рассмеяться и не махнуть рукой на какие-то глупые, по мнению остальных, треволнения, а разложить для вас ситуацию по полочкам, дать совет или вектор движения. Такие люди притягивают к себе страдальцев, вроде вас, магнитом, и вы уже не замечаете, как считаете ее лучшим другом, к которому очень сильно привязаны, несмотря на то, что ваши встречи все еще ограничены ее кабинетом.
Стали бы вы ходить к ней, зная, что она в вас влюблена? Вы понравились ей с первой случайной встречи, но вы не знаете, что у нее отношения не ладились, что она страшно боится серьезных связей, и потому никогда не подошла бы к вам, предпочитая поддаваться своим чувствам только в мечтах. Увидев вас на пороге своего кабинета, она была удивлена, шокирована, но профессиональная этика не позволяет отказать клиенту в помощи, если на то нет веских причин, и она уверена, что со своими чувствами справится. А узнав о вашей ориентации, даже рада, потому что уверена, что это лучше всего поможет смириться, и воспринимать вас как клиента. Но нет, не выходит, и ее любовь все  равно выражается в более участливом отношении к вам, хотя теперь она старается это списать на дружбу.
В тот день у вас произошло что-то очень печальное, и вы не явились на сеанс, не отменив его и не уведомив, потому что были просто не в состоянии. И впервые за все время знакомства она списала ваш адрес с карточки и нарушила свои правила  отношений с клиентами, приехав к вам домой. Увидев вас в таком состоянии, она, конечно, не смогла оставить вас просто так одного, пыталась поддержать и утешить, и как же так случилось, после которого по счету бокала виски, что вы ее поцеловали?
Вы сами этого не ожидали, но она не ожидала больше. Неловкость, скованность, полное непонимание происходящего, извинения наспех с "ах, ничего, ничего, но я засиделась, мне срочно нужно ехать". После такого события вам обоим трудно делать вид, что ничего не было, и вы прекращаете записываться на сеансы, а она и не напоминает вам о них. Вы стараетесь дистанцироваться друг от друга, и это логично, учитывая произошедшее, но вскоре понимаете, что с этим решением из жизни будто ушло что-то очень важное, что-то очень ценное и дорогое. Но для вас это вдвойне странно, потому что разум подсказывает, что такие чувства вам знакомы, что они бывали когда-то, когда вы расставались с партнером, которого любили; но как такое возможно, я же не люблю женщин, ошарашенно отговариваетесь вы.
А ей просто невыносимо грустно, и она в очередной раз укоряет себя за нарушение правила "не привязываться к клиентам". И с этим нужно что-то сделать, но что?
Нет, я не хочу сыграть "излечение от гейства", я хочу сыграть очень тяжелую и сложную для обоих людей ситуацию. Как понятно уже, мужчина, очевидно, стал жертвой самоубеждения и стереотипов, и являлся все это время либо "би", либо "пансексуалом", но он был уверен в своей четкой ориентации, и для него это действительно шок; но она так же жертва стереотипов общества. Я думаю, из этого можно сделать очень насыщенный сюжет и эмоциональную игру, которую легко разнообразить другими сюжетными событиями. Что из этого получится, я так же не знаю, потому что эта ситуация очень трудна для общества с его стереотипами так же, как для самих героев, и все же все зависит только от них.
Я не имею конкретного форума и с радостью пойду куда-то с вами, но пока легко связаться ЛС. Из внешностей я бы взяла на свою героиню Кейт Уинслет, Анджелину Джоли, но готова обсудить ваш вариант, если вам принципиально. От вас идеальны были бы Том Хиддлстон, Майкл Фассбендер, но так же готова рассмотреть и другие варианты.

Пример вашего поста:

Пример поста

Она поняла, что сказала что-то не то, когда он, прежде спокойно терпящий ее рукопожатие, внезапно освободил свою ладонь из ее пальцев, притом сделал это резко, и вынудил женщину немедленно бегло провести анализ своих слов, чтобы понять, какие из них могли вызвать такую эмоциональную реакцию. Кажется, ему не понравилось что-то из последнего, только что? Что она считает его другом или что хотела бы быть другом и теперь? Видимо, эту тему нужно прощупать осторожнее, решила она для себя, и почти собралась снова сделать шаг в сторону босса, не прямой, конечно, не физический, шаг – образно говоря, значит, снова проявить инициативу на сближение, как эта самая инициатива была у нее перехвачена, потому что Риган заговорил. Хотя его слова гарантировали ей то, чего она и добивалась, в них было нечто, что заставило насторожиться, может быть, именно этот тонкий холодок в оттенках эмоций голоса. Его руки опустились жесткой хваткой ей на плечи, тем самым, снова лишь напомнив Эрика, который тоже не любил размениваться на легкие касания, во всем демонстрируя свое собственничество и напор. Ей показалось, что в этом прикосновении был какой-то негатив, вероятно, она чем-то действительно задела мужчину, и это было существенным огорчением, но, пока события не ясны, стоит выждать, а не действовать. Спустя какое-то время его руки перешли в движение, но для того, чтобы перебраться выше, пока не коснулись ее шеи, и это была типичная хватка властолюбивых людей. Собственников.
Стоило большого труда не дернуться и не отшатнуться, потому что все внутри возмутилось такому поведению. Она взрослая и самостоятельная женщина, ни от кого не зависящая, только что переживающая кризис долгих и серьезных отношений, который возник именно из-за этого мужского желания доминировать и подчинять, и вот сейчас едва знакомый человек пытается вновь загнать ее в неловкое положение, ради чего – чтобы она начала паниковать? Чтобы оказалась в зависимом, подчиненном положении и не могла перехватить инициативу? Доминируй и подчиняй, да? Ну уж нет – и осталась на месте, только внимательно и сосредоточенно глядя прямо в глаза мужчине, как положено смотреть в глаза хищнику. Он был так близко, в самом деле, что это переходило все границы деловой близости, уже являясь откровенно интимной, поскольку ей достаточно было чуть сильнее набрать воздуха в грудь, чтобы оная коснулась его пиджака. И этот взгляд темнеющих синих глаз, с расширяющимся зрачком, куда лучше всех слов говорил о том, какие мысли бродят сейчас в этой русой ирландской голове. Впрочем, ничего удивительно, все мужчины одинаковы, достаточно увидеть красивую женщину, чтобы эти мысли начали посещать. Он нарочито тянул ее вперед, на себя, чтобы не сближаться еще сильнее, Аделине приходилось сильно напрягать шею, удерживая вес его рук на ней, отчего мышцы уже начали болеть, но все же ее самообладание дрогнуло, оставив невозмутимость в слегка расширившихся глазах, когда Виндзор задал странный до нелепости вопрос…
Это что, ревность? – была первая мысль, в которую верить хотелось с трудом. Конечно, характер у ее давнего знакомого всегда был не самым легким, с откровенными нотами собственничества, но прошло все-таки тринадцать лет, чтобы охотно поверить в то, будто у него сохранились какие-то чувства. Скорее всего, это банальное желание ее уязвить, потыкать еще раз в то, что она отказалась хранить вечную верность его почившему брату. Женщина с тихим вздохом из слегка приоткрывшихся губ коснулась обеими ладонями локтей собеседника, не слишком сильно, но надавливая, чтобы он почувствовал это прикосновение достаточно ясно.
- Мой муж похож на Роберта, как минимум, в одном, - сдержанно отозвалась, давая интонациями понять, что этот вопрос ей не слишком приятен для обсуждения, - в своей непомерной ревности. Если тебе это действительно интересно, Риган, - глядя прямо в глаза, старалась напомнить своим выражением лица мужчине, что у них деловой разговор, а не романтическое свидание, и подобная близость только пойдет во вред. Да чего уж греха таить, она прекрасно отдавала себе отчет в своей готовности еще десять минут назад перейти к откровенному соблазнению, лишь бы удержаться на этом месте, но сейчас, отчего-то, живо всплыли подробности прошлого, и она поняла, что вовсе не хотела бы доводить до этого сближения. Почему? – она ведь была в него когда-то всерьез, хоть и по девчачьи, влюблена, и с тех пор он не утратил ни обаяния своего, ни шарма, только взгляд стал суровей, жестче. Очевидно, что слухи неспроста кружили вокруг этой семьи, произошло слишком много всего, что заставило бы измениться любого. На этой волне в душе поднималось живое любопытство, вперемешку с состраданием; ей хотелось вдруг воспользоваться своими навыками не ради того, чтобы втереться в доверие, а чтобы действительно подставить плечо, выслушать, помочь морально, если это возможно. А если нет – то просто выслушать, без риска, что это будет потом передано чьим-то ушам. Но это опасное желание, совсем не согласующееся с ее планами, более того, грозящее их испортить.


с профиля сидят двое

+4

46

Текст заявки: приди ко мне...
Это не самая простая, не самая романтичная и "воздушная" история. И начинается она с того, что ты воскрес.
Дело было в возрасте. Всё всегда завязано на возрасте. И немного на том, что ты мужчина. Как и я. Общество, как бы ни было либерально, осуждает - словом или взглядом, жестом или мыслями. А нас осуждали тем более, что проблема заключалась не в союзе двух, а трёх.
Если вы знакомы с сюжетом сериала "Чёрные паруса", то мы упустим момент пояснений. Если нет, я с удовольствием поведаю о том, как тяжело жить с ношей чужих смертей на своих плечах.
Тебе суждено сдать моей самой большой любовью и самой большой драмой.
Разыскивается
Офицер военно-морского флота США, с 2011 по 2017 год пробывший в плену у многочисленных исламистских группировок.
Внешность: на усмотрение игрока.
Ориентация: бисексуал.
Пример вашего поста:

Пример поста

Жизнь – это одна большая американская горка, у которой по замыслу какого-то нерадивого архитектора начало рельс никогда не смыкается с концом: ты наслаждаешься аттракционом, никогда дважды не попадешь в одинаковый поворот и отчего-то считаешь, что конца пути никогда не будет, но рано или поздно рельсы кончаются, и кабинка с тобой срывается высоко над землей и летит, летит, летит, пока не разбивается о твердую поверхность. Ты видишь конец рельс, но ничего не можешь с эти поделать. Перекорёженное железо врезается  в еще теплую плоть, рвет ее на части, превращает тебя из разумного существа, пережившего так много взлетов и падений, в фарш, во влажное красное месиво. Смерть не бывает красивой. Ты больше не человек, ты вещь, от которой другие люди спешат скорее избавиться, закапывая под землю, сжигая в печи, скармливая псам. А позади тебя – уже новая кабинка подъезжает к концу…
Сегодня моя жизнь едва не слетает со свои рельс. Это петля оказывается поистине неожиданной и опаской. Не думал я, что сноровку можно потерять так быстро и всего за год разучиться предупреждать выстрелы. В былые время без этого было нельзя: слишком много амбициозных, но лишенных прагматического таланта, мальчишек обрели последнее пристанище на дне Тибра – время идет, люди меняются, но при любой погоде итальянская мафия остаются верны традициям предков. Когда-то я тоже верил в непоколебимость Старых Принципов, но с тех пор утекло много воды. Старики говорили, что раньше принципы стоили гораздо больше, что защищая их почетным  было получить пару пуль. Интересно, каких правил придерживаются мои старые коллеги сейчас, если им ничего не стоит устроить перестрелку посреди ресторана в Лондоне, рискуя быть пойманными? Или им там совсем крыши посрывало? Я ожидал однажды вернуться домой из офиса и встретить кого-нибудь из их прихвостней у себя в гостиной, например, ту же рыжую суку, и получить билет на самолет дома. Может сразу в гробу, чтобы сэкономить. Все-таки Англия не та страна, где смотрят на разборки иностранных преступных синдикатов сквозь пальцы, чтобы наводить столько шуму. Интересно, что их толкнуло на такой риск?
И что еще удерживает Лиссандру рядом?
Чем дальше машина уносит нас от злополучного ресторана, чем темнее становиться окружающий ландшафт и реже встречаются горящие фонари, тем тише стучит сердце и активнее работает мозг. У жены, очевидно, эти процессы работают наоборот: для нее эта ситуации точно не является обычным делом, и если вначале она действовала, полагаясь на инстинкт самосохранения, как это часто бывает, то теперь эмоции догнали ее и прижали к земле. Вернее, к мягкой спинки пассажирского сиденья, в которое она вжимается и выглядит еще меньше, чем обычно. Только выслушивать ее истерики мне сейчас не хватало…
- Наш маленький кораблик под названием «Счастливая семейная жизнь» взят на буксир танкером «Мое прошлое», который скорее затянет кораблик под ходовые винты, перемолотив в щепки, чем доставит до места назначения. Но даже если выпадет второй вариант – не стоит считать эту операцию спасательной, ее конец подразумевает конец и нам. Соображаешь? – вкрадчиво объясняю я, развернувшись в пол оборота, чтобы лучше видеть ее глаза, и едва не по буквам выговариваю каждое чертово слово. Кажется, я загнул слишком сложную мысль, и жена все еще ожидает более прозаического объяснения покушения на ее жизнь. Но я ничего не могу с собой поделать – когда я волнуюсь, все мои мысли необратимо возвращаются к морю, на берегу которого в крошечной рыбацкой лачуге прошла большая часть моего детства. Мысли о море всегда помогали мне сосредоточиться и взять себя в руки. Я отрываю руки от руля, пока не оторвал его от приборной панели, и делаю глубокий вдох. Да, так лучше, определенно лучше. Думать о море…     
- Но не переживай. Я давно готовился к чему-то подобному. К визиту старых друзей, то есть. Остальное тебе лучше не знать – тогда на допросе в полиции к тебе не смогут докопаться, а еще проще будет играть жертву на суде. Главное не забывай упоминать какой твой муж был урод, как издевался над тобой, а еще – бил. И даже сегодня ты согласилась пойти в ресторан, потому что я тебе угрожал. Присяжные любят сочувствовать, а ты… ну, ты хрупкая, миниатюрная, с большими добрыми глазами… Словом, идеальная жертва для безжалостного маньяка, которым меня будут считать.                         
Я говорю и говорю, а жена не перестает всхлипывать, и вот я уже вижу, как по ее красивым скулам скользят крупные капли слез. Черт. Как сложно с женщинами. Конечно, из-за меня мы попали в непростое положение, нас чуть не убили, но пока обошлось даже без серьезных физических увечий. Так чего рыдать? Я тоже волнуюсь, мне тоже страшно, но сейчас меня больше пугают блуждающие по лесу медведи, чем преследователи, оставшиеся далеко позади – даже если погоня и была, мы ее стряхнули. Я беру ее дрожащие и заметно похолодевшие руки в свои, пытаясь успокоить и согреть. Слабая попытка что-то изменить после произошедшего ужаса, конечно, обречена на провал. Я столько дней скрывал от нее правду, столько раз изображал хорошего любящего мужа, что теперь не могу поверить в наступление того момента, когда нашим путям придется разойтись. Я совру, если скажу, что Лис мне больше не нужна, но я не могу подвергать риску ее жизнь.     
- Поверь, я делал такие страшные вещи, что обвинение в домашнем насилии – не сильно подпортит мою карму, - вялая попытка отшутиться лишь сильнее обнажает страшную правду. Да, она не глупая, наверняка уже догадалась, что стреляли в нас не просто так и что добропорядочные мужчины не предлагают девушкам деньги взамен на заключение брачного союза. У нее холодные руки и теплые, почти горячие, щеки – я чувствую исходящее от них тепло, когда стираю пальцами влажные дорожки слез. Моя жена должна оставаться до последнего самой красивой.     
- Не волнуйся, у тебя все будет хорошо. Я не потяну тебя с собой на дно. Если вопрос в деньгах, то… не знаю, придумаю что-нибудь.
Я осторожно убираю длинную выбившуюся из прически смольную прядь с красивого заплаканного лица моей жены, а в следующий миг мы уже целуемся. Потому что я не знаю других способов успокаивать женщин и потому что она такая сексуальная, когда искренне хочет меня избить. Возможно, это последний раз, когда я ее вижу.

+2

47

Текст заявки: соигрок в М+М.
good times never last.

Нас двое, и мы - безумцы.
Затерявшиеся среди тысячи переплетенных судеб и искр жизни, сжигающие на своём пути всё, до чего только можем дотянуться. Огонь в наших сердцах не погаснет до скончания веков. И нам нужен тот, кого удастся заразить этим пламенем. Мы хотим, чтобы ты горел этим огнем вместе с нами.
Меньше слов, больше дела. Мы явно не те, кто способен раскатать простыню о чувствах и мыслях; мы те, кто покажет, как можно свернуть жизнь в бараний рог, нашпиговав её тысячами событий и происшествий. Это будет остро, горячо и больно. Тебе понравится.

по делу

мы: jared leto и colin farrell
ты: ezra miller
форум: реал-лайф. не пиксель и иже с ними, не голливуд, остальное относительно обсуждаемо.
посты: третье/первое лицо, спидпостинг и огромные сюжетные арки. обсуждаемо.

мы находимся в абсолютно свободном плавании, в поисках пристани, а может и дома. У нас есть наметки на один основной сюжет, в котором ты выступишь едва ли не в качестве жертвы.
А еще у нас было 2 внешности, 75 фандомов,
5 историй, написанных под мощнейшей кислотой, полсолонки чёрного юмора, и гора прочих вариаций АУ. Хочешь затянуться?

Мы хотим найти не просто соигрока, но и друга. Ведь без "одной волны" не выйдет и годной игры.

Пример вашего поста:

Пример поста

Я выхожу из аэропорта и смотрю на наручные часы: стрелки лениво перепрыгивают с одного деления на другое. Времени никогда не могло прийти в голову остановиться хотя бы на секундочку, дать каждому из нас совсем немногим больше. Время вообще так себе любовник, вряд ли оно может кому-то что-то додать. Но зато, говорят, неплохой лекарь… Только вот мне это не поможет от огромной черной воронки над головой, знаменуемую неудачи, которую подарят самые любимые уста. Я усмехаюсь собственным мыслям, поправляю очки и быстрым шагом направляюсь в сторону автостоянки. Солнце печет в спину, согревая и окутывая своим теплом, вокруг снуют люди, все такие разные и схожие в одном – переполнены чертовой жизнью по самое горло. Каждый из них имеет кучу дел, пару кредитов на свое имя, постоянную пару и множество одноразовых любовных связей, которые не привели ни к чему хорошему. Каждый второй пьёт кофе на завтрак, регулярно забывает платить по счетам и медленно гниёт хронической болезнью изнутри, впрочем, последнее – это уже не мой профиль, а я не страдал особым пристрастием побродить по чужой территории. Нет уж, каждому – своё. Выйдя на стоянку, я недовольно морщусь и приспускаю солнечные очки: здесь множество машин, я даже представить не могу, где может стоять именно мой автомобиль. Еще минут десять занимает глупое блуждание по стоянке, прощелкивание брелока сигнализации и оклик надежды, что вскоре я всё же услышу заветный отклик. Когда вдали раздается глухой звук и моргают габариты, чуть ли не щелкаю пальцами от радости и ускоряю шаг. Малыш-то явно меня уже заждался. Я подхожу к мустангу 69 года и бережно провожу ладонью по капоту, а потом легонько похлопываю, будто машина сейчас ответно храпнет мне, как самое настоящее животное. Металл нагрелся на солнце и приятно согревает кожу, заставляя меня еще несколько минут подержать руку. Через минуту я нахожусь в абсолютной тишине салона, только бережно вожу пальцами по рулю, торпеде, оглаживаю кнопки приемника.
- Почему Лас-Вегас? Почему не Детройт, - спрашиваю сам себя и тихо хмыкаю, - не так уж давно мы тут были, да, малыш? Но теперь никаких джунглей, никаких обезьян.
  Я вставляю ключ зажигания и проворачиваю его, мустанг (почти) довольно рычит мне мотором в ответ. Чертов мир изменился за шестьдесят лет больше, чем я мог себе представить, и при этом остался совершенно на своем же месте. Радио играло абсолютно новые песни, в которых было больше завываний и долбежки по ушам, чем слов и музыки, здания стали еще стекляннее и выше, а кофе из ближайшей забегаловки – мутнее и гаже. Я надеялся, что хотя бы казино не покрылись паутиной скуки и легальности. Впрочем, шанса проверить у меня не было, я и так уже слишком сильно опаздывал: примерно на пару месяцев. Кто-то будет в ярости, попадись я ему на глаза. Или же он постоянно в ней, как и его член в дырке очередной любовницы. Есть какие-то вещи, которые не меняются никогда. Стабильная константа, позволяющая ухватиться за неё и не погрязнуть окончательно в пучине ворчания о том, что «раньше и небо было голубее и трава зеленее». В нашем случае всегда было смешно наблюдать за тем, как люди продолжать сновать туда-сюда, как большие муравьи, утопая в своих простых проблемах и даже не прикидывая себе, что Печать находилась на грани. Стоит еще чуть-чуть потянуть – и её сорвет к чертям (буквально), и тогда появятся личности куда менее приятные, чем наша братия. Но из века в век одно и то же: они свято верят, что в внезапных катаклизмах виноват Творец. Все войны, беды, голод, смерти и болезни шлет именно он: карает за истинное непослушание или недостаточную веру. На деле все было гораздо проще. Люди всегда сами подводили себя к черте, нужно было совсем немного подтолкнуть, дать возможность шагнуть дальше и оступиться. Поначалу их захватывал дикий восторг, они готовы отдать тебе всё, лишь бы ты не прекращал. Конечно, самые большие лавры в этом случае достаются первому Брату (все лакомые кусочки – любимчикам, да, папа?). Он мог вести за собой толпу, становится для них идолом, создавать армии, и все они молились на него, как на живое божество. И у него действительно хватало силы и харизмы на то, чтобы покорять миллионы людей. Самовлюбленный разгильдяй. Третьего брата любили меньше всех: он был не шибко красив, пальцы вечно покрыты заусенцами, слоями слезающей кожи и красными пятнами; он был слабый и вялый, всегда возился с разными химическими формулами и склянками, скучный – одним словом. Но бил всегда исподтишка, так сильно и больно, что потом ходишь и баюкаешь больное место по несколько недель. Четвертого брата боялись, о нем даже не говорили вслух (кажется, кто-то такой был в смертных сказках, имя еще чудное такое, и носа нет), словно это могло поставить под сомнение его существование. У него акулья улыбка и жуткая привычка клацать своими зубами. Люди дрожали при одном упоминании о нем, говоря, что у них душа уходит куда-то в пятки: будто подальше от его цепких рук и голодного рта. Можно сказать, что ему доставалось меньше всего веселья – уборка и подсчет.
  И, собственно, второй брат – я поправляю очки, бросив взгляд в зеркало заднего вида – вечно голодный до всего: еды, денег, эмоций. Мне нужно было всё и сразу, в больших дозах, чтобы утолить это отвратительное чувство внутри. Я нервно постукиваю пальцами по рулю, бросаю взгляд на светофор. Представьте себе ощущение, что ваш желудок постоянно скручивает судорогой боли, хотя вы ели несколько часов назад и больше, физически, конечно, ему ничего не нужно. Но он почему-то болит, просит еще и еще. Я покупаю в забегаловке кусок пиццы, в макдональдсе – картошку фри и несколько бургеров, беру с магазинных прилавков десяток батончиков, пачки каких-то конфет, чипсов, жвачки. Всё это валяется на соседнем сидении машины, пока я выискиваю по карте нужный путь до точки Б. Отец, когда он перестанет быть таким банальным, и начнет придумывать менее показушные места встречи? Или, что, он считает меня ящерицей и не может перестать заботиться о не-греющих-костях? Я ем всю дорогу, пытаясь притупить эту отвратительную боль в желудке. Когда она глохнет, проблема становится другого рода: теперь постоянно хочется жевать и ощущать вкус. Я кидаю в рот картофелины, запиваю газировкой и повторяю это ровно до тех пор, пока до конечной точки не остается часа езды, а запасы не сменяются конфетами. Что чудно – в салоне машины абсолютно чисто (совсем капелька магии, да, па?). Я пересек границу города, провалившись в абсолютно одинаковую череду высушенной безжалостным солнцем земли. Изредка встречались едущие навстречу автомобили: гладкие, яркие, тонкие. Мой вороной становился не только печкой, в которой меня пытались зажарить, но и откровенно инородным телом. Приемник сбоит от этих мыслей и я мягко похлопываю по рулю ладонями, оглаживаю его и крепче сжимая, словно успокаиваю. Еще через час пути моё зрение ловит табличку с белой надписью «Death Valley National Park». Тридцать минут – и я торможу автомобиль возле какой-то небольшой забегаловки, которая выглядит совершенно инородно на этой пустоши. Возле неё и припаркованы разве что рыжий байк и проржавевший фургон. Я беру из пакета чупа-чупс и выхожу из машины, распаковывая конфету на ходу. Засовываю её в рот за пару шагов до двери. В зале лениво играет музыка, где-то сбоку мерцает одна из ламп. Выискиваю взглядом знакомый силуэт и невольно хмыкаю: в этот раз плечи чуть уже, но волосы сострижены короче, чем когда-либо (даже несколько раз – 18, 41, 65 , под каской, они были длиннее). Я подхожу к нему со спины – всё мое существо внутри чуть ли не орет сиреной – легко хлопаю его по спине (мышцы тут же напрягаются под ладонью), скольжу выше – касаюсь короткого мягкого ежика волос на затылке, а затем обхожу и сажусь напротив. Перекатив леденец из одной стороны рта в другую, я снимаю солнцезащитные очки и довольно хмыкаю.
- Привет, брат. Соскучился? – спрашиваю с прищуром и тащу с его тарелки картофелину. Я не получаю по рукам только потому, что оказываюсь на секунду быстрее и его ладонь ударяется об стол. Я жадно осматриваю родные черты лица, громко разгрызая конфету, а затем заедая её картошкой. Он чуть морщится, видимо, от представившегося сочетания вкуса, а может, чисто от моего присутствия рядом. Первый кажется сейчас жутко матерым волком – щетина на лице, которая с такими темпами успешно станет бородой, короткие волосы, морщины на смуглой коже. А когда-то был мягче: за какую-то там тройку сотен лет до появления одного любимчика папы, у него были длиннющие белые волосы и абсолютно мальчишеское лицо с почти невинными глазами. Тогда этот мальчишка прихватил к своим рукам почти полмира, споткнувшись об какую-то там Индию. Сказка, конечно, из этого вышла замечательная. Я говорю ему, что, виноват, опоздал, но когда небесная канцелярия работала без сбоев и не задерживала сообщения, что ему вовсе не обязательно смотреть на меня так, как будто сейчас сожрет (хотя… тут кто кого еще на зуб попробовал бы. Мне кажется, что у меня зудят ладони от желания провести ими по его спине, груди, крепче сжать их на шее). Я сглатываю и благодарю папочку, что у он никого из нас не наградил телепатией. Я стаскиваю очередную картофелину и в этот раз всё же получаю по пальцам, хмурюсь и подпираю голову рукой.
- Ладно. Лучше расскажи мне, что я пропустил, - хмурые морщины на лбу брата становятся не такими глубокими, да и взгляд загорается легкой искрой. Ух, знаю я её. Она может стать самым настоящим пламенем, - много дров ты уже успел наломать, м, Война?

Пример поста

В мире всё устроено просто: есть бог, есть человек. Второй никогда не должен узнать о существовании первого, ведь на этом строится такое шаткое житейское равновесие. Бог всегда недосягаем, всегда далек от людского понимания. В Него нужно просто верить. Его обязательно только почитать. Но человек – существо до ужаса глупое. Он не знает, что, пытаясь дотянуться до Рая, он несомненно попадёт в Ад. Бог умён, Бог не прощает, Бог требует и забирает то, что ему нужно, без всяких слов. Человеку остается только отдавать и надеяться, что Всемогущий подарит ему нежный поцелуй после смерти.
  У Отца есть четыре сына. Не ангелы, не демоны, просто сыновья. Они обладают невиданной мощью, которая защищает Рай от неопытных, глупых людей. Каждый раз, когда человечество достигает пика своего развития в данный период времени, когда один из них практически достигает апогея, кульминационной точки, когда уже невозможно сокрыть существование Высших сил, приходят они. Четверо всадников, охраняющих Отца от взгляда людского. Самый старший – Война (то есть я, здравствуйте, приятно познакомиться), спускается с небес первым. Все самые страшные битвы – моих рук дело, господа. В сердцах маленьких, никчемных людишек Отец с самого перворождения засеял раздор и гордость. Моей задачей является пробудить в них самые жуткие, самые неконтролируемые чувства, приводящие в последствие к серьезнейшим войнам. После приходит мой дорогой брат – Голод. Его цель совершенна проста, как, впрочем, и моя. Тощий, вечно ищущий подпитки, Голод заставляет людей страдать не хуже меня. Постепенно отбирая кроху за крохой, он всасывает в себя страдания, слезы и желание умереть. Мы – двое старших, нас засылают первыми, дабы мы подготовили почту для младших. После Голода, несомненно, появляется Мор. А последним, завершающим аккордом любимого Папочки является Смерть. Все четверо – всадники апокалипсиса. Вообще это слишком громко сказано, ведь мы просто отвлекаем внимание мелких людишек от попыток достичь понимания и вселяем в их души надежду на светлое будущее, ведь Бог поможет, ведь Бог свят и влюблен в свои творения.
  И никому ведь в голову не приходит, что именно Отец виноват в их страданиях. Нас очень ложно списывают на посланников Дьявола (хотя господин Люцифер очень лестно отзывается о наших деяниях. Он даже как-то Папочке сообщение посылал, что мы весьма и весьма неплохо справляемся, даже получше некоторых его приспешников. В тот раз Отец нас очень похвалил и поощрил каждого новой силой, которая пригодилась нам в будущем). На самом деле мы властителя Ада и в глаза никогда не видели, не дозволено, понимаете ли. Я, конечно, не особо печалюсь по этому поводу, а вот моего любимого тощего младшего братца это отчего-то сильно ебёт. Вечно мне истерики закатывал, мол Михаил-то встречался с адской звездочкой, а он нет! Да за такую зависть Батя давно уже должен был его в озерцо к мистеру Люциферу скинуть, но пока терпит.
  Вообще на небесах жить здорово, все приятно облачное и мягкое, но людской мир меня сильно привлекает. Эти эмоции, которыми нас Отец не наградил, есть нечто удивительное. И как же здорово ими управлять. Вот, к примеру, молодой офисный клерк. Он каждый день видит одно и то же, ходит одним и тем же маршрутом: работа-дом-работа. У него кроме игровой приставки и развлечений-то нет, ведь он копит на дорогую пафосную машину, чтоб девочек у клубов подбирать и трахать на заднем сидении. В общем, вполне себе заурядные желания вполне себе заурядного человека. Но стоит только шепнуть ему на ухо пару слов, как мелкий клерк превращается в дикую оторву. В нем вскипает гнев, бурлит кровь, недовольство, которое он так долго копил и которое сейчас сыграет решающую роль в его дальнейшей судьбе. И вот он уже не идет на работу одним прекрасным днем, а зажимает какого-то парня за углом и отбирает у него бумажник, тыкая в живот дулом пистолета-зажигалки. А после сбегает с места преступления и на все украденные напивается в одном из самых захудалых клубов США. Он вливает в себя алкоголь до беспамятства, а просыпается в обезьяннике, где его обвиняют за дебош и причинение тяжких увечий вялому клерку (каким он сам буквально вчера был), посетившему тот же самый клуб вечером. Его осуждают, попутно узнав о мелкой краже, на год и три месяца. И теперь он больше никогда не будет таким же нудным, неприятным и угрюмым человеком. Сейчас он другой. В нем кипит злость, которую я трепетно взрастил. В нем бушует ненависть, которую я мягко глажу ладонью по голове. Его разрывает недовольство, а я могу лишь улыбаться и радоваться своим успехам.
  Теперь я редко занимаюсь подобным. Батя не так давно совершенно запретил вмешиваться непосредственно в жизнь именно определенных людей. Вообще во всем виноват Смерть. Он часто развлекался, забирая жизни то одного, то другого, без видимых на то причин. Это смешно, конечно, мы вообще часто с ним душа в душу баловались в людском мире. Я придумываю маньяка и его мотивы, а он мучительно долго не позволяет жертвам умирать, чтобы поглазеть, как ещё моё «творение» будет ухищряться мучить невинных. Самым нашим лучшим творением был Парфюмер. Это ж надо было придумать: человек убивает девушек ради того, чтобы сделать божественный аромат. Именно из-за того, что парниша позарился на «божественность», Отец был совершенно в гневе, узнав, какими мерзостями мы занимаемся. После этого мне еще долго не разрешалось выходить «в свет», отчего Голод мерзко усмехался и называл меня «нелюбимым сыночком».
  Время наш лучший друг. Я достаточно часто встречался с ним. Он милый парень, щуплый немного, но искренне великолепный. У него всегда есть возможность исправить некоторые косяки, вернуться в прошлое и полюбоваться будущим. Время какой-то полубог (да простит меня Батя), хотя таких в помине не существует. Я бы хотел такие же силы, как у него, но… что есть, то есть, не имею права просить больше или меньше дозволенного. В общем, первым, кто меня встретил в новом две тысячи двадцатом году, был именно он. Улыбался так широко и рассказывал о новшествах человеческого мира. Говорил, что именно высокие технологии побуждают человека двигаться вперед в божественном плане. Указал мне на страны, которые почти что коснулись Рая (как на картине Микеланджело, там, где он Адама и Боженьку изобразил; такой бред, ух). Забавно, ведь почти ничего не изменилось со времен 65-ого. Только автомобили стали краше, везде понавешаны телевизоры-транспаранты, и люди как-то слишком часто орут о демократии и равенстве. Забавные такие, как и всегда, впрочем.
  В первые несколько дней мне всё до ужаса интересно. Я хватаюсь за всё, пытаюсь опробовать, запомнить. Вот креативности у человека точно не отнять, зуб даю. Столько всего придумать из-за собственной лени – это ещё постараться надо. Но больше всего мне нравится напряженность, вызванная соперничеством нескольких развитых стран. Теперь развитие не меряется числом военнослужащих, готовых защищать Родину. В это время тот, у кого ядерное оружие мощнее, тот и победитель. И моя цель (в данный век) – побудить одного из правителей нажать на ту-самую красную кнопку.
  Но Отец всегда дает время, чтобы приспособиться. Мы целых шестьдесят лет сидели на небесах, пропустили массу интересного, посему и обвыкнуться надо, привести себя в порядок, увеличить запас знаний об этом двадцать первом веке. Сначала одному было достаточно интересно. Время почти сразу бросил меня, ведь ему нужно всё время бежать вперед. А я объехал почти все Соединенные Штаты на моем огненном коне, который в любое время являлся мне лучшим другом и соратником. Сначала он приятно фырчал и тыкался мордой мне в ладонь. Теперь же горячий металл под пальцами и тихий рык мотора давал о себе знать. Мой мальчик изменился, но всё, что связывает нас, осталось неизменным. Когда я опробовал все новшества, влюбился в чудесный американский бургер и возненавидел пробки у Детройта, мне стало откровенно скучно. Людишек трогать нельзя – это ныне табу. Голод задерживался, не знаю, по какой причине. Батя не давал четких указаний, расплывчато намекая на то, что нужно разведывать обстановку, читать новости в интернете и постепенно подготавливать почву для самой масштабной войны за последние сто веков.
  Но в один прекрасный день я почувствовал присутствие одного из моих. Просто где-то на затворках сознания возник образ любимого младшего брата и ориентир на Лас-Вегас. Я сажусь на своего коня, разгоняюсь до ста пятидесяти и мчу по пустынным шоссейным дорогам прекрасной страны демократии и равенства.
  На самом деле с Голодом у нас очень смешанные отношения. Да, мы братья, практически сотканные из одного облачка (или как там нас ещё Отец создавал – туды знает). Но я питал к нему такие совершенно не братские чувства, как, впрочем, и он ко мне. В Раю секса нет. Трахаться запрещено законом, иначе Бате очень стыдно и завидно. А завидовать нельзя, иначе сразу хлобысь – и в Ад. А Богу нельзя в Ад, его мистер Люцифер не примет. Короче всё очень сложно и запутанно, а главное – безрадостно. Поэтому каждый раз, когда нас одаривают людским обличием, мы (я и мой братец Голод, конечно) трахаемся, прошу прощения, как кролики. И пусть весь мир подождет, апокалипсис никуда не торопится, пока мы занимаемся сексом в любом пригожем для этого месте. Хоть он и тощий, как скелет, хоть и вдалбливаться в его задницу – больнее всяких там ядерных войн, всё равно он – лучший из лучших, прекрасный и чуткий любовник, а ещё великолепный брат и собеседник. Поэтому, когда мы встречаемся в забегаловке у Лас-Вегаса, я совершенно не хочу рассуждать о политике и прекрасных новшествах двадцать первого века. Я жажду лишь затащить его в уборную и вытрахать насухую, сжимая в пальцах тощие ягодицы и кусая его шею и плечи.
  – Привет, Джаред, – я не стыжусь называть его людским именем, ведь в постели стонать буду именно его. Я пытаюсь ударить его по руке, потому что терпеть не могу, когда он ворует у меня еду. Но Голод ненасытен, ему нужно всё и сразу, а главное – побольше. Это забавно, ведь мы все так устроены, но он самый жадный из четверых. Обвожу языком губы, скольжу взглядом по его лицу. Улыбаюсь уголками губ. Эти очки так ему идут, а костюм совершенно выбивается из общей атмосферы забегаловки. Даже я давно уже переоделся в более человеческий прикид, а этот… Совершенный пафос на тощих ножках. Я опускаю ладонь на его колено, мягко сжимаю и веду вверх на бедро. Ухмыляюсь довольно, чувствуя под пальцами мягкую дрожь.
  – Думаешь, я так скоренько всё делаю, малыш? – спрашиваю с улыбкой, расслабленно потираю затекшую шею и расправляю плечи. Моему людскому облику всегда хватало силы в мышцах, поэтому у Джареда всегда так стоял на меня. Интересно, как Отец подбирал нам внешности? Вышло весьма и весьма эффектно (особенно у Мора, он такой симпатичный малый, а Смерть вообще эталон секса). – Ты слишком хорошего обо мне мнения, это льстит. Нет, дров я ещё не наломал, зато вынюхал информацию и готов поделиться ей с тобой за отличный отсос.
  Я улыбаюсь, подмигиваю. Голод смотрит с тем же нетерпением, что и всегда. Я убираю ладонь с его бедра и начинаю рассказывать даже без минета. Мол есть две-три страны с развитым вооружением, а также есть огромный африканский континент, который будет зоной действия Джареда. Ну и, конечно, мы вместе решим, как лучше развязать войну, чтобы и младший смог побаловаться с затяжными голодовками, и мне было весело смотреть, как мальчики и девочки стреляют друг в друга из новейшего оружия современности. А далее последуют самые младшие из четверых. Болезнь разовьет Эболу, а Смерть заберет и отсортирует все души. Апокалипсис – это очень даже классно и задорно.
  – Ну, а вообще тебе дан месяц, с учетом твоего опоздания, чтобы освоится в новом мире. Судя по твоему Коню, ты нихера не изменился в своих предпочтениях, мой дорогой брат, – я смеюсь. Его Мустанг давно уже устарел, нужно идти в ногу со Временем, а он всё отдает предпочтение классике. – И хватит таскать мою картошку, Джаред, закажи себе свою. Я тоже голоден, если ты не замечаешь.

+1

48

Поднимаю
Форум: джамп
Текст заявки:
Доброго времени. Я устал, действительно устал, устал обжигаться, переписывать сюжетные линии, выкидывать полюбившихся персонажей в мусорку и раз за разом оставаться у разбитого корыта.
Вот и сейчас я был на грани бросить все и уйти в тень реальной жизни, но все же ответственность перед друзьями, интересный сюжет и слабая искра надежды привели меня в эту тему.
Катастрофически нуждаюсь в женском персонаже старше 30-35 лет для развития сюжетной линии в качестве пары.
Во внешностях не привередлив, но из полюбившихся Джессика Честейн, Марион Котийяр, Дженифер Эль и бесконечный список из отличных талантливых актрис, но целиком и полностью открыт для ваших вариантов)
Сюжет закручен на криминале и шизофрении лучшего друга моего персонажа, подробнее историю изложу при личном общении или в лс.
Пишу в районе 3-7 тысяч знаков, при вдохновении пост в два три дня, от 1-го лица. Обожаю драму и экшн, не брезгую отыгрышем рейтинговых сцен и вставок с юмором.
Активно могу чатиться в мессенджерах ( вк, аська, скайп, вайбер и тд) и не против общения вне игры, но настаивать не буду ( хотя так мне гораздо проще отписывать посты и продумывать интересные сюжетные повороты)
Ваш персонаж: Raymond Ballard, 48 лет, владелец антикварной лавки, антиквар и вор, обладатель своей преступной империи по продаже и перепродаже краденого, а так же организации ограблений.

биография

Родившись в семье военного морского офицера мне всегда пророчили быть воякой, но как то не сложилось. Отец схлопотал пулю, когда мне было восемь и отправился на практически заслуженный отдых. Только отставка не пошла ему на пользу. Человек тираничного и сложного характера, не имеющий возможность выплескивать своё "я" на службе, в домашних условиях быстро начал спиваться, а вслед за этим пришли и побои. Тодд часто поднимал руку и на мою мать и на меня за любой проступок. В эти моменты страх окутывал и приходилось прятаться, где было возможно, в шкафу, в ванной, запираясь на ключ, но вскоре поняв, что дома я не спрячусь на смену домашним пряткам сменились уличные. А уж улица знает, что делать с "беспризорниками", поэтому лет с десяти все пошло по наклонной. Меньше занятий в школе, больше времени со сверстниками на свежем воздухе, все чаще слезы на глазах матери и её отсутствие дома, лишь бы не сталкиваться с мужем. Затем и вовсе последовал развод и казалось бы все, двухгодичный фурор остался позади, но не тут то было. Для меня все только начиналось.
Вернуться к учебе отсутствие дома тирана не помогло, а у матери не было времени, сил и  возможности, что либо налаживать, вторая, затем третья работа и в окончании страшный диагноз из онкологии. Героически борясь без малого три года, моя матушка перенесла довольно много, возможно слишком много испытаний. Да и ушла она довольно тихо и быстро, в больнице под тихое пищание приборов жизнеобеспечения.
Я же постарался ретироваться, потому что понимал, четырнадцатилетнего пацана не оставят одного в квартире с возможностью жить, как захочется. Либо отдадут отцу, который за эти годы стал более злее и почти не просыхающим от спиртного, либо в приют, где и вовсе ограничение свободы могло меня полностью сломать для этого мира. Поэтому в какой то день я просто растворился, собрав кое какие вещи и небольшие сбережения матери. Последующие годы отрочества прошли довольно скомкано и непонятно. Отсутствие образования сменилось умением работать руками, а не долгие побывки в ночлежках разных городах страны заканчивались, как только замечали мою унылую фигуру в каком нибудь хулиганстве или отсутствии документов. Собственно приходилось крутиться, как это возможно. Доставщик пиццы, мойщик окон ( несмотря даже на безумный страх высоты), чистка канализации, но ведь так денег не заработаешь, и последовал скат в ещё более наклонную плоскость после первой кражи. Сумочка у той женщины в метро была не закрыта, а выглядывающий кошелёк поманил меня своим блеском, как можно было отказаться от легких денег?  С того момента, сорвав куш в двести восемь баксов тринадцать центов и началась моя преступная деятельность. Иногда случалось так, что просто вырывал сумочку у женщин и бежал, что есть мочи, но эту практику я быстро оставил, слишком частым стало преследование и редко это оказывалась полиция, все чаще это просто герои из толпы, которые мне новоявленному преступнику, казались, невероятно устрашающими.
Время шло и порой у меня случались вполне себе неплохие заработки, тогда мне казалось, что это предел,  о котором можно только мечтать, ох уж этот юношеский максимализм. Только он быстро обломался, когда я постарался свистнуть бумажник у одно довольно симпатично одетого мужчины. Осторожно подобрался сзади, резкий рывок рукой и добыча в руках, казалось бы даже все идеально, а нет. Буквально завернул я за угол здания, как этот мужик возник из ниоткуда. Он представился и взяв меня за плече мягко так прижал к стене. Недолгий разговор свёлся к тому, что ему нужна была помощь. Что он готов отдать мне больше, чем лежит в его бумажник ( к слову там оказалась баснословная для меня сумма в полторы тысячи долларов). Наверное факт денежной прибыли таких размеров  меня и привлёк.
Он оказался не кем иным, как вором, специализирующимся на кражах предметов искусствами музеев и частных коллекций. С пары лет обучения началась и моя карьера. Было тяжело и пару раз я чуть было не бросил все это дело, сложновато проходить почти с нуля практически весь школьный курс с дополнительными занятиями по программистике, искусству, а так же кучу других воровских предметов, включая рукопашный бой и владение различными видами оружия.
К двадцати пяти годам я уже был вполне самостоятельным вором, а мистер Роджерс стал для меня почти родным отцом, который старался направить в " правильное русло" даже порой против моей воли.
Я никогда не забуду первое дело, где мне поручено было выкрасть картину Вангога из частной коллекции. Признаться это было незабываемо, сложно забыть слюни капающие из зубастых пастей, озлобленные глаза, горящие пламенем и громкий лай, а в особенности пули свистящие над головой.  Но с тех пор прошло много лет и утекло много воды, а моё имя заняло прочные позиции в сводках Интерпола и других спецслужб разных стран мира, вот только за многолетнюю карьеру никто  так и не знает меня в лицо, не знает есть ли у меня дети, каких женщин предпочитаю и где бываю, кроме тех, с кем я тесно работал какое то время.
Уже два года, как я отошёл от самостоятельных вылазок в поле и теперь мотаюсь по миру, собирая и перепродавая редкие ценности, с октября 2015 приехал в гости к другу и осев в Филадельфии, открыл антикварную лавку.

Пример вашего поста:

Пример поста #1

Я никогда не забуду тот день, день, когда мне пришлось распрощаться с хорошими ребятами. Моя команда была довольна и по пути на место встречи с людьми еврея мы уже обсуждали свои планы на будущее, каждый грезил чем то своим, каждый мечтал о лучшей жизни. Для меня это была лишь очередная успешная работенка, после которой могу отложить на безбедную старость. Все прошло по плану, как по маслу, если не сказать идеально. Мы даже успели разгрузить старенький минивэн. Только кто же черт возьми  знал, что на складе нас будут ждать не два курьера старого отморозка, а целая толпа с автоматами, которая появится сразу после передачи краденого. Я чувствовал, что дело не чисто, чуйка у меня была, но как же глупо  просчитался и доверился алчному ублюдку, которому проще убить и забыть. Первая автоматная очередь скосила двоих и в панике мы начали разбегаться в разные стороны. Завязалась перестрелка и мои парни даже смогли кого то убить из головорезов, но что могли сделать пара пистолетов против хорошо вооружённых ублюдков незначащих пощады? Меня тоже пуля не заставила ждать и получив в колено постарался скрыться за машиной, больше проходящей на решето. Из своего укрытия я выискивал глазами Шона, парня, который мне особенно пригляделся, он выделялся из всех  не только ростом. Только этот гад воспользовавшись ситуацией и всеобщей суматохой поспешил ретироваться, прихватив с собой что то из украденной коллекции. Моему разочарованию не было предела, парни, которых я нанимал с таким трепетом и восхищением их работой, подохли, как мухи на паутине. Мне чудом удалось уйти, дохромать до выхода из склада, а потом рвануть через ближайший лес. Я вынужден был бежать, раненный, истекающий кровью и невероятно злой, тикал, как подстреленная дичь. Когда сил бежать, волоча за собой ногу, не стало, то припал мордой в землю, упорно проползая по грязи, оставляя за собой кровавую борозду. Почти двое суток  пришлось провести в сыром лесу, останавливая кровь подручными средствами и питаясь всякой дрянью. Мне было обидно, чего уж говорить о жгучем чувстве ненависти и злобы, что к поганому еврею, что к трусливому Шону, оставившему всех подыхать. С какой то стороны я был не лучше, но меня тешило оправдание в виде не слабого ранения и не скройся в лесу, то пополнил бы ряды смертников на складе. Тогда бы я точно не смог отомстить старому ублюдку еврею.
Лес был самым страшным в моей жизни событием и такое я навряд ли когда нибудь забуду. Но ещё хуже пришлось потом, за время проведённое с раздробленным коленом мне казалось, что вот вот свихнусь. И спасибо моему знакомому, который выручил, перевезя меня через границу во Францию и помог с операцией. Пару недель я провалялся в постели после протезирования коленного сустава и в трое больше мне потребовалось, что бы привыкнуть и разработать  свой новый титаново - пластиковый сустав в правом колене. Но каждый день просыпался с мыслью, что хочу найти Шона, прикончить его голыми руками, а уже потом взяться за еврея.
Пол года реабилитации пролетели, как мгновение ока, моя нога почти пришла в своё обычное состояние и удручало только появление в моей жизни трости, без которой даже пара шагов становились откровенной пыткой, она словно приросла вместе с рукой к бедру. Только явление это было временным, по крайней мере так меня уверяли врачи, которым хочешь - не хочешь, а верить приходилось.
Месть - это блюдо, которое следует подавать холодным, а у меня было достаточно времени, что бы остыть, включить мозг и подключить давние знакомства к поиску пресловутого мистера Шона. И однажды мне улыбнулась удача. Этот гад устроил себе практически райскую жизнь в соединенных штатах, работая самым, что ни на есть обычным преподавателем психологии в университете Филадельфии. Главное все было до банального просто, его фотография случайно засветилась на сайте его вуза под именем Джейсон Вествуд.
Первым же рейсом я отправился в Америку, навестить крысеныша. И какого же было мое удивление, когда я обнаружил домик симпатичной наружности и почти обычного честного гражданина, живущего скучной жизнью. Мне казалось он будет умнее и спрячется гораздо лучше, но люди по природе своей тупы и беспечны.
В холодный январский вечер я поднялся поступлениям и мои пальцы, мягко обхватив дверной кнокер, простучали пару раз в дверь засранца. О как же у меня чесались руки наконец прикончить Вествуда, но прежде мне хотелось посмотреть в его глаза и задать лишь один интересующий меня вопрос.
Признаться честно, мне понравился район в котором был дом Шона, обилие растительности, яркость цветов и полнейшая тишина, наверное здесь я бы с радостью провёл парочку своих выходных. Но дверной замок щёлкнул и я медленно повернулся, держа в руке пистолет, дуло которого было направлено прямо в цель. Резких движений мне делать было все ещё не желательно, но ведь когда твоя ладонь уверенно держит огнестрельное оружие особо рыпаться и не нужно.
— Добрый вечер мистер Вествуд или может быть мистер Шон? - на моем лице растягивается ехидная, довольная до приторности улыбка, с которой я и вхожу в дом, держа Шона на прицеле, - мне кажется или ты мне не рад? Даже ничего не скажешь? - с наигранным разочарованием качаю головой, - а как же приличия? Как же "здравствуй дружище"? - сдержать свои эмоции не получилось, поэтому стиснув зубы от злости ручкой магазина наношу удар по переносице Вествуда и в этот же момент подсекаю рукоятью трости ногу Шона, опрокидывая его на пол. У меня появилось время, что бы мягко потянуть входную дверь за ручку и скрыть наше общение от лишних глаз.

Пример поста #2

Передо мной открывается шикарный вид, девственная природа, которую так приятно лицезреть. Горы с заснеженными верхушками и обильной зеленью на склонах, красивейший закат, шум воды неподалёку, свежий и такой чистый воздух. Мои ладони скользят по талии девушки, которая стоит ко мне спиной, лишь легко прижимаясь затылком к моей груди.  Казалось бы идеальное место, что бы остаться здесь навсегда. Вверх блаженства, до головокружения приятно внимать ароматы горных трав и свежести самой природы в смеси с ароматом женщины от которой пахнет сладостью полевых цветов. Вот только нет, я не угадал, остаться не получится. Непонятно откуда и как появляются тучи, небо заволакивает чернотой, солнце скрывается из виду, а посреди некогда чистой безмятежности, виднеются бело-голубые росчерки молний. В моих ладонях, словно сахарная тает и девушка, она будто песок сквозь пальцы растворяется, будто и не было. Гром доходит до моего слуха чуть позже и после первого же раската я пытаюсь спрятаться, может быть в  пещере или в месте, где можно переждать столь паршивую погоду, вот только стоило взглянуть мне под ноги, как я стою уже не траве, а на самом обрыве. Лакированные носки моих туфель на три пальца выпирают за пределы земли, я пытаюсь отступить назад, но оказываюсь в столь шатком положении, ведь позади меня ждёт бушующая вода, с натиском бьющаяся о скалы. Мне становится в миг страшно, ведь я только что был не здесь, не в этом месте. Не понимающе смотря вниз, мне кажется, что высота становится все больше и скалы опускаются все ниже и ниже. Я чувствую, как из под ног уходит земля, как твёрдая почва превращается в грязь и словно тает под моими ногами. Темнота сгущается и кажется, что вокруг меня небытие, просто пустота, только липкая грязь да и только. Пытаюсь вытянуть ногу из той каши в которую меня затягивает, но этого не получается и спустя долю секунды под ногами не оказывается ровным счётом ничего. Однако внизу все ещё скалы о которые плещется вода и я достаточно стремительно приближаюсь к ним, находясь в свободном падении.
Ещё секунда и перед самым дном этой безвыходной ситуации, открываю глаза и вскакиваю на кровати. Я одержим страхом, чувствую, как пульс отдаётся эхом в висках, как сердце бешено вырывается из груди, как дрожь пронизывает тело до костей. Холодный пот окутавший тело, создаёт дикое ощущение холода, а полная неспособность разглядеть что либо в кромешной тьме и понять где я, ужасает ещё больше. Постаравшись собраться с мыслями, накрываю лицо ладонями и стараюсь сделать глубокий вдох, что бы успокоиться, правда лёгкие на отрез отказывают наполняться воздухом. Мне страшно и не понятно, чего я боюсь больше, кошмара, осознание которого наконец пришло в голову или состоянием, которое преследует меня последнее время...
Этот страшный сон преследовал меня накануне, перед тем как посетить последний сеанс доктора Драгомир. К этому моменту я уже изрядно возжелал эту женщину и все чаще начал ловить себя на пошлых мыслях по отношению к ней. Этому просто не стоило продолжаться, это все больше начинало походить на идиотизм. В моменты когда она рассказывала мне что то, я представлял, как наклоняю её мягким жестом ладони в спину, стоя сзади, как она упирается руками в столешницу, и как я поднимаю подол её платья. А иногда мои фантазии заводили меня в другой угол и в нем уже она сама, подходила, садилась на мои бёдра и её тонкий пальчик ложился на мои губы, не давая сказать и слова. В такие моменты я чувствовал  возбуждение, мурашками пробирающими по спине. Черт возьми, так просто было не выносимо, да и навряд ли она бы меня поняла, вскочи я с мягкого кресла и впейся в её уста. Как минимум меня ожидала пощечина, а как максимум встреча с полицией о которой я далеко не так же сладостно мечтал. Поэтому я сообщил ей, что мне стало легче и атаки стали тревожить гораздо меньше, мне даже не пришлось уточнять, что паника сменилась чувством сексуального голода, наверное это было даже хорошо.

[float=right]http://sa.uploads.ru/yoplP.gif
[/float]
Я стоял перед Новкой Драгомир с цветами, полный надежд, с трепетом ловящий каждый  её мимолётный жест. Только все вышло далеко не так, как я предполагал. Не было ни обворожительной улыбки, ни ответного жеста в виде согласия. Да и вообще её вопрос заставил мое лицо сначала вытянутся от удивлении, правда это быстро сменилось поникшим взглядом и приоткрытым ртом. Я почувствовал себя поистине ничтожно, не то что бы я никогда не слышал отказ, просто сейчас моему разочарованию не было  предела. А ведь я даже посчитал, что она намекала, что хотела этого не меньше моего. Я выпячиваю губы, бросая еще один взгляд на женщину, уже решая развернуться и уйти. Вот только то, что было сказано следом заставило меня легко встрепенуться, и ведь она была права, какой же я идиот. Надо же было так облажаться, подвергнуть её профессиональную деятельность риску. Постаравшись собрать волю в кулак и посмотрев в ее глаза ещё раз, я сделал шаг назад, небольшая пауза и опустив букет, как было велено , устремляюсь к своей машине. Уже в ней, понимая, что это не отказ, что она не против того чего мне так жаждалось,  что до моей цели проехать нужно всего то пару сотен метров, я ликую, не сдерживая довольной улыбки.
Что бы не подвести Новку под ещё больший монастырь, я театрально срываю с места свой мерседес, оставляя глубокие следы от шин на промерзлом асфальте, покрытым тонкой ледяной коркой. Проезжаю по освещённой фонарями улице, ища глазами хоть какой то намёк на кофейню и как только мне на глаза попадается типичная вывеска с кучей наименований кофе, написанных на доске цветными мелками, останавливаюсь и пристукивая пальцами по рулю, остаюсь в ожидании. Правда чувствую я себя сейчас, скорее, как нашкодивший ребёнок, поэтому, как только она через пару минут оказывается в моей машине, первым  делом я принимаюсь извиняться за свою оплошность.
— Простите, я совсем не подумал, повёл себя, как идиот, простите ещё раз, я чертовски сглупил, - пытаюсь подобрать оправдания своему тупому поступку, но что же мне ей сказать? - надеюсь я не повредил своей выходкой вашу карьеру? - мое сердце бешено  колотится от волнения и речь становится прерывистой, - ну и раз уж вы видимо не против, то может покажите адрес, куда вас отвезти?

+3

49

Форум: http://howlongisnow.rusff.ru/
Текст заявки:
http://funkyimg.com/i/2wudy.png http://funkyimg.com/i/2wude.png http://funkyimg.com/i/2wudf.png
сама заявка
(даниэль брюль) ганс, 27-28 лет, заложник самого себя.
история о том, как же все-таки сильно семья (и то, что в ней) влияет на дальнейшую жизнь и как просто можно быть искалеченным по своей и не своей воле.
персонаж в однозначно романтическую линию как основную (но и с перспективой самостоятельного развития), персонаж не очень приятный, сам это прекрасно осознает и сам же от этого мучается.
я не вижу смысла копировать сюда всю заявку, потому что кого заинтересует - тот посмотрит сам, а это, так сказать, совсем небольшая аннотация.

Ваш персонаж: первая и в принципе любовь, нездоровые отношения (а здоровые играть неинтересно), 25 лет, скоделарио, грета.
Пример вашего поста:

Пример поста

«здравствуй, бо.
ты никогда не прочитаешь эти строки, и теперь я это прекрасно знаю. наверное, это глупо, но первое время во мне жила крохотная надежда, что это был не ты, что ты, мой любимый бо, чудесным образом спасся, все еще дышишь, и пусть даже я никогда тебя больше не увижу - я согласна на такую участь, лишь бы ты был жив.
я и вправду никогда больше тебя не увижу. потому что вот уже полгода ты мертв.
как это страшно, боже! боже боже боже боже
как же
это
страшно
мне говорят, что я должна двигаться дальше, а я закрываю глаза и вижу перед собой твое улыбающееся лицо. разве я могу перестать любить тебя, только потому что ты умер?
прости, я слишком сбивчива; наверное, нужно начать заново: здравствуй, бо. не так давно (а может, тысячу лет назад) меня спросили, что бы я сказала господу, окажись я перед ним. так вот я подумала о том, что сказала бы тебе. я сказала бы, что не виню тебя и что отпускаю. как жаль, что только часть из всего этого была бы правдой.
боже, нет, конечно же, я не виню тебя! как я могу? ведь это ты лежишь в могиле, ведь это твое тело было в гробу, ведь это твоя сестра потеряла сознание на похоронах, ведь все это ты, ты, ты... так никогда не должно было быть, и я не понимаю, почему все ровно наоборот, ведь мой пульс должен был остановиться в ту же секунду, что и твой. ведь я сколько раз я говорила тебе, что, если тебя не станет, я тут же умру. получается, бо, что единственный человек, которого нужно винить - это я.
как страшно умирать второй.
я не могу тебя отпустить. прости, мои родной, мой милый бартоломью. мне говорят, что это нормально, что просто прошло слишком мало времени, но я-то знаю, что эта рана никогда больше не заживет. она будет убивать меня, и я надеюсь, что она сделает это быстро, но, разумеется, в этом тоже нет твоей вины.
но нет, нет, нет, я опять вру тебе - видишь ли, мне уже давно никто ничего не говорит. вот уже несколько месяцев меня не было дома, вот уже несколько месяцев я не видела мать, и я знаю, что ты не хотел бы подобного для меня, но я гораздо слабее тебя, бо. прости, что я называю тебя бо, я помню, что тебе это не нравилось, но, прошу тебя, закрой глаза и на эту слабость. в конце концов, твое имя - это единственное, что у меня осталось.
я пишу это письмо на жалком обрывке бумаги и не знаю, где я нахожусь, я не знаю, кто эти люди вокруг. но на какие-то секунды я могу увидеть тебя, будто живого, и иногда мне кажется, что я могу до тебя даже коснуться. но знаешь, любовь моя, что самое ужасное? то, что я прекрасно знаю, что это не ты, что тебя давно уже нет, что эти видения - лишь результат моего уже больного рассудка и химии. но я продолжаю и едва ли когда-нибудь остановлюсь сама. ты шепни там ангелам, чтобы это «когда-нибудь» наступило поскорее.
страшная фраза, но мертвые должны оставаться мертвыми. прости, что никак не могу тебя отпустить.
до нашей следующей встречи.
всегда любящая тебя эми.»
и казалось, что вся многоцветность жизни сконцентрировалась именно в том летнем вечере; и ветви сирени ломились от крупных гроздей, и небо было золотым от вечернего солнца, и ночи как никогда коротки. её белое платье еще хранило ауру недавнего триумфа на сцене крохотного кафе: первый раз американе подарили цветы после выступления. и пусть этого никогда не оценит мать, пусть это будет крохотной песчинкой по сравнению с годами, которые длинной процессией следовали перед ней, она знала, что сегодняшний вечер, сегодняшняя она - это начало чего-то абсолютно нового в ее жизни.
гул знакомых голосов, чей-то дом, терраса, и каждый из них молод и полон жизни. ее дурманящий успех - лишь повод собраться вместе, лишь повод в полной мере насладиться миром вокруг себя. американа вдыхает пьянящий летний воздух и закрывает глаза, пропуская через себя все звуки: в ее ушах стучат об рельсы колеса далеких поездов, матери поют колыбельные своим детям, море накатывает волнами на песок. американа - это и есть весь мир, все его многообразие и палитра.
она говорит, смеется и ведет себя словно маленький ребенок. везде сигаретный дым, и вокруг говорят о какой-то ерунде, которая, может быть, и имеет какое-то значение, и американа слушает, но не слышит. и ее взгляд случайно падает на него, такого же юного, и ей кажется, словно все пространство преображается. его слова заставляют окружающих расплываться в улыбке, и, даже стоя поодаль, американа ощущает этот нечеловеческий магнетизм, исходящий от него. и, словно от алкоголя, она чувствует расплывающуюся теплоту в груди, влюбляясь мгновенно и навсегда.
они несколько раз перекидываются взглядами, и она смущенно улыбается, отводя глаза, и будто бы она всю жизнь его знает, просто внезапно такие сильные чувства случайно вытеснили все из памяти. американа видит, как он подходит к ней и какие светлые у него глаза, и все её существо наполняется бесконечным счастьем.

+1

50

Форум: BEAVERS & MOOSE
Текст заявки: Всякий грех есть смерть души.
«Слово 37», 3. Григорий Богослов, 1:521.
http://cdn.bloody-disgusting.com/wp-content/uploads/2015/09/Mart8.jpg
Он, Брюс Бразерс (Marilyn Manson), наёмник, 40-55 лет, типа, убивает людей по заказу. По-разному. Но не просто так убивает. Предварительно следит за ними, изучает их жизни и, что важнее — их грехи. Т.е. убивает во имя искупления, суда, отмщения. Стремится узнавать своих жертв перед убийством, может даже поговорить с ними. Забирает жизни за что-то, не столько за деньги. Знаком с религией, был связан с ней в прошлом. Родился при этом, скорее всего, в более-менее крупном городе (США или Канада), где можно было бы а) заняться таким делом в) налицо массовая деградация и отход от Бога.
Чтобы выкурить у меня работы и заработать на них таким способом, мои родственники наняли его, дабы меня убить. Он долго изучал новую жертву, искал грехи, кажется, нашёл повод (инцест, сестра; вещества). Пришел убивать, я впустил его в дом, и... Брюс увидел мои работы, нашёл в них глубокий, понятный ему смысл. Узрел, проследил повод, по которому его наняли, и тут началась внутренняя борьба: греховнее ли творец гениальных картин с его странным счастьем или алчные и пустые, но с точки зрения общественности чистые родственники? И тогда далее открытый конец. Там может быть и двойное сожжение-суицид, и смена локации, и что угодно.
Key-words. Религия, философия, много разговоров, дым, эстетика, безумие, внутренние демоны человека, девиации, кривая дружба, наркотики, сокрытые смыслы, личная и массовая деградация, бездушие, особенность, безвыходность, система, решение .
Ваш персонаж: 41 год. Джон Джеф Уорней (подпись на картинах: J.J.) - художник. Знаменитый, эксцентричный, "дорогостоящий", но... ненавидящий капитализм, до предела уставший мизантроп, а потому со временем переселившийся в канадскую глушь из шумного Лос-Анджелеса, изолировавшись от мира и перестав продавать картины, что, конечно, капиталистов (родственники, агенты, трейдеры, критики и все, кто на таланте J.J. зарабатывали), его окружавших, не устроило, поныне не устраивает. Повёрнут на своей (очень) младшей сестре. Как на Музе, родственной душе, женщине, заболевании.
Пример вашего поста:

Пример поста

  Иногда Джон ненавидел, всей душой презирал покупателей своих картин. Вернее, до того, как переехал в это тихое и прессой забытое место, последние несколько лет ненавидел почти (за очень редким исключением) каждого. Потому что знал, что в тот период в работы вкладывал особый смысл, целую серию едва различимых мелких наводок, часть из которых даже самые высокие критики до сих пор не обнаружили (на это им понадобится, может быть, даже не одно десятилетие; тем лучше для мистификации уже покойных к тому времени творцов). С этой ненавистью, в общем-то, понятно, как и то, что в  нынешний период своей жизни Уорней продавал лишь то, за что не будет слишком больно. Или хотя бы без внутреннего сожаления да агрессии после. В конце-то концов, у Джо имелись такие сюжеты, которыми вполне можно поделиться даже в рамках домашних коллекций заинтересованных. Тогда точно увидят те, кому не всё равно. Потому на "лишь бы рисовать" художник до сих пор не скатился, считая искусство единственной вещью, в которой нельзя халтурить. Единственный моральный маяк, ради которого стоило хранить в себе свет и честь, чтобы оставаться в состоянии творить на разных уровнях и в диаметральных смысловых да эмоциональных окрасках.
А теперь о втором трудном.  Больше коммерции Джон не любил разве что лишнюю, неоправданную социализацию. Потому обычно не отказывал себе в удовольствии сидеть дома в компании агентуры-мебели, веществ и вдохновения. Но, увы, иногда эта лишняя, необоснованная социализация всё-таки случалась. Иногда и в Уотерлу происходили мероприятия культурной направленности, не деревня ведь, а вполне себе продвинутое, просто компактное место. Наверное, не стоило Джону интересоваться, что за мероприятие и кто, вернее, чьи работы будут выставляться. Потому что главным именем являлось до боли ему знакомое: Моргана Стоун, что приобрела у него картину лет шесть назад. Он не хотел продавать это своё творение тогда, огорчение на тему его отсутствия на руках художника до сих пор глушило. Тогда настояли родственники и законодательство. А ныло что тогда, что сейчас. Тогда за картину даль чуть больше миллиона, и за несколько лет цена могла увеличиться, пускай и не удвоиться. Все подобные детали Уорней помнил, вынашивал, недолюбливал, но как же они сейчас ему пригодись. И память, и неравнодушие.
В первый раз он посетил выставку, чтобы убедиться, что та его картина действительно прибыла с остальной коллекцией. Да, прибыла. Джон тогда был нервный, но ничего не принимал, вёл себя дружелюбно, улыбался и вообще даже не походил на классических обезумевших учёных или художников. Странно выглядевший, но ухоженный и нормально пахнущий — наверное, иного описания в природе не отыскать. Там же он застал и Моргану Стоун, ввязался с ней беседу, но когда речь зашла о картине... будь неладна эта мерзкая женщина! Она смысла работы и близко не понимала, кичилась, словно рыба раздутая, а Джон может поклясться, что чувствовал тогда физическую боль за картину.  Мирно поговорить не получилось, тогда же наведались журналисты, ибо день открытия, владелица там и всё такое. Ещё и Уорнея застали, будь они все дважды неладны. Лишний шум. Вот она, неоправданная социализация.
В общем-то, к полудню мужчина вернулся ни с чем. Огорчённый, растерянный и полный разочарования. Ни малейшей надежды на то, что картинка оказалась в верных руках. В таком случае, она должна быть у него. Обязана. Убить эту курву — нет, Джо понимал, что тогда все остальные картины из-за тюрьмы останутся без хозяина, их продадут, родственники того только и ждали. Нет, разговоры. Как угодно, но ему нужно выменять, получить свою прелесть обратно. Угрозы?.. Что-то такое промелькнуло в его сознании, и на первых порах даже не отрицал такой вероятности.
Размышлял почти час. Успел догнаться кокаином, потом ещё раз, а там и решился. Всё ведь проще, чем ему казалось ранее, верно? Джон просто придёт, скажет и заберёт своё. А нож у него по чисто технический случайности. Именно поэтому он уже через десять минут, немного растрёпанный, в домашних тапочках, джинсах и слегка растянутой майке на размер больше него, заявился в галерею.
— Миссис Стоун, я к вам с предложением, от которого вы не сможете отказаться, —  он нагло подступил к женщине. То, что до этого она миловала с кем-то из посетителей, Джона не волновало. Нисколько. Его волновало только воссоединение картины с семьей. Состояние позволяло оценивать это как главную важность и игнорировать формальности (людей, камеры, охрану, шум). — Мне нужна моя картина.
Минуты три были невнятные уговоры, потом Моргана попыталась уйти, но художник не позволил. Потом она начала наглеть, а он переставал быть дружелюбным. Со стороны стало заметно, что эти двое из-за чего-то не поладили. Если бы Джон не был тем, кем он был, то его наверняка уже выставили бы за дверь. Не сказать, впрочем, что статус будут спасать его вечно. Раздражение накапливалось, злость за тупость женщины подступала к горлу. А ведь Уорней просто хотел свою картину назад. У него даже были интересные предложения, которые ведьма напрочь отказывалась даже просто выслушать. Упёртая тупая овца.

Отредактировано Воробей (11-10-2017 22:17:32)

0

51

Форум: Manhattan
Текст заявки: ссылка на подробную заявку
Розыск сестры!

Мы с братом страстно ищем сестру в нашу "нормальную" семейку ирландцев. Есть потрясающая задумка на историю с элементами столкновения, конфликтов, примирений и расследования тайны матери.
Облюбуем, пригреем, графикой обеспечим, а уж любовью и заботой - подавно! Форум у нас некусачий, дружелюбный. И уж точно не стоит страшиться долгого онлайна и предрассудками насчет пафосных старичков ^^

Имя персонажа: Нисса (Кадди) Хилл, фамилия обсуждаема, имя точно нет, в скобочках фамилия до замужества.
Возраст: 29 лет, родилась 14.07.1988.
Внешность: Эбигейл Спенсер / Abigail Spencer (попробуйте нас разубедить)
Род деятельности: юрист (область обсуждаема)

Ваш персонаж:

Брат-двойняшка Финн:

«Когда я вырасту, я женюсь на своей маме!» - с этими словами маленький Финн торжественно бегал по дому, заставляя свою мать лишь умиленно улыбаться и шуточно поддакивать сыну. Кто бы мог подумать, что за этой фразой крылся практически буквальный смысл.
Если многие мальчики, испытывающие большую привязанность к матери проявляют мягкость и сердоболие, то Финн, мотивированный соперничеством с отцом, всячески пытался вобрать в себя лучшие качества родителя и искоренить недостатки. Если он видел, как мать восхищается его силой, решительностью и непоколебимостью – Финн автоматически воспитывал в себе подобные свойства, выводя их в абсолют, а ежели слышал, что претензии матери были направлены на недостаток внимания, то отмечал про себя и такую галочку. Подростком он проводил большую часть времени с Онорой, которая рассказывала ему истории своего бурного прошлого, предаваясь ностальгическим воспоминаниям, где упоминала «крутых парней», рисуя портрет, который юный Кадди желал примерить на себя во имя угоды матери. Немногословный, сдержанный, воспитанный добрым юмором ирландки, не обделенный природной красотой, Финн замечал взгляды девочек украдкой, но этот факт не трогал его, лишний раз уверяя, что тактика поведения работает – значит, мать будем им гордиться. Интеллект отца передался в основном старшему брату, но и дураком Финна сложно было назвать. Если большинство его ровесников проводили досуг на улице, то он – дома, где время, отведенное на домашнее задание, сводилось к тому, как бы поскорее его сделать, чтобы проверкой наконец занялась мать. Отсюда хорошая успеваемость, но плохая социальная адаптация.
Когда Кадди почувствовал влечение к Оноре, его это напугало, и несколько дней он пытался избегать ее общества. Мальчик видел, что мать обеспокоена такой резкой сменой поведения, и не мог долго выносить разлуки. Всё противоречие, весь этот комок новых, неизвестных эмоций разрывал Финна изнутри, но выдрессированная им самим сдержанность не позволяла выпускать пар наружу. До поры до времени. С таким эмоциональным давлением подросток не смог совладать, поэтому вскоре начались проявляться вспышки агрессии и гнева, в частности в адрес отца. Постоянные разногласия и споры приводили каждый ужин к скандалу, где мать вставала на сторону сына, тем самым только подогревая его одержимость.
Однажды он заметил, что дверь в ванну не заперта и, ненароком заглянув, обнаружил силуэт матери за ширмой душа. Гормоны и тестостерон не то, чтобы ударили, они молнией пронеслись по крови, вызывая неоднозначные ощущения. Финн никогда бы нарочно так не сделал, но эта случайность превратилась в систему. И каждый раз, рисуя в своих сексуальных фантазиях мать, он пытался пресекать это, но физиология и гормональный пик его возраста не оставляли ему шансов. Замечая, как его одноклассники проявляют такой же нездоровый интерес, но в отношении сверстниц, Финн искренне не понимал их, отчего становился любимчиком девочек и злейшим врагом мальчиков. Как известно, режим «чем меньше женщину мы любим» работает почти что безотказно, именно поэтому большинство ровесниц желали сблизиться с Кадди, но он держал каждую на расстоянии отношений школы.
После курса в частной клинике, после огромного количества бесед с психологами, ему вдолбили мысль о том, что его влечение не отклонение, а результат неактивной социальной жизни. Они почти внушили ему это, на какое-то время молодой человек решил изменить образ жизни и по окончанию лечения врывался на разные гуляния, вечеринки, знакомился с новыми людьми и девушками.
Заводить знакомства оказалось нетрудно – молодой человек имел не только располагающую внешность, но и «домашнее обучение» давало свои плоды – с ним всегда было о чем поговорить, его шутки имели уместный успех, а прежние школьные контры давно позабылись. Встречаясь с девушками, он заставлял себя смотреть на них не через призму матери, а как на самостоятельную личность, пытаясь найти в них что-то привлекательное. Однако романов дольше двух месяцев так и не происходило, а утешительные речи Оноры только разогревали утихшую бурю.
Когда же молодой человек переехал в Лондон, удаляя себя от матери, ему казалось, что теперь всё будет иначе. Он полностью отдавался учебе, обнаружив в себе талант к фотографии. Сублимация помогала какое-то время, но тоска по дому или неудача в учебе сбивали его линейную эмоциональную прямую, и порой он срывался, возвращаясь в Ирландию на сутки-двое, чтобы в тайне понаблюдать за матерью. Знакомство с Син вернуло ему второе дыхание, поселило надежду, на этот раз более ощутимую. Финну казалось, что он наконец влюбился. Что важно – правильно влюбился. Но вскоре осознал, что его чувства не несут за собой такого же спектра сексуального желания, как те, что он испытывает при матери, хотя девушка внешне имела колоссальное сходство с Онорой. В итоге, она стала его главной опорой, спасительным буем, не дающим эмоциям срываться так часто, как это было до.
Резюмируя, можно выделить в Финне следуюющее:
- начитанность
- неплохое чувство юмора
- обаяние, умение располагать
- сдержанность, однако по большей части показная
- дистанционирование, как способ адаптации
- неустойчивость к переменам
- умение понять, где стоит промолчать/не привлекать внимание
- слабая сила воли, предрасположенность к разного рода зависимостям
- горделивость, взращенная соперничеством с отцом
- нестабильное эмоциональное состояние, особенно проявляется на фоне стресса
В целом, это обыкновенный с виду, парень, о котором мало, что знают. Кто-то скажет обычный парень, кто-то назовет чудаком, кто-то странным типом, от которого стоит держаться подальше, а кто-то захочет копнуть глубже и разобраться в этой загадке под названием Финн Кадди.

Старший брат Нейтан:

- Смесь ирландской и шотландской крови, приправленная британскими манерами в следствии долгого обучения и стажировки в северном королевстве - в итоге получился обаятельный, уверенный в себе индивид с отлично подвешенным языком и манерами, хоть и не отшлифованными до идеала, и налетом высокомерности, что появилась в нем, пожалуй, с первой похвальной грамотой в школе. Легко может влиться в толпу и стать своим, умеет расположить к себе, ловко скрывая истинные эмоции, а учитывая практику и иногда не самых приятных клиентов - это полезный навык.
- Начитан, но книги у него никогда надолго не задерживаются, едва он дочитает последнюю страницу, они либо теряются, либо он сам отдает кому-то и забывает забрать. Предпочитает читать детективы, приключения и мистику, первые и вторые заставляют поломать голову, а последние просто пощекотать нервы.
- Трудоголик: отдает работе всего себя, может забыть ну только о назначенных личных встречах, но и вполне может уйти с дня рождения родственника, если его вызовут, и не испытать никаких угрызений совести по этому поводу. Не скрывает своего поведения, отчего претензии, наезды или попытки задеть его на тему профессиональной деятельности отлетают как от стенки горох.
- Атеист вопреки настойчивым попыткам бабушек и дедушек привить ему веру: он просто отключался во время подобных разговоров и думал о своем.
- Любит и ценит комфорт, как и окружать себя красивыми и удобными вещами, будь то картины, вазы, мебель и даже обои, тщательно обустраивая свою квартиру сначала в Ирландии, потом уже в Штатах после переезда. Он не упустил ни одной детали, даже самой маленькой, подбирая все самостоятельно, включая краны в ванную комнату. Не любит современно искусство, отдавая предпочтение старине.
- Гибок не только в общении, но и в суждениях: никогда не принимает полностью чью-то сторону, не категоричен в вопросах, не касающихся его лично. Можно подумать, что ему совершенно нет никакого дела до окружающих его людей, но на самом деле он предпочитает слушать и только в самом конце делать выводы, не опуская лишние комментарии и даже не задавая уточняющие вопросы. Никогда не будет грубить или дерзить, отвечая на все с приятной улыбкой вне зависимости от того хвалят его или оскорбляют. Несмотря на это, мало кто может сказать, что знает этого человека больше поверхностных суждений и собственных предположений.
- Собран и внимателен, порой до тошноты, хотя это только приветствуется в его работе, где каждая деталь может стать решающей. Совершенно не умет отвлекаться и развлекаться, в этом плане даже зануден.
- Проблемы с эмоциями, с его стороны он просто не видит потребности бурно выражать радость или горечь, предпочитая раскладывать все по полочкам и здраво рассуждать. Единственное, что может сильно его задеть - это проигранное дело, хоть он и будет стараться смотреть на все философски, убеждая себе о том, что нельзя всегда выигрывать, но всю ночь будет разбирать по крупицам дело, ища слабые места, что не сумел тщательно прикрыть.
- Не умеет ладить с детьми и не любит животных.

краткая хронология нашего семейства

05 июня 1982 - рождение Нейтана
14 июля 1988 - рождение Финна и Ниссы
лето 2000 - в возрасте 12 лет начинают проявляться сексуальные фантазии по части матери у Финна
тот же 2000 - Нейтан переезжает в Лондон и начинает обучение в Кембридже
2000-2017 - Нейтан живет в Лондоне
2004-2006 - отец упёк Финна в "частную клинику" дурку, Нисса настраивается против матери, виня ее в разлуке с братом и встает на сторону отца отныне
2006 - Нисса изъявила желание учиться в том же Кембридже и усиленно готовится, поступает, переезжает в Лондон
2006-2008 - жизнь Финна в Ирландии с родителями, накал страстей между отцом и сыном
31 октября 2008 - срыв Финна на отца после семейного ужина, по совету Нейта переезжает на его квартиру в Лондоне
2008-2013 - Финн пребывает в Лондоне, навещая тайно мать в Ирландии
август 2013 - весть о внебрачной беременности матери, Финн срывается на подругу
конец 2013 - мать просит о помощи Финна, и он живет некоторое время с родителями, медленно травит еду отца
январь 2014 - рождение сводной сестры Синид, отец узнает, что его травит Финн, тот переезжает бежит в штаты
конец 2017 - весть о смерти матери из-за отравления угарным газом, отец же в коме
2018 - расследование убийства матери, выявление не_родственной с отцом и Нейтаном связи двойняшек

Пример вашего поста:

Пример поста брата-двойняшки Финна

31 октября – 1 ноября
2008 год

В Ирландии отмечают «праздник мертвых» – Самайн. Праздник перехода к зиме. В нашей эпической традиции это день великих деяний. Вот что говорится в старинной саге про Самайн: «И пока длился праздник этот, что справлялся раз в году на равнине Муртемне, не бывало там ничего иного, как игра да гулянье, блеск да красота, пиры да угощенье. Потому-то и славилось празднование Самайна во всей Ирландии». По всему миру эта ночь известна как Хэллоуин, что своим лейтмотивом совпадает с нашим праздником, но гордость ирландского народа не позволяет пресмыкаться перед устоями «нового света». Мама часто рассказывала, как в детстве она помогала бабушке печь овсяные хлебцы, покрытые заварным кремом, а я с горящими от аппетита глазами выпрашивал их к столу, однако Онора строго следовала наказу своей матери и пекла лакомство исключительно к этому празднику.
Вчера я слышал, что компания, в которую я ворвался годом ранее, собирается воскресить старинный обряд – разжигание костров, причем многие взрослые изъявили желание поучаствовать в этом действе. Разумеется, я там буду. Психолог настоятельно рекомендовал почаще проводить свободное время с ровесниками, заводить романы – в общем, жить нормальной жизнью молодого юноши. С последним ладилось не особо: девушки мне, безусловно, нравятся, они вызывают нормальную реакцию, но каждый раз я испытываю внутри пустую дыру, которую ни одна из них не в силах заполнить. Нет влюбленности, нет заветных бабочек в животе, нет жгучего желания – того всего, что было, когда я находился рядом с ней...
Брось, Финн. Это в прошлом. Ты никакой не больной извращенец, не псих – ты просто плохо социально адаптирован. Будь ведомым этой мыслью. Помни, что твоя мать – это воистину самый близкий и родной человек, но и ей найдется альтернатива, ты просто плохо ищешь.
О годах, проведенных в клинике, вспоминать хочется мало. Это же нормально, верно?
Два года. Два чертовых года бесконечных бесед, гор таблеток, сотен процедур и терапий. А всё ради чего? Чтобы выяснить в конце, что я здоров? Ну спасибо, папочка, что лишил меня нормальной жизни, оторвав не только от семьи, но и напрочь забивая мою личность в оковы стен «частной клиники». Поклон тебе до земли!
Ненавижу.
Ты законченный эгоист, сноб, обделенный сердцем. В твоем уме находится место разве что номиналам купюр, номерам телефонов и расписанием твоего графика! Мало того, что ты сделал из меня козла отпущения, так еще и мать с братом изничтожил.
Ты вообще видел ее? Хоть раз глаза поднял за последние годы на жену? Какой из тебя супруг? Ты клятву-то выучил разве что для формальности, а сейчас спроси – слово одно изволишь вспомнить? «Обещаю хранить верность» - верность кому? Своей работе? Тогда да, молодец, верно следуешь данному обещанию.  «Быть всегда рядом в горе и радости» – а вот тут уже неувязочка, папуля, выходит. Значит при гостях и малоизвестных нам личностях ты весь из себя такой католик, а на деле – лжец, который и в Бога-то едва уверовал. Продолжим, что там дальше – «в болезни и здравии»? О, как. А ты ли ей подносил горячий бульон, когда она лежала с температурой? Ты ли бегал в дождь, чтобы успеть до врача, когда ей ставили подозрение на пневмонию? Если память мне не изменяет, то это был я. «Буду любить тебя и уважать до конца моей жизни» – а вот это уже апогей твоего лицемерия. Уважать? Да ты кроме себя никого рядом не ставишь, не видишь, не воспринимаешь всерьез. Посмотри, как дочь к тебе тянется, а ты ей что? Очередную куколку? Ей двадцать, очнись! О чем тут можно говорить. Законченный эгоист, как я и сказал.
А Нейт. Ты дошел до такой степени собственного самодовольства и безоговорочной правильности, что твоё желание множить себе подобных не знает вето даже на собственном сыне. Но он – не ты. В отличие от твоего гниющего эго, которое страшится любой тени на твоей безупречной репутации, ему хватило любви навещать меня в дурдоме, куда ты упёк меня. Разобраться? – Зачем. Тебе хватило заключения той молоденькой аспирантки психологического, чтобы в раз уничтожить мою жизнь. Жизнь подростка, которому суждено исторически испытывать трудности и психические срывы. И это не мои слова, это слова «квалифицированных врачей» той «частной клиники». В его сердце нет червоточины, он как и я – подневольный человек, оказавшийся в натиске твоего влияния. Мне интересно, ты наивно веришь, что после этого кто-нибудь из нас тебе в старости стакан воды принесет? М-да. А еще умным себя мнишь.
Как бы я не хотел думать о нем, но каждый раз при одном его виде у меня сводит челюсть. Я сдерживаю себя, чтобы не расстроить мать. Она и без того сполна хлебнула. Моя бы воля – я стёр бы отца с лица земли. Вселенной, мать её!
- Финн, милый, поставишь это на стол? – нежный голос Оноры вкупе с мягким взглядом рассеивает во мне всю ярость, скопившуюся при сиюминутном воспоминании об отце. Она протягивает мне тарелку с тарталетками, я искренне улыбаюсь ей в ответ, кивая.
- Сегодня приедет твой брат, я хочу, чтобы всё было и-де-аль-но! – она смеется, пропев последнее слово по слогам. Раз она счастлива – я подавно. Ловлю ритм ее словесной музыки и подпеваю следом. К ужину всё готово. Кроме одного. Отсутствуют два старших представителя мужской половины Кадди. И если брат будет с минуты на минуту, то Неирина ждать вовремя не стоит. Я снова закипаю. Мать, видя это, ласково опускает руку мне на плечо. Она всегда чувствует любое изменение в моем настроении. И почему я не встречаю такого же понимания со сверстницами?..
- Не злись, дорогой, он же всё равно придет. Рано или поздно. – Тепло ее руки на мгновение заставляет забыть обо всем, что происходит вокруг. Я стою неподвижно, словно страшась, что она уберет её. И все же она неизбежно отпускает меня. – А мы ждать, пока всё остынет, не будем, верно? – в ее голосе снова воспряли нотки неподдельного оптимизма. Летящей походкой она направилась к духовке, на миг склонившись к ней. Порой мне кажется, что она не постарела ни на день с того самого первого воспоминания из детства. Её стройная фигура в этом облегающем домашнем костюме смотрелась как всегда эффектно и утонченно, аромат, что всегда доносился пряностями и мёдом, кажется, никогда не сходил с её тела, будь она даже взмылена потом. Я не мог отвести от этой женщины взгляда до тех пор, пока в дверь не позвонили.
Брат приехал.
Мама тут же оторвалась от плиты, наскоро пытаясь обтереть руки, но я опередил её чуть ли не бегом – игриво подмигивая, мол, «не догонишь, я первый». Отворив парадную, я увидел старшего сына Кадди – в костюме, всего такого важного, но встретившего меня улыбкой. Мне было сложно разобраться в Нейтане ребенком – я не мог понять, когда ему действительно что-то нравилось, а когда он вынужден был это показывать. Это всегда меня раздражало, но за два года моего хоть и отсутствия, кажется, мы только больше сблизились.
- А кто это тут у нас? Большой человек? – иронично выдаю пародийно смешной голос и с открытыми навстречу объятиям руками несусь прямо на него. Я скучал.

Пример поста старшего брата Нейта

- Это просто ужин, Нейтан, обычный ужин в кругу семьи…
Самовнушение всегда помогало, когда речь заходила о предстоящем экзамене или прохождении практики, на собеседовании в фирму, куда хотел устроиться сам вопреки желанию отца, настаивающего пойти к нему, и с этого момента я стал для него хуже врага.
Я, Нейтан Неирин Кадди, не оправдал ожиданий родителя и посмел пойти вопреки его воле, поставив на их и без того шатких отношениях жирный крест. С детства я был приучен к тому, что его слово – закон, ничто и никто не мог помешать. Послушно выполняя любое его поручения и слепо следуя тому пути, который он для меня прокладывал, не испытывая ни злости, ни возмущения, практически ничего, пока не покинул родной дом и не переехал на учебу в Лондон. Вдали от тоталитарного контроля с ужасом понимал, что совершенно не умею самой важной, пожалуй, незаменимой основной в каждой работе, профессии и жизни – это умение общаться. Социальная адаптированность стремилась к нулю, за его пределы, что ставила меня всякий раз в неудобное положение, стоило кому-то просто сказать «привет, меня зовут…» Следует на это отвечать тоже самое и представлять? Или просто уйти, потому что все вокруг какие-то странные и непонятные. Перед глазами был пример брата и сестры, что постоянно таскались друг за другом как собака за своим хвостом, но они общались и играли. Финн учил младшую сестру правильно держать детскую чашечку, сооружал кукольный домик и даже играл с ней, учил кататься на велосипеде и обнимал, когда она падала и царапала коленку, дуя на нее и прикладывая подорожник, как учила мама. Я же ее видел лишь изредка, вернее по расписанию – завтрак, обед, ужин, а в свободное время штудировал книги и занимался учебой, по выходным постоянно был в компании отца в его кабинете, и он проверял, что я усвоил за неделю. Я знал, что это моя семья, но не испытывал ничего больше кроме этого «великого» знания.
Возвращаясь к университетским годам, что стали переломными в моей жизни, я старался гнать от себя сожаление, что грызло изнутри подобно крысе об упущенных годах детства, о том, что не общался ни с сестрой, ни с братом, ни матерью, и был чужим, в этом огромном доме, возле которого моя машина стояла уже минут двадцать, а я все так же не решался выходить. Несмотря на все величие и красоту клумб, за которыми так заботливо ухаживала мать, он напоминал мне тюрьму, что забрала лучшие годы моей жизни. Место, от которого стоит держаться подальше, но с возвращением Фина я стал здесь бывать хотя бы на каждый крупный праздник и старался присматривать за ним и отцом, чтобы отношения не накалились снова. В последний наш разговор я буквально наорал на него, что стало первой настоящей и несдержанной эмоции за десятки лет, когда узнал, что младшего брата запихнули в психушку. Простите, частную клинику для приведения в порядок его расшатанных эмоций, связанным с проблемами общения в социуме и бла-бла-бла… Как юрист, я знал, что можно очень ловко играть в слова слова и запутать собеседника уже на втором предложении. Я хотел его оттуда вытащить, но не мог, потому что несмотря на ближайшую родственную связь, родителем или опекуном я не являлся, и был недостаточно опытен, чтобы использовать подобные уловки, несмотря на отличные оценки.
С того момента я возненавидел собственного отца, что даже ни разу не посетил Финна.
Сейчас я, Нейтан Неирин Кадди, подающий надежды юрист, с отличным дипломом, множественными знакомствами, что всегда оставляет после себя приятное впечатление вежливого, воспитанного молодого мужчины. Я знаю, как вести себя сегодня на ужине, что говорить, избегая неудобных вопросов и неприятных моментов, когда нужно улыбнуться или стать серьёзным, всей той науки, что старший Кадди обходил стороной, еще дня три настраивался и все равно сижу в машине на пороге и не решаюсь доехать до дверей, опаздывая уже на добрые десять минут. Мистер, мать его, пунктуальность.
Что меня там ждет?
Как среагирует отец?
А будет ли рада мать?
Не упекли ли Финна снова в психушку?
А Нисса? От это малышки вообще не слышно вестей.
Но я не получу ни одного ответа на этот вопрос, если… гравий под колесами заскрипел, когда машина остановилась на пороге, раздался гудок, словно оповещая о моем присутствии, и, выдохнув, я вышел из машины, оставив в ней кейс. И практически сразу угодил в объятия брата.
- А кто это тут у нас? Большой человек?
- Я бы сказал, маленький, что делает первые шаги, - я улыбаюсь на этот раз искренне, потому что действительно рад его видеть. – Я смотрю, кто-то решил отрастить себе бороду, - дружелюбно подкалываю. – Тебе не пойдет, ты слишком… как сейчас модно говорить?.. похоже на слово милый... - задумался, и через секунду щелкнул пальцами, - няшный, - рассмеявшись, я зашел в дом.
Здесь ничего не изменилось: те же волшебные ароматы с кухни, тяжелые картины и дорогая мебель вразрез шли с большими вазами и яркими цветами в ней, красный плед на кожаном диване выглядел абсолютно чужеродно, цветастые подушки на темном кресле, шторы с причудливыми цветочными узорами – смерть для любого дизайнера, что хоть раз будет в этом доме, но здесь уживались правила отца и матери, и поэтому все напоминало чудовищный негармоничный хаос. И все же, здесь я вырос, и если не мог раньше увидеть это, то сейчас мне не нужно было идти наверх и изучать законы. На втором этаже все было выдержано куда более свободно, потому что оформлением полностью занималась мать, ведь гости и деловые партнеры никогда не поднимутся дальше гостиной, столовой или кабинета. Огромные окна на сад, усыпанный цветами и большими деревьями, яркие обои, детские, наполненные игрушками, моя тоже была такой поначалу, огромная спальня родителей в нежных тонах и отдельная гардеробная и что-то еще… Я уже плохо помнил, потому что на втором этаже последний раз был больше пяти лет назад.
А еще я всегда хотел собаку. На мое слабое предложение отец тогда лишь отмахнулся и запретил всякой живности быть в доме. А сейчас я бы просто не смог за ней ухаживать, потому что собирался строить карьеру и не потому, что так хочет кто-то, а потому что этого хочу я.
- Привет, мама, - прохожу на кухню и целую женщину в щеку, несмотря на возраст она всегда светилась какой-то внутренней энергией, заражающей и пленительной. – Я ужасно голоден.

Отредактировано Persona Grata (12-10-2017 01:02:25)

+2

52

время идет, а я все возвращаюсь. и с каждым разом у меня все меньше желания писать длинные тексты, так что - основная информация:
- я - человек неплохой, но люблю молча слиться, если чувствую незаинтересованность. за нас двоих я тащить точно не буду, увольте;
- общение - это важно, иначе у нас ничего не выйдет;
- не буду вцепляться никому в глотку за внешности, мне это не очень важно;
- жанры - любые, но в последнее время все больше заходит ангстодрама, изредка прерываемая истерическими шутками;
- м+м - наиболее предпочтительно, в перспективе можете рассчитывать и на ж+ж.
в лс - сразу с примером поста и, может, парой любимых музыкальных треков, чтобы оставить какое-то впечатление о себе.

пост

Как давно ты фотографируешь?
Это началось, кажется, миллион лет назад, но Талли пусть и запутался в днях и числах уже очень давно, знает, что столько-то он еще не пережил. Тогда он был уже вампиром, но, — какая ирония, — еще не умер той самой страшной смертью, означающей безнадежность и тлен еще больше, чем смерть физическая; он еще не умер смертью души, и люди, которых он когда-то любил, не умерли тоже. Он снимал их, чтобы запомнить: друзей, возлюбленных. Бледные лица, выведенные светочувствительным серебряным налетом. Некоторые он дарил, некоторые оставлял себе, веря до последнего в то, что однажды, много лет спустя, соскучившись, взглянет в лучистые глаза, глядящие с карточки, и ему станет легче.
Тогда он еще не умер, и они не умерли, а значит, рыжий и представить не мог, как все будет на самом деле. Позже он понял. Не было там никакой лучистости, ни один взгляд не ласкал его — там было только забвение и серебро, и ничего больше, и Эдмар, растерявшись, совершенно не знал, что делать, чтобы спрятаться от призраков. Так появился его первый сундук, — действительно, сундук, деревянный, с резьбой на крышке, — в котором перемешались годы, которые он не смог вспомнить, и люди, на которых не осмелился посмотреть в последний раз. Вся его жизнь после смерти, в которой ему самому места не нашлось.
Как давно ты фотографируешь?
Камер он тоже сменил уйму — пережил их все. Полароиды были его любовью, он и много позже снимал на них, силясь таким образом схватить мгновение за хвост. Золотистая пыль, кружащаяся в воздухе, переливающаяся в смертельно опасном для самого фотографа солнечном луче, проникающем в тончайший просвет между плотными полотнами штор; Эдмар протягивал руки, машинка жужжала, старательно печатая очередной снимок (тысячный? миллионный?), и на нем всегда была лишь серость противоположной стены. Конечно, Талли улыбался, делая вид, что так и нужно. Что еще было делать? Но в сердце у него неприятно кололо, хотя, кажется, уже было и не положено: секунды обходили его стороной, моментов больше не существовало, это было ценой бессмертия.
Как давно ты снимаешь?
Бетани, милая, поверь — давно. Он запечатлел все, что хотел, все, что мог; это "все" было настолько необъятным, что однажды Талли подумал, что его "все" было равно "всему, что есть в мире". Он вытащил коробки на улицу, составил рядом и друг на друга, а пленки разматывались и мертвыми змеями высовывались из картонных стенок, листки фотобумаги, волей случая оказавшиеся на самом верху, срывались и улетали с ветром; с них на рыжеволосого юношу печально глядели те, кого он больше никогда не увидел бы.
Потом Эдмар все сжег. Змеи съеживались и плавились, черный дым столбом валил в небо. Его жизнь сгорала, а он стоял и смотрел, чувствуя в горле ком.
Как давно ты снимаешь?
— Достаточно.
Однажды Талли подумал, что его "все" было равно "всему, что есть в мире", и это напугало его, как больше ничто и никогда не пугало.
Теплые губы Бетани коротко касаются его щеки, ладони Эдмара, так же коротко, соскальзывают на ее лопатки в почти родительском объятии. Бетани Рисвелл Болтон по сравнению с ним — девочка, дитя, занесенное, точно пушинка, в приоткрытую дверь его студии очередным порывом ветра из окна на лестничной клетке. Но она никогда не казалась ему такой на самом деле — слишком серьезным и горьким было то выражение, которое он видел всякий раз в ее глазах. Обнимая ее, он всегда чувствовал, что незримые ледяные пальцы лорда Болтона смыкаются на ее предплечьях; она конечно, тоже их ощущала, и так появилась тонкая напряженная складка, залегшая между ее бровями, так появилась тишина во всех издаваемых ею звуках. Талли хочется плакать, но он улыбается; иногда улыбаться даже больнее.
— Что делать? Ну, во-первых, не нервничай. Все хорошо. А во-вторых, я думаю, нам нужно станцевать.
И все так же он хочет ловить мгновение: вскинутые в момент максимальной отрешенности от всего, даримой легким движением в такт музыке, руки, шорох, издаваемый подошвой обуви при движении по полу, рассыпавшиеся по плечам волосы. Эдмар включает на мобильном, экран которого выхватывает его лицо из полумрака, какую-то монотонную мелодию, и, осторожно подхватывая ладонь Бетани пальцами, подталкивает ее вверх, заставляя девушку закружиться, разгоняя кровавое море вокруг.
— Не позволяй неону себя съесть, — говорит он, так и не отпуская руки подруги, лишь плавно покачивая ею, повинуясь музыке.
— Никому и ничему не позволяй себя съесть, — говорит он, хотя к съемке это не относится. И улыбается алой улыбкой.

+3

53

Форум: SACRAMENTO
Текст заявки: итак, ищу того самого "единственного" соигрока, с которым пройду и крым и рим хд почему сакраменто? для меня это проверенный, адекватный и, самое главное - игровой форум! ищу соигрока на пока мужскую роль. да, я решила, что пора бы поиграть и женщинами, вспомнить былые времена. мне нужен постоянный, идейный и вдохновляюший партнер. я не против личного общения [сдам все свои контакты хд], не против самых странных сюжетов, не против [даже за] обсуждения каждого поста! главное, что бы мы были одной командой. я вас одену, обую и борщи буду готовить. не против кроспола, абсолютно. среди девушек множество есть хороших игроков, которые замечательно играют мужчинами. не исключено, что взял вторые третие роли мы договоримся об обмене ролями. мужиком буду я хд все дело в вдохновении и я надеюсь найти его в Вас
Ваш персонаж: еще нет, но я надеюсь будет!
Пример вашего поста:

Пример поста

Mama take this badge from me
I can't use it anymore
It's gettin' dark, too dark to see
Feels like I'm knockin' on Heaven's door

анимация

Осень никогда не приносила в наши жизни что-то хорошее, ее мелодия, тоскливая с отдаленными звуками каплей, разбивающихся о наши мечты / надежды, плотными тучами затмевает наши сознания. Оно закрывает все хорошее, что было либо будет в наших жизнях, будто бы заранее решает нашу судьбу. Наше солнце бьется как несчастная птица, которую заперли в золотой клетке, старается открыть нам глаза на все хорошее, светлое, что бывает в нашей жизни. Но чаще всего оно проигрывает, ведь осень уже давно въелась в нас своими вьющимися корнями, меняя, подстраивая под себя и окончательно разбивая на мелкие осколки. Вместе с опавшими, желтыми листьями мы сжигаем частички себя. Вновь и вновь сгорая за правду, мы просто не замечаем, как сами грязнем во вранье. Оно окутывает нас теплым одеялом из отчаяния, оставляя после себя лишь серый пепел.
Мы так отчаянно боимся увидеть другую сторону себя, ту часть, которую скрываем за маской благородия и добра. Она сидит глубоко внутри нас, каждый раз, день, за днем пробивая себе путь наружу. Сначала это простое игнорирование реальности, мы отказываемся верить, что не все в мире происходит по плану; стараемся все исправить, сделать как лучше. А затем – просто миримся. Когда остатки нашей надежды хватаются холодными кончиками пальцев за твою, оледеневшую руку и тянут обратно туда, где тепло_уютно, где пахнет родительским домом. Тогда наша память играет с нами в злую шутку, выворачивает нас наизнанку и издевается самым наглым образом, обнажая душу. А души, в наше время, не стоят и гроша; они черные, изорванные, будто побывали в когтистых лапах оборотня. Мы сами никогда не задумываемся о том, насколько изранены наши души, создаем визуализацию того, что все хорошо и сами тонем в собственном океане лжи.
День за днем сидя на подоконнике своей комнаты в доме Деверо, которую они, благородно отдали юной, израненной охотнице, Эллисон думала о тех, кого оставила в Бекон Хиллс. Вспоминала их лица, их улыбки и корила себя еще больше о том решении, которое приняла в больнице. Никто не знает и не должен знать, как мантру повторяет перед зеркалом каждый раз, проводя рукой по спутанным волосам, всматриваясь в пустые, обреченные глаза. Данное обещание отцу не казалось ей, сейчас, правильным решением; она побывала на грани жизнь и смерти и, наверное, всему приходит конец. Главное вовремя понять, что именно сейчас, главное остановится, она не может умереть и бросить отца одного. Он не сможет пережить достойно смерть единственной дочери, все, что осталось у него от некогда счастливой, полноценной семьи. Бекон Хиллс изрядно потрепал Арджент, заставил задуматься о том, что не все в жизни радужно, и мы можем в любой миг потерять того, кого любим больше жизни.
Этот город заставил Эллисон плакать, уткнувшись в подушку холодной ночью. Научил преодолевать трудности, закалил крепкий дух охотника и…чуть не убил. Все мы поплатимся за свои дела, рано или поздно. Эту штуку, обычно, называют кармой, и она достанет вас, где бы вы ни были. Может ей просто повезло, а может еще не пришло ее время, но Элли рада, что отец сумел. Он успел, но поставил условие – больше никакого общения со старыми знакомыми, для них Эллисон Арджент умерла. Там, на холодном мокром асфальте, на руках у первой и единственной любви – Скотта. Те воспоминания, что там хладнокровно и усердно пыталась спрятать / забыть / стереть из памяти Эллис, с каждым днем, с каждой минутой придавали еще больше боли. Они сжигали все внутри нее, не давай спать, вторгаясь в сон, напоминая, кто она. Охотник, у которого больше нет выбора, она ступила на путь вечных страданий и сейчас, делая вид, что она обычная девушка, которая учиться в старшей школе, Эллисон обманывает всех; всех, кроме себя. Сколько раз она набирала, выученный наизусть, номер Скотта, просто желая услышать до боли знакомые нотки радости в голосе, но, не дождавшись и первого гудка - сбрасывала. Кусала в кровь губы и заламывала пальцы, физическая боль была не сравнима с тем, что творилось у нее в груди. Короткие разговоры с отцом и легкая ухмылка на его очередное «у них все хорошо, они двигаются дальше и тебе пора!». А что, если она старается изо всех сил? Каждый чертов день натягивает улыбку и глупые, разноцветные платья, но все, что вокруг нее кричит о Бекон Хиллс. О той жизни, от которой она поневоле отказалась ради собственной безопасности.
Последней каплей в озеро сомнений, за и против, стал телефон отца, который отказывался отвечать. Как-то он обмолвился, что в городе новые проблемы и на этих выходным он не приедет, что бы навестить дочь и старых знакомых. Сложив два плюс два, Арджент могла предположить, что что-то случилось, он не мог просто так пропасть. Быстро закидывая какие-то вещи в небольшой рюкзак, и организовав ночной побег из окна собственной комнаты, не рассчитала только одного – Илай, сын тех самых, приютившись Эллис, друзей отца. Благо он не поднял шумихи, но его желание лететь с Арджент в город, который пропитан кровью и болью, не привел ее в восторг. Побег состоялся, пара часов и Эллисон вновь вдыхает тяжелый воздух родного города. Такое чувство, что здесь никогда, ничего не меняется. Небо затянуто тучами, срывается небольшой дождь, а люди будто загипнотизированные. Дом семьи Арджент был пуст, а на столе стоял недопитый кофе, который уже давно остыл. Впопыхах Эллисон перерыла все бумаги отца, которые были разбросаны по столу в его кабинете, искала хоть что-то, что могло помочь ей понять, куда он пошел. Снова и снова набирая его номер, Элли не могла поверить, что с ним что-то случилось.
Лес Бекон Хиллс хранит в себе столько тайн, что от одной мысли об этом холод пробегает по позвоночнику, заставляет съежиться и опустить голову. Собраться с мыслями и идти вперед, все проблемы в этом чертовом лесу. Аккуратной поступью, крепко сжимая в руках натянутый стрелою лук, девушка все дальше и дальше заходила в лес. Только теперь она была одна, без подруги и Скотта; как можно тише, беззвучней шагая по старому, темному лесу она вздрагивала от каждого порыва ветра. Каждого шороха листьев, отвыкла, забыла, как стрелять, сейчас же ее руки помнили, помнили все. Наткнувшись на какой-то старый, заброшенный сарай Эллисон тихо, что бы ни спугнуть того, кто мог там быть, спускалась по холму к открытой двери. Силуэт человека, стоявшего к ней спиной, болью отозвался где-то в левой части груди. Отчаяние, охватывает ее разум, а руки сами опускают лук, который глухо ударяется об землю.
- Скотт?
Растеряна, она не знает как вести себя дальше. Тот, кто считай больше полугода ее мертвой, сейчас смотрит на нее ошарашенным взглядом. Все слова встают комом в горле, а не прошенные слезы, сами наворачиваются на глаза. А ведь она даже не подозревала насколько скучала. И сейчас стоя всего в паре метре от того, кого каждую ночь видела во сне, она не знает, что делать дальше. Обнять его? Не поймет, отвергнет. Сейчас, быть может, ним управляет гнев. В своем сознании он похоронил ее, свыкся с мыслью о мертвой девушке. А сейчас она вот так просто ломает все вокруг, вновь врываясь в его жизнь
- Скотт, скажи хоть что нибудь.

+3

54

Текст заявки:
Найдись.
Не буду писать длинный текст, поэтому перейду сразу к делу.
Ищу постоянного партнёра для игры. Преимущественно для МУЖСКОЙ роли. Не ищу «робота», которому буду кидать идея, а он тупо писать посты. Ищу всё же того, кто сможет быть со мной на одной волне. Ищу человека, который будет ещё и сам подкидывать идеи любого рода. И тот, кто не кинет в любой момент. Мне не важно кросспол или нет. Сама играю девушек. Поэтому как вы уже поняли будет пара Ж+М.
Пишу посты от первого лица и не меньше 3к. Могу ответить в течение суток, а вообще как пойдёт, я человек настроения и вдохновения. Для связи у меня есть вк, скайп, телеграм.

Пример вашего поста:

Пример поста

Свою работу можно любить или ненавидеть. Я же отношусь к ней совершенно бесстрастно. Работа есть работа и порой нужно стиснуть зубы пока кто-то пожирает тебя глазами и мысленно имеет в разных позах. В этом месте сцена всегда освещена, а вот зал, где расположены столики, всегда в полумраке. Так проще работать, когда не видишь их лица, а значит можешь полностью отдаться музыки. Танцовщицы сменяются. Моя очередь радовать их глаза, позволяя музыки подхватить тело/движения. Уроки балета не прошли даром. Я прекрасно чувствовала ритм. Он разливался по телу, от чего оно просто плыло по течению, а я всякий раз представляла, как танцую в совершенном одиночестве. Это помогает. Ну, не думать, что на тебя смотрят озабоченные мужики, жаждущие сорвать с твоего тела эту жалкую ткань, которая прикрывает интимные места. Какого-то хрена сегодня на мне парик почти что белоснежного цвета и у которого волоски даже не касаются моих плеч. Лифчик черного цвета, великолепно приподнимает грудь создавая прекрасную ложбинку меж ними. Нижняя часть моей одежды, точно такого же цвета, скрывает то, что все мужчины могут отлично увидеть в какой-нибудь порнухе или у своей бабы. Туфли на высоком каблуке и платформе с тонкими верёвками, которые как змея обвивают каждую мою ножку почти до колена. Глаза подведены чёрной подводкой, и красные губы, которые так и выделяются из всего этого. Танцевала под музыку, и её ритм давно приелся и напоминает о одном и тот же ужине, который ты ешь каждый вечер. Надеюсь, вы понимаете меня.
    Сегодня в этом клубе народу казалось чуть больше чем обычно. Хотя с моего места мало что можно увидеть. Но я слышу сквозь музыку свисты и мужские голоса, которые требовали чуть большего, чем то, что я даю им сейчас. Извиваюсь плавными движениями изредка прикасаясь к себе словно хочу показать им немножко больше. А потом просто поворачиваюсь спиной, обламывая. Не забывая при этом «танцевать вместе» с пилоном. В другой стороне, танцует еще одна девушка, но её сцена чуть меньше, и мужчины легко могут засунуть пару купюр ей в трусы. По другую сторону еще одна. Мне же, нужно опуститься на колени и как кошка подойти на четвереньках к краю сцены, чтобы чья-нибудь рука засунула мне деньги в лифчик или трусы, да только я делаю такое довольно редко. Сегодня же, мне не хотелось, чтобы какой-то незнакомый мужик дышал на меня и засовывал свои последние деньги в одежду.
    Музыка заканчивается, мои движение вместе с ней. Я забираю со сцены купюры и просто ухожу. Возвращаюсь в нашу с ними раздевалку, чтобы снять с головы этот чёртов парик, под которым кожа на лбу чешется. Да и просто, чтобы снять неудобные туфли, от которых у меня потом всегда болят ноги. Никогда не привыкну к такой высоте каблука. Убрав деньги, мой покой так и не начавшись быстро нарушается.
    - Клео, приватный танец в пятой комнате…- Моргнув несколько раз, я раздражённо выдыхаю. Но направилась к этой чёртовой комнате, где ждёт клиент. Сумма за танец было не такой уж большой и маленькой, но как назло именно в этом месяце я ощущала нехватку денег. Может поэтому прикусив свой язык направилась к цифре пять.
    Внутри было чуть прохладней, обстановка отличалась лишь одной крохотной мини-сценой и кожаными диваном и этим освещением. Я могу видеть лицо клиента, и всё же на таком расстояние не так хорошо [мне нужно будет подойти ближе чтобы увидеть его лицо]. Интимная обстановка. Дверь за мной закрылась, и я прошла вперед к своему рабочему месту.
    - Не лапать, - строго напомнила я, - хочешь потрогать плати еще. – Моё лицо не выражало какой-либо заинтересованности в том, чтобы он меня облапал. Да это лицо вообще ничего не выражало, на нём было полное безразличие/спокойствие. Комната быстро наполнилась музыкой. А моё тело вновь начало своё движение, только на этот раз оно отличалось от того, что этот мужчина видел ранее. Более раскрепощённая. Руки не раз проходились по собственным бёдрам/грудям/телу словно прося клиента прикоснуться к ним/к этим всем изгибам. А потом сделала совершенно необдуманный поступок. Начала медленно, покачивая бёдрами приближаться к клиенту, чьего лица я до сих пор не видела. Положила руки ему на плечи нагибаясь к его лицу.
    Глаза расширились, моргая не раз, будто я желала, чтобы зрение меня обмануло. Резко выпрямилась и так же быстро убрала руки, ощущая словно только что обожглась.
    - Какого хрена! – Недовольно начала я. Вот кого не ожидала увидеть, так это своего лучшего друга, который не должен был знать о моей настоящей работе.
    - Что ты тут делаешь?! – Глупый вопрос, а ответ на него очевиден. Конечно же он тут не из-за меня. Он вообще не знал где я работаю. До этого момента. Слышите как тикают часы, это пошёл отсчёт до наших повышенных тонов.

Отредактировано Tom (23-10-2017 23:30:23)

0

55

Форум: (Sacramento
Текст заявки:
имя: Фигурировал как Макс, но можно поменять
внешность: Jesse Lee Soffer
возраст: 30-35 y.o.
отношения: возлюбленный, от которого я когда-то сбежала
связь: лс | гостевая

О ПЕРСОНАЖЕ И ОТНОШЕНИЯХ

Мы друзья. Наша дружба началась, когда благодаря моему брату, я попала в вашу компанию. Вы - кучка неразлучных друзей, которые постоянно бесились, мечтали о будущем и часто тянулись к экспериментам. Вы старше меня на несколько лет, но иногда я не уступала в разговорах ни одному мальчишке.
Что нас привлекло друг в друге? Не знаю. Это непонятная тяга, которая началась с детства и продолжается по сей день. С тобой мне было интересней, чем с остальными. С тобой, меня всегда тянуло на интриги, которые порой складывались слегка плачевно. Я по сей день вспоминаю то беззаботное время, когда мы проводили вместе время, вся наша компания: Ками, моя младшая сестра, постоянно терлась с Седриком и пару раз пыталась мне доказать, что влюбилась и это недолго, хотя я никогда не ожидала от этого паренька чего-то хорошего. А Майк... Майку всегда нравилась Камилла, детская первая любовь. Может поэтому они сейчас женаты? Мой брат - оболтус умело устраивался во всей нашей компашке, но, как мне кажется, чаще всего влезал в передряги, с которых мы его вытаскивали.
Время шло. Все мы росли. Росли с нашими детскими чувствами, которые переросли в чистые, прекрасные чувства. Я любила тебя. Возможно, до сих пор люблю, но тогда я вынуждена была уехать. Мне не хотелось сидеть на чьей-то шее, а тогда заработать здесь у меня не было возможности. Звать тебя с собой? Не вариант. Вы уже тогда начинали думать о совместном бизнесе. Я не хотела рушить ваши мечты и вашу жизнь. Я не знала, что будет с нами дальше и не хотела так рисковать. Это была последняя совместная ночь, когда мы выделись. От тебя я практически сразу уехала в аэропорт, оставив лишь записку на подушке. Искал ли ты меня? Знаю, пытался. Ками говорила, что ты пытался узнать где я. Прости, что разбила тебе сердце.
Моя жизнь в Сиэтле не была такой прекрасной, какой хотелось. Но там я прожила больше четырех лет. Слышала ты женился, большего я знать не хотела. Сама виновата. Брат хвастался, что вы втроем (Майк, Нэйт и ты) все-таки открыли свой бизнес. Открыли ресторан с прекрасным названием "Moondust", что в переводе означает "Лунная пыль". Мне нравится. Кажется, там и была свадьба Камиллы и Майка. К сожалению, я не смогла на ней присутствовать.
Я вернулась. Кажется навсегда. А твой брак дал небольшую трещину. Старые чувства вспыхнули с новой силой, что, кажется, никто не в силах им противостоять. Но это всего лишь начало. Все еще впереди.

ПОЖЕЛАНИЯ

Очень нужен этот персонаж, в пару. Буду любить и не обижать, если повезет, то мы соберем этих закадычных друзей, по крайней мере попытаемся, т.к. сестра есть. Есть идея для игры, как в их отношениях, так и в общем. Будем спасать Джилл от неприятностей, в которые она вляпалась в Сиэтле. На все вопросы отвечу по подробней. Приходи, очень жду.
Ваш персонаж:

био

Жизнь этой милой девчушки никогда не отличалась, чем-то особенным, но периодически преподносила различные сюрпризы. Джил родилась в США, Сакраменто, где и прожила значительный период своего жизненного пути. С самого детства девочка никогда не была обделена внимание родителей. Мама была пианисткой, а отец – писатель. Такие творческие профессии, казалось бы, почему Джиллиан не пойти по стопам родителей и связать свою жизнь с чем-то таким же творческим. Так думала и сама Харди, не оставляя мечты о прекрасном музыкальном будущем, пока довольно значимая часть её жизни рухнула... Родители Джил погибли в автомобильной катастрофе, в то время как Джиллиан осталась жива. Не раз она слышала от врачей фразы о том, что она просто родилась в рубашке. Эта авария сыграла большую роль в формировании дальнейшего жизненного пути темноволосой красавицей Харди, которой в тот момент времени было чуть больше десяти лет. Тогда её единственной опорой и самым близким родственником – оказалась тетя, мамина старшая сестра. Человек, который на этот маленький промежуток времени заменила девушке родителей. Имеются двоюродные брат и сестра. Брату Джил тридцать два года, но к своему возрасту ума так и не набрался. С самого детства влезал в разнообразные авантюры, периодически вмешивая в них Джиллиан. Младшей сестренке Камилле около двадцати четырех лет. Хоть Харди и влезала в различные интриги и авантюры вместе с бестолковым братом, но была более послушным и уравновешенным ребенком, хотя иногда тоже приносила родственникам беспокойства. В один из таких раз, в возрасте десяти лет, Джиллиан оказалась в полиции, с обвинением в мелкой краже в одном из местных магазинов. Тетя оплатила штраф и компенсации, которые требовались. С тех пор, юная Харди пыталась сидеть на попе ровно и заниматься чем-то более полезным. Уже тогда Харди решила, что будет поступать на юридический факультет, но и не догадывалась, что может ждать её дальше. Эта авария была трагичной только для семьи Харди, а вот второй участник аварии отделался легкими ссадинами и синяками. Никто не соглашался поведать шестнадцатилетнему ребенку, кто является виновником аварии, но для себя Джил решила, что со временем этот человек пожалеет о том, что остался жив. Уже тогда характер девушки заметно менялся. Если раньше она была в чем-то милым, добрым и жизнерадостным ребенком, то со временем стала жестче, грубее, хотя некоторые прежние черты периодически преобладали. Как и упоминалось ранее, Джиллиан окончила колледж, а потом юридический факультет, Калифорнийского университета. Сидеть на шее у тети не хотелось, поэтому устроилась в одну юридическую контору города, но долго там не продержалась и через год уехала работать в Сиэтл, штат Вашингтон. Долгое время проработала в адвокатской конторе Уильяма Беккера, но вскоре перешла в более солидное и востребованное место. Молодой специалист, с небольшим опытом работы, который ничего толком не видел в жизни случайно попадает в лапы преступника, который желает, чтобы Харди отстаивала его права в суде, а Джиллиан, в свою очередь, получает продвижение по карьерной лестнице, солидный заработок и, как на тот момент казалось, свободную, спокойную жизнь. Работы было слишком много, но и выиграть такие дела без взяток и каких-либо подкатов было нереальным и невозможным, что в большинстве случаев и предназначалось хрупкой Джиллиан Харди. Все продолжалось на протяжении трех лет, пока поняла, что это не то, чем она хотела заниматься всю жизнь. Долго решалась, но в какой-то момент собралась уйти, после того, как за последнее выигрышное дело пришлось переспать с судьей. Не к этому с детства стремилась Харди, чтобы в итоге оказаться в подобном дерьме. Собрав вещи и никому ничего не объяснив, Джил уезжает из Сиэтла и возвращается в Сакраменто, где начинает новую жизнь и работает юристом в сети ресторанов Сакраменто. Но никто и не представлял, к каким последствиям это может привести.

Пример вашего поста:

Пример поста

В последнее время мое эмоциональное состояние начинало меня беспокоить. Зарыдать как дура, накричать на близкого, сорваться, психануть теперь казалось в порядке вещей. Я делала, а потом могла об этом очень сильно жалеть, стыдиться и загоняться еще больше, хотя ничего не могла с собой поделать. Наверное, моя психика была подпорчена и мне пора сдаться в псих.больницу, я опасна для общества.
Слишком много навалилось на всех здесь присутствующих. Конечно же, где-то глубоко в мыслях я представляла эту значимую, для всех нас, встречу, но совершенно не представляла ее такой. Это был некий хаос, мне лишь хотелось, чтобы он быстрее закончился. В такие моменты начинаешь задумываться, а правильно ли ты вообще сделала, когда вернулась домой, к родным людям, но после таких гнусных разбирательств, понимаешь, что поступила не правильно и стоило отсиживаться в Сиэтле, погрязая в проблемах и не беспокоя родственников, которые теперь, возможно, меня осуждали. Но ведь каждый здесь присутствующий не без греха, почему я должна быть исключением.
- Разве сейчас не твоя очередь рассказывать нам во что ты вляпалась? Я уже взрослый мальчик и разберусь со всем сам, и лучше бы тебе помалкивать. Это не угроза, а совет от старого друга.
Совет старого друга. Этот старый друг слишком много говорил про мои проблемы, осуждал меня больше брата и сестры, но в то же время сам, как знала я, не был чист на руку. Я лишь могла это связать с тем, что кроме меня здесь об этом никто не знает и он боится, что на эмоциях это сделаю я. Так зачем меня тогда цеплять? Ведь из-за злости и обид я точно могу это сделать и даже не пожалею об этом. Но пока, как мне казалось, хватило новшеств от меня. Все итак были слишком шокированы моим душераздирающим рассказом и я не хотела еще больше портить их психику. Информацию нужно получать медленно. Порциями. Чтобы успевать ее переваривать. Только я так делать не умела, а на эмоциях выливала все дерьмо без остатка.
Мне было очень жалко Ками, которая хотела как лучше, а получилось как всегда. Она в этом не виновата, а я, кажется, снова на нее сорвалась. Мне еще придется перед ней извиниться, но сейчас совсем не время. У нас еще остались нераскрытые вопросы. И, кажется, теперь дело совсем не во мне.
- А причем здесь, собственно Майк сейчас? Он всего не те вопросы задал. Я бы так же мог на тебя наехать, и ты и на меня бы так накинулась? Лучше все по порядку, не верещи.
- Он знает причем здесь он, Нэйт. И дело совершенно не в вопросах. Да, Майк? - мой взгляд снова пал на него. Я открыто собиралась выцыганить с него то, что скрывал ото всех он. Почему-то сейчас мне не нравилось, что ругать и осуждать должны только меня. Да, я больше виновата, но не одна ведь я.
- Пожалели? Мне нахрен не сдалась ваша жалость. Не надо меня жалеть. Я не собиралась никого втягивать, не собиралась никого трогать и никому ничего говорить. Я хотела лишь спокойно отсидеться в своей собственной квартире без твоих долбанных упреков. Какого черта ты вообще делаешь? Я не собиралась ввязывать сюда твою жену, она сама пришла. Она сама захотела, чтобы я рассказала все вам. Не нужна мне ни ваша помощь, ни ваша жалость, - мой голос постепенно перешел на крик, но мне было совершенно плевать, что могут обо мне подумать соседи. Сейчас это волновало меньше всего. Больше раздражало то напряжение, которое здесь царило и то, что еще больше нагнетал Майк все больше и больше раскаляя мою нервную систему, которой за время жизни в Сиэтле осталось очень мало. Доведя меня до пика он мог сделать так, что я разругаюсь окончательно со всеми здесь присутствующими и просто выгоню вон. Останусь одна, как собиралась первоначально. Если честно, то сейчас эта мысль просто не давала мне покоя.
- Я то могу тебя простить, мелкая, но ты явно позабыла особенность своей семьи.
- Позабыла особенности семьи? - я лишь усмехнулась, нервно проведя руками по волосам, уставившись своими безумными глазками на брата. - Вот так ты заговорил? А я лишь думала о своей семье. Думала о том, чтобы не ввязывать их в эту гнусную херь, чтобы у них не было проблем. Потому что, зная  то, что вы сейчас узнали, вы становитесь лишними свидетелями, а так же теми, кого ради того, чтобы насолить мне, не дай бог, могут убить или причинить какой-то вред. Твою мать, ты этого хочешь? И вы смеете меня осуждать в том, что я позабыла о своей семье, не поделилась? Мне обидно, что в данном случае вы думаете только о себе и о том, какая Джилл плоха нихрена не рассказала, пытаясь вас уберечь. Ведь вы то единственное, что у меня осталось. Спасибо, семья.
Мне правда было обидно. Да, я была виновата в своих проблемах, которые нажила, никогда этого не отрицала. Но никогда не думала о том, что меня будут обвинять в том, что я наплевала на семью, которую любила больше жизни и пыталась уберечь. Что ж это их дело, а мне остается это лишь принять и осознать.
Я опешила от неожиданности, когда Майк схватил меня за локоть и утащил на кухню. О, это был единственный случай в сегодняшнем дне, когда я была ему благодарна, потому что могла еще больше натворить глупостей. За то вся моя злость, которая собралась внутри сейчас может быть вымещена на нем. Ох, не повезло. Оказавшись в кухне лицом к лицу, я резко, с размаха влепляю ему пощечину. Знаете, а мне стало легче и, как мне тогда казалось, он ее тоже заслужил.
- Какого хрена ты делаешь? Какого хрена ты, придурок, меня цепляешь? - воскликнула я, а потом резко замолчала, понимая, что нас могут услышать и стоит действовать потише. Эмоции. Все это эмоции.
– Джилл, ты же знаешь Майера Лански? Это он тебя нанял помогать своим шестеркам отмазываться от говна что на них вешали? Зачем ты взялась за это дело?
- За тем, что все мы ведемся на деньги и красивую жизнь. Работая в обычной адвокатской конторе, я бы никогда не заработала тех денег, которые они мне платили. Но я уже об этом пожалела, - я оперлась руками о столешницу, изредка поглядывая на Майка. - А ты не хочешь им тоже кое-что рассказать? О том, что я помогала им отмазывать от этого дерьма еще и тебя, мм? - мой голос становился более спокойным. Кажется, мой внутренний ураган начинал потихоньку успокаиваться.

0

56

Найден.

Отредактировано Hell Rain (31-10-2017 18:06:23)

0

57

нашла

Форум: Бесконечно путешествие
Текст заявки:
Рейтинг 18+
Жили были брат и сестра, двойняшки, и жила была девочка, только переехала в этот город. Возраст в идеале - старшая школа, 16-17 лет.
Так вот, брат и сестра с детства были очень близки, но все мысли о "порочной" связи откидывались и отгонялись прочь, ибо "это же неправильно". Но потом у брата появилась девушка, которая стала замечать неоднозначное поведение близнецов, и решила, несколько поспособствовать оригинальным отношениям. Тем более в ее голову закрались дивные мысли о ревности, и том, что парень бросит ее ради сестренки.
Что будем играть: отношения, все это так сказать "изнутри", с точки зрения каждого персонажа, хочу чувств. переживаний и тд. Подростковый максимализм и тд. Это забавно. Еще что? Можно старшую школу, вечеринки, разборки, секс и все такое!
Ищу: брата, сестра которого уже найдена.
Ваш персонаж:
Девушка, немного скрытная, но достаточно отвязная. Эдакая "коробочка с двойным дном" - на учебе она сдержанная, исполнительная, а вот после..Та еще оторва.
С братом и сестрой ее связывает всеобъемлющая любовь, она обожает их в равной степени и готова терпеть какие-либо их загоны, если они имеются, но и сама иногда срывается.
Как уже писала, хочется именно игры на чувствах, переживаниях, так что буду подстраивать персонажа под то, до чего дойдем в обсуждениях.
Пример вашего поста: Завязка игры, так сказать.

Отредактировано Katarina_Ri (08-11-2017 21:02:47)

0

58

Доброго времени!
Текст заявки: ищу партнера для развития нелогичных, абсурдных, психоделических отношений. "В пару" это слишком громко сказано, но скорее всего все-таки "в пару", так как ищу не кого-нибудь, а настойчивого испанского жениха.
Пример вашего поста:

Пример поста

Почему ты сидишь у меня на коленях, если я такой плохой? Встань, прошу тебя.-
Испанец пошевелился, слегка потряс Асунсьон, чтобы она соскользнула с него, но нет. Девушка крепко-крепко, обеими руками обхватила его за шею и засмеялась.
Хочу и сижу, пробурчала она ему в ухо. И тут же весело защебетала:
-Покажи еще раз эти старинные диафильмы про котят. Кажется я заразилась твоей любовью к этим пушистикам. После нашей последней встречи я скупаю все, что относится к семейству кошачьих. Вот, смотри: наушники. -Девушка тряхнула головой, наушники были выполнены из меха, с треугольничками- ушками наверху.
Курточка! Меховая, раскрас- леопард! Там, в коридоре. Потом покажу. А вот твой ремешок, который ты подарил мне на нашу помолвку. - Она забавно выпятила живот, чтобы парень увидел: все на месте. Она носит его подарок.
Хватит злиться.- Упрашивает она его, но парень  отстраняется еще больше и говорит с укоризной:
Ты такая же, как твой бывший. Тебе нужны только деньги и секс. Чудовище, а не человек.
Опять эти упреки-. думает Асунсьон.- К чему эти вздохи после помолвки? Какую же психологическую травму получил мой жених, несколько его любимых женщин изменили ему. С тем, кем Сальвадор постоянно попрекает меня, свою невесту. Нужно быть тактичнее, мягче, деликатнее, думает девушка. Она старается говорить спокойно и нежно, но у нее плохо получается. Асунсьон, в ее голосе и раздражение, и приглушенное неудовольствие, возражает:-
Нет, нет, мне от тебя не нужно денег. Клянусь. Она хотела добавить, что секс также не нужен, но вовремя замолчала, так как подумала, что это будет слишком… грубо. Ей не хотелось обижать его. Мягко, но твердо она продолжала его обнимать. Мне только от бывшего нужны были деньги… и секс,- необдуманно брякнула она.  Голос Асунсьон слегка дрогнул, тембр сменился. Девушка продолжала печально:- Я понимаю, что это плохо… Но… У нас были такие… отношения. А от тебя мне нужно совсем другое.  Прости что я уделяла тебе так мало внимания. Теперь все изменится. Ее худые, тонкие руки внезапно стали каменными, тяжелыми.  Сальвадор заглянул Асунсьон в глаза и обомлел: зрачки девушки были широко расширены, губы белы как мел. Она роняла слова монотонно и бесцветно, словно кто-то страшный вещал через нее.  Будто ее душа спала или просто была где-то далеко, но не с ним. Ведь это не его невеста сидела у него на коленях, совсем не она. Мне от тебя нужно иное…- шептала девушка , как в трансе, слегка покачиваясь. Мне от тебя нужно иное… Мне от тебя нужно иное… - Сальвадору показалось, что Асунсьон пьяна… или безумна. Он хотел вскочить, разомкнуть ее руки, но отчего-то медлил, зачарованный, и слушал. Продолжая раскачиваться, она медленно приближалась все ближе и ближе, словно для поцелуя. Мне от тебя нужно иное… - Прикрыв глаза, она экстатично прошептала, касаясь дыханием его волос:-Мне нужна твоя душа-а-аааа…. И вдруг вскинулась всем телом, ловко и проворно изогнулась, ухватила зубами его ухо и нелогично, не к месту, яростно куснула его.

Отредактировано Ruodhaid (17-10-2017 22:19:46)

+1

59

Форум: Red Bus
Текст заявки:
Честно говоря, не так часто пишу заявки на поиск соигроков, но тут уж очень надо, очень хочется простого человеческого счастья. Собственно говоря, ищу пару. Не принципиально, будет ли это М+М (пассив или универсал) или М+Ж (у самого мужской персонаж). В приоритете я хотел бы найти общительного, легкого на подъем, грамотного игрока, который пишет от третьего лица и ведет достаточно активную игру. Оговоримся сразу: активная игра для меня - это пост в день (хотя бы, тут все зависит от обстоятельств, занятости и других факторов). В перспективе - создание крепкой пары, в последствии, (идеально), хотелось бы семью, детей (родить-усыновить)... Тут уж как карты лягут, какой персонаж будет в паре.
Думаю, уже более, чем понятно, что игрока в пару я ищу такого, чтоб не пугался слов "быт", "отношеньки" и т.п, который будет поддерживать общение не только в игре, но и просто между игроками. Ищу кого-то, кто готов создать что-то действительно стоящее и долговечное. От себя я гарантирую как минимум несколько сюжетных идей для пары, страсть, искры из глаз и все такое))) Обещаю грамотность. Обещаю любить, носить на руках, периодически устраивать встряски игрового характера (подкидывать нестандартные или стандартные повороты сюжетки, что в голову взбредет).

Прошу писать с предложениями в ЛС, и если Вас заинтересовала заявка, то было бы здорово также увидеть в письме прикрепленный пример Вашего отыгрыша).
Я адекватный игрок с солидным стажем, так что все игровые моменты обсуждаемы в ЛС напрямую) Не надо стесняться.))

Ваш персонаж:
Дэвид Рэйес. 38 лет. Нейрохирург. Би. (внешка - Joe Manganiello)
Тяжелое прошлое: при рождении мать умерла, отца потерял в юности (умер от рака легких). Долгое время находился в затяжной депрессии, страдал алкогольной и наркотической зависимостью. Выбрался из этого болота только благодаря любимой женщине, которая в последствии поставила его на ноги, а когда пришло время обручаться - бросила за несостоятельностью. Имел частые связи с мужчинами, в том числе уже и по приезду в Лондон. Все они, к сожалению или счастью, неудачные, так как не увенчались каким-либо успехом в плане развития отношений. Сейчас углубился в карьеру и мечтает о создании семьи.
По характеру достаточно спокойный, но темпераментный мужчина. Любит секс, очень страстная натура. Саркастичный, любит вставить крепкое словцо, когда нужно. Но в целом старается быть джентльменом, как и полагается англичанину. Амбициозен, придерживается своих моральных принципов и старается не отступать от них.

Пример вашего поста:

Пример поста

«Лана… ты слышишь? Лана…»
Мужчина проснулся резко, открыв глаза так, словно ему приснился кошмар. Автобус тряхнуло на лежачем полицейском, и док ударился головой о холодное стекло. Взглянув в окно, которое слегка покрылось инеем по краям с внешней стороны, Дэвид с неудовольствием отметил, что все еще была ночь. Взгляд нехотя переместился на наручные часы. «А…раннее утро, значит. Еще пара часов…». Он оглянул полупустой ночной автобус, на который он сел еще в Престоне. Ему казалось, что этот автобус – спасение, что железная коробка с табличкой «До Лондона» увезет его далеко-далеко. От всего: от проблем, от бывших переживаний. В столице он, наконец, сможет начать новую жизнь. А если не питать иллюзий, то да, это было бы идеальным вариантом, но он все больше осознавал всю необходимость перемен в самом себе. Вновь прикрыв веки и откинувшись в неудобном сидении, Рэйес погрузился в свои мысли.
«Почему она мне снится… Мы расстались. Давно расстались. Пора двигаться дальше. Пора…». Он снова провалился в неспокойный сон-дрему.
- Лондон. Конечная.
Громкий голос водителя автобуса вырвал его из сна. Похоже, за все время поспать удалось реально от силы пару часов. Продрав глаза, Дэйв вылез со своего места у окна, попутно стягивая свои немногочисленные вещи с полок вниз. Чемодан и спортивная сумка. Что еще нужно для переезда? Чем меньше вещей берешь с собой в новую жизнь, тем лучше. Веки все еще были тяжелыми, и Дэвид, с трудом переборов зевоту, натянул черное замшевое пальто. Уже привычно пальцы прошлись по пуговицам, ткань мягко и приятно играла под подушечками пальцев, навевая воспоминания. Теплые, хотя и тяжелые. Кажется, это пальто ему Лана подарила. Она была действительно невероятной, она слишком много ему дала. И, пожалуй, просто устала. Они оба были взрослыми людьми, и если нужно было расстаться, чтобы кто-то остался счастлив, то Дэвид сделал бы это,  не задумываясь.
- Мужчина, выходите или как? – уже грубо отозвался водитель, у которого мешки под глазами были размерами почти что с лунные кратеры.
- Да, да. Иду. – Отреагировал Рэйес, хватая свои вещи и спешно выходя из автобуса.
Морозный ветер ударил в лицо, освежая, подобно холодному душу. Вдохнув воздуха полной грудью, Дэйв даже казалось на секунду почувствовал свободу, но ощущение скоро прошло. Люди все те же, ничего не поменялось, лишь обстановка. Двери автобуса закрылись, и водитель направился в депо. И теперь нужно было решить, что делать.
Он просмотрел кучу объявлений о сдаче жилья в аренду еще пока жил в Престоне. Цены были безумные, и пока он не начал работать в клинике на постоянной основе, заплатить такие деньги не мог бы при всем желании. Пока мужчина размышлял, стоя у остановки и созерцая пространство перед собой, он уже не задумываясь и машинально вытащил из кармана пачку сигарет. Закурил, жадно затягиваясь и позволяя табачному дыму наполнить легкие. Вдруг по плечу его кто-то похлопал. Повернув голову, Дэвид увидел перед собой худощавого парня в рваных джинсах и кожанке. На голове у него был типичный для его возраста беспорядок, на котором в свою очередь царственно возвышалась шапка-гандонка.
- Закурить не найдется?
Молча кивнув, мужчина вновь достал пачку сигарет, протягивая пареньку. Смотреть на него было жалко и холодно, может, хоть сигареткой подсобить получится. Всякий раз, когда он смотрел на таких людей, ему становилось чуть легче, стоит признать. Не так уж он и плох, в сравнении с ними…
Парень вытащил сигарету, долго чиркал своей зажигалкой, и, когда, наконец, кончик начал тлеть, так же жадно затянулся. Они молча стояли: мужчина и парнишка. Парень курил нервно, и это было видно.
- Все нормально? – Решил все же осведомиться док, глядя на дрожащие пальцы паренька. То ли ему было холодно, то ли у него был обычный тик. Кто его знает. Никогда не мешает поинтересоваться, может это поможет спасти чью-то жизнь?
- Да, все норм, мужик. Спасиб за сигарету, моя пачка кончилась, а до магаза тут пешком идти долго. – Между ними вновь образовалось неловкое молчание, но потом парень, пританцовывая на месте от холода, спросил. – Почем в столицу приехал? Жить или так, просто?
Дэвид затянулся, вглядываясь в лицо паренька поближе, и смутно угадал в нем одного из пассажиров своего же автобуса. Он все время спал в самом конце, а из всех вещей с ним был только рюкзак.
- Жить. Сейчас думаю, где жилье найти… на время. – Ответил Дэвид, в последний раз выдыхая дым в морозный воздух и потушив сигарету об балку автобусной остановки. Бычок полетел в мусорный бак, а парень зачем-то начал рыться в карманах, зажав между зубов остатки сигареты, словно это была сейчас его главная и самая важная ценность. Наконец, он выудил из кармана помятую бумажку, и, быстро смерив ее взглядом, протянул Дэвиду.
- Во, объявление, пару дней назад нашел. Бери, может пригодится, я сам уже нашел хату, так что…
Дэйв кивнул, все еще не глядя на кусок бумаги, и в этот момент заприметил, как к остановке подъезжает еще один автобус, уже местный, городской. Парень, увидев транспорт, тут же наспех докурил, кидая бычок под ноги, и растирая его носком ботинка.
- Мой автобус, удачи.
Он забрался внутрь так же быстро, нервно. Было в нем что-то дерганое, может наркотики, а может реально нервный тик. Проводив пространным взглядом автобус, Дэйв раскрыл мятую бумажку.
«р-н Кройдон, д. 17. Лондон. Новостройка.
В лофт (№9) с двумя отдельными комнатами ищется квартирант. СРОЧНО!
Оплата пополам + коммуналка.
Звонить по телефону. +20 XX XX XX. Генри.»

Дату он на объявлении не нашел, но в целом предложение было весьма удачным. По крайней мере на время, это ему подходило. Дом не обветшалый, не на окраине, да еще и лофт, значит просторный. Выудив из кармана пальто телефон, Дэвид быстро набрал нужный номер. Секунда, другая, гудки… «Абонент выключен или находится вне зоны действия сети».
- Черт… - вслух выругался мужчина, оглядываясь. Времени еще было вдоволь, чтобы успеть доехать до места, а если не срастется и гостиницу найти. Так что, пожалуй, лучшим решением было бы поймать кэб. Взяв в руку чемодан, а сумку закинув на плечо, мужчина двинулся в сторону главной улицы, где было более оживленно, и, наверняка, можно было бы поймать такси.
***
- С Вас 25 фунтов, сэр. – Учтиво попросил грузный водитель кэба, останавливая счетчик.
Дэйв лишь молча вынул бумажник, отсчитав нужную сумму, и отдал водителю 30 фунтов со словами:
- Сдачи не нужно.
Кивнув пассажиру, водитель подождал, пока мужчина выберется из такси, помог ему выгрузить чемодан, и уехал дальше, оставляя Рэйеса стоять перед подъездом дома 17. «Что ж, хотя бы действительно дом не старый, это радует.» - оптимистично подумал док, поудобнее хватая сумку с чемоданом и двинулся внутрь. Позвонив консьержу, Рэйес услышал по ту сторону домофона хриплый мужской голос:
- Вам к кому?
- Э…Я в девятый лофт, по объявлению.
Молчание по ту сторону длилось секунду, другую, затем дверь пикнула пару раз, пропуская гостя в тепло. Все пока что шло нормально. Проходя мимо кабинки консьержа, Дэйв вежливо кивнул мужчине, лицо которого напоминало какой-то неспелый сухофрукт, тот правда даже не посмотрел на незнакомца, пялясь в экран маленького телевизора.
Просмотрев почтовые ящики внизу перед лифтом,  Дэвид прикинул, что нужное ему помещение где-то на 4 этаже. Поднявшись на лифте  в гордом одиночестве, док успел расстегнуть пальто и развязать шарф, который уже изрядно душил. Ему очень хотелось, чтобы лофт оказался не лажей. Чтобы там была горячая вода, кухня и личная комната. Все, что ему было нужно. Тишина и покой. И немного сна. Было бы неплохо.
Наконец, он оказался у нужной двери. «Железная, прочная. Это хорошо.» Нажав на кнопку звонка, Рэйес просто стал ждать, опираясь о ручку чемодана и другой рукой потирая затекшую шею.

Отредактировано Lone wolf (17-10-2017 22:42:28)

+5

60

Отредактировано el colgado (18-10-2017 10:56:13)

0


Вы здесь » Live Your Life » -Реальная жизнь » Поиск партнера для игры


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC