Live Your Life

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Live Your Life » -Реальная жизнь » Поиск партнера для игры


Поиск партнера для игры

Сообщений 41 страница 60 из 72

1

В данной теме действуют Общие правила каталога и Правила раздела «Ищу игрока» (подробнее). Дополнительные правила специально для «Поиска партнёра» указаны ниже.

Заявка в теме оставляется в следующих случаях:
• У вас нет на примете ролевой, но есть желаемые образы и сюжеты для отыгрыша;
• Вы игрок на определённом форуме и ищете партнёра с конкретными предложениями по сюжету.

Конкретика:
• Один пользователь - одна заявка в тематике;
• Один пользователь - не более трёх заявок всего (в трёх разных тематиках);
• "С аккаунта сидят два/три/десять человек" - всё равно одна заявка в тематике;
• Хочется новую заявку - попросите сначала удалить старую (в этой теме с указанием раздела);
• Поиск - только для игроков, ищущих партнёров. Для администраторов и пиарщиков есть "Ищу игрока";
• Пример поста обязателен;
• Анкета или пост по ссылке закрыты для гостей - сообщение удаляется;
• В одном сообщении несколько отдельных заявок на искомых персонажей - каждую под спойлер;
• Заявка очень объёмная и/или в виде крупной таблицы с заливкой цветом - хотя бы часть под спойлер;
• Обновлять/поднимать имеющуюся заявку можно не чаще, чем раз в две недели. Открывать новую после удаления старой - без ограничений;
• Сама по себе заявка находится в теме два месяца, после чего удаляется.

Запреты:
• Повторять заявку раньше, чем по истечении двух недель;
• Пытаться обмануть администрацию путём создания дополнительных аккаунтов;
• Игнорировать шаблон заявки;
• Администраторам - искать акционных персонажей не для себя лично.

Шаблон заявки для поиска партнёра на форум
Код:
[b]Форум:[/b] (ссылка в виде названия)
[b]Текст заявки:[/b] (в свободной форме)
[b]Ваш персонаж:[/b] (ссылка на анкету (не на профиль!) или краткое описание, даже если персонаж канонический)
[b]Пример вашего поста:[/b] [spoiler="Пример поста"]Текст поста  (либо ссылка на сообщение с указанного форума) [/spoiler]
Шаблон заявки для поиска партнёра (без приглашения на форум)
Код:
[b]Текст заявки:[/b] (в свободной форме)
[b]Пример вашего поста:[/b] [spoiler="Пример поста"]Текст поста[/spoiler]

+2

41

Текст заявки:
Актуальность вновь повысилась) Ищу игрока для отношений м+м и совместного воспитания детей (в этом главный смысл и сложность).
Персонажи познакомились, стали жить вместе, и казалось, что могло бы такого случиться? Но тут у одного из них умирает сколько-тоюродная сестра, мать-одиночка, и остается двое детей, и он единственный, кто мог бы быть потенциальным опекуном. Не то, чтобы он в восторге от этой мысли. Не то, чтобы дети в восторге (или, может, один и не против, а второй резко против). Возможно, и партнер тоже не в восторге. Но всем им придется как-то с этим жить, потому что других вариантов нет, все же дядюшка попался совестливый и отправить очень дальних племянников в приют рука не поднимается, хотя он и не видел их никогда в жизни.
Я готов поиграть и за детей тоже, но с радостью разделю это веселье с соигроком. Играть хочется на форуме про Европу или Америку, особых пожеланий нет. Теоретически можно с какой-то мистикой тоже. Про возраст, профессии, внешности можно договориться (у меня есть несколько вариантов для своего персонажа). Можно пойти на форум, можно поиграть и без форума, мне важен конкретно этот сюжет.
Пишу посты в районе 2000, от 3го лица, с соблюдением правил грамматики и орфографии. Вы можете писать сколько угодно знаков, хорошо бы тоже от 3го лица и соблюдением правил. Скорость - 3-4 поста в неделю.
Желающие пишите в ЛС, там договоримся, куда дальше.
Пример вашего поста:

Пример поста

Айден уже несколько минут переминался с ноги на ногу у входа в больницу Святого Патрика, о которой ему рассказал тот незнакомец, Ричард Блэк. Вкус того бутерброда и яблока мальчик до сих пор чувствует во рту - он послушно ел понемногу, еще и потому что знал, что такой подарок снова достанется ему нескоро. 
- Ну, что встал-то? - толкнули его в спину санитары, которые на носилках занесли внутрь очередного больного. И Айден прошел за ними внутрь. 
Стойка регистрации казалась очень высокой, и он сначала попытался подпрыгнуть, чтобы быть замеченным, а потом поднял вверх руку и помахал. 
- Простите… 
- Что тебе, малыш? 
Медсестра поистине необъятных размеров (и откуда ты такая взялась, тётя?) наклонилась к нему из-за стойки, и Айден нервно сглотнул, прирастая мгновенно к месту, словно успел совершить какое-то преступление и теперь пойман с поличным. 
- Можно мне… поговорить с мистером Ричардом Блэком? - пропищал Айден, и ему пришлось повторить это дважды, так как медсестра его не расслышала. 
- Пройди по коридору туда, тебе нужна четвертая дверь направо. Справишься сам? 
Мальчик неуверенно кивнул и поспешил убраться с глаз ее долой - кто знает, вдруг наругает за что-нибудь. Например, что рубашка грязная, или что уши не мыл. 
Один. Два. Три. Четыре. Мужчина стоял к нему спиной, занятый чем-то, и Айден не знал, как обозначить своё присутствие. 
- Вы мне сказали прийти, мистер Блэк, - наконец, нашел он голос, чтобы сказать. - Я хотел помочь. 
Он чувствовал теперь, что должен помочь, что это как… плата за еду? За помощь? Ничего не достается теперь просто так, за всё нужно что-то отдавать. 
- Я могу носить вещи. И… Ботинки чистить. И… считать могу. 
До ста, по крайней мере, точно. Почти без ошибок. Айден честно пытался сейчас вспомнить хоть что-нибудь полезное, что он бы мог делать. 
- Я умею мыть посуду! - это звучало почти как победа.

Отредактировано summer knight (12-07-2020 14:20:58)

0

42

не актуально

Форум: Neon
Текст заявки: Ахтунг: слэш и аниме-внешность!
ссылка на заявку
Когда предыдущий напарник со скандалом ушел от меня, мне нашли нового. Никто не желал слушать о том, что я хочу работать в одиночку, поэтому нам с тобой пришлось уживаться. Наверное, ты знал о моём характере – я слишком люблю командовать и требую послушания. На удивление, ты не препираешься со мной, слушаешься и не споришь, а если замечаешь, что я не прав – то намекаешь на это очень мягко, так, чтобы я сам увидел и признал ошибку. Мы прекрасно дополняем друг друга: у тебя - внимательность к мелочам, прекрасная интуиция, способность чувствовать людей, тонко улавливать их истинные мотивы и настроение, у меня же – движущая сила, агрессия, железная хватка, выдержка и стрессоустойчивость.
Знаешь, в чем мы с тобой еще совпадаем? В рабочие дни играя роли суровых агентов ЦБР, с наступлением выходных мы оба превращаемся в конченых извращенцев. Я люблю быть доминантом, тебе же доставляет удовольствие играть роль сабмиссива. И как только я об этом узнаю, мне точно захочется проверить, что ты умеешь.

от игрока

ДА, ЭТО ЗАЯВКА ОТ ИЗВРАЩЕНЦА НА ИЗВРАЩЕНЦА, И ЧТО ВЫ МНЕ СДЕЛАЕТЕ? Я хочу играть БДСМ и прилагающуюся к этому НЦ, поэтому, если вы не любите и не хотите отыгрывать порнуху, нам точно не по пути. В первую очередь мне хочется поиграть контраст: сегодня днём мы вдвоём расследуем серию убийств, а ночью я привязываю тебя к кровати и наказываю за то, что кофе, который ты принёс утром, был слишком сладким. Всё добровольно, оба персонажа с этого кайфуют. От Коула каких-либо чувств ждать не стоит (секс без обязательств и все такое; он боится заводить отношения и открываться кому-то, считая, что эмоциональная привязанность сделает его слабее), по крайней мере, на начало игры, но от вашего может быть даже влюблённость. Будет мило. В любом случае, порнухой дело не ограничится: планирую также поиграть какие-нибудь интересные детективные истории. Ну и мне просто грустно быть одиноким блюстителем закона среди кучи бандитов.
Я умею играть динамично, по посту в день, если сюжет меня вдохновляет. Во время личных заморочек скорость падает, но в любом случае я пишу не реже, чем пост в неделю, и от вас тоже хотелось бы подобного. Размер моих постов - от 2 до 5 тысяч символов, ваш размер меня не волнует, лишь бы в посте была передана суть)

Ваш персонаж: Коул Фелпс, 27 лет, агент центрального бюро расследований, отдел по борьбе с преступностью. ЧСВшник, вредный и высокомерный человек с комплексом отличника и пристрастием раздавать приказы. Обожает, когда его слушаются, ненавидит, когда ему сопротивляются.
Пример вашего поста:

Пример поста

- Не знал, что тебе нравятся такие фильмы, - Маркус усмехнулся, скрестив руки на груди. – Придётся заказать рояль и научиться на нём играть… Какие еще фетиши ты от меня скрываешь, Хант? – он смотрел на неё искоса, не скрывая улыбки. Какие-то старинные у неё представления о том, за что нынче отдаются девушки… Кому нужен рояль, когда есть деньги? Разве что, каким-нибудь забитым серым мышкам, скромницам, но такие не были интересны Маркусу. Такие пусть остаются тем, у кого нет толстого кошелька.

- Времена дворцов с позолотой уже давно прошли. Сейчас в почёте сдержанная роскошь и минимализм. Светлые тона расширяют пространство и… - он вновь покосился на Хантер, которая совершенно свободно скинула платье и направилась в ванную. Она следила за собой и знала о том, как шикарно выглядит сзади, особенно в этих чёрных кружевах.  Маркус прищурился, провожая её взглядом, и отвернулся лишь тогда, когда услышал шум воды. Официантов здесь не было, поэтому обеспечить досуг себе и даме пришлось самостоятельно.

На кухне он открыл совершенно новую бутылку качественного виски, подаренную одним из партнёров в знак сотрудничества, разлил по стаканам и бросил туда льда. Напиваться в стельку он не собирался – наутро хочется помнить о том, что произошло вечером. Из головы постепенно улетучивался и ублюдок Стив со своими закидонами, и Шарлотта, с которой еще предстоит разобраться… Оставалась только одна Хантер, которая сейчас в его квартире, плещется в его ванной и ждёт, пока он с ноги распахнёт дверь, потому что руки будут заняты стаканами.

Про футболку он, естественно, забыл. Или сделал вид, что забыл? В конце концов, Хант и без футболки отлично выглядит, зачем лишние тряпки?

Как и предполагалось, дверь в ванную была распахнута с ноги.
- Спинку потереть? – в шутку спросил Маркус, властно глядя на Хантер сверху вниз. Он протянул ей один стакан, а сам сел на пол рядом с ванной, опираясь локтями о её бортик. Отпивая глоток за глотком, он задумчиво рассматривал фигуру девушки, чуть искаженную водой. Как жаль, что он не догадался заказать джакузи заранее, сейчас бы вдвоём нежились в тёплой воде, еще и с гидромассажем. Всё самое лучшее всегда достаётся Хантер. – Не каждая девушка может похвастаться личным продюсером, приносящим напитки прямо в ванную. Какой я заботливый, да? Очередное напоминание о том, что тебе несказанно повезло. – он рассматривал незамысловатые татуировки на её теле, больше напоминающие простые контурные рисунки.

Сейчас он намеренно вёл себя совершенно спокойно. Он загадочно улыбнулся, когда перевёл взгляд на Хантер, глядя ей прямо в глаза, но при этом совершенно ничего не предпринимая. Он был очень близко – близко для того, чтобы прямо сейчас накинуться на неё и перевернуть нахер эту ванную (всё равно потом менять на джакузи). Близко для того, чтобы утащить Хант отсюда прямо на кровать, пока капли воды огибают её сексуальное подтянутое тело.

Что ты будешь делать теперь? – подумал он, пока пальцы ловко вытащили кубик льда из стакана.

Он медленно провёл им по её ключице.

Отредактировано sad_robot (03-08-2020 15:41:53)

0

43

Текст заявки:
Надо поиграть.
Взрослые персонажи 35+, м+м. Мало интересует НЦа [что мы там не видели, господи], but чем чёрт не шутит. Акцент хочу сделать на психологизме, рефлексии, слоубёрне и вот этом всём чувственном. Катарсис. Не повседневность - сюжет двигать могу и люблю, чего жду и от тебя. Импровизация - наше всё.
Есть готовый персонаж с внешностью Джо Гилгана и в принципе с типажом его привычных героев [скину анкету]. Уже играю на форуме, но готов прийти к тебе или поискать вместе укромный уголок для мракобесия.
Пишу от 1 лица в настоящем времени, и мне непринципиально, чтобы ты писал так же. Попрошу только заглавные буквы в начале предложений, относительную грамотность и пример поста. Важно сконнектиться с порога. Или нет, и пожелать друг другу удачи. Также, пожалуйста, говори о себе в мужском роде. Я не против кросспола, но скачки с мэ на жэ или с жэ на мэ добивают.
Бля, кстати, соигрок я так себе хотя бы по одной причине: собственник. Вот честно. Будет круто, если ты не станешь мутить отношеньки с кем-то у меня на глазах. Личный заёб, с которым не хочу бороться. Я на тебя не претендую, но плиз, учти это как-то.
Меня не интересуют драмы и интриги на ролевых. Если ты к такому имеешь отношение - мимо. Многолетний опыт показал, что ни к чему хорошему это не приводит.
Короче, просто стучись в лс, перетрём о том о сём и начнём.
Пример вашего поста:

Пример поста

Беги от себя так быстро, как только можешь. Беги и не оглядывайся, потому что за спиной – самая отпиленная толпа призраков из лжи, страхов, пропущенных телефонных звонков, выпитых литров, сотен выкуренных сигарет и хреново забитых косяков. Дерьма так много, что не разгрести руками. Единственный выход – выдрать исписанную ломаным почерком бумагу, перелистнуть первую чистую страницу и сделать вид, будто до этого ничего не случалось. Словно ты впервые начал повествование, и, о боги, теперь единороги сожрут тонны радуги, а зайчики споют свою незамысловатую песенку о счастье. Беги, ведь ещё немного – и вся детская атрибутика покроется слоем густой мглы, так и не дождавшись твоего появления.
Мне не удалось, и я наблюдаю за тем, как черные ветви терновника цепко впиваются в горла волшебных лошадок.
Всё это лютый пиздёж с нулевого дня выздоровления: теперь я другой, благородный, жертвующий и улепётывающий подальше от дорогих сердцу людей. Я хотел измениться, но если ты придурок по натуре, будь готов к провалам.
– Да забей ты на них, Вин. Выкрутишься по ситуации, как всегда, – подбадривает Дэнни из другого конца нашей берлоги, пытаясь разобраться с настройками нового телека.
Я сижу, повернувшись к нему спиной, и размышляю о том, что пора бы затаиться на время, а может даже свалить домой. Сижу и нервно перебираю несколько фишек, вывалившихся из покерного набора – ещё день, и их уже никто не найдёт в этом хаосе.
Не знаю, была ли то проверка на вшивость, или простое издевательство, излюбленное всеми мудаками, расправляющими свои «крылья» над «смертными». Я знаю таких, как Колден. Это высокомерные, чванливые ушлёпки, ослеплённые болью с гордыней вперемешку. Мы рождаемся сладко пахнущими ангелочками, но становимся засранцами только с течением времени. Его холодная злоба, затаённая в самом сердце, - не что иное, как попытка отдалиться от варева в бурлящем солёными слезами одиночестве.
Но чувак, к которым он послал нас с шайкой, оказался правой рукой шефа полиции, зажиточного толстяка с мешком грехов на горбу. Американцы хуже англичан: у них нет моральных стоп-сигналов, нет интеллигентных принципов. Они благословят коррупцию и проворачивают её на пустом месте. Уж не знаю, что за тёрки случились у нашего бандера с копами, но те задолжали ему бабки, а мы с пацанами должны были выступить в роли коллекторов. Сука, ну кто же знал этих стражей порядка в лицо? Я газеты не читаю, новости смотрю через раз и чаще на моменте «Новое видео с котиком порвало Ютуб». Мне оглашают цену вопроса – я решаю, браться или нет. Взялся. И хорошо, что Дэнни вовремя нажал на газ, иначе меня упекли бы на месте. Дело за малым: отрихтовать себе морду и сменить фамилию, не иначе.
– Поедем извиняться, – гениально. Щёлкаю пальцами, упираюсь руками в колени и собираюсь встать за курткой, но слышу долгий, оглушительный, мать его, звонок в дверь. Ну пиздец. – Блять, поздняк метаться. Где Рик?
Рик, большой и могучий дурила, сопровождавший меня в логово верной смерти, смылся на свидание со своей пончитой – попрощаться, видать. Но надо же, я рад, что его здесь нет. Дэнни разводит руками и уходит в гардеробную, за пушкой. Не успеваю его остановить.
Слышу странно знакомый голос за дверью, но слов разобрать не могу, пока не подхожу ближе. Как раз на моменте про «обоссу».
– Я те голову сломаю, дебил! – Отпираю все щеколды и рывком отворяю тяжёлую дверь старючего лофта. – Бля… как тебя там? Сомик?
Щурю глаза, подпирая проём в стене и почему-то совсем лениво перебирая в голове моменты, когда видел этого убитого в хлам типа. Сердце фигачит как оголтелое, но приступ радости сильнее. Паренёк хоть и мешается с ненужными компаниями, но явно проще характером, с понятиями – глаза у него добрые и живые.
– Похер, заходи. Придержи свой золотой дождь для толчка, – показываю большим пальцем в сторону туалета, оборачиваюсь и вижу Дэна, чей устрашающий вооруженный вид не то, что обоссаться заставит, а сделает заикой на всю жизнь. – Тихо, чел, всё путём.
Он кивает, но смотрит с подозрением, всё-таки опуская спизженное американское ружьё. Я хлопаю его по плечу и сажусь на подлокотник дивана, тут же ловя ласкающегося о ногу кота.
– Они будут тебя кормить, если я, ну, того, понял? Не боись, – чешу гладкую шерсть между ушек и смотрю в стену, пока жду, кажется, Соло, из уборной. Зачем пожаловал? Мимо проходил, а обделать уличную стену постеснялся? Тупо как-то.

ещё пост

Моя душа скрипит. Противно так, как не смазанная вовремя железная калитка. О ней, калитке, ты вспоминаешь только тогда, когда нужно сменить дислокацию, и говоришь себе: «Вот завтра обязательно ею займусь». Но ни завтра, ни послезавтра, ни, быть может, даже через месяц несчастная дверца не будет доведена до адекватного, «здорового» состояния. Разница между душой и калиткой лишь в том, что первая ещё и отзывается ноющей болью в грудной клетке: порой даже трудно дышать.
Гилфорд – не то место, где приличные специалисты в шляпах расхаживают по улицам, выгуливая ранним утром мини-собак. Скорее всего, их там вообще нет. Вэнди-бренди, мой тамошний психиатр, был знатным прощелыгой. Я изливал ему самые горестные переживания, а он краем глаза поглядывал в порнушку или кидал очередной возлюбленной смски о своём беззаветном обожании. Выбивать из него дельный совет или консультацию было само по себе видом терапии. Должен сказать, иногда это срабатывало. В основном потому, что в процессе я сам доходил до нужной мысли, проговаривал её – и мне становилось легче. Верьте или нет, но платил я ему без сожалений, иначе давно сменил бы психиатра. Фишка в том, что он просто стал моим другом, который запросто мог прийти на сеанс после бессонной ночи, купить у меня пару пакетов травы и разрыдаться: «Эта стерва меня кинула, а я же влюбился». Я же мог позвонить ему в три часа утра, чтобы пожаловаться на недостаточную мягкость дивана, познакомить его с красоткой за барной стойкой в «Сером крыле» и расписать, как он хорош во всех областях [судя по отзывам, разумеется].
В общем, уезжать оттуда было непросто. Вэнди – крутой чел, по которому я начал скучать ещё в такси до аэропорта.
Мистер Ральф Шерман, местный кудесник Сакраменто, мне не понравился. Ему около пятидесяти пяти, на носу всегда надеты очки, – держу пари, они лишь для вида, – и пот со лба он протирает каждые три-четыре минуты, что здорово отвлекает от дела. Я смотрю на него снисходительно и чуть брезгливо, а он на меня – с жалостью, хотя должен бы проявить врачебную этику и быть беспристрастным. Но мне плевать. Я оплатил три встречи, а когда впервые переступил порог его кабинета, принял решение не продлевать наш лечебный контракт.

И вот он уже наваливает мне о смене образа жизни, о том, как важна забота о себе и контроль каждой вспыхнувшей эмоции, а я, запрокинув голову на спинку кожаного кресла, пилю взглядом потолок, как нерадивый школьник, отсиживающий последние десять минут урока.
– …пойми, Уинфред, никто, кроме тебя самого, не сможет справиться с твоей проблемой. Я – просто проводник к лучшей жизни, – Ральф неспешно отпивает чай. Честно, он пытается подстроиться под манеру англичан, ведь я именно оттуда, и он думает, что чту традиции родины. Создаёт «комфортные условия».
– Как думаете, почему чаепитие в Британии называется 5 o'clock? – вздыхаю, не глядя на него, и кручу телефон между пальцев.
– Вероятно, название говорит само за себя, – он прочищает горло и возвращает чашку на блюдце.
– Тогда какого хрена, док, вы пьёте его в 2.45?..
Утомительно. Мы засиделись.
Дверь резко открывается. Секундное вязкое молчание. А затем – дробящий тишину в осколки женский голос, заставляющий меня подорваться с места в секунду.

В жизни часто происходят события, важность которых ты не можешь объяснить словами, и они воспринимаются как судьбоносные. Я люблю такие: когда их можно почувствовать покалыванием на кончиках пальцев, случайно сбившимся пульсом или внезапным исчезновением связных слов.
Я увидел только её взметнувшиеся, чуть спутанные волосы, когда она уже спешила выбежать в неловком смятении. Успел услышать только одно «простите». Но то неописуемое, вывернувшееся внутри мастерским кульбитом, вспыхнуло огненным шаром в солнечном сплетении. [Богом клянусь, это не спермотоксикоз. Мне очень давно не хочется секса.]
– Следите за часами, мистер Ральф, потому что никто кроме вас самого.

Она сидит напротив двери в напряжении – ещё одна искалеченная душа – и я не могу понять, злится ли на то, что отняли её время, или, как многие из наших, тяжело воспринимает эти визиты.
– Не пей у него чай. Он просто отстойный, – коротко киваю и ухожу направо по коридору, осчастливленный окончанием последнего сеанса с доктором Шерманом и тем, что вообще записался к нему. Сакраменто – город немаленький, но в нём почти нет людей, способных встряхнуть заржавевшее сердце. Я же сорвал сегодня долбанный джекпот.
Да и какого чёрта?
Закидываю пару монет в вечно заедающий автомат, несколько раз ударяя по боковой стенке, чтобы батончики и леденцы наконец вывалились мне в руку.
– Тише, молодой человек, – шикает леди за стойкой регистратуры.
– Мне бы водички ещё, – пожимаю плечами, откусывая горькую шоколадку.
– Давайте я сама.
Совсем за дебила держит.
Вооружившись подростковым набором сладостей и газировкой, отправляюсь к заветному кабинету с намерением дождаться. В моей голове она походит на потерявшую цвет розу в заброшенном саду викторианского замка. Обросла опасными шипами, запуталась в самой себе. Она погибнет, если дотронешься не-так: слишком привыкла к душевному одиночеству.
Но я никогда не был аккуратистом, не ходил в кружок воспитания толерантности и этики, не слышал о мудрости и не пытался знакомиться чужими фразами.

Признаться, я почти уснул, но хлопок двери рассеял дремоту. Смахнув с себя отвалившиеся шоколадные крошки, поднимаюсь на ноги и оказываюсь рядом.
– Что думаешь о нём?
Прямо сейчас у тебя есть возможность послать меня. И я сразу же отстану. Рамки и границы посторонних, если они озвучены, – для меня закон намного более важный, чем прописанный в мировых конституциях. И тогда мы останемся друг для друга безымянными случайными встречными. [Возможно, я превращусь в гнусного преследователя.] Но если ты ответишь, поверь, я поселюсь в этом богом забытом старинном замке и расчищу от сорняков и вредителей каждый уголок твоего личного парка.

Отредактировано изумрудный (15-07-2020 16:38:41)

0

44

Ссылка на ролевую: impulsela
Текст заявки:
Ищу соигрока для ветки м +м.
"Саймон, если ты думаешь, что я в тебя не влюблюсь, ты жестоко ошибаешься. Это случилось. И может быть ты не прочитаешь это глупое письмо мальчишки, я не могу перестать думать о тебе. Проведенные дни вместе окончательно свели меня с ума. Я не знаю, как жить дальше, не зная о том, что чувствуешь ты... На мои слова ты отвечаешь многозначительным молчанием и берешь за руку, накрывая ладонь. Мои пальцы подрагивают, а кожа пощипывает. В это время внутри происходит что-то гораздо большее, с места сдвигаются ледники, таят, а самые красивые цветы моей души пробиваются сквозь раскаленный асфальт... Я хочу тебя, с тобой. Твой Т.А."
Если вкратце, то Саймон (пусть пока его зовут так) был наставником Тайрона в его мечте - профессии сценариста. Они познакомились несколько месяцев назад, а мальчишка вклеился в странного и хмурого препода. Все достаточно тривиально, особенно в возрасте 18 лет, вот только Андерсон начинает творить такие необдуманные вещи, что сводит свою матушку с ума.
Я не знаю, будут ли они вместе, я не жду хэппи энда. Больше люблю играть стекло и драму, но с просветами чего-то хорошего)) В общем, пишите в гостевую. Стандартные требования описывать не буду, мне важна грамотность, инициативность и умение связывать предложения в текст без графоманства. Внешность онли: Armie Hammer
Ваш персонаж: 
Тайрону Андерсону 18 лет; мечтает стать сценаристом, ходит на курсы и подрабатывает у матери в кофейне
Пример поста:

тык

[indent] Оказаться в Бронксе - не самая хорошая затея для живого человека. На фоне всего Большого Яблока он - словно темный Рыцарь, утонувший в вязком болоте. Выбраться из него можно только, если повезет. Успех для жителей этого района - просто слово, которое никак не оживить в красках. Хуже признавать, что барыгам и нарикам нравится такая жизнь - без просвета на будущее, только в момент "прихода", когда можно увидеть радугу и единоржков на ней.

  Гордон пьян, ноги ели плетутся уже механически делая шаги. Ему хотелось сдохнуть или очнуться уже в другом мире, где нет проблем и не нужно быть кем-то, сражаться за существование. Кошки скребли на душе, выдирая там огромные дыры. Черные, как и его состояние. Мало кто знал, что в такие моменты легче закинуться чем-то, чем ждать, пока это пройдет. Психотерапевт, если честно, никогда не вытаскивал Хендрикса на светлую полосу жизни. Каждый раз прописанные таблетки смывались им в унитаз - все равно не помогут.

  Помогал только Айзек, по звонку отвечающий: "да, приезжай" даже в пять часов утра. Все, что помнил Гордон об этом мужчине - у него был большой косматый пес, на котором было прикольно лежать на полу, ожидая состояния легкости и пофигизма. Именно так на Хендрикса действовали наркотики. Но сегодня было по-другому, накрыло, так накрыло. Подавить агрессию ко всему, что попадалось на пути можно было только переломанными в кармане пальцами.

  Открывая дверь чужой квартиры с ноги, Гордон смотрит по сторонам и делает последние два больших глотка из бутылки, которую пил по дороге. Дешевый виски оседал в горле и жег, словно горячей смолой. Хорошо, что эмоции и чувства у парня сейчас отсутствовали, кроме злости и ненависти ко всем.

  - Заходи.

  Голос Айзека доходит до Хендрикса не сразу и пошатываясь, он идет дальше по коридору. Внутри пахло травой и сигаретами, вперемешку с запахом затхлости - окна здесь не открывались и были наглухо забиты фанерой. Такой себе нищебродский филиал графа Дракулы. Гордону было плевать на окружающую обстановку, он здесь не за этим.

  - Джека больше нет,

  Хендрикс не сразу понимает суть фразы, но бросает рюкзак и садится на просаленный и грязный ковер рядом с мужчиной. Антураж жилища был типичным для Бронкса - развалины, с трудом напоминающие место для жизни. Он бы не смог жить так, как живет Айзек. Хоть один хороший вывод за это сутки.

  - Мне очень жаль, - отвечает Гордон с пониманием того, что речь идет о косматом псе - единственном, кто был в этом доме рядом с хозяином. На мгновение становится жаль мужчину, но только на мгновение, пока в руке не оказывается косяк с травой.
  - Пей.

  Хорошо, что Гордон захватил еще одну бутылку этого жуткого пойла, иначе бы никто из этих двоих не пережил рассвет. Хотелось просто отключиться и забыть обо всем. Жаль только пса не было, на котором можно было развалиться поудобнее. Никакую поддержку Айзеку, кроме своего присутствия, он не мог больше предложить. Отрицая параллельно, что "вливания" в мозг нужны ему самому, горсть таблеток справлялась с этим гораздо лучше живого "вливателя". Да и слова Хендрикс врядли бы сейчас воспринял должны образом, вылилось бы это только в агрессию.

  Рассвет смыл остатки прошлого дня слепящем солнцем, выглядывающим раз за разом из-за хмурых туч. Свет яркими лучами проникал через щели в окне в комнату, в которой на полу лежали двое. Гордон не спал и, кажется, даже потерял связь с реальностью, а может его до сих пор не отпустило. Кое как поднявшись, парень оставил две смятые сотни баксов на кресле и медленно проплыл к выходу из квартиры. Стало ли ему лучше? Может быть даже хуже, хотелось что-нибудь разбить с силой или удариться головой о стену. В надежде, что поможет. И если он этого не сделает, то просто не успокоится, не сможет вздохнуть полной грудью и "выплюнуть" всю черноту из себя.

   На улице Хендрикса "нашифровало" еще больше и он уже просто не смог владеть собой и ситуацией. Откуда в нем столько агрессии? Одному Богу известно. Только он ему врядли поможет, особенно сейчас, особенно в Бронксе. Мысли в голове не прекращали роиться, как черви у мертвяка. Взгляд за спину лишь подтвердил этот наркотический бред - у него украли рюкзак. Когда перед глазами оказался кто-то проходящий, Гордон понял - пора дать пиздов и забрать свою вещь.

  - Отдавай! Где, блядь, мой рюкзак? Сука! - двойной удар в челюсть так и не привел к ответу незнакомца, которому случайно прилетело, поэтому стоило замахнуться еще раз, но во время остановиться. Что это? Его отпускает? - Кто я такой? Да иди ты нахер! - Гордон пялится на парня и часто дышит. Взяло, так взяло, зато стало немного легче.

Отредактировано gordon_j (17-07-2020 08:55:55)

0

45

Форум: the hole secret - реал с элементами мистики
Текст заявки:

Эрик Миллер, отец;
~ 34 y.o., ЦРУ;

https://i.imgur.com/mGWIW7O.gif https://i.imgur.com/0kmOMjZ.gif https://i.imgur.com/f8z9qGz.gif
Joel Kinnaman

Поклонникам Холдера посвящается.

— У него двойное Канадо-Американское гражданство;
— Миллер был еще совсем ребенком, когда сожитель его матери убил ее, а после, в результате опьянения, попал под поезд;
— Он вырос в фостерных семьях Аляски, от которых постоянно сбегал;
— В 13, вместе с группой своих более старших криминальных "друзей", накурился и угнал машину, на которой они попали в дтп, в результате которого один человек погиб и как минимум один остался инвалидом;
— Миллеру повезло быть самым младшим в той компании — мальчишку единственного судили по ювенальной системе. В то время как все его дружки получили серьезны сроки, он отделался двумя неполными годами в исправительном центре для малолетних, откуда был выпущен досрочно за хорошее поведение;
— Двое детей. Оба зачатия были незапланированными;
— С 14-летия и до развода с супругой (около 7 лет назад) перебивался мелкими подработками, пытаясь хоть как-то наскрести на кусок хлеба. Оставшись вдвоем с девятилетней дочерью (младшего ребенка, Честера, супруге помог отсудить ее дружок) устроился на стройку, где проработал пол года, прежде чем одним своим поступком спас жизнь ребенку босса и тот, в качестве благодарности, помог Миллеру попасть в полицейскую академию;
— ЦРУ завербовало его еще во время обучения — в рамках операции, они искали на Аляске ресурсы, вхожие в местный преступный мир;
— Около двух лет назад его жену убили и Миллеру вновь пришлось забрать сына себе;
— Год назад, все так же в рамках операции, был переведен в Канаду;

+ Эрик очень злой, резкий, холодный, но вместе с этим и любящий человек. Не ловелас, но по женщинам погулять любит. Чаще, — в особенности в семье, — решает вопросы криком и силой, чем пускается в долгие объяснения.

+

Extra:Имя можно изменить — это как вам удобно. Возраст можно убавить или прибавить на год другой — тут тоже смотрите как вам удобнее.
По поводу отношений между Эриком и детьми и конкретно между Эриком и Честером скажу следующее: Эрик, как уже было написано выше, прошел через очень трудную жизнь, хотя ему всего-то тридцатник с небольшим. Он видел много дерьма, он купался в дерьме, он его, буквально, жрал. Он на собственной шкуре знает, что такое дно жизни и он вгрохал очень многое, чтобы оказаться на том месте, на котором он есть сейчас. Если с дочерью у него отношения более-менее ровные — девчонка ведет себя хоть и не хорошо, но все-таки она скорее оторва в мать, чем разрушитель, как сам Миллер, то вот с Честером у Эрика беда. Младший сын для него -  олицетворение себя самого в юные годы. И так как Эрик знает, чем чревато такое упорство в том поведении и в той тактике, которую выбирает Честер, он из-за этого испытывает ужасный страх — он до безумия боится потерять и мальчишку, и детей в целом, и вообще всего того, чего он достиг. Потому что он знает, чем все эти похождения сына могут закончиться для него и для них.
Поэтому он ведет себя как цербер, стараясь держать пацана в таких ежовых рукавицах, которые ему не смог обеспечить никто из его приемных семей: тут и скандалы, и побои, и домашние аресты, и долгие разговоры, и угрозы, и все на свете. Эрик не чурается ничего. Не потому что не любит сына, а потому что боится.
Последний год я решил не расписывать, предполагая, что историю отношений между Эриком и Честером за этот период мы можем обсудить лично.

О себе: пишу от 3-го лица, от 2к символов и птицу-тройку использую по запросу; игру предпочитаю все-таки активную, потому что в противном случае могу терять нить и настроение; веду себя по большей степени полу-врольно и делаю это от того, что не хочу растерять образ персонажа на фоне моей собственной личности — в реальности я серьезный и скучный; за внеигровое общение, но и отказ от него, при наличии игры, тоже пойму;

Ваш персонаж: Честер, младший сын Эрика.
>>> Родился на исходе осени 2005-го в Фэрбанксе, откуда их семья переехала раньше, чем Честер научился ходить. Все его раннее детство родители колесили по Аляске в поисках заработка и удобного дома, однако, вплоть до развода, так ничего и не нашли. Честеру было шесть, когда родители, признав, наконец свою ошибку, разошлись со скандалом, как корабли в море во время шторма. Честера, не смотря на противостояние супруга, мать забрала с собой, старшая же дочь — на тот момент девятилетняя Хейли — предпочла остаться с папашей.
Так они переехали в Джуно — возлагая не торопившиеся себя оправдывать надежды на крупный город. Честера, с горем на пополам, определили в школу (с которой он несколько раз чуть не был отчислен), а Кейли устроилась работать в забегаловку при заправке;

+

>>> О таких как он говорят — "колония по нему плачет" — и, честно говоря, в чем-то говорящие правы. Честер всегда был трудным ребенком — вспыльчивым, своенравным, упрямым. Он был таким и до развода родителей, таковым остался и после. Только вот если прежде узда в виде грозного папаши, не чурающегося драть детские задницы за дело и впрок, была для чрезмерно свободолюбивого и непокладистого Честера хорошей отрезвляющей мерой, то с разводом родителей он, что называется, пустился во все тяжкие. Нет, он не стал плохим (да и не был таковым, если уж говорить на частоту), просто куда было слабохарактерной и ветреной Кейли уследить за "уличным" ребенком. К тому же, если принять во внимание тот факт, что она была куда сильнее увлечена поиском нового мужчины.
Эти почти пять лет Честер рос как придется — воспитываемый прежде в духе "работай руками, гуляй ногами, меньше залипай в ящик, не ломай комп и учись все делать сам", теперь, оказавшись среди сравнительно домашних детишек, привыкших к уюту и благополучию, Райан, чей бэкграуд и интересы существенно отличались от интересов сверстников, просто не смог найти себе подходящую компанию — в классе, из-за бедности, неотесанности, сквернословия и отсутствия знаний в современной моде Честер быстро стал изгоем, которого, по-началу, пытались прессинговать, а затем, нарвавшись на серьезный отпор — просто начали игнорировать. Он, разумеется, ходил на бокс и занимался разными другими видами деятельности, но в конечном счете и там компании не обрел. Само собой разумеется, что подобное, в совокупности с полным отсутствием развлечений дома, гнало его на улицу. А где улица — там проблемы...
Он прибился к компании ребят постарше — точно таких же оборванцев, как и он сам. Принялся шляться с ними везде и всюду, лазить куда не положено, наблюдать за тем, за чем не следовало, делать, что не стоило. Несколько раз труперы ловили его то на воровстве, то на проникновении, то на распитие алкоголя, то еще на чем-то. Несколько раз Кейли приходилось забирать его из отделения. Ей даже угрожали лишением родительских прав, вот только "отделалась" от ребенка она сама и совсем иным способом;
Это был октябрь 2016-го — холодный, снежный, ветреный месяц. После очередной смены Кейли просто не вернулась домой. Она не оставила записки, не позвонила, не предупредила — растворилась и все тут, не оставив никаких следов. Копы отыскали ее уже после того, как спустя почти два месяца жизни в одиночестве, Честер попался на очередной краже — на обезображенное, частично съеденное и поддавшееся разложению тело случайно наткнулся егерь... В трехстах километрах от их дома.
В начале января, решением суда, Честера вернули под единоличную опеку его отца, вместе с которым они, через некоторое время, вынужденно перебрались в Канаду.

>>>Честер сложный мальчишка. Закомплексованный, одинокий, злой. Он привык матерой провинциальной жизни и суровым, консервативным взглядам на жизнь своего отца, которые, вопреки его желанию, во многом сформировали отношение Честера к окружающему миру. Он выносливый малый, далеко не глупый (мог бы учиться хорошо, если бы уделял школе время), в общем-то работящий. Не мямля и не нытик — за словом в карман не полезет, да и трусом его назвать не получится. Одновременно неуверенный в себе и чрезмерно самоуверенный. За жизнь особо не держится — постоянно лезет в передряги, попросту не умея наслаждаться спокойствием. Стабильно доводит отца, за что часто бывает бит. Соседи и полиция о ситуации знают, но остаются на стороне родителя;

Пример вашего поста:

Пример поста.

Натужное гудение компьютерного кулера, за долгие часы звучания, превратилось в ошибочный вариант тишины, воспринимаемой отвлеченным на более значимые вещи мозгом, как нечто данное по-умолчанию. Эдакий дефолтный вариант, на который программируется настраиваемое обстоятельствами сознание. Показатель нормы - не природный и не естественный, но взятый за эквивалент. Такой, в котором тонут все прочие, - но лишь негромкие, - звуки, такой, в котором теряется время и не находится шансов для тишины естественной, натуральной, отвлекать и перенимать на себя внимание тем, что называется ее “звоном”, такой, который задворками, быть может музыкального, слуха воспринимается как некий равномерный ритм, позволяя обычному шуму из проходящего сквозь вращаемые с огромной скоростью лопасти воздуху слышаться мелодией, простой до математического расклада.
Этот мелодия, этот ритм, в общем-то не существующий на самом деле, но от того все равно звучащий в мыслях у Виктора, легко читался по подрагивающей под стулом ноге, обутой в давным-давно стоптанный и некогда являвшийся белым, но посеревший от времени кроссовок, чье равномерное такту покачивание, подобно дерганью рукой в ментальной математике, говорило о том, что владелец этого повидавшего виды предмета обувки что-то активно запоминает и вычисляет.
На самом деле - так оно и было.
Подтянув к себе одну ногу, сгорбившись, и едва ли не уложив подбородок поверх дырки в джинсах, сквозь которую виднелась затянувшаяся кровавой коркой грязная ссадина, Вито напряженно всматривался в чрезмерно заваленный в холодную гамму монитор, на котором, разделенные манипулироемой вертикальной линией, бежали строчки программного кода, на первый взгляд совершенно идентичные.
Глаза мальчишки, давно уже покрасневшие от напряжения и неприятно саднящие, цеплялись за команды, функции и значения, сверяя попеременно показатели левого фрэйма с правым. Его лицо, посеревшее и словно бы немного отекшее, не выражало решительно никаких эмоций, кроме пробирающейся глубоко изнутри и читающейся по поникшему рту да синякам под глазами вековой усталости. Он был похож на главного героя истории о Бенджамине Баттоне, с той лишь разницей, что лицо его, выглядя молодым, таковым отнюдь не воспринималось, да и жить ему, в противопоставление главному герою, предстояло в плюс, а не в минус.
По крайней мере до тех пор, покуда он не решит иначе.
Он просидел недвижно в этой позе еще часа полтора, - не меньше, - время от времени закрывая один файл и открывая другой. Строки перед ним менялись, их значения тоже, и лишь деятельность Виктора не отличалась ни на йоту - он все так же, все с тем же напряжением, всматривался и вчитывался в код, силясь найти отличие хоть в одном знаке. Выявить хоть одну ошибку. Но тщетно. Данные были совершенно идентичны.

Значение на циферблате дешевого китайского будильника, стоявшего от него по левую руку, перевалило за половину третьего ночи, когда он, наконец-то, обратил на него внимание. Мускулы на лице Виктора дрогнули, рот скривился ни то в разочаровании, ни то в раздражении, а над дефолтной тишиной раздалось хриплое “Черт!”.

Магвар опустил вниз уже затекшую ногу, до хруста распрямил спину и потянулся на стуле, заламывая руки и затяжно, но беззвучно зевая. На пересохших глазах тотчас обильно выступили слезы, что под тяжестью гравитации моментально рухнули вниз, заструившись по щекам. Виктор спешно их вытер и подцепил пальцам лежавший вниз монитором смартфон.

“Я все проверил. Чисто. Если ошибки где-то и есть,
то точно не в присланных файлах. Пришли мне, что говорит система.
А лучше дай доступ - зайду, гляну сам.”

Короткое сообщение в чат по-имени “Тони” и Виктор снова кладет телефон на стол экраном вниз, на секундочку замирая взглядом на дате.

Тринадцатое мая.
Он и не думал, что сможет забыть так скоро.

Еще год назад эта дата была вторым по важности, после Рождества, праздником в году. День рождения своей матери Виктор любил неизменно сильнее, чем день собственного появления на свет. Было в этом что-то более значимое - доставлять радость другому, радоваться за другого, обнимать утром, целовать в висок и дарить ей какую-нибудь ерунду, на которую у него с трудом хватало накопленных денег, но которую она всегда принимала с искренней благодарностью. Было в этом что-то значимое - в понимании того, что эта женщина, - эта прекрасная, восхитительная, по-своему сложная и не всегда понятная женщина, - не просто мать в его жизни, не просто человек, который его растит, воспитывает и содержит, а та, кто является центром его жизни: его радостью, его проблемами, его помощником, его карателем, его другом. Его ответственностью.
Виктора никто не учил тому, что он в ответе за свою мать. Ему никто не навязывал этой мысли и никто подобного от него не требовал. Это ощущение пришло к нему само и теперь, спустя все эти годы, Магвар уже не мог сказать - в какой именно момент оно в нем поселилось. Оно просто было с ним. Жило под кожей словно бы всегда и обострялось в те моменты, когда рядом появлялось что-то или кто-то, кто был способен причинить Кэтрин боль.
Поэтому Виктор часто бывал немил - неприветлив, груб, и даже немного жесток с теми, кто окружал ее мать и, так или иначе, мог негативно влиять на ее настроение. Он с малых лет напряженно относился ко всем ее коллегам и воспринимал в штыки практически каждого ее ухажера. Не ревнуя, нет - но опасаясь. Ощущение, что в один момент в их жизни может появиться кто-то, кто причинит ей действительно большое зло и отнимет ее у него беспокоило Виктора сколько он себя помнил.
Так и случилось.
В том году они отпраздновали ее последний день рождения.

Вито отвел взгляд от циферблата, прикрыл веки и тихо выдохнул - воспоминания того дня все еще были слишком ярки.

Он просидел так несколько минут, - прокручивая кадры диафильма их прошлого под сомкнутыми веками, - и только после этого неспешно поднялся на ноги, вдруг ощутив, как вся пустота этого мира окружила его смертельным кольцом завязанной в удавку веревки. Словно в эту самую секунду жизнь, или что-то иное, неведомое, бессердечно заявило Виктору, что оно с ним еще не закончило.

Минутой позднее Магвар принудительно заблокировал компьютер и практически наощупь, по темноте, вышел в коридор. Не смотря на ужасную усталость и противно ноющие из-за того ноги, мальчишка понимал, что даже пара сильнодействующих таблеток, прописанных около года назад доктором, не помогут ему уснуть этой ночью. Пусть он даже сию секунду насильно уложит себя в кровать, пусть до утра не прекратится дождь, пусть он испробует все доступные ему методики расслабления - ничто из этого не принесет нужного результата.
Легко коснувшись пальцами холодного металла дверной ручки, Вито легонько толкнул ее, приоткрывая. Дорожка холодного лунного света, скользящая от невысокого окна, вырывала из мрака ночи две обнаженные фигуры, сплетенные после любовных утех, частично покрытые простыней и мирно спящие. Виктор задержал пустой взгляд на одной из них, женской. Сегодня ею была не то мулатка, не то негритянка, с длинными сильными ногами, широкими бедрами и нетронутой детьми, большой и пока еще упругой грудью.
Не испытывая ничего кроме отвращения от увиденного, он тихо закрыл за собой дверь и ушел на кухню. Здесь Виктор, наконец, позволил себе включить свет и тотчас скривился от рези в глазах.
На каменной поверхности столешницы, сравнительно нового кухонного гарнитура, одиноко покоились три пустых стеклянных сосуда: бутылка из-под рома да два стакана рядом с нею. Подойдя ближе, Виктор ухватил бутыль за горло и чуть покачал ее в руках, дабы убедиться, что внутри действительно ничего не осталось, а после, с плохо скрываемым разочарованием, водрузил ее на место.
Эта ночь, судя по ее началу, обещала стать о-очень длинной.

Не изыскав для себя более удачного варианта, мальчишка покинул дом пятнадцатью минутами позднее и, выйдя за пределы частной территории, вскочил на скейтборд, начав свой медленный спуск вниз с длинного пологого холма, на вершине которого располагался арендованный Джеком для их временного пристанища дом.
В Лос-Анджелес они перебрались, без малого, пол года назад. Срок, если так рассудить, вовсе небольшой, но отчего-то оказавшийся вполне достаточным для того, чтобы Виктор, вопреки голосу здравого смысла, умудрился обзавестись связями (и ситуациями), явно чрезмерными для двенадцатилетки. Так, опуская тот факт, что за эти неполные полгода его уже успели отчислить из одной из школ, а также то, что он вплотную подобрался к торговле всякими, не слишком полезными для здоровья препаратами, к “достижениям” Виктора можно отнести 2 задержания за кражу и 4 за нарушение общественного порядка, интеграцию во вполне серьезный преступный синдикат, занимающийся, в глобальном смысле, компьютерным терроризмом, а в случае с мальчишкой непосредственно - хищением (пусть и в примитивных случаях) персональных данных в частности, а также массу полезных, хоть и не всегда безопасных знакомств, одним из которых, к слову, Виктор и вознамерился воспользоваться этой ночью.

Джованни Кабрера - венесуэльский эмигрант с итальянскими корнями, держал на границе города небольшой дешевый бар, носивший, быть может, не самую лучшую, с точки зрения безопасности и благополучности, репутацию, но неизменно отличавшийся хорошей кухней. Бар, в общем смысле, являлся нейтральной территорией - расположенный между зонами трех враждующих группировок, он был, своего рода, могильным камнем, к которому (а в нашем случае - в который) приходили на переговоры. Месье Кабрера, стоит отдать ему должное, сумел найти грамотный подход к каждой из сторон конфликта, в силу чего те, за небольшую мзду, каждый в своей мере, огораживали Джованни от проблем с законом, образуя, тем самым, нескончаемый цикл взаимопомощи. Драки здесь редко привлекали внимание властей, посетители редко жаловались на визиты проституток, а даже если и случалось такое, что легавые устраивали налет на бар - всегда находился в верхушке штата какой-то добрый самаритянин, который помогал дипломатично замять дело. С Виктором же Кабрера свели дела его младшей дочери - юная Луиза была с Магваром примерно одного возраста и училась в параллельном классе. Так уж получилось, что внешностью она обладала посредственной, фигурой напоминала сильно откормленную лысую кошку, да и ни твердости характера, ни изворотливости своего отца не унаследовала, в связи с чем неизменно становилась центром сосредоточения насмешек и издевательств одноклассников. Молодые и борзые, только-только познавшие первые гормональные всплески, и неизменно возносящие себя над теми, кто, по их мнению, хоть в чем-то им уступает, дети издевались над девочкой каждый божий день, чему пришедший в учебное заведение в середине года Виктор был, по-началу, молчаливым свидетелем. Быть может таковым бы он и остался, не выйди, в определенный момент, данная ситуация из-под контроля.
А дело сложилось так - однажды вечером среди учеников их классов стало разлетаться отвратительное видео, в котором некоторые из одноклассников Виктора записывали на камеру то, как Луизу, после занятий, в какой-то подворотне сначала насильно раздевают до пояса, а после - забрасывают каким-то жиром, грязью и поносят “шлюхой”. Наутро, придя в школу с велосипедным насосом, Виктор, не вдаваясь в подробности, избил всех четверых зачинщиков, отправив надолго двоих из них в больницу.
Разбор полетов был хоть и недолгий, но безжалостный - отчислили всех пятерых, на учет поставили тоже. Джек, впервые в жизни оказавшийся на ковре перед директором за не свои промахи, не смотря на все аспекты ситуации, пообещал Виктору “шкуру с него содрать, если он еще хотя бы раз устроит что-то подобное”, ну а мистер Кабрера - назвал Виктора своим другом и сообщил, что отныне мальчишка может всегда на него рассчитывать.

Было уже почти четыре часа утра, когда Магвар, наконец-то, толкнул дверь бара на окраине города. В жарком, несмотря на льющий снаружи дождь, помещении, заволоченном сизым туманом сигаретного дыма, играла старая музыка в стиле кантри-рок, дрейфовали вперед-назад пьяные и не очень тела, звенели бутылки, стаканы и громыхала посуда. Несмотря на раннее утро среды, здесь было многолюдно и не ко времени шумно.
Притормозив на входе, чтобы снять с себя, стряхнуть и снова надеть черный легкий бомбер, Виктор следом подхватил скейтборд за деку, увернулся от какого-то покачивающегося, объемного и явно сильно нетрезвого тела, и прошел вглубь помещения, очутившись перед барной стойкой.
- Эй, - обратился он к бармену - худосочному мужичку с длинными сальными патлами, подвязанными банданой. - Можно мне ваш фирменный бургер, только без лука, и двойной Маклеодс Айла?
- Лет тебе сколько, мелюзга? - Не слишком-то приветливо отвечал бармен, не торопясь выполнять его заказ.
- Я от мистера Кабрера, - словно не слыша вопроса сообщил Виктор. - Можете ему сообщить, он в курсе.
- Лет тебе, говорю, сколько? - Все не унимался патлатый.
- Пятнадцать, - сухо отозвался Виктор и прежде, чем кто-то успел ему возразить - вытащил из кармана и положил на барную стойку искусно подделанные водительские права.
- Говоришь, ты с мистером Кабрера знаком? - Бармен подхватил его документы, скептически повертел их в руках, нисколько не скрывая, что он ни на секунду не купился на этот развод, а после крикнул какому-то ниггеру, что все это время молча стоял неподалеку. - Эй, Майк! - Он кивнул на Виктора как бы говоря “у меня тут проблемка”, но названный Майком лишь безразлично пожал плечами - несовершеннолетние сопляки в заведении его, как вышибалу, сегодня явно не занимали. - Что ж пацан, - бармен подхватил одну из бутылок, наполняя ее содержимым не самый чистый тумблер, предварительно опущенный на стойку перед Виктором. - С тебя тридцатка.
- Спасибо.
Расплатившись и забрав напиток, мальчишка скупо улыбнулся бармену, вновь подхватил пальцами скейтборд и, виляя между нетрезвыми телами, принялся искать свободное место, найдя его, в конечном итоге, в самом темном и самом душном углу бара. Он поставил виски на стол, прислонил доску к стене, скинул с себя промокшую куртку и в очередной раз потеребив мокрые волосы, забился в самый угол неудобного жесткого дивана и, чуть пригубив обжигающий маслянистый напиток с явным торфяным послевкусием, принялся ждать заказ.

В принципе, в рамках сюжета реального "Убийства" (ну, условно реального), я бы с огромной радостью поиграл где-нибудь персонажем, по характеру близком к Пуле. Только мальчишкой на года два ее младше.

Знаю, странный запрос)
Но че т прям прижало.

п.с.: заявка не предполагает слэша и инцеста. это и так очевидно, но я шишек набил, поэтому считаю нужным предупредить.

Отредактировано you shall not pass (03-08-2020 20:50:49)

+1

46

Форум: Pinot Grigio
Текст заявки: Девушка родилась в Хэмптонсе, в довольно бедной семье. Отец был рабочим на заводе, мать - домохозяйкой. Девочка с самого детства была предоставлена сама себе. Но вместо того, чтобы целыми днями тратить время в пустую, девочка устремилась в обучение. Уже в четыре года она научилась читать, в пять писать, в шесть - складывать двузначные числа. Она много читала, .была настоящим полиглотом, удивительно развитый ребенок.  Ее отец же тем временем был уволен с работы, семья лишилась единственного источника дохода, и тогда, вместо того, чтобы найти другую работу, отец стал придумывать план идеального ограбления. Думал-думал, и не додумал, отца убили снайперы через полчаса после начала ограбления монетного двора США в Вашингтоне. Семья получила небольшие выплаты, а затем мать отправилась на заработки, и тогда Амелия осталась совсем в одиночестве целыми днями. Время шло, девочка с потрясающим складом ума росла, превращаясь в девушку-гения. Ее недолюбливали в школе из-за этого, но ее это особо не волновало. Закончив школу в Хэмптоне, Амелия переехала в Нью-Йорк и поступила в университет менеджмента и финансов на специальность бухгалтера. Учится было немного скучно, но учеба давалась легко. В двадцать три года девушка закончила университет с отличием. И вот тогда ее нашел ее родной дядя - брат ее отца с предложением завершить дело, начатое отцом.
А теперь внимание. Эта заявка подойдет только для тех, кто смотрел сериал Бумажный дом от Нетфликс. Потому, как только знающий этот сериал человек сможет выстроить со мной интересный сюжет.  Хочу много закруток, интересную игру, обсуждения и предложения как все похитрее завернуть. Приходи же, из нас будет орошая пара)
Ваш персонаж: Клайд Фалкон родился в семье Ромео и Джульетты двадцать первого века, а точнее в семье полицейского и дочки владельца сети ресторанов в Хэмтонсе. Глава семейства этот брак не одобрил и выгнал дочку. Чета Фалконов жила неплохо, очевидно, Стивен, отец Клайда, брал время от времени взятки, но утверждать этого наверняка нельзя. Однако, когда Клайду было 13, его отца разжаловали из лейтенанта в сержанты. Что стало тому причиной для Клайда до сих пор остается тайной. Это понижение плохо сказалось на семье Фалконов, начались вечные ссоры, скандалы между родителями. Когда Клайду было четырнадцать лет, его отец подал в отставку и стал работать в охранной компании. Но это продолжилось не долго: вскоре отец Клайда погиб в драке. Именно поэтому Клайд выбрал профессию полицейского - в его подростковых глазах отец остался героем. После смерти Стива дедушка Клайда простил свою дочь и помог вдове и своему внуку, обеспечив их средствами для существования. У четы Фалкон достаточно денег, чтобы не работать, и Кера, мать Клайда, так и делает. Клайд же отучился в полицейской академии, как и хотел и уже работает сержантом. Зачем ему это? Поди знай... На данный момент Клайд живет в таунхаусе неподалеку от центра Хэмптонса, иногда навещает мать. Ведет беспорядочные половые связи, ни разу не имел серьезных отношений, и уж тем более никогда не жил с девушкой. Клайд был единственным ребенком в семье, и это сказалось на его характере. Он немного самолюбив, уверен в себе. Честен, имеет хорошее чувство юмора, развитое чувство справедливости. Считает уныние самым худшим выходом из ситуации, поэтому вы никогда не увидите его в таком состоянии. Вежливый со старшим поколением, всегда производит хорошее впечатление. Ненавидит угнетенных и нудных людей, часто избегает их общество. Прямолинейный, но следит за своим языком. Знает, что иногда свое мнение лучше оставить при себе, а иногда - встряхнуть. Хороший друг. У Клайда много вредных привычек, ими он не гордиться, но и не прячется за гаражами. Всегда чувствует грань между "можно еще" и "уже хватит".
Пример вашего поста:

Пример поста

Меня очень насторожила фраза Чарли "мы же друзья". В голове засела мысль о том, что между нами снова что-то случилось, но я не стал расспрашивать Чарли. На следующий день, когда я уже более менее пришел в себя и не вырубался каждые десять минут, я более основательно поговорил с мамой и узнал, что мы с Чарли расстались. Новость вышибла меня из равновесия, я стал винить себя, что я опять все умудрился просрать. Еще через день, когда у меня уже появилась возможность двигать руками и даже чуть чуть отрывать тело от подушки, я узнал из источников СМИ, что Чарли выходит замуж. Поганое чувство, что она бросила меня ради Чедвика пока я был в коме вселилось в мое сознание, хотя я понимал, что это не правда. Однако, даже приняв тот факт, что мы расстались, я не мог понять почему она так быстро выходит замуж. Двадцатого мая я узнал о дате свадьбы, я хотел понять почему Чарли приняла его предложение, но Чарли не приходила. Конечно, ведь у нее свадьба.
Двадцать первого и двадцать второго мая я звонил Чарли, несколько раз, но Чарли не брала трубку. Я хотел поговорить с ней, выяснить что же случилось между нами, но слушал лишь гудки. Я послал несколько смс с просьбой перезвонить, но не получил ответа. Я чуть не разбил голову себе об стену от своей безысходности, злясь на себя, что я лежу здесь пластом и не могу остановить ее. Врачам пришлось вколоть мне успокоительное, и я уснул. А когда проснулся, было уже двадцать третье мая.
Я научился сидеть на кровати, но вставать еще не пытался, врачи сказали, что мне придется учится ходить заново из-за штырей и атрофии мышц. Ноги не гнулись в коленях, Мне сняли гипс с руки, но на меня напала какая-то апатия, врачи говорили, что я долго буду восстанавливаться, хромать. В какой-то момент я обозлился на то, что со мной случилось, винил всех вокруг (мысленно, правда). И тут пришла Чарли.
-Привет. - сказал я, садясь на кровати. Ее не было почти неделю, но это было понятно, свадьба.. От одной только мысли я сжимал зубы до боли.
-Нормально. - проговорил я, взглянув на девушку, и только сейчас заметив кольцо. Не слухи, правда. - Ничего страшного, миссис Чедвик. - проговорил я, - отведя от нее взгляд. - Дела.. я все понимаю. - я пытал мать о том, что она знает об этой свадьбе, я видел по ее глазам, что она знала о свадьбе, но ничего не говорила.
-Хорошо выглядишь - проговорил я, взглянув на девушку и снова сразу отведя взгляд. Во мне бушевала такая ярость, что было трудно сдержаться и не нагрубить ей. Я был благодарен Чарли, но злость все же перевешивала. Но комплимент я сказал ей искренне,.
-Поздравляю. Извини, что не приготовил подарок, поздно узнал. Беременна? - спросил я, признав эту теорию желтушников весьма правдоподобной иначе почему так быстро? Может, месть? Нет, Чарли не глупая девушка, она бы не стала выходить замуж только для того, чтобы побесить меня. Было трудно подсчитать сколько Чарли должна была быть с Чедвиком, чтобы узнать о беременности. Может, изменяла?.. Нет, тоже не поверю.
-Почему не сказала? Почему не брала трубки? Ни одной секунды не могла выделить чтобы поговорить со мной? - лучше бы я умер.

+1

47

нашел

Текст заявки: Ищу уже наверное классику, но что-то не везет... М+М, 3 лицо. Предпочитаю посты в 3-5 тысяч символов. Хочу гореть идеей, спешить писать посты. Да, объективно я вряд ли смогу писать больше поста в день, но и этот пост должен быть написан с вдохновением. Хочу открыть пять, десять отыгрышей, играть в альте и реале параллельно кучу историй с персонажами. А потом создать вторых, третьих, пятых...  Хочу чувствовать персонажа, греть историей. Предпочитаю персонажей от 30 лет, чего жду и от Вас. По внешностям достаточно консервативен - предпочитаю популярные, но быстро договоримся. Хочу игру со стеклом, страданиями, эмоциями.
Пример вашего поста:

Пример поста

Когда тебе всего четырнадцать, и ты пытаешься найти свое место в мире, то просмотр сериалов-  далеко не лучшее, что может помочь с выбором. Маркус и не думал, что в кино все, что показывают, реальность, но когда мы смотришь такой красивый сериал, как «Скорая помощь», где поочередно влюбляешься то в кудрявую медсестру, то в строгого рыжего врача, то мир кажется именно таким, как там, в сериале. Ничего удивительного, что после школы Уолш выбрал для себя именно медицинский колледж, не особенно представляя, что помимо красивых медсестер в халатах, а также круглосуточных дежурств с ними придется столкнуться с невероятно сложным обучением, теорией, мертвым языком, а главное, с потерями. Каждый день в приемном отделении скорой помощи был мало похож на сказку, причем настолько, что пару раз Маркус искренне считал, что пока он интерн, стоит сменить свою специализацию. Но снова и снова, приходя на смены, он понимал, что его место именно в приемном отделении. Поэтому ничего удивительного в том, что став ординатором, он прочно решил обосноваться в одной из самых крупных государственных больниц города. Аварии, эпидемии, просто сложные судьбы… -  он стойко все выносил, никогда не жалуясь, продолжая изредка после работы смотреть свой любимый сериал и с удивлением отмечать, что доктор Ковач или Картер куда сексуальнее той же Кордей. Да, осознание собственной ориентации сначала пришло лишь в теории, и лишь потом, спустя годы, Маркус понял, что он бисексуален, причем скорее склонен к мужчинам, хотя от красивой женщины тоже никогда нос не воротил, считая, что интерес, уважение и любовь свойственны скорее к человеку, чем к тому или иному полу. Просто с мужчинами все было намного проще и понятнее, а зачастую и приятнее в сексуальном плане.
Впрочем, о какой личной жизни могла идти речь, когда Маркус работал сутками? Сутки на работе, день или два дома, взять немного сверхурочных, чтобы к тридцати шести возглавить терапевтическое отделение скорой помощи. Наверное, спрятаться в бумажки на тот момент казалось ему проще, ведь он устал терять людей, а это было неизбежно, но… Все равно от себя не спрятаться, поэтому бумажная работа оставалась на ночь, а весь день он пытался помогать людям, вспоминая о себе лишь пару раз в месяц, когда организм и уставший мозг буквально вопили от усталости, ужаса и одиночества.
Очередная суточная смена затянулась почти на две, и когда Марк обнаружил, что уже шесть вечера второго дня, как он на работе, то он поспешил принять душ в ординаторской, нацепить приличную рубашку их тех, что хранились в избытке в его кабинете, и лишь после этого направиться на поиски ужина. Надежды на то, что в холодильнике что-то хранилось, практически не было, ведь никто о нем уже давно не заботился. Растворимый суп, протеин или хлебцы -  пожалуй, только это и можно было найти в его холостяцкой берлоге, которую он специально снял в отвратительном районе радом с железнодорожной станции, чтобы домой его тянуло как можно меньше.
Тем не менее, сегодня он ужинал в небольшом, но достаточно популярном среди завсегдатаев баре в центре Манхэттена. Он заказал стейк с картошкой, и как только закончил ужин, пригубил немного виски. Завтра у него выходной, и можно доставить себе немного хотя бы гастрономического наслаждения. Он пересел поближе к окну, по старой привычке просто рассматривая лица тех, кто приходит в бар. Бокал сменился бутылкой, и Маркус никуда больше не спешил. Вот пришли милые девушки, празднующие чью-то свадьбу, а вот и группа мужчин в костюмах, тут же и просто завсегдатаи,  пришедшие вдали от жен пропустить пару бокальчиков.
Вечер погружал город в свою тьму, люди менялись, а взгляд Маркуса все больше вычленял из группы пришедших коллег одного мужчину. Чертовски красивого… Тонкие руки так нежно обхватывали ножку бокала, покачивая его, а эти кудряшки просто сводили блондина с ума. Он держался как можно дольше, позволяя себе лишь мимолетные взгляды, но эти тонкие нежные губы и глаза цвета рассветного неба просто вывели его из равновесия, когда он поймал на себе случайный взгляд незнакомца. Кажется, вино в  его бокале заканчивалось, да и чем черт не шутит? Конечно, Маркус уже был немного навеселе, но ведь он ничего плохого не делает, и никого не заставляет ничего делать…
Он берет в баре бутылку сухого красного и просит сразу открыть, цепляя для себя еще один бокал, после чего подсаживается за стол к мужчине, слабо улыбаясь.
- Кажется, пока я встал, мой столик заняли, а Вы здесь в одиночестве, и у меня тоже вино… Кажется, это судьба? Не против, если я присоединюсь ненадолго? Что-то не хочется спешить домой, -  говорит он честно, ведь его стол и правда заняли. К тому же, Уолш всегда умел располагать к себе людей. Но сейчас в его голове играли мысли, далекие от медицины или дружбы. Выпив достаточно, он просто хотел узнать, насколько этот незнакомец нежен в прикосновении, какой у него голос, как невинно его глаза будут смотреть на Уолша, когда по окончании вечера он прижмет его к себе ради поцелуя. Все в этом мире крутится вокруг низменных желаний, но несмотря на то, что Маркусу сейчас и правда хотелось бы секса, он не привык к отношениям без обязательств, поэтому буквально насильно уводил себя в сторону флирта и надежды на взаимный интерес. А пока стоило прощупать, есть ли у него шанс.
- Меня зовут Маркус Уолш, я работаю здесь неподалеку, в основном с бумагами… И простите, но я весь вечер наблюдал за Вами. Вы так задумчивы…. У вас чудесные глаза, мне просто стало интересно, умеете ли Вы улыбаться? – Он сам улыбается достаточно мягко и нежно, после чего наполняет два бокала вином, рассматривая черты шатена вблизи. – А как зовут Вас?

Отредактировано The Crypt of Tears (03-08-2020 14:46:05)

+2

48

поднимаю

Текст заявки: не буду кидаться высокопарными фразочками о том, что человеку нужен человек для всяческих душевных успокоений, ибо найти этого самого человека можно и не здесь. разумеется. мне же нужен соигрок, с которым и в огонь, и в воду, и стебные эпизоды (а почему нет, когда любителей драмы развелось чуть ли не на каждый квадратный метр?) играть вполне себе можно. как-то так вышло, что в один момент вдохновение радостно помахало мне ручкой и ускакало в закат, соответственно, все, с кем играла, оставили меня справляться самостоятельно. и это нормально, впрочем.
теперь же, когда мне отчаянно не хватает вотэтоговотвсего, начинать с нуля в гордом одиночестве как-то не хочется.
первое и, пожалуй, почти самое главное. я играю фэмслеш, без вариантов, но с различными его вариациями. инцест, твинцест, все такое - тоже могу, нц, если вдруг кому-то важно, - да, но не в каждом эпизоде, Мерлин упаси, а то знаю, есть любители.
второе. мне очень важна грамотность, пусть я и написала это все без заглавных букв, и вы вполне можете кинуть мне претензию (ха), но вряд ли смогу играть с человеком, который хоть и лапушка, но пишет "я аглинулся пасмотреть не аглинулась ли она". ну, вы поняли.
третье. я не очень общительный человек и не готова быть на связи 24/7. у меня семья, работа и куча дел вне форумов, а они - исключительно приятное отвлечение от реальной суматохи. посему, если кто-то ищет исключительно такой формат, увы, нам не по пути. да, безусловно, просто кидать посты друг другу и на этом все - ужасно, и я сама не в восторге от подобного переброса. пишу к тому, что просыпаться каждое утро и бежать к вк/инстаграмму/телеграмму для того, чтобы пожелать доброго утра - не ко мне. поддерживаю беседы, сюжеты, могу стать личной жилеткой и так далее, но только без круглосуточного общения. это заранее, чтобы в дальнейшем не было сюрпризов.
четвертое. впрочем, мы можем играть и не только на реале, но это уже после, как кто-нибудь надеюсь появится х) я не зациклена на определенных внешностях, люблю искать новое и необычное хаха от вас жду того же) как и от готовности играть не только на реале.
очень жду и надеюсь, да. пишите в лс, обменяемся постами и мнениями, потом перейдем в какое-нибудь более удобное приложение.
ниже пост, он не совсем "свежий", но что нашла.
Пример вашего поста:

Пример поста

Это я во всем виновата.
Вдолби себе как мантру, Хант, и не удивляйся мгновенной карме.
Впрочем, последние несколько лет я жила в напряженном ожидании — то ли кары свыше, то ли мести обиженных родственников. Ярых последователей тех, кого я успела засадить за решетку. Знаете, сколько судей нанимают себе личных охранников, потому что у какого-то мудака слишком много денег и длинные, выползающие за пределы тюрьмы руки? Не веду статистику, но на моей памяти пару человек удалось задушить обычной веревкой, поймав предварительно на выходе из каких-то баров.
Сильные мира сего тоже любят выпить. Развлечься с незнакомой девушкой. Подставить свою жизнь под удар — чем не хобби? Вот только платить за минуты удовольствия приходится порой слишком высокую цену. Когда над тобой захлопывается крышка гроба, уже ничего значения не имеет.
Все эти шрамы, покрывающие ее тело...сквозь пары горячей воды силуэт почти размазан, и первые секунды кажется, будто на Джеймс всего лишь плохо смывшиеся остатки красок. Черной, красной, синей, желтой. Они покрываю кожу невнятными рисунками, и один лишь художник способен раскрыть истинное предназначение шедевра.
Шедевра, нарисованного на человеческой жизни.
Я могу назвать художников поименно, а потом снова послать ребят, чтобы упечь за решетку теперь и их. Шавок Рика, посмевших сотворить такое. Вот только ни оснований, ни доказательств для ареста у меня нет — они, должно быть, слишком хорошо прикрыты. Я бы и Рика не нащупала, не попадись на моем пути одна прехорошенькая блондинка, не вздумай она переспать с копом, отдаться в мои руки целиком, зачем-то выдавая одного из самых опасных преступников города. Она ведь прекрасно понимала, на что шла. Но почему именно мне? Почему именно сейчас? Неужели собственная жизнь для нее не так уж и важна?
Впрочем, все это похоже на псевдофилософию. Я наверняка не узнаю, какие силы небесные сподвигнули Джеймс на сие безумство, а она..хотя, нет, свою благодарность успею выразить. В полной мере.
Продолжаю корить себя за случившееся, пока взгляд мой по-хозяйски обходит тело девушки, совершенно не смущаясь наготы. Мы ведь видели друг друга такими, верно? Мы касались друг друга. Стонали, прижимаясь каждой клеточкой тела. Так зачем же ей прятаться? Тем более сейчас, когда я хочу помочь, а не продолжить истезать ее белую кожу.
Девочке досталось. Девочка виновата сама.
И я вместе с ней.
Сколько я видела таких, испещеренных, исколотых, избитых? Забытых на обочине, не принятых и не понятых? Души, тянущиеся к тому, кто способен подарить хотя бы толику тепла. Скольких предают, танцуют на их костях посмертные танцы и выгрызают из воспоминаний, лишь бы не дать слабину, напоровшись вновь? Мне стоило бы, пожалуй, работать психотерапевтом — так уж вышло, что в душевных ранах я разбираюсь ничуть не меньше. Но, к счастью, не имею с ними дела каждый чертов день.
Сколько я видела таких, а что толку? Они проходят вереницей, сплетая руки, и почти никогда не останавливаются. Размазывают лица. Стирают голоса. Дают себя забывать. Их души покалечены, как и тела. 
Скольких я хоронила? Они снятся мне в страшных снах, заставляя просыпаться среди ночи, кричать в подушку, чтобы не разбудить очередную девчонку, так неловко попавшую в мои объятия, когда совсем не скромная моя персона в очередной раз пыталась забыться. Они преследуют меня — словно бы это я виновата в их смертях. А я виновата. В том, что не смогла отомстить.
Они все должны гнить за решеткой.
Делаю шаг. И еще шаг. Между нами не должно быть расстояния. Ни единого сантиметра. Я должна видеть всю тебя, чтобы знать, кого и, главное, как наказать. Они ответят за каждый шрам и каждую гематому. Они будут блевать собственной кровью.
Сжимаю руки в кулаки, выдыхаю, так, чтобы Джеймс не заметила.
— Нет, — не прикрывай — хочется сказать, чтобы иметь возможность рассмотреть все до конца. Как больной скульптор, любующийся результатами, — испорченный мелкими порезами мрамор, которому не суждено стать прежним. Я ведь тоже причастна к тому, что с ней сделали.
Прости меня, Джеймс.
— Не мерзко, — мотаю головой и ловлю ее взгляд. Всего на мгновение. — Думаешь, я не видела вещей похуже? — фыркаю, стараясь ничем себя не выдать, — или забыла, кто я? — фраза, предположим, была лишней, но в моем стиле. Все еще стою рядом, пока она натягивает футболку, и с трудом сдерживаюсь, стараясь не отвесить смачный подзатыльник. Не останется, да. Быть послушной девочкой в моей квартире — ее призвание.
Теперь послушной, да. Ибо мы уже увидели, что бывает, когда от меня уходят без моего же ведома. 
Сразу столь шикарные задницы оказываются в объятиях непоправимых бед. А потом...
Успеваю пробежаться взглядом по подкачанному заду, пока Джеймс неловко натягивает штанину. Грешна, каюсь. Мне бы думать о другом, но воспоминания, увы, такая вещь — всегда приходят не вовремя. 
Не понимаю даже, о чем она.
— Ну разумеется, — скрещиваю руки на груди, разрешая полупрозрачной ткани обрамить обнаженную грудь, — сильная и независимая, едва успевшая убежать от собственной смерти милашка вновь пойдет скитаться по улицам, пока парни Рика в очередной раз не найдут ее. Можно я буду режиссером, м? — не замечаю, как хлопает входная дверь, да и, признаться, почти забыла об очередной незнакомке. Как там ее, а?
Зато она, кажется, прекрасно обо мне помнила. И решила сбежать. Не попрощавшись. Ничего не объяснив. Не напоминает еще одну блондинку, поступившую примерно так же несколько дней назад?
Хмурюсь, ловлю взгляд Джеймс и ничего ей не отвечаю. Она ведь решила, что это моя девушка? Прекрасно. Теперь пусть решает, почему же та решила сбежать.
Давай напишем книгу, милашка? Мне кажется, с твоей фантазией нас будет ждать ошеломительный успех.
— Ну вот, — пожимаю плечами, делая еще пару шагов вперед, — взяла и спугнула мою девушку. Тебе не стыдно, Джеймс? — говорю почти в губы и тяну штанину на себя, — снимай это. Сейчас же, — и то ли голос мой, поставленный десятками тупоголовых детективов, звучит слишком угрожающе, то ли блондинка действительно не в силах сопротивляться, но штаны ее, грязные, порезанные, с каплями крови по всей длине, оказываются у меня в руках. Если честно, даже не вижу смысла трудиться над ними, отправляя тотчас в мусорное ведро.
— Будь добра, надень бриджи. Твоя задница великолепна, не спорю, но вернемся к ней позже, — иду в спальню, пока Джеймс придумывает ответ в хамской своей манере. Переодеваюсь, даже не потрудившись закрыть дверь.
Мне отчего-то все равно, смотрит она или нет. Словно та грань, что стоит между двумя едва знакомыми людьми, в одночасье рухнула. Словно никаких недомолвок между нами не было и быть не могло. Странное ощущение. Я не знаю ее совсем, но не хочу скрываться. 
И не хочу думать, почему происходит так.
Спортивный топ облегает грудную клетку, футболка умело его скрывает. Лосины (ах, ничего больше не нашлось) достаются из нижнего ящика и слишком быстро оказываются на предназначенном для них месте. Смотрю на себя в зеркало, словно хочу понравиться Джеймс, хотя на самом деле мне почти все равно.
Нахожу гостью на кухне.
— Голодная? — хмыкаю, — извини, для создания шедевров кулинарии у нас совсем нет времени. Что-нибудь из простого,
— развожу руками, пытаясь спешно придумать что-то, посложнее овсяной каши и попроще мяса на гриле, — выпить не хочешь?
Отличная вариация завтрака, Хант.
Достаю из шкафчика начатую бутылку виски. 
— Не стесняйся. Нам предстоит долгий разговор, да? — киваю, приглашающим жестом указываю на кое-как уместившееся на кухне мягкое кресло. Сама прислоняюсь к подоконнику, — ничего не хочешь мне рассказать?

+1

49

поднимаю

Форум: The Capital of Great Britain
Текст заявки: http://capital-queen.ru/viewtopic.php?id=4#p18931

http://forumavatars.ru/img/avatars/000b/09/4f/7959-1571774623.gif

имя: Северин Рид (Severin Reid);
возраст: ~35 лет;
ориентация: гетеро;
профессия: владелец убыточного сыскного агенства.
внешность: wes chatham

Краткое описание

коротко о нас: Северин всерьез увлечен Робин, которая, в свою очередь, испытывает смутные сомнения по поводу того, является ли нищий калека пределом ее мечтаний.

х х х х х х х х х х х х

Бывший офицер военной полиции, отслуживший в Афганистане; в период службы потерял половину ноги, вследствие чего вынужден пользоваться протезом. Получив травму, демобилизовался и по возвращению в Лондон решил заняться детективной деятельностью; открытое Северином агенство, впрочем, едва держится на плаву - несмотря на однозначный успех во всех делах, которые к нему попадают, в его офис не ломится очередь из страждущих. Как следствие, пока что дело приносит ему лишь долги.
Несмотря на свой угрожающий внешний вид, Рид - человек умный, наблюдательный, педантичный; он прекрасно разбирается в людях, но - не всегда способен понять себя самого.
Страдает от легкой формы ПТСР, вследствие чего вынужден посещать психотерапевта. Выбор его пал на Еву Хэйсвуд, как на специалиста с весьма консервативными расценками; работа с Евой и свела его с Робин.
Он не мог не увлечься эффектной красоткой; Робин вскоре тоже им заинтересовалась - Рид был не похож на привычное ее окружение, и она нашла его весьма очаровательным. Ей хорошо с ним, однако она не строит никаких долгосрочных планов на их связь: ей нужен кто-то, кто сможет ее обеспечивать, пока сама Робин пытается построить карьеру. Несмотря на то, что вслух этот факт никогда не обозначался, Робин кажется, что Рид догадывается о ходе ее мыслей.

Дополнительно: Персонаж - в пару, развитие событий - обсуждаемо. У меня есть парочка размытых противоположных соображений по поводу линии, но в большей степени я топлю за хэппи-энд, по пути к которому можно щедро навернуть стекла.
В плане игры я всеядна. Сама я пишу, как правило, немного (2-4к) и не так часто, как хотелось бы; не имею склонности настойчиво торопить соигроков и жду того же по отношению к себе.
Ваш персонаж: Робин Гэлбрэйт, 25 лет, отчаянно жаждущая славы актриса театра и кино.
Пример вашего поста:

Пример поста

- О, тогда нам следовало задержаться, - захихикала Робин, игнорируя возмущенный взгляд пожилой дамы, втиснутой в дверцу. - Потом их близкие послали бы тебе цветы, в благодарность за разрешение от бремени.
Машина мягко затормозила, останавливаясь у арендованного под поминки бара. Женщина, проявляя неожиданную для своего возраста и своей комплекции, поспешила покинуть такси, не расплатившись с водителем; взгляд таксиста уперся в Робин, которая, примиряюще улыбнувшись мужчине, а про себя - костеря обиженную старую каргу, потянулась за кошельком.
Расчитавшись, она выбралась вслед за Евой и отправилась вместе с ней к бару, куда они, поспешившие убраться из часовни, прибыли первыми. В небольшом, плохо освещенном помещении еще никого не было - если не считать официантов, размещавших тарелки с закусками на столах, и расположившейся в углу зала старухи, невольно составившей им компанию в пути. Робин направилась к барной стойке; немолодой бармен, изучавший ее и Еву глазами, словно прицениваясь, налил ей пинту темного пива. Тут же сделав большой глоток, она опустилась за один из столиков.
Вскоре помещение стало заполняться родственниками. Робин лениво изучала вошедших, вспоминая, кто есть кто.
- О-о, - протянула она, увидев в толпе молодую пару. - Я была так сильно влюблена в этого парня в школе. Как его... Гарри? Гарольд? Мы подумывали сбежать и пожениться.
Она критически оглядела его и его супругу: оба выглядели уставшими и потрепанными, несмотря на возраст; вокруг них бесились трое малолетних детей, которых парочка провожала взглядами, полными тихой ярости. На мгновение представив себя на месте этой замученной женщины, Робин содрогнулась.
- Слава богу, он заболел ветрянкой, и наш побег так и не состоялся, - прокомментировала она.
Пока Робин предавалась воспоминаниям, в бар вошли ее родители, сопровождающие ближайших родственников покойника; в руках они несли бумажные пакеты с позвякивающими в них бутылками и несколько тортов, купленных в ближайшем супермаркете. Жестом мать подозвала Робин к себе, и та, с жалостью расставшись с наполовину пустым стаканом, поспешила на помощь; расставляя бутылки с игристым вином, она краем уха слушала разговор отца и матери. Когда до ее ушей долетело ее собственное имя, она повернулась к родителям.
- Мы думали, что вы останетесь у нас на пару дней, - удивленно проговорила мать, когда Робин заявила, что этим же вечером они с Евой возвращаются в Лондон. - Милая, мы давно не виделись, к тому же, из Норфолка приехали папины родственники.
Упоминание об отцовских родственниках Робин не убедило; она начала сопротивляться лишь сильнее, на ходу придумывая ужасно неотложные дела, ожидающие их с Евой в Лондоне. Но, в конце концов, она сдалась, увидев, что мать серьезно обиделась. Потерпев поражение, она вернулась к Еве, мрачная пуще прежнего.
- Мама хочет, чтобы мы остались на ночь, - проговорила она, хватаясь за стакан с пивом, как за спасительную соломинку. - Видать, не может остаться наедине с жуткими папиными родственничками с картофельных плантаций Норфолка, поэтому хочет прикрыться нами. Придется делить спальню с папиной сестрой. За один вечер узнаешь от нее весь жизненный цикл картофеля - в мельчайших подробностях.

+2

50

Форум: SACRAMENTO
Текст заявки:
Ссылка на заявку

имя: Арсений Золотов | Arseny Zolotov (обсуждаемо!)
внешность: Dave Franco, Miguel Bernardeau, Alex Pettyfer, Daniel Sharman? (у меня нет конкретного видения определенной внешности, поэтому приходи со своими тоже, скорее всего сойдемся)
возраст: 25 y.o.
отношения: родной брат
связь: лс | гостевая и тг

О ПЕРСОНАЖЕ И ОТНОШЕНИЯХ

Арсений взрослый. В отличии от Василисы у него со своим собственным осознанием все хорошо. Будем честны — большая часть умственного потенциала и ответственности ушла именно в его сторону. И дело не в том, что Василиса глупая, голова на плечах у нее все таки есть, просто Сеня еще и умеет этой самой головой пользоваться. Зато хитростью не был обделен никто, сказывается воспитание отца.
Если спросить о том, кто был любимым ребенком в семье, то можно смело показывать пальцем на Сеню. Как минимум благодаря способности показывать на публику все самое лучшее, пряча своих демонят где-то подальше, чтобы никто не заметил. Он не идеальный, но со стороны может показаться именно так. У Сени в перспективе диплом с отличием (медицина, юриспруденция?), полное отсутствие студенческого кpeдита и престижная работа по окончанию университета. Видимо, в этом случае он постарался за двоих.
Если его и можно временами назвать мудаком, то только вместе с «обаятельный» или «трудолюбивый». Сеня хранит миллион и один скелет в своем шкафу, удивительно как он еще не развалился. А Вася все равно безумно любит брата, близких по пальцам можно пересчитать, поэтому терять не хочется совсем. Он, в свою очередь, всегда поддержит. Между ними никогда не было серьезных ссор, пускай и причин для этого достаточно много.

ПОЖЕЛАНИЯ

Для начала просто приди, а там уже будем смотреть, что дальше. Имя и фамилия не так критичны, просто изначально он поселился в голове именно под таким именем, но я готова с легкостью обсуждать. Василиса, например, ходит под псевдонимом и вообще с американизированной фамилией. Так что, при желании можно взять хоть американскую фамилию матери и более нейтральное имя. Хочу чтобы у Сени была куча секретов, но это я оставляю полностью на твой откуп. Бери что интересно. Со мной вообще достаточно просто договориться, я принимаю альтернативы. Пиши посты как тебе удобно и с любым темпом, но от себя я все равно добавлю, что люблю отсутствие пропаж и внеигровую активность. Жду тебя <3

@buijki - узнать подробности.
Ваш персонаж: девочка диджей, 23 года, наполовину русская, недавно перенесла остановку сердца вместе с передозом
анкетой поделюсь если что
Пример вашего поста:

раз

Фейт выливает целый стакан разноцветного льда прямо в лицо девочке, которая вот уже неделю как разносит чумные новости о том, что на прошлой вечеринке кое-кто вел себя как последняя шлюха. Не от злости, это не играет такой важной роли, о каждом можно найти с десяток слухов, начиная от самых безобидных, заканчивая тем, что директор трахает учеников. Фейт выливает подрастаявшую жижу скорее потому, что так надо. Может, из-за того, что когда-то увидела подобный способ в давнишних фильмах, по воспоминаниям мамы, сидящей с бокалом вина и рассказывающей о неудачниках из своей школы, наглядно показывая, где она и где они. Фейт никогда не будет Вероникой, хоть сразу тремя Хизер, только с судьбой куда менее трагичной. 1
Школы не являются общностью, так же как и школьная подготовка не есть образование. Завладевая больше половины от всего времени на юность, изолируя молодых людей с молодыми людьми точно такого же возраста, призывая звонком начать и окончить работу, призывая людей думать об одном и том же одновременно и одинаково, оценивая людей так, как мы оцениваем овощи. Никто не способен пережить подобное место без ущерба для своей человечности: ни дети, ни учителя, и ни родители. Блестящая идея сообщества согнать всех агрессивных, самодовольных, незрелых и наивных молодых людей в одно место, чтобы они затерзали и морально запугали друг друга на всю жизнь.
Фейт не так трудно, может, отчасти из-за того, что приспособиться ко всему происходящему куда проще чем кажется, или из-за того, что человечностью часто там даже и не пахнет. Что сложнее – являть собой беспокойство о том, что изначально не было заложено с особой заботой. Отец говорил, что в первую очередь нужно думать о том, чего ты хочешь, что нужно именно тебе и следовать исключительно этому. Проблемы остальных – не твое дело. Не твое дело беспокоиться о других – ты на самой верхушке. Удивительный парадокс отношений и человеческой психологии, что мистеру Голдену удалось не только создать семью с мировоззрением, порой так явственно отдающим клиническим расстройством личности, но и завязнуть в ней на долгие года. У человека всегда есть два сексуальных объекта: человек, за которым он ухаживает, и он сам. В этом нет ничего необычного. Главное, чтобы первичный нарциссизм не начал доминировать.
Каждое утро Фейт тратит с десяток минут только на то, чтобы выслушать речь мистера Голдена о том, что стоит делать для того, чтобы стать успешным человеком. Если ты будешь стараться, то может быть, однажды станешь такой же как я. Фейт любит отца, любит семью, совместное времяпрепровождение, они выглядят все вместе куда лучше, чем подавляющее большинство знакомых семей, только после каждого такого разговора, где-то на грани сознания концентрируется ярко-красная вспышка злости, которую заметить иногда так сложно, что она растворяется во всем остальном. Вероятнее всего отец прав.  Родители-нарциссы прекрасно умеют делать вид, что все хорошо, поэтому их дети зачастую не понимают, что же было не так.
Как правило, почти каждое утро состоит из одних и тех же вещей, особо не отличающихся разнообразием. Калифорнийское утро сурка не кажется таким отвратительным. Ты всегда знаешь, что произойдет, всегда знаешь план на день, организованность еще один ключ к успеху. За разговорами обязательно следует Ник, кроме тех дней, когда Фейт решает провести с мальчиками из старших классов, учеба дело такое, она всегда сможет догнать. Ник словно с другой планеты, на которой Фейт чувствует себя куда спокойнее, без постоянных попыток доказать порой абстрактное «что-то». Это не груз, но так легче. Так спокойно, так чувствуется совершенно по-другому. Не чувствуется, сначала пару дней, перетекающих в неделю, невозможно больше четверти часа без раздражения наблюдать отчаяние другого человека. Фейт не ощущает то самое гнетущее отчаяние, но раздражение растет так, словно собирает из себя каждую мелочь, происходящую в течение дня, недели, а шуток про пмс приходит ровно столько, чтобы привить к любому упоминанию ненависть, кажется, что на всю жизнь, иронично и насмешливо отпечатываясь над воспоминаниями о десятке других заезженных панчлайнов.
Раздражение рассеивается так, что трудно определить его направление четче, чем на границе обозначений, перемешивается вместе с тревогой. Фейт всегда окружают люди, близкие или не очень, но это все равно не то, сколько угодно можно пытаться заменить, но смысл, если все равно приходишь к одному и тому же? Мысли приходят все время. Утром, нарочно шагая помедленнее, с надеждой о том, что Ник все-же появится. Вечером, когда одиноко на вечеринках. Можно заполнить пространство вокруг себя огромным количеством людей, Фейт чувствует себя королевой на каждой вечеринке, даже наклоняясь над унитазом в попытке очистить желудок, переборщив с водкой.
Плюс один день в копилку Калифорнийского сурка и Фейт молится Иисусу, кажется, впервые в пару лет за то, что уберег от поездки на блестящем Понтиаке, когда цепляет Куаля за руку. Больно, на что способны тонкие пальцы, пресекая любую гипотетическую попытку вырваться. С чего бы?
– Какого хуя?

1 description

два

Поначалу ты позволяешь себе это по субботам, немного, чтобы разнообразить себе эмоции. Словно пробуешь на себя разные роли, с разными людьми, разным эффектом. Перед тобой открывается целый новый мир, отливающий неоновыми красками и мигающими огнями, от которых даже самый стойкий, рано или поздно, рискует пробудить в себе эпилепсию, постепенно становясь ее добрым другом. Чувствуешь себя крутым, словно ты звезда, пускай и не такого большого масштаба. До уровня VY Большого Пса вряд ли когда-то достигнешь, но и 61 Лебедя не останешься. На радость вселенной, человеческое понятие звездности зависит не от спектральных или физических характеристик. Твое сияние прямо пропорционально количеству затрат, полезных знакомств и умения преподнести себя. Универсального рецепта нет, каждый подбирает для себя индивидуальную дозировку и состав. И молись богу, чтобы тебе повезло выстрелить. Ты чувствуешь себя знаменитостью, а на утро просыпаешься тем же человеком, которым был. А чёрт, я никто! Это разгоняет не только собственную скуку, но и эго. Понемногу входит в привычку так, что ты сам этого не замечаешь. Признавать за собой ошибки дело неблагодарное, да и не такое важное, когда ты строишь себе собственные моральные устои. Нерушимые, выстроенные месяцами изучения исследований. Как китайская стена, текущими поперек извилин мозга, крепко сцепленные с каждой мыслью о том, что ты делаешь что-то не так. Палка о двух концах, когда увидеть реальную ситуацию, независимо от личных пристрастий или законов катастрофически сложно. Вместо адекватной оценки происходящего получается только метаться меж двух огней, один из которых шепчет тебе, что ты раб системы, а другой выкладывает перед тобой целый ассортимент психоактивных веществ. Выбирай что тебе нравится, эффект на любой вкус. Тебе так хорошо, что потом ты начинаешь делать это по вторникам, по средам. Каждый вечер пятницы, субботы, в воскресенье можно позволить себе отдохнуть. Если, конечно, не планируется грандиозный трип. Вечеринки надоедают только тогда, когда сознание возвращается на исходную, прихватив вместе с собой вереницу остаточных ощущений и абстинентный синдром.

Каждый считает, что с ним этого не произойдёт. Почти любой с трудом признает свою слабость. Нам не нравится быть неспособными решить все проблемы. Не нравится то, что окружающие обстоятельства могут быть сильнее. Ты думаешь, стоит захотеть, и ты бросишь, но это как сон. А сон нельзя остановить. Он продолжается вопреки твоей воле. И вдруг ты понимаешь, что ты бессилен, хотя до этого тысячу раз убеждал себя в том, что, если нет физической зависимости – нет проблемы. Забывая о психологической, о том, что с эмоциями справляться порой куда сложнее, чем с телом. Все остается в голове, заперев дверь изнутри на замок, что только выламывать. Через ежедневную борьбу с самим собой и с окружающим миром.

Василисе не так чтобы нравится бороться со своими демонами. Раз за разом они становятся ближе к тебе, чем кто либо, заставляют обратить внимание на себя. Тебе становится интересно в своей голове, своих мыслях и ощущениях. Зачем кто-то другой, когда внутри тебя целая вселенная? Постоянно расширяющаяся и не имеющая границ. Кокаин действует на 3 принципиально значимые для нервной деятельности нейромедиаторные системы: дофаминовую, норадреналиновую и серотониновую. Вот и вся твоя вселенная, ограниченная всего тремя нейромедиаторами. Тебе кажется, что твое тело является чем-то большим, чем просто огромное количество взаимосвязанных клеток. Василиса вспоминает тысячи картинок о сходстве тела и вселенной. Глаза и галактики, клетки мозга и структура вселенной, рождение клетки и смерть звезды.

Для Василисы вселенная открывается с каждой новой дорожкой на матовом стекле. Чистый кокаин – это Святой Грааль. Он сверкает, как снег. Он легко попадает в нос. Он не горит и не вызывает боли. То, что пару минут назад высыпали из пакетика на стол, больше похоже на разбодяженное дерьмо, с которым понять, сколько тебе нужно – задача не из легких. Употребляя не первый месяц, год, в какой-то момент ты начинаешь понимать от какого количества организм взорвется в эйфории, а со скольки высадит на обочину передозировки – пот, тахикардия, сжатые виски, беспокойство. Если повезет, бывает и похуже. Похуже Василиса не боится, случается всегда со всеми остальными, но только не с нами. Когда неприятности случаются с другими – ты можешь им сочувствовать, осуждать, что угодно. Но в глубине души сохраняешь уверенность, что такие вещи происходят только с другими, где-то далеко от тебя… и вдруг – на, посмотри куда ты наступил. Вляпываешься в точно такое же дерьмо и недоумеваешь, как же это могло случиться с тобой. У каждого своя причина для того, чтобы откусить больше, чем можешь прожевать. Новички берут больше, не подозревая даже о том, какая доза является оптимальной для них. Кто-то решает, что чем больше — тем сильнее будет удовольствие. Херня, если только удовольствие для тебя — это лежать на полу и думать о том, что сердце вот-вот остановится, пока голова готова разлететься на миллион частей от тех мыслей, которые, казалось бы, должны были остаться позади, когда первая крупинка коснулась слизистой носа.

Василиса берет больше, потому что четко уверена, что все проблемы уйдут куда ни будь подальше. Они роятся в голове, напоминая о себе слишком часто. Так, будто жизнь и состоит из одних только проблем, наслаивающихся друг на друга. Пока родители неодобрительно смотрят на то, что образование становится ещё дальше. Василисе не хочется учиться, не хочется проводить время в кампусе, изучая какую-нибудь юриспруденцию, или же бизнес. Счета по кpeдиткам тоже не вызывают радости, с каждым месяцем число под итоговой суммой растёт в несколько раз, и, наверняка, у родителей есть догадки. Только вот что до них, когда ты не единственный ребёнок, а брат по-прежнему является образцом для подражания. Закрыть глаза... И там, в глубине, за закрытыми глазами, еще раз закрыть глаза.

Тогда можно будет делать вид, что все хорошо.

У Василисы все хорошо, пускай в стране умирают тысячи, все близкие отношения безнадёжно проебаны, а работа сказала прощай на ближайшие пару месяцев (и дело вовсе не в деньгах, обладая красивым личиком, при должных усилиях ты можешь получить все, что захочешь). Ещё лучше становится после второй дорожки, ребятам весело, все кажется таким далеким и нереальным. Когда ты в любом опьянении, будь то наркотическое или алкогольное, либо же опьянение эмоциями, мир по-прежнему где-то рядом, но он хотя бы не держит тебя за горло. Есть только то, что происходит здесь и сейчас. Здесь и сейчас чужие руки скользят по телу, на долю секунды оголяя кожу, приятно, даже если не понимаешь, кто это был. Оно и не так важно, и девочки, и мальчики будят одинаковое желание. Василиса знает, что если добавить к этому немного hug drug, то будет куда приятнее. Пальцами по горячей коже, так, что все плавится от прикосновений. Поцелуи ярче, движения мягче, разделить одну таблетку на двоих. Сначала – с девочкой, которую она видит в первый раз, а через несколько минут с парнем, хвостиком ходящим за ней уже пару месяцев. Голос разума оставляет желать лучшего. Во всех важных происшествиях жизни продолжает действовать один основной инстинкт нашего существа: инстинкт самосохранения. Никто не рассказывает, что и он в итоге может проебаться в никуда, особенно в желании получить больше кайфа.

Бум!

Тело будто говорит, иди ты нахуй, Василиса, включи свою голову, если не хочешь умереть. Смерть не пугает, а сознание словно расщепляется на две части, одна из которых все еще стремится найти хоть отголоски разума в этой мешанине из веществ, пока вторая отчаянно сопротивляется.

Бум!

Это не похоже на то, что показывают нам в фильмах. Любых, будь то документальные или тех, что пачками выпускает «Фабрика Грёз». Через бесконечный промежуток времени (на деле занимающий от силы пару минут), ты понимаешь, что все пошло не так.

Бум!

Эйфория оборачивается уродливой мордой, с злорадным оскалом отзываясь в сердце, которое едва поспевает за ритмом хард-транса, стараясь вырваться из груди. Замирает, отдаваясь такой болью, что ноги не держат, а удар об пол кажется детской шалостью, по сравнению с предыдущим. Bang bang you're dead! Об удовольствии уже не идет никакой речи, мысли путаются как клубок, и распутать их никак. Тонешь-тонешь-тонешь, пока вокруг мир так крутит, будто ты попал внутрь калейдоскопа. Будто погружаешься все глубже и глубже, пока сознание в последний раз машет рукой, на прощание.

Иди нахуй Василиса, разбирайся с этим как хочешь.

музыка

https://www.youtube.com/watch?v=W_cu3mS5UU4

Отредактировано golden god (23-07-2020 21:16:22)

0

51

Текст заявки:
в который раз я пришёл сюда, чтобы найти тебя, чтобы забрать тебя себе и не отпускать так долго, как только представиться возможным. я не стану для тебя тем самым daddy, но я крайне соскучился по тому, что называется soulmate. быть может, мне повезёт сейчас?

я уже оговорился, что я ищу именно тебя — того, с кем в огонь, воду и медные трубы. я забыл это чувство, когда ты горишь желанием играть, когда ты придумываешь что-то новое раз за разом и горишь этим. я позабыл, но хочу вспомнить это — не оглядываться ни на что, позволить мыслям струиться через текст; я люблю стекло и это не скрыть. я люблю американские горки, я люблю долго и красиво, сочно, красочно и больно. я люблю гореть и сжигать собой.

увы, я — однолюб, а стиль мой своеобразный, поэтому это объявление без срока давности, ведь никогда не знаешь, когда найдёшь свою душу, свой оплот и вдохновение. стань моей проекцией беатриче, а я стану твоим данте. позволь мне любить тебя и люби меня, позволь мне радовать тебя графикой, посиделками во флуде и общением.

я тот человек, который пишет от любого лица, в любом стиле. в моих постах метафоры и сравнения, встречаются даже красивые оформления. в моих постах от 6к и до бесконечности, потому что только наша фантазия определяет количество знаков, но спешу сказать — я не смотрю на них. пиши, солнце, сколько пишется. и не требуй от меня рамок. правда, тут стоит оговориться, что хоть я и играю все вместе и сразу — в таком коварном слове гет я играю только за девушек, а в слэше занимаю пассивную (в плане кровати) сторону. пожалуй, я обязан был сказать об этом. ровно так же я готов оговориться сейчас о том, что на данный момент я ищу человека на роль м+м на корею. вот так вот. [и тут мои шансы улетучились]

и, да, смею оговориться еще об одном: мы точно не поладим, если ты имеешь что-то против азиатских внешностей. я не прошу тебя шарить за к-поп, но хотя бы относиться толерантно именно к этому.

так вот. пока на календаре во всю пышет июль, я жду, когда ко мне придёшь ты и зажжешь меня.
Пример вашего поста:

Пример поста

[indent] усянь никогда не думал, что собственное его сердце может быть настолько тяжелым и так явно ощущаться под ребрами; сгусток крови, сгусток мышц просто делает равные движения, раз в несколько мгновений сжимаясь и разжимаясь. усянь не смотрит больше в потолок, потому что перед ним все слилось воедино — красные круги, зажуренные глаза, чужой взгляд, который смотри сверху вниз. усянь никогда не думал, что собственное сердце может так четко ощущаться и стучать в своих собственных ушах.

[indent] яньли никогда не была выдающимся заклинателем, никогда не готова была встать по правую, или хотя бы левую сторону от цзян чена. яньли была их самой дорогой сестрой, была самой любимой девочкой, которую они оберегали от всего, что только можно. к сожалению, не всегда можно уберечь самого себя от того, от чего убережешь других. когда усяню пришлось выбирать, когда пришлось смотреть в чужие глаза, он не смог просто сделать иначе — усянь просто вышел вперед, вскинул руку и сам предложил себя. его сердце было таким легким, что в тот момент он действительно задумался о том, что это самое лучшее и правильное, что он может сделать для тех, кто бесконечно дорог.

[indent] усянь благодарен каждому из ордена его премного отца. но за все приходится платить. все возвращается на круги своя. всему свое место и время.

[indent] каждый толчок — судорожный выдох, сокращение диафрагмы, стон. усянь не стесняется, усянь касается чужого тела, старается зацепиться за него, потому что ему кажется, что в противном случае он просто пропадет, исчезнет, никогда больше не воскреснет. усяню кажется, что если он на мгновение отпустит ванцзи, он просто сорвется в пучину безумия, а сердце не выдержит и разорвется. и от этого ощущения хочется и выть в голос, и покориться.

[indent] — нет, — самый простой и честный ответ, за которым следует скулёж. ванцзи делает то, что с ним никогда не делали — заставляет гнуться, заставляет отдавать все до последней капли. кажется, капли. ему кажется, что если тот потребует золотое ядро, то он просто отдаст его. пусть это и будет значить полное падение, полное принятие того, что заклинателем он быть не может.

[indent] совершенно некстати он думает о том, что его меч ведь отобрали еще до его приезда сюда. его отняли, заставляя поджимать губы в узкую полоску, потому что здесь каждый боится того, что императору может грозить опасность; усянь не боится смерти, но и искать ее не спешит, ему не к чему это. он еще надеется до последнего отдать долги тем, кому должен и кто важен ему настолько, что заставляет кусок мышц снова и снова сбиваться с ритма.

[indent] неожиданна ласка заставляет снова коротко вскрикнуть, до хруста прогнуться, зажмуриться и затылком упереться в ложе под собой. усяню приятно. усяню хорошо. он никогда не знал ласки ни женской, ни мужской, но прекрасно знал одно — он теперь полностью принадлежит императору, его мысли должны быть заняты лишь им и он не должен ни о ком больше думать, но этого и не требуется. то, что с ним делает император сейчас — едва ли можно назвать не смущающим. так обращаются с женщинами, но они оба мужчины. вот только это волнует в последнюю очередь.

[indent] — хорошо, — он не знает, следует ли ему как-то еще конкретизировать то, что он просто чувствует. усянь не думает, что это нужно хоть кому-то. а меж тем язык императора двигается так правильно, что посылает новый табун мурашек и заставляет самого вея вздрогнуть. где-то в груди глухо бьется сердце, которое все еще гоняет кровь. усянь все еще жив.

[indent] о наложницах всегда ходило слишком много слухов. о наложницах всегда слагали сказки и пугали. кого-то этому учили, но всегда это было не то, что почетно, но хотя бы попыткой не навлечь на свою семью позор в случае чего. усянь в каждом действие видит выгоду, он знает, то выбор не было, но ему все еще тяжело. он все еще кусает собственные губы, жмурится, но в остальном отвечает открыто. он поддается к каждому движению, сам иногда пытается перехватить хоть долю инициативы и толкнуться. он совершенно несмело чуть царапает чужие плечи при слишком глубоком толчке, но тянет к себе, утыкается, зализывает и языком скользит, потому что чувствует вину.

[indent] вей ин извиняется тихо, без громких слов. он просто отдает императору всю энергию, которую тот может получить, себе оставляет совсем немного, но сердце все еще закрывает. ему страшно, он не знает о том, можно или нельзя.

[indent] когда их прерывают — его макияж, пусть и легкий совсем, сбит и помада размазана. кажется, император все еще находится в нем, а сам усянь, не смотря на изнурительные тренировки да, сейчас дышит как загнанная лошадь; он краснеет, смотрит только на императора и понимает, что сейчас он действительно вымотался и устал. но так же четко понимает и то, что правитель может приказать ему снова развести ноги, снова принять его и подставить шею-плечи-грудь-бедра-что-угодно для того, чтобы пометить. и усянь не сможет противиться.

[indent] с запозданием в мгновения, пока им снова не напоминают о присутствии, усянь понимает одно — ему понравилось. он признается в своих желаниях честно, и потому не пытается даже отрицать то, что, не смотря на то что он возлег с мужчиной, это доставило ему удовольствие, потому что иначе бы он вряд ли кончил.

[indent] когда ванцзи покидает его тело, когда встает и накидывает на себя одежды, усянь пытается сесть. получается с заметным трудом, потому что позвоночник прошибает болью и он едва ли не шипит под взглядом прислуги. он примерно понимает, что сейчас император уйдет и все остальное с ним будут доделывать уже другие люди — омывать, натирать, доводить до спальни и давать отдохнуть до следующего раза. усянь готовится к этому, опускает глаза в постель, не смотрит на императора так, как мог бы наедине, а сам чувствует, как дрожат ноги и бедра, когда он садится. усяню кажется, что он не сможет встать.

[indent] — прошу прощения, император, — собственные обкусанные губы ноют, помада почти стерта с них, а сам он вздрагивает, но позволяет ощущать пульс, позволяет прощупать его. ровно так же, как и не скрывает удивления, когда ванцзи сам его кутает в накидку, как останавливает слуг, как сам хочет позаботиться; от этого собственное сердце неприятно ноет, но усянь отмахивается от этого. просто напоминание о доме, которое совсем не важно. теперь его дом в другом месте. теперь его место подле императора.

[indent] оказываться на коленях кого-то было запрещено, а теперь он оказывается на коленях самого императора и позволяет себе ту вольность, за которую его в пору убивать — он расслабляется, откидывается слегка назад, упирается о чужую грудь и судорожно выдыхает. вода тревожит разогретые такими нагрузками мышцы, давление все еще не упало и усянь чувствует, как смываются следы их небольшого падения. а еще он прекрасно чувствует, что император все еще готов.

[indent] касание к пояснице заставляет вздрогнуть, в который раз, поймать табун мурашек и выгнуться. усяню приятно, но тело действует гораздо раньше. тело само откликается, но, видимо, император действительно чувствует, что еще раз, даже при желании, вей ину будет тяжело. тем не менее, он позволяет себе едва ли не обмякать в чужих руках, принимая заботу, вырисовывая какие-то символы на чужой коже, не задумываться ни о чем.

[indent] певчая пташка крыльями не машет; однажду вей ину показали птичку в клетке. она пела, но не могла летать. сейчас вей ин больше всего боялся стать именно такой пташкой, боялся утратить все то, что может быть у него, как у человека. и даже если бы он хотел попросить оставить ему меч, дать ему лук и стрелы, он бы не осмелился.

[indent] — ванцзи. — он раскатывает его имя на языке, отмечает как оно звучит, подбирает тональность. а потом улыбается, когда встречается на мгновение с глазами, когда позволяет себя пальцами коснуться чужих плеч, скользнуть ниже, по животу и дальше. приходится изловчиться, чтобы невольно самому не вздрогнуть, когда пальцы находят плоть и проводят по ней. для усяня это странно, ново, но это исходит из личных его желаний. в конце-концов, император всегда может его остановить.

— все в порядке, ванцзи. вам не нужно беспокоиться. мне... понравилось, — заминка все же случается, потому что он все еще тот чамый вей усянь, который впервые следит за словами. он не хочет сказать что-то, что может разрушить этот момент в купальне. просто сейчас он похож больше на разомлевшее ручное животное, чем на человека. ему бы еще научиться мурчать.

— все в порядке, — звучит почти мантрой, пока сам усянь ловит себя на том, что его щеки горят стыдом.

0

52

Текст заявки
Если вы когда-нибудь смотрели Кинастона табакерки и влюблены в спектакль (даже не в актера), как и я, мой герой вам подойдет)
Анкета прилагается, так случилось, в нынешнем временном отрезке он склонен увлекаться мужчинами. Остальное - обсуждаемо. Хочу найти для него игру. Ищу ему Эрику и убийцу Лукаса.
Моя мотивация проста: персонажа я люблю, а долюбить его мне не дали.
Анкета

Свернутый текст

в конце концов, святого без чудовища не бывает (Иосиф Бродский)


Matvey Rogozhin
Матвей (Мэтт) Рогожин 32
https://image.ibb.co/kPj1WU/4.jpg https://image.ibb.co/cga8BU/6.jpg https://image.ibb.co/ekpqQp/7.jpg

11 января 1986, Уппсала

журналист

Maxim Matveev

In the coffin lining all the children sleep
mouth and eye wiped dry
their mouths are not where mouths should be

Он смотрит на карту с точками фотографий, пятью местами убийств и лицами жертв. На нити и стрелки, осями которых детективы сплели паутину домыслов.
- Это не паттерн.
Женщина, остановившись за спиной, касается губами его плеча, следом за ним обращает взгляд к стене, к копии карты, поселившейся в полицейских участках Стокгольма и Хельсинбурга.
Россыпь заточенных карандашей разной степени мягкости, ноутбук, пачка сигарет и оставленная чашка кофе, мягкая полутьма тонов - кресло у окна, кровать в углу, пространство перед окнами с тяжелыми темными шторами. Знакомо все, и сосредоточенность мужчины знакома тоже.
- Это два человека, связи выстроены неверно, только здесь и здесь сила удара была достаточной...здесь, - он замолкает, потому что дальше мысли опережают слова.
Эрика с усмешкой стирает графитовое пятно с его подбородка, закутывается в простыню, прихватывает по дороге чашку, которой давно пора повидаться с мыльной водой, и уходит встречать ранний северный рассвет. Мужчина, оставшийся у карты, будет не вменяемым еще с полчаса, пока не убедится в своей догадке и не позвонит детективу полиции. К тому времени, когда тот заявится ни свет, ни заря, кофе будет уже готов. Со сгущенкой, как несносный русский с давно утраченными корнями любит.


***

- Отпусти, - произносит женщина, высохшая, с кожей у запястий тоньше, чем шуршащие наполнители коробок с шляпками Баленсиага, которые когда-то привозили ей в дар, чтобы просто развлечь, вызвать тень улыбки в глубине серо-зеленых глаз. - Отпусти его, - наставляет бабка Анну, третью в роду женщину, оставшуюся без мужа, когда мальчишка уходит бродяжничать. Есть те, кто родился с душой кочевника, те, в ком кровь скифов сильнее тяги к земле.


***

Двадцатилетний мужчина просыпается в спальне в квартире на окраине Содера. Уши, рот и глаза его полны воды.
Теплый, густой аромат гашиша еще опьяняет комнату, копится по углам. Он встает и заваривает кофе. Женщина в кровати поворачивается на бок и поджимает ногу. Взгляд проходится от ее теплого бока к светлеющему на темной ткани простыни бедру. Рассветет еще только через несколько часов.  В Швецию пришла зима.
- Что это у тебя? - коснувшись пальцами его плеча - так она спрашивала ушедшей ночью?

These empty hands flare
birthmarks burned away

Хельмсберг никогда не спрашивает о шрамах на его плече. Они живут вместе тринадцать лет. Она выходит замуж, она дарит жизнь маленькой светловолосой девочке. Он приходит к ней от скуки, мужчин и женщин, в предрождественские вечера. Она зовет его Крампусом и кормит арахисовым печеньем.

***

- Поверить не могу в то, что ты с ним переспал! - в синих глазах неподдельное потрясение, вся бездна оскорбленных чувств.
В ответ он смеется сорванно, чуть хрипловато и непокаянно, стоит у стола, оперевшись на край ладонью. Солнце лениво мажет языком луча по его хребту, вниз от еще мальчишеского затылка.
- Он же маленький наркоман, - Эрика, приподнявшись на локте, тянется за пачкой сигарет, оставленной у постели, и не добавляет «сын мэра к тому же».
- Сказано женщиной, которая едва стояла на ногах в нашу первую ночь, - в его взгляде смех зелеными искрами.
- Нам было девятнадцать! И в этом не было необходимости, - с присущей только ей уверенностью в себе.
- А он, по-твоему, старше?
Они смотрят друг другу в глаза и оба знают, что мальчишка не старше.

Отчет № 13/SR/18
датирован 09 марта 2018

Тип расследования: общая характеристика

Информация об Объекте

Возраст: 32 года
Рост: 6 ft 2 / 187 см
Цвет глаз: зеленые
Цвет волос: темные
Род деятельности: журналист, выпускающий редактор Expressen.
Образование: Исследовательский журнализм, бакалавриат, Гетеборгский университет; Криминалистика, магистратура, Гетеборгский университет (онлайн-курс).
Хронология карьеры: 2008-2013 - трэвел-журналист, 2013-2016 - корреспондент GT (вечерняя газета Гетеборга, входит в Боннье Медиа Груп), специализация - investigative reports; 2016-2018 - один из трех выпускающих редакторов Expressen.
Объект способствовал раскрытию дела хельсинбургского убийцы, а также еще трех дел (см. подробнее с.3 Приложения 2) за последние пять лет.
Связи: мать фрау Анна (родилась в 1958, потеряла мать в возрасте 4 лет), прабабка Александра Рогожина (1903-1995 гг.). Данные об отце отсутствуют.
Партнер - Эрика Хельмсберг, супруг - Йонас Хельмсберг, фрау Хельмсберг периодически поддерживает сексуальную связь с Объектом.
Общая характеристика:
Внимателен к деталям, педантичен в работе, рассеян в бытовых вопросах (см. подробнее - Приложение 3 Штрафы в связи с несвоевременной оплатой); интуит, испытывает сложности в случае расхождения вербальных и невербальных импульсов.
В меру общителен, миролюбив, коллеги характеризуют положительно.
Нет достоверного подтверждения эмоциональной нестабильности после семнадцати лет (потенциал выявлен по результатам изучения архива школьной больницы в Уппсале).
Особые характеристики: от основания шеи к левому плечу ряд ожогов, возможно, след татуировки.
Согласно информации из архива школьной больницы, в детстве был установлен дефект речи, порождающий сложности выражения, в ситуации сильного стресса - немоту.
Имеет привычку рисовать углем и карандашом.

Рядом с отчетом на стол ложится заявление о возбуждении дела в связи со случаем сексуального насилия. Рогожин переворачивает страницу, складка пролегает в уголке губ - след усмешки.
Не стоило сомневаться в том, чье имя заполнит графу подписи. Мужчина поднимает взгляд и смотрит в лицо государственного обвинителя с наконец проявившимся интересом.
- У меня был племянник, его звали Лукас. Однажды он отправился с друзьями в путешествие в Штаты, и в Швецию вернули его труп в закрытом контейнере.

She lays a blossom over the children
covers them with the palm of her hand

Он пролистывает сухие строки отчета в отсканированном файле.
Отсутствие странгуляционной борозды, отсутствие следов крови или тканей под ногтями, никаких следов борьбы на теле. Мальчишка будто однажды задохнулся во сне.


***

- Лукас Боннье вовсе не Ваш племянник, и нам обоим об этом известно.
- Суть моего предложения это не меняет.
- Вы забыли только одно.
- Сказать Вам, что все это случилось восемь лет назад?


***

Двухлетнего ребенка окунают лицом в речную воду.

There is a storm like I have never felt.

Пример поста

Свернутый текст

А ты как здесь оказался?

Нью-Йорк, 2018

Когда Майкл оставляет первый, ярко отмеченный разрывом сосудов след укуса на его предплечье, заносчивому химику хочется вмазать и разбить его ладный, с тонкими крыльями нос, чтобы не смел так больше делать. Даже не метить — рвать из него куски в звериной попытке задушить агрессию или по какой-то еще не ведомой журналисту причине.

Франция 2022

Майкл не кричит. Это первое, что он замечает, встретившись взглядом с доктором Гринвудом в приемном отделении больницы, переполненной пострадавшими и раненными людьми. Пара ссадин на его руках — от полетевших в стороны камней — обработаны, порез над правой бровью зашит и закрыт пластырем.
Реймонд обнимает привычно прохладную ладонь своей и не шутит, потому как шутить, будучи рядом с теми, кто пострадал, не решается даже он.
— Все хорошо, — говорит только журналист.
— Тебе провели МРТ? — к химику возвращается дар благословенной речи, голос ровный, без сбивчивых тонов.
— Врачи не считают необходимым. Я могу остаться до утра или уехать к себе. Вернуться, если почувствую себя хуже. Я предпочел бы уехать. У них тут достаточно дел.
Посреди ночи он встает и курит у открытого окна. До той минуты, когда Майкл, забывший об одеяле, не подходит к нему ближе и не обнимает его ладонь своей.
— Спи, — едва слышное. Свинг Парижа не прекращает течение и на минуту, даже в ночной темноте. Где-то едет машина, вдалеке еще открыто кафе, работающее до четырех утра.
В ответ на слова Майкла о снотворном, Реймонд качает головой. О том, почему снотворное есть в запасе у доктора Гринвуда, они поговорят позже. Журналист готов вернуться в постель не сразу. Прежде он докурит одну и выкурит еще сигарету.

Амстердам 2022

Нормы такта и не свойственная журналисту от природы деликатность настигают его в секундах от того, чтобы просто одернуть занавеску примерочной. Поэтому он стучит о панель стены рядом.
— Здесь занято, простите, — раздается немного запыхавшийся голос, слова привычно вежливые.
— Простите, но мне нужно именно сюда, — журналист умеет быть настойчивым.
Занавеска уходит в сторону в ту же секунду.
Взгляд напротив в своем неверии знаком настолько, что Реймонд раздумывает, не обучал ли этому Майкл.
— Мистер Аарон?
— Аз есмь, — девушке с разметавшимися рыжими кудрями передан серый чехол. — Попробуйте-ка это?
— Я забыла, забыла, платье, мистер Аарон, — скороговоркой. — То есть я не забыла, у меня задержали багаж, — желание удержаться на грани всхлипа. — И...
— И попробуйте вот это, — настойчиво.
Серый и голубой в сочетании превращают ассистентку, вечно бегущую в кедах и юбке солнышком, в молодую женщину, неотрывно смотрящую на свое отражение.
— Волосы нужно будет поднять и сообрать в узел, — он позволяет себе перехватить в кольце пальцев россыпь рыжих кудрей.
— Спасибо, — одними губами, посмотрев на него и набравшись невиданной храбрости. — Реймонд.
Он смотрит на нее в ответ, кивает и только после убивает все прагматичным:
— Я не мог позволить Майклу пойти на вручение награды голышом. А вечером Майклом будешь ты. I take it extremely personnally, you know.

Италия 2024

Реймонд смотрит на Майкла, не способный убрать вопрос из выражения во взгляде.
— Помню, — короткое и сухое, пока он отпивает кофе. Ту канадскую весну он помнит не образами, но запахами, крошкой печенья с шоколадом, самым первым взглядом Майкла — не верящим, что он, Реймонд, и Канада действительно сошлись в одной точке из времени и пространства.
— Каким был твой самый первый? — улыбнувшись и откинувшись спиной, еще сдержанным движением, щадящим плечо, на мягкую спинку дивана у стены. — Я же никогда не спрашивал у тебя, любопытно. Майкл, как можно в Италии продолжать есть омлет с помидорами. Закажи уж хотя бы блины?
Где-то глубоко, по грани сознания ходит мысль о том, почему Майкл продолжает оставаться с ним. С ним, хотя годы идут, меняются интерьеры апартаментов и два человека, бросающие друг в друга подушки, неумолимо меняются тоже.
Два дня спустя, заметив красноречивый взгляд продавца авокадо, брошенный на его запястье со свежим следом укуса, Реймонд спокойно оправляет край рукава льняной рубашки.

Отредактировано Mhor Rioghain (25-07-2020 22:39:02)

0

53

Форум: GRAND PALETTE
Текст заявки:

https://funkyimg.com/i/36tyh.gif http://forumfiles.ru/uploads/001a/d6/5e/3/157928.gif

Конрад Хоккинс… Звучит-то как складно, уверенно! Кто ты? Так ли хорош, как твое имя? Не мне решать, у каждого будет свое личное мнение по этому поводу, и его никак не изменить.
В тебе живет два человека, в обществе - один, дома - другой. И тот, что дома хуже того, что в обществе.
На работе ты - сосредоточенный, уверенный в себе, настойчивый на своей правоте адвокат. За свою карьеру вел сотни дел, и 95 процентов этих дел были выигрышными. А ты - хорошим манипулятор. Правда! И это неплохо помогает в твоей работе, ведь главное в ней то, чтобы суд доверял тебе и твоим подопечным. Искусный мастер по сложению красивых картинок, в которых невозможно было найти подвохов.  Отстаиваешь права своих клиентов с честью, до победного. Не странно, что все они считали тебя прекрасным человеком так же, как и друзья.
В компании друзей ты - душа компании, можешь поддержать любой разговор, и вообще, как говорится, за любой кипишь кроме голодовки. Всегда приходишь на помощь, когда это нужно. Помнишь твой друг попал в аварию? Что ты тогда сделал? Бросил все свои дела и помчался в больницу, а у друга просто пара царапин. Ты хороший друг, вот только дома все было иначе. Но об этом чуть позже.
Однажды ты успешно выиграл дело Нортона, моего, в суде. Но единственное ты категорически отказался от оплаты деньгами. Взамен хотел, чтобы я вышла за тебя замуж. Все так и произошло.
Знаешь, тогда ты мне был симпатичен, как мужчина. Ты относился ко мне с уважением, и я тебе верила, могла довериться, вот и согласилась выйти за тебя. Ты сразу же забрал меня в свой большой дом.
Я, наверное, всегда и несмотря ни на что, буду благодарна тебе за то, что ты так достойно отстоял честь моего отца в суде. И все эти разбирательства даже и следа не оставили на репутации папы.
Ты контролировал меня слишком сильно. На учебу тогда меня отвозил твой водитель, он же и забирал. Гуляли мы до рождения дочки только вместе.
Я забеременела от тебя, когда училась на третьем курсе. Помнишь, как ты был счастлив? Продолжал меня контролировать, но это было больше похоже на заботу, нежели на тиранию. Дарил мне цветы чуть ли не каждый день, и тогда мне казалось, что, возможно, я даже счастлива, несмотря на то, что так и не смогла тебя полюбить. Но ведь бывают браки и без любви, отвращения же нет.
Дочка стала для тебя лучиком солнца. Ты и в правду хороший папа. Я помню, как наша малышка начала говорить. У нее сразу получалось говорить предложениями, вот только слова в них были не совсем понятными. Но, когда она просила купить ей красное платье, ты понял сразу. Помню, как ты поздно тогда вернулся домой, но платье все-таки купил. И так всегда, ты делаешь все, что она хочет, балуешь, а просто потому, что нет конца твоей любви к этому чуду.
Наши отношения стали портиться, когда я вышла на работу. Тогда ты вновь установил мне границы времени, когда я могу вернуться с работы. А при малейшем моем опоздании ты высказывал мне кучу претензий. Сначала это были просто скандалы, но они доводили меня до такой степени, что я не хотела идти домой. Я стала чаще заходить в бар, чтобы выпить и заставить себя идти домой. А там снова скандалы.
Я никогда не забуду тебе тот день, когда ты впервые меня ударил. Предшествующий вечер был странным, я пришла домой нетрезвой, но ты ни слова мне не сказал. Но я и подумать не могла, что на следующий день мне придется за это поплатиться. Я проснулась достаточно поздно, ведь у меня был выходной, а ты всегда сам отвозил дочку в сад. Я думала, что ты уже на работе, но, когда умывалась в ванной, поняла, что это не так. Я ведь только наклонилась, чтобы смочить лицо холодной водой, когда ты появился за моей спиной, как приведение. И это было не самое страшное. Тогда ты схватил меня за волосы и выкинул в коридор. Ты кричал, но я в таком состоянии не могла разобрать ни слова, мой мозг от страха не воспринимал ничего. В тот день ты больше не трогал меня, а я надеялась, что больше этого не случится, а синяки на моих коленях пройдут. Но через месяц это повторилось вновь. Только тогда ты встретил меня в дверях, и, даже не дав войти в дом, ударил меня по лицу. В тот раз ты разбил мне губу. А маме я сказала, что играла с дочкой и случайно ударилась о дверцу шкафа.
Такие случаи происходят все чаще. Но ты знаешь, что я не уйду от тебя. Я тебя боюсь, а может и надеюсь, что это однажды закончится. Может боюсь все взять и перечеркнуть? Я не знаю. Но ты можешь забрать у меня дочь, а я не могу отдать ее тебе, ведь люблю ее не меньше твоего.
Я полюбила другого мужчину, но ты об этом не знаешь. Может быть я никогда тебе об этом и не расскажу. Не могу быть уверена, что у тебя нет женщины на стороне, той самой, с которой ты сдуваешь пылинки, как когда-то с меня.
Что будет с нами дальше? Это вопрос времени. Посмотрим.
Ссылка на заявку
Ваш персонаж:

моя анкета

Кто бы мог подумать, что эта, однажды счастливая девочка, станет крайне несчастной в будущем. Но остановимся на этом немного позже.
Родители холили и лелеяли маленькую дочь. Семья девочки не была бедной, богатой тоже не была. Самая обычная среднестатистическая семья. Родители давали дочери все, что было им по силам. Сказать, что Лили была несчастным ребенком просто невозможно, девочка всегда была счастлива, пока это было в руках ее родителей. Ради этих двух людей Лили старалась учиться, что у нее хорошо получалось, так что школа была окончена с отличием. Помимо учебы девочка увлекалась танцами. У нее хорошо получалось танцевать, многие сулили девушке будущее танцовщицы, но они не совсем понимали, что именно Лили нравилось в танцах. Каждый танец обязательно несет в себе какой-то смысл, который передается через язык тела, иногда танцем можно сказать то, что нет возможности сказать вслух. Танец – это тип невербального общения, в котором каждый жест что-то означает.
Если говорить об отношениях, то первый парень, с которым у Лили сложились серьезные отношения, был ее одноклассником, им было по шестнадцать, молодые беззаботные, расстались они почти сразу после выпускного. В более взрослую жизнь пришлось вступать в одиночку.
После школы девушка поступила в университет на факультет психологии. Ее всегда тянуло к профессии психолога, а точнее к общению. Психолог видит в людях больше, чем даже они сами. Вот и Лили хотела работать с людьми, помогать им решать их проблемы.
К началу учебы родители сделали дочери подарок, они сняли для нее квартиру, которая была расположена ближе к университету, чтобы девушка могла беспроблемно добираться до учебы, а после домой. Нет-нет Лили не была заучкой, она ходила и по клубам с друзьями, но тем не менее предпочитала домашний уют нежели какие-то бешеные вечеринки. Но все же второго своего парня юная Нортон встретила именно на такого типа вечеринке. Эти отношения в отличии от предыдущих отличались присутствием в них страсти, невзвешанности поступков. Лили просто отдавалась им с головой, вмести эти двое совершали бесбашенные вещи, о которых старались не жалеть. Но через полтора года страсть пропала, и больше ничего не оставалась, никаких чувств, никаких эмоций. Пара рассталась.
На третьем курсе университета, там закончилась ее счастливая жизнь, и начался ад. Ее семья попала в неприятности, точнее ее отец. Его подставили на работе, и начальство присудило статью, в общем уволили с позором, а ведь не за что. Теперь отец Лили не мог устроиться ни на одну нормальную работу, его репутация, как стоящего экономиста была разрушена вдребезги. Оставалось только найти хорошего адвоката, даже очень хорошего, который сможет в суде отстоять правду и вернуть отцу репутацию. Среди знакомых был такой адвокат, дорогой, но девяносто процентов его дел были успешными. Семья готова была даже взять кредит, чтобы оплатить его услуги. Однако этот адвокат – Конрад Хоккинс – не просил денег, он хотел кое-что другое, точнее кое-кого. Лили в жены. Хоккинс гораздо старше девушки, он почти ровесник ее отца, ему на тот момент было сорок лет, а Лили двадцать один год. Но выбора девушка не видела, хотя родители не готовы были на такую жертву дочери, но она уже сделала выбор. Пышной свадьбы у них не было, просто расписались в загсе, перевезли вещи девушки в огромный дом Конрада, а после он выполнил свою часть обязательств, достойно отстоял честь отца девушки в суде, того пригласили обратно на работу. Теперь с виду казалось, что все прекрасно, Лили вышла замуж за богатого и успешного адвоката, многие ей завидовали, да вот только она не была счастлива. Хоккинс – тиран, который постоянно мучал ее, по началу нет не бил, не насиловал, просто запер ее в золотой клетке. На учебу Лили отвозил водитель, с учебы забирал тоже водитель. Из дома девушка могла выйти в основном только с мужем, однако это длилось не так долго, позже он все-таки стал разрешать ей выходить из дома одной, но для Лили был установлен режим, и точное время позже которого ей было строго запрещено возвращаться домой, а вот если она опаздывала хоть на полчаса ее ожидал грандиозный скандал. К концу третьего курса Лили забеременела, однако академический отпуск брать не стала, решила, что сможет доучиться. Таким образом на четвертом курсе у нее с Конрадом родилась дочка, и тогда казалось, что он стал мягче, но все это было временно. Неделю после родов Лили не появлялась на учебе, а после стала ходить, с малюткой ей помогала мама, да и учиться оставалось совсем немного. По окончании университета Лили до двадцати четырех лет не работала, сидела с малюткой, пока ей не исполнилось два годика.
Теперь Лили и Конрад отдали дочку в детский сад, и девушка кое-как упросила мужа отпустить ее на работу, а он вновь выставил ей временной режим. Его не волновало, что она могла задержаться из-за пробок на дорогах. И теперь если она опаздывала, а он выпил, то мог даже поднять на нее руку.
Лили работала детским психологом в частной клинике. Детская психология сложнее психологии взрослого человека, однако девушка легко находила общий язык с детьми, и их родители были довольны ее работой, положительных отзывов у девушки было достаточно.
За год работы Лили удалось стать востребованным детским психологом, но в этот период случилось еще кое-что. Периодически, когда совершенно не хотелось идти домой Лили заходила в бар, чтобы выпить что-нибудь алкогольное, убедить себя, что дома ждет дочь, и заставить себя идти. Чем хуже становились отношения с мужем, тем чаще она ходила в один и тот же бар, тем больше она пила, а Конрад после устраивал ей концерты, поднимал руку, но никогда не бил по лицу, на нем ведь побои скрыть куда сложнее, а под одеждой ничего не видно. Хоккинс знал, что Лили не напишет заявление. Она ведь его боялась, он бы легко избежал наказания и к тому же забрал ее дочь, а она – единственное светлое в ее жизни. На утро Лили периодически даже не помнила, что было вечером, головная боль сопровождала ее в такие дни. А даже если и помнила, то не могла никому сказать.
Мама пару раз замечала ее синяки, но Лили отмахивалась, говорила, что упала или ударилась, а мужа напротив хвалила, говорила, что он заботливый и никогда бы не поднял на нее руку.
- Мама, любимая, не переживай, правда. Конрад хороший папа и муж, - каждый раз она повторяла эту фразу, одновременно заставляя себя верить в это.
Казалось тогда был самый обычный день, но нет он был не таким. Лили работала с ребенком, у которого были пьющими родители, тогда она поняла, что они разрушают ребенку жизнь. Весь день эта история не выходила из ее головы. Собравшись уходить с работы, Лили замерла перед зеркалом в своем кабинете.
- А что делаешь ты? – задала вопрос своему отражению. – Куда ты пойдешь? В бар? Снова пить, потому что не можешь спокойно ходить домой? Так ты оправдываешь себе? Осуждаешь родителей этого ребенка? А сама что творишь? У твоей дочери тоже пьющая мать?
Этот день заставил взять ее себя в руки, и вместо бара она отправилась на встречу зависимых. И там был он, тот с кем отношения запретны, но которых так хочется. Это чувство причиняло радость и боль одновременно. Но может быть однажды все придет в нужное русло?

Пример вашего поста:

Пример поста

Чертов вечер, день, месяц или вся жизнь? Таких вечеров было много в жизни Лили, а значит это никак не ограничено днем, неделей или месяцем.
В какой раз она уже смывала кровь с разбитых коленей от того, что Конрад ее толкнул, а Лили вновь неудачно упала. Действия Хоккинса всегда были похожи друг на друга. Он начинал бить ее практически всегда одинаково, сначала толкал, а потом его действия били разными, мог оттаскать ее за волосы, мог пинать ногами или же поднимать и снова бросать на пол. Не важно, что Конрад делал, в любом случае все это оставляло на ее теле следы, но на лице ни пятнышка, никогда.
Что произошло эти вечером? Многие могут выдавать такое мнение, что если муж бьет свою жену, то она сама виновата. Сама вывела его из себя, довела до бешенства и получила такой результат. И если то, что Лили позволила родителям забрать внучку к себе на пару дней без ведома Конрада, - это причина для такого количества гнева, направленного в ее сторону, то все что произошло тогда девушка полностью заслужила. А может это просто мелкий повод для него, чтобы напомнить Лили, что она принадлежит ему? Что Нортон все равно не сможет с этим ничего сделать?
В этот раз он толкнул Лили с нижних ступенек лестницы, ведущей на второй этаж дома, так она и разбила колени. Она не успела прийти в себя, как он уже за волосы подтянул ее к себе:
- Ты не можешь делать, то что тебе вздумается. Я решаю, как вам двоим жить и что вам можно делать, а что нельзя, - его голос был с одной стороны холодным, а с другой очень довольным. Как будто Конрад получал удовольствие от того, что причинял ей боль. – Когда ты уже это поймешь?
После он толкнул ее вновь, в сторону журнального столика, стоящего в гостиной. Стой он чуть дальше, Лили могла бы разбить об него голову, а в этот раз просто ударилась об него рукой. Девушка не вставала на ноги, пока муж не ушел из дома со словами:
- Вернусь утром, будь добра избавься от крови.
Периодически у нее возникала надежда, что он ударит ее так сильно, что все это закончится, но тут же Лили вспоминала про дочь, понимала, что должна жить ради своей малышки.
Слезы бежали из глаз, как две реки, не останавливались. Лили сделала все, как сказал муж, отмыла кровь с лестницы, с пола, а после смывала ее с коленей. Она не могла рассказать родителям о том, что Хоккинс ее бьет. Они бы никогда себе этого не простили, девушка ведь тогда вышла замуж ради семьи, чести отца. Лили не могла дать им понять, что сломала себе этим жизнь. Для них она каждый раз рисовала красивую картинку идеальной жизни, которой не было. Рассказать подругам тоже не могла, они не поймут, мол «зачем ты это терпишь? Уходи и не раздумывай».
Но может сейчас в ее жизни есть человек, которому она все-таки может открыться? Лили добралась до спальни, где лежал ее телефон и набрала номер Клинта, всего три гудка, и она услышала его голос, он оказывал на нее какое-то особенное влияние. Девушка даже немного успокоилась. Ну как успокоилась, наконец-то смогла говорить.
- Приезжай… пожалуйста… приезжай, - она произносила слова быстро, но между ними делала большие паузы. – Я дома, забери меня отсюда пожалуйста… Я…я потом тебе все объясню… только забери меня.
Слезы катились по ее щекам, но она старалась не хлюпать носом и говорить спокойно. Он был ей сейчас так нужен, хотела просто обнять его и не отпускать. С ним так спокойно, как будто она попадает в другую реальность, в ту, где она счастлива.
- Ты только, когда приедешь, не выходи из машины, просто напиши мне, я выйду сама. Тут охрана, они не выпустят меня, если тебя увидят, - охрана могла не только ее не выпустить, у них был приказ, что если увидят кого-то подозрительного, то могут задержать его до приезда Конрада.
Положив трубку, Лили быстро спустилась на первый этаж, села в гостиной лицом к окну, в надежде ожидая, что Клинт и правда заберет ее отсюда.

Отредактировано Луна Кендис (25-07-2020 20:52:26)

+3

54

Форум: http://yourphoenix.ru
Текст заявки:

https://i.pinimg.com/originals/36/fb/7d/36fb7d16a6c11d37bd27f92fc62f7a08.gif

ВНЕШНОСТЬ:
Armie Hammer, обсуждаемо

ВОЗРАСТ:
30-35

ПРОФЕССИЯ:
СЕО какой-нибудь фирмы

Начну с самого важного для меня: это заявка в пару, я готова обсуждать и подстраиваться, ты только приходи х)

Ты понятия не имел о моем существовании, а я всей душой ненавидела тебя, хоть ни разу не видела. Почему? Из-за тебя и твоих сиюминутных хотелок богача я лишилась гранта на прохождение выпускного курса заграницей. "Какая-то ошибка" сказали мне тогда в деканате, а потом выставили счет за обучение, который я бы не потянула, работай я хоть на пяти работах.
Случайная (или не очень) встреча на конференции, куда меня затащили друзья - я высказала все, что думаю и тебе и твоих левых грантах прилюдно. О, журналисты были в экстазе: такой скандал и чуть ли не в прямом эфире! Мы потом столкнемся еще не раз и не два, всплывут перипетии твоей личной жизни, я при каждом удобном случае буду тыкать тебя в мои разрушенные мечты.
Что в итоге? Мы заключим договор: я притворяюсь твоей невестой, чтобы вызвать ревность твоей бывшей, ты таки оплачиваешь мое обучение и даешь рекомендацию для работодателя. Мы не живем вместе, не держимся за руки, с трудом убеждаем родственников и друзей, что помолвка через неделю после знакомства - это норма. Это любовь с первого взгляда и на всю жизнь. Честно! А потом по вечерам собачимся до твоего хриплого голоса и моих злых слез.
Вот только чем дольше мы притворяемся, тем сложнее мне тебя ненавидеть, а тебе - изображать бездушного холодного робота. Исподтишка проявляем заботу, потому что нельзя беспокоиться о том, кто портит тебе жизнь каждый день, так? Я начинаю осознавать, что ты вполне себе живой человек, с чувством юмора, разносторонний, только скрываешь от всех это. "Я не трогаю твое тело, ты не трогаешь мою душу," - сказал ты мне на утро после пьяных откровений. И отдалился, отгородился еще большей стеной профессионализма и холодной вежливости.

***

Идея нагло скомунизжена из сериала, но очень уж хочется отыграть химию между персонажами) Пара медленно привязывается друг к другу и отчаянно этому сопротивляется. Все красивые жесты прикрываются отмазкой "это же игра, нам надо изображать влюбленных", и плевать, что это не всегда правда)
Хочу интересную, захватывающую игру. Хочу отыграть внутренние терзания персонажей, которых разделяет социальное и финансовое положение, которые сопротивляются зарождающимся чувствам.
Внешности (моя в том числе), сюжет в целом или какие-то конкретные детали - все обсуждаемо и скорее всего менябельно. Сюжет не блещет оригинальностью, но ведь мы можем придумать свои оригинальные фишки)
Посты пишу от первого и третьего лица, 1-2 в неделю. По объему - около 3-4к, иногда больше.
Приходи скорее, очень хочу окунуться с головой в наши приключения)
Ваш персонаж: Francsca Agnello (Danielle Campbell), так и не окончила университет. Сирота, живет с тетей.
Пример вашего поста:

Пример поста

Соседка предлагала спрятать труп.
По ней было сложно сказать - серьезно она или шутит; по Лав вообще было трудно хоть что-то определить хотя бы из-за того, что ее почти никогда не было дома. Иногда Френки странно себя чувствовала, находя вместо соседки лишь ее записочки, но в теперешних условиях  это было скорее благословением: девушка чувствовала себя как будто притащила в дом двухметрового щенка, а у родителей аллергия.
Щенок был бы премилым, если бы не кровоподтеки на пол-тела, треснувшие ребра, расквашенный нос и почти полное отсутствие признаков жизни в первые несколько дней. Синяки были тщательно смазаны, ребра кое-как перебинтованы, одежда выстирана - гладить Фран поленилась - и аккуратной стопочкой сложена в комнате у девушки. Все было готово к пробуждению Спящей Красавицы, которая просыпаться категорически не желала.

Лав предлагала пробудить Красавицу поцелуем настоящей любви.
Целовать незнакомца Аньелло не собиралась, любовью к нему не пылала, а в сказки давным-давно не верила. И хотя происходящее вряд ли можно было назвать адекватной реальностью - это больше смахивало на комедийный кошмар, чем на love story в стиле Дисней. Ужастики Фран не любила, становиться участницей юмористического шоу не собиралась, но человек предполагает, а бог располагает.
На данный момент девушка располагала незаконно добытым на работе неожиданно-живым-и-практически-невредимым телом. И незаполненной документацией по мертвецу, которым пришлось пожертвовать ради благого дела. Как зовут нового жителя их квартиры, Франческа не знала. Бандюки, притащившие товар на утилизацию его не представили, документов у мужчины с собой не было, а кольцо-печатка вряд ли много расскажет о человеке. Думать о том, что пожалела убийцу, или вора, или маньяка какого-нибудь, категорически не хотелось. Да и вряд ли криминальные авторитеты будут так кровожадно смаковать подробности об избиении маньяка. Наверняка просто кто-то, кто перешел им дорогу в темном переулке. Да. Однозначно кто-то невиновный и чистый совестью.
И нет, татушки, которые - если верить интернету - вряд ли бы украшали законопослушного гражданина, совершенно не влияли на эту ее убежденность. Мало ли кто что захотел набить? Хорхе вон из их вечерней группы по пьяни набил себе на заднице эмблему Охотников на привидений. Зачем? Захотелось. Тату-мастеру он заявил, что хочет защитить свой тыл от покушений.

Франческа вышла из ванной, вытирая полотенцем копну волос; взгляд автоматически упал на диван, ставший местом обитания Джона Доу. Тот все так же безмятежно считал овец и возвращаться в мир живых не спешил. Мелькнула крамольная мыслишка вылить на него таз холодной воды - авось очухается, но совесть не позволяла. Если в течение еще двух дней мужчина в себя не придет, Френки пообещала себе вызвать врача. Объяснить, что полумертвый мужик делает у тебя на диване, гораздо проще, чем потом оправдываться за трупешник. Да и не для того девушка его спасала и вытаскивала посреди ночи из похоронного бюро, чтобы потом бездарно похоронить у себя в гостиной.

Шел третий час учебы; голова от материала, который необходимо было зазубрить к надвигающемуся зачету, пухла и отказывалась адекватно воспринимать реальность. Наверное, именно поэтому Франческа проворонила восстание из мертвых. На первые трепыхания она просто не обратила внимания, поглощенная лекцией; на тихий полувздох-полустон - тоже. Зато протестующий скрип старого дивана игнорировать было просто невозможно, а в усталое сознание прокралась мыслишка, что трупы вряд ли будут скрипеть мебелью.
Со стула Аньелло не свалилась только чудом; через секунду уже была на полу у дивана, пытливо вглядываясь в обалделое лицо мужчины.
- Тихо, тихо, я Франческа, я не причиню вреда! - Господи, почему это звучит так же глупо и пафосно, как в дешевых мелодрамах? - На, выпей. - Стакан с водой в руке подрагивал, выдавая нервозность девушки. Вторая ладонь легла на затылок, приподнимая голову гостя. Сиделка из нее так себе, медсестра - тоже. Разве что прикупить костюмчик в секс-шопе и подрабатывать по другому профилю...
Пустой стакан отправился на пол, незнакомец откинулся обратно на подушку, а Фран взволновано искала на лице мужчины признаки того, что он собирается обратно хлопнуться в продолжительный обморок.
- Ты как? - Очередной не самый умный вопрос. Он хреново, это невооруженным глазом видно. - Тебе что-нибудь нужно? Еще воды?
Задать, пожалуй, главные вопросы "кто ты" и "почему тебя хотели убить" было почему-то страшно. И Фран была уверена, что не с этого стоит начинать пробуждение после трехдневной комы.

0

55

Поднимаю и плавно направляю к тому единственному паровозику, который сможет.

Текст заявки:

Нет, ты не можешь дать достаточно.
Наконец-то стать непревзойденным.
В королевстве одного     

Ищу в "королевство" самого охренительного соигрока, ибо я уже обалдела от поиска на форумах. Ах, были раньше времена, ах, как же было классно... Я буквально ностальгирую по прошлыи давним играм, ибо игрок я достаточно старый (и вплане седин на моей голове тоже, 29 это вам не 18))
Я вот прям сразу из трусов выпрыгну и накидаю, а там уже дело везения, вкуса и все-такое...
Хочу в фем. Я давненько в него хочу. Вдохновленная "Ниже ее губ", ищу какую-нибудь там Эрику Линдер с сигаретой в зубах и котячьим взглядом в проблесках барных огней, хочу тягучую драму, хочу смятые простыни, много стекла, "я тебя ненавижу! пожалуйста, сними платье. Sexual tension во всем его праведном великолепии, ну вы поняли.
А еще хочу "ты любишь мальчика, а он во мне", простой и понятный гей парад) Вплане отыгрыша М+М я вообще всеядна, у меня с этим многовековой опыт, так сказать, могу быть мальчишкой с упрямой челкой, загорелым наглецом. Могу быть мужчиной с внушающим размером дома, могу натуралом, который забредет на свою "горбатую гору"
У меня внутри столько нерастраченного запала собралось, только намекни.
И да, в старый добрый инцест тоже готова. Любое извращение в пределах красивого. Как-то так.

Касаемо требований к игроку - хочется реально заинтересоваться друг другом, поймать одну волну и понеслось. Знаю по себе - это не так легко, но я же местами оптимист. Жду игрока взрослого умом и горячего сердцем, раскрепощенного, но не старого извращенцаxD как я И я тебя умоляю - не пропадай после первого поста, за это в аду отдельный котел, отвечаю.
И да - с удовольствием рассмотрю вариант прийти на какой-ниибудь форум вдвоем, это уже на грани оргазма и фантастики.

Пример вашего поста:

Пример поста

Я разделал тела многих людей. Все невинны и равны, когда лежат на столе.
Все изысканно красивы и фантастически уродливы.
Я слышу, как сам ад зовет меня по имени.

    Ему бы не двинуться от тактильного голодания, представляя болезненно белые запястья последней и самой любимой. Не прекращающей биться под сердцем, словно ребенок в утробе матери.
Ее вырвали из него, отобрали, вырезали  брюшистым скальпелем и оставили подыхать в бывшем госпитале для туберкулезников, ныне — безнадежных психопатов — мрачном, ненасытном, безбожном — Брайрклиффе.

Оливер поглощает эти воспоминания, заставляя себя раз за разом переживать волнительное и горячее, его его его!
Он часами вспоминает эти ее широко раскрытые глаза — звук  вырывается из сдавленного ладонью горла и проходит по позвонкам, спускаясь к паху — Тредсон кончает от одной мысли, что Лана вновь появится в стенах этой богадельни. Он спускает в ее мертвую подружку, думая о том, что скажет мисс Винтерс и покрывается потом, слизывая кровь с ее изуродованного болью лица. Так хорошо ему не было еще ни разу в жизни и от желания повторить все тело ломит.

Только бы еще раз увидеть, только бы прикоснуться.

Оливер ерзает на стуле в ожидании гостьи, но когда она появляется в обтекаемом дверном проеме, словно принесшая извне тьму и наслаждение одновременно, тут же превращается в само спокойствие. Складывает руки ладонями вверх, словно ребенок, принимающий правила игры, мол — смотри, я и пальцем тебя не трону, пока сама не попросишь. Она ему улыбается, улыбается и за этой улыбкой скрывается ад. Один на двоих, знаете...
Бедная маленькая девочка, его плоть, его кровь, пропитанная соком и трупным ядом земля.

Она написала книгу, в конце концов, это он, ОН — ее вдохновитель и потому Лана Винтерс сейчас стоит перед своим бывшим мучителем вся такая застегнутая до последней пуговицы. Волосы привычным жестом убраны за ухо. Свободный пиджак старательно придает ей маскулинности, а плотная ткань брюк словно бы кричит всему миру — ты больше никогда не проберешься к моей киске! И от того он звереет, впиваясь спиной в железную спинку его принудительного "трона",  сжимает челюсть так, что в тишине можно слышать как слюна скапливается в уголках рта. Оливер чувствует ее запах. Не тот искусственно-сладкий, с нотками амбры и мяты, а тот, что можно ощутить лежа на ней, втягивая ртом тонкую кожу на шее, проскальзывая пальцами между бедер, не позволяя сомкнуть их.
Оливер доволен тем, что видит перед собой. Он держит голову прямо, щурится сквозь идеально протертые стекла очков и ждет, когда та подойдет ближе и сядет напротив. Достанет свой миленький блокнотик, но ручкой так и не щелкнет. Потому что врунья.
Потому что  сдалось ей это глупое интервью. Все, что она знала, она уже выдала в своей книге. Но во имя всех святых — как же много осталось за кадром.

— Соскучилась по моему томатному супу?

Тредсон нарочно вжимается в спинку стула, чувствуя как больно позвонки врезаются в железо. Так он борется со своими демонами, так он способен здраво мыслить, если можно так сказать, способен...Не сорваться и не испорить такое прекрасное начало их встречи.

— А как дела у Венди?

Он улыбается, так, что верхние резцы блестят в ярком свете комнаты. Сердце его готово вырваться из грудной клетки, а член напрягся и причиняет дискомфорт с тех самых пор, как его притащили сюда и приказали ждать.

Отредактировано Dallas (26-07-2020 16:47:20)

+4

56

Форум: Milford
Текст заявки:

я ищу тебя

Benjamin Atkinson // Бенджамин Аткинсон
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


http://forumfiles.ru/uploads/001a/c7/eb/5/t894399.gif http://forumfiles.ru/uploads/001a/c7/eb/5/t128888.gif
http://forumfiles.ru/uploads/001a/c7/eb/5/t545507.gif http://forumfiles.ru/uploads/001a/c7/eb/5/t637480.gif
dylan minnette or logan lerman

ВОЗРАСТ

ЗАНЯТОСТЬ

15-16 (9 класс)

на твое усмотрение

ИНФОРМАЦИЯ О ПЕРСОНАЖЕ

Я сидела на крыльце, поставив локти на коленки и несильно похлопывая себя по щекам с интересом рассматривала, как напротив разгружают огромную машину, вынося красивую мебель и коробки с вещами. Солнце ярко светило, его лучи проникали через листву высокого дуба, согревая меня. На небе не было ни облачка.
[float=right]http://forumfiles.ru/uploads/001a/c7/eb/5/t616451.gif[/float]
– Что ты делаешь? – ворвался в мои мысли звонкий любопытный голос.

Я подняла свой взгляд на нарушителя спокойствия – русоволосый мальчик улыбнулся.

– Сижу, – пожимаю плечами и немного отклонилась назад, сощурившись, чтобы рассмотреть его. – А ты?

– Бен, что я тебе говорила? Не ходить через дорогу, - вздрагиваю, когда молодая женщина быстрым шагом подходит к мальчику и хватает его за руку, уводя. 

[indent] Взрослые всегда решают за детей: что им надевать, с кем дружить и в какие секции ходить. Тогда, как и всегда, я решила, что проблема во мне – у меня и в мыслях никогда не возникало, что причина может быть в ком-то другом. А как иначе? Девочка из неблагополучной семьи с матерью наркоманкой, и твоя мама это знала.

[indent] А ведь мы могли помочь друг другу стать  н о р м а л ь н ы м и.
[indent] Мы могли быть друзьями.

[indent] Тебе было пять, когда вы переехали в Милфорд и поселились в неблагоприятном районе, ведь выбирать не приходилось – дома в этой части города дешевые, да и владелец сделал огромную скидку – он десять лет пытался его продать, а здесь мать с сыном, сбегающие от своего прошлого в чужой стране.

[indent] Ты ненавидишь мужчин, ты им не доверяешь. Твоей матери запрещено, чтобы хоть кто-то мужского пола появлялся в вашем доме, ей запрещено с кем-то встречаться, ходить на свидания. Ты – эгоист, пусть и оправдываешь себя тем, что это для ее же безопасности, ведь она совершенно в них не разбирается. 

[indent] То, что произошло там, в прошлом, навсегда останется с вами, вашей общей тайной, но она пытается жить, забыть, когда ты не даешь ей этого сделать своей манией контроля. Когда что-то идет не так, как тебе хотелось бы – ты пугаешься, отчего злишься, выходишь из себя. Ты до ужаса боишься быть таким же, как он. Твой отец. Он регулярно избивал твою маму до полусмерти у тебя на глазах, а когда ты вмешивался, старался защитить – доставалось и тебе. В тот вечер он в очередной раз напился, в очередной раз сорвался, оставив свой служебный пистолет на кухонном столе заряженным. Ты хотел, чтобы это все прекратилось. Ты просто хотел, чтобы наконец-то  стало тихо, ты хотел выспаться, ты хотел, чтобы его не было, и ты выстрелил. Убил его.

[indent] Списали на несчастный случай, ведь ты был ребенком, а вы переехали/сбежали, чтобы начать жизнь с чистого листа. Туда, где не знали, что пятилетний мальчик убийца. С того времени у тебя начались проблемы со сном: кошмары, бессонница, позже появились галлюцинации и навязчивые идеи. Склонен к неконтролируемым вспышкам агрессии, резким перепадам настроения и депрессивным состояниям. С детства пьешь таблетки, в том числе Дулоксетин, для подавления психического расстройства, но с возрастом они не так эффективно действуют, и ты никому не говоришь об этом, потому что считаешь, что не псих и сам способен контролировать. Контроль важен для тебя. Выше локтя у тебя есть длинный порез - периодически ты его обновляешь, периодически ты ввязываешься в драки, но редко бьешь в ответ - позволяешь себя избивать.

[indent] В «нулевом» классе мы дружили, если это можно было назвать дружбой, а потом ты стал больше проводить времени с Тессой (или она с тобой). Твоя мама не разрешала тебе гулять со мной дома. К слову, она устроилась секретарем в городской совет, из-за чего круг ее общения состоит из «высшего общества» нашего города – тех, кто живет в районе для богатых, у них есть даже свои генераторы, представляешь? Еще пять лет вы жили по соседству со мной, а потом переехали – пусть и не в дом с генератором, но все же в лучшее место и от океана недалеко.

[indent] В школе ты никогда не был из тех, кто стремился к популярности или общению с кем-то – кажется, тебе и одному комфортно, но по каким-то причинам люди всегда тянулись к тебе. По каким-то причинам они видели в тебе что-то, несмотря на то, что иногда ты был с ними резок и груб во время своих «вспышек».

[indent] Ты не любишь вечеринки, хоть и всегда ходишь на них со своей музыкой в наушниках – чаще всего ищешь свободную комнату и читаешь.

[indent] До этого года играл в футбол, был капитаном младшего состава, но школа перестала финансировать команду, перенаправив весь спортивный бюджет на хоккей. Тебя часто можно увидеть играющем на гитаре или синтезаторе в музыкальном классе – твоя мама в свое время настояла, чтобы ты занимался именно этим, и запретила идти на бокс. Она боялась жестоких видов спорта, боялась того, как они на тебя могут повлиять. Боялась наследственности. Ты тоже боишься, что станешь, как он.

[indent] Ты одаренный. Наверное, так это называется. Или же тебе скучно, потому ты берешься изучать абсолютно всё: от кулинарии до латыни. Хотя твои оценки в школе чуть выше среднего – ты не понимаешь, «что за херня вообще это образование», потому довольно часто прогуливаешь или спишь на последней парте, из-за чего с завидной регулярностью отбываешь наказания, но ты никогда не пропускаешь уроки литературы.

[indent] Мы с тобой не общались с лет семи, наверное. Может даже раньше перестали – с тех пор, когда твоя мама стала все больше влиять на круг твоего общения. 

В этих отрывках упоминания тебя и Тессы [акция на нее готовится].

[indent] - Ты мальчик? – спрашивает девочка с двумя колосками из длинных темно-русых волос, с интересом рассматривая меня, пока я с трудом скрепляю две рельсы для железной дороги, а мальчик по имени Бэнджамин, который живет через дорогу от меня, рядом строит «ферму» из кубиков.

[indent] - Нет, девочка, - смутившись и краснея, качаю головой.

[indent] - Тогда почему тебя зовут Генри?- не отстает. – Это же не «девочковое» имя, - со знающим видом добавляет. – Так моего брата зовут.

[indent] Неопределенно пожимаю плечами, коротко посмотрев на нее, и возвращаю все свое внимание к тому, чем занималась до ее появления, снова скрепляя детали, но они не подходят, потому озадаченно верчу их в руках – не понимаю – никогда раньше не играла такими игрушками. Сегодня мой первый день в дошкольной группе.

[indent] - Может, это твой брат девочка? – посмеиваясь, спрашивает мальчик, после чего поднимается и уходит к полкам с кубиками, чтобы взять еще.

[indent] - Хочешь, поиграем вместе? – вздрагиваю, часто заморгав, а та самая девочка вдруг садится рядом на коленках, отложив свою куклу, на которую я засматриваюсь – она очень красивая. – Меня зовут Тесса, - широко улыбается, протягивая ладошку – удивленно смотрю на нее, не зная, что делать. – Меня папа научил так знакомиться, нужно пожать.

[indent] Нерешительно пожимаю, заулыбавшись в ответ.

[indent] //

[indent] Озадаченно смотрю в сторону русоволосой девочки, которая уже несколько дней садится с Бэнджи за партой. Я знаю, что он ей нравится, как мальчик, но она даже не разговаривает со мной после того, как я не пришла к ней с ночевкой в субботу – ей исполнилось шесть.

[indent] - Еще раз попытаешься обмануть меня, Генри, и я…, - до боли накручивает светлые волосы на кулак  и головой об стену.  

[indent] Дрожу из-за режущей боли в животе, медленно передвигая ногами, подходя к ним. Натягиваю рукава кофты, нервничая.

[indent] - Не подходи, не подходи, не подходи, - завизжала вдруг Тесса, прячась за мальчиком и брезгливо скривившись, а я от неожиданности отскакиваю от них, широко раскрыв глаза в панике. – Мама сказала, что ты вшивая, потому тебе волосы и обрезали! – судорожно вдыхаю, а колючие слезы проступают на глаза, сжимаю ладошки в кулаки.

[indent] Шмыгаю носом, дрожащими тонкими пальцами надавливая на тупые ножницы – светлые пряди осыпаются на грязный кафельный пол.

[indent] – А еще… Еще она сказала, что твоя мама наркоманка и ты будешь такой же. Мама Бэнджи то же самое говорила. Мама говорит, что таким, как ты, не место в школе и, что мне с тобой нельзя дружить. Я больше не хочу быть с тобой подружками.

[indent] Этой зимой какое-то время ходили слухи о твоей сексуальной ориентации, но они очень быстро поутихли – возможно, им ход дала Тереза, когда ты высмеял ее анонимное признание в любви в День святого Валентина. Позже, она при всех в классе рассказала, что оно было моим – с тех пор ты думаешь, что я влюблена в тебя. И, если раньше ты «никак» ко мне не относился, игнорируя мое существование, то после этого стал иногда «реагировать» – думаю, что тебя просто подбешивают тупые шутки твоих друзей. И это то, что ты не можешь контролировать.

[indent] Наверное, здесь стоит притормозить, хотя могу продолжать, кажется, до бесконечности. ;D

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

[indent] Я не жду тебя для романтических отношений (хотя подобная линия возможна, но очень косвенно), так что можешь спокойно искать себе пару или приходить с ней (была бы рада Тессе, упомянутой в акции). Но с Бэнджи я могу связать свою историю более тесно – особенно, после Дня святого Валентина и  начала «изоляции» (это уже вам нужно почитать сюжет).

[indent] Я очень хочу увидеть его развитие, увидеть то, как происходящее становится катализатором для обострения психического расстройства; то, как он с этим справляется; то, как он ломается. 

[indent] Очень надеюсь, что кого-то он заинтересует. Мне бы не хотелось, чтобы вы меняли уже прописанные детали, но с радостью выслушаю ваши идеи как для персонажа, так и для наших взаимоотношений/игры. Так же, я бы не хотела, чтобы персонаж зависел только от игр со мной – он изначально самостоятельный.  Внешность – на выбор (можете тоже предлагать варианты). Но я голосую за Дилана *о*

[indent] ВАЖНО! Возможно принятие по пробному посту от лица персонажа и 5 дополнительным фактам, которых нет в акции.

Ваш персонаж:
Персонаж в социальном плане и взаимодействии довольно сложный, но не безнадежный. С детства подвергалась сексуальному насилию в семье со стороны отчима, потому у нее фобия прикосновений и она практически никогда не смотрит в глаза.

в общем, проще анкету показать (не умею кратко описывать)

http://forumfiles.ru/uploads/001a/c7/eb/5/t988324.gif http://forumfiles.ru/uploads/001a/c7/eb/5/t189127.gif

ГЕНРИЕТТА ДЖОНС // HENRIETTA JONES15
● maddie hasson

школьница, сейчас помогает в столовой/на огороде
гетеро в перспективе Алекс


❝ звери мои ночью, рвут кожу и плоть в клочья
они в моей голове ❞


[indent] Какова вероятность, что меня могло и не быть? У матери не нашлось денег на аборт. Она была малолеткой, немногим старше меня сейчас, с вечно заплывшими глазами и спящей с каждым, кто протягивал бутылку или очередную дозу белого порошка.  Жаль, что пуповина не перемотала мне горло еще в утробе.

[indent] Линдси. Ее имя Линдси. И она пропила материнский инстинкт. Мам, знаешь, а ведь ты мне была нужна. Всегда. Когда резались зубы, когда болел живот, когда я сделала первый шаг, и сказала свое первое слово. Пусть этого и не помню, но это ты должна была держать меня на руках, а не наша пожилая соседка мадам Томсон. Ты должна была прогонять монстров, когда я боялась уснуть, и брать меня за руку, когда я пошла в первый класс. Ты обещала купить мне голубой сарафан для первого дня в школе. Помнишь? Это был «нулевой» класс, еще ненастоящая школа, но я страшно волновалась и хотела понравиться детям. Воображала, что у меня появятся друзья – тогда я еще не понимала разницу социальных статусов в обществе. Но тем утром ты захлебывалась в собственной рвоте, а твой очередной хахаль запер меня в сарае на заднем дворе, чтобы не мешала ловить «самолетики», так ты это называла. Тогда я тоже мечтала ловить «самолетики». Возможно, тогда бы у меня была мама.

[indent] Но у меня была только я, голод и твои заплывшие зеленые глаза.

[indent] Мне было всего пять, когда он появился в нашем доме. Ты привела его и сказала, что теперь он будет жить с нами. Вы расписались, и он меня удочерил. Джон первый, после мадам Томсон, кто подарил мне подарок – купил белый сарафан с голубыми цветами и небесно-голубую ленточку, которую наша соседка вплетала мне в косу. Тесса, моя одноклассница, даже захотела такой же сарафанчик. Знаешь, мне впервые не было стыдно.

[indent] А потом он рассказывал мне «сказки», пока ты занюхивала белые дорожки. «Хочешь, расскажу тебе сказку?», - спросил, сидя на кровати и коснувшись большим пальцем моих губ. Мам, это были взрослые сказки для твоей пятилетней дочери. Ты же слышала мои крики? Не могла не слышать. Ты просто не могла не слышать, как... Он каждую ночь ломал меня. Он убил ребенка, твоего ребенка.

[indent] На следующее утро я резала тупыми ножницами белый сарафан с большими голубыми цветами, задыхаясь от боли в животе и слез. Больше я не носила платья. Свитера под горло и штаны. Джон оставлял синие разводы по всему телу, пока оно не привыкло к боли, пока я не превратилась в истощенную оболочку без чувств. Пока не перестала сопротивляться. И он стал резать кожу, после каждого раза, оставляя эти шрамы со мной навсегда. Он твердил, что я принадлежу ему. Так и было, ведь ты продала и предала меня, мам. Разве это того стоило?

[indent] Мадам Томсон, единственная кому было не все равно на меня, попала в больницу с инфарктом – там же умерла, так и не вернувшись в свой уютный дом по соседству. Больше не было яблочных пирогов по воскресеньям, а ее внуки не приходили к ней в гости.

[indent] В школе напротив моего имени стояло больше пропусков, чем посещений. В свои восемь с половиной лет я едва читала по слогам, не зная и половины алфавита, и, тем более, не писала. Единственное, что мне давалось – математика – я хорошо считала… Секунды по ночам.

[indent] Так меня перевели в класс для отстающих детей, а в личном деле появилась пометка: «Задержка в развитии. Также Генри отказывается говорить». Джон заставил меня замолчать, угрожая убить маму. Он даже припугнул ее так, что, после этого она ползала на коленях, умоляя меня молчать. И я замолчала, защищая ее. Никогда даже не пытался рассказать об этом. Мое слово против его. Он ведь много работал в местной автомастерской и был на хорошем счету – «он один содержит семью, да еще и воспитывает ребенка этой наркоши – неудивительно, что дочь ее отсталая, шуганная такая, наверняка тоже колется, как мамаша – что он вообще нашел в  этой Линдси? Такой хороший мужик, работящий». Никто не защитил меня от него, никто не обратился в социальные службы. Ни разу.

[indent] Мне было стыдно и страшно. Я была маленькой. Джон забрал все мои шансы на нормальную жизнь, затоптал даже тлеющий уголек надежды. Сломанный разум. Меня откидывает, как от огня, когда кто-то случайно или нарочно прикасается ко мне. Тело сковывает судорогой от малейшего контакта, боль режет живот, жжет в висках и тошнит до рвоты. Фобия прикосновений. Панические атаки и ночные кошмары. «Не трогай ее, она странная», - вот, что бросали дети в школьных коридорах, косясь на меня.

[indent] В двенадцать впервые попыталась свести счеты с жизнью. Как видите,  проиграла даже в этом, оказавшись на учете у психиатра за попытку суицида, а школьный психолог стала моим первым и единственным «другом» – встречи, с которым нельзя пропускать, но я продолжала молчать о том, что происходит, когда возвращаюсь домой. Для окружающих мои проблемы только от матери. Возможно, будь во мне малейшая доля храбрости и страха за себя, а не только за нее – ту, которая меня и не любила никогда (не понимаю своей привязанности к ней) – я бы заговорила, хотя понятия не имею, как вообще о таком можно рассказать, с каких слов начинать. Да и кто поверит? Кажется, повторяюсь… Как не чувствовать себя мерзкой и грязной? Виноватой.

[indent] К концу начальной школы уже сносно писала прописью и читала на скорость, но мне все равно было сложно говорить, излагать свои мысли вслух. Молчать всегда проще. У школы сократили финансирование, потому класс для «отстающих» закрыли, распределив тех, кто все же способен к обучению, к нормальным детям – моя очередная попытка стать, как все. Однажды даже первая начала разговор в классе, однажды не отскочила, а проглотила режущую боль, когда ко мне дотронулись. С трудом, но попыталась быть, как они. Ничего не вышло. Помню, как в первый день на обеде ко мне подсела компания ребят и девчонка – кажется, они уже давно дружили. Они даже не обратили на меня внимания, много смеялись, обсуждали что-то, спорили, а я просто сидела, стараясь не смотреть на них – трещина в столешнице была более интересной. Вот, что ты у меня отнял, Джон.

[indent] Только в средней школе узнала, что такое педофилия. Говорят, это психическая патология. Может ли это его оправдывать?

[indent] На переменах всегда было шумно и весело, но я оставалась в стороне. Разговоры ни о чем и обо всем. Не могу вспомнить, чтобы хоть раз по своей воле заговорила первая. Наблюдала, слушала. Казалось, что я знаю их всех даже лучше, чем они себя. Знаю их секреты. Но необходимость дружить отсекалась сама собой. В этом не было смысла, потому что даже простое рукопожатие вызывает острую боль в животе и приступ тошноты, да и кому нужны сломанные друзья. Не думаю, что могу быть интересной – я пустая.

[indent] Хотя у меня есть один друг, если дружбой можно назвать то, что мы каждый день вместе делаем домашку в «Тимми Капс» и иногда смотрим кино у него дома. Нэйт – сын Мэлиссы, школьного психолога – думаю, она его попросила общаться со мной. Не уверена, что он сам в восторге от этого. То есть, я же не дура, чтобы не понимать, как круг общения влияет на твой социальный статус в школе – особенно, начиная со средней школы. Если в первых классах работала детская непосредственность, то там уже начинались другие законы. А я отношусь к тем ребятам, с которыми лучше не дружить, если не хочешь попасть под «раздачу» от так называемой «элиты» - эта глупая иерархия в школьных коридорах мне никогда не была понятна, словно сама не знаю, какое впечатление произвожу на окружающих. Хотя большую часть времени меня не замечают, так проще - не существовать для окружающих. Быть никем. Но благодаря Нэйту мне стало проще воспринимать темы на уроках, хотя все же, когда приходится устно отвечать – теряюсь и паникую, письменные работы даются лучше – по английскому бывают даже высокие оценки за сочинения – мне нравится придумывать истории о чужих жизнях и рисовать (записаться в художественный класс было заданием Мелиссы). Правда, все равно учителя часто отправляют меня… даже не знаю, как назвать это внеклассное занятие, где ученики, которые хорошо знают предмет, объясняют темы тем, кто не разобрался и отстает от школьной программы. Это делают либо те, кому нужны хорошие данные в будущем для колледжа (то есть, своего рода благотворительность), либо те, кто отбывает наказание, но при этом хорошо знают какие-то дисциплины.

[indent] Для многих, наверное, кажусь просто стеснительной и замкнутой, или наркоманкой – например, из-за того, что перед физкультурой переодеваюсь всегда в кабинке туалета, а не в общей раздевалке, чтобы никто не увидел мое изуродованное тело. Стыд и отвращение к самой себе.

[indent] Кто-то даже считал меня надменной, видя в моем поведении не мою боль, а свое задетое эго. И я не виню их в этом.

[indent] Быть нормальной, как все. Стараюсь не думать о том, что со мной происходило в течение десяти лет, за которые я научилась «отключаться», чтобы не травмировать себя еще сильнее – не мне рассуждать, смог бы кто-то выдержать, пережить то же самое, что и я.

[indent] Меня топили, били головой об стену, избивали до полусмерти за «проступки» (мне запрещено буквально все). Чем старше становилась, тем больше было кругов в моем аду. Это произошло осенью прошлого года – Джон проиграл меня в карты своим мерзким дружкам-собутыльникам. На память остался ожег паяльником на внутренней стороне бедра и от косяка на плече. Мое сознание само вытеснило подробности, оставив редкие вспышки воспоминаний. Не знаю, сколько раз я отключалась. Отчетливо помню только, как лежу на полу уже своей комнаты, свернувшись калачиком и дрожа от холода, слез и боли, разрывающей изнутри. Не помню, как оказалась в душе – металлической мочалкой маниакально сдирала кожу, оставляя кровоподтеки, но ощущение прикосновений не исчезало. Меня рвало, выворачивало все внутренности наизнанку. Крушила комнату в истерике. Разрушала себя. Это все, что я могла. Это было слишком. Все это было слишком. Вся моя жизнь была слишком. И я все еще здесь. Не знаю даже, зачем – на что рассчитываю? Почему остаюсь? Наверное, страх снова выжить при очередной попытке сильнее. Потому, что всего шаг с острых скал в океан и все закончится, эта бесконечная боль, не умещающаяся уже в моем теле, уйдет, но я  лишь царапаю ржавым гвоздем на запястье – м о л ч и.

[indent] Когда в нашей новой реальности идет дождь, вызывающий галлюцинации/видения (каждый называет, как хочет) – вижу ее – пятилетнюю Генриетту и она спрашивает, не умолкая, почему я не позволила ей повзрослеть. Словно это я ее убила в ту ночь, а не он. Может, проблема действительно во мне.

[indent] Я воровка. Украла баллончики с аэрозольной краской из школьной подсобки, чтобы нарисовать внутри заброшенного маяка небо со звездами и девочку с голубой ленточкой в косичке – она плачет, но молчит. Там почти никого не бывает, потому что два года назад из-за своей неосторожности погиб мужчина, но меня успокаивает шум волн, и там я могу спрятаться, читая и рисуя, а под скрипящей половицей есть блокнот, что-то вроде личного дневника – очередное задание от миссис Паркер, пусть и редко его выполняю. Но не в тайниках целый склад исписанных тетрадей – историй, которые придумывала. У меня никогда не было ни компьютера, чтобы могла печатать, ни хорошего телефона – только кнопочный, чтобы Джон мог контролировать, где я.

[indent] На пляже старшеклассники часто устраивают вечеринки – там я впервые напилась. И меня уничтожает осознание того, что это притупляет мои ощущения во время прикосновений, я даже чувствую себя… нормально, насколько это вообще возможно. Словно та часть меня, которой постоянно больно, растворяется. Даже поняла маму, почему она ищет спасение в наркотиках и алкоголе. Не хочу становиться ей. Но и перестать замечать, как остальные могут друг к другу прикасаться, тоже не могу.  Тогда, кажется, впервые захотела, чтобы и ко мне так касались. Так на меня смотрели, но я сама смотрела на себя с отвращением, водя пальцами по шрамам. Кому вообще такое может понравиться? Изуродованная. Каково это чувствовать тепло дорогого тебе человека и нуждаться в нем? Глядя на своих одноклассниц, влюбляющихся, я завидовала тому, как легко они об этом говорили, как мечтали. Тому, что у них нет барьеров. Я бы хотела, чтобы была кнопка перезапуска и я начала сначала без всех этих ночных кошмаров, мешковатых свитеров в +30 и презрения к себе. Без воспоминаний.

[indent] Почти умерла. Помню, как затягиваю жгут выше локтя. Иголка пронзает кожу – пускаю героин по венам. Мам, там нет «самолетиков», лишь темнота. Открыла глаза в больнице. Моя первая попытка забыться привела к передозу. «Я не наркоманка», - повторяла, словно в бреду. Рядом, словно заботливый отец, стоял Джон и стандартная история о том, откуда все эти шрамы на моем теле – от биологического отца. Доктор, кажется, не поверил, ведь были и совсем свежие раны, но я молча кивнула, когда он переспросил, оставшись наедине.

[indent] Меня выписали, а он избил до полусмерти, и лезвие скользило между лопаток, по ребрам, ключицам. Глубже, больнее, сильнее. Но впервые я чувствовала, как мама обнимает меня, умоляя простить за все, обещала завязать и то, что мы уедем, начнем сначала – может даже в другой стране. А потом она получила новую дозу, и я сбежала на маяк, где гвоздем снова царапала по запястью.

[indent] Проснулась в своей кровати, не помня, как оказалась здесь, ведь точно не уходила с маяка. Ни мамы, ни Джона, а Милфорд застыл в полуразрушенном состоянии из-за урагана. И теперь я в замешательстве, как должна себя чувствовать – свободна ли я наконец-то или это новая клетка? Правда, жизнь по щелчку не меняется. Весь тот хлам, накапливаемый годами, не исчезает – он режет вены, пульсирует в висках, заставляет кричать по ночам. Мешковатые свитера, перебинтованные запястья – режу себя сама. Впервые могу контролировать боль. Ты не владел мной, слышишь?


дополнительные/краткие факты

o всегда избегает зрительного контакта и прикосновений, которые приводят к паническим атакам, острой режущей боли и рвоте;

o с трудом концентрируется во время устных ответов на уроках, паникуя; или когда приходится общаться – довольно долго обдумывает прежде, чем ответить – может пройти несколько минут или вообще ничего не скажет, потеряв мысль или решив, что уже сказала; особенно тяжело сосредотачиваться на больших монологах – теряется, не понимая, за что ухватиться;

o любит писать рассказы и рисовать – это помогает хоть ненадолго забыться; но не считает себя даже немного талантливой – совершенно не думает о том, чтобы кому-то показывать свое творчество;

o отстает по всем школьным предметам, несмотря на то, что ей нравится возиться с «домашкой» – это также отвлекает от всего, что в ее голове; 

o практически не говорит на французском, несмотря на то, что он второй государственный язык;

o ночные кошмары и воспоминания бывают слишком реальными, граничащими с галлюцинациями – иногда не сразу может разделить то, что воспроизводит сознание/подсознание от настоящего; боится спать, сейчас к этому страху прибавился и токсичный дождь;

o всегда носит одежду, которая больше на пару размеров и закрывает все, кроме шеи и ладоней;

o часто забывает есть, потому из-за худобы иногда ее воспринимают младше, чем есть на самом деле;

o не приспособлена к социальной жизни, взаимодействию – не знает, как должна реагировать на те, или иные вещи – делает это интуитивно, чаще не так, как принято;

o секс и поцелуи для нее ничего не значат – во всяком случае, в том виде, в котором это происходило всегда;

o никогда ни к кому не испытывала чувств и не стремилась заводить друзей, боясь, что рано или поздно кто-то узнает о том, какая она «мерзкая».

Пример вашего поста:

мой пост

Я УМЕЮ ПИСАТЬ И 6К, ЧЕСТНО

[indent] Каменные, наполовину разрушенные ступеньки давно заросли  высокой травой, потому приходится прикладывать усилия, чтобы не оступиться, пусть и помню каждый обвалившийся участок. Раскаленный диск солнца слепит, вызывая блики перед глазами – душно, жарко – чувствую, как на лбу проступают капельки пота, но я сильнее сжимаю пальцами, натянутые на ладони рукава объемной плотной сине-серой рубашки в клетку. Моргаю, аккуратно становясь стопой на очередной выступ. Двигаюсь скованно, как деревянная –  все тело ноет и саднит, а кости ломит от нехватки кальция – из-за боли в желудке не могу есть, потому горьковатый привкус желчи дает о себе знать. Сглатываю.

[indent] Наконец-то оказываюсь внизу, с прищуром глядя на «тихие» волны океана и людей, охлаждающихся в такую жару в воде. Редкие чайки кружат в надежде полакомиться едой, которую отдыхающие принесли с собой. Протяжно выдыхаю – помню, как в раннем детстве, когда мне было года четыре, а может уже и пять, мадам Томсон взяла меня с собой и ее внуками на пляж. Тогда я слепила песчаный замок, который простоял до вечера, пока волны не стали больше и не смыли его. Кажется, я сильно расстроилась. Это и все, что мне удалось запомнить о том дне – не уверена даже, купалась ли в океане хотя бы раз. Старательно выдыхаю, желая избавиться от тяжести в груди. Бросаю очередной сожалеющий взгляд на манящую воду, невольно облизав пересохшие губы, и сворачиваю направо, в сторону старого и заброшенного маяка.

[indent] Никто не знает, почему его вывели из эксплуатации и как давно он в таком состоянии – на истории как-то упоминалось, что долгое время, после закрытия торгового порта, он служил жилищем для последнего смотрителя. Вряд ли даже кто-то вспомнит его настоящее имя, но дети любят рассказывать страшилки об этом месте, придумав однажды увлекательную «городскую легенду». Немного мистики и «обычное» с легкостью превращается в «особенное». Милфорд – маленький городок, который давно затерялся на карте среди сотен мегаполисов – никчемных, холодных и черно-белых городов. Он, как я. Не выделяется из «толпы», в его названии нет ничего экстраординарного, да и жители совершенно безликие. На первый взгляд «чужака»: будь это проезжий или человек, старающийся стать своим. «Но в нем есть своя история», – с уверенностью заверит вас любой местный, пусть он и не сможет рассказать вам, какая именно история. Но обязательно вспомнят про маяк, назвав те времена кровавыми и темными. Иду медленно, проваливаясь кедами в разгоряченный песок. Никогда не верила в это – наверное, потому что много времени провожу на старом маяке. Впервые услышала  страшилку в летнем лагере, куда мне пришлось поехать – миссис Паркер считала, что подобное мне пойдет на пользу и я благодарна ей за такую возможность. Несмотря на дискомфорт из-за большого количества людей вокруг, это была возможность на месяц сбежать из своего личного ада. Тогда, в ночь ужасов, кто-то из ребят и рассказал про «маяк на детских костях».  Не помню всех деталей, потому что мне сложно концентрироваться на длинных монологах. Помню размытыми обрывками о том, как последний смотритель сошел с ума, когда его жена, потеряв ребенка, покончила с собой, прыгнув со скалы. После этого случая в городе начали пропадать дети, а их кости, якобы, до сих пор захоронены под маяком. Тот мальчик еще добавил, что раз в месяц слышен их плач, и неприкаянные детские души бродят рядом с маяком с жаждой отомстить, а присматривает за ними та самая жена смотрителя.

[indent] Может, об этой легенде никто бы и не вспомнил, если бы пару лет назад внутри не нашли труп пьяницы Бэна Уитмора с неестественно выгнутым туловищем. Я обнаружила его – до сих пор помню его бледно-серо-коричневую кожу и смотрящие в «никуда» стеклянные, с голубоватым оттенком белков, зеленые глаза, но трупный запах вызывал тошноту – меня вырвало. Правда, выглядел он умиротворенно, а я почувствовала укол зависти. Думаю, он стал жертвой собственной неуклюжести и алкогольного опьянения, а не призраков, которые снова «ожили» в воображении местных детей благодаря кончине мистера Уитмора.

[indent] Останавливаюсь у блекло-красно-серой двери – алую краску все еще можно кое-где заметить на полущенной поверхности. Давлю на грудную клетку, унимая частое дыхание – раскаленный воздух обжигает легкие, а во рту все пересохло. Резко с шумом выдыхаю, упираясь ладонью о горячую стену, а после с трудом, поморщившись от резкого жжения под лопаткой, вытягиваю железный прут, служащий замком. Дверь со скрипом поддается, и я ощущаю прохладный, пропитанный сыростью, воздух, который тут же вырывается из здания. Глубоко дышу через нос, сильно сжав губы, чтобы не вскрикнуть, пока снимаю рюкзак. Пальцы пронимает дрожь из-за болезненной волны по всему телу. Трясущейся рукой расстегиваю молнию и вынимаю немного черствый хлеб с обрезками колбасы, и недоеденный мной пару дней назад пирожок с вишней. Кладу все в жестяную банку из-под консервов. На пляже живет бродячий черный пес, и я его по возможности подкармливаю с двенадцати лет. Как начала ходить сюда, так мы с ним и «подружились» - он хороший слушатель и не особо перебирает в еде. Опускаю скептический взгляд на его «обед», который сегодня ему перепал – пирожок с вишней он точно не станет есть. Вряд ли собаки такое едят, верно? Подталкиваю баночку ногой ближе к входу, чтобы чайки не растаскивали.

[indent] - Черныш, - зову, хоть звучит недостаточно громко, не получается набрать много воздуха в легкие. Осматриваюсь, надеясь не привлечь ничьего больше внимания – на маяке находится не то, чтобы запрещено, но могут и прогнать – взрослые считают его небезопасным местом, которое давно пора сравнять с землей. Мне нравится то, что многие дети обходят его стороной из-за «страшилки» или запретов родителей, а остальным просто неинтересно, потому что в детстве облазили его вдоль и поперек – редко здесь бывает кто-то, кроме меня и Черныша. Правда, некоторые пары все же используют маяк для своих нужд. Передергиваю плечами, тряхнув головой и обхватив себя руками, протяжно вздыхаю. Снова зову и жду несколько минут. Волнение тошнотой подступает к глотке. Никого. Если бы могла, то забрала бы его с собой – каждый раз переживаю, что его отловят или дети станут издеваться, а запирать на маяке опасно, ведь неделями могу не приходить – пляж далеко от моего дома, хотя кому-то это расстояние покажется ерундой, но у меня не всегда хватает энергетических запасов сюда добраться.

[indent] Подперев дверь камнем, чтобы не закрылась, вхожу внутрь, ощутив желанную прохладу. Не хотелось бы запускать сюда жару, но так я смогу увидеть, не объявился ли мой четырёхлапый друг. Я редко поднимаюсь на самый верх, остаюсь в домике, который, скорее всего, раньше и был жилым, потому что здесь в одной комнате стоит железная кровать с пружинным дном, прогнивший от сырости деревянный стол, а на нем пустые баллончики из-под краски, напоминающие о моем поступке. Здесь есть даже сейф, который прочно заперт, а в другой комнатушке – что-то похожее на кухню. Стены в трещинах, местами даже осыпаются, так что девочка с голубой ленточкой в волосах, нарисованная мной, вся в паутине трещинок и рыжеватых разводах, потому что потолок протекает, когда идет дождь. Я бы хотела жить здесь, а не возвращаться… домой. Мама была в таком состоянии утром, что не смогла дойти даже до туалета, а после открыла новую бутылку паленого виски, который гонит Эрни в своем гараже. В последнее время все чаще замечаю, что ее кожа желтоватого оттенка – думаю, проблема в печени. Попросила меня сходить ей за сигаретами, а я ушла сюда – Джон должен вернуться не скоро, после смены в мастерской. Обычно, он по субботам, после работы, идет пить с дружками в бар, возвращается под утро и тогда… Его агрессия обрушивается на меня – знаю, что будет больнее, чем вчера – приподнимаю одно плечо, под лопаткой все еще обжигает свежий порез.

[indent] - Прячешься от меня, Генриетта? – резко оборачиваюсь, из-за чего в глазах на мгновенье темнеет, но не нахожу источник звука. Часто и растерянно моргаю. Сердце панически колотит. Он на работе, Генри, его здесь нет.

[indent] Не замечаю, как глаза наполняются соленой жидкостью. Шмыгаю, вытирая нос рукавом рубашки. Облизываю пересохшие губы – забыла на кухонном столе бутылку с водой.

[indent] Беру альбом и заканчивающийся графитный карандаш из разваливающегося ящика стола, и кое-как, избегая резких движений, сажусь на дощатый пол в позе «йога». Листаю свои рисунки, которые сложно назвать красивыми или талантливыми – многие из них похожи на творчество психически нездорового человека. На чистом белом листе начинаю бездумно водить карандашом, получая резкие, обрывистые линии – проекция моей боли. Не сдерживаю судорогу, всхлипывая. Не уверена, как долго так сижу. Совершенно теряю счет времени. Часто поглядываю в сторону двери – Черныш так и не появился, а моя тревожность усиливается, царапает изнутри.

[indent] - Зачем ты это сделала? – звонкий детский голос отскакивает от стен. – Убила его, убила его, убила его... А Генри убила пьяницу Уитмора. Убила, убила, убила…

[indent] Не понимаю, это была не я. Он был жив. Они смеются, бегая вокруг меня, продолжая напевать. Перед глазами все плывет и кружится. Стараюсь разглядеть, но не вижу их лиц. Жадно хватаю воздух, он застревает в горле, и я надрывно кашляю, давясь им. Захлебываюсь. В затылке отдается резкой болью. Дрожь и холод пронимают все тело – ощущаю легкое мягкое прикосновение к плечу. Цепенею, скованная спазмом страха, не в силах оглянуться. Но не чувствую привычной боли от касания. Давление стучит в ушах, а голоса девочек в белоснежных платьях сливаются в белый шум.

[indent] - Генри, милая, почему ты не осталась с нами? – звучит нежный, обволакивающий женский голос. – Тебе бы было с нами хорошо, - проглатываю скопившуюся жидкость во рту, а по спине проходит крупная волна дрожи. – Я бы заботилась о тебе, - ладонью гладит по волосам. – Мои дочки красивые, правда?

[indent] Зажмуриваюсь до боли в глазах, а когда открываю их, резко отшатываюсь назад, но женщина с силой сжимает мое плечо, заставляя смотреть в их пустые глазницы, а рот их зашит черными нитками. Сглатываю. Как они смеялись и говорили? Озадаченно оглядываюсь на женщину, которая печально улыбается мне. Проводит тыльной стороной руки по моей щеке.   

[indent] - Оставайся с нами, милая, - касается пальцами губ, и внезапно весь воздух исчезает, его словно выкачивают из моих легких. Задыхаюсь. Панически мычу, мотая головой, а глаза застилают слезы.

[indent] Резко распахиваю мокрые веки, упираясь взглядом в потолок. Тяжело дышу, растирая грудную клетку. Одежда прилипает к телу из-за пота. Как же жарко, но я дрожу. Это сон, просто сон – стараюсь отдышаться – ненужно было вспоминать про легенду.

[indent] - Почему ты сопротивляешься? Твой папа мне рассказал ваш маленький секрет, - вздрагиваю, поднявшись на локтях – взгляд с трудом фокусируется на Бэне Уитморе, собутыльнике мамы, невольно касаюсь пальцами нижней губы, осознавая, что она саднит и жжет – на подушечках пальцев остается алый след, а слезы безостановочно текут, капая с подбородка. В ужасе смотрю на мужчину, отползая к стене.

[indent] Моргаю, легкие часто сокращаются – мысли путаются, а паника накатывает. Обхватываю голову руками и сжимаю веки до черных пятен – не хочу видеть.

[indent]  - Смотри на меня, - сдавливает горло, а я глотаю воздух с широко распахнутыми и слезящимися глазами – Джон довольно улыбается, ведь я принадлежу ему.

[indent] Он всегда заставляет смотреть на него, прямо в глаза. И поэтому я избегаю зрительного контакта с другими. Он отобрал у меня даже это.

[indent] Не знаю, как давно проснулась, как долго я, находясь в сознании, была заперта в своей голове – просто в какой-то момент взгляд стал осознанным, но мне до сих пор тяжело дышать. Сонно моргаю. Чувствую тяжесть в области живота, а сквозь пальцы пропускаю шерсть. Медленно опускаю глаза – черный пес спит, уложив голову ко мне на живот.  В сознании все еще пульсируют остатки моего сна, надрывные воспоминания из прошлого, смешанные с бредом подсознания, а сердце громкими и давящими толчками бьется о ребра. Внутренности выкручивает до привкуса рвоты на языке. Поглаживаю пса – это помогает успокоиться. Я боюсь спать – мне никогда не снились хорошие сны.

[indent] Только сейчас понимаю, что уже стемнело, а со стороны пляжа гремит музыка и запах костра царапает в горле. Не удивляюсь пляжной вечеринке, ведь сегодня последний день лета и, скорее всего, даже из соседнего, более крупного, чем наш, города приехали студенты. Приходится присесть, тем самым потревожив сон Черныша. Его глаза сразу же «загораются» в темноте, а я треплю его за ухом. Не могу разглядеть, съел ли он то, что я принесла. Зеваю, создавая дискомфорт в ребрах. Все тело затекло. Скованно нашариваю в кармане джинсов телефон и с усилием надавливаю на кнопку – экран загорается тусклым зеленоватым цветом, но все равно заставляет неприятно  щуриться, присматриваюсь – 22:23. С облегчением выдыхаю, не обнаружив «пропущенных». Там только один номер – Джона.

[indent] - Что же, малыш, мне пора возвращаться, - снова чешу его за ухом, шумно выдыхаю и поднимаюсь на ватные ноги, пошатнувшись. На секунду голову уносит. Из-за довольно долгого сна на твердом полу  тело саднит сильнее, чем до этого, словно меня избивали весь день палками.

[indent] Ломаными движениями поправляю майку под рубашкой, вздрогнув и со свистом втянув воздух через рот от усилившегося жжения, когда ткань отклеивается от свежей раны.

[indent] Оставляю альбом на полу – меня не беспокоит, что кто-то может увидеть уродливые рисунки. Есть только одна вещь, которую здесь желательно никому не находить, но она спрятана под скрипящей половицей в самом маяке – мой личный дневник, в который иногда делаю записи. Идея Мелиссы, школьного психолога. Пропускаю вперед Черныша, который убегает куда-то в сторону города, и запираю дверь на «замок», споткнувшись о пустую консервную банку.

[indent] Останавливаюсь, подняв голову, к усыпанному звездами, небу – каждый раз поражаюсь, глядя на эти бесчисленные точечки, какая же огромная наша Вселенная. Вдыхаю ночную свежесть, а легкий ветерок со стороны океана расслабляет напряженные мышцы. Меня все еще трясет, после увиденного во сне.

[indent] Снова поглядываю на время. Джон вернется около пяти утра. Медленно бреду в сторону пляжа – волны сейчас шумные, беспокойные, как и музыка у большого костра. Желудок сводит от голода, а во рту сушит из-за жажды, которая никуда не исчезла за время сна. Стопы проваливаются в песок, потому мне тяжелее двигаться, хотя все остальные, кажется, так легко ходят. Всматриваюсь – здесь в преимуществе своем старшеклассники. Искры огня разлетаются, и я по-детски завороженно смотрю на это, подняв голову, а слабая улыбка касается губ.

[indent] - С чем будешь прощаться? – отшатываюсь, а после застываю, потупив взгляд. – Я про костер, - кошусь в сторону на источник звука, но молчу, дергая рукава рубашки. –  Все сжигают что-то связанное с тем, о чем бы хотели забыть. Я вот решил избавиться от этой херни, - показывает шейный корсет, и я краем глаза замечаю улыбку парня. – Зимой вылетел с дороги из-за гололеда, - объясняет, поднося стаканчик к губам. – Так что на счет тебя? – отпивает, ощущаю его выжидающий взгляд на себе.

[indent] Непонимающе моргаю, глядя то на шейный корсет, то на языки пламени. Себя? Я бы бросила туда себя. Несильно кусаю внутреннюю сторону щеки, натягивая рукава рубашки на ладошки. Парень все еще ждет ответа, а я начинаю нервничать рядом с ним. Он выглядит незнакомо – кажется, я не видела его раньше в школе, хотя могла просто не запомнить. Может, он из тех студентов?

[indent] - Впервые здесь или...? Выглядишь знакомо, – вдруг снова спрашивает, а я дергаюсь от неожиданности. – На вечеринке, - наверное, видя мою не пропадающую растерянность, снова решает пояснить. – Я – Крис.

[indent] Не понимаю, почему он вообще со мной разговаривает. Обхватываю себя руками, жалея, что не надела поверх еще кофту – некомфортно. Ему скучно? Но все же коротко киваю, сухо сглотнув и смочив потрескавшиеся губы кончиком языка, заметив, как разливают пиво из бочонка по стаканчикам. Жажда сводит с ума. Медленно опускаю глаза на протянутый маленький пластиковый прозрачный стаканчик с ярко-зеленым веществом внутри. Он все еще здесь?

[indent] - Попробуй, это вкусно, - заверяет, и я зачем-то беру протянутый «напиток». – Я так понимаю, своего имени ты мне не скажешь?

[indent] Молчу, он вне моей концентрации. С интересом верчу стаканчик в руках, разглядывая – это желе – с удивлением подмечаю, но не понимаю, как его нужно есть. Новый жест рукой Криса привлекает внимание – парень приподнимает стаканчик, словно демонстрируя мне, а после резко опрокидывает, несколько раз тряхнув и разжевывает, улыбнувшись. Покусываю нижнюю губу, не решаясь, но все же запрокидываю, пусть и не так ловко получается, как у парня – желе частями оказывается во рту. Пережевываю довольно долго, чувствуя сладковатый яблочный вкус.

[indent] - Очень сладкое, - негромко констатирую, глупо улыбаясь и глядя в пустой стаканчик, а он протягивает новый с красным желе, и я его опрокидываю, но стоило это сделать, как  кривлюсь от ярко-горького послевкусия, которое сменяет вишневую сладость. Что это такое? Незнакомец смеется, говоря что-то о том, что я забавная, но не слушаю, сосредоточившись на своем восприятии выпитого минутой назад. Там, наверное, был алкоголь? И в предыдущем тоже? Хмурюсь, вызывая болезненные ощущения в лобной части. Никогда раньше не пробовала алкоголь, несмотря на всеобщее мнение обо мне и о том, как сильно я похожа на свою мать.

[indent] Так ничего и, не сказав, направляюсь в сторону пикапов, на которых стоят коробки и бочонки – может, там есть вода? Хочу избавиться от ужасного вкуса во рту. Мне не по себе. Зачем вообще остановилась, зачем брала это желе? Нужно уходить отсюда, если Джон узнает... Не сразу замечаю, что больше не ощущаю боли в теле и ломоты в костях. Притормаживаю, старательно фокусируясь, но голову слегка уносит в сторону, а огоньки кажутся слишком яркими, размытыми. Такими красивыми. Голоса и музыка сливаются. Медленно моргаю – безрезультатно, зрение не становится четче. Не должно же так быстро подействовать, правда? Сколько времени прошло? Минут пять, десять?

[indent] Взгляд цепляется за большой пластиковый стакан, который цепко сжимаю слегка дрожащими пальцами. Откуда…? Тошнота подступает к горлу. Осматриваюсь, обнаружив себя у скал, куда музыка едва доносится. Вкус во рту уже не такой противный – с опаской делаю глоток и с трудом проглатываю газированный напиток, зажмурившись. Ненавижу газировку – она странно щиплет в носу. Интересно, в ней тоже есть спиртное? Бесцельно бреду вдоль берега, периодически оступаясь и едва не падая. Все кажется таким… другим. Останавливаюсь. Поднимаю правую руку вверх, улыбаясь шире, ведь не чувствую раны под лопаткой. Опускаю, ударяя себя по бедру и вздохнув. Жаль так нельзя, чтобы было постоянно. Всматриваюсь перед собой – осознание тягучее и медленное.

[indent] - Ой, - довольно громко слетает, и я зажимаю рот ладошкой, сдерживая неконтролируемый смех и разворачиваюсь, быстро, насколько возможно, удаляясь от девушки с парнем в противоположную сторону – кажется, у них все подходит к логическому завершению.

[indent] Щеки горят то ли от стыда, то ли от выпитого. Опустошаю свой стакан, поперхнувшись. И снова время просачивается сквозь меня, подобно песку. Ледяная вода накрывает кеды, вызывая покалывающей мурашки на коже. Океан притягательный - особенно, в ночное время суток – я ведь никогда не плавала. Еще один шаг. Высокие волны разбиваются о берег, намереваясь сбить меня, но я удерживаю равновесие.

[indent] - Не жди, не жди. Путь тебя ведет к дубу, где в петле убийца мертвый ждет, - все это время негромко проговариваю стих, который откуда-то знаю, а может это мое воображение?

[indent] Мычу себе под нос, оглядываясь как-то заторможено на голос, который медленно проникает в сознание, и я сержусь, хмуро врезаясь в парня взглядом, ведь он отвлекает меня от важного занятия. Фокусируюсь на лице – долго анализирую, пока не прихожу к выводу, что передо мной Алекс. Тот самый Алекс, который… Мысль рассыпается, словно паззл и я не могу его собрать – это злит. Дергаю головой.

[indent] - Странный наш мир, и нам так странно здесь порой, - снова начинаю бормотать стишок, с серьезностью, но без какой-либо осознанности, глядя на Харта. - Под дубом в полночь встретимся с тобой. Не жди, не жди, к дубу приходи. Где мертвец кричал: милая, беги…, - отворачиваюсь от него, возвращая все свое внимание на темную воду, заходя глубже. – Милая, беги, - шепчу, а в носу внезапно колет – тугой ком подступает к горлу – соленая жидкость жжет в уголках глаз.

[indent] Джинсы промокают уже чуть выше колен. Дрожу, сжимая ладошки в кулаки. Зубы стучат от холода. Сильный толчок отбирает у меня опору, и я полностью падаю, а ледяная соленая вода накрывает с головой, выталкивая на берег. Откашливаюсь, когда волна уходит, и смеюсь, подняв глаза на парня.

[indent] - Холодная, - продолжая смеяться, отплевываюсь и комкаю пальцами мокрый песок, очередная волна накрывает меня по пояс. – Знаешь, ты похож на Чеширского кота, - смотрю на него с улыбкой, но не в глаза. – Из «Алисы в стране чудес», - зачем-то уточняю, нахмурив брови, а уголки губ опускаются. – Он всегда меня пугал. Его улыбка, - старательно подбираю слова. – Она, как у тебя, - с какой-то детской непосредственностью заявляю. – Но ведь он не был плохим, – продолжаю рассуждать дрожащим от холода голосом. – А ты…, - стараюсь подняться на ноги, но очередная волна не дает мне этого сделать, и я просто сердито бью ладошкой по воде на берегу, создавая небольшие брызги. – Ты почему-то меня ненавидишь, - как-то обижено и рвано выдыхаю. - Не понимаю я этого. Я же ничего плохого тебе не сделала, - пожимаю плечами, отведя взгляд, продолжая сидеть на мокром песке. – Никому, - неслышно добавляю, глаза горят. Замолкаю ненадолго, а в голове продолжает крутиться стих: - Не жди, не жди, - бормочу, - Путь тебя ведет к дубу, где в петле убийца мертвый ждет, - колотит. – Не знаешь, откуда это? - с любопытством и открыто смотрю на Алекса, на мгновение встретившись с ним взглядом. Карие. Осекаюсь, с шумом втянув воздух через нос.

[indent] Надо бы встать, но сидеть комфортней - голова не кружится, пусть и холодно, хотя вроде бы начинаю привыкать к температуре воды.

0

57

Форум:
Эль Тропикано
Текст заявки:
Заявка в пару, м+ж, предлагается роль девушки, с внешностью Софи Тёрнер.
Айрис Лебедева, дочь российского предпринимателя и американки, проживала среди русскоязычного населения на Брайтон Бич, пока не оказалась на специфичном острове с диктатурой и работорговлей.

Если отношения начнутся со "всё сложно", то далее предполагаю развитие в лучшую сторону до "свобода без тебя ничто". 

Когда я предупредил тебя, что, если ты начнёшь учиться у меня искусству живописи, ты переймёшь все мои умения и научишься всему, что знаю я. Но взамен ты потеряешь всё, что у тебя было. И ты не предала серьёзности моим словам. В итоге ты оказалась на Эль Тропикано, где и узнала, что значит потеря.

Дочь российского предпринимателя Андрея Лебедева и американки Маргарет, единственная дочь в семье, не оправдавшая надежд отца и неизвестно, какие эмоции он испытывает, когда Айрис однажды попросту не пришла домой и не увидела его хмурый взгляд. Она была связующим звеном между отцом и матерью, сохраняющих "верные" узы в браке и живущих вместе, поскольку не хотели травмировать дочь, переживающей из-за холодности в их отношениях дома. Дочь, впечатлительная, как и положено творческому человеку. Возможно, ты догадывалась, что под словами "потеряешь всё" означало потерять самых близких и ставших чужими людей.

"возможно, тебе стоит учиться как все. Познакомиться с хорошим парнем. Лишиться с ним невинности. Закончить учёбу. Устроиться на работу, сделать карьеру, выйти замуж и родить двоих или троих ребятишек, жить мирной и счастливой семьёй". Я задал этот вопрос тебе перед тем, как ты должна была дождаться автомобиля и ехать со мной, но ты отрицательно покачала головой, думая, что решение уже принято и обратной дороги ты не хочешь сама. Тот момент, когда ты сделала тот шаг, который стал новой главой в твоей жизни. Чистой, ненаписанной и её только предстояло заполнить строками.

Мы с тобой были знакомы с начала 1 курса. Я к тому времени работал по контракту в университете, где основным направлением было искусство, и мой предмет для тебя был самым желанным, я преподавал историю искусств, был строгим профессором, а так же вёл вечерние занятия по живописи. Ты была самой (именно самой) прилежной ученицей, радовала меня своими стараниями. И ещё. Раз в неделю ты приходила ко мне в кабинет психолога, мы общались, я знал о твоих, я бы не назвал это комплексами, просто ты была интровертом, плохо сходилась с людьми, что, впрочем, я не считал недостатком. Подсказывал тебе, ты уходила до следующей нашей встречи на парах. Я знал и о ситуации в твоей семье, о том, как ты вечерами запираешься у себя в комнате чтобы разложить мольберт, развести акварели и отдаться написанию очередной картины. Потом показывала их мне.

Прошлый учебный год был последним, контракт заканчивался и я не собирался продлевать его. Меня ждали новые дела далеко от Нью Йорка. Ты высказывала сожаление, что нам придётся разойтись, и тогда я принял решение. Сказал, что у тебя есть возможность продолжить обучение у меня, я готов выбить индивидуальный курс для тебя, он предусматривает обучение в одном из тропических городов. И честно предупредил, что, если ты согласишься, обратной дороги не будет.

Смысл моего предупреждения ты осознала уже на Эль Тропикано. То, что я не просто профессор, но и веду контрабандную торговлю музейными ценностями и предметами искусства. То, что ты прибыла на остров в качестве моей рабыни. Да, я забрал не только прежнюю жизнь, но и личную свободу. И да, я продолжаю тебя обучать искусству живописи. Я не нарушал собственного слова.

Какой ещё немаловажный момент. Мы уже в скором времени начинаем доверять друг другу. Ты начинаешь понимать, что оставленная позади жизнь в Нью Йорке и даже личная свобода не такая большая плата за возможность находиться со мной рядом. С тобой человек, который знает цену словам и чувствам. Ты охотно помогаешь мне на Эль Тропикано в организации выставки, которая скоро откроется, ассистируешь мне. Если я прихожу с новостями, ты можешь отреагировать словами "надеюсь ты не принял решение завести ещё одну рабыню? Тогда это будет плохая новость". Да, я не планирую приобретать новых. А так же, если мы окажемся вне Эль Тропикано, ты не видишь смысла в побеге от меня (я планирую вылеты на международные выставки и презентации вдвоём). Можем покидать остров, можем не покидать.

И внешность, она не меняется.

Сразу утащу в игру, и мы тут уже наметили проект по организации выставки и идей у меня лично вагон, маленькая тележка и к ним добавь детский грузовичок. Найдись, я жду очень и очень. После пожалуйста, аська, скайп, телега, ВК, что угодно. Жду.

Ваш персонаж: Анжело Романо, 35 лет, ставший к своим годам профессором и магистром искусств, так же на Эль Тропикано поставляет предметы живописи и других направлений искусств и музейные ценности. Властный, строгий как учитель и как хозяин. На ранних этапах отношений.
Анкету готов скинуть в личку, как и желаемый способ связи.

Пример вашего поста:

Пост из альта, где я примерил на своего персонажа образ вампира из VtM

- Хорошо. благодарю, князь.
  Пора выходить из роскошных апартаментов на верхнем этаже одной из высоток Манхэттена, где я только что закончил разговор с Князем. Тем, кто фактически руководит этим городом, и сообществом вампиров, обосновавшимися здесь. Принимает решения, которым необходимо подчиняться. И у которого обязательно надо спрашивать разрешения, если ты намерен обратить во тьму смертного, являющегося для нас пищей.и это разрешение я получил. Князь согласился с моими доводами, и с моими интересами и пониманиями. Она талантлива, она блестящий композитор, и ей не пережить этой ночи. Нужно было решение здесь и сейчас.
  Выхожу на площадь. Двери распахиваются. Автоматические. Городу не хватает того лоска из прошлого, когда стоял швейцар или привратник, чтобы услужливо открыть или закрыть дверь. Максимум кто-то в смокинге, течение времени неотвратимо, ливреи и кареты ушли в прошлое, как и элегантные костюмы со шляпами. Автомобили получили автоматический впрыск топлива. На лошадях встретить можно разве что конные патрули. А улицы утонули в пробках. Знаменитые нью йоркские пробки, о которых наслышан весь мир. Даже метрополитен, эта подземная дорога, забита людьми, которые спешат по своим делам. Поневоле так и начинаешь относиться к людям как к стаду, в котором видишь разве что источник пищи.
  Если Джулия будет обращена, с чего я начну? Пожалуй, с книги Нода, легенды о Каине, первом вампире. Вспоминаю себя ещё смертным. ранение на дуэли, заражение крови и невыразимые муки. Ранение смертельное, я, блестящий офицер и модный композитор, уходил из жизни. Тогда и появилась она. Молодая женщина, севшая у моего изголовья. Рассказала о вампирах, зная, что мне всё равно некому пересказать. И поставила перед выбором. Я не колебался. Решил, что, даже если она лжёт, я ничего не теряю. Откинул голову, подставляя под её клыки шею. Болезненный укол, я проваливаюсь во тьму. Это так похоже на смерть. Нет, это и была сама смерть, когда твоя душа радостно летит куда-то по светящемуся тоннелю, отдавая себя на суд Бога, и вдруг тебя резко рвут обратно. Пробуждение. Я открываю глаза и чувствую, как меня уже не гложут боли внутри тела. Пальцы на руках слушаются. Делаю вдох, скорее по привычке. И мой первый вопрос: "я уже вампир"? Женщина согласно кивает головой.
  Она не дожила до наших дней. Слишком беспечна. Настал тот день, когда её настигла Окончательная Смерть. Перестала дарить миру свои мелодии, танцевать в стриптиз-клубе, иногда спать с клиентами, отдаваясь ради страсти и возможности насытиться кровью преуспевающего человека. Одна из танцовщиц в клубе, оказавшаяся внедрённым инквизитором, отсекла ей голову. Глупейшая беспечность.
  Вспоминаю, как я посещал мероприятия Джулии, дарил ей в знак признательности букет роз и коробку конфет из шоколада высшего качества. Жаль, что мне уже не дано насладиться вкусом шоколада, даже если я съем, точнее, проглочу эту конфету. У каждой формы существования есть и плюсы. Вспоминаю, как я посещал её в больнице. Я видел, как в ней гаснет жизнь. Рак крови медленно пожирал её. и я знаю, что сегодня она ляжет спать чтобы уже не проснуться. Немного смешно выглядит, как я прихожу и говорю, что наконец-то есть выход, мне разрешили... обратить тебя во тьму. Да, есть свои недостатки. Увидеть рассвет можно разве что на экранах телевизора или монитора. О загаре можно забыть смело. И тебе придётся питаться кровью. Но я решил, что Джулия будет обращена.
  Мы уже подъезжаем к госпиталю, ярко освещённому ночными фонарями. Заезжаю на стоянку, где, как я знаю, нет обзора с видеокамер. Созваниваюсь с персоналом, коим я щедро заплатил в своё время, чтобы они внимательно следили за её состоянием. и немедленно оповещали меня. Хорошо, когда наличные могут стать твоими глазами. Вот уже я захожу в помещение. Один из тех, кого я нанял, санитар, замечает меня. Что ж, я обещал ему.
  - Держи, они твои.
  Достаю заранее заготовленные сотенные купюры, их даже больше, поскольку мне нужна ещё одна его услуга прежде, чем мы разбежимся каждый по своим делам.
  - Подготовь каталку. Я вывезу её к себе.
  поднимаюсь на седьмой этаж на лифте, иду по опустевшим ночным коридорам к палате Джулии. Да, я знаю, что время сна и посещение больных запрещено. Но сегодня мне надо. Очень. Захожу в палату. Джулия не спит. Я испытываю облегчение.
  - Прости, нет времени объяснять. Но скоро ты проснёшься и тебя не будут мучать боли. Скоро всё объясню.
  Рассказывать действительно долго, и ничто не помешает мне, в самом крайнем случае, вышвырнуть девушку под солнце, освещающее внутренний дворик. Ночь только началась. Если всё сделать сейчас, то уже вскоре после полуночи она уже станет вампиром. Подхожу к ней, бесцеремонно откидываю голову вбок, и впиваюсь в её шею, там, где проходит артерия. Она цепенеет. Застывает, не успев никак среагировать. Такая кровь не самая лучшая, я даже морщусь, когда пью из её шеи кровь, и не останавливаюсь. Выпить надо всю кровь. Осушить полностью. Всё, последняя искра жизни гаснет в ней, сердцу более нечего толкать внутри организма. И я приступаю ко второй части ритуала. Обязательного. Достаю из кармана тонкое лезвие от опасной бритвы, делаю надрез на пальце. Разжимаю челюсти девушки, скорее, пока она не начала коченеть. Лью кровь ей в глотку. Капля за каплей, вот её тело дрогнуло, я сжимаю палец, к которому она даже пытается присосаться, отдёргиваю его. Достаточно. Процесс обращения начался.
  Беру тело Джулии на руки и выношу из палаты. Мне нетрудно вынести её, но, если кому-то не спится, придётся объясняться, а чего-то такого, чему поверят, у меня нет. у двери уже стоят носилки, санитар вывозит тележку с девушкой, у которой я накрыл лицо. Нет, это почти правда. Клинически Джулия мертва. Её сожгли. По документам. Официально мертва. Для мира людей, разумеется. Тележка выкатывается с чёрного хода, подъезжает к моему автомобилю. Я перекладываю тело Джулии на заднее сидение. Всё, с этим санитаром мы никогда не виделись и мы не знаем друг друга. Я выезжаю, всё прошло гладко.
  Мы в моём убежище. или больших апартаментах. Я люблю смотреть на ночной город. положил Джулию на кровать и поднимаю ставни. Смотрю на мост, на огни, на залив. Джулия уже зашевелилась. Пробуждение начинается.

Отредактировано Рыжик (02-08-2020 22:26:24)

0

58

Форум:
http://impulsela.ru/
Текст заявки:
Нужен молодой человек в пару, прописываю это сразу, НО, у нас будут довольно не простые отношения. Я модель и большую часть свободного времени стараюсь уделять своей работе. Ты можешь быть успешным бизнесменом, либо наоборот каким - нибудь бунтарем. Построено все может быть на том, что мы пытаемся состыковаться и построить отношения, но наши характеры противоположны друг другу, от этого и сложнее.
Ваш персонаж:
Мой персонаж уже создан, но пока в игру не введен, надеюсь, что ты придешь и мы вместе сделаем что - то крутое! Пиши в лс, если заявка заинтересовала, а дальше уже могу дать тг
Пример вашего поста:

Пример поста

Мужчина не слышал меня и делал все, чтобы предотвратить разговор со мной. Сделал музыку громче, заглушая мой голос. Ах вот ты как?! Надувшись на него, я отвернулась к окну и смотрела в темноту. На пустынной дороге никого, что очень странно, словно все, как по заказу. Сердце йокнуло и я ждала чего-то плохого, хоть я совершенно и не знаю, чего от него можно ожидать. Но то, как он на меня смотрел уже говорило о многом. Я вновь нервно сглотнула и в этот момент автомобиль остановился, фары выключились, погружая нас в кромешную темноту, а двигатель перестал рычать под капотом. Мое сердце заколотилось в бешеном ритме выстукивая отголоски тревоги. Итан вышел из машины и обойдя, резко дернул дверь машины. Она со скрипом открылась и моя пристегнутая рука последовала за ней, от чего я чуть не выпала из машины. Раздался звонкий звук наручников и моя рука освободилась. Я тут же потерла руку в том месте, где только что было металлическое кольцо и недовольно шикнула на мужчину, что стоял и словно вбирал в себя всю злобу, что копил эти пять лет. Но не успела я опомниться, как он с силой схватил меня за волосы и вытянул из машины, захлопнув громко дверь. Я аж вздрогнула и по телу моментально пробежалась мурашки от прохладного ветра. Я машинально потерла руками плечи и чуть съежилась от холода. Позади меня заговорил мужской голос, останавливаясь позади меня.
- Малыш, ты же знаешь, что все было честно, ты сам виноват, что все так произошло. Поэтому я тебе ничего не верну и ты об этом знаешь, даже если я сдохну, как ты говоришь, то увы, ты опять же ничего не получишь. - я усмехнулась его наивности и не совсем понимала, зачем мы приехали сюда, с учетом того, что поговорить мы могли в любом месте. Но все встало на свои места, когда Итан вновь схватил меня за волосы, наматывая их на кулак, и придавил своим телом к капоту, запрокидывая мою голову назад. Мы встретились взглядом. У него он был дикий и необузданный, а мой был больше похож на глаза испуганной лани, которую сейчас съедят. Его большая ладонь коснулась моего бедра, оголяя его. Пальцы с силой сжали упругие ягодицы и я взвизгнула от неожиданности, чуть дернулась, но мужчина продолжал настаивать на своем. Нагло стянул мои трусики, которые слетели в самый низ, тем самым сковывая мои ноги. Я услышала шаркающий звук ремня, который расстегнулся. Это не самое удачное место для секса и я начала вырываться, но бежать мне некуда, а за свою оплошность я получила звонкий шлепок ладони по спине и по инерции полетела вниз, ударяясь грудью об капот машины, недовольно простонав. Ага, вспомним, только вот это уже совсем не возбуждает! Его длинные пальцы оказались в моей промежности, от чего я закусила губу и приготовилась к худшему. Наверняка он сейчас доволен собой, что чувствует мое возбуждение. Да, мне нравится грубый секс, но когда мы были женаты, мне почему - то этого не хотелось и чувства были иные. Я даже не могла подумать о том, что он может быть таким животным. Итан грубо вошел в меня, я немного подалась вперед и даже забыла о его габаритах. Новые ощущения, которые заставили меня посмотреть на него иначе, но я не могла признаться ему в этом. Слишком гордая и независимая... Поэтому сейчас я просто наслаждалась тем, что он со мной делает, хоть он и думает, что для меня это наказание. Но я словила такой кайф, что даже на секунду пожалела о том, что развелась с ним. Мужчина закончил и отошел от меня, а я лишь улыбнулась и хищно посмотрела на него, как он садится в машину и заводит двигатель. А вот так дело не пойдет. Несколько крупных капель упало мне на голову и я посмотрела на небо. Звезд не видно, а это значит, что оно затянуто и пойдет сейчас дождь. Я быстро натянула трусики и поправив платье и волосы, села в машину, закрыв дверь. С минуту помолчав, подумав, что делать дальше, я резко повернула голову в сторону мужчины и схватив его за подбородок, притянула к себе, требовательно поцеловав.
- Ты же помнишь где я живу? Красавчик, вези меня. Такой ты мне нравишься больше. - ухмыльнулась и провела языком по его пухлым и чуть красноватым, от поцелуя губам.

0

59

найдено

-

Отредактировано before you go (02-08-2020 11:57:57)

+7

60

Форум: http://stayhome.rusff.ru/
Текст заявки:
Charlie Hunnam, от 34 лет
Обычно подобный текст пишут в конце, но я пойду наоборот и сначала напишу общие аспекты.
Пишу от любого лица, а кол-во символов зависит от договоренности с партнером. Но отмечу, что перестала быть любителем простыней на 10к+, я за действия, без описания какой величины и цвета был торшер (разве только что ты не врежешь мне им по голове). Есть разная связь вне форума, готова обсуждать, придумывать, общаться, однако вовсе на этом не настаиваю. Одену, раздену, наряжу и постов накидаю))
Что касаемо персонажа теперь. Это супруг-абьюзер, именно супруг, потому что я не знаю как он ведет себя в обществе, пока ты мне сам не скажешь. Он богат, влиятелен и умен. Чем занимается? По сути мне не важно, если учтены предыдущие пункты. Он может быть политиком, бизнесменом, в криминале и тд. Характер я так же не затрону в заявке, чтобы не устанавливать узких рамок. У него могли быть женщины в период брака. В общем, его личность полностью обсуждается, с упором на твое видение персонажа.
Я опишу лишь нашу историю и основные опорные точки взаимоотношений супругов. Мы вместе может многое скорректировать, поменять, убрать, добавить. Каркас, который подлежит перекройке, ради того, чтобы нам было интересно и увлекательно погрузиться в жизнь Россумов, Где за красивой обложкой скрывается множество тайн и боли.

Восемнадцатое день рождение, в руках кекс добытый в круглосуточной кафешке на окраине и больше ничего. У меня больше нет даже той убогой приемной семьи, от которой я мечтала избавиться. У меня нет ничего, кроме разочарования в жизни, ощущения, что никому не нужна, а боль от предательства прожигает в груди рану, размером с Техас. Наркотики быстро находят свою новую жертву и мы были неразлучны следующие пару лет, пока не появился ты. Высокий, статный, красивый и как мне тогда показалось с огромным сердцем. Ты увидел девчонку, которая только начинает свой путь, а уже так облажалась. Я не знаю почему ты решил помочь, но в тот вечер моя жизнь разделилась на "до" и "после". Я больше никогда не ночевала на улице, никогда не унижалась ради столь необходимой дозы. Я больше не чувствовала себя никому не нужной.
Ты заботился обо мне, как никогда и никто ранее. Подселил в квартиру к девушке, которая преодолела зависимость, навещал, приносил продукты и книги, много книг. Мы гуляли по парку, а потом ты провожал меня до дома и исчезал. Стоит ли упоминать, что я уже спустя несколько дней втрескалась по самые уши, хоть и продолжала строить из себя самостоятельную особу, а на деле выглядела лишь забитым диким детенышем. Кажется так прошло около полугода или почти год. Я так долго ждала, что ты хотя бы возьмешь меня за руку, но всегда держался отстранено, не смотря на свою обходительность. Я не понимала, почему ты рядом, почему помогаешь мне, почему каждый раз снова и снова появляешься на пороге. Не думаю, что я была хорошим собеседником, по крайней мере первые месяцы точно, уверена ты нашел бы более содержательного собеседника. Ты проявлял интерес только тогда, когда дело касалось моей биографии. Каждая деталь того как я осталась без родителей, как попала в приемную семью, сначала одну, потом другую, как там над нами издевались и заставляли сутками работать,как подсела на наркотики. Моя соседка даже начала смеяться, что ты писатель, который пишет обо мне книгу. Отчасти она оказалась права...
В один из дней ты пригласил меня в ресторан, от которого дух захватывает и я никогда не думала что смогу побывать в таком месте. В этот раз пришел с цветами, улыбался. Мне казалось, что ты каждого здесь знаешь, приветствия не прекращались и все это время ты держал меня за талию или притягивал руку. Бабочки в животе и я готова продать душу дьяволу, лишь бы этот момент не заканчивался. Следующие пару месяцев прошли как одна вспышка, мы постоянно бывали на людях, ты обнимал, откровенно демонстрируя что я твоя. Счастье застелило глаза пеленой. Это было мероприятие посвященное твоему делу (компании, семьи, в зависимости от деятельности), когда я осталась по твоему настоянию у сцены, а ты поднялся и после пламенной речи, объявил о нашей помолвке. Мои глаза чуть не вылетели из орбит, а ты, вернувшись ко мне лишь спросил -ты ведь не против? И даже не дождавшись ответа, надел на палец кольцо с огромным камнем, который скорее всего стоил больше чем вся моя жизнь до тебя. Нормальную женщину такое поведение бы смутило, но мне было не до того, я не могла поверить что мы теперь всегда будем вместе. Я любила тебя, насколько сильно, что не видела ничего и никого вокруг. Ты моя вселенная.
Роскошная свадьба, огромная квартира в центре Атланты, перелеты бизнес классом, дорогие бутики, светские мероприятия - теперь это все было неотъемлемой частью новой жизни. Я даже не сразу заметила как после свадьбы ты стал холоден, а чувства проявлял лишь тогда, когда вокруг люди или еще лучше камеры. Ты будто нарочно демонстрировал всему миру свою любовь, но забывал про нее, стоило переступить порог дома. Я списывала все на то, что ты просто такой человек, холодный, отстраненный, даже находила в этом свою очарование.
А потом мои глаза наконец стали открываться. Навряд ли у тебя были ко мне когда-то чувства, но я была нужна тебе чтобы показать всему миру какой ты идеальный. Женился на простолюдинке, которую снял с наркоты, у которой не было детства. Эдакая история о золушке, где ты стал принцем в глазах общественности. (его мотив лучше обговорить позже, подогнав его плод деятельность персонажа. напр. если это политик, то он набирал баллы у народа, если бизнесмен, то мол какое-то дельце промутить, заработав себе безупречную репутацию и тд)
Мы почти десять лет в браке (можно подредактировать) и шесть из которых я терплю от тебя издевательства. Сначала ты просто пренебрежительно разговаривал, потом вовсе стал раздраженным и я видела как тебя бесит одно только мое присутствие, но ты не мог уйти, не мог развестись. А я? Я так мечтала быть кому-то нужной, быть человеком, что ради этой жизни готова проглотить что угодно. Возможно у нас были периоды, когда все было не так плохо. Возможно мы даже пытались быть нормальной парой, смириться с той жизнью, которая никуда уже не исчезнет. Может быть у нас и сейчас проскакивают редкие моменты страсти. Однако месте с ними в нашем доме присутствует насилие и я периодически становлюсь твоей боксерской грушей.
Ваш персонаж: Harper Rossum, 29 лет
росла в неблагополучной приемной семье, в 18 подсела на наркотики, в 20 вышла замуж. Две грани, с одной стороны она жертва, мягкая, забитая, боязливая, с другой - это сильная личность, с темпераментом, характером, своими закидонами. Она потерялась в этой жизни и не знает где найти путь на верную дорожку
Пример вашего поста:

Пример поста

[indent] Сколько должно пройти времени или что случиться для того, чтобы человек понял, что у него проблемы. Увидел очевидное для всех вокруг, но только не ему самому. До последнего будет отрицать каждый элемент, что в логической цепочке приводит к финишу, у которого красными буквами выведено "ПТСР". Но тебе кажется, что все это надумано, что ничего такого нет, просто твои мысли все еще там, далеко, там где держали в плену две недели. Кажется, что пройдет время и перестроишься, перестанут сниться сны, слишком красочные, от которых просыпаешься в поту и не факт, что в кровати. Плевать, что прошло уже два года, а совершенно ничего не изменилось, быть может они лишь стали чуточку реже. Однако, справедливости ради, стоит отметить, что вот уже пару недель все было спокойно и глаза открывались от звонка будильника, а не иллюзий проносящихся пуль над ухом. Собственно это и позволило предпочти переночевать пару ночей у сестры, пока в квартире шли ремонтные работы, а не снимать номер в гостинице.
[indent] Мне нравилась идея провести чуточку больше времени с Эми. Откровенно говоря я хотела и сблизится с Алисой. Да, мы никогда не были образцовыми сестрами, но нам уже за тридцать, пора принять факт того, что родители уйдут и мы останется друг другу поддержкой. Мы единственные люди, которые всегда будут рядом друг с другом, чтобы не произошло. Это сложно, мы слишком разные, но возможно. Мне было четыре, когда родилась Алиса и тогда казалось, что мир потух. Мне не объясняли, что она маленькая, а я уже большая и в каких-то моментах родители могут на меня положиться и доверять, а она совершенно беззащитна. Я просто упала в пропасть, с понимание того, что внимание родителей больше мне не принадлежит всецелостно, мне казалось что вот этот комочек они любят больше, а я стала им не нужна. Одни дети начинают хулиганить, в попытках привлечь внимание, я же была ребенком который наоборот старался делать все идеально, правильно, чтобы они увидели, что я лучше и вернули свою любовь обратно. Понимание, что любят нас одинаково со временем пришло, а вот привычка быть во всем идеальной осталась. И как мне кажется теперь стала допекать подросшую Алису, которая словно специально, не желая походить на меня ни в чем, шла в противоположную сторону и совершала множество ошибок, которых можно было бы избежать, только ради того, чтобы не быть похожей на меня. Собственно, так и вышло. Две Остин, но две совершенно разные жизни, два абсолютно разных человека. Не будь мы сестрами, никогда бы не общались.
[indent] Вижу как бежим мимо здания, как мимо меня проносится свист пули, а потом как рядом падает тело, задевая меня и таща за собой. Картинки того дня вновь вернулись, но сегодня они были намешаны с другими событиями, представляя общую картину более кровожадной. Море крови вокруг, оторванные конечности и все те люди, что тыкают автоматами в спину, не брезгуя слишком часто из такого же положения стрелять. Мне на руки падает молодой парень, а из его глаз течет алая жидкость. Просыпаюсь от собственного всхлипа. Чувствую как намокла подушка, а все тело горит адским пламенем. Соскакиваю с кровати и в один миг оказавшись у окна, распахиваю его настежь, стекая по стенке, оказываясь под ним. Руки закрывают лицо, а слезы все еще текут по щекам, из горло доносятся остатки всхлипываний. И только после того, как кожа покрывается мурашками, понимаю что не дома и наверняка могла своими криками разбудить Алису с Эми.
[indent] Подозрения не оказываются напрасными, уже спустя долю секунды в комнату проходит сестра, зовущая меня, но я не силах ничего ей ответить, все еще жадно глотаю прохладный воздух, желая успокоиться. Ее руки, что приглашали меня встать, выглядели как спасательный круг. То, чего мне не хватает. Мне нужна поддержка, опора. Я не справляюсь самостоятельно, пора это признать. Стоило сменить лишь спальню, кровать, как две недели покоя оборвались. Встаю и не знаю как так получилось, но обнимаю Алису, прижимая к себе кажется слишком крепко, наверняка сестра в шоке. Но она ничего не говорит, а мы идем на кухню, где я все еще прибываю в мутном сознании, пытаясь выбросить из головы дурной сон, а она нажимает на кнопку чайника.
[indent] -Родителям не говори об этом. Немного придя в себя тут же ставлю задачу. -Они будут переживать, в их возрасте это слишком вредно. От чего могу, я постараюсь уберечь своих близких. Мне не хочется, чтобы они переживали и думали о том, как мне помочь, раз за разом получая отказ. Я не готова говорить о своих снах с кем-то посторонним, изливать душу и прокручивать наяву картины, которые видела там, два года назад. Я не хочу этого вспоминать, хоть сознание все ее подбрасывает яркие образы. -Ты ведь поняла что это было и понимаешь, что им лучше ничего не знать. Накрываю чашку, в которую ты только что налила кипятка, обеими руками и пытаюсь теперь уже согреться. -У каждого есть проблемы, ошибки. Ты должна это понимать как никто другой. У меня словно панический страх, что она кому-то скажет о том, что видела. Меня раздражал тот факт, что в принципе кто-то теперь знает о моей изюминке. Оставаться ночевать у сестры была плохая идея.

+1


Вы здесь » Live Your Life » -Реальная жизнь » Поиск партнера для игры


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC