Live Your Life

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Live Your Life » Реальная жизнь » Дом Забвения


Дом Забвения

Сообщений 41 страница 60 из 95

41

http://forumstatic.ru/files/0019/90/8b/41676.png

0

42

Дом Забвения. Поставляет горячие игры с октября 2009.

УПРОЩЕННЫЙ ПРИЕМ! НАЧНИ С ИГРЫ!

0

43

http://forumstatic.ru/files/0019/90/8b/81413.png

0

44

http://forumstatic.ru/files/0019/90/8b/17986.png

0

45

***

Лукаш подозревал, что поцелуями дело не закончится, и их романтический вечер в теплой компании только начался. Клиент, купивший сразу четверых рабов, один из которых Гатто, не может удовольствоваться поцелуями. Тем более если это Фрост.
Но то, что было потом, его удивило - вечер начинал становится непонятным: вошли еще люди и вручили им всем по коробке; всем, кроме Бонетти и нейла. В руки Лукашу сунули небольшую коробочку с красным бантом, в каких раньше мать ему дарила галстуки или носки. Лукаш повертел её так и сяк, затем решился, стянул бант и открыл.
Там лежала записная книжка. Лукаш едва не отбросил прочь эту проклятую коробку, но в последний миг сообразил - боги! это же совсем другая книжка, просто обложки одинаковые, но ведь они же выпускаются партиями. Записная книжка оказалась толстой, а та была тонкой. На всякий случай он раскрыл её - ведь в той, тоненькой, многих листов не хватало...
Да, это совсем другая. Пустая. Новая. Внутри лежала закладка. Лукаш, нахмурившись, стал ее рассматривать. Верхом закладки служили чьи-то волосы, короткие, сантиметра два, не больше. Один конец закладки был приклеен к самой книжке, второй - к небольшому бумажному прямоугольнику, узкому и белому, обернутому легкой тканью. Ткань была в побуревших пятнах. Конец закладки, который вылезал из блокнота, был украшен тремя зубами на манер декоративных бусинок.
Кровь... слишком часто и много Лукаш видел такое, чтобы понять - ткань пропитана застарелой кровью. А зубы были человеческими. Лукаш с отвращением смотрел на странный подарок, не понимая, что всё это означает, пока дикая догадка не озарила его. Он узнал кусок ткани, пропитанный старой кровью! Он узнал интересный узор на ней! Только один раз он видел его в своей жизни, это переплетение линий.
Платье, кусок платья той девушки, убитой в подвале пять лет назад. Чьи глаза он получил в подарок в честь знакомства с Фростом. Накатила дурнота, усиленная духотой от множества людей в комнате, сжиравших свежий воздух. Лукаш выронил книжку из ослабевших пальцев.

Книжка упала на угол, раскрылась, и из неё выпало фото. Лукаш вновь поднял и книжку, и фото, затем потряс ее - ничего больше не было. Он посмотрел на фотографию.
Тоже старая, но не слишком, такие эффекты применяли лет... он забыл, сколько лет назад, но не так уж и давно. На ней улыбающаяся женщина, обнимающая за плечи двух детей лет двенадцати. А у женщины, уже средних лет... лицо его отца... те же черты, тот же подбородок, разрез глаз, скулы. Женщина на фото удивительно напоминала самые поздние отцовские фотографии.
Лукаш перевел взгляд с фото на лицо Фроста, уставившись на него расширенными глазами и сминая в руках доказательство своего предательства. Он её тоже узнал, эту женщину. Это была его дальняя родственница по отцовской линии, которую он отдал этому дьяволу вместо своей матери.

Ежи Лукаш.


Фуршет для Фроста

0

46

http://forumstatic.ru/files/0019/90/8b/41898.png

0

47

http://forumstatic.ru/files/0019/90/8b/92252.png

0

48

Дом Забвения. Поставляет горячие игры с октября 2009.

УПРОЩЕННЫЙ ПРИЕМ! НАЧНИ С ИГРЫ!

0

49

https://image.ibb.co/im8Sxf/image.jpg

0

50

http://forumstatic.ru/files/0019/90/8b/90186.png

0

51

http://s7.uploads.ru/iNp7y.jpg

0

52

http://s9.uploads.ru/qnC29.jpg

Упрощенный прием для клиентов Дома Забвения!

0

53

http://forumstatic.ru/files/0019/90/8b/66309.png

0

54

http://a.radikal.ru/a17/1902/42/19e166c872dc.gif

0

55

http://funkyimg.com/i/2RM66.png

0

56

http://funkyimg.com/i/2RM65.png

0

57

***

Лукаш с надеждой в сердце умолял бога освободить его от оков. Его голос давно сорвался от громких воплей, он сипел и едва мог внятно выговорить слова, но знал - они прорвутся через музыку, будут услышаны и понятны, ведь бог читает в самом сердце человека. А его сердце до краёв наполняла безумная надежда на освобождение.
- Прошу, освободи меня! - повторил он намного громче, когда песня кончилась и на миг воцарилась тишина. Голос разнёсся по пустому подвалу, отразившись эхом от стен.
- Мой бедный Лукаш... - донёсся до него негромкий ответ.

И удар обрушился на правую руку. Лукаша мотнуло вперед, и он не упал лишь потому, что запястье левой руки всё еще было крепко стиснуто наручником. Но его правая рука оказалась теперь свободной. Он взглянул на неё и задохнулся от увиденного - руки не было от локтя и до кисти, она осталась болтаться в стальном кольце оков. Короткий обрубок насмешливо торчал из плеча, из него непрерывно хлестала кровь, и Лукаш поводил им во все стороны, с трудом осознавая случившееся.
У него больше не было правой руки! Едва он это понял, как тело выгнуло дугой от новой боли, гораздо сильней, чем всё, что он испытывал сегодня. Боль раздробила кости и порвала в клочья плоть. Сознание сжалось до крохотной точки, картинка перед глазами распалась на множество осколков, и в этих осколках Лукаш увидел себя. Он видел всю свою жизнь, от детства и до последних минут, проведенных в подвале. Вся прошлая жизнь стремительно крутилась перед его глазами, осколок за осколком вспыхивали в мозгу яркими воспоминаниями, вплоть до мельчайших звуков и запахов - и тут же осколки чернели. Воспоминая вспыхивали и гасли навсегда. Лукаш успел увидеть своё детство, день за днём, затем свою юность, ссору с матерью, первое убийство, встречу с Фростом и замученных насмерть влюблённых. Пять лет прошли перед его глазами за сотую долю секунды. Потом появился Дом, Вамффре, Марк, Бонетти, Фрост, подвал и он, Ежи Лукаш, крепко прикованный к потолочным цепям. И на те несколько секунд, что ему оставалось жить, Лукаш понял - дьявол вновь его обманул! Освобожденный от оков, он не мог убить Фроста - у него не было руки!
- А! - коротко выдохнул Лукаш. Бок обожгло пламенем, лёгкие сгорели в огне, и он больше не мог сделать ни одного вдоха. Он и кричать больше не мог, адский огонь выжег его гортань. Рот наполнился кровью, и крови оказалось так много, что она выплеснулась наружу через плотно сжатые зубы и потекла по подбородку. Кровь стремилась покинуть тело Лукаша, будто знала, что ей не осталось там места.
Он без единого крика встретил третий удар топора. Агонизирующее тело не почувствовало новой боли, нервы вышли из строя, лишенный крови мозг быстро умирал, и тело всё меньше и меньше подчинялось ему. Последнее, что увидел Лукаш, когда с трудом поднял голову и посмотрел на подвальную дверь - как она распахнулась и что-то чёрное вползло в помещение, ринулось к нему, обняло и мгновенно погрузило подвал во тьму.

Ежи Лукаш.

0

58

https://funkyimg.com/i/2RM64.png

0

59

***

От обещания легче не стало. И умирать по-прежнему не хотелось. Смерть виделась Бонетти не как самоцель, хотя он догадывался, что скоро он начнет о ней мечтать и умолять, захлебываясь кровью, но как некий неизбежный пункт в планах на жизнь. Планы срочно пришлось корректировать и внести этот пункт намного раньше, чем было запланировано. Не хотелось. Но надо принять. Как он принимал многие решения в своей жизни и далеко не все они были радужными.
Слезы душили, не давая дышать. Закрыв глаза, Стефано беззвучно молился едва шевеля искусанными, покрытыми коркой губами и отправлял в мироздание отчаянный вопль для Дэнни: "Прости. За то, что так ничего и не сказал. За то, что не попрощался. За то, что ты наверняка даже не узнаешь, что и как произошло. Люблю тебя..."
Дотянуться до тонкого выгнутого куска стекла было несложно. Сложнее было сознательно удержать его в губах и сжать зубами, чтобы успеть удивиться, как на деле непросто раскрошить казалось бы тонкую хрупкую пластину, норовившую соскользнуть, прежде чем она, оглушительно хрустнув, не распалась на десяток острых игл, взорвавшихся на языке хором тонкой, пронзающей боли. Болезненный спазм вместе с охватившим ужасом и наполнившей рот кровью сдавили желудок и горло ледяной хваткой и Бонетти закашлялся, забрызгав кровавыми каплями усеянный осколками пол. Задыхаясь и в панике боясь вдохнуть осколок, моментально позабыв, что десять секунд назад твердо намеревался умереть, он не заметил, как клиент оказался у двери и велел охранникам срочно тащить отчаявшегося медико в лазарет. Из подхвативших его рук Стефано вырывался, извиваясь и уделав униформу выразительными кровавыми кляксами, захлебывался кровью, не смея проглотить и чувствуя, как кусает нёбо застрявший где-то стеклянный клык.
До боли знакомый маршрут лифт-каталка-переходная галерея и лазарет пролетел перед невидящими распахнутыми глазами, как сон. Стефано не понимал, когда и почему темнота подвальной камеры сменилась на режущий свет хирургического кабинета, почему вместо равнодушного палача над ним склонились врачи, в каком момент с поражающей четкостью и аккуратностью челюсть оказалась зафиксирована распоркой и злосчастные осколки с прощальными укусами принялись покидать изрезанные язык и десна. Обрывки комментариев о том, что порезы поверхностные и опасности нет, проскальзывали по краю воспаленного сознания, в то время как он с очередной раз едва не захлебнулся, на сей раз смесью крови и пеной от залитого в рот антисептика.
- Зачем... - обреченно выдохнул, отплевываясь от шиплющей горечи, едва обрел возможность говорить вновь, пусть и отвратительно невнятно, шепелявля и глотая буквы, как недоразвитый. - Он же обещал убить... Не заставляйте меня снова... я не смогу... Только не снова... - холодное состояние запланированной обреченности начало покидать и Бонетти забился в судороге от сжавшего сердце ужаса, понимая, что он обречен на новые часы и дни неизвестности со своим уродством и более чем вероятным повторением встречи с равнодушным дознавателем, который наверняка завершит начатое. Где-то на периферии сознания робко мелькнуло недоумение, зачем тогда было сейчас спасать его, а не оставить наедине с собой глотать собственную кровь и медленно умирать, но вырвавшийся из темноты и затягивавшего болота безысходности разум уже напрочь отказывался соображать, хватаясь за внезапный бонус в виде оставленной жизни. Какой бы ни было, жизни...
- Коли седативное. И ради бога, уберите уже с него этот треш, - сзади в шею ужалила игла, но беснующийся в смирительной рубашке Стефано едва заметил укол на фоне общей боли. К его лицо потянулись руки и он с ужасом взвыл, отказываясь подпускать их к себе. Они не исправят, там уже ничего не исправить, он свихнется от боли, если они прикоснутся к нему...
Истерику мягкой усталой волной вынесло из измученного тела и Бонетти, наконец, снова усадили, удерживая на месте. До него долетали обрывки разговора, что надо было сначала смыть кровь, а то хрен разберешь, где настоящие раны, а где нет, что лучше держать наготове еще успокоительное и на всякий случай обезболивающее, окрики "Да держи ты ему голову, а то и правда лишнего сниму!" и  "Театралы хреновы..." Мимо в ужасе распахнутых глаз Стефано багрово-коричневыми пятнами проплывали ошметки кожи и обрывки перепачканных и склеенных кровью волос. Онемевшая часть лица казалась по-прежнему нечувствительной подушкой, а пульсирующую болью отчетливо противно тянуло отрываемой пленкой. Он затаил дыхание, совершенно не понимая, что происходит, дернулся, ударившись затылком о подголовник медицинского кресла, когда размыто маячившие разбитые хрящи на переносице внезапно отлепились с мерзким чавканьем и дышать сразу стало легче.
- Все, остальное смоете в душе. У него на голове рана, Антонио, обработай и если надо будет зашивать, постарайся не сбривать сильно, - очумевшего Бонетти сдернули с кресла и рывком развязали рукава рубашки, мокрой на плече от крови. - Еще и плечо, - констатировал деловитый голос врача уже за спиной плохо соображающего Медико.

Лежа в освещенной мягким светом палате Стефано упрямо смотрел в одну точку перед собой и то и дело прикасался к своему лицу, снова и снова убеждаясь, что жуткой маски, которую он видел на себе в подвале, больше нет. Еще в душевой, едва получил свободу, он чуть не исцарапал себе щеки, сдирая ошметки уродливого грима, и истерически хохотал, забившись в угол кабины и лично исследуя каждый дюйм кожи. Новый укол и угроза снова упаковать его в смирительную рубашку немного утихомирила, но выключать в палате свет Стефано категорически запретил, продемонстрировав громогласным матерным воплем свой протест против возвращения в темноту. Глаза закрывать итальянец тоже не торопился, зная, что как только он потеряет ориентир в виде точки на стене, так перед ним снова появится зеркальный коридор, подсвеченный огромными свечами, а по измученному мозгу снова резанет равнодушный голос.
- А ты все равно ошибся, сука, - на растянувшихся в улыбке изрезанных губах выступила бисеринка крови. Бонетти в тысячный раз провел пальцами по лбу и щеке и обхватил себя руками, обнимая. - Ошибся...

Стефано Бонетти.

0

60

https://funkyimg.com/i/2RM7V.png

0


Вы здесь » Live Your Life » Реальная жизнь » Дом Забвения


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC