Live Your Life

Объявление

  • Новости
  • Конкурсы
  • Навигация

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Live Your Life » -Реальная жизнь » Поиск партнера для игры


Поиск партнера для игры

Сообщений 61 страница 80 из 131

1

В данной теме действуют Общие правила каталога и Правила раздела «Ищу игрока» (подробнее). Дополнительные правила специально для «Поиска партнёра» указаны ниже.

Заявка в теме оставляется в следующих случаях:
• У вас нет на примете ролевой, но есть желаемые образы и сюжеты для отыгрыша;
• Вы игрок на определённом форуме и ищете партнёра с конкретными предложениями по сюжету.

Конкретика:
• Один пользователь - одна заявка в тематике;
• Один пользователь - не более трёх заявок всего (в трёх разных тематиках);
• "С аккаунта сидят два/три/десять человек" - всё равно одна заявка в тематике;
• Хочется новую заявку - попросите сначала удалить старую (в этой теме с указанием раздела);
• Поиск - только для игроков, ищущих партнёров. Для администраторов и пиарщиков есть "Ищу игрока";
• Пример поста обязателен;
• Анкета или пост по ссылке закрыты для гостей - сообщение удаляется;
• В одном сообщении несколько отдельных заявок на искомых персонажей - каждую под спойлер;
• Заявка очень объёмная и/или в виде крупной таблицы с заливкой цветом - хотя бы часть под спойлер;
• Обновлять/поднимать имеющуюся заявку можно не чаще, чем раз в две недели. Открывать новую после удаления старой - без ограничений;
• Сама по себе заявка находится в теме два месяца, после чего удаляется.

Запреты:
• Повторять заявку раньше, чем по истечении двух недель;
• Пытаться обмануть администрацию путём создания дополнительных аккаунтов;
• Игнорировать шаблон заявки;
• Администраторам - искать акционных персонажей не для себя лично.

Шаблон заявки для поиска партнёра на форум
Код:
[b]Форум:[/b] (ссылка в виде названия)
[b]Текст заявки:[/b] (в свободной форме)
[b]Ваш персонаж:[/b] (ссылка на анкету (не на профиль!) или краткое описание, даже если персонаж канонический)
[b]Пример вашего поста:[/b] [spoiler="Пример поста"]Текст поста  (либо ссылка на сообщение с указанного форума) [/spoiler]
Шаблон заявки для поиска партнёра (без приглашения на форум)
Код:
[b]Текст заявки:[/b] (в свободной форме)
[b]Пример вашего поста:[/b] [spoiler="Пример поста"]Текст поста[/spoiler]

0

61

Форум: redbus
Текст заявки:
Внешность: Catherine Tate
Имя: Лилиан Хэндриксон (Lilian Hendrickson)
Возраст: 30-35 лет
Род занятий: вижу её учителем начальных классов, но это не принципиально
Ориентация: гетеро (хотя, может я чего-то не знаю)

Характер персонажа

Лили умная и практичная. Любит домашние посиделки с пиццей и сериалами, куда больше романтических вечеров в ресторане. Приятным словам предпочитает помощь по дому, а милым безделушкам — полезные в быту вещи. Не то, что она совсем против маленьких приятных подарков но куда больше обрадуется чему-то практичному. Например, новой кофемолке (старая тарахтит и плохо перемалывает зерна) или прибитой полке для обуви (неудобно же, когда она раскидана по всему коридору).
Лили хорошо занает, что ей нужно. По этой причине они с Томом и расстались. Лили хотела двигаться вперед, перевести их отношения на новый уровень, думала о будущем. Том предпочитал стоять на месте, ленился и не предпринимал никаких решительных действий. Его отказ от женитьбы стал последней каплей.
Лили прямолинейная и честная. Некоторые назвали бы её грубой, но какая же это грубость, когда ты просто честно говоришь человеку, что он не прав? Конечно, можно было бы делать это мягче и нежнее, но некоторые ведь не понимают намеков и отмахиваются от вежливого «может быть тебе лучше сделать иначе?».
Лили активная и боевая. Отличный противовес вечно уставшему и ленивому Тому. Не можешь решить, что мы будем делать на выходных, тогда я решу сама. Не знаешь, что будем сегодня смотреть — ну так и быть, я выберу. Не знаешь, что подарить — посмотри, там на холодильнике список нужных вещей. Боишься принять важное решение — давай примем его вместе.
Можно сказать, что она была ведущей в их паре. Была шесть лет, а потом устала. И предложила Тому расстаться.

Некоторые факты

Некоторые факты:
► Не очень любит готовить, но умеет неплохо это делать.
► Временами бывает очень неловкой — это и свело их с Томом.
► Обладает хорошим чувством юмора, хотя незнакомые люди считают её шутки довольно жесткими.
► Называла Тома «мой медвежонок» из-за фамилии Макмэхон, которая занчит «похожий на медвежонка».
► В общем-то, не курит, но когда сильно волновалась — таскала у Тома сигареты.
► После расставания с Томом скорее всего уехала из Лондона, или, возможно, и из Англии.

Ваш персонаж: Томас МакМэхон (внешность Tom Cavanagh) — англичанин с ирландскими корнями. 36 лет. Работает литературным агентом у одного известного автора.

Характер персонажа

В целом Том довольно добрый и приветливый человек, но хронический недосып и общая пассивность сделали из него не самого лучшего собеседника. В плохом настроении любит язвить и зло шутить. В хорошем будет слушать, вникать и стараться помочь советом. Что характерно — сам своим советам следует редко, из-за чего и окружающие их всерьез не воспринимают. Даже если советы дельные.
По складу ума Том альтруистичный эгоист — сперва подумает о себе, спустя пару секунд о друге. Если останется время и силы — о благе человеческом. По жизни лентяй и дедлайнщик, но работа обязывает быть менее ленивым и дедлайнящим, чем его автор.
Может по праву назвать себя неудачником со стажем. Бросил учебу, испортил отношения с родителями, расстался с девушкой, с которой прожил вместе шесть лет. Частично угробил своё здоровье фастфудом, сигаретами и алкоголем. Вместо того, чтобы отказаться хотя бы от одной из вредных привычек, решил, что будет бегать по утрам и займется йогой. Бегает пока что только до работы, а из йоги знает позу лотоса, да и то чисто в теории.
Раз в несколько месяцев Том совершает попытки наладить свою жизнь, терпит крах и продолжает быть неудачником. Если внезапно судьба поворачивается к нему лицом, усиленно ищет подвох, находит и возвращает всё в привычное русло.
Сказочная безответственность в личной жизни, впрочем, почти не коснулась его работы. Ей Том отдает все силы и, даже когда природное невезение берет верх (что бывает довольно часто), находит способ удержаться на плаву.
Трепетно относится к дружбе со своим автором Бобом и по возможности старается поддерживать отношения с братом и сестрой.
Любит читать, курить и смотреть хорошие фильмы. Не любит принимать серьезные решения и когда его фамилию сокращают до Макмэн.

Биография

Детство у Тома было беззаботным и счастливым. Мать — известный издатель, отец — редактор спортивного журнала. Огромный шкаф с книгами и все они только его. Игрушки, какие только пожелаешь. Пусть мама с папой и были часто заняты, а с Томом сидела тетя, но зато каждые выходные его возили на природу. В лес, на пляж, на пикник или на рыбалку. Да и недостатка родительской любви Том не испытывал.
А потом родился Колин, чертов младший братишка, и любовью пришлось делиться. К общей несправедливости, родители решили что старший сын уже достаточно самостоятельный и назначили его нянькой для младшего. Детство резко перестало быть беззаботным.
После рождения Ханны ситуация стала ещё хуже. Мама всё реже появлялась дома, отец всё больше уставал и злился. Почти все обязанности по дому — готовка, уборка, воспитание младших  —  легли на плечи Тома. Да ещё и семейные выезды на природу прекратились, а на чтение книг едва ли оставалось время.
Когда Тому исполнилось одиннадцать, родители развелись. Мама уехала в Дублин, оставив детей с мужем. Она, конечно, писала им письма и присылала деньги, но сама почти не приезжала, из-за чего Том затаил на неё обиду и так до сих пор не простил.
Поступив в университет и уехав, наконец, из родного Уотерфорда в Лондон, Том ощутил свободу в полной мере и в полной же мере ей воспользовался — пил, гулял, встречался с однокурсницами и однокурсниками. Пользовался вплоть до третьего курса, учась с переменным успехом и умудряясь не вылететь за систематические прогулы. Потом подумал, что к черту не сдалась ему эта учеба, бросил университет и решил стать писателем. Снял на деньги родителей комнату на окраине Лондона, устроился сторожем в библиотеку и начал свой роман. Провалился, так и не добившись издания книги. К тому же лишился финансовой поддержки отца, которому неосторожно проговорился, что он теперь вольный автор и не собирается доучиваться. Познал все прелести выживания почти без денег. Разочаровался в себе, в своих способностях и жизненных приоритетах, но решил во что бы то ни стало не возвращаться домой. Так и осел в Лондоне, цепляясь за любую возможность заработать и, в конечном итоге, смог устроиться в литературное агентство. Не писать самому, так хоть работать с писателями.
Карьера Тома в агентстве тоже была довольно провальной. Он умудрился три раза подряд ставить не на тех авторов — двое из его клиентов потерпели крах, третий умер. Услышав, как коллега говорит о Бобе Дугласе, Том решил попытать счастье в четвертый раз, скрестил пальцы и предложил Бобу сотрудничество. Оно в итоге оказалось не только продуктивным и удачным, но и обернулось крепкой дружбой.
Начав нормально зарабатывать, Том снял квартиру недалеко от работы. Через пару месяцев познакомился с соседкой Лилиан и ещё через неделю начал с ней встречаться. Отношения их длились шесть лет и полностью устраивали Тома. Как оказалось, они не устраивали Лилиан. Устав ждать, что Том сделает ей предложение, она сказала об этом прямо, на что получила задумчивое «а разве нам и без этого неплохо?». Не удивительно, что после этого они довольно скоро расстались.
Сейчас Том вполне доволен жизнью, хоть время от времени и ненавидит всех вокруг. Он много курит, немного пьет. Пытается разобраться с шумихой, возникшей вокруг последней книги Боба Дугласа, отгоняя предательскую мысль найти себе ещё одного автора. Поддерживает самого Боба и клятвенно уверяет издательство, что тот вот-вот допишет свой лучший роман.
А что будет дальше? Об этом Том думать не хочет.

Пример вашего поста:

Пример поста

В конечном итоге, Том оказался прав — ничем хорошим это свидание не кончилось. Правда, он под «ничем хорошим» подразумевал испорченные впечатления и потраченный впустую вечер, а не обвинение в убийстве.
Господи, да кто в здравом уме вообще может такое подразумевать?
Убийца может, но это вообще не о том. Да и убийцу едва ли можно назвать человеком в здравом уме. Наверное.
В фильмах люди в таких случаях говорили «Я требую адвоката» или «У меня есть право на звонок». У него правда было такое право? В юриспруденции Том разбирался ровно настолько, насколько это могло пригодиться ему в работе. Права обвиненного в убийстве ни коим образом не могли пригодиться ему в работе.
Пригодились бы в жизни.
Тихо. Выдохни. Соберись.
Уже полтора часа, как его привели в участок и посадили в камеру. Пока вели и пока сажали, Том попытался заикнуться про звонок и про адвоката, но его просто проигнорировали. Посадили и ушли. И оставили ждать, оставили думать.
«Иди в комнату и подумай над своим поведением» - как раньше говорила мама.
Сиди в камере и думай над тем, что сделал.
Сиди и думай.
Нет, у него всё-таки должно быть право на звонок.
И кому в такой ситуации Том может позвонить? Боб, как всегда, возник в голове первым. Но чем Боб может ему сейчас помочь? Сказать «держись, все будет хорошо» и загуглить права обвиняемого? Звонить Ханне тем более не стоило — только расстроит её и заставит волноваться. У Лили когда-то давно был друг-адвокат, но звонить ей спустя полгода после расставания было бы очень странно. У Колина точно были знакомые юристы, но, черт, что брат подумает, если узнает, что Тома арестовали.
«Придурок, тебя обвиняют в убийстве! — просигнализировал внутренний голос, — Какая разница, что о тебе подумают?»
Вот так всегда.
Когда тебя арестовывают, думать о том, что из-за этого сорвалось такое приятное (он угадал с миндальным пирогом и даже подобрал тему для разговора) свидание тоже довольно глупо. Или думать о том, что когда Тома отпустят, Джен уже вряд ли согласится с ним встретиться.
Его ведь отпустят?
Надо позвонить Колину.
Надо найти адвоката.
Надо понять, как вообще его могли обвинить в убийстве.
Марта Уолтерс — это, вероятно, Ангел. Да, точно она. И её убили. И все почему-то считают, что это сделал Том.
Какой-то ублюдок убил Марту, а обвиняют Тома.
За что вообще кто-то мог убить Марту?
И как Тому доказать, что он не имеет к этому отношения?
Черт!
Дверь в камеру открылась и хмурый охранник, заковав Тома в наручники, повел его по тёмному коридору. Привел в комнату с большим стеклом-зеркалом, перещелкнул наручники через петлю в столе и ушел. В фильмах в таких помещениях обычно проводили допросы.
Через пару минут в дверном проеме возникла высокая блондинка, устало посмотрела на Тома и вышла ещё до того, как он успел заикнуться про адвоката.
Можно мне воды? — глухо и как-то испуганно спросил Том, глядя в стекло-зеркало. Если в фильмах не врали, то его должен был кто-то слышать. И когда этот кто-то войдет, Том опять спросит про звонок и про адвоката.
Ему должны будут ответить.
Он просто не может сесть за убийство, которого не совершал.

+2

62

доброго дня! очень хочу найти соигрока, который будет заинтересован в игре и персонаже, будет его развивать и любить и не бросит в случае проблемы.

Форум: http://pixels.rusff.ru/
Текст заявки: тебе около 24-27 лет. Касательно внешности..как вариант Никки Рид, Блейк Лавли, Анна Кедрик и пр) тут еще надо думать и не только мне:)
думаю, что у тебя романтичное и иностранное имя, ведь твои родители те еще романтики и еще и родом из Швейцарии. Чем они зарабатывают? Обладатели большой корпорации, приносящей огромный доход твоей семье, но еще и дяде с тетей, которые собственно и воспитывали после трагической гибели твоих мамы с папой. Обстоятельства смерти их ты так до конца и не знаешь. Родственники взяли под свое крыло, когда тебе было около десяти лет и особо не церемонились с тобой, отправив в одну из лучших частных школ Швейцарии. По ее окончанию ты поступаешь в университет. Не секрет, что своих тетей с дядей ты особо и не видишь, как и своих кузенов. При этом, честно говоря, ты не особо рада, что тебе приходится перебраться в Штаты по семейной необходимости. Ведь там в Женеве у тебя были друзья и жених, но у тебя есть одно "но". Ты обязана выполнять все желания и поручения опекунов для получения определенной доли своих родителей и их компании, которой сейчас занимается твой дядя. То, как он ведет бизнес, ты крайне не довольна, но приходится мириться, пока.. пока тебе не исполнится двадцать восемь..
С момента переезда в Штаты ты особо не ищешь работу, при этом обладая прекрасным дипломом. Вот твои родные и решают вновь подтолкнуть тебя на путь истинный и устраивают в компанию своего давнего друга - моего отца. В зависимости от того, какую профессию ты выберешь, мы определимся с тобой, как именно познакомимся.
Но что будет у нас? Сразу скажу, что данная работа - это совсем не то, чем ты хочешь заниматься, от того и рвения нет, от того и делаешь все с крайне кислой улыбкой, стараясь то и дело где-то схалявить. Однажды, мне необходимо будет уехать для заключения контракта с твоим коллегой, но вместо него поедешь ты и вот тут-то и начнется. Веселье! Начнем с препирательств, веселья на пути, вредности, перетекающей в слабость и страсть. Да, я хочу этого шага от "ненависти к страстному желанию", хочу отыграть и сделать их обоих счастливыми!
Ваш персонаж: http://pixels.rusff.ru/profile.php?id=2740
молодой и амбициозный искатель приключений, совладелец семейного бизнеса, переживший катастрофу, изменившая его жизнь.
Пример вашего поста:

Пример поста

Что он знал о этой особе? Ну, разве кроме того, что это была племянница друга отца, тот очень попросил пристроить его маленькое чудо, которое доставляет слишком много проблем. Слишком много задач оставляет неразрешенными и просто так просаживает деньги. Деньги, которые ей выделяет дядя. Правда, по его последним сведениям ее родимый родственничек решил сократить финансирование и отправлял не то, что на работу, а посодействовал ее улучшению в обществе. Да ей приходилось работать, приходилось каждый утро вставать и отправляться туда, куда ей совсем не нравилось. Девушка долгое время прожила в Швейцарии. Акцент, он чувствовался и слышался. Особенно для тех, кто крайне лестно относится к речи, для того, кто имеет самое классическое его знание любая ошибка больно отзывается в горле, в голове. А ошибки брюнетки делала, хотя это скорее называется издержки речи и произношения. Женева все-таки относится к франкоязычной части страны, больше распространен там французский язык, а всем известна его мягкость и последующее влияние на другие языки. Швейцария.. но это не все. Ее родители погибли в автоаварии, да, наверняка, она боится и имеет не лучшие впечатления касательно такого вида транспорта. Впрочем, как и он, человек, который не столь давно смог себя заставить сесть себя за руль, заставить себя не смотреть в глубину своего подсознания. Он слишком хорошо помнил и по сей день ту аварию и то, что было потом..Когда остался в живых..
  Ему не давали никаких прогнозов, но говорили одно: что теперь его жизнь будет протекать в четырех стенах. И если с этим он еще мог как-то справиться, то, что он фактически стал виновником гибели девушки, его окончательно привело в тяжелейшую депрессию. Ему было не до лечения, хотя врачи и советовали немного оклематься, а месяца через три-четыре сделать операцию на позвоночник. Но он и слышать не хотел. Тогда то его родители и решаются.. Да, родители его тогда фактически спасли, когда наняли сиделку, которая проводила с их сыном все время, помогая ему в чем-то, живя его интересами и желаниями, но и шаг за шагом помогала ему осознать, что жизнь не кончена, надо только решиться и, взяв волю в кулак, спасти свою жизнь по кусочкам, склеить и выдохнуть. Ведь впереди у него еще столько интересного, надо только решить и придумать, как из этого выбраться.Да, операция стала лишь отправной точкой для этого длительной реабилитации.  Но хотел ли этого сам Иствуд? Он словно не просто упрямился, он не желал возвращаться к тому, где нет ее. Ведь он даже на похороны не смог прийти, будучи в то время без сознания и на грани жизни и смерти. И за это он на себя был обижен, что не смог сделать все по-настоящему. У него застыло в ушах тот эпизод в машине, когда они ехали в сильный дождь, направлялись к друзьям, когда Уоллис рассказывала о том, какой хочет видеть свадьбу и что отдохнуть хочет именно за океаном, а не в границах США. Он кивал. И этот вопрос ее прежде чем .. на его полосе оказалась машина, "милый, ты же знаешь, что ты для меня все?" Он успел уйти от лобового столкновения, вывернув руль, но справа ехали машины. Столкновение неминуемо. Их автомобиль вылетел на другую полосу, где асфальт словно смеялся над ним, было очень скользко. Машина стала не управляемой, летела в сторону туннеля. Последнее, что он помнил, это ее касание на своей правой руке и ужасающий крик. Ее крик. И темнота..
   Он не знал, что его нашли в ужасающем состоянии и, конечно, без сознания. И Уоллис..девушка никогда не пристегивалась, так что при ударе вылетела вместе с лобовым на капот. Травмы, которые не совместимы с жизнью. Ее не успели не то, что спасти, не успели побороться за ее жизнь. Ведь когда приехала машина скорой помощи, те уже диагностировали время смерти...
  ему было тяжело..
  как только операция осталась на заднем плане, и он вновь научился ходить, пусть и подхрамывая и с палочкой пока, он решил раз и навсегда покончить с прошлым. Он покупает билет на круизный лайнер, где работает его подруга юности, никого не предупреждает, а просто оставляет письма. 5 месяцев! Он путешествовал! Искал себя. А вернулся..вернулся он с шумом! Вступает в полные права по работе и ищет себя дальше.. Он не желает возвращаться в то, что было. Где он только не был! И в Вегасе успел побывать, и в Австралию сплавать, и Европу объехать. Николас хотел жить, хотел вновь забыть о том, что осталось в тот вечер, в тот момент, когда в последний раз услышал крик Уоллис, невесты. Впрочем, этот крик парень никогда не забудет и еще долго тот его будет мучить во снах и кошмарах. Но то, что первые шаги были сделаны, это несомненно хорошо. В особенности.. от того засранца и негодяя Иствуда остались лишь одни лохмотья, да, молодой человек изменился, чего греха таить. Это видят и его родители, и его друзья. Кто-то одобрительно улыбается, а кто-то качает головой. Но то, что не делается, все к лучшему. Несомненно. Сейчас ему тридцать, новая жизнь, новые стандарты. И было то, что осталось из того.. молодой Иствуд не привык сдаваться. Он не был виноват в той аварии, а виновник понес наказание, отсиживая срок в тюрьме. Но вся эта история нанесла неимоверный след в сердце парня, оставив широкий и неровный шрам, который то и дело кровоточит.
    Хотя чего говорить, его все еще просто вывести из себя. Вот как сейчас. Но тот Иствуд не хотел ничего, а нынешний хотел жить и бороться за себя, за амбиции, за все, чем можно гордиться. Поэтому когда он видел такое наплевательское отношение как у Софии, он это не понимал. Оказавшись тогда на границе жизни и смерти, начинаешь мыслить другими масштабами.
   Да, возможно, он порой был несправедлив к людям, порой просто не видел всего того, что те делали и давали ему, но Николас как и любой управленец, прежде всего, видит цель, а потом уже старания. Так было и сейчас. Девушки с важными документами не было на борту самолета, что уже, наверное, и высоту набрал. Она была здесь. Рядом и пыталась вставить свои пять копеек в его гневную речь. Как  бы он среагировал, если бы ему такое выдали? Да черт его знает, мужчина терпеть не мог быть на чьем-то месте. В частности и потому, что в свое время... в свое время не увидел того, что люди могут дать, когда человеку действительно нужна помощь, сострадание, милосердие. Оказавшись в инвалидном кресле, им перестали интересоваться. Словно он был пустым местом. И он больше всего не хотел быть на чьем-то месте, чтобы понять, почему этот якобы лучший друг не замечает его..
- мисс Хоффман, замечательно, я хорошо помню, как вас зовут, - на его лице появилась что-то похожее на улыбку, это было у него не отнять. Нет, не обаяния, а память на лицу. Мужчина действительно знал сотрудников по имени и очень многих, - я на борту, уж поверьте, если я был на борту, вы бы знали об этом первые, без тех бумаг, что в вашей сумке я бы не улетел, - пожал плечами тот, - ну, думаю, вы уже знаете, что прямых рейсов сегодня не предвидится, а добраться нам необходимо. Значит, поедем по-другому, - он оглянулся, ему срочно необходим допинг, особенно, чтобы вновь сесть за руль, - кофе будете? - кажется, он не дождался ответа девушки, а просто направился в сторону старбакса, катя за собой чемодан, девушке стоило последовать. Он отдал предпочтение в сторону американо, а пока им готовили напитки, британец прикидывал варианты в голове и, наконец, изрек, - может оно и хорошо, что вы тоже нем успели на рейс, - замолчал, внимательно глядя на девушку, - видимо мы поедем на машине, вы же рады провести день в пути со мной? - вот так счастье, ой, да..Да он издевается? Или же ?

+1

63

Форум: Atlantic Coast University
Текст заявки: Вообще, мной написана заявка, но я ищу в первую очередь человека. Партнера, с которым будет комфортно и интересно играть любые сюжеты.
В заявке ищу прототип прекраснейшей Бриенны Тарт (с внешностью Гвендолин Кристи или аналогом).
32 года, светловолосая, крепкая - ах, шикарная женщина! Спец по плаванию, ЗОЖ и страйкболу. Стиль жизни, привычки, хобби - все можно поменять, если это будет укладываться в образ сильной барышни.
Ищу для странных, но очень крепких отношений. Да, заявка в пару, но ограничивать вас в игре с кем-либо я не буду. На форуме много массовых мероприятий проходит, есть чем заняться. Я готов играть с вами в настоящем, в форвардах и флешбеках, устроить сюр в альтернативе - что угодно, если мы друг другу подойдем. Поглощать все ваше время я не буду, но со мной всегда можно поболтать в асе или вк, перекинуться гифками, обсудить "раньше было лучше" и любую подобную чушь.
Я не люблю посты-простыни, сам пишу обычно на 3,5к символов. Не самый скоростной, но на 3-4 поста в неделю готов.
Суперсерьезных соплей, скорее всего, не будет, хотя разочек сыграть ангст можно попробовать. Но в целом - треш, угар, странности и попытки таскать вас на руках.
Важно: внешности там рисованные. Не аниме, реал-лайф в закрытом учебном учреждении. Средний возраст студентов - 22 года, преподавателей - от 25 до бесконечности. Администрация более чем адекватная, проходят штуки типа мафии, флешмобы, масс-квесты. Нет тонны твинков, игроки дружелюбные. И так повелось, что игры находят через тему с поиском партнера, нет такого, что все сбились в кучки и играют закрыто своей компанией.
Ваш персонаж: 39 лет, рыжий норвежский мишка, археолог, в данный момент преподаватель.

Характер из анкеты

Торбьёрн – тот случай, когда внутреннее плохо коррелирует с внешним. Несмотря на суровый вид, к нему всегда можно обратиться за помощью. Если дело совсем безнадежное, он и с места своего, конечно, не сдвинется, но в остальных случаях в помощи не откажет. Моральную поддержку оказывать не умеет, максимум выдавит из себя «дело дрянь». Приобнять может, в плед укутать, какаошку налить, но на этом все. Соплей и нытья не любит, задушевных разговоров не переносит, особенно, когда внутрь лезут копаться совсем уж посторонние люди. Дельных советов давать не умеет, житейской мудрости научить может лишь в полном неадеквате, а уж тогда в его копилке жизненного опыта чего только не находится. Сам много не болтает, и от чужих долгих рассказов быстро устает. С ним очень комфортно помолчать.
Обычно не вспыльчив, но устав от споров, вполне может прописать хук с правой. Если сильно задеть или умудриться вывести из себя – и двери выбьет, и крушить-ломать может. Но это редко. Чужие интриги и разборки его совершенно не интересуют, на попытки втянуть его в оные реагирует остро. Однако знает, где пыл лучше поумерить. Да и все стычки с ним обычно заканчиваются опасными обнимашками от рыжего. Такая комплекция – это вам не шутки. Женщин не бьет, но и помыкать собой не позволяет. Вообще может быть душкой, если рядом находится предмет обожания.
В связях разборчив, влюбляется долго и основательно. Однако, ничего против коротких интрижек не имеет, если все всё понимают, и никто никого не обманывает. Перемывать кости и обсуждать кого-то – вообще не его, обычно на подобные темы реагирует как-то типа: «да похуй, пусть че хотят, то и делают». Долгие выяснения отношений из серии «кто кому что сказал» обычно пресекает, чтобы не забивать себе голову. Вообще чужой ненужной информации не переваривает. Остывает довольно быстро; не обижается и обид не понимает. На все реагирует с шуточками-прибауточками, практически любой конфликт может сгладить улыбкой и поднятой бровью.
Реалист, не мечтатель предпочитает все доказывать делом, а не словом. Обещания сдерживает, поэтому никогда не пообещает того, чего выполнить не сможет. Старается быть честным, насколько это возможно. «Опасные» темы в разговоре обходит, но легко может поставить кого-то в неловкое положение шуткой или замечанием. Изобретателен, обладает живым умом и любит удивлять.
К религии относится равнодушно, агностик. В политику не лезет, вообще предпочитает не говорить о том, чего не знает. Это же качество ценит в других. Легко может согласиться с тем, что не прав, если не разбирается в предмете спора или осознает правоту оппонента.
Все проблемы привык всегда решать своими силами, ответственность за свое будущее и свои поступки всегда берет только на себя.  В остальных случаях еще может не торопиться с этой самой ответственностью, а вот за себя отвечает.
В компании чувствует себя комфортно. Спокойно может вскочить на стол и затянуть гимн Тбилиси, если увидит, что все чего-то приуныли. В скуке и монотонности находиться долгое время ему сложно, он все время тянется что-то делать. Валяться на диване перед телевизором – не для него. В безделье Бьерна застать почти невозможно, но в моменты эмоционального застоя может хоть кактусы разводить – лишь бы разум и тело были заняты чем-то созидательным. К себе и другим требователен, ленивых, лживых и двуличных людей недолюбливает, хотя обычно и делает вид, что плевать на всех хотел с высокой колокольни.
Хорошо организован, в быту неприхотлив, привык жить в спартанских условиях. Однако, постельное белье предпочитает свежее, комнату перед сном проветривает. Любит всякие необычные штуки, резьбу по дереву и ковку. Исторические костюмы, пижамы с жирафами или ламами, стаканы в подстаканниках и трусы со светящимися дракончиками. Курит, не брезгует спиртными напитками различной степени тяжести, но водичку пьет исключительно фильтрованную, а кофе без молока - а то вредно.

Пример вашего поста:

Пример поста

К его облегчению, русалка-таки оказалась живой, прокашлялась, и даже нежными ручонками обвила его за шею. Норвежец от такой ласки слегка впал в ступор. Нет, чувство благодарности – это, конечно, ожидаемо, но как-то все слишком бурно развивалось. Правда, девчонка именем его чуток чужим назвала – но разве важны эти мелочи? Ей вон как хорошо. Глазки не открывает, так и висит на суровом мужском колене, мыслишки вслух озвучивает. Но, стоило ему только обрадоваться, как утопленница пришла в себя. Отскочила резвее кенгуру, как будто не она минуту назад с синюшными губами под воду уходила.
- Эй, спокойно!
Рыжий поднял руки на уровень груди (своей, между прочим), и, продемонстрировав открытые ладони, постарался показать, что не опасен. Ну, насколько это было возможно от мокрого двухметрового мужика. А в позе импровизированной Ундины было что-то оборонительное и даже умилительное: стоит мокрая, дрожит, но волком смотрит. Поняв, что благодарности можно не ждать, Бьёрн одарил утопленницу суровым взглядом с поджатыми губами, направил на нее указательный палец, и ничего больше не говоря, удалился. Жива – и ладушки.

***
Кто бы мог подумать, что вырубиться на пляже  чревато такими последствиями? В Норвегии погода непредсказуемая, и там, где только что жарило солнце, через минуту может лить дождь. Да и как «жарило» - даже в июле там температура редко поднимается выше двадцати трех градусов. А тут – не по-сентябрьски тепло, лето, кажется, не хотело сдавать свои позиции. И раз уж прошлый поход на пляж закончился не так, как планировалось, Бьёрн решил наверстать упущенное. Он выбрал свободный день – ни пар тебе, ни занятий со своими пташками, грейся, сколько влезет, – и прямо с утра почесал на пляж. Стоит ли говорить, что это было фатальной ошибкой? В десять он лежал с книжкой на шезлонге, обсыхая после купания, а к половине двенадцатого благополучно уснул на животе, уткнувшись лицом в ту самую книжку. Ночь выдалась бессонной, а пляж был таким тихим. По крайней мере, никто больше не тонул. А если и тонул – вы попробуйте спящего медведя разбудить, честное слово, лучше вам утонуть. Короче, ничто не нарушало его крепкий сон. Проснувшись же где-то в начале второго, Бьёрн ощутил, что его жарят. Без шуток, первым делом он оглянулся на свою спину – вдруг там вертел и костер? К его большому удивлению, ничего необычного он там не заметил, зато почувствовал жгучую боль в шее и плечах. Обгорел он, кажется, всего пятый раз в своей жизни.
Сейчас же Бьёрн с досадой крутился у зеркала в туалете собственного кабинета. По тому, что он видел в отражении, было ясно: сгорел он капитально. Конечно, он догадывался об этом еще по болевым ощущениям, словно к коже приложили раскалённое железо, но должен был визуально оценить масштаб бедствия. Осложнялось все тем, что его рыжая головушка тоже пострадала от солнечных лучей, и чувствовал себя норвежец отвратительно. Его знобило, хотелось пить и спать. Последнее он и попытался сделать, когда понял, что малейшее дуновение ветерка приносит ему боль и страдания. Значит нужно что? Правильно! Намазаться чем-нибудь, что избавит его от мучений. А чтобы было не так грустно, он включил диск с классической музыкой, обычно она его успокаивала.
Среди его вещей, естественно, не было крема ни до, ни после загара. Немного подумав, он решил, что уж в кабинете-то точно должно быть что-то подходящее. Хоть аптечка с пантенолом и сухим льдом. Конечно, никакой аптечки у этого предполагаемого алтаря разврата не оказалось, зато обнаружился довольно интересный крем.
- Чего? «Для заживления ягодиц»?!
Плеточка на упаковке была очень красноречива. Но в целом, если подумать: для заживления? Для заживления! А чего уж там оно заживляет – дело десятое. Вот и изворачивался теперь норвежский викинг перед зеркалом, пытаясь достать до всех болезненных точек своей изжаренной спины. Ну не доставали руки везде, даже такие большие, как у него. Чертыхаясь и запарившись окончательно, он, голый по пояс, вернулся в кабинет. А там неждан. Под «Осень» Вивальди посреди кабинета обнаружилась уже знакомая русая головушка.
- Русалка, опять ты? - удивился, о чем-то подумал, и добавил: - спинку намажешь?

+1

64

Форум: SACRAMENTO
Текст заявки:
Какое-то время назад я искала себе темнокожую родню, но разуверившись в том, что среди ролевиков есть те, кто не побоится взять темнокожего персонажа - я решила поискать родственницу моего мужа, его младшую сестру, которая мне очень нужна в сюжет. Не буду растягивать, сразу же выдам главную информацию о персонаже:
Каролина родом из Дрездена, из зеленого города, с великим множеством парков и садами, которые навсегда остались в ее воспоминаниях, словно напоминание о той жизни, которой у нее больше никогда не будет. У многих людей есть свои «до» и «после», и Каролина Хоффман, в девичестве носившая фамилию Данцигер, не является исключением. Так уж получилось, что она появилась в добропорядочной семье, в которой ничто не предвещало беду, что подобралась к ним, словно тень грозовой тучи среди жаркого летнего дня. Одна поездка на машине дочери и отца обернулась настоящей катастрофой – пьяный водитель не справился с управлением своего автомобиля и врезался в новый автомобиль мистера Данцигера, который скончался на месте. Лин, как ее обычно называли мать с братом, отделалась множеством переломов и травм, от чего врачи не давали никаких прогнозов на будущее. Но она выжила. И пусть даже какое-то время из-за травм позвоночника девочка не могла ходить, она жила, смотрела на окружавший ее мир, врачей, палату и плачущую мать, порой даже сомневаясь, стоило ли ей бороться за свою жизнь? Никогда не поднимая эту тему, Каролина возненавидела больницу, в которой ей регулярно пришлось проводить время. Как в Германии, так и после переезда из Германии в Сан-Хосе, куда овдовевшую мать семейства с двумя детьми пригласила ее родственница. Все-таки Дрезден хранил слишком много неприятных воспоминаний, от чего женщина решила кардинально все поменять в своей жизни и жизни детей. После переезда семья не жила на широкую ногу, но и не бедствовала – родственники, проживавшие здесь, старались поддержать их, тогда как Дитрих, старший брат Каролины, старался всячески поддержать боевой дух своей младшей сестры, которая уже с малых лет демонстрировала способности к рисованию. А Лин очень был нужен боевой дух, учитывая, насколько много времени ей понадобилось для того, чтобы встать на ноги и начать ходить. С Пейтон Каролина познакомилась у своего дома. Она часто болела и пропускала занятия, поэтому ей не повезло обзавестись друзьями в школе. Частенько она выходила подышать свежим воздухом и садилась на скамейке у дома. И именно во время одной из таких прогулок к ней подошли дети, среди которых и оказалась Тони. Естественно, семейство, прибывшее из далекой Германии, вызывало интерес в тихом квартале, где обычно ничего необычного не происходило, поэтому к Данцигерам какое-то время все присматривались. Общение девушек, не смотря на разницу в возрасте, продолжилось в стенах средней школы. Хотя, конечно же, частично, общение Тони с Лин было побуждено и интересом девушки к ее старшему брату, что был достаточно популярен в школе, но не связывал себя отношениями с какой-либо девушкой. Но, конечно же, не об этом сейчас… К окончанию школы Каролина восстановилась почти полностью. Конечно, продолжительные прогулки без отдыха давались ей сложно, но она все равно продолжала упрямо работать над собой, опровергая все прогнозы врачей. Выучившись в колледже, девушка встретила своего принца. Им оказался Томас Хоффман – человек современного искусства, режиссер арт-хаусного кино, с которым у Лин было достаточно много общего. Они решили поселиться в Берлине, вдали от напоминавшего о продолжительной борьбе за собственное здоровье Сан-Хосе, на родине, по которой немка все же скучала. Однако идиллии не получилось. В какой-то момент отношения Хоффманов пришли в тупик из-за … детей. Томас хотел стать отцом, тогда как Каролине врачи не рекомендовали рожать, учитывая на полученные в детстве травмы позвоночника. Стоя перед выбором рисковать или нет, женщина решила в пользу своего здоровья, с чем в итоге не смог смириться ее муж, с которым они решили расстаться весной 2016 года. После развода, женщина переезжает обратно в США, ближе к брату и его семье, которые теперь живут в Сакраменто. Благодаря своей неуемной энергии и упрямству, женщина не сдается и продолжает искать в этой жизни себя. Именно она помогла Тони вывести ее маленькое предприятие на новый уровень. Именно благодаря Каролине Тони надеется провернуть более смелый проект в жизнь – создание мультфильма.
К соигроку я бы не сказала, что будут у меня какие-то необычные требования: Грамотность, желание развивать персонажа и, конечно же, играть. У меня много планов на этого персонажа, но помимо содействия со мной, мне бы хотелось, чтобы персонаж получал развитие и с других сторон.
Мы с мужем выбрали внешность для этого персонажа - Дайана Крюгер. Как альтернативу мы предлагаем еще Рейчел МакАдамс, но и не против выслушать предложения потенциального соигрока.
Личная жизнь персонажа после развода остается за игроком, эту линию мы не затрагивали. Но вполне возможно, что известная в Германии художница вполне могла найти кого-нибудь в Америке. Повторюсь, что мы желаем видеть развитие персонажа в игре, поэтому мы будем только рады инициативному и активному игроку, который сможет отписывать пост хотя бы раз в неделю-две.
Ваш персонаж:

биография

ДЕТСТВО__
Родилась в Сан-Хосе, что всегда был самоназванной столицей Кремниевой Долиной. Как знать, может быть именно это и характеризует большинство народу здесь? Нет, не самозванцы. Это скорее самонадеянные и самоуверенные люди, которым не претит мысль о том, что они могут ошибаться. Такого разряда и был отец Пейтон, которого девочка почти не помнит. Он ушел из жизни своих дочерей, после того, как начались его проблемы с законом – он попал за решетку, пойманный на горячем. Как оказалось, Уильям Брик был одним из лучших «медвежатников». Ему хватило тогда одного срока за решеткой, чтобы он понял – больше ему не нужно. Слишком дорого обошелся ему этот инцидент.  Собственно, Тони родилась четвертого апреля в семье афроамериканца и  креолки, в роду которой были и французы, и коренные жители Америки, и также афроамериканцы. У Пейтон была старшая сестра Лидия. Внешне она пошла в отца, хотя темперамент заняла, наверное, у кого-то из материнских предков – с детства говорили о том, что она пойдет далеко и работа в местном кафе не для этой девушки.
К слову, Пейтон никогда не любила свое имя. Даже сейчас оно порой раздражает ее. Возможно, дело в том, что именно отец подобрал это имя для своей младшей дочери. А ведь, не просто подобрал. Он выбрал, настоял и сделал, как всегда, по-своему. Из-за этого дома разразился настоящий скандал, правда, его Пейтон Хизер не помнит, лишь знает о нем из рассказов сестры и матери. Обычно в школе и сейчас Пейтон пользуется  двойным именем или укороченным именем – Тони, которое для нее придумал Дитрих. В него она влюбилась, с первого взгляда еще совсем маленькой девочкой, впервые увидев его у них на квартале. Правда, тогда это скорее было лишь симпатией. Подумать только, сколько ей было тогда? Всего каких-то семь-восемь лет.
В школе нужно сказать у девочки случались разногласия со сверстниками: недостаточно белая для одних, а для других она была недостаточно черной. Ей приходилось всегда кому-то что-то доказывать, но в один прекрасный момент Брик поняла, что никому и ничего не обязана. Нравиться всем нельзя, как и дружить с теми, кто завтра предает своих друзей тоже. Именно во время своего обучения в школе  Тони познакомилась со своими друзьями – Росс Картер (с ним они не только учились в одной школе, но и жили по соседству), Лори Эллисон (она была, пожалуй, самой лучшей подругой для Пейтон, ведь именно ей приходилось прикрывать ее прогулы и не только), а также Джорджина Родригес.
Детства как такого у нее не было. Воспитанием занималась пожилая бабушка, когда мать была на работе. А работала она в парикмахерской, зачастую выходя в свои выходные, чтобы больше заработать. Иногда она брала дочь с собой на работу, в частности, после смерти бабушки семейства. Поэтому, можно сказать, что искусству (а иначе сказать никак нельзя) ухаживать за волосами и укладывать их в дивную прическу, Пейтон научилась именно в то время, когда торчала на работе у матери.
ЮНОСТЬ__
Сладкие шестнадцать? Наверное, не такие уже и сладкие, ведь никто не праздновал эту дату, как детки состоятельных горожан. В прочем, этого не требовала натура Пейтон. Она ждала окончания школы так, словно бы оно подарило бы ей неизвестную свободу, более свободное будущее и надежды на лучшую жизнь. В конечном счете, это ей ничего особенного не дало, разве только освободило немного времени, которое все больше уходило на работу.
Говорят, что нельзя забыть первую любовь. Возможно. Как бы то ни было, а юная Брик часто видела, как ее одноклассницы влюблялись, как им разбивали сердца, но всегда была уверена в одном – с ней такого не случится. Она слишком четко видит человеческие недостатки. Она порой слишком прямолинейна, и играть в загадочность может лишь на первом свидании. Правда, она ошиблась. Ей не было и восемнадцати, когда на нее обратил внимание Дитрих Данцигер, что вернулся в Сан-Хосе из Сакраменто, где он учился в колледже. Наверное, именно об этом так мечтала Тони с самых малых лет? Дитрих уехал учиться в Сакраменто – ему повезло вырваться из замкнутого круга большинство провинциальных городков, и когда он однажды приехал, чтобы навестить мать и сестру, которым помогал все время, Пейтон не смогла устоять перед его шармом и пришла на свидание. Ведь он больше не смотрел на нее, как на маленькую девчонку с афро-косичками вместо прически.
Их отношения развивались очень стремительно. Настолько головокружительно, что Пейтон внезапно обнаружила себя беременной. Именно об этом ее предупреждала Лидия, видя, насколько сильно была влюблена ее младшая сестра. Бросив школу в выпускном классе, девушка перебралась жить к Дитриху в Сакраменто, где они снимали скромное жилье. Именно так для Тони и началась взрослая жизнь – глоток свободы оказался пьянящим и головокружительным, что она не видела, насколько риск бывает большой, насколько он бывает близко, тогда как ее счастье – хрупко, как никогда.
Пока Дитрих учился и подрабатывал где-то, Тони тоже не сидела без дела. Она устроилась работать официанткой в кафе, желая поднакопить больше денег для их будущего малыша. Однако на восьмом месяце они потеряли ребенка, из-за чего находиться в Сакраменто стало для нее невозможно. Она возвращается в Сан-Хосе, где пытается оставить в прошлом не радостное событие. И все-таки вскоре они с Дитрихом расстаются – каждый по-своему справляется с горем, пытается жить, не обращая внимания на раны.
ВЗРОСЛАЯ ЖИЗНЬ__
Ей было двадцать три года, когда некий Джон Картер сделал Пейтон предложение руки и сердца. Нельзя сказать, что она была так уж влюблена, скорее ей было удобно с этим человеком, так что Тони, взвесив все за и против, приняла предложение, сменив после брака свою девичью фамилию на фамилию мужа. Жизнь плыла своим чередом и Пейтон уже не работала официанткой в том кафе, что помнило многие периоды ее жизни. Поучившись немного еще у матери, молодая женщина стала работать парикмахером и стилистом. Эта работа нравилась ей, ведь делать людей красивыми ей нравилось больше, протирания столиков и разноса заказов. Их маленькая семья жила в небольшой квартирке в Сан-Хосе, а сама Пейтон стала водить свой Форд. Едва ли не на первой же неделе она успела поцарапать бока машины, отчего Джон был просто в шоке. Но, кто не знает, что Пейтон Хизер Брик никогда не умела водить машину? Ну, ладно. Не Брик. Картер.
Размеренная жизнь идет не всем на пользу. И это было вовсе не в случае супругом Картер. Где-то спустя несколько лет после свадьбы Джон начал намекать жене на ребенка, тогда как Пейтон не могла рискнуть еще раз. К тому же, она поняла, что не любит мужа. Ну, а разве может родить не любимому ребенка?
Спустя какое-то время состоялась роковая встреча с прошлым. Да-да, с тем самым немцем, что когда-то так много значил для нее. Впрочем, и до сих пор значил, раз она постоянно поворачивается назад в своих воспоминаниях, оценивая, как было и как больше не будет никогда.
Дорогое вино, разговор о том, как изменилась их жизнь и как могла сложиться. Без сожалений. Просто мысли вслух… и Пейтон сама поцеловала мужчину, ведь побоялась, что иначе он сам этого не сделает. Они провели ночь, что едва не затянулась на полноценный роман на стороне для нее, когда однажды все снова не рухнуло. И не важно, кто был на этот раз виноват. Джон был готов, наверное, простить ей все. Даже измену.
НОА__
Родившийся ребенок был во многом похож на свою мать – карие глаза, светло-смуглая кожа, а еще ровный ряд белоснежных зубков в улыбке. Ради него теперь жила Пейтон, вкладывая свою душу и сердце в своего единственного ребенка. Говорят, что дети, родившиеся похожими на своих матерей не обретают подлинного счастья… Что же, Хизер надеется на то, что это не так. Тем более, что со временем стали проявляться некие черты характера Ноа. Он был молчаливым ребенком, часто серьезным и отнюдь не наивным дитем, как его сверстники. Таить правду об его отце, что не может жить постоянно с ними, становится все сложнее с каждым днем, ведь мальчик растет очень умным. К тому же, как еще объяснить то, что сама с трудом понимаешь?
Дитрих предлагал ей снова попытаться жить под небом столицы штата, однако женщина отказалась от этой затеи, наивно полагая, что мужчина сам не выдержит и переберется к ним с Ноа. Это, конечно, не заставило Землю перестать вертеться вокруг своей оси, но и не стало легче. Каждый раз пришлось научиться отпускать своего мужчину, дожидаясь, когда же он вернется снова – на этих выходных или через месяц вырвется к ним?
ВСЕ КУВЫРКОМ___
Под откос жизнь пошла внезапно. Кто бы мог подумать, что перспективная работа на обеспеченную женщину, которую подыскала своей подруге Тони, окажется началом конца? Никто. И Пейтон в первую очередь. Она просто давала уроки танцев богатенькой женщине, что щедро вознаграждала свою молодую учительницу, когда однажды ее убили… Череда смертей, из-за которых Лори пришлось бежать. Не выдержала напряжения и Тони. Она уже и так потеряла одного ребенка, так что второго была обязана защитить. Так что, собрав вещи, женщина перебралась в Сакраменто, поначалу поселившись у своей старшей сестры. Лидия уже продолжительное время жила там вместе со своим мужем и детьми.
В САКРАМЕНТО__
Приехав в начале марта 2015 года в столицу штата, Пейтон не преследовала каких-то особенных перемен в своей жизни. Но, они последовали незамедлительно. Во-первых, вовсе не дом ее старшей сестры стал для Тони родным. Нет, Дитрих твердо решил, что они будут жить вместе, как и полагается настоящей семье, пусть бы что. Ну, а во-вторых, Тони так и не нашла себе работу в салоне красоты, как планировала. Она начала работать в кофейне – ее она нашла не без помощи старшей сестры.
И тут, казалось бы, жизнь наладилась. Три месяца пролетели, как один и Тони грех было жаловаться хоть на что-то, когда однажды … им с Ноа пришлось покинуть город, при этом срочно, а все из-за разыгравшейся войны местных криминальных авторитетов, что могли выйти на Дитриха тоже. Вследствие этой «войны», женщина покинула не только город, но и страну, отправившись в Берлин, где проживала на тот момент младшая сестра Дитриха. Пока женщина гостила у нее, узнала о своей второй беременности. Так что к приезду мужчины в Берлин ей было чем его порадовать. Именно тогда мужчина решает скрепить их отношения официально. Долгожданная свадьба произошла в консульстве США в Берлине в начале июля 2015 года, в августе же, по возвращению обратно в Сакраменто, было устроено празднество для друзей, что не могли присутствовать на свадьбе в Берлине.
Оставив работу в кафе (с которой ее уволили заочно из-за длительного отсутствия), Тони не без совета и поддержки мужа решила заняться дизайном детской одежды, которым занимается и по сей день.
Во время поездки в Левенворт на отдых во время Рождественских праздников, Пейтон узнала о том, что у нее есть сводная сестра. Ее зовут Карен Брик, а их отец все еще жив и содержит закусочную в Сакраменто. Худо-бедно найдя контакт с сестрой, женщина все-таки не смогла простить старые обиды отцу, который оказался все-таки способным быть заботливым родителем.  Ну, а четвертого марта в городской больнице Сакраменто мир увидела маленькая Энджел Данцигер – дочь Дитриха и Пейтон. Супруги в ней души не чают и ждут в скором времени ее новых свершений, пока собственное дело начинающего дизайнера понемногу развивается.

Пример вашего поста:
Оставлю ссылку на эпизод, в котором в качестве НПС фигурировала Каролина - Отпуск без проблем?

0

65

Форум: Forest Grove
Текст заявки: Тебе 27-28 лет, внешность - Ivan Rheon.
Ты мой сводный брат, но мне кажется, что не я одна тебя ненавижу. У тебя такой характер, что молоко в крынке может свернуться, и я потратила кучу нервов, пытаясь вытерпеть тебя, когда вы с матерью вошли в нашу семью и ты поселился в соседней комнате. Делить ванную с тобой — это как выходить каждое утро на поле боя за чистый водосток в душе. Никогда не понимала, где ты берёшь эти волосы, которые постоянно забивались туда(хотя подозревала, что с моей расчёски). И каждая драка для меня была серьёзной: если ты думал, что я нечаянно царапала тебя до крови, то ты дурак.
Мы никогда не ладили — ни тогда, ни потом. Смерть моего отца два года назад ненадолго объединила нас, но ровно до того момента, как я услышала завещание, в котором он называл тебя наследником и оставлял весь свой бизнес и имущество, великодушно настояв, что о матери и сводной сестре нужно позаботиться. Представить себе не могу, с чего он взял, будто ты станешь беспокоиться обо мне. Папа всегда был слишком добр к тебе, считая, что это я зачиняю все ссоры. Я не могла оставить это так, и начала долгий судебный процесс(ведь там было, за что судиться: отец имел в Портленде прибыльную сеть кофеен, наш общий большой дом и загородный коттедж, плюс у нас с тобой свои квартиры), а ты в последствии подхватил его, разозлившись или обидевшись — сама не знаю. Мы ругались долго, и я проиграла, но не была готова с этим мириться. Я продала свою квартиру в Портленде и папины вещи из общего дома, пока вы с твоей матерью были в отъезде, и смылась на родину своей мамы — в Форест Гроув, где поселилась в маленьком доме почившей тётки и купила загибающийся бар, чтобы его восстановить. Понятия не имею, как ты на это отреагировал... Скорее всего, очень плохо. Иначе бы не заявился ко мне домой здесь, спустя три месяца, требуя объяснений и долю в моём баре.

Этого персонажа ждут двое игроков, так что на произвол судьбы не бросим. Его можно сделать таким, как нравится, но есть некоторые нюансы, которые нужно обсудить. Я бы очень хотела именно играть, но не буду ограничивать партнёра в любых связях с другими персонажами, к этому я не ревную х)
Очень надеюсь на отклик, поэтому не стесняйтесь и дёргайте меня в любую секунду.
Ваш персонаж:

Caroline Marsh

25 лет, внешность - Holland Roden.
Кэролайн Марш — непростой человек.
Её характер нельзя назвать мягким, но вряд ли многие решались ей об этом сказать: за словом в карман эта девушка не полезет. Она привыкла достигать того, чего хотела, и хотя в последнее время это становится сложнее, Кэролайн от задуманного не отступается. И иногда серьёзно обжигается, отчего потом страдает, но ругать себя — не её способ. Виноваты постоянно другие, окружающие, но не Кэролайн. Её список ответственных за неудачи пополняется примерно раз в полгода, и ей правда легче с этим жить.
Уже звучит не лучшим образом?
Несмотря на кажущуюся недружелюбность, Кэролайн — добрая девушка. В жизни она встречала не так много зла, и внутри неё ему не откуда было взяться в больших количествах. Обычно, если она видит, что чем-то обидела собеседника, то непременно извинится. По этикету. Конечно, это не касается врагов, кои в её жизни встречаются тоже.
Она мечтает о хорошей жизни, но не совсем уверена, что это значит. Наверное, своё дело, дом, любовь… Об остальном можно подумать и завтра.

Пример вашего поста:

Суперстарый пост. Если нужен один из новых, скину в ЛС. Их ещё надо поискать

Нежные солнечные лучи пробивались сквозь тонкий тюль на окне и ласкали лицо сонной Эстер. Ей было тепло и уютно под мягким одеялом, как, кажется, не было никогда в жизни. Глаза не хотели открываться, и девушка так и лежала в полудрёме, почти проснувшись.
Будильник ещё не звонил, а значит, она никуда не опаздывала и могла валяться сколько угодно, пока не услышит раздражающий звонок, оповещающий, что пора собираться на учёбу. Но пока звонка не было, так что сладкая нега могла продолжаться. Было слышно, как где-то за дверью в комнату в душе шумела вода.
«Надо же, Саймон рановато»
Эстер с трудом разлепила глаза, чтобы дотянуться до мобильного телефона и проверить, сколько ещё осталось до будильника, сняла блокировку и взглянула на время. Спустя секунду она таращилась на экран ошалевшими глазами, а спустя ещё одну уже отбросила одеяло куда-то на пол и натягивала первые попавшиеся штаны.
Она опоздала!
Будильник не сработал. До первой пары оставалось всего сорок минут, а путь на автобусе до университета при хорошем дорожном трафике занимал все двадцать. А ведь нужно ещё хотя бы зубы почистить! В другой день девушка бы просто перевернулась на другой бок и получше укуталась в тёплое одеялко, но сегодня ей нужно было сдать очень важную работу, и если этого не сделать, плакала её хорошая оценка за экзамен.
Кое-как натянув свитер и собрав волосы в неаккуратный хвост, Эстер бросилась к двери в ванную. Оттуда по-прежнему доносился шум воды и было слышно, как немаленьких габаритов Саймон то и дело ударяется локтями о стенки душевой кабины.
— Саймо-о-он! — заголосила Эстер и постучала в дверь. — Ты скоро? Я ужасно опаздываю, пусти меня умыться!
Не дожидаясь ответа и давая мужчине время на то, чтобы перед выходом из душа хотя бы накинуть полотенце, она метнулась на кухню сделать по-быстрому пару сандвичей себе на обед, раз уж завтрак отменялся.
Ей даже в голову не приходило, что кому-то может быть по барабану на её опоздание, поэтому Эстер не сомневалась, что через минуту ванная будет полностью в её распоряжении. Она быстро сложила готовые сандвичи в контейнер и вернулась в свою комнату за сумкой, чтобы сложить туда всё это дело.
Снова подойдя к двери в ванную, Эстер обнаружила, что на её просьбу так и не откликнулись. Она ещё настойчивей постучала в дверь.
— Саймон, живей! Мне ведь похрену, я ведь зайду!
Голые мужчины Эстер ни капли не смущали. Она их видела за свою недолгую карьеру столько, что можно позавидовать. А в данной ситуации делать различие между моделью и собственным соседом было попросту глупо. Кроме того, девушка начинала злиться на то, что её игнорируют. У неё оценка горит, а он, видите ли, не накупался!
Она постучалась ещё раз и, не дожидаясь ответа, прорычала нечто нечленораздельное и распахнула дверь в ванную. Не обращая никакого внимания на душевую кабину, Эстер включила воду в раковине и намазала зубную щётку пастой. Ванная сама по себе была небольшая, так что девушка преградила собой свободный выход из душа. Она сделала это почти специально, при этом мстительно поворачивая регулятор горячей воды в сторону синего значка.

+1

66

Текст заявки: привет! я тут сидел и думал о том, что мне не хватает простой и легкой игры. без чрезмерного драматизма, ужасных трагедий и прочее. в первую очередь я хочу найти сообщника, человека, с которым мы вместе создадим историю, до мелочи разберем персонажей и полюбим их. у меня есть одна идея, но кто я без тебя? хочу сразу предупредить, что планируется слэш, но без жесткой ебли и примитивных отношений. скорее, их связь будет больше душевной, чем физической. я пока не знаю, как их будут звать, поэтому просто обойдусь пока буквами, ок?
Д. ему около 26-27 лет, на жизнь зарабатывает будучи санитаром в морге, ну или же еще какой другой дичью занимается. это не так важно. важно то, что ему пришлось слишком рано повзрослеть. он рассудительный, молчаливый и имеет пристрастие к алкоголю и наркотикам. по большей части похуист, не следит за своим языком, может делать больно, сам того не желая.
М. ему 20-23, студент, сбежавший из родительского дома, так как там его все конкретно подзаебли заботой и вниманием. хочет быть взрослым, но совершенно безответственный. болтливый, вспыльчивый и ранимый. верит ещё во что-то, в жизнь, в смерть, в рай и ад. забавный малый, без него Д. себя уже и представить не может. М. снимает комнату в квартире Д., поэтому можно сказать, что так они живут вместе.
они определенно друзья, которые испытывают друг к другу самые теплые и трепетные чувства, но, конечно же, особо не показывают этого. все таится в мелочах: Д. просыпается на работу очень рано, заходит в комнату М. и накрывает его одеялом, убирает волосы с лица, а вечером обязательно притащит домой очередного бродячего кота, ведь они так нравятся М. М. же приготовит ужин и расскажет обо всем, что с ним приключилось за весь день.
что касается внешности, то мы сможем это все обсудить вместе.
черт, главное, найдись. мы замутим крутую игру!
если кого заинтересовал, то пишите мне сразу вк, сюда практически не захожу.
https://vk.com/id268512091
для особо стеснительных есть скайп
dumpling.german
Пример вашего поста:

Пример поста

я забыл на чём
остановил ни о чём рассказ
начинай отсчёт
я попробую ещё раз.

...

        ты просыпаешься в очередном хостеле, в городе, который вряд ли можно заметить на карте. а если и заметишь, то подумаешь, что это просто крошка от сырного крекера, попытаешься смахнуть её, но внезапно для самого себя поймешь - это маленькая и дерзкая точка населённый пункт, а ты не бог, чтобы одним взмахом стереть его с лица земли. жаль, но рожденный ползать летать не может, так? ты просыпаешься на жёлтых простынях, на подушке с сомнительными разводами, в полосатых трусах и с головной болью. дерьмово, понимаешь ли, друг мой, начинать новый день уже настолько разбитым. сколько было выпито вчера, сколько будет выпито сегодня? ответы на эти постыдные вопросы сейчас настолько желанны, как и стакан холодной воды из-под крана. помню, как матушка ругала меня в детстве за это. говорила, что пить сырую воду очень опасно,если я, конечно же, не хочу стать пристанищем для всякого рода паразитов. сейчас же никакой печеночный сосальщик или бычий цепень мне не страшны, ведь я активно занимаюсь дезинфекцией всего организма, каждый вечер склонив голову над барной стойкой. я бы с радостью завязал со своей пагубной привычкой, но без алкоголя мне попросту скучно. без алкоголя я уже не тот добродушный и краснощёкий собеседник, готовый поддержать любой переворот, да хоть безрассудное путешествие на деревянной лодке без весел до самого ла-манша. отвратительно, но я нравлюсь себе пьяным, даже несмотря на то, сколько бед в прошлом я наворотил будучи в таком шатком и легкомысленном состоянии. я просыпаюсь в одиночестве, чему чрезвычайно рад. по всей видимости, вчера я был не настолько пьян, чтобы затащить в свой скудный номер легкодоступную барышню и заняться с ней любовными утехами. меня больше не привлекают мимолетные романы, бурный секс в кабинке вонючего туалета с малознакомой девицей, всё это осталось там, где-то на задворках нью-йорка и моей горячей юности. мне тридцать два года, а ощущаю я себя дряхлым стариком, который повидал в своей жизни уже достаточно, нахлебался всего сполна. этого мне не удалось скрыть от моего вчерашнего нового знакомого. он представился, как джон бакли, подсел ко мне как бы невзначай и первым делом спросил, как я отношусь к хоккею и болею ли я за какую-нибудь команду. я благоразумно промолчал о том, что мой покойный отец был в своё время успешным голкипером хоккейной сборной «нью-йорк рейнджерс», поэтому дал короткий и отрицательный ответ, чем вызвал лёгкое негодование джона, но зато мы быстро перешли на другую тему разговора. бакли пожаловался мне на свою жизнь, рассказал о том, что вынужден скрываться от своей жены, которая требует от него выплаты алиментов. к слову, джон железно уверен в том, что ребенка женушка нагуляла с кем-то на стороне, а содержать чужого спиногрыза он категорически отказывается. джону сорок два, но только сейчас, покинув ненавистный эль-пасо, он наконец-то почувствовал себя по-настоящему живым. вероятно, для того, чтобы вновь начать дышать полной грудью, необходимо первым делом сбросить с этой самой груди непосильный груз. в этом мы с джоном похожи. мы оба отреклись от своей прошлой жизни, оба пустились в бесконечное путешествие, только он начал дышать, а я по-прежнему задыхаюсь.

      мне ужасно не хотелось покидать номер, по крайней мере сейчас, когда на улице творится сущий ад. я слышу, как по центральной улице шествует целый оркестр самоучек, которые больше воспроизводят колючий/металлический шум, нежели, торжественную музыку. стискиваю зубы, прижимаю подушку к голове, но спустя каких-то пару секунд на меня обрушивается барабанная дробь в дверь острыми кулачками хозяйки хостела. таким образом она любезно сообщает мне о том, что моё времяпрепровождение здесь подошло к концу, и я обязан либо доплатить, либо освободить комнату к полудню. оставаться в литл-роке я больше не имел желания, поэтому превозмогая ломку во всем теле и легкое головокружение, все-таки поднялся с постели. в моменты дикого похмелья мне очень хотелось забить желудок жирной и вредной едой, попутно запив это все холодным пивом, а так как я остановился не в отеле с семью звездами, то в номер мне еду никто не принесет, скорее, быстрее пошлют на три веселые и озорные. умом я понимал, что выход в свет для меня сейчас означает сущие самоубийство, но организм требовал поскорее отравиться. особо не разбирался с тем, что из вещей на себя натягиваю, лишь бы выглядеть более менее пристойно, постараться слиться с толпой и не вызывать у сердобольных старушек ранний сердечный приступ своим видом. не совсем свежая и мятая футболка, которую я отыскал под кроватью, поверх рубашка с коротким рукавами и брюки, вполне себе сойдет. перед этим я наспех запихал в рюкзак свои вещи, не потрудился заправить после себя постель и вышел из номер, не окинув его последний раз взглядом. сколько у меня ещё впереди таких хостелов и номеров с блохами в матрасах? не хватит пальцев на руках и ногах, чтобы пересчитать. в холле меня встречает хозяйка сего заведения - глуховатая старушка с искусственной розой в седых волосах. она протягивает ко мне руки, начинает что-то быстро говорить, видимо, какие-то напутствующие слова, желает счастливого пути и приглашает повторно в гости. киваю головой, как будто мне это интересно, хотя уже заранее знаю то, что сюда больше никогда не вернусь. и не потому, что здесь плохое обслуживание, а хозяйка будет похлеще старухи-процентщицы. я просто не имею привычки возвращаться.

     на выходе из хостела я сталкиваюсь с бакли. удивительно, но мы с ним даже остановились по соседству. он выглядит как-то странно и нелепо: на голове красуется пышный и небрежный начес, вчерашняя фланелевая рубашка темно-голубого цвета сменилась оранжевой футболкой, а вместо привычных джинс теперь были расклешенные зелёные брюки, какие бывают только на клоунах в цирке. да, для пущей картины джону не хватает красного носа и водного пистолета. а ещё поверх футболки натянуты красные подтяжки, что за красота. джон не спешит передо мной объясняться, он первым делом замечает мой дорожный рюкзак за плечом и хмурится. наверное, думал, что я задержусь в городе хотя бы ещё на два дня.
к чему всё это? - первым интересуюсь я, закуривая. полуденное солнце безжалостно печет голову, я поправляю на переносице тёмные очки, мысленно подмечая, что без них точно бы ослеп. со вчерашнего дня улицы литл-рока заметно преобразились, стали ярче и наряднее. на каждом фонарном столбе развивались разноцветные воздушные шары, мимо нас туда-сюда сновали женщины/девушки/девочки в пышных юбках, гремели бусами и цокали каблучками. мужчины тоже не отставали от них по своему вешнему виду: кто-то из них был похож на петухов, а кто-то на павлинов. какой-то зоопарк, ей богу. джон большими пальцами оттягивает подтяжки и с любопытством озирается по сторонам.
дырявая твоя башка, джерри. сегодня диско-фестиваль, - он переводит взгляд на меня, — приоделся бы что ли. и больше не говоря ни слова, джон бакли слился с разношёрстной толпой, которая новой волной шла по улице в сопровождении музыки из далекого прошлого. мне нравились подобные знакомства, когда вы просто встречаетесь с человеком однажды, раскрываете друг перед другом душу, а на следующий день разбегаетесь, будто никогда и не знались. я ещё немного потоптался у хостела, докурил сигарету, а после двинулся к центру, дабы там купить что-нибудь поесть. оказалось, что помимо фестиваля в город съехались все фермеры из ближайших окрестностей, и чуть подальше от площади разбили небольшую ярмарку. в передвижном фургончике я купил горячий хот-дог, из которого кетчуп с горчицей так и вытекали через край, принялся было есть, как рядом с собой услышал чей-то голос. я не сразу понял, что от меня хотят, потому что было сложно слёту понять на каком языке ко мне обращаются. во-первых, моя голова после вчерашнего не могла быстро соображать, а во-вторых, акцент у незнакомой девушки, что появилась передо мной, будто из ниоткуда я слышал впервые. я нахмурился, внимательно рассматривая незнакомку с головы до ног, смачно откусил хот-дог и начал молча жевать, словно, вопрос был адресован не мне.
будешь? - после небольшой паузы, все-таки произнес я и протянул ей надкусанную булку. — ты похожа на эльфа, тебе кто-нибудь об этом говорил?

Отредактировано вулф (22-10-2017 02:33:39)

+3

67

сплыло

Отредактировано wildly (08-11-2017 17:56:48)

0

68

Форум: Портал "Общение без обязательств"
Текст заявки: В игровой раздел, в игру "Завещание старого еврея" трубуются горничная, дворецкий или экономка, иными словами любая домашняя обслуга, даже с садовником найдем о чем поболтать, коли явится). Ограничений никаких, важен только род деятельности персонажа: он служит в в доме на момент начала игры и так или иначе будет встречать мою героиню.
Анкеты в игру как таковой нет, только несколько базовых фактов о персонаже, общая информация об игре (кстати, она локационная), лежит вот тут: Общие данные об игре и анкетирование
Вопросы можно задавать в ЛС тут или прямо на форуме).
Ваш персонаж: Анкета (лаконичность уровня бох), я играю старушку лет 75-ти, которая прибыла в дом тяжелобольного брата, вместе со своей внучкой.
Пример вашего поста: Игровая локация с постами

0

69

Форум: OVERLOOK
Текст заявки: Billy Neill\30 y.o.\hetero\Sam Riley
билли не любит, когда его называют полным именем, потому что уильям – звучит как-то претенциозно и не в меру напыщенно. уильям, по сути, никогда не являлся уильямом (названный так в честь своего дедушки, умершего в далеких сороковых при исполнении), потому что по ряду причин, «уильям», пропитано смертью концлагерей. несчастливое число номер тринадцать. единица и два незаконченных полукруга восьмерки. в восемнадцать должно стать лучше, клянется он сам себе. он почти никогда не помнит свою маму. женщину с длинными, вьющимися волосами. и больше всего в мире не любит путешествовать (не любит то, что когда-то любила та самая женщина с длинными, вьющимися волосами). от нее у него остался лишь синий, расчерченный глобус. крути, малыш билли, да выбирай побыстрее, куда мы отправимся вновь. конечно же в аргентину (без тебя, малыш билли, ты ведь еще мал). чемоданы в прихожей. и нет больше серых, замшевых туфель без набоек на каблуках. в шкафу не висит платье мандаринового оттенка. ландыши увядают на письменном столе, склоняя головы-бусинки все ниже, касаясь шероховатой поверхности газет. он все перечитывает при помощи увеличительного стекла. колонка со сводом новостей о розыске пропавших без вести – его любимая. сошел с ума, не иначе. много работает над проектами. чертит грифелем на бумаге. зачеркивает, забывает о существовании ластика. руки в мозолях испачканы. по ночам перекрикивает вой диких собак в усталом ожидании одного-единственного телефонного звонка.
билли действительно мал, но внутри ему будто все сорок. бабушка готовит самые вкусные в городе завтраки на красных скатертях в клетку, заставляет сочинять по одному письму в неделю. для папы и мамы, поочередно. она расплавилась в аргентине, он – догнивает где-то в больнице, подставляя синие вены под иглы. наверно, все еще улыбается, ищет ее. билли таким никогда не стать (ошибается, пока не влюбится). не повторяет судьбу хрипло. живет почти счастливо. и даже завел друзей.
в шестнадцать у мартина уже появляется девушка. он говорит, что на вкус ее губы как сладкая вата в парке аттракционов. волосы пахнут жасмином. белла красивая, рыжеволосая, мягкая, льняная. белла + билли, написали однажды на заборе красками. но билли не любит беллу, он вообще никогда не…
в восемнадцать становится тошно. кожаная куртка с заклепками – подарок на день рождения. недавно он видел женщину с длинными, вьющимися волосами. обернулся, чтобы узнать. васильковые глаза показались пустыней. все обещают залезть в душу. выпотрошить, высушить, допить. билли угрюмый и молчаливый. белла давно не встречается с мартином и пару раз принадлежала ему. потом надоело. на заднем дворе сжигали пожелтевшие листья и прошлое. клубы дыма забивали глотку.
кожаная куртка все та же (в его жизни однообразие). пейзажи сменяются за окном старенького автомобиля. в бардачке несколько сотен. хватит на месяц, может, два. педаль в пол. мечты одни лишь об аргентине. ты не доедешь. ты не вернешься. побойся сложившихся обстоятельств. морщины на лбу, гусиные лапки у уголков глаз. его бабушка постарела, стала как пепел, скоро умрет. имя уильям  почти смертоносное.
…она сидит рядом, на переднем сиденье, в легком ситцевом платье, кожаной куртке, накинутой на плечи (все той же). юностью  пахнет салон. и клубникой. его рука прирастает к ее. билли так кажется, будто снится. в грязном мотеле он будет оголять сантиметры кожи, пытаясь добраться до самой сути души.
муни
стала
его.
ему двадцать восемь, и он знает, чего можно хотеть от жизни, а что и вовсе не стоит просить. она молодая, доверчивая, с глазами дикого зверя на пастбище. раз и навсегда принадлежавшая ему одному (он действительно искренне верит).
ему двадцать девять, и он готов сломать кости каждому, кто бросит недоверчивый взгляд в их сторону. муни покупает оранжевые газировки на заправочных станциях. ему блок сигарет. много курит, что с этим поделать. дышать больше нечем. и он топчет ее, подавляет, роет могилу с закатанными рукавами для них двоих.
недо_любовь бледно-зеленая, болезненная.
ему тридцать. рядом беспорядок вещей, хаотичность движений, разорванная записка (нет, ее не было). злится и опрокидывает столы в ближайших барах, теряя контроль. на термометре красная линия выходит на пределы тридцати. билли знобит и трясет. кулаки впиваются в стену от злости. не удержал птицу в клетке, распилив золотые прутья. от нее – ничего. сплошные координаты на карте. в аргентину без родного (совсем лишнего). маршрут перестраивается с точностью наоборот.
он помнит, она говорила, что оставляла все полевые цветы в новом орлеане.

Свернутый текст

сумбурности в моей заявке предостаточно, возможно лишь потому, что я люблю решать все организационные вопросы с человеком лично. все, что написано здесь, поддается корректировке. имя, желательно, оставить уильям, со всеми вытекающими сокращениями. фамилия, профессия, а может даже и возраст - ваше усмотрение. внешность райли я только лишь предлагаю, если у вас будут варианты, с радостью готова их рассмотреть. часть анкеты моего персонажа, посвященную билли, предоставлю, как и пробный пост, по первому же требованию. ведь главное, чтобы нам было комфортно и мы могли сыграться. наверно, в больше степени я нацелена отыгрывать флешбэки, когда муни и билли были вместе, колеся по стране и, кажется, чуточку счастливы. на данный момент, в настоящем времени между ними образовалась пропасть (намекаю на то, что и это мы обсудим вместе с вами). так что приходите, буду вас любить и иногда баловать ♥

Ваш персонаж:

Moony Sinead\21 y.o.\Saoirse Ronan

муни проста до беспредела, слишком мечтательна и наивна в свои полные двадцать один год. ей кажется замечательным каждый миг прожитой жизни и давно умершие цветы на подоконнике серого дома. каждый день всматривается в окно, ищет глаза-океаны соседского мальчика, которого тайно любит. потом ненавидит, срывается, натягивает кожаную куртку. чужую. не по-детски взрослого парня по имени билли. все, что умеет муни – клясться и сбегать. отмечать пройденный путь на огромной карте америки. пиратские метки на изъезженной уже душе ее. наверно, муни сделали специально, оставив пылиться на полке как оловянного солдатика. муни выплавили из металлического привкуса. соль на открытые раны надежды.
все, что умеет муни – бесконтрольно поддаваться ситуации.

Пример вашего поста:

Пример поста

она, наконец-то, прочно стоит на ногах, пальцами вцепившись в ровную поверхность кухонного стола. чай разливается по белоснежным керамическим краям, плескаясь где-то на самом дне. у ее мамы самые добрые глаза на свете. голубые и теплые-теплые. волосы, с еле заметным проблеском седины. муни никак не поверит, что все стареют. все, кроме нее самой. в двадцать один жизнь только готовится преподносить сюрпризы.
я рада, что ты вернулась. голос разбрасывается по комнате металлическим звоном, скапливаясь где-то у самого потолка. ее губы обрамляет улыбка. муни правда по этому соскучилась. каждый день на пыльной дороге, пропитавшись запахом бензина и моторного масла, прижавшись бок о бок к билли. от его кожаной куртки всегда разило сигаретами. красным мальборо или мальборо голд.
о билли она молчит. не рассказывает ничего о грустном зазеркалье его карих глаз. о том, как сама захлебывалась солеными приступами, душилась подушкой в дешевых мотелях, просилась вернуться назад. но никто ее не забирал. грустный таксофон вешал трубку на черной петле. пронзительное «алло» после продолжительного гудка. муни не знала, что говорить. рассказать немного о себе. быть может, сообщить координаты. солнце выжигало пустыню. по крупицам песка высчитывала себя новую, заполярную звезду.
муни, теперь все будет хорошо. ты дома. треск в ушах. сломанные ракушки, привезенные с моря тысячу лет назад, когда этой узкой вселенной еще не существовало. с фотографий взирают знакомые лица, заключенные в рамки с тонким, пробивным стеклом. муни старается видеть их впервые.
ты повесила фотографии? от нее ничего не скроешь. стены наваливаются грудой камней не желая быть погребенными. в этой тишине звенят лишь тонкие провода электричества. ток проскальзывает сквозь пальцы. удар в районе солнечного сплетения. в горле совсем пересохло. пустынные кактусы согласны были завять.
мне показалось, так я буду чувствовать себя чуть менее одиноко. колени упираются в пол до синих кровоподтеков. прости меня. прости меня. прости меня. поет муни, ласкает муни. она не могла представить, как тяжело будет без никого. в этом доме, запоминающем каждые запахи, каждые шорохи по среди ночи. шкаф отца переполнен его вещами. только чтобы ей было проще смириться с утратой.
муни чрезвычайно горько.
она действительно рада, что вернулась домой, не осталась в теплой калифорнии или в дождливом сиэтле. тут должны ее вылечить. кто-нибудь уж точно вылечит. выпишет лекарства в виде безвкусной суспензии или желтых таблеток под язык. под пуховым одеялом.
засыпай, на руках у меня засыпай.
муни, я знаю твою главную причину.
посуда гремит в раковине. ее родная, чуткая мама, даже не оборачивается. сутулит плечи и горбится в рыданиях. еле уловимых и слышимых. все было понятно с самого начала.
иди же к нему, иди.
подталкивает ее, выставляя за невидимую дверь. муни не хочет, муни сопротивляется. она не предсказывает, как все обернется. как он вгрызется в ее вены, осушая, опустошая. и что-то пронесется на заднем плане, превращая окрестности в щепки. занозы под ногтевые пластины.

у его дома детский велосипед, нечаянно брошенный на траву. поцарапанная рама и сдувшиеся шины. пахнет жасмином. пробираясь под кожу, выворачивая себя на изнанку. аллергия на происходящее. чесотка приподнимается расчесанными укусами. кислород оседает в легких, нечем дышать. почти. время прошло и его не вернуть. старыми, затвердевшими комками грязной обиды. новыми, необузданными, яростными чувствами. муни, словно пустой сосуд, выпитый, обезвоженный. наполни меня. наполни меня. наполни меня. своими извечными страданиями. мы справимся вместе. держась друг от друга на дозволительном расстоянии. касаясь губами холодной глади воды. серое небо, затянутое тучами, вот-вот извергнется дождем. муни дрожит. от волнении. от паранойи. цветастое платье стало великоватым. ромашки расплылись причудливыми узорами на груди. выпорхнуть бы через окно и улететь на юг со стаей обезумевших птиц.
но так нельзя. так почти что невозможно. костяшки касаются двери. если откроет его мама, то у нее не найдет слов. кроме, пожалуй, жалкого оправдания себя самой.
разве между вами что-то было?
глупая, какая глупая и несуразная девочка муни.
кашель царапает глотку. убежать и уйти – все, что получается у нее лучше всего. а еще молчать, чувствуя под ногами расшатанную основу чернозема. украденный поцелуй на удачу. муни как талисман. ведьмина кроличья лапка.
помнил ли он ее смех, ее улыбку и ее голос?
хранит ли воспоминания о ночном небе, усыпанном созвездиями и мягком шелке травы, расстеленным под их спинами.
сквозь приоткрытую дверную щель, веет северным холодом.
ты опоздала.
прошу тебя, выслушай.
пальцы муни в лунном вечернем свете. она перебирает край платья. невиданный магический ритуал. это может помочь. пересилить себе и не рухнуть под ноги прохожим, проезжающим вдоль обочины автомобилям, расшибая голову в кровь. губы обветренные и сухие, расползаются. как твое самочувствие? я волнуюсь.
сердце в груди разрывается минами. поле боя усеяно трупами. эту войну предлагают в ничью обыграть. муни прячет лицо за волосами. как жаль, если она изменилась. как жаль, если не та, прежняя.
- енох, послушай. – в полумраке он не такой. в полумраке он словно мертвый. или она. – это вышло случайно. – случайностей не бывает. – я просто устала. – любить тебя в этом непонимании, сошедшим с первых страниц девичьих книг.
они обещали, что будет легко.

+1

70

неактуально

Форум: http://milkshake.rusff.ru
Текст заявки: Заявка
Знаешь, что такое глупость, детка? Это когда я считаю тебя шлюхой и нагло использую, когда не понимаю своего счастья и веду себя как последний мудак. Нам было по четырнадцать, когда мы начали спать. Ты - роковая, сексуальная, но кто же знал, что ко мне в постель ты попадешь девочкой, которая больше хорохорилась. У нас у обоих отвратные семьи, только твой отец хоть немного интересовался вашими с сестрой жизнями, а моей матери было глубоко наплевать где окажемся мы с братом и сестрой. Мы росли вместе, держались вместе, только вот я был влюблен не в тебя. Никогда не в тебя, хоть ты и была моей лучше подругой. Твоя старшая сестра - очаровательная, непонятно от чего такая хорошая и правильная девочка, была той, по кому я сходил с ума. Ты была заменой, что терпела до тех пор, пока в наши с тобой двадцать твоя сестра не обратила на меня внимание.
Наш с ней роман быстро завертелся, мы с тобой прекратили спать, что делали на регулярной основе, и я полностью отдался отношениям. Ты смотрела на все это с болью, а потом свалила из города - ни записки, ни прощания, ничего. Просто взяла и уехала, чтобы вернуться через несколько лет другой и с ребенком на руках - мальчишкой, рожденным от какого-то твоего дружка. А я... а я все еще с твоей сестрой, но вряд ли это надолго.
Все то, что я хотел - оказалось ни более чем иллюзией, и я отчаянно нуждаюсь в тебе. Я устал, но и ты устала и я не знаю, хватит ли у тебя сил и будет ли у тебя вообще желание со мной связываться.
Посты только от третьего лица, внешка (Emma Greenwell) неменябельна, это пара.
Ваш персонаж: механик в автомастерской, 24 года, Jeremy Allen White
Пример вашего поста:

Пример поста

Морг - совсем не то место, в котором хотел оказаться сегодня Робб. Серые стены, металл, странный, какой-то химически-медикаментозный запах в узком, слишком светлом коридоре. И Алеста казалась в нем совершенно лишней, неуместной - нечаянно забредшая не туда девочка, просто спутавшая поворот. Роббу ужасно хотелось взять ее за руку и увести отсюда, но он прекрасно понимал, что не выйдет. По разговору он уже понял, что опознавать ей придется не просто какой-то знакомого или даже друга. Во время службы он видел достаточно гадостей и мерзостей, смотрел и на свою кровь, и на чужую, научился не обращать внимание на запах гари и трупы, но вот она вряд ли когда-либо видела мертвеца. Он помнил истерики молодых солдат, но сейчас не знал даже, как себя вести, потому что одно дело военные зоны и те, кто идет служить, а другое девчонка младше него больше чем на десять лет, которая настолько далека от всего этого, насколько только можно.
Роббу захотелось то ли потрепать ее по волосам, то ли обнять, сделать хоть что-то, чтобы ей стало спокойнее.
Вместо этого он только сжал ее плечо, даже не пытаясь ободряюще улыбнуться, просто вглядываясь в лицо Алесты и поджимая губы.
-Все в порядке, - поспешил прервать ее извинения и объяснения Робб, чувствуя себя в этот момент каким-то неуклюжим чурбаном, который понятия не имел, что делать и как быть. Будто ему не сорок один, а двадцать один и у него еще молоко на губах не обсохло, а за ушами зелено-зелено. - Кого ты должна была звать? Винни, что ли? - он фыркнул, покачав головой и убрав руку, продолжая внимательно следить за каждым движением девушки. - Это вполне может быть ошибка, не пугайся раньше времени. А выпивка вечером на мне.
Ее руки дрожали, и Робб вздохнул, искренне надеясь, что это в самом деле ошибка. Если Алеста всего лишь упадет в обморок при виде брата - это будет самая лучшая реакция. О худшей он старался не думать, потому что тогда все было бы куда проблематичнее. Оставалось надеяться еще хотя бы на то, что здесь наверняка есть кто-то, кто способен оказать ей первую помощь, в случае чего.
Когда детектив снова показалась в коридоре и позвала их за собой, Робб не удержался от неприязненного взгляда в ее адрес, хотя она и не была ни в чем виновата. Сейчас свое раздражение он не мог выместить ни на ком, но эта спокойная девушка сейчас была олицетворением всех его проблем. Даже несмотря на то, что он прекрасно понимал, что не прав. Они прошли дальше по коридору, и когда Алеста схватилась за его руку, он даже не удивился, только крепче сжал ее ладонь своими пальцами, бросив на нее быстрый взгляд, чтобы убедиться, что она сейчас не лишится чувств и ему не придется ее ловить. Было видно, насколько ей страшно и плохо, но она держалась, и это вызывало некую смесь гордости и уважения у Робба. Он, если честно, ожидал истерики еще тогда, когда только вошел в здание.
Стоило девушке взять в руки бумажник, а затем и телефон, опасения Робба по поводу истерики или обморока только ухудшились. Если это были в самом деле вещи ее брата, то и вероятность того, что он уже найден, была выше. Выругавшись про себя, Робб снова положил руку на плечо Алесты, а затем и вовсе взял ее под локоть, отобрав телефон и положив его обратно в коробку, пока она нечаянно не сломала его. Он видел ее состояние, и уже хотел поскорее узнать, стоит ли готовиться к похоронам или еще есть надежда, потому что такое ожидание было невозможным издевательством.
-Я думаю, надо уже с этим закончить, - сказал он детективу, и, когда та кивнула, прежде чем удалиться еще на пару минут, посмотрел уже на саму Алесту. Робб вздохнул и заставил ее посмотреть на него, аккуратно обхватив ладонями ее лицо. Такое бережное обращение от него вряд ли было ожидаемо, да и сам мужчина никогда не отличался особой нежностью, но сейчас ситуация была как минимум щекотливой, а девушка перед ним далеко не посторонней. - Осталось немного - посмотрим и все. Потом я тебя сразу же уведу, немного потерпи.
Детектив вернулась и попросила пройти в соседнюю комнату, а рука Робба сама собой обвилась вокруг плеч Алесты.

Отредактировано Lip (04-11-2017 11:03:45)

0

71

Форум: Плезант
Текст заявки: Лила Матеи была хорошей девочкой только в глазах Джека.
Остальные считали ее легкой на передок блондинкой, которая никого ни во что не ставила.
Все были по-своему правы.

Queen of slums - это про нее. Лила, родилась в ни разу не благополучной семье выходцев из Румынии, в которой папа регулярно лупил маму, а та прикладывалась к бутылке, пытаясь заботиться о себе и о своих двух детях, самой Лиле и ее старшем брате. Короче говоря все было плохо, порой очень, порой нет, но вырасти в нежную принцессу Лиле было не суждено, поэтому она стала королевой района, которая орудовала битой и "розочкой" ничуть не хуже своего старшего брата, который рано связался с криминалом. Но к этому моменту она с Джеком уже была давно знакома.
Им было по десять лет, когда они познакомились. Два одиночества тут же скорешились и вскоре Лила стала частым гостем у Хьюзов, которые пообтесали ребенка и попытались обогреть. В чем-то у них это вышло, в чем-то нет, но Лила всегда знала, что они любят ее - они думали о том, чтобы забрать ее к себе, но девочка, узнав об этом отказалась, сказав, что не может бросить мать. Мать, какой бы безвольной мямлей она не была, Лила всегда любила. Да и брата. А вот отца нет, от него она всю жизнь хотела избавиться, и в этом ей поможет Джек, потому что он ее лучший друг и подельник во всех преступлениях.
Сексом дружбу не испортишь, как-то заявила она Джеку, стаскивая с себя дранные джинсы. Они спали вместе лет с пятнадцати, прекращая такие отношения лишь тогда, когда у них появлялся кто-то серьезный. Ничего особенного кроме проявления любви и привязанности это не значило для них, но об этом они предпочитали не распространяться, хватало и того, что многие и так считали их порой парочкой, удивляясь такой полигамии. А что? Джек вполне мог шлепнуть ее по заднице и набить морду любому ее обидчику, да и она никогда в долгу не оставалась. Будучи лишенной каких-либо компексов, имея славу агрессивной, вспыльчивой и опасной дряни, которая также умела веселиться, Лила также была всегда в себе неуверенна. Кому нужна такая, как она? Секс-сексом, но именно нужна-то кому? Помимо брата, человека весьма своеобразного, только семья Джека в целом и Джек в частности относились к ней хорошо, поэтому за них она всегда держалась, боясь, что они от нее отвернутся. Зря, конечно же.
Джек всегда впрягался за нее, например, когда им было по четырнадцать лет, ее избивал парень. Узнав об этом, Джек едва его не убил. Их дружбу это все укрепило и порой, украдкой, она мечтала о том, что Джек всегда будет подле нее, но просить не смела. Джек же об этом не задумывался, поглощенный своим увлечением хорошей девочкой из соседнего дома, которая никогда на него и не смотрела.


Это заявка на лучших друзей, которые спали вместе и всегда готовы впрячься друг за дружку. Но это и пара, потому что именно с Лилой Джек и останется, потому что она та, кто ему нужна.
Пишу я в районе 3-6кк только от третьего лица, последнее вот прям обязательно. Внешность я бы менять не хотел, я нашел офигенный гиф-сет, которым страшно проникся, поэтому теперь хочу Имоджен Путс. В остальном, ну, как всегда - давайте общаться, любите перса, играйте не только со мной, потому что иногда я туплюх)
Ваш персонаж: Джеку 23, он работает барменом, пьет, курит и страдает фигней.
Пример вашего поста:

Пример поста

Ни для кого не было секретом, что когда-то отец Джека бил его мать. Нет, в чете Хьюзов все было мирно, даже несмотря на то, что родители порой ругались, не разговаривали и спали в разных комнатах. Нет, речь шла о тех, кто сгорел во время пожара в Истборне, когда Джеку было десять лет, о его настоящих отец и матери. Бен Портер выпивал, а Луиза терпела, они скандалили, он поднимал на нее руку, обжигая пощечинами, она кидалась в него посудой и прочей кухонной утварью, а затем они также бурно мирились и потом неделю-две все было спокойно. Доставалось и Джеку - отец не был скуп на оплеухи. Покойных родителей Джек всегда невольно оправдывал, тоскую по ним и изредка видя во сне то мозолистые руки Бена, то цветные пряди волос Луизы. И все же, он не мог не отрицать, что у обоих было не все в порядке с головой, раз они не только начали такие отношения, но и продолжали их около десяти лет, родив еще и сына, хотя им и за собой смотреть удавалось с трудом. В любом случае то, что происходило у Лилы было не там, что творилось в жизни его матери. Можно было начать хотя бы с того, что отец никогда не унижал ее прилюдно.
Эдди был мудаком. Мудаком редкостным, которые не каждые десять лет на свет появляются и, что предсказуемо, не нравился Джеку. Самоуверенный и самовлюбленный козел, который никого ни во что не ставил и прожигал жизнь, ставя перед собой три цели - выкурить как можно больше, выпить как можно больше и затащить как можно больше женщин в кровать. Несмотря на то, что Джек тоже был тем еще малолетним хулиганом без царя в голове, Эдди казался ему исключительно мерзким, и он не понимал, как Лила может с ним встречаться. Нет, он и раньше замечал, что парень обижает его подругу, но та от всего отмахивалась, мол, у него язык без костей и ума палата, чего внимание на такое обращать? Джек старательно и не обращал, хоть и чувствовал, что его волк с радостью бы вырвал зубами глотку парня и разодрал бы его при полной и не очень луне. Но если словесные перепалки он мог стерпеть, закрывая на них глаза и давая Лиле возможность самой разобраться с тем, что происходит. Но синяк на лице подруги стал последней каплей, заставившей кровь в жилах Джека забурлить.
-Я не понял, что значит забыть? - переспросил Джек, злясь на Эдди, Лилу и самого себя - на первого, потому что он был мудаком, на вторую, потому что она решила терпеть, а на себя, за то что не додумался вмешаться раньше. - Это пускай эта мразь и дальше тебя мутузит? При каждой ебаной ссоре метелит? - Он отпустил ее и сжал ладони в кулаки, щуря светлые глаза и поджимая губы, глядя на Лилу так, будто бы видел ее впервые в жизни. - Тебе что, дома матери мало? Хочется также летать из угла в угол, как это делает она, когда твоему папаше неймется?
Да, он говорил злые и обидные вещи, но они были недалеки от правда, если и вовсе ею не являлись. Понимая, что сидеть он не в состоянии, Джек поднялся на ноги, сделал несколько шагов вперед и с силой растирая лицо и обхватывая коротко стриженную голову, шапка с которой успела свалиться на лавку, руками. Когда вопили его родители, он ничего не мог сделать, тупо глядя на угрюмого поутру отца и молчаливую мать. Синяки на ее коже никогда видны не были - регенерация оборотня позволяла им исчезать до того, как Джек смог бы разглядеть сине-фиолетовые кровоподтеки на ее лице.
-Где это мурло сейчас? - резко обернувшись к Лиле, требовательно спросил Джек, уже приняв для себя решение. Эдди по приколу лупить тех, кто не может ему ответить? Пускай на своей шкуре узнает, что такое, когда его самого изобьет кто-то, кто его сильнее. Зря он недооценивал Джека, очень зря. Волк внутри злобно оскалился, нетерпеливо переступая с ноги на ногу в предчувствии хорошей заварушки. Он успел засидеться и теперь ему хотелось размяться.

0

72

найдена

Форум: заявка
Текст заявки:
А я понимаю, что это, скорее всего, крик в пустоту, но я настолько отчаявшийся человек, что я сделаю это.
Я ищу девушку, абсолютно и безвозвратно повёрнутую на swanqueen также, как и я. Я ищу девушку, которая любит зависать во флуде, очень приветствуется сумасошлатость, мракобесие и нестандартное чувство юмора (но можно и просто адекватную девчонку). Я ищу девушку, которая имеет возможность отписывать пост хотя бы раз в неделю. Я ищу девушку, которая понимает, что стыдно писать с ошибками, если у тебя внешка богичной Ланы Паррии. Я ищу девушку, которая позволит мне любить её и обожать, которая станет не только отличным соигроком, но и другом. Я ищу девушку, которая не против, если её назовут "кисой", "жёнушкой" или "светом жизни моей".
Что обещаю от себя:
- отлюблю во все щели
- дам почитать свои фанфики (у меня 500 лайков! и я этим бессовестно горжусь)
- буду самой примерной и вообще всё для тебя, моя любовь
- графика
- собеседник по ночам и не только
- любовь. я дам тебе много, очень много любви, только приди
Чего хочу от тебя:
- посты от первого лица
- от 4000 символов, но если больше, я вообще счастлива
- грамотность. вот это прям фетиш, так что не больше одной ошибки на 500 символов
- любовь к фемслэшу и отыгрыш нцы (не настаиваю, но очень хочу)
- любовь к богичной Паррии

Если ты заинтересована во мне, приходи ко мне в лс, я буду очень сильно ждать ;3
Ваш персонаж:
Там всё просто: я с внехой Джен, занимаюсь боями без правил. От соигрока хотелось бы связей с мафиозными слоями населения. Подробнее о характере и привычках можно прочесть в постах, что представлены ниже.
Пример вашего поста:

Пример поста

Jamie Commons & Ambassadors – Jungle
Хруст. Я слышу только хруст.
Разминаю затёкшую шею, затем локтевые суставы. Отслеживая взглядом тонкую полоску света, что вижу за тяжёлой шторой, отрабатываю импровизированные махи. Кручу туловищем так и эдак, и крылья ноют – из-за последней травмы я почти не тягаю железо в подвале клуба, потому спина болит нещадно. Морщусь, пытаясь дотянуться ладонями до затёкших мышц, пока есть возможность, но это не так-то просто. Как бы мне это боком не вышло.
И опять этот отвратительный хруст в ушах.
Мои кости нагреты, раскалены до предела, и мышцы слушаются по первому желанию. Но хрустящие звуки всё не покидают меня: я слышу их везде, что бы я не делала. Так разлетаются в щепки челюсти моих жертв, мнутся под костяшками пальцев рёбра, и железные арматуры не спасают никого из нас. Ни тех, кто внутри, ни тех, кто снаружи.
На арене давно сияют прожектора, и я слышу визги и гомон толпы: люди хлопают, кричат, горланят, ожидая, когда на их глазах воплотиться схватка с брызгами крови и ломаными конечностями. Едва склоняю голову набок: как это может кому-то нравиться?.. Меня подобное никогда не заводило. Но толпа, окружающая квадратную арену со всех сторон, явно не разделяет моих интересов: в воздухе буквально воняет предвкушением драки.
- …и противостоять ей сегодня будет двукратная чемпионка наших игр, не дошедшая до финала прошлой лиги, но вернувшаяся в наши ряды… Вышибала! – орёт в микрофон рефери, и я делаю шаг вперёд.
Меня тут же нещадно ослепляют вспышкой света, и я старательно жмурюсь, не заботясь о том, какое выражение принимает моё лицо. Буквально на ощупь прохожу в центр ринга, останавливаясь ближе к своему углу.
Здесь, в центре варева из горячих людских тел, всё совсем по-другому. Пока идёт представление бойцов, из динамиков бьёт какой-то суровый музон, натягивающий нервы публики до предела. К сожалению, от криков зрителей он не спасает.
Я наконец-то начинаю привыкать к слепящему свету арены и перестаю щуриться. Теперь хотя бы вижу, что происходит вокруг – и на том спасибо. С краёв возвышенной арены тянутся чужие руки, шлёпающие по обивке металлического покрытия рваными ударами; я вижу только макушки нескончаемой толпы, меркнущей во тьме, и иногда орущие глотки. Там, чуть ниже моих ног, собирается грязная публика: местные любители выпивки и зрелищ, потные волосатые мужики, не спешащие пятничным вечером возвращаться домой. Ненавижу это: если сегодняшняя соперница сможет подкинуть меня ближе к краю, ищущие руки помогут меня задушить – эти твари всегда так делают, и это всегда сходит им с рук. Бои без правил – название говорит само за себя. Поднимаю взгляд выше, на второй и третий этажи, где пространство занято небольшими круглыми столиками или нишами – здесь публика почище, иногда даже элита. И, на мой взгляд, эти люди даже хуже, чем те, у кого дешёвый билет: богемные дядьки не кричат и не хлопают; они просто ставят деньги на лошадь, которая должна прийти к финишу первой. Человечьи бега – ха, мой любимый вид спорта.
Моя соперница на сегодня воинственно подпрыгивает в другом углу арены, эффектно выкидывая пояс от чёрного халата в месиво рук за пределами арены. Лёгкая ткань распахивается на её груди, когда она поднимает руки в воздух, приветствуя своих зрителей и что-то крича в ответ на их гомон и топот. Прыгает под музыку, словно обезьяна, явно наслаждаясь частью своего представления. Невооружённым взглядом видно, что она возбуждена видом самой себя. Стаскивает с плеч халат, кидая его под ноги, и демонстрирует публике свою белую майку. Я повторно морщусь: эта белая майка будет вся в крови, когда мы закончим. К тому же, за неё легко схватиться, если мне нужно будет её добить. Фыркаю: девчонка явно не блещет умом, если одевается подобным образом на бой.
Вообще-то её имя Джесс, но на арене её называют Тайгер. Рефери никогда не используют наших настоящих имён; всё-таки, то, что мы делаем, противозаконно. И я никогда не понимала, по каким причинам Джесс получила именно это прозвище себе в кличку. Меня зовут Вышибалой – но тут всё и так понятно: я дважды выиграла финал квартала своим коронным правым хуком – после него не вставала ещё ни одна девушка. «Вышибла мозги» - кажется, именно так про меня сказал один из бойцов-парней.
Джесс в той же весовой категории, что и я. Возможно, если мы встанем рядом, наши тела будут почти одинаковыми – ещё одно правило не самого дешёвого клуба «боя», в который мне удалось пробиться. У Джесс тёмно-русые волосы, завязанные в хвост на макушке также, как и мои. Однако я, вероятно, пестрею на арене куда больше: у меня слишком светлый блонд для этого адского местечка.
Моя соперница всё ещё прыгает и скачет, словно безумная, заводя толпу, и я отворачиваюсь, отслеживая глазами аппетитную задницу в стрингах – полуголая девушка-ринг обходит арену по самому краю, неся над головой табличку с номером нашей драки. Ещё одна особенность «боя без правил»: никаких раундов, только номер боя, в котором если ты упал, то вряд ли встанешь.
Безумная Джесс совсем слетает с катушек; видимо, пытается привлечь моё внимание, завести меня, и, рыча в мой угол, демонстрирует мне оба средних пальца. Публика лютует, видимо, ожидая, что я кинусь рвать зубами горло этой потаскухи прямо сейчас. Едва склоняю голову набок, а затем спокойно развязываю халат и не особо изящно стаскиваю его с плеч, чтобы неторопливо повесить на крюк в своём углу арены. На мне минимум одежды, и я больше похожа на полуголую ринг-девицу, чем на бойца: чёрный спортивный топ и боксеры – чем меньше на мне одежды, тем труднее противнику использовать это против меня. Моё тело блестит в свете прожектора от масла: я вымазана им с ног до головы. Уверена, это против правил, но, пока меня не поймали, я смело использую это в своих целях. К тому же, ради Бога – это бои без правил!.. Кому какое дело, чем я намазана?..
Музыка стихает, когда Джесс прыгает в центр арены, воинственно фырча и раздувая ноздри от желания надрать мне задницу – завелась с пол-оборота. Жаль, мне до подобного далеко: я с детства калечу всё, что движется, уже привыкла, и данный способ времяпрепровождения давно не щекочет нервы. Расслаблено и неторопливо подхожу к ней на расстояние шага. Стою, ссутулив плечи, и жду сигнала.
Наконец, длинная тирада рефери кончается, и звонкий металлический звук колокола тонет в оглушительном вое публики. Я лишь успеваю заметить, как Джесс размахивается, чтобы ударить меня, и отпрыгиваю в сторону.
Следующие минут пять мы занимаемся тем, что она безостановочно нападет на меня, пока я вяло блокирую её удары и откровенно бегаю по центру площадки. Тайгер рычит, шипит и плюётся, и я, кажется, наконец, понимаю значение её клички. Вероятно, моё поведение она расценивает как трусость, не понимая, какой щедрый подарок я делаю для неё сегодня. Я пытаюсь вычислить стиль её боя, пытаюсь найти место, куда ударить; хочу просто вырубить её, не хочу калечить. Она не оставляет мне выбора; при очередном моём шаге назад бросается на меня, словно озлобленная кошка, и со всей силы пробивает мне макушкой в солнечное сплетение. Я охаю, сгибаясь пополам, и она пользуется тем, что вывела меня из строя: хватается за мои предплечья, пытаясь разбить коленом мой нос. Я сдавленно фырчу: нет, нет! Только не лицо! И недели не прошло после того, как у меня зажила скула!.. Джесс, очевидно, это не волнует.
Пара крепких ударов приходится на мой висок: в глазах тут же темнеет, голова гудит, и крики беснующейся толпы мне совсем не помогают. Каким-то шестым чувством я понимаю: ещё чуть-чуть, и мне конец. Если она попадёт по голове ещё раз, я просто упаду. На последнем издыхании выворачиваюсь и впиваюсь пальцами в её бёдра, удерживая на расстоянии вытянутых рук. Джесс крепко стоит на ногах, но вскоре это меняется: понимая, что не может от меня отцепиться, она пытается выбить мне коленную чашечку. Её пятка соскальзывает с моей кожи благодаря маслу, и сильные удары не приносят того урона, на который были рассчитаны.
В конечном итоге, понимая, что обе в тупике, мы почти одновременно отталкиваем друг друга от себя подальше, а затем вновь сходимся на середине. Краем уха я ловлю суровые мужские басы:
- Добей её!.. Вмажь сильнее!.. Давай, красотка!..
Учитывая стиль моего боя, нетрудно догадаться, что данные команды предназначаются для Джесс. Я отвлекаюсь лишь на секунду, пытаясь смахнуть тыльной стороной ладони пот, что застилает мне глаза, и именно в эту чёртову секунду Тайгер залепляет мне кулаком в челюсть.
Вопреки её ожиданиям я остаюсь стоять на месте, не отходя от неё и не падая. Мир вокруг меня замедляется, и я больше не контролирую своих мыслей, видя перед собой лишь кроваво-алый.
Рот наполняется солёной влагой, и в висках жилкой бьётся мысль о том, что здесь жарко, словно на адовой сковородке. К горлу подкатывает желчь, потому что я в самом центре кипящего жерла вулкана, в демонической преисподней. Мне дурно, и губы жжёт, словно наждачкой; мне хочется потрясти головой, избавиться от пелены ярости, что в один короткий миг пронзила меня насквозь. Я не понимаю, что происходит, и больше себя не контролирую.
А ещё я не успеваю заметить, как мой кулак взмывает в воздух, и костяшки пальцев встречаются со лбом Джесс в стремительном столкновении астероидов. Я со всей дури даю ей прямо промеж глаз, в переносицу, своим стандартным правым хуком. Пальцы привычно ноют, но это уже не моя забота: Джесс, испустив разве что не искры из глаз, солдатиком приземляется на спину, соприкасаясь с покрытием арены спиной звуком безжизненного тела.
Это странно, очень странно. Как будто у меня пистолет вместо руки. Всего секунду назад я была разозлена; я пылала, словно горящая спичка, и вот – всего один удар – и я снова спокойна, даже холодна. Я поворачиваюсь спиной к упавшему телу, не слушая гневные крики и ор публики; рефери громко считает в микрофон, склонившись над телом Джесс, а затем объявляет меня победителем. Я даже не оборачиваюсь. Просто подхватываю с крюка свой халат, натягивая ткань на потные масляные плечи.
Затем, всё же сдаваясь, подхожу к рефери: он готов представить меня, как победительницу боя, стоит, протягивая мне руку ладонью вверх. Напыщенный индюк. Не заботясь о каких бы то ни было правилах человеческого достоинства, сплёвываю кровь прямо на его лакированные ботинки. Слащавый парень при дорогих часах и галстуке едва заметно морщится, но всё также улыбается и играет на публику, словно китайский болванчик. Наконец, моя ладонь, ведомая его рукой, взмывает в воздух, и крики толпы, символизирующие мою очередную победу, проносятся мимо меня, минуя барабанные перепонки и уходя сразу в затылок.
Я ухожу с арены свободно и спокойно. Ссутулив плечи, харкаю кровью в углы и проверяю наличие передних зубов пальцами.

Пример поста

Светлана Сурганова - Одиночество

только там, где алым метит
солнце спину горизонта,
где сирень кудрявит ситец
и поёт прибой

Каждый новый день потрясал меня неутешительными выводами – так повелось с самого начала, и сил удивляться у меня уже не было. С той самой ночи, когда я её повстречала, я стандартно просыпалась с головной болью. Увы, сотрясение мозга – ещё один неутешительный вывод в копилку моего ущерба от собственной работы.
В старом кирпичном доме с облезлой краской и творениями юных кретинов-граффитистов на сизом боку на первом этаже расположена небольшая забегаловка. Днём посетителей немного, но к вечеру народ собирается по всей округе: здесь продают дешёвое пиво, разбавленное и, несомненно, бодяженное, но любителей приобрести дешёвый алкоголь это не смущает. У местной пивнушки железная ступенчатая крыша, и на неё легко можно забраться снаружи. А ещё на окнах моей квартиры, что расположена прямо над местной забегаловкой, нет решёток, но меня это никогда не заботило. При одном только взгляде на старую развалину, в которой я живу больше десяти лет, каждый поймёт, что с меня нечего взять.
Я сижу на подоконнике, свесив ноги вниз; пятки почти касаются железной крыши пивнушки, что под дневным солнцем нагрелась, раскалилась почти добела. Привалившись к косяку рассохшейся оконной рамы, в очередной раз глубоко затягиваюсь сигаретой: среда – день ленивый. В прочем, это плохое оправдание. Не считая выходных все мои дни ленивые. Особенно теперь, когда я нихрена не могу нормально тренироваться из-за очередного сотряса. Тяжело вздыхаю, и пальцы на руках мелко потряхивает: я не занимаюсь уже три дня, меня начинает нещадно рвать после первого же подхода отжиманий. Железо тоже не трогаю – боюсь свалиться замертво и угодить в свои гири прямо головой.
Вот и выходит, что даже руки занять нечем. Сижу на подоконнике уже третий день, и в голове странным образом перемешиваются непрошенные мысли и желания, которых я не могу объяснить.
Не могу сказать, что подобное со мной никогда не случалось. Я видела слишком мало людей; с ещё меньшим количеством взаимодействовала. И в том, что я любила думать о ком-то постороннем, никак не связанным со мной общим делом, я давно уже не видела ничего дурного. Это было одной из маленьких игр, которыми я забавлялась ещё с детства – придумывала вымышленных героев, представляя, какими могли бы быть их жизни. Так я справлялась с тем, что сидело внутри меня; так я справлялась с непостижимостью собственной жизни. И, что было самым странным, воплотить свои фантазии в жизнь мне никогда не хотелось. Может, оттого, что я была слишком подвержена социопатии, может, потому что я давно не ждала от людей ничего хорошего. По правде говоря, я вообще от них ничего не ждала.
И в том, что в моей голове накрепко увязла черноглазая брюнетка, встреченная мною в бойцовском, не было ничего удивительного. Разве что, кроме того, что она никак не шла из головы. Первый день я боролась. Отчаянно курила и пыталась отжиматься, но всё закончилось неприятной встречей с унитазом, и пришлось оставить это дело. На второй день я замкнулась в себе, пытаясь занять мысли насущными проблемами, а не размышлениями о той, которую вряд ли когда-нибудь увижу. На третий день я смирилась. И даже не была удивлена в том, что так быстро сдалась: я отлично била морды и могла в одиночку сражаться со всем миром, но битву с самой собой никогда не выигрывала.
Она виделась мне неистовой, яркой и обжигающей. Я представляла себя рядом с ней и касалась её руки. Она снилась мне, и это было прекрасно и обжигающе хорошо; слишком красочно, чтобы я могла просто выкинуть из головы странный случай нашего неловкого разговора.
Всё чаще меня начали посещать мысли о том, что я поступила неправильно, отказавшись от её приглашения провести с ней время. Сейчас я готова была почти локти кусать и лезть на стенку, но пресловутая здравая мысль о том, что меня никто не смеет покупать, всё ещё трещала в мозгу. Хотя, не двуличием ли это зовётся? По сути я продавала свою силу и умение драться каждые выходные на ринге бойцовского. Так что мне мешало на одну короткую ночь продать своё тело?
Ответ был прост и лежал на поверхности. И самое гадкое, что лгать себе я тоже так и не научилась.
Я не могла сесть в её машину при любом раскладе и в любой из всех возможных вселенных. Потому что если бы я сделала это, я бы не смогла продать только своё тело. Я бы продала ей саму себя, всё, что у меня было – жалкий клочок души, которой не было места среди людей, но я бы сделала это не задумываясь. А потом бы ползала возле стен женской тюрьмы в ожидании короткого разговора с Френки, которая собирала бы меня по частям обратно. Мы были слишком похожи, и Дойл всегда меня понимала; уверена, она смогла бы понять и в данном случае, после разбитого сердца. И мне даже не было за это стыдно.
Но как? Как я могла понять после пары фраз, что отдам себя ей в руки? Как я могла смириться с этим и дать заднюю? Это было непостижимо, слишком нереально. Она была дерзкой, слишком властной. Будто у неё в кармане был целый мир. И я страстно не желала допускать её к себе ближе, горела отчаянием, ожидая только секса, интимной близости. Но даже этого не могла себе позволить – слишком уж странно это выглядело. Она стала моим взрывом, кипящей лавой, и, однажды её увидев, я не смогла её забыть.
От осознания того, что подобное произошло в подобном ключе впервые в моей жизни, было только хуже. Я щелчком отправила дымящийся бычок сигареты в никуда; окурок спикировал по кривой прямо на крышу, ознаменовав своим падением тонкий дребезжащий звук. Не думая о том, что творю, я протянула руку к внешней стене дома, уличной; отколупала ногтями кусок штукатурки и сунула его в рот. На языке тут же растворился давно забытый привкус чего-то неопределенного, нечто среднего между творогом и мелом.
В интернате я всегда жрала штукатурку – обгладывала её со стен, иногда даже слизывала прямо языком. Это было моей отдушиной, когда старшие забирали еду за непослушание. А потом я выросла, но привычка осталась. Я позволяла себе подобное крайне редко; только тогда, когда сильно хотелось плакать.
Едкий привкус масляной извести остаётся на языке, пока я втягиваю ноги обратно в комнату и спрыгиваю с подоконника. Остаток дня я бесполезно слоняюсь по комнате, лишь под вечер замечая на щеках белёсые усы от съеденной штукатурки.

http://s9.uploads.ru/Iv9eu.gif

где пушистая пшеница
и как лезвие осока,
где парящей в небе птицей
голос твой

http://s8.uploads.ru/HhySd.gif

В моём подсознании, что уже неделю живёт своей жизнью, я не знаю, как мне к ней подступиться. Я боюсь сломать её хрупкие запястья своим дыханием, и боюсь, что она уничтожит всю мою подноготную своей неудержимой силой. Я глажу её руки на ночь, упиваясь её запахом – она пахнет штукатуркой, и белёсые усы на моих щеках за последние шесть дней въелись в кожу.
Я не ем, много сплю. Начинаю тренироваться, отжимаясь без продыху и тягая железо. Очередной уик-энд проходит мимо меня – пресловутая Райли выписала мне больничный на два боя. Хрен там. Один я благосклонно соглашаюсь пересидеть дома, отчаянно пытаясь не материться в трубку, когда она сообщает мне об этом по телефону; на следующий я приду, даже если у меня отнимется рука. Выручку за последний бой я заплатила за квартиру, а деньги от наркоты Делонга ушли в расход – я ничего не ем второй день, и мне предстоит продержаться на голодном пайке ещё неделю, если не повезёт.
Я ем штукатурку. Постоянно. И это меня убивает.
Джеймс всегда говорил, что то, что не убивает нас, делает нас сильнее, и я слепо верила его словам, борясь с превратностями судьбы каждый божий день. Я тягаю железо, надрываясь, ожидая, пока мышцы не сведёт спазмом, тупой судорогой, и падаю на диван в надежде заснуть. Если сильно перетренироваться, есть почти не хочется, но это не самая большая проблема, я с детства привыкла перебиваться тем, чем придётся.
Моя самая большая проблема – это черноглазая женщина, накрепко засевшая у меня в черепной коробке.
Там, внутри, она плетёт своими тонкими пальцами косы из млечного пути, ломает лепестки моих сомнений, разрывает в кровь моё желание обладать ею. Мне хочется узнать, какова она на вкус. Мне хочется понять, какая она изнутри. Мне хочется почувствовать её запах, но я не знаю, как она пахнет, и в моих снах от неё разит пылью штукатурки.
Наличники окон пестреют кирпичной кладкой – я отколупала всё, до чего можно было дотянуться, сидя на подоконнике. Я скурила все сигареты – мне нечем заняться, в бойцовский вход для меня закрыт. У меня нет налички, и я не могу напиться, хотя обычно я редко выпиваю, но отчего-то мне кажется, что в подобном состоянии банка пива не была бы лишней.
У неё тонкая шея и узкие аристократические лодыжки. Я хотела бы и быть с ней, и не быть одновременно. Меня терзают сомнения, мной движет одержимость и её взгляд – я хочу позвонить Делонгу и умолять его, чтобы он её нашёл. Я хочу пойти к бойцовскому и долго ждать её у дверей: быть может, она придёт снова?
Это глупо, слишком глупо, и мой мозг разрывается на части, меня ломает невозможность того, что происходит. Со мной что-то пошло не так. Что-то сломалось.
До меня всегда долго доходили подобные вещи, и это даже смешно: я осознала, что хочу эту женщину спустя десять дней после нашей встречи. Возможно ли, что я стала одержима лишь её образом, который придумала сама себе от скуки? Возможно ли, что я увижу её и разочаруюсь, осознав, как сильно ошибалась?
Я не хочу об этом думать. Я просто сковыриваю очередной кусок штукатурки со стены и кладу его на язык, как самое изысканное лакомство. Вкус творога и мела возвращает меня в прошлое, в детство; только так я всё ещё держусь на поверхности, не сойдя с ума окончательно.
Хватает ненадолго: вкус извести смывает с языка вода с таблеткой обезболивающего для моего сотрясения – таблетки щедро были принесены в лофт Райли на следующий же день после боя с Джесс. И я начинаю новый раунд приседаний и подхода к штанге – истязаю себя до последнего, пока карие глаза с поволокой не исчезают из сознания мутным чёрным цветом моей усталости.
Я отжимаюсь до изнеможения, а потом долго стою на кулаках. Я добиваюсь отключки, потому что схожу с ума в четырёх стенах квартиры – именно поэтому я ненавижу, когда меня не допускают до боя с больничным. Сознание всё ещё при мне, вопреки моим желанием. Борется, сопротивляется, со лба катятся крупные капли пота, путешествуя вдоль по носу и падая на щербатый пол.
- Твою мать… - вою я, почти скулю сквозь плотно сжатые зубы. И падаю, больно бьюсь грудью об доски пола, перекатываясь на спину. Я всё ещё чувствую её губы на своей ладони. – Она пометила меня… Она меня пометила…
Мой бессвязный поток слов прерывается гулким рыком, отдающимся эхом в крыше. Мне плохо, тошнит, но я не сдаюсь: упрямо переворачиваюсь на живот и снова встаю на кулаки, ожидая, пока вырублюсь от усталости. Кончики иссиня-чёрных волос щекочут моё плечо, когда она засыпает в моих объятиях каждую ночь, и мне хочется узнать, каковы они наощупь.
Я обрываю саму себя на полувздохе; отрубаюсь прямо на полу, не дав своему мозгу закончить очередной бред о черноглазой незнакомке. Что ты творишь, Джеймс? Борись, сопротивляйся!
Вот уж нахуй: всё, что меня не убило, сильно об этом пожалеет, потому что теперь моя очередь.

там мои обнимешь плечи,
ветром волосы встревожишь,
только там открыты двери
нам с тобой

- Киса-киса-киса… Кис-кис… На, иди, не бойся…
На крыше завелись кошки. Видимо, наконец-то очухались и прозрели: железная крыша перед моим окном за день нагревается так сильно, что к следующему утру не успевает остыть. Ночью она может сгодиться в роли неплохой грелки, почти батареи, и меня несказанно удивляет, что местные кошки обнаружили сей факт только сейчас.
Я сижу на подоконнике голым задом, натянув на колени растянутую футболку Джеймса; ту, что ещё осталась из всех его скромных пожитков и не успела истлеть от времени. В одной руке дымящаяся сигарета, в другой – кусок колбасы с бутерброда, которым я щедро подзываю одну из кошек, гуляющих по крыше.
- Иди, детка! - нагло ухмыляюсь я и кидаю победный клич, когда строптивая полосатая малышка наконец-то подходит ближе и стаскивает с моей ладони колбасу.
Дэниел приехал вчера. Привёз немного дури для мелкой поставки и мою долю от прошлой в денежном эквиваленте. Застал меня валяющейся мордой в пол, с белёсыми усами на щеках от штукатурки и полностью убитую. Сказал, что от меня воняет так, как будто я не мылась неделю, и хлопнул дверью.
Можно сказать, что в нормальное состояние я вернулась благодаря куску хлеба с его подачки и новому блоку сигарет. Странно, но после моего срыва длительностью в несколько дней мне почти не хочется есть; организм давно сжирает собственные мышцы, и я просто пью больше воды, чтобы не сдохнуть. Весы показывают, что я похудела на несколько килограмм с таким-то образом жизни, но меня это не сильно заботит. Квартира оплачена на месяц вперёд, у меня есть почти полный блок сигарет и вообще воды в кране дохрена – я почти с гордостью скармливаю палку колбасы паре кошек, что ошиваются на крыше.
Одна из них облезлая, с драным хвостом: вечно где-то пропадает и является под утро. У неё огромный живот, и мне думается, что нужно найти коробку на свалке – вероятно, скоро у мамаши будет пополнение. Другая из кошек, как раз та, что сейчас ест из моих рук, полосато-чёрная, дымчато-серая с белыми подпалинами на ушах. Пугливая, но умело скрывает собственные страхи напускной гордостью.
Я приручаю её постепенно, день за днём; сначала оставляю чашку с водой на своём подоконнике; потом приучаю есть колбасу из своих рук. Спустя несколько ночей она скребётся когтями в моё окно, и я пускаю её на диван. Маленькая наглячка ложится чуть ниже пупка, располагая лапы на бёдрах, и я засыпаю в тепле и уюте. А когда просыпаюсь утром, её уже нет.
Это кажется мне символичным, но я больше не позволяю себе уйти в нирвану по женщине, которую больше никогда не увижу. Моя навязчивость и одержимость, которой я болею вторую неделю, от этого не проходит, и на краю своего сознания я всё ещё улавливаю её узкие колени с упругими мышцами – слишком соблазнительно, чтобы уснуть и не проснуться. Ради таких женщин затеваются целые войны, умирают люди – это очевидно, как и то, что моя кошка ко мне больше не вернётся.

качнутся крылья за спиной,
когда войдёшь в мой спящий дом,
ты с первым солнечным лучом
подаришь поцелуй

- Ну, просто пиздец… - манерно тянет Джесс, затягивая волосы в хвост. Я стою у раковин в раздевалке бойцов в очередной уик-энд и тупо пялюсь на одного из рефери, что сегодня администрирует «богемный» этаж. – Нам реально обязательно это делать?
Парень чуть за тридцать пускается в долгие рассуждения, и кадык над его ярко-красной бабочкой нервно дёргается, когда он набирает в грудь больше воздуха. Я морщусь, опираясь на железные раковины позади себя, и перевожу свой скептический взгляд на Тайгер, которая брызжет слюной и беспрерывно материться: от того, что мы обе не в восторге от сложившихся обстоятельств, ситуация не изменится.
Некоторые толстые дяди с большими кошельками часто промышляют подобным в стенах бойцовского, и администрация идёт им навстречу. По сути это лишь подстёгивает интерес, и публика ревёт больше, чем обычно. Бойцов можно выкупить согласно прейскуранту, что висит на входе в элитную ложу. Каждому бойцу своя цена, и любой желающий крупного достатка может купить любого из нас на один бой. В принципе, эта практика на нас не отражается никаким образом: на нас также ставят деньги, как на беговых лошадей. Хорошо хоть, что в зубы не смотрят.
Ситуация, которую вот уже десять минут нам описывал рефери, была следующая: на сегодняшнюю ночь меня и Джесс выкупил какой-то весьма богатый мужик, обладающий, ни много ни мало, золотой членской картой, то есть являлся постоянным зрителем боёв на протяжении нескольких лет. Мы с Джесс должны были биться против девочек парня, с которым наш покупатель заключил пари. Всё просто и обыденно – нам было не привыкать. Основная проблема заключалась в следующем: этот идиот хотел, чтобы перед началом боя мы выпили и расслабились вместе с ним в ложе с богачами. Вроде как покупные лошади, показали себя, дали нас объездить, обкатать.
По сути, от нашего желания особо ничего не зависело, и мне ничего не остаётся, кроме как пихнуть раздражённую донельзя Тайгер в бок и потянуться за рефери, который шёл впереди. Что и говорить: на сегодня мы с Джесс оказались в одной лодке, и, похоже, ни одна из нас не была особо рада этому факту.
Когда мы предстаём пред пафосной публикой Лондона в чёрных бойцовских халатах и с кислыми минами на лице, первое, что делаем обе, не сговариваясь, это сканируем обстановку. Мы обе уже были здесь раньше: когда посетителей нет, и клуб закрыт, здесь можно хоть на ушах стоять. Теперь же я с интересом оглядываю кашерные места, откуда вижу уже начавшийся ринг и первые приветствия ведущего рефери. Между бархатных стульев на узких столиках стоят закуски и напитки – в основном крепкие. Слабоалкогольные, вроде вина и шампанского, носят официанты.
Мой взгляд цепляется за толстого и невероятно объёмного мистера Чейни, что указывает на нас с Джесс пальцем с другого конца трибуны. Я слегка киваю головой, и он кивает в ответ. Краем глаза замечаю, как Тайгер в ответ на его приветствие буквально достаёт из-за пазухи средний палец, и, предотвращая катастрофу, сжимаю её руку почти до хруста.
- Какого чёрта?! – шиплю я сквозь зубы, не позволяя ей вести себя слишком дерзко и непорядочно – не хочу усугублять то внимание, которое мы уже привлекли своим появлением. – Ты совсем сдурела?!
- А что? – шепчет в ответ Джесс, изгибая брови. – Хочешь сказать, я не права? – я хмурюсь в непонимании, и вдруг замечаю, насколько расслабленно она ведёт себя по сравнению со мной. – Этот индюк, - увещевает меня на ухо Тайгер, - заплатил немыслимые бабки за то, чтобы мы тёрлись в одной ложе с ним, пока не объявят бой. Думаешь, он хочет, чтобы ты вела себя прилично? Очнись, Джеймс! Он заплатил за то, чтобы посмотреть на то, какая ты на самом деле. Они будут ржать над нашими манерами, тем, как мы будем себя вести и, может быть, даже будут нас лапать. Так что, честно: я намерена отработать каждый цент, который он в меня вложил!
Я смотрю на то, как загораются её глаза: она буквально пышет энергией, желая вывести мистера Чейни из себя, показать, что не прогнётся. Она готова почти на всё, потому что она и так весьма безумна по натуре, но хлеще только то, что у Джесс нет ни стыда, ни совести, ни тормозов.
- Ну же, покажи дикую кошечку, - подначивает она меня напоследок, прежде чем выйти вперёд и окунуться в самую гущу событий – скопление мужчин в дорогих смокингах, которым она явно портит их серьёзную беседу о вкладе инвестиций. Пристроившись рядом с Чейни, она отпивает виски прямо из его бокала, чтобы потом, сверкнув оголёнными ногами из-под халата, усесться на парапет, раскованно свесив ноги вниз.
Присутствующие балдеют; безусловно, подобное поведение Джесс их забавляет, возбуждает сильнее перед началом боя. Они гогочут, смеются, и иногда подходят к ней поговорить, а я всё стою в тени занавески, не зная, как смогу всё это вынести.
Это слишком. А ещё это сильнее меня. Я не привыкла выставлять себя напоказ, выворачивать наизнанку. Мне кажется, что моё – это только моё, и мне платят деньги за то, чтобы я смывала кровь с костяшек пальцев в железном умывальнике, а не за то, чтобы я мучилась и думала, как мне себя вести в присутствии богемной публики вокруг.
А потом весь мой мир переворачивается, выворачивая изображение перед глазами наизнанку.
Мне становится холодно, и по спине пробегает ледяной мороз. Она стоит в нескольких метрах от меня, спиной, и я готова поклясться, что это она.
Мне становится жарко, адски горячо, по рукам проносится вихрь противоречивых мыслей, и я не понимаю, что меня захватывает больше: то, что она не сдержала обещание, и всё-таки пришла в бойцовский клуб снова, или то, что мы вновь встретились. Я не ожидала этого, и все фантазии, упрямо загоняемые мной под замок, вырываются наружу фонтаном чувств, околесицей мыслей, ходуном бешено бьющегося сердца. Я вижу её запястье, то, как её пальцы слегка оглаживают высокую ножку фужера с вином; я наблюдаю за тем, как волна чернильных волос покачивается на плечах, когда она оглядывается по сторонам, видимо, поджидая кого-то. А ещё я страстно хочу, чтобы она обернулась и посмотрела точно мне в глаза тем самым пронзительным взглядом, что прожёг меня насквозь в день нашей первой встречи. Я вдруг с опозданием узнаю в ней горделивую кошку, что не вернулась в мою кровать на следующее утро после работы моей грелкой, и не понимаю, как мне привлечь её внимание. Она вряд ли отзовётся на моё «кис-кис», и вряд ли с такой фигурой её прельщает колбаса.
Я мотаю головой, отгоняя свои глупые мысли. Это дебилизм, авантюра чистой воды – я не могу просто подойти и поздороваться. Уйти я тоже не могу – мой бой всё ещё не объявили, потому что рефери перечисляет многочисленных спонсоров бойцовского, и мои колени начинают подрагивать.
И вот сейчас, именно в этот самый момент я вдруг осознаю, что судьба подарила мне второй шанс. Потому что никак иначе, увы, назвать это было нельзя. Какова вероятность, что я увижу её снова? Да практически нулевая. А прямо сейчас она близко, совсем рядом, и я умираю как хочу коснуться её ладони пальцами.
В конце концов, я в неё даже не влюблена. Она просто богиня, идеал; к тому же слишком красива, чтобы не покуситься. В героинь романов не влюбляются, и я честно убеждаю себя в том, что хочу просто насладиться её обществом, запастись моментами, которые потом можно будет смаковать на губах, пока иду к ней через зал.
Я касаюсь её спины кончиками пальцев, ненавязчиво, едва ощутимо, но она чувствует – я замечаю, что она слишком напряжена. Она оборачивается, и всего на секунду я вижу в угольных глазах испуг, который тут же сменяется удивлением. Я понимаю, что она ждала кого-то другого, совсем не меня, но мне плевать.
Я хочу коснуться её запястья, провести пальцем по нежной шее, но, столкнувшись с ней взглядом, теряю всю свою решительность. Я всё ещё касаюсь её талии кончиками пальцев, не позволяя себе положить руку полностью, ощутить её рёбра и, возможно, жар тела сквозь платье. Между тем я готова обхватить её поперёк всей силой своей хватки, если она захочет сделать шаг назад.
Я приближаюсь к её лицу ближе, совсем близко, теперь уже окончательно нарушая её личное пространство и всякие приличия. Мы смотрим друг другу в глаза, и у меня двоится, потому что между нашими лицами всего пара дюймов, и я чувствую на своих губах её дыхание. Мне неловко, потому что вокруг нас полно людей, но искушение слишком велико: низ живота зовёт и пылает, и я почти не в состоянии оторваться. Она на каблуках, и поэтому мы одного роста; я в бойцовском халате и вымазана маслом, мне окончательно плевать на всё, что происходит вокруг нас, потому что я слишком долго ждала этой возможности вновь её увидеть.
Я останавливаюсь в движении слиться с ней воедино только тогда, когда мой нос касается кончика её носа, и мы почти целуемся.
- Ты знаешь, как здороваются кошки? – почему-то спрашиваю я, поддаваясь странному порыву рассказать ей о своём новом питомце. – Они соприкасаются носами.
Я глубоко втягиваю носом её дыхание, чувствуя жар её груди, что опаляет мою грудную клетку сквозь гору ненужной одежды между нами. Она пахнет лимоном, цитрусовыми и чем-то ещё, чего я не могу разобрать. Я прикрываю глаза, дрожа, почти изнывая, потому что теперь я знаю, как она пахнет, и это почти помешательство.
Мои инстинкты всегда работают на предельной мощности, когда я нахожусь в стенах клуба, и потому моя кличка, объявленная рефери, уже стучит в ушах. Я отлепляюсь от неё почти со стоном, и её талия, что уплывает из моих рук, всё ещё зовёт меня лимоном и лаймом.
Я оглядываюсь на неё напоследок, уже на выходе, но не успеваю разглядеть выражения её лица – штора элитной ложи опускается за моей спиной.

стрекозой порхает воля,
я рисую снова
тонких нитей одиночество

Тара чернокожая, и потому мне становится только хуже: почему-то её нежно-коричневые кулаки, врезающиеся в мои белоснежные рёбра, бьют намного сильнее, чем ноги Джесс.
Я лежу на железном покрытии почти весь бой: из-за того, что этот грёбаный Чейни купил меня сегодняшней ночью, соперница мне досталась по жребию. Как только это произошло, можно было считать, что запах лимона и угольные глаза с поволокой я увидела в подарок перед своей мучительной смертью.
Мне никогда не везло – это я знала с раннего детства. В жребии мне не везло особенно, в результате чего я весь бой лежу на покрытии арены мордой в пол. Тара беспощадна: она выигрывала почти каждый сезон, и теперь я почти с грустью понимаю, что настолько научилась подчинять себе физическую боль, что мне почти не больно. Она свалила меня наземь на первой минуте: с тех пор я не встаю и даже не ползаю – против неё у меня нет шансов. А эта сука, у которой по щекам ходуном бродят желваки, просто песочит меня кулаками, вспахивает мои мышцы, словно рыхлую землю, и крошит мои бедные истерзанные рёбра.
Я жду финального боя гонга как манны небесной. Закрываю глаза, не в силах подняться на ноги, когда рефери объявляет Тару победителем. И смутно помню, как меня уносят служащие бойцовского, неловко подхватив под спину и причиняя тем самым ещё больший ущерб покалеченным костям.

как бы ни была далёка
на губах улыбка Бога,
ты всегда со мной

- Элли… Эл… - Райли держит у меня под носом ватку с нашатырем, чтобы я не отключалась, лежа на железной лавке в раздевалке. Её руки летают вокруг моего лица: она настоящая ведьма, колдующая бинтами и спонжами с обеззараживающими средствами.
Я, не в силах продраться через пелену своего же разума, судорожно цепляюсь за последние нити воспоминаний: лимон и лайм. Повторяю про себя её запах, стараясь сконцентрироваться только на нём, но в результате ору не своим голосом, когда Райли приподнимает меня за поясницу, чтобы надеть на рёбра удерживающий раздробленные кости корсет.
Я хочу сказать ей, чтобы не трогала меня; я сама справлюсь с любой болезнью, пусть только уйдёт. Я смогу сама дойти до дома и упасть лицом в подушку, но у меня нет никаких сил, чтобы сказать об этом вслух: язык не слушается, в горле сухо, как в пустыне.
Райли снова понимает меня без слов; осторожно льёт мне на подбородок воду из бутылки, и я открываю рот, наслаждаясь спасительной прохладной влагой.
- Не глотай, - предупреждает меня она, но мне необязательно об этом напоминать: я тысячу раз ломала рёбра и прекрасно знаю, что нужно делать.
Я сплёвываю, размазывая слюну по своему подбородку, и хмурюсь, не понимая, почему вижу потолок в размытом свете. Вероятнее всего, Тара разбила мне лицо в мясо, и теперь гематомы медленно набирают в росте.
Посреди потолка на грани сознания я почему-то всё ещё вижу тёмно-карие глаза с поволокой.

белым, белым станет корень
в волосах моих

Пример поста

Skyler Stonestreet – A Little Taste

you’re so bad but I want a taste
a little taste you have
come on over, right now
take me down
i want your poision

i thought this was just a phase
but everyday I slip starting over
you crawl through my skin
and I’ll let you in
a little taste

Она давно ушла, скрылась за дверью уборной, а её слова всё звучали у меня в голове, пробивая мозг насквозь, как таран. Мне было душно, дурно и нечем дышать, и я сипела, странным образом мотая головой, словно дворовая псина, которую посадили на цепь.
Я не могла понять, чего она добивается: сломать меня, унизить или уберечь. Эти противоречивые домыслы вели ожесточённую борьбу в моём ослабевшем от обезболивающих мозге, и я всё глотала и глотала воздух маленькими порциями, будто боялась вдохнуть полной грудью и потерять сознание от слишком яростно нахлынувших на меня чувств. После нескольких минут бесплодных попыток понять мотивы её поведения, я осознала, что эта женщина сущий демон.
Я видела её настолько противоречивой, что глаза болели. И, наверное, мне не стоило говорить ей об этом – никогда в жизни – я бы обидела её своими подозрениями. Просто сейчас, в этот самый момент, когда она вывалила на меня частичку своей жизни, своего мировоззрения, своих принципов и порядков, я вдруг поняла, что не видела женщины более лживой, чем эта. Хотя, конечно, ложь – слишком крайняя степень. Скорее скрытность, загадка, тайна. Но не это ли так меня в ней и влекло? Я не знала.
С того самого момента, как она проснулась, во мне бурлили потоки света, каких-то неоднозначных намёков и чувство предельной благодарности – она была моим светом, моей опорой сегодняшней тяжёлой ночью, и мне приходилось заламывать пальцы, чтобы не сесть возле её ног и не поднять подол её юбки, благодарно целуя колени. Пока она молча смахивала пальцами осыпавшийся макияж, я жалела, что это не мои пальцы прикасаются к её лицу, что это не моя куртка греет её плечи по ночам.
И всё вокруг нас изменилось в мгновение ока, едва она открыла рот, прогоняя оттенки волшебства, странным образом возникшие между нами. Или они были выстроены в одностороннем порядке, только мной?
Она была ненастоящей. Прямо сейчас она была настолько фальшивой, что мне хотелось согнуться пополам, сплёвывая ей под ноги эту фальшь, которой она меня кормила. К концу её слов я была напичкана ею с головы до пят, не соображая, не в силах сопротивляться – о да, она была убедительной. Мне сразу пришло в голову, что она, вероятнее всего, политик или королева какой-нибудь нефтяной кампании, так ловко она жонглировала в воздухе моими чувствами и опасениями, перевирая и переворачивая все мои слова и мысли. Как будто она заранее знала, куда бить, чтобы мне было больно. На неё, в прочем, не производило никакого впечатления моё лицо, что ожесточалось с течением нашего разговора всё больше и больше. Или же она умело это скрывала. В любом случае я не чувствовала, что имею или значу хоть что-то.
Она хлёстко избивала меня своими интонациями, иногда приподнимая бровь, и я, заворожённая пыткой смотреть на неё, не отводя взгляда, была пленена безоговорочно и окончательно. Я молчала, не в силах выдавить из себя хоть слово, потому что она вела себя так, будто я была виновна в том, что нахожусь рядом с ней этим утром и порчу её привычный распорядок дня. Будто не она упекла меня в эту чёртову клинику, о названии которой я слышала впервые; будто она бросала мне вызов, предполагая, что услуги местных врачей не пришлись мне по вкусу. Знала бы она!.. Я беззвучно хмыкаю, вспоминая маленькую квартиру Широ на окраине Хэкни, где молодой нарколог в замусоленном халате осторожно вправляет мне кости, не вынимая сигареты изо рта, пока я лежу на обеденном столе, застеленном клеёнкой, и скулю от боли – обезболивающие стоят слишком дорого, и у моего личного врача не всегда есть средства. Эта женщина как будто нарочно спрашивает меня о предпочтениях в еде, странным образом умудряясь употребить в одном предложении слишком много незнакомых мне названий – я потерянно думаю о том, что холодильник у меня дома совсем пуст. На подоконнике стоит полупустой блок сигарет, а в кране полно воды – я редко ем последние две недели, не чувствуя вкуса или запаха. Только никотин, только хардкор.
И в это же мгновение, когда за дверью ванной комнаты уже слышен плеск воды, я вдруг отчаянно понимаю, что всё это глупость, блажь: она не такая! – шепчет мне интуиция, только подтверждая мои мысли. Как будто я ребёнок, который до конца верит, что все отрицательные герои имеют шанс на искупление грехов. Напротив, это не кажется мне смешным, потому что я привыкла доверять своим инстинктам столько, сколько себя помню: она действительно не такая. Мне хочется видеть её нежной и властной одновременно; пусть такой же загадочной и непонятной, но трепещущей – это точно. Мне хочется думать, что у неё ласковые руки и интонация её голоса тоже может быть разной; не такой, совсем не такой, которую она использовала для меня только что. Мне хочется мечтать и надеяться, что, может быть, мне всё же позволят стать для неё чуть ближе, но мои надежды и так потерпели оглушительное фиаско, едва она проснулась, и я крепко сжимаю зубы – для одного утра минусов мне хватит.
Я встаю с кровати, и мои колени совсем одеревенели. Подхватываю куртку со спинки стула и пытаюсь накинуть её на плечи, путаясь в рукавах: мне страшно хочется сбежать. Больше всего на свете я хочу выйти из этой комнаты, чтобы больше не видеть её глаз, не слышать её голоса совсем никогда – мы слишком разные, из двух параллельных миров, которые никогда не должны были пересечься, и она сама доказала мне это пару минут назад. Я не подхожу ей, не нужна ей; зачем? Я чувствую себя мерзко, словно игрушка в руках богатой дамочки – меня купили в магазине просто потому что других вариантов не было. Куртка соскальзывает с плеча, с глухим стуком ударяясь об пол железными замками. Я сверлю взглядом дверь ванной комнаты, за которой она скрылась, и в немом исступлении вдруг понимаю, что какого-то чёрта вновь попалась в её ловушку. Какого-то чёрта меня вновь так сильно задели её слова и поведение, что я снова предъявила к ней слишком завышенные требования; если бы на её месте был кто угодно другой, я бы не обратила на это внимания. Я варилась в рыночных отношениях почти с самого рождения, и для меня не было проблемой то, что меня могли купить, обменять, вернуть, продать. Но почему-то когда именно она заставляла меня чувствовать себя вещью, мне становилось физически больно.
Я хотела открыть её. Хотела разорвать в клочья внешнюю оболочку, ту, что она мне показывала, и добраться до сути, потому что всякий раз, когда мы разговаривали, меня не покидало чёткое ощущение, что меня нагло дурят. Я хотела раскрыть её, содрать с кровью все защитные слои, увидеть её суть, истинное лицо. Это вдруг показалось мне жизненно необходимым, и растерянность, с которой я собиралась покинуть больницу, преобразовалась в злость, какую-то тихую агрессию и уверенность в себе. Это не было странным – когда я выходила на бой, я была сильной, уверенной, но по большей части всё-таки озлобленной – привычка, мать её.
Я прищурилась, оглядывая чуть приоткрытую дверь уборной, за которой раздавался шум душа. Она что, никогда не запирается? Или считает, что мне хватит такта не помешать ей? По моему лицу расползается болезненная улыбка: о, да, она уверена, что я не посмею. Что ж, тут её ждало разочарование.
Я стаскиваю с себя одежду почти рывком, буквально разрывая майку напополам; джинсы остаются валяться на полу между больничных коек. Нижнее бельё долой, как и корсет: я около минуты пыхчу и изворачиваюсь, словно уж на сковородке, пытаясь подцепить ногтями пряжку. Когда мне это удаётся, я дышу медленно, опасливо, и подхожу к двери уборной с неестественно прямо спиной: боюсь, что даже мимолётный поворот головы может причинить мне нестерпимую боль.

oh how you give me chills
hold my breath ‘til it kills me
come on, tear me apart
i’ll rest in pieces

Я открываю запотевшие створки душевой кабины и шагаю внутрь. На меня тут же обрушивается поток горячих капель и пара с запахом – её запахом – я с наслаждением делаю пробный, маленький затяг, словно учусь курить. А ещё я понятия не имею, почему она не оборачивается при моём появлении и нарушении её личного пространства, но это играет мне на руку.
Она обнажена. Абсолютно. И настолько красива, что в какой-то момент я задыхаюсь, не в силах смотреть на неё – слишком абсурдным мне кажется то, что подобная женщина каждый день ходит по тем же улицам, что и я. Слишком совершенная и закрытая, слишком горячая и влажная – прозрачные капли воды стекают по смуглой спине, на мгновение останавливаясь на выгнутой пояснице.
Я сглатываю и делаю пробный вздох, будто боюсь, что если вдохну чуть поглубже, опьянею. Я не замечаю, как мои руки отдельно от меня тянутся к её бёдрам; я ступаю под поток горячей воды, прилепляясь к её спине грудью; как можно крепче, так, чтобы не разорваться. У неё мягкая горячая кожа. Настолько гладкая, что я не могу удержать себя: веду ладонями по её бёдрам, вопреки нашей прошлой встрече в этот раз не опасаясь. Никаких осторожных касаний и неуверенности; она в моих руках, почти моя, и я вдруг срываюсь с крыши высотки, на бешенной скорости стремясь встретиться в смертельном объятии с асфальтом – слишком будоражит, пьянит. Адреналин зашкаливает, и у меня коленки трясутся; я возбуждаюсь до предела почти мгновенно – эта женщина слишком желанна. Интересно, она только на меня так действует или на всех?
Я прикасаюсь носом к её шее, мягко веду сладким касанием по сонной артерии, задевая её кожу губами. Она, кажется, пытается повернуться, но я не позволяю: вцепляюсь в её оголённые бёдра мёртвой хваткой, впечатывая наши тела друг в друга.
- Ты назвала меня «мисс», - упрекаю я, шепча ей на ухо. Она слегка отклоняет голову, позволяя мне, и я касаюсь влажной кожи языком: на вкус она не менее восхитительна, чем на запах. – Что я тебе сделала?
Вряд ли она понимает суть моего вопроса, но я должна была спросить. Меня никогда не называли столь официально – это не принято в мире, где я живу. Она же почему-то говорила со мной именно так, хотя в нашу первую встречу она не гнушалась говорить со мной на равных. Этот факт меня беспокоит, и, вопреки тому, что в данную секунду её тело в моей власти, я судорожно ищу ошибку в своём поведении: где я могла накосячить, что теперь она использует эту отвратительную приставку «мисс» перед моей фамилией?
Она всё же оборачивается, почти выворачивается из моих рук, и я перехватываю её поперёк талии, медленно ведя ладонь вверх. Сжимаю её в объятии слишком крепко, зато теперь она не может безболезненно вырваться – мне хочется думать, что не хочет.
- Не смей, - шепчу я в мокрые волосы на её затылке, не смея нарушать то, что уже выстрадано, - ты сказала, что моя, пока есть время. Время есть.
Она затихает, по крайней мере, вырваться больше не пытается. Одна из моих ладоней, что лежат на талии и рёбрах, всё же поднимается, натыкаясь на полную грудь. Я закрываю глаза, не в силах смотреть: боюсь, как будто это слишком ценный подарок на Рождество. Только чувствую. Осторожно и ласково сжимаю упругое полушарие в своей ладони, с каким-то мазохистским удивлением понимая, что вот теперь-то это точно абсолютное домогательство. Эта женщина посадит меня за решётку, и я фыркаю ей в шею, выцеловывая губами и языком цветы на её плече, что слишком напряжено.
Мои волосы намокли, облепляя мне лицо, но мне плевать: мне слишком дорого каждое мгновение, проведённое в замкнутой кабине душа, и здесь горячо, и пахнет фруктовым мылом, и мне видится, что вот теперь-то, когда она молчит, она действительно настоящая. Будто вода смыла с неё все обложки и обёртки, будто теперь она действительно такая, какой я её вижу. В моей груди разрастается чувство невероятного осязания абсолютной любви, экстаза, воодушевления и вдохновения. Как будто она прекрасная музыка, слушая которую я становлюсь счастливой. Будто она картина великого мастера, глядя на которую я умираю в восхищении. И чувств слишком много, предельно, запредельно абсурдно, и моя свободная ладонь минует мягкую талию, сползая вниз. Я не спрашиваю разрешения и забываю о том, что мои действия, как минимум, незаконны; слишком странно себя чувствую. Как будто я, наконец, нашла то, что давно искала, как будто я была потеряна долгое время, а сейчас меня нашли. Как будто я всю свою жизнь шла к этому моменту, к этой душевой кабине и женщине, что в эти короткие минуты была только моей; я мечтала, чтобы она была только моей в этот короткий час. Пальцы нырнули между её ног, и я услышала, как она шумно вздохнула. Делаю осторожный толчок, почти невесомый, и мягко впиваюсь губами в её шею, лаская языком влажную кожу. Ещё несколько толчков, я набираю медленный, неспешный темп, и напряжённые мышцы её спины, наконец, расслабляются. Я улыбаюсь ей в шею, довольная тем, что она позволяет мне быть рядом, невозможно близко, и, приободрённая этим разрешением, выпускаю из ладони её грудь, чтобы мягко очертить пальцами изящную ключицу. Заставляю её запрокинуть голову, и она послушно кладёт затылок мне на плечо; я невесомо и нежно, едва касаясь, обхватываю её горло ладонью, чувствуя, как под кончиками пальцев бьётся её пульс.
Я улыбаюсь, почти смеюсь, пока выцеловываю линию её челюсти, касаюсь языком подбородка, но не смею претендовать на губы. Она прогибается в спине, упираясь пятой точкой в мои оголённые бёдра, и я ускоряю темп, жадно собирая капли воды с её яремной впадины. Целую, целую, целую; не могу остановиться, завожусь до предела, но сжимаю ноги, не смея нарушать её наслаждение. Только её, только то, что даю ей я.
Она кончает, когда я игриво прикусываю мочку её уха: просто закусывает губу, не позволяя себе издать хоть какой-то звук, и окончательно расслабляется в моих руках, опираясь на мою грудь спиной. Я понимаю, что она сдерживает себя, но не смею настаивать на большем: не тогда, когда я не имела права хотя бы просто прикасаться к ней. Моя рука всё ещё в ней, и мы всё ещё одно целое, продолжение друг друга в это короткое одиночное утро. Я едва шевелю кончиками пальцев, продлевая её оргазм, и мягко сцеловываю последние капли душа с её шеи – слева, где мои губы пришли в неистовство, явно будет засос.
- Я здесь, потому что хочу с тобой, - невпопад отвечаю на её вопрос я. Формулировка однозначно хромает, но я дрожу от возбуждения и того, как она подрагивает в моих руках – глупо ожидать от меня красноречия в такой момент. – И я никогда не завтракаю, но если твой мужчина не против, я присоединюсь.
Она слегка оборачивается, и мы встречаемся взглядом. И именно в тот момент, когда она доверчиво опирается на меня, а мои ладони мягко поглаживают её живот, я вдруг понимаю: вот она. В её глазах нет ни растерянности, ни сожалений; только незнакомое мне странное спокойствие – вот сейчас она настоящая.

don’t stop, I haven’t had enough
you’re mine ‘til the sun comes up
i can’t have just one
a little taste

Отредактировано зверь (27-10-2017 15:44:46)

+5

73

придержан

Форум: Irish republic
Текст заявки: Доброго! Ищу игрока в пару м+м. Внешность: Miles Teller.

Патрик — затычка в каждой дырке, он всегда найдёт, что сказать. Тот редкий тип людей, который умеет отвечать сходу и сразу в жилу. Язвительный и саркастичный выскочка, активный, живой и болтливый, словно бог поноса. Любопытный и приставучий. Амбициозный эгоист и несомненно умён. Придушил бы такого, ей-богу.
Патрик — не самый любимый ребёнок в семье. Старший, о котором забыли после рождения младших. Разве сложно вести себя нормально, Патрик? Посмотри на сестру. Перестань огрызаться. Что ты опять натворил? Сколько я уже могу ходить в школу и стыдиться за тебя? Останешься дома на каникулы.
Патрик хорошо учится, но недостаточно хорошо, чтобы им гордились. Он не выигрывает олимпиад, как сестра. Он не звезда спорта, как брат. Да и ведёт себя довольно паршиво. Отчаянно, будто не боится сорваться с той грани, на которой держится. Постоянно задевает отличников, не стесняется и учителей. На самом деле он незлобный и никому не причиняет реального вреда, но ведь нужно быть паинькой, чтобы всем нравится. А если ты не паинька, то ты проблема.
У него есть хобби, но неподходящее, конечно же. Ты вообще чем-нибудь интересуешься, кроме этих своих машин? Патрик любит технику, мастерит маленьких роботов. Он бы рассказал, если бы не этот тон.
У него много друзей, но все они, конечно, неправильные. Он любит компании, любит повеселиться и иногда не приходит домой ночевать.
Патрик сам зарабатывает на учёбу в университете, ведь всех троих на протянешь, а поскольку у младшеньких определённо больше задатков, то выбор очевиден. Патрик смышлённый, он подрабатывает тут и там, умеет взять своё и остаться чистеньким. Можно даже подумать, что он везунчик. На самом же деле он борец и просто так не сдаётся.
Впервые увидев Элвиса, он испытает неприязнь. Молчаливый, спокойный, вечно в наушниках, какой-то весь незапачканный, будто его дома вылизывают, как ангелочка. Патрик обзовёт его Тихоней и будет постоянно подкалывать. Эй, Тихоня, что ты тут делаешь, у тебя же тихий час! А потом он случайно окажется зрителем на уличных гонках, и узнает, что Элвис — никакой не ангелочек. А глубокий тихий омут.

Хочется уже наконец поиграть в любовь и драму до отвала башки. Могу и хочу и в мучительное, и в сладкое, и в радужные слюни. Будьте живым и вкусным, приходите и оставайтесь.
Ваш персонаж: Элвис, 22 года, уличный гонщик, перевозчик, студент, зайчик, за основу взят образ из фильма Baby driver; морда лица: Ansel Elgort.
Пример вашего поста:

Пример поста

Объявление написано от руки, тщательно обведено несколько раз чёрными чернилами, отсканировано и размножено на двести четырнадцать экземпляров — на большее у Билл не хватает наличных. Последние шесть долларов она собирает из жалких монеток, пересчитывает их трижды и хмуро извиняется, придвигая горстку к округлому парню в очках (на бирке написано, что его зовут Джереми), который смотрит на действо с тоской во взгляде. Должно быть, Билл не первая, кто сегодня заплатил ему десятицентовиками. Он бы, может, и рад сказать, что не примет эту стыдобу, но ведь перед ним Билл, которая покупает двести четырнадцать объявлений о пропаже своего пса и, в сущности, выглядит так, будто ей десятицентовиками выдают зарплату и сдачу в трамвае.
Он молча протягивает стопку объявлений, Билл так же молча их принимает и уходит, так что если Джереми когда-нибудь встретит её на улице, он не сможет даже вспомнить, откуда ему знакомо это лицо.
Она разрезает двусторонний скотч на тонкие полоски и проклеивает каждый лист, сидя на скамейке в холле под дверью копировального центра. На улице холодно. Первый день зимы. На Билл твидовые брюки и джинсовая куртка с коричневым мехом, перчатки с открытыми пальцами. Она поднимается, наматывает клетчатый шарф и натягивает шапку с ушами. Объявления укладывает в наплечную сумку.
Последующие два часа разные жители района видят из окон, как она задумчиво идёт по улице, останавливается возле досок с объявлениями, где какое-то время копошится, а потом снова идёт. Пожилая леди с четвёртого этажа видит, как Билли тщательно осматривает фургон с изображением каких-то сосисок на кузове и даже заглядывает под него, а потом заходит в магазин, возле которого он стоит. А мальчик, который играет с котом на подоконнике, видит, как Билл заглядывает в кофейню и обходит её со двора. Дама, вышедшая покурить на крыльце салона красоты разглядывает шмыгающую носом Билли, которая стоит на перекрёстке, потирая ладони, и раздумывает, куда ещё ей пойти.
У неё остаётся двадцать четыре объявления, а район уже и заканчивается. Ей осмотрены все возможные тёплые и пахнущие едой места, которые она смогла найти. Билл уверена, что Ной не мог выйти за пределы района, что он замёрзший и голодный где-то сидит и ждёт её. Совсем ещё маленький наивный, должно быть, увязался за какой-нибудь сумкой со вкусностями, пока Билл зашла в магазин.
С утра она позвонила сержанту Моргану и попросила помочь найти Ноя, на что сержант Морган трижды вздохнул, четырежды кашлянул и пятнадцать раз объяснил, что он, матерь божья, полицейский и не ищет собак. Не было на свете полицейского с терпением более стойким, чем у сержанта Моргана. Он жалел Билл и жалел, что жалел её. С тех пор как девочка в свои тринадцать появилась в Уотерлу, они имели несколько пространных бесед, например, о том, не террорист ли Билли, или как отличить инсульт от инфаркта и зачем тринадцатилетней девочке об этом знать. Биллу нравится сержант Морган (впрочем, он не всегда был сержантом, поэтому она звала его просто мистером Морганом, несмотря на неустанные поправки). Он добрый. Чтобы Билли отстала, он обещал посматривать по сторонам, когда будет при исполнении.
Она ещё немного стоит на перекрёстке, думая, как поступить, а потом всё-таки переходит дорогу. Клеит одно объявление на доске у автобусной остановки, а потом оглядывается в поисках какого-нибудь лотка с кофе. Она ужасно продрогла.
Небо затянуто белой пеленой. Похоже, что скоро может пойти снег.

Отредактировано Топса (08-11-2017 10:17:24)

0

74

Текст заявки:
Здравствуйте, уважаемые. Предупреждение: М + М.
Хотелось бы начать со своих предпочтений в персонажах и идеях. Во-первых, я играю взрослыми персонажами. От 30 до 50 лет, больше не возьму, мне кажется, вполне достойно и то, как есть. Все они активы, это и так понятно. В профессия очень всё просто: бизнесмены, врачи, полицейские. Важные персоны, частенько надменные и хладнокровные. В общем, высокоинтеллектуальные альфачи. Но! Я могу сыграть и просто альфачОм. Таким быдловатым, но дэрзким и рэзким. Это всё мне по душе.
Что я люблю играть? Обожаю быть папочкой, но могу стать и родным отцом, дядей. Не против взять на себя роль отчима. Пойду старшим братом, сводным братом. Кхм, здесь прослеживается намёк на инцест?
Не прочь сыграть уже женатую пару, это тоже может быть интересным.
Разница в возрасте меня не пугает. В любом размере.
Играю постельные сцены, если что. Но очень бы хотелось их свести на минимум. Отыгрывать их только тогда, когда они будут нужны по сюжету, а не каждую игру сводить к этому.
Чего буду ждать от Вас? Фантазии. Приходите с предложениями. Рассмотрю заявки на форумах, голые идеи.
Понятное дело, что мы вместе обсудим внешности и имена. Список своих любимчиков могу отправить для рассмотрения. Чего также буду ждать от Вас.
Хотелось бы иметь личную связь, а не здесь ЛС.
Пишу от 1-го и 3-его лица, могу попробовать и от 2-го. В размере от 3,5k до 8k. Срок отписки обсудим вместе.
Жду откликов. Приду сам, если нужно будет.
Спасибо за внимание.
Пример вашего поста:

Пример поста

И если бы эта серая тварь сидела спокойно дома, что её там не строило? Что Джон слишком много работает? Так, она ведь ни в чём не нуждалась! С какого хрена она имеет право вообще возмущаться? Они вбухали столько денег, чтобы зачать и родить единственную Элизабет. Самую замечательную девочку на свете, дочурку. Сейчас уже не разобраться, кто был виноват в том бесплодии, но врачи сотворили самое настоящее чудо, а эта стерва всё равно подала на развод. И хрен с ними, с деньгами, так она ещё пытается отсудить отцовство. Грей никогда не привязывался к людям, даже не плакал бы на похоронах родителей, а вот свою кровиночку не отдаст без боя. Пусть эта мразь сгниёт заживо, вот только милейшая Лиззи будет жить с ним.
И чтобы выйти из этой войны с победой в руках, точнее, с дочкой на руках, Джонатан роет носом землю, чтобы найти самые грязные, но работающие лазейки. И тогда мужчина узнаёт, что к геям в суде относятся лояльнее, чем к одиноким мужчинам. И плевать, что отец сможет без малейшего труда целиком и полностью обеспечить дочь, нет, как же так, мужлан идёт против матери. Поэтому нужно было найти себе какого-нибудь тупенького парнишку, который бы за кругленькую сумму смог сыграть в любовь. Это будет тяжело, потому что Грей и так, цитата, «бессердечная скотина», а как ещё и на мужика с нежностью смотреть? Тьфу! Издевательство какое-то.
Из-за нехватки времени даже на полноценный сон, Джон отдаёт бразды правления своему агенту, близкому другу. Тот не считает идею дурной, потому что он всячески хочет помочь своему боссу. Нет, отнимать деньги – это половина беды, но отнимать дочь… тут уже можно пойти на любые меры. Правда, бизнесмен допустил ошибку, когда не проконтролировал процесс выбора. Он думал, что вкусы у них с Джеком схожи, но оказалось, что это не совсем так. Плакать тут или смеяться? Наверное, легче будет вздёрнуться, чтобы уж наверняка.
Первая встреча с этим Марком… Грей никогда раньше не общался с геями. Хотя, тот и не был полноценным геем, просто… какой-то не определившийся в жизни чел, который хочет подзаработать. Ладно, плевать, главное, чтобы правдоподобно сыграл. На вопрос по поводу секса с мужчинами Джонатан промолчал, потому что им всего лишь нужно было немного поиграть, потерпеть друг друга. Мужчина тяжело вздыхал каждую минуту, обдумывая у себя в голове договор. Его нужно было составить грамотно, иначе всё полетит к чертям… ему нужно добиться того, чтобы эту стерву лишили родительских прав, хотя деньги теперь тоже жалко. Если такая сумма попадёт не в те руки, то…
Грей не умеет паниковать, поэтому решил просто забить. Это ведь шоу, ничего больше. Нет времени себе никого выбирать, нужно брать то, что есть. Тем более, этот Уорлок не так уж и плох… в смысле, нет, Джон на него не засматривался, просто… с ним вполне нормально рядом находиться. Не будет воротить, не будет стыдно появляться на людях. Кстати, да, им придётся вместе много быть где-то в обществе, чтобы пошли слухи. Вместе они уже давно, наконец-то, жена ушла, теперь можно свободно встречаться с тем, кого Джонатан так давно любит… берд какой-то, но ничего не поделаешь. Стиснув зубы, сжав кулаки, нужно просто смириться со своей участью.
Только вот Грей выпал в осадок, когда рядом с его домом остановилась машина. Брюнет выглянул в окно из кухни, где как раз готовил себе завтрак. Кофе уже был налит в одну единственную чашку, а сытные бутерброды теплились на белоснежной тарелочке. Джонатан нахмурился, наблюдая за белобрысой макушкой, которая так старательно тащила свои чемоданы к крыльцу. Нет-нет! Что он собрался делать? Что  это такое? Мужчина поспешно всё бросил, отправляясь на выход из собственного дома. Видок у него был не презентабельный: растянутые домашние штаны, похожие на старые спортивные, какая-то серая футболка, кажется, дизайнерская, с глубоким таким вырезом на груди. Кожаные тапочки, такие же смешные, как и растрёпанные волосы на голове. У человека выходной, всё-таки!
Как только Джон открыл дверь, то на него высыпались пустые слова, а также крепкие объятия. Мужчина сразу почувствовал, как его облапали, а вот сам даже руками не дёрнул. Отталкивать он не собирался, но и играть пока тоже, ещё не время. Не всё обговорено. Хозяина бросили на крыльце, а незваный гость отправился в святую святых. Грей не сразу отреагировал, потому что ему требовало время, чтобы понять, что делать дальше. Этот мерзавец был прав… чёрт! Если жена свалила из дома, то теперь он может свободно и спокойно жить со своим возлюбленным, как задумано по сценарию. Прав-то он прав, но поступает совершенно неправильно. И сейчас дядюшка Грей научит холопа манерам. Если бы у Джона был парень, то он был бы не таким.
Сначала бизнесмен стоит спокойно, убрав руки к себе в карманы. И как только он замечает, что нога Марка задралась, дабы переступить порог, ведь дверь открыта, Джонатан изрекает:
- Стоять, - коротко, строго и властно, достаточно громко, но не кричит. В голосе не слышно нервов, нет надрыва, истерики. Нет, правда, Грей чувствует себя вполне комфортно, потому что знает, кто тут главный, хозяин, старший. И никакие сопляки не будут разрушать привычный ритм жизни, ведь кто платит, тот и девочку танцует. Мужчина изрядно проголодался, потому что совсем недавно вернулся с пробежки, даже не успел ещё сходить в душ. Он кривит губы в улыбке, глядя на замершую спину в дверях шикарного пентхауса. И долго  же он сюда добирался.
- Давай начнём с самого начала, - наставляющее тянет Грей, а затем галантно забирает у суженного из руки чемодан, но не заносит его в дом, а отставляет назад к тому, что стоял даже вне крыльца. Ситуация комичная, затянувшаяся, но Джон специально тянет время. Им нужно немного узнать друг о друге, но совсем чуть-чуть. – Подойди сюда, - бесцеремонно, он хватает мужчину за локоть, а затем резко дёргает назад, чтобы тот не смел переступить порог. Ставит перед собой, ловит взгляд. Всё такой же спокойный, уверенный в себе до усрачки, властный суки сын. – А теперь давай ты будешь повторят за мной, - Грей указывает пальцем на свои губы, чтобы Уорлок не только внимательно слушал, но и смотрел. Когда команда принята, то брюнет начинает медленно говорить. – Мистер Грей, с Вашего позволения, я предлагаю Вам развитие нашего задуманного сюжета. Мы могли бы с Вами жить вместе, как Вы на это смотрите? И я тут такой: ой, Марк, а зачем это нужно? – всё, как уже становится ясно, Грей произносит с интонацией, яркой мимикой и даже минимальным набором жесток. Не желает унизить, просто по-другому Уорлок может ничего не понять. Рука всё ещё сильно сжимает чужой локоть, чтобы тот не вырвался. – И снова ты тут вступаешь: ну, мистер Грей, будет логично, если Вы пригласили к себе жить возлюбленного после того, как Ваша жена Вас оставила. И тут снова я говорю: гениальная мысль, Марк! Думаю, что мы можем с тобой этот вопрос обсудить. Я как раз представлю тебе договор, чтобы ты смог ознакомиться с условиями. И тогда ты мне отвечаешь: сэр, а когда мне приехать? Давай сегодня днём. И ты такой: спасибо, сэр! Спасибо Вам большое! – с шикарной улыбкой Джон заканчивает короткий, но поучительный диалог, глядя Уорлоку в глаза. – Ты понял, как себя нужно вести? Или мне повторить?

+2

75

Форум: http://newrecord.rusff.ru
Текст заявки: На форумы многие любят приходить в пару, а потом искать себе там родню, друзей и так далее. Мне хочется найти девушку, который разрушит данный стереотип. Мы - не пара, мы бывшие. Но еще мы лучшие друзья со школы. Придя на форум, ты можешь написать заявку на своего текущего мужчину, думаю, он найдется быстро. А вот лучшего друга и бывшего мужа в одном лице найти гораздо сложнее. На форуме также есть твой сын.

О тебе и наших отношениях: 34-35 лет, зовут Мерси (по-английски милость, благодать, милосердие) Армстронг, врач приемного отделения больницы скорой помощи. Мы учились в одной школе, вместе ходили в научный кружок и были ботанами, хотели стать врачами, оба из религиозных семей (чему обязаны своими вычурными именами). Родители прочили нас в пару, а у нас случился играй гормон, и, будучи скромными и ни с кем не встречающимися, мы в итоге замутили секс и потом и отношения друг с другом, как родители и надеялись. Поскольку мы были друзьями и идеально понимали друг друга, нам этого было достаточно, хоть не было и той страсти, о которой пишут в романах. Поступили в медицинский. Но потом ты забеременела, и пришлось пожениться на последнем курсе. После диплома ты родила. Я сразу пошел вверх по карьерной лестнице, ты же из-за ребенка задержалась. Сейчас я крутой хирург, ты рядовой врач приемного, но хочешь это исправить. Поскольку страсти и любви у нас не было, зато оба мы жуткие трудоголики, и еще и сына надо было воспитывать, то секс и вся романтика за годы брака сошли почти на нет, но так как мы были друг у друга единственными, мы не знали, как бывает иначе.
Пять лет назад все изменилось, ты узнала от коллег, что я тебе изменяю. Весь госпиталь об этом судачил. Ты разозлилась и подала на развод. Но ты понимала, что наверное мужчине нужен секс и страсть, а в вашей семье этого не было, поэтому муж и стал тебе изменять. Больше ты была обижена, что я тебе врал, да еще и на работе опозорил. Но потом ты меня простила, я же твой лучший друг, и мы снова общаемся почти как раньше, но уже не строим из себя мужа и жену. Наоборот, можем пообедать вместе в больничной столовой и обсудить своих новых пассий.
Ты, хоть и углубилась в работу и воспитание сына Элайджи, 13 лет, начала тоже встречаться с мужчинами и с удивлением поняла, что такое любовь/страсть/влечение, начала раскрывать свою чувственность и сексуальность. Хотя тебе уже 35, ты малоопытна и почти невинна, и не прочь спросить совета у бывшего мужа.
Внешность на твой выбор, но обязательно брюнетка. Мне б конечно очень хотелось видеть Лив Тайлер, но решать тебе.

Ваш персонаж: Джедидайя Армстронг, 35 лет, хирург-травматолог.
Пример вашего поста:

Пример поста

Ночное дежурство не задалось с самого начала. Большая автомобильная авария в десяток машин из-за сложных погодных условий, куча работы для спасателей с их пилами и домкратами, чтобы извлечь то, что осталось от водителей и пассажиров, а потом еще больше работы для хирургов, чтобы собрать эти остатки во что-то функционирующее, пока не слишком поздно. Моего сменщика экстренно вызвали на работу, но он оказался за городом, поэтому помочь никто не мог. Я никогда не был слабонервным, работа хирурга подразумевала травмы и кровь, но все же вид оторванной детской ручки в пакете со льдом добьет кого угодно. Особенно если у тебя тоже есть дети. Мы вдвоем с сосудистым хирургом несколько часов пришивали конечность обратно. А потом был еще раздробленный перелом со смещением, с установкой аппарата Илизарова и ушивание разорванных мышц и связок. Дежурство кончилось, к началу утренней смены приехал наконец другой врач, но операции нужны были срочно и в большом количестве, одних рук не хватало, и я остался ему в помощь. После трех подряд сложнейших операций и осмотров более легких травм я чувствовал, что у меня уже кружится голова. Потом привезли парня, уже из другой, утренней аварии. Молодой мотоциклист. Мы честно пытались, но не смогли его спасти, мозг оказался поврежден необратимо. Это стало последней каплей. Я сказал начальству, что больше не могу и иду домой. Приняв душ, я вырубился поперек кровати, лишь только голова коснулась подушки. А когда проснулся, за окном был поздний вечер. Сидеть в четырех стенах и сочинять отчет для комиссии по расследованию смертей было выше моих сил, а потому, оставив это на завтра, я натянул джинсы, футболку, кожаную куртку и, обувшись и прихватив бумажник, отправился на своем Приусе в ближайший клуб.
Заведение встретило меня полумраком, яркими огнями дискотеки и громкой музыкой. Народу было необычайно много, так что я с трудом протолкался к барной стойке. Однако мне повезло, места за ней освободились, и я сел, подозвав бармена.
- Двойной виски безо льда.
Меня всегда раздражала манера других людей заказывать себе слабый напиток, а потом повторять и повторять его, пока не нажрешься. Если уж планируешь напиться, то лучше сразу. Я рассчитывал выпить этот стакан и этим и ограничиться, так как хорошо знал свою норму. Этого хватит, чтобы из головы ушли посторонние мысли, но при этом я буду прекрасно отвечать за свои действия. Получив свой заказ, я пригубил напиток, осматриваясь по сторонам. Если получится найти, с кем провести ночь, то будет еще лучше.

Отредактировано Queer Guy (04-11-2017 22:53:21)

0

76

забрали

Текст заявки: доброго времени суток!
И спасибо за внимание, уделенное данным строкам. Хочется для начала сообщить, что я нахожусь в поисках не столько партнера, сколько вдохновения. Чтобы невозможно было уснуть, не обдумав совершенно неожиданно появившуюся сюжетную ветку, не прокрутив в голове по несколько раз ответный пост дорогому соигроку; чтобы хотелось писать и данное занятие приносило удовольствие; чтобы слова складывались в предложения, а те - в невероятную историю, от которой захватывало бы дух. Мне нужен человек, который заставлял бы просыпаться утром минут на двадцать раньше, чтобы прочитать пост и зарядиться положительными эмоциями на целый день. Нужна родная душа, с которой бы мы находились, так сказать, на единой волне. Я не требую многочасовых разговоров, обсуждения многочисленных сюжетов, которые бы не успевали отыгрывать. Все мы люди взрослые, люди занятые. Хотя, что скрывать, если меня вдохновить - я на всё найду время, но при этом не стану выдвигать каких-либо требований. Я легко подстраиваюсь под своего партнера, под его скорость игры, под его стиль (в частности, лицо повествования). Мы все разные, у каждого свои минусы, свои достоинства. Не в этом ли и заключается вся прелесть отношений, пусть даже ролевых - дополнять друг друга, становясь единым целым? Так много слов и ни одного по сути, так что давайте перейдем уже к ней, хорошо?
Много лет прошло с тех пор, когда я в последний раз играла женским персонажем, но именно его планирую взять в этом раз и, соответственно, ищу человека, который бы отыграл мужского. Возможно, мне после стольких лет захотелось почувствовать (пусть в игре) какую-то защищенность, а может меня просто напросто потянуло на что-то новое. Честно говоря, я и сама не до конца сознаю причину, но факт остается фактом - я устала от кросспола. Одновременно с тем не имею ничего против него - мне вообще не важно кто сидит по ту сторону экрана. Сама я играю преимущественно взрослыми персонажами и приблизительно одного формата, но вдруг вам удастся уговорить меня на что-то иное. На что-то новое! Однако рассматриваю только вариант традиционных отношений, вы уж простите. Конкретного сюжета нет, как и предложения пойти на какую-то конкретную ролевую. Скажу только, что я верная поклонница драмы. В остальном же Вас ждет абсолютная свобода выбора. Мы всё обязательно придумаем, со всем разберемся. Вместе. Просто заберите меня под своё крыло. Обещаю, что из-за меня краснеть вам не придется.
Если Вас заинтересовала заявка - с радостью жду Вас в личных сообщениях.
Пример вашего поста:

Пример поста

В кабинете царила безмолвная тишина, рушимая разве что глухим стуком настенных часов, верно отсчитывающих третий час пополудни. Солнечный свет, пробивающийся сквозь приоткрытые окна, окутывал помещение, освещая его нежностью и придавая ему атмосферу тепла и уюта. Точнее видимость таковой, ибо на деле, не со стороны, все обстояло куда сложнее и печальнее. Они сидели друг напротив друга. В глубоком и абсолютном молчании. Она задала ему какой-то дурацкий вопрос, касающийся его семьи. Спросила что-то про родных и близких, хотела узнать, в каких отношениях он состоит со своими родителями и задумывался ли сам о создании семьи. Действительно, задумывался ли? Мужчина ничего не ответил, утонув взглядом в гнетущей душу пустоте. Он должен был, ему необходимо было забыть о том, что случилось семью месяцами ранее, но обстоятельства вновь и вновь возвращали его к тому моменту, когда перед ним встал простейший выбор: нажать на курок или отступить, сохранив жизнь той, которая пользовалась им, как дешевой игрушкой. Мэри терпеливо ожидала ответа, а он даже не думал отвечать. Никакой гармонии и уж тем более никакого понимания. Время ползло предательски медленно, будто предоставляя начальнику отдела по борьбе с организованной преступностью незримую возможность еще раз все взвесить и, наконец, признать тот факт, что посещение психолога (даже при том, что уже на необязательной основе) - самая лучшая идея из тех, что посещали его за последние месяцы. Однако Марко, будучи донельзя упертым и своенравным, не принимал необходимость лечения, думая о нем, как о бесполезной трате времени, не менее и не более того. Никакой психологической травмы у него не было, а потому, по его разумению, не требовалось ни вправления мозгов, ни бесконечных консультаций с подробнейшим разбором бесчисленных моментов его жизни, ни сторонней помощи, которая чаще всего оказывалась не столько полезной, сколько наоборот, мешающей скорее оправиться, забыть о прошлом и сосредоточиться на настоящем.
Секундная и минутная стрелки сомкнулись. Мужчина заметил это прежде, чем в кармане кожаной куртки завибрировал телефон, оповещая своего хозяина о входящем звонке. Постепенно вырвавшись из размышлений, Марко поднял взгляд на девушку, все также сидящую напротив него и все также терпеливо ожидающую ответа на поставленные ею несколькими минутами ранее вопросы. Сжал губы в извиняющейся улыбке, поднялся с кресла, неторопливым шагом отошел ближе к окну, вытащил из кармана сотовый и взглянул на дисплей. Звонили из наркоотдела, который находился всего навсего двумя этажами выше. Несколько секунд Кортезе стоял совершенно неподвижно, пытаясь понять, зачем он вдруг понадобился другому отделу. Может что-то срочное или случилось что неладное? Так или иначе, мужчина сбросил вызов, заблокировал телефон и вернул его на прежнее место. Если он действительно будет нужен - ничего с ними страшного не случится, соизволят спуститься на пару этажей и дойти до его кабинета. Однако сам он возвращаться к своеобразному допросу не спешил. Подошел еще чуть ближе к окну, рукой слегка отодвинул полупрозрачные шторы и выглянул на улицу: небо постепенно затягивала серость, от недавнего весеннего солнца остались лишь рваные лучи, яро прорывающие сквозь наплывающие тучи. Припомнив утреннее стояние в пробке, Марко мысленно заметил, что синоптики по радио обещали чудный день, без единого намека на сырость, тоску и уныние. Так и верь эти шарлатанам, которые не способны видеть даже самое ясное и очевидное.
Не заметив на улице ни единой живой души, Кортезе опустил руку, спрятал ее вместе со второй в карманы брюк и не оборачиваясь спросил: - Вы любите дождь? - Случайный вопрос, брошенный лишь для того, чтобы прервать затянувшееся молчание. Он не имел ни малейшего желания, да и не собирался говорить о семье, о своих взаимоотношениях с родными, собственно говоря, как и о дальнейших планах, касаемых его сугубо личной жизни. Не здесь, не сейчас - не при таких обстоятельствах. Больше всего ему хотелось забыть. Забыть и больше никогда не вспоминать. Потому, дабы сменить тему, Марко задал простой вопрос, на который, в отличие от Мэри, не ждал ответа. Сам он терпеть не мог дождь, даже не представляя, как другим удается радоваться сему чудному явлению природы. Пусть год, пять, десять лет назад не упускал возможности "забыть" дома зонтик и изрядно промокнуть по дороге на работу, чувствуя каждую каплю, стекающую по волосам, ощущая невероятные легкость и свежесть от прохлады, пробегающейся по телу с каждым ветреным порывом, и замирая каждый раз, когда громовой раскат безжалостно разрывал приятное шуршание дождя. Тогда, но только не сейчас. Какое-то время назад дождь стал ненавистен Марко, убивая в нем всякую радость и вгоняя в состояние абсолютного равнодушия - в состояние, из которого со временем не остается обратно пути. - Говорят, что дождь - это мост, который соединяет небо и землю, разлученные на век. - Это, наверное, было единственным воспоминанием, оставшимся от человека, которого Кортезе никогда не мог принять ни как простого человека, ни тем более как родного отца. Дурацкий клочок памяти, который все никак не получалось выкинуть из головы, но который так хотелось забыть. Дождь. Как же он его ненавидел.

Отредактировано pain (29-10-2017 23:26:33)

+2

77

Форум: Cleveland
Текст заявки:
имя и фамилия: Ник (Имя я указывала в анкете, но если оно вам не по душе - поменяем, фамилию придумываете сами)
возраст: 29 лет
внешность: Сэм Клафлин
профессия: на ваше усмотрение
ориентация: гетеро
В детстве мы были, словно не разлей вода. Мой дом находится недалеко от лагеря, в котором ты проводил свое время каждое лето. Мы часто убегали в глубь леса, который был безграничным полем для наших фантазий. У нас был даже свой собственный тайный шифр, с помощью которого  мы переписывались,  когда ты уезжал из лагеря домой. Я часто вспоминаю того самого мальчугана носившего брекиты и большие очки, мальчугана, который был мне поистине настоящим другом.
Наши пути разошлись, когда развелись мои родители, моя мать уехала, забрав меня с собой в Лондон. Мы не виделись 15 лет и вот я в Кливленде из-за смертельной болезни своего отца. Смогу ли я рассчитывать на лучшего друга? Или же ты даже меня не вспомнишь?
Смотрели ли вы фильм "С любовью, Рози"  ? Надеюсь, что ответ будет положительным, потому как персонаж создавался именно по типу взаимоотношений этой парочки. На счет наших взаимоотношений в настоящем – в Кливленде возможно все (но подробности мы естественно обсудим с глазу на глаз) ^^ . Персонаж в настоящем может быть кем угодно, как видите из гадкого утенка парень превратился в прекрасного лебедя орел хД. С биографией и графикой могу помочь (уже имеются идеи и наброски). Приходи и будешь ты любим, мною уж точно!
Ваш персонаж:

Я родилась в городе Кливленд в 1989 году в семье начинающего ветеринара и домохозяйки. Моему отцу было 22 года, когда я появилась на свет, а матери 20, однако, не смотря на столь юный и прекрасный возраст, для них я была ребенком желанным. По наследству отцу достался небольшой домик у озера, что находится недалеко от города прямо посреди леса. В округе жилых домов не было, лишь детский лагерь, который «оживал» в летние каникулы. Не смотря на уединенность нашего местечка я никогда не чувствовала себя одинокой. Отец работал помощником ветеринара в одной из частных клиник Кливленда, частенько его работа перебиралась домой и я бегала за ним, словно хвостик, жалея и тиская всех живых существ, которых он привозил на обследование. Моя мама окончила местный педагогический колледж, однако планы на развитие её карьеры нарушило моё рождение. В местную начальную школу я ходила всего лишь около месяца и до сих пор помню, как мне было тяжело среди своих сверстников, которые, как казалось мне, не были достаточно умственно развиты и жестоки. После очередной драки со сверстниками родители договорились с руководством школы (директор школы была хорошая подруга моей матери) чтобы перевести меня на домашнее обучение. Так моим воспитанием занималась моя мама. Нет, я не была словно Маугли, не носилась по лесам в стае волков, у меня даже был друг, его звали Ник. Ник, был старше меня на 1 год, у него были брекеты и огромные очки, но я этого не стеснялась, мы любили фантазировать, вся территория леса была нашей игровой площадкой. К сожалению, с моим маленьким другом мы виделись не часто, он приезжал всего лишь на летние каникулы на отдых в лагерь, а после уезжал к себе обратно домой в город и нам оставалось  обмениваться друг с другом записками текст в которых был написан тайным шифром (нашим шифром), их отвозил мой отец, когда утром уезжал на работу отдавая родителям Ника, которые держали магазин строительных материалов в городе..
Когда мне было 9 лет, мои родители решили развестись. Все началось из-за постоянных скандалов в семье. Работа отца занимала у него очень много времени, его не хватало ни на меня, ни на мою мать. Его работа была смыслом его жизни, естественно моей молодой матери его не хватало, но он как кремень предпочитал отдавать свою любовь не нам, а своим пациентам. Когда его работа заполнила дом, превратив его в подобие зоопарка, моя мама не смогла это терпеть. Собрав мои и свои вещи, мы уехали в Лондон, где жили её родители. После она приезжала к отцу, надеясь, что он одумается, однако он все так же был одержим своей работой. Я приезжала к отцу один раз в году – летом, он был таким же, как и всегда и знаете, меня это не напрягало, мама часто говорила, что я по характеру точно его копия, такая же упертая. Через пару лет отец ушел со своей работы из-за разногласий с начальством. Из нашего дома он сделал ветеринарную клинику, в которую перешли практически все клиенты, которые ранее обслуживались на его бывшей работе. Начальству с прежней работы не понравилось данное развитие событий, они часто угрожали моему отцу, а когда дело приблизилось банкротству их фирмы они и вовсе решили убрать своего конкурента, считая именно моего отца виновным. Они избили его так сильно, что отец попал в кому, а после у него была долгая реабилитация в госпитале. Долгое отсутствие сказалось на ветеринарной клинике, да и отец больше не мог качественно лечить животных от того, что случившиеся сильно сказалось на здоровье. Рассудок моего отца немного помутнился, руки у него дрожали так сильно, что он мог еле держать ручку. После происшествия я прожила с ним около полугода, взяв в колледже студенческий отпуск, мы пытались возобновить работу клиники, но к сожалению я не обладала на тот момент необходимыми знаниями. Нам продолжали приносить животных, в большинстве случаев это были подобранные на улице бедолаги у которых совершенно не было дома. Отец никогда не отказывал в приеме, он считал, что они такие же как и он – не нужные обществу. Слыша это мне было действительно больно и тяжело от того, что я не могла помочь. Со временем питомник стал известен городским властям и моему отцу даже выделили пособие по содержанию животных, их конечно же не хватало, но мир не без добрых людей, жители помогали чем могли, кто приносил корм, кто давал медикаменты, кто деньги. После того, как отец стал справляться самостоятельно я уехала обратно к своей матери в Лондон, которая тем временем уже жила с новым мужем от которого родила дочь – мою сводную сестру. Отчим относился ко мне хорошо, но я чувствовала себя в этом каменном городе не в своей тарелке. Я восстановилась в колледже и переехала в общежитие. Получив специальность ветеринарного врача я устроилась помощником ветеринара в местной клинике, однако в отличии от отца я пошла по карьерной лестнице вверх, после став самостоятельно заниматься лечением животных в этой же клинике.
В один из дней мне приходит известие о том, что мой отец смертельно болен, взяв на работе отпуск я уезжаю в когда-то родной мне город – Кливленд. В Кливленде я не была уже около пяти лет, не видя отца я оправдывала себя рабочей загруженностью, не обращая внимание на то, что когда-то этим он оправдывал себя. Питомник все так же был востребован и обретал все больше обитателей. Но как оказалось не все спокойно в Кливленде и нам с отцом придется еще подержать оборону…

Пример вашего поста:

Пример поста

Все мы пытаемся чего-то добиться, что-то предвкушаем. Жизнь в городах подобных Чикаго всегда бьет ключом, не останавливаясь ни на секунду. Все мы пытаемся допрыгнуть до неба, вот только прыгать далеко... В таких гонках первые места берут те способы, которые, как принято думать, всегда хороши. Вот только цели у всех разные, и небо тоже разное. Кому-то достаточно теплого места под солнцем в снятой квартирке, а кому-то целого мира мало. Говорят смерть нужно принимать как своего друга, так вот пошли бы к черту те, кто это говорит.
Появление незнакомца спасшего жизнь Райс было неожиданным, когда цепкие руки отпустили девушку Эвери откашлявшись, сделала несколько полных глотков наполняя легкие воздухом. Ладонью проведя по шее, взгляд невольно падает на  запястье руки, на которой виднеются следы от укусов, проведя подушечкой пальцев по ним девушка переводит взгляд на тело существа, оно лежит у её ног совсем бездыханно, судя по хрусту у него что-то сломано. Господи…как же это возможно… -Хочется подойти и проверить так ли это, или может быть вызвать кого-то или что-то еще, в голове крутится куча мыслей, которые меняются подобно мгновению. Взгляд переходит от тела к мужчине стоящему напротив.  -Кто ты? и что черт возьми происходит?- шаг его навстречу, и сердце совершает удар и притихает еще шаг и снова удар, все внимание сконцентрировано на нем. Всматриваясь в глаза незнакомца Эвери пытается в них увидеть тоже что и в глазах того существа, но не видит и капли похожего, сердце подсказывает успокоиться, однако разум шепчет иное.
-Все нормально, я не враг – его голос спокойный и уверенный, однако обстоятельства увы не те, чтобы успокоиться  и довериться. Я не могу позволить сделать ему еще шаг – взглядом ищет что-то чем можно защититься, но ничего не находит, по коже пробегает нервная дрожь, остается понадеяться на саму себя и на удачный случай, хотя фортуна сегодня явно не на её стороне. Незнакомец становится все ближе, пути назад нет, этот момент кажется вечностью, хотя на самом деле все происходит в доли секунды. Набрав глоток воздуха в легкие девушка отталкивается от стены и ударяет мужчину коленом в ногу сопровождая резким толчком в грудь от чего тот отстраняется, появляется удачливый шанс убежать, не смотря на боль в боку от бесконечного казалось бы бега, девушка пытается убежать подальше, но ей преграждают путь еще двое. Взгляд у них холодный, у одного глаза словно напитаны кровью, а по щекам все ярче виднеется очертания вен, а другой тем временем разминает пальцы рук. Райс делает поспешно несколько шагов  назад Нет, опять…  делает еще шаг и чувствует как спиной упирается в  чью-то грудь - О боже… ей не хочется оборачиваться и будь, что будет, но лишь бы это все закончилось, однако тот кто сзади берет её ладонь и разворачивает резко к себе. Взгляд устремляется в его глаза  Этот голос... почему то становится спокойно, взглядом провожает парня сгибается, опираясь ладонями о колени, дышит размерено, стараясь набрать в грудь побольше воздуха, чтобы избавиться от привкуса шипов на языке, и ощущение песка в легких. Все происходит очень быстро, однако все выходит за грани реального, когда незнакомец с легкостью вонзает трубу в тело существа, от чего то издает резкий  выдох, Эвери вздрагивает, невольно закрывает ладонями рот чтобы не закричать, опирается спиной о стену, закрывает от страха глаза и слышит еще один выдох. Открыв глаза она наблюдает как тела существ лежат неподвижно и бездыханно, столько крови девушка не видела за всю свою жизнь. Нормальный человек закричал и убежал куда  глаза глядят, однако по  какой-то причине она не могла кричать, но одно она уже точно знала, что бежать бесполезно.
Полно, они тебя уже не тронут и горевать по ним явно не стоит.  – Райс совершенно не заметила как он подошел, взгляд был устремлен на тела этих существ, рассматривая детали всей этой ужасной «картины»
- Как твое имя? Меня можешь звать Джеймсом. – медленно взгляд переводится на мужчину Моё имя? -Эвери…Эвери Райс – Голос неуверенный, взгляд  не может оторваться от тел этих существ «Кажется у одного из низ разорвана грудная клетка» и это оказывается действительно так –Это не возможно... – от осознания происходящего на глаза наворачиваются слезы, очень тяжело оторваться, девушка оборачивается к Джеймсу делая шаг еще ближе к нему. Его пиджак был как нельзя кстати, у Эвы он вызывал какое-то чувство спокойствия и защищенности.
- Эйви, нам надо уходить отсюда. На той стороне есть клуб, там будет безопасно.  - На этот раз Райс не вырывалась и не пыталась убежать, не раздумывая  девушка берет Джеймса за руку держась как можно ближе к нему позволяя вести –Да, и поскорее…– больше всего  на свете она не хотела оборачиваться назад.
Выйдя наконец из темного проулка  её ослепила  неоновая вывеска заставляя прищуриться и отвернуть лицо чуть пряча за плечом Джеймса тем самым сжав его ладонь сильнее, проморгавшись  взгляд устремляется на вывеску -Черная орхидея… утешало то, что у входа в клуб стояла  толпа народу, яро пытающаяся обойти охрану. Перебегая дорогу резко сворачиваем за угол,  пройдя чуть дальше открывается дверь, словно нас уже ждут, на пороге стоит здоровенный охранник, однако он впускает их не сказав ни слова. Эвери оборачивается, пытаясь рассмотреть охранника, однако тот даже не повернулся, для него было это словно обыденным. Мы поднимаемся по лестнице наверх, навстречу спускаются двое мужчин в пиджаках и на этот раз они неловко кидают взгляд осматривая девушку с головы до ног, проходим через коридор Эва стоп…это все как то не так, я не знаю кто он…то что он сделал, он убил их… нет я не хочу в это верить…что если это все игра? Как такое вообще возможно? Но зачем ему спасать меня, тем более два раза… - от нервов ладони становятся холодными, Райс отпускает руку Джеймса останавливаясь у двери –Постой секундная пауза, девушка смотрит на мужчину между ними практически нет расстояния -Я должна сказать тебе спасибо… - Эвери мягко улыбнулась, протягивая пиджак.

0

78

Форум: pleasantville
Текст заявки: сама заявка
Mr X, 39-44 // nikolaj coster-waldau/gerard butler/etc

Hello, it's me
I was wondering if after all these years
You'd like to meet
To go over everything

Ты добился в жизни всего, чего хотел, но не ставишь границ и сейчас. Ты успешен и в карьерном, и в личном планах. Ты бизнесмен (своё дело или высокая руководящая должность) или первоклассный адвокат, или занимаешь личную ложу в театре политики, а возможно хирург, чьи руки стоят миллионы, чьи знания, умения, навыки и жажда риска спасают жизни даже в самых запущенных случаях, от которых отказались другие. Ты не женат, не спешишь связывать себя узами брака, потому что, наверное, еще не нашёл ту самую здравомыслящую женщину, с которой хотелось бы просыпаться по утрам каждый день, а может, попросту не желаешь связывать себя обязательствами, считая, что это всё – пустое, ненужное, только мешающее в жизни, у тебя нет ждущих дома детей. Ты образован, начитан и ненавидишь глупых людей с их пресными шутками, людей, которые не имеют целей и стремлений. Ты любишь литературу, а в хорошей компании не против пофилософствовать с бокалом хорошего алкогольного напитка. Ты изобретателен в собственной речи, тебе по жизни и по работе помогает дар внушения, у тебя особая любовь к здоровому сарказму. Ты умеешь подстраиваться под ситуацию: у тебя не так много близких друзей, но с ними ты более раскрепощен и ведешь себя естественно, и черный тонкий юмор не становится пороком, с другими же ты сдержан, показываешь только лучшие свои качества. Ты вспыльчив, но отходчив. У тебя непростой характер, и ты пройдешься по горящим углям ради достижения своей цели. Возможно, ты – мечта многих женщин, даришь счастье одной, а затем переключаешь внимание для разнообразия на другую. Я этого не знаю. Я ничего о тебе не знаю, кроме… У тебя есть сын, о котором ты, конечно же, не знаешь. И ты сломал мне жизнь.

Перед окончанием старшей школы Скар поехала на каникулы к своей подруге в Лебанон, куда та переехала год назад, оставив тухлый Лафайетт позади. Они собирались просто гулять, развлекаться и отдыхать перед выпуском. К счастью, ее подруга оказалось куда умнее других одноклассниц, с похожими мечтами и желаниями, что и у Холмс. Там, в Лебаноне, Скарлетт встретила Его, мужчину своих грёз и девичьих фантазий. Он был старше нее, красив и очарователен, говорил с ней о литературе и путешествиях. Приехал на время по делам, не намериваясь оставаться и заводить романы, а Скар усиленно делала вид взрослой девушки, чтобы почаще быть увлеченной в эти беседы и встречи. Он верил, что Скарлетт совершеннолетняя, а она думала, что это любовь. К концу каникул она узнала, что беременна. Не сказала ни слова тому мужчине, ни слова подруге, а поспешно вернулась к матери со слезами и отчаянием в глазах.

Итак, твоему сыну уже одиннадцать лет, но ты этого, разумеется, не знаешь. При рождении его звали Бенджен, а сейчас – неизвестно. Всё потому, что я отдала нашего ребенка на усыновление, проведя с ним всего лишь час, и отказавшись от права навещать его, данное мне законом и службой усыновления. В свои восемнадцать лет мне больше всего на свете хотелось покинуть свой крошечный городок, тот трейлерный парк, и уехать как можно дальше. Я мечтала об этом, я стремилась к этому, зарабатывая деньги низким путём, надеясь, что когда-нибудь получу образование, которое мне не могла обеспечить мать в крошечном Лафайетте. Но ты сломал мне жизнь, сукин сын, ты разрушил все мои мечты о другой лучшей жизни. Я не сдала вступительные тесты из-за нахождения в послеродовом отделении, меня не принял ни один университет, я отдавала ребенка чужим людям с полным отрешением во взгляде и внутренней смертью. И я считаю, что в том, кем я стала в итоге, виноват только ты один. Все те несчастные мужья, попадавшиеся мне на пути за десять лет, их неудача встретить меня - всё это твоя вина. Я была милой и мечтающей о прекрасном будущем девочкой, пока не встретила тебя. Тогда, почти двенадцать лет назад, я не сказала тебе ни слова, не оставила даже контактных данных, просто сбежала. Я больше не вспоминала о тебе, заставляя себя исключить твой образ из памяти настолько сильно, что спустя столько лет даже с трудом могла бы вспомнить сейчас твоё имя, лицо, то, каким ты был. Я была той, кем сделала меня жизнь и обстоятельства. И если быть честной, уже не представляла себе что-то иное, другую свою историю, я была счастлива, неправильно счастлива. Меня окружали умные люди, обеспеченные мужчины, близкие друзья, дорогие подарки и украшения, в банках были открыты счета с хорошими суммами, как компенсация после устроенных мною разводов, несколько квартир, меня любили как женщину и ненавидели как аферистку. Я прошла этот путь от унизительных прикосновений ублюдков и клофелина до роскошных домов, мужчин в костюмах от известных домов моды и счетов с большим количеством цифр. Ты сделал меня такой, но все эти годы я не вспоминала о тебе. Кто ты такой, чтобы мешать мне выбить наверх и перестать быть жалкой девочкой из трейлерного парка? Я по-своему счастлива и отдала бы всё на свете, чтобы оставаться такой же счастливой всегда, но… Я буду каждый год вспоминать о моём сыне, который, надеюсь, счастлив где-то в другом городе с любящей его семьей. Я буду грустить каждый год в день его рождения, но не стану искать, не стану ломать ему жизнь. Буду лишь мечтать о том, чтобы увидеть его, обнять, прижать к себе и шептать «прости меня». Но вот мы с тобой оказались в одном городе, и это привело к катастрофе…

» » » » » » » » » » » » » » » » » » » » » » » » » » » » » » »
Собственно, мне хочется ужасно-драматичной драмы (тавтология, да, но по-другому не сказать). Мне не нужна любовь до гроба в игре и обещания сделать жизнь лучше, превратить Скарлетт в добропорядочную гражданку штата. Мне будет не важно, есть ли у этого мужчины любовница/подружка/персональная принцесса/богиня или еще кто. Мне главное, чтобы вы выдержали этого персонажа и игру. Он не романтик, он - «сукин сын», «ублюдок» и «тварь». Никаких воздушных замков, розовых соплей и клятв в вечной верности. Он достаточно жесткий человек, с тяжелым характером, этакий деспот, привыкший манипулировать людьми, и чтобы те ему подчинялись. Чего мне, в общем-то, хочется в игре: мы придумаем вместе тот момент, как и когда Он узнал, что есть в этой жизни маленький сын, как оказалось (могу первое попавшееся предложить: он встретил ту самую подругу Скар, она его помнила и случайно ляпнула, не ищет ли он Холмс с его ребенком / могли встретиться в другом городе или штате на каком-нибудь приеме, где Скарлетт либо уже играла роль невесты, либо искала очередную жертву / могли заинтересовать друг друга, но вскоре уже поняли, что были знакомы / и так далее); придумаем кем же будет в итоге этот персонаж; подберем альтернативную внешность, если не устроят мои варианты (но надеюсь, этого не случится. хд); придумаем как эти двое в итоге встретились. Я абсолютно НЕ вижу сюжет, где они будут сидеть в кафе и пить кофе, рассуждая на тему усыновления. Я скорее отдам предпочтение сцене, где он ее душить будет в гневе, что та поступила как последняя сука, не сказав ничего о ребенке и отдав его чужим людям. Он просто-напросто взбешен и разгневан поступком Скарлетт. И драма будет в борьбе мнений: он захочет найти своего сына, руководствуясь по закону правом отцовства (есть такое в любой стране), а она будет пытаться убедить его, что сын сейчас в более надежных руках, что его нынешняя семья куда лучше, чем они – плохие родители. Она будет бороться против него, а также против себя – ведь и сама тайно мечтает когда-нибудь хотя бы издалека увидеть сына. Убедит ли она его, или отправятся всё же на поиски – решим вместе. Концовка в этом рассказе открытая.
Что касается меня: открытый, общительный человек, хороший игрок, черный и порой сальный юморок идет в комплекте; без предупреждения не пропадаю, уходы по-английски не поощряю; пишу от 8-9к символов от 1 или 3-го лиц; с грамотностью хорошо, пунктуация – я художник, я так вижу. Мне нужен ваш пост, чтобы понять, сыграемся или нет: вы же понимаете, что такое бывает, когда общение хорошее, но игра не задаётся, потому что одного не вдохновляет то, что он читает. В этом случае – простить и понять. Без всяких обид, разборок и прочего, я слишком стара для этого дерьма. На этом всё, жду в ЛС или в гостевой. http://vk.com/images/emoji/D83DDE07.png

Ваш персонаж: Скарлетт Холмс, 29 лет (внешность Emilia Clarke). Брачная аферистка, клофелинщица. Когда-то мечтала о большом будущем, строила планы, успела сдать только выпускные экзамены, но в университет так и не поступила, потому что на выпуске из школы забеременела. Поэтому у нее есть одиннадцатилетний сын, которого она отдала на усыновление сразу после его рождения. Теперь мечтает когда-нибудь его увидеть. В желании уехать из гиблого городка, на что требовались деньги, ступила на дорожку аферистов: сначала клофелин, затем рыба покрупнее - брак. Уже много лет колесит по штатам, живя от поиска жертвы до расторжения брака, который и является целью, чтобы заполучить часть состояния очередного мужа.
Пример вашего поста:

///

Дыханье глубоко,
Сердце бьется в такт.
Это не вино, это твой азарт.

Добрый день, миссис Хьюз. — метрдотель ресторана наигранно-приторно улыбнулся, слегка наклоняя голову и отводя руку в сторону в приглашающем жесте. — Ваш столик у окна, как всегда, ждет вас. — Он раздражал, неописуемо и постоянно, всякий раз, стоило ей оказаться в этом ресторане. Кажется, он ненавидел всех приходящих состоятельных людей, как бы некоторые ни старались быть скромными и вежливыми. Она до сих пор не привыкла к этому "миссис Хьюз", когда относительно недавно была мисс Риггз. Шелли Риггз — именно под таким именем ее знал муж и познакомился, стоило ей приехать в солнечный теплый Майами в поисках очередного влюбчивого богатого идиота. И вот он — Тодд Хьюз, мужчина, не имевший ни одной фирмы, но умевший дальновидно вкладывать деньги. Она была уверена в его любви, жаль только, что Шелли его не любила, как и Скарлетт. Ей не нужно было заказывать что-либо из напитков или еды, в этом ресторане прекрасно знали ее предпочтения, выученные за все эти месяцы свиданий и встреч с Хьюзом. Именно поэтому Скарлетт и пришла сюда — ей необходимо было алиби, для общественности. Она действительно ходила по магазинам, пользуясь кредитной картой мужа, и даже купила себе черное платье — наденет его в день развода, как на похороны, — и черные туфли на высоком каблуке, а также черные солнечные очки, чтобы «скрыть свое разочарование, боль и обиду на отвратительного мужа». Сколько таких сцен было? И она всегда прекрасная актриса. Холмс с некоторым обожанием провела ладонями по своему белому платью. Свадебное от Valentino, которое она покупала с мыслями на будущее: укоротить, переделать и сделать коктейльное, потому как все эти свадебные и праздничные наряды уже не могла терпеть, а шедевры дизайнеров слишком жалко было выкидывать. Но приходилось изображать счастье, радость и безграничную любовь. Кажется, в реальные эти чувства Скарлетт уже разучилась верить. Бокал красного полусладкого вина, чтобы отпраздновать, и белый цвет одежды в день измены. Холмс улыбнулась, смотря на проезжающие мимо по дороге машины и проходящих людей. В данный момент в другом районе с частными домами ее подруга почти занималась сексом с ее же мужем. Впрочем, ничего удивительного. В прошлый раз было наоборот. 
Они с Каталиной приехали в Майами около трех с половиной месяцев назад. Скарлетт уговорила подругу повременить с "работой" и дать себе какое-то время на отдых, бары и пляж, где можно было позагорать и просто расслабленно полежать. Наверное, так бы продолжалось еще какое-то время, если бы Холмс, загоревшись, не приобрела бы билеты на выставку в картинной галерее, где, собственно, и познакомилась со своим будущим мужем. В этот раз все равно была ее очередь играть роль несчастной обманутой жены. Шелли. Шелли Риггз. Какое милое и приятное имя, не то что более резкое, тянущее какой-то дерзостью и независимостью — Скарлетт Холмс. Строила из себя самую идеальную женщину на свете, которая, к сожалению, не смогла влюбить в себя только одного человека — мать Хьюза. С этой женщиной нужно было быть в два раза осторожнее и изобретательнее, чтобы не уколоться о какой-либо из вечных каверзных вопросов. «Маменькин сынок» и «старая ведьма» — девяносто процентов своего времени Скарлетт называла их именно так, не в лицо, конечно — воспитанные леди, как Шелли Риггз, так не делают. Каждый раз, приходя в их съемную с Каталиной в Майами квартиру, Холмс просто извергала поток ругательств в сторону бесхребетного богатого мужика и его старой никчемной матери, которую хотелось отправить в дешевый дом престарелых. Об этом Скар мечтала уже несколько месяцев. Шелли Риггз же только улыбалась, поправляла свое идеально выглаженное платье и предлагала составить миссис Хьюз компанию в воскресенье, когда та всегда посещала службу в одной пресвитерианской церкви. И пока старая карга кивала в ответ на слова речи пастора, Скарлетт, сидя на неудобной жесткой дубовой лавке, мысленно составляла список дел, нисколько не гнушаясь откровенности собственных размышлений: купить тампоны, заказать доставку платья из химчистки, записаться в салон на эпиляцию, зайти снова в магазин комиксов к парню, который отлично занимается сексом, и предложить ему встретиться еще раз — словом, все те мысли о насущных делах, о которых не принято думать в доме господнем. Но вся эта откровенная дрянь осталась уже позади: влюбила в себя мужчину, заставила подписать его брачный контракт со специальным пунктом об измене (конечно, он же обязательно клялся, что никогда не станет изменять — так сильна его любовь), вышла замуж. И вот теперь скорый развод, а сегодня день измены. Взглянув на время на экране смартфона, Холмс поняла, что через пару минут ей нужно было выдвигаться домой, где ее ждали Блант и неверный муж. Шоу начиналось. Но едва успев оставить на столе деньги за свой заказ с добрыми чаевыми, Скарлетт отвлеклась на оживший мобильный телефон и разрывающий тишину вокруг столика. Каталина. Странное предчувствие вдруг охватило Холмс, пока она гипнотизировала взглядом имя подруги. Ни Каталина, ни Скарлетт никогда не звонили друг другу открыто, когда «выполняли дело». 
Ката?.. — Она не знала больше. что нужно сказать в трубку. Слишком сильно стискивало горло внутреннее волнение. Неспокойно. Может, подруге стало просто-напросто скучно? Слишком глупо. В их деле, планах и стратегиях нет места глупостям. Отдохнуть можно вечером или после очередного развода и похода в банк, где каждой на личный счет упадет приличная сумма выигрыша. 
Скар? — Голос Блант не был заплаканным, хриплым от страха или слез. Скорее он был приглушенным от удивления или шока. Но через несколько секунд после утвердительного мычания Холмс в трубку, мол, да, это я, Скарлетт услышала ставшую уже родной интонацию и манеру говорить подруги: — Скар, этот ублюдок посмел сдохнуть!
«Только бы это была шутка» — всё, что могла твердить себе Холмс по дороге домой. Она, как в замедленной съемке, завершила звонок, аккуратно и бережно положила телефон в сумочку, а затем неспешно опустилась в кресло, где и сидела до этого. Шутила ли Блант? Нет, в этом была стопроцентная уверенность. Издевалась ли? Ей было незачем. Говорила ли серьезно? С каждой секундой всё происходящее становилось более реалистичным. Ей не хотелось думать о том, как и что произошло. Однако, фантазия сама подкидывала разные варианты сценариев произошедшего, в красках, с дополнительными поворотами в сюжете. Может, Тодд Хьюз был маньяком или серийным убийцей, претворялся добропорядочным гражданином и мужем? Может, он напал на Каталину, а та защищалась? Нет, это существо с членом между ног, именуемое сильным полом, было слишком бесхребетным. Яйца были больше у его матери, чем у него самого. Один из идиотских вариантов был тот, где Хьюз сам кончает с собой, чтобы не помереть от рук ревнивой, обиженной и оскорбленной жены? Стыд убил изменщика. Но и для этого у Хьюза была тонка кишка. И всю эту действительность маскировали только счета в банке и привлекательная внешность. Скарлетт ехала домой в такси и усиленно делала скучающий вид, хотя в сознании судорожно проносились десятки мыслей в минуту. На самом деле ей хотелось ударить водителя, вышвырнуть его и сесть за руль самой, чтобы поехать быстрее, сократить путь другими трассами. Ей хотелось выбросить все эти фирменные пакеты с одеждой в окно, побежать к двери дома, нервно забарабанить по ней ладонями, забыв, что дверь либо открыта, либо есть ключи. В действительности Скарлетт сохраняла внешнее спокойствие и равнодушие. Не сумев вытянуть информацию из подруги по телефону, Холмс могла сейчас думать только над тремя вещами: во-первых, всё ли в порядке с Каталиной; во-вторых, как умер муж и умер ли вообще; в-третьих, как выдавить из себя слезы на похоронах, если Скар было откровенно плевать на этот кусок человеческого мяса? Может, действительно стоило просто купить черные солнечные очки и надеть их, якобы глаза слишком ужасно выглядят и опухли от слез? И купить более закрытое черное платье, а не как те, коктейльные? Черт, она еще даже не видела труп мужа, а уже рассуждала о похоронах. Слишком отвратительной она была. Для других, не для себя, конечно. 
Скарлетт нарочито медленно вышла из такси, забрала пакеты и отдала деньги водителю по счетчику. И так же, не торопясь, направилась к парадному входу их с мужем дома. Водитель такси, видимо, пересчитывал деньги и не спешил отъезжать, а значит, Холмс не могла все бросить и побежать к подруге. К тому же кто-то из соседей мог случайно выглянуть в окно и увидеть эту странную картину. Сквозь сжатые зубы неспешно повернула ключ в замке и зашла внутрь. Но как только дверь захлопнулась за спиной, Скарлетт бросила пакеты на пол в холле и побежала из комнаты в комнату, громко топая каблуками по мрамору или ламинату, выдавливая из себя только встревоженное: «Каталина!». Она услышала ответный отклик, доносящийся из гостиной, и поспешила туда. На лбу и над губой выступила тревожная испарина, когда из аккуратной прически уже выбилось несколько прядок.
Ката, что про... — Однако картина, которая предстала перед глазами, стоила всяких кинонаград и заставила тут же замолчать. Ее подруга, сохранившая облик после тех самых первых мгновений наигранной страсти, задумчиво смотрела на своего недо-любовника, с которым она должна была разыграть измену, а рядом... А перед ней на диване в непонятной скрюченной позе полу-лежал или полу-сидел Тодд Хьюз. На нем еще висела расстегнутая, но не снятая рубашка, в ногах на щиколотках болтались спущенные брюки, благо, нижнее белье все еще оставалось на месте. Рот был слегка приоткрыт, голова покоилась не то на плече, не то на груди, просто повиснув. И ни одного пятнышка крови. Скарлетт облегченно выдохнула: значит, не драка, не нападение или что-то в этом духе. — Как... как это произошло? — Ей еле-еле хватило сил, чтобы выдавить из себя этот вопрос, хотя отчетливо понимала, что ответ пройдет мимо ушей. Осторожно обойдя диван, Скарлетт встала аккурат перед мужем, сканирующим взглядом обводя каждую деталь одежды и тела. Хьюз казался таким безмятежным, спокойным, а черты лица были расслаблены. Можно было подумать, что он просто спит. Внутри, где-то в районе солнечного сплетения, просыпалось чувство уже даже не страха, как должно было быть у нормального человека, а раздражения со смесью паники, не находящие выхода, а потому разогревающиеся и начинающие полыхать как огонь. Что теперь делать? Как этот недоумок посмел сдохнуть и оставить её решать все эти проблемы?
Что за дерьмо, черт возьми? — Волна негодования поднималась сродни цунами. Скарлетт понятия не имела, как разгребать всю эту нереальность происходящего, как себя вести, что делать дальше, а рациональное сознание, казалось, отключилось в самый неподходящий момент. Она коротко посмотрела на свою подругу, на её внешний вид, а затем таким же взглядом обвела уже покойного мужа. Покойного ли? Она все ещё надеялась, что Тодд просто потерял сознание. Больше всего Холмс пугала не смерть мужа, а создающаяся ситуацию с его матерью: как объяснить все это старой курице и забрать причитающиеся ей, Скарлетт, часть состояния умершего. Зря они с Блант трудились столько времени? Ну, уж нет. — У него нет крови? — Глупый вопрос как глупая констатация факта увиденного. [float=right]Судьба перевернула все,
Запутав наших дорог направления.
[/float] — Не хватало ещё, чтобы этот ублюдок замарал мое платье, это же Valentino. — В голове Холмс так неприкрыто сквозил цинизм, в тот момент её ладони любовно провели по приятной наощупь ткани белого платья на теле. Она обернулась к Каталине и присела на подлокотник дивана, рядом с мужем, с его повисшей на собственной груди головой. И молчала. Слишком неожиданное дерьмо случилось в их жизни, что выдать сразу нужное и, главное, правильное решение, как выход из ситуации, — казалось ей чем-то нереальным сейчас.

0

79

обсуждается

Текст заявки: Инцест - отец и дочь. Может быть, рейтинг, может быть, нет. Интересно сыграть в осознание, принятие или непринятие, конфликт, сомнения, метания и прочая и прочая. Чтобы не шокировать мать и для большей логичности - может быть, она умерла, или была лишена родительских прав, или просто при разводе оставила ребёнка отцу и уже лет надцать не появляется в их жизни. Если у дочери есть или намечается парень - замечательно! Конфликт интереснее. Если такая неправильная склонность взаимна, то хотелось бы прийти к этому далеко не сразу и не просто.
Дочери пусть будет 18 или только-только исполнится, или скоро. Отцу около сорока. Внешности обсуждаемы.

О себе: грамотный, пишу от третьего лица с заглавными, без воды, того же жду от соигрока; средний размер поста 2-3 к знаков; если игра идёт, пишу регулярно, если не пойдёт - скажу прямо; предупреждаю сразу, что не на любой форум смогу пойти, просто, без какой-либо "криминальной" причины.

Пример вашего поста:

Пример поста

Поскольку Дэррик пришёл заранее, то первые пятнадцать минут он ждал совершенно спокойно, прохаживаясь туда-сюда в пределах десяти-двадцати метров и с любопытством оглядываясь вокруг. Когда стрелки на часах показали ровно одиннадцать, он остановился и стоял у выхода из подземки и стал целенаправленно всматриваться во всех проходящих мимо девушек. Через пять минут он подумал, что грешным делом, не так понял, перепутал место встречи. Хотя, что путать - станция "Вестминстер", выход на Парламент-стрит. Но на всякий случай Дэррик позвонил Одиллии (они обменялись номерами накануне, на всякий случай). Приятный женский голос, но не голос Одиль, сообщил, что телефон находится вне зоны обслуживания. Дэррик чертыхнулся и стал ждать дальше. Ещё минут двадцать он стоял, думая о том, как же ему не нравится установка всех представительниц прекрасного пола на то, что настоящая женщина на встречу должна чуть-чуть опоздать. В полдвенадцатого он уже начал беспокоиться, не случилось ли чего, и снова набрал номер Одиллии. На этот раз на том конце просто никто не брал трубку. Подождав для приличия или даже скорее на всякий случай ещё пять минут, Дэррик, настроение которого было порядком подпорчено, решил прогуляться самостоятельно.
Естественно, первым делом он пошёл к Биг Бену. Уже через пять минут плохое настроение было забыто, он достал фотоаппарат,  вертел головой, фотографировал всё, что видел, и вообще вёл себя как увлечённый турист. Дэррик думал обойти весь Вестминстер вокруг, но оказалось, что проход к набережным вообще закрыт, да и на саму территорию не везде можно пройти. За какой-то час он прошёл вдоль всего комплекса зданий, попутно сфотографировав Кромвеля, Ричарда Львиное Сердце и Георга Пятого. Поскольку двое из троих стояли за оградой, а у решёток Дэррик не любил фотографироваться принципиально, к прохожим за помощью в этом деле он приставал только у монумента Георгу, и первый же попавшийся лондонец оказался настолько любезным и вежливым, и не только сфотографировал туриста, но и рассказал ему немного истории. Причём короткий рассказ был настолько интересным, что расставшись со словоохотливым прохожим, Дэррик твёрдо решил про себя при случае зайти в книжный и спросить что-нибудь по истории конца девятнадцатого-начала двадцатого века в Лондоне. Но сначала он всё-таки попадёт в Вестминстер! Вернувшись к единственному открытому входу, он узнал, что да, на экскурсии - это как раз сюда, и очень сейчас как раз отправляется экскурсионная группа.
Спустя полтора часа, насмотревшись на могилы, монументы и троны с алтарями, Дэррик вышел на улицу, слегка утомлённый впечатлениями и очень голодный. Рядом очень кстати находился паб "Таверна Святого Стефана", снаружи обещавший уют и полностью оправдавший ожидания внутри. Дэррик заказал традиционное английское блюдо и, немного поколебавшись, сделал выбор в пользу пива, а не чая. С бокала всё равно не захмелеет. Он с удовольствием посидел ещё час с небольшим, утолив свой голод и отдохнув, так что, когда вышел на улицу и глотнул свежего воздуха, почувствовал себя готовым к новым порциям впечатлений. Небо, кстати, уже не было таким ясным и безоблачным, а на горизонте было совсем серо. Посмотрев в ту сторону, Дэррик решил двигаться в противоположную, в сторону Трафальгарской площади. По пути он заглянул на Даунинг-стрит и надолго задержался у музея Конной Гвардии. Пожалуй, ему это место понравилось ещё больше, чем площадь Парламента и Вестминстер вместе взятые. И не ему одному - здесь были толпы туристов и простых лондонцев.
Когда Дэррик пошёл дальше, на часах было уже почти пять часов вечера. Наконец, он вышел на Трафальгарскую площадь, обошёл кругом адмирала Нельсона, само собой, сфотографировал и сфотографировался на его фоне. Подумав о том, что, может быть, заскочить в Национальную Галерею, он обнаружил, что она закрывается меньше, чем через час, и решил пройтись дальше. Дальше он думал выйти на Оксфорд-стрит, но, кажется, повернул не туда и обнаружил это, когда, уйдя с большой оживлённой улицы и петляя по улочкам, зашёл в тупик, в прямом смысле этого слова А между тем небо над головой окончательно затянуло и пошёл дождь. Поскольку был уже вечер, то как-то очень быстро улицы опустели, и даже не у кого было спросить дорогу до ближайшей станции метро. Когда Дэррик вышел к музею транспорта на Веллингтон-стрит, он уже вымок до нитки, замёрз и проголодался снова. Зайти и переждать дождь было некуда - магазинчики были уже закрыты, их хозяева уже давно, наверное, с комфортом устроились у своих электрических каминов, попивая свой вечерний чай или чего покрепче. Дождь полил как из ведра.
Приметив через пару домов приоткрытую дверь в какую-то лавочку, в которой и свет не горел, Дэррик, не задумываясь, поспешил туда. Зайдя внутрь, он оказался в сухости и тепле. И в полумраке, в котором мог различить только странные очертания и силуэты интерьера.
- Эй! Тут кто-нибудь есть? Я только пережду, пока дождь закончится... - а в ответ тишина.
- Эй? - позвал он, уже неуверенно.

Отредактировано An Artist (04-11-2017 18:18:48)

+2

80

Форум: jumpstreet.rusff.ru
Текст заявки: Доброго времени суток) Ищу единственную и горячо любимую мамочку.
Приходи, ты очень нужна мне, чтобы осознать все ошибки прошлого и достигнуть, наконец, взаимопонимания.
Всё, что касается характера и био обсуждаемо, но кое-какие факты придётся принять как данность:
1) Твой бывший муж и мой отец соответственно любил прикладываться к бутылке и поднимать после этого на нас руку. И как следствие, на данном этапе от моего персонажа будет дикое неприятие. Какое-то время даже буду видеть в тебе лишь слабохарактерную женщину, не способную защитить собственную семью.
2) Чтобы с этим справиться, ты решишь отдать меня на попечение семейного психолога. Что опять же первое время будет восприниматься моей девочкой не совсем адекватно.
3) Так уж прописано по сюжету, что после выпускного он похитит девочку и изнасилует её.
4) После чего мне придётся исчезнуть со всех радаров, зарабатывая на хлеб насущный не самым приличным образом. Да-да, вот такой сомнительный сюрприз в виде дочери-проститутки.
5) Что ещё нужно знать? С этим самым человеком мы играем в паре, и это не обсуждаемо. Да и по отыгранному всё равно уже проживаю в его доме. И если всё начиналось с роли горничной, то теперь же у нас есть общий ребёнок.
6) Думаю, встретиться нам лучше именно в период беременности, когда пришло осознание, что именно этого человека я люблю и вернусь, какие бы ужасные вещи он не вытворял в прошлом. И в этом плане смогу, наконец, понять тебя.
сама заявка находится тут

выдержка из текста

И с рождением малышки действительно смогла переключиться на ощущение безграничной радости и тихого счастья. Теперь в жизни женщины появилась новая цель - воспитать свою девочку так, как никогда не получилось бы ни у кого другого. И она старалась дать крошке Лиссе всю свою любовь. Всё внимание и всю заботу, на какую только была способна. Вот только спущенная на тормозах ситуация с отцом девочки с каждым днём приобретала всё более отвратительный оттенок пьянства и морального измывательства. Сначала над одной лишь Эвелин, а потом и над малышкой тоже. И чем дольше это затягивалось, тем отчаяннее становились попытки женщины сохранить семью. В ход шли любые средства: смирение, терпение, слёзы по ночам и украдкой. Громкие истерики при дневном свете, крики и скандалы. И психологи, кончено же, психологи, по которым Эвелин моталась днями напролёт. Даже дочь принялась таскать за собой, надеясь так вернуть малышку к нормальной жизни. Но невозможно склеить то, что однажды уже разбилось. Как развалилась и семья Райдеров. Последнее, что Эвелин помнила - это свою девочку, такую невозможно красивую со слишком серьёзным и печальным взглядом. Но после выпускного малышка пропала, и поиски не принесли нужного результата.
Чуть позже женщине предстоит узнать, что Лиссу изнасиловал их семейный психолог. Это всё, что известно о биографии этой женщины. Дальнейшее развитие будет зависеть только от вас.

Ваш персонаж: Melissa Westwood  (Ryder)
Девочка, которой пришлось слишком рано повзрослеть. Пережила в прошлом домашнее насилие, а затем и сексуальное. Дважды, причём от одного и того же человека. Обладательница стокгольмского синдрома (не плачь, мам, я не такя).
Люблю играть драму и психологию. Думаю, вместе мы сможем сотворить нечто проникновенное.
Просто приходи, а там уже оденем, обуем, в игру заберём с руками и ногами.
Пример вашего поста:

Пример поста

Мелисса смотрела на мужчину большими испуганными глазами. Пребывала в полнейшем шоке и не могла издать ни звука. Всё это оказалось для неё слишком. Слишком внезапно, слишком грязно и слишком отвратительно.
Возможно, начни Джейсон с чего-то другого вроде нанесения ударов по белоснежному, дрожащему и слишком хрупкому тельцу, Лисса бы это выдержала. Смогла бы заставить себя терпеть, как это уже бывало не один раз.
Всё-таки домашнее насилие накладывает определённый отпечаток, меняя психику в целом и переделывая адекватные защитные реакции в их жалкую пародию, когда пойти на поводу у своего мучителя гораздо проще, чем пытаться бороться.
Но вместо этого её личный монстр продолжал возбуждать себя самостоятельно, скользя ладонью по заметно напрягшемуся органу и шепча какие-то фразы на немецком.  Заставлял смотреть на это, не отводя взгляда. Словно всё это доставляло ему особо извращённое удовольствие. И тем самым напоминал пресловутого эксгибициониста, который возбуждается не столько от демонстрации собственного члена, сколько от стыда, испытываемого жертвой.
И прямо здесь и сейчас чужая слабость и унижение лишь подстёгивали мужчину, заставляя делать шаг вперёд, приближая себя к закономерному финалу.
Холодный металл вновь коснулся девичьей груди, прижимаясь остриём и заставляя задержать дыхание. Напрячься, до боли впиваясь пальчиками в обивку сидения. Сжиматься и морщиться от каждого чувствительного прикосновения, когда грубые мужские пальцы по-хозяйски оставляли после себя красноватые отметины.
Соскользнув, лезвие прошлось по всё ещё влажной ткани, обнажая очередной участок тела и делая его доступным чужому взгляду, преисполненному похоти. Но и этого Вествуду оказалось мало. Он силой развёл стройные ножки в стороны, выставляя напоказ то, что должно было оставаться сокрытым. В очередной раз полоснул ножом, перерезая маленькие трусики и тем самым вынуждая девочку сидеть практически обнажённой.
Невозможно было спрятаться или же отвертеться. И всё, что Лисса могла, лишь плакать от унижения. Она дрожала и пыталась прижать ладони к лицу, когда мужчина кончал и спускал сперму аккурат на её личико. Хотела закричать и вырваться. Упорно отказывалась обхватывать его пальцы губами и, как в каком-нибудь порно фильме, облизывать их, сладко причмокивая, делая вид, будто всё это ей нравится. Будто происходит по обоюдному желанию, а не из-за власти воспалённых фантазий одного больного ублюдка.
А потом всё закончилось. Резкий удар, и весь её маленький дрожащий мир поглотила непроглядная тьма. Пребывая в которой, девочка всё падала и падала вниз, растворяясь в ласковых объятиях пустоты. Не было ни боли, ни унижения. Никто не заставлял Лиссу идти супротив своих желаний. В этом и было её спасение.
И пока Джейсон увозил девочку прочь от шумного сборища подростков, чтобы сполна насладиться своей властью, его маленькая жертва не подавала никаких признаков жизни. Пожалуй, так было даже лучше, иначе после всего пережитого можно было и свихнуться.
Но, как известно, всё хорошее рано или поздно заканчивается. И тогда нам приходится вновь вернуться в шокирующую реальность, не зависимо от собственного желания.

Очнулась Лисса от того, что ей было холодно. Широко распахнув глаза, увидела перед собой лишь мрачные стены, до тошнотворного страха напоминающие декорацию из какого-нибудь фильма ужасов. Дёрнулась и попыталась сесть. Зря, конечно, ибо перед глазами тут же всё поплыло, а тупая боль будто бы невзначай напомнила обо всём, что предшествовало попаданию в это место.
Сжавшись в комочек, девочка обнаружила, что была абсолютно обнажённой. Не осталось даже той тряпки, в которую мужчина превратил её платье.
Вздрагивая от рыданий, Лисса смогла прошептать лишь - Мне страшно, я хочу домой. - туда, где не будет так холодно и мрачно. Назад к пьянице-отцу, слабовольной матери и домашнему насилию.
Всё это казалось сейчас таким привычным. И, кажется, в эту самую минуту девочка всё осознала. Её жизнь не была такой уж плохой. И вполне можно было устроиться официанткой в какое-нибудь кафе. Или же пойти мыть полы. Приносить домой жалкие копейки и надеяться, что не проснёшься однажды утром, ибо в приступе алкогольной горячки тебе размозжат череп.
Лишь бы не это всё.
И самым страшным было понимать, что человек, знавший наверняка все её слабости и страхи, мог использовать это всё в собственных интересах. Что мужчина, якобы опекавший Лиссу до этого и подаривший девочке немного нормальной жизни, на деле оказался самым обыкновенным маньяком. Следил всё это время, иначе как ещё объяснить, что он явился забирать малышку после выпускного?
О таком его точно не просили. Да и можно ли было представить, что день, который Эвелин хотела превратить в праздник для своей милой дочурки, в итоге станет худшим кошмаром в их жизни? Той самой точкой не возврата, после которой люди ломаются. Что уж тогда говорить о маленькой и хрупкой девочке, с замиранием души ожидающей появления своего личного мучителя?

Отредактировано лисица (29-10-2017 16:00:11)

+1


Вы здесь » Live Your Life » -Реальная жизнь » Поиск партнера для игры


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC