Live Your Life

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Live Your Life » -Кроссплатформы и кроссоверы » Поиск партнера для игры


Поиск партнера для игры

Сообщений 1 страница 20 из 48

1

В данной теме действуют Общие правила каталога и Правила раздела «Ищу игрока» (подробнее). Дополнительные правила специально для «Поиска партнёра» указаны ниже.

Заявка в теме оставляется в следующих случаях:
• У вас нет на примете ролевой, но есть желаемые образы и сюжеты для отыгрыша;
• Вы игрок на определённом форуме и ищете партнёра с конкретными предложениями по сюжету.

Конкретика:
• Один пользователь - одна заявка в тематике;
• Один пользователь - не более трёх заявок всего (в трёх разных тематиках);
• "С аккаунта сидят два/три/десять человек" - всё равно одна заявка в тематике;
• Хочется новую заявку - попросите сначала удалить старую (в этой теме с указанием раздела);
• Поиск - только для игроков, ищущих партнёров. Для администраторов и пиарщиков есть "Ищу игрока";
• Пример поста обязателен;
• Анкета или пост по ссылке закрыты для гостей - сообщение удаляется;
• В одном сообщении несколько отдельных заявок на искомых персонажей - каждую под спойлер;
• Заявка очень объёмная и/или в виде крупной таблицы с заливкой цветом - хотя бы часть под спойлер;
• Обновлять/поднимать имеющуюся заявку можно не чаще, чем раз в две недели. Открывать новую после удаления старой - без ограничений;
• Сама по себе заявка находится в теме два месяца, после чего удаляется.

Запреты:
• Повторять заявку раньше, чем по истечении двух недель;
• Пытаться обмануть администрацию путём создания дополнительных аккаунтов;
• Игнорировать шаблон заявки;
• Администраторам - искать акционных персонажей не для себя лично.

Шаблон заявки для поиска партнёра на форум
Код:
[b]Форум:[/b] (ссылка в виде названия)
[b]Текст заявки:[/b] (в свободной форме)
[b]Ваш персонаж:[/b] (ссылка на анкету или краткое описание, даже если персонаж канонический)
[b]Пример вашего поста:[/b] [spoiler="Пример поста"]Текст поста[/spoiler] (либо ссылкой на сообщение с указанного форума)
Шаблон заявки для поиска партнёра (без приглашения на форум)
Код:
[b]Текст заявки:[/b] (в свободной форме)
[b]Пример вашего поста:[/b] [spoiler="Пример поста"]Текст поста[/spoiler]

0

2

Форум: crossfeeling

Текст заявки: Для отыгрыша  разыскиваю Северуса Снейпа, преподавателя зельеварения. Таймлайн: после первой победы над Волдемортом, но за год до приезда Гарри Поттера в Хогвартс. По  сюжету в результате ошибки телепортации Темный маг попадает в магический Лондон, а именно - в Косой переулок, где его арестовывают авроры за незаконное использование магии.  Оказавшись перед выбором: заключение в Азкабане или преподавание в школе магии, Темный выбирает второй вариант, рассчитывая отыскать в Хогвартсе способ вернуться в свой родной мир.
Снейп может подозревать нового преподавателя в преступных замыслах, от убийства Дамблдора и шпионажа в пользу недобитых  Пожирателей смерти (а поводов я дам предостаточно) до попытки подсидеть и сместить его с должности преподавателя зельеварения (и это не лишено оснований, Темный - зельевар не из последних),   может следить с целью вывести на чистую воду перед директором. Можем состязаться в острословии, магических искусствах и приготовлении различных эликсиров. Можем временами заключать вооруженное перемирие и бороться за звание самого пугающего преподавателя. Одним словом, мне нужен тот, кто осложнит персонажу жизнь в Хогвартсе и придаст ей остроту.
Эпизод отыгран до момента появления Румпельштильцхена в Хогвартсе на церемонии начала учебного года,  так что при желании вы можете вступить в игру немедленно.
Предупреждение! В эпизоде персонаж выступает под другим именем, но поскольку является очередным воплощением Темного мага, представляться может обоими своими именами, сохраняя характер и способности.

Ваш персонаж:  Румпельштильцхен, Темный маг под прикрытием и волей обстоятельств  преподаватель ЗОТИ в Хогвартсе. Шут, трикстер и мистер Ящерка в одном флаконе.

Пример вашего поста:

Пример поста

Когда наполовину наполненный фиал вдруг вырывается из пальцев, Румпельштильцхен вначале захватывает его магической петлей и лишь затем вскидывает голову. В свободной руке вспыхивает огненный шар, готовый сжечь наглеца.
Но вместо этого огонь так и остается в ладони Темного, а фиал покачивается над серединой медленно катящей свои воды Летой, заключенный в призрачное лунное сияние и багровую дымку магии.
- Радуйся,  Тривия Перекрестков,  - он неловко поднимается на ноги и склоняет голову в знак приветствия и почтения. Силуэт женщины на том берегу слегка размыт, он словно троится и лицо ее -  в самом расцвете зрелой красоты, одновременно кажется то ликом юной девы, то  испещренной морщинами прожитых лет старухи. Или и той, и другой, и третьей одновременно. Дева, Мать и Старуха.
Она знакома Темному магу, пусть он ни разу не встречался с ней лицом к лицу. Богиня луны и подземного царства, покровительница магии  и ведьмовства  недурно устроилась на земле. И Румпельштильцхен не мог не знать о ней, одной из трех и единой в троих. Ведь в какой-то мере она была и его покровительницей, пусть и открыто отдавала предпочтение женщинам, оставив высокое искусство алхимии Гермию Трисмегисту.
Нет, Темный не настолько страшится трехглавого пса со змеей вместо хвоста. Но шум битвы, несомненно, привлечет внимание Владыки мертвых, а этого Румпельштильцхену вовсе не хотелось бы. С Аидом у него свои счеты и он даже мысленно не произносит его имени, заменяя его эпитетами. Так же, впрочем, как и имени Гекаты.
- К чему поднимать шум и зачем нам лишние глаза, да еще целых шесть? Давай решим дело полюбовно? Все же не совсем чужие друг другу и я всегда помнил и чтил тебя, Триформис. Формально вода Леты не покинет пределов Подземного царства, - продолжает Румпельштильцхен так же почтительно, - Я изготовлю то, что мне нужно  здесь, - указывает он назад и вверх, откуда только что пришел, -  в своей лаборатории. И здесь же использую один из эликсиров. Я хочу разыскать и призвать душу сына. Перемолвиться с ним парой слов, узнать, где он сейчас. Здесь, в преддверии его нет, иначе верю – он бы явился на мой зов.  Позволь мне встретиться с моим сыном,  Светоносная,  Кормилица детей. И позволь мне отомстить за его смерть.
В стоячем  влажном воздухе голоса разносятся отчетливо и ясно, несмотря на то, что беседующие находятся на разных берегах, разделенных потоком, отнимающим не жизнь, но память и разум смертных.
-  Я готов выкупить эти несколько капель вод священных рек, Леты и Стикса.
Пламя в руке  вытягивается и изменяется, принимая форму  ключа черной бронзы  с замысловатой головкой в виде сплетенных  псов.
- Для той, что ждет под землей, той, что творит жизнь на земле и той, что сияет холодно в небе -  ключ и знак Привратницы. Позволь мне набрать воды, унести ее с собой,  изготовить нужные эликсиры и забрать их с собой, в мир живых. И я отдам ключ тебе.
Ключ отпирает все входы в Царство Аида. Но к огромному сожалению для самого Румпельштильцхена он бесполезен. Он может сколько угодно играть в божка, но чтобы использовать божественный атрибут, нужно быть – или стать – богом. Или же получить его в дар.  Правда, самого ключа Гекаты у Темного нет, только образ. Однако, он знает, где тот спрятан.

0

3

Форум: fourseasons.cross
Текст заявки:
Очень печально быть единственным игроком в великолепном фандоме Овервотча, так что нахожусь в активном поиске. Жду хотя бы двух-трех игроков для начала, чтобы придумать наметки основного сюжета. От вас активность, инициативность, стабильность, от меня - все то же самое, плюс любовь, поддержка, посты, графика, ну и все, что пожелаете крч. Ваш покорный слуга Крысавчик готов найти точки соприкосновения с любым героем и утащить в игру с порога. Заявки размеренно пишу и выкладываю в тему, но жду вообще всех-всех. Хэй, не оставляйте меня одного! Буду очень рад видеть каждого, по всем вопросам в гостевую или личку ломитесь смело, а я тепло встречу. :3
Ссылки на заявки: Мэй, Турбосвин, Мерси
Ваш персонаж: Джеймисон Фокс, он же Крысавчик. Анархист, вор, подрывник, наемник, мародер, самый четкий австралиец и просто классный парень. Разыскиваемый во многих странах преступник, который в последнее время встал на дорогу исправления.
Пример вашего поста:

Пример поста

Может глупо, но Джейми совсем не ожидал того, что новость о его связи с Овервотчем быстро разлетится. Подумай он хоть немного в этом направлении, то догадался бы, что Стервятники воспользуются такой информацией и попытаются его достать. Но он совсем расслабился, пока разгуливал с Мэй по миссиям - повел себя глупо и наивно. Плакаты «разыскивается» во многих городах и странах все еще украшало лицо Фокса. Овервотч мог предоставить ему политическое убежище и какое-то подобие защиты перед властями той же самой Великобритании, например. Но Джанкертаун... всегда был довольно независимым государствам. Королева и слушать бы никого не стала. Если она решила, что ей нужен Джеймисон Фокс - значит охота за ним будет длиться до победного конца.
И он совсем не ожидал, что идиоты вроде австралийских мародеров, растерявших последние извилины мозга из-за радиации, смогут подобраться к нему так близко, чтобы наконец достать. Так долго после изгнания ему удавалось скрываться от них. Они с Турбосвином просто бежали. Иногда даже сами не знали, куда, но продолжали бежать. И это были чертовски веселые времена, лучшие в жизни Джеймисона. Он помнил про Королеву и его целью было - мало того, что не сдаваться ей, так еще и уделать ее.
На сегодняшний день все изменилось. Джейми больше не колесит по миру на старом-добром чоппере, оставляя только пепел от тех мест, в которых побывал или... тех людей, которых повстречал. Он потерял бдительность. Жизнь стала совсем другой - спокойной, ведь по меркам преступного прошлого работа в Овервотче была именно таковой. Совсем позабыл о том, что Королева все еще рыскает, все еще хочет наступить каблуком ему на грудь.
Джеймисон стоял в растерянности. Дали бы ему чуть больше времени, он бы разобрался в местной системе безопасности, даже если бы для этого пришлось ее хакнуть. Но на него давили обстоятельства. Благодаря опрометчивости Джейми, Стервятники точно знали его местоположение - значит отсчет пошел на секунды. Фокс подскочил от испуга, когда услышал голос Мэй так, словно она находится совсем рядом.
- Что?... Мэй!
Джейми обернулся и увидел робота, который всегда летает с Мэй. Через этого кроху девушка теперь могла общаться с ним. Наверное, он еще и помочь может? Парень вопросительно, чуть ли не склонив голову набок, посмотрел на робота, который вещал слова Мэй. Хлопал ресницами, когда напарница отдавала команды. План звучал логично и растерянный Джеймисон вскоре осознал, что собирался пойти по трудному пути, когда легкий был под носом. Выходит, Мэй спасла сама себя? Ну прекрасно теперь. Робот обходит защиту и в результате Джейми остается сделать лишь самую малость. Шум начинал сводить с ума. Разом открылись двери всех хранилищ. Усиливались голоса приближающейся банды. Джейми казалось, что он отчетливо слышит собственное сердцебиение - весь мир на несколько секунд погас. Опомниться помог малыш-робот, начавший кружить вокруг Фокса.
- Морозко!
На интерфейсе отобразился красный смайлик: :<
- Холодок?
Робот демонстративно отдалился от парня и вместо смайлика показал на интерфейсе подобие падающего снега.
- Тооочно, прости, Снежок!
По реакции робота было понятно, что он удовлетворен. На экранах камер было видно, что Мэй не теряла ни секунды и уже выбежала из зала, в хранилище которого застряла. Осознав, что одной проблемой стало меньше, Джейми взбодрился, широко улыбнулся и поймал робота в свои ладони.
- Мы сделали это! Ты красавчик, маленький робот.
Снежок вырвался из ладоней Джанкрэта, а тот громко рассмеялся. Впереди самая горячая часть.
- К сожалению, времени на трогательный момент у нас совсем не осталось, мой электрический друг. Лети скорее обратно к своей хозяйке.
Четкого плана у Джеймисона не было. Импровизировать - вот лучшая его идея. Но даже здесь было слишком много нюансов. Сбежим вместе и за нами начнут погоню. Не вариант, Мэй должна бросить меня. Они здесь из-за меня, она ни при чем. Я не могу подставлять ее опасности. Нет-нет, Мэй точно должна бежать отсюда со всех ног. Ну, а я подпалю щенков Королевы, чтобы они больше никого не смогли преследовать. И потом сожгу к чертям это местечко. О да-да, взорвать банк - звучит хорошо! Стервятники - настоящие подонки, которым ничего не стоит обидеть хрупкую девушку или ребенка - Джейми это прекрасно знал и помнил. Это одна из причин, по которым ему стоило оставить их еще давно. Он не умел так же.
- И не вздумайте меня спасать.
Со всей серьезностью, на которую только способен, Джейми ткнул указательным пальцем в Снежка, не зная, слушает Мэй до сих пор или нет. Он редко отказывается от чьей-либо помощи. Особенно, если дело доходит до драки. Так что, Джейми не шутит, когда говорит бросить его. Он вылетает из диспетчерской и нащупывает припрятанную в одежде ручную гранату.
- Ну что, стервятнички? Наконец-то пришли по мою душу? На обратном пути обязательно передайте Королеве, ЧТОБЫ ШЛА НАХЕР.
- Сам ей скажешь, Крысавчик. Говорю только из уважения к твоей карьере: сдавайся сразу и останешься цел. Шансов у тебя нет. Второго такого щедрого предложения тоже не поступит.
Бандиты уже стояли в зале: их количество и оружие в руках не предвещали ничего хорошего.
В другом конце зала, в дверях, стояла Мэй. Джейми готов был благодарить божества всех религий за то, что Стервятники не заметили ее раньше, чем он. Иначе она уже была бы их заложницей. Но Фоксу приходится привлечь внимание к ее персоне и заодно попытаться отвлечь противников:
- Мэй! Это Стервятники, они пришли за м...
Слово перешло в мычание - кто-то резко попытался схватить парня сзади. Он увернулся чудом, как и от кулака, который был ему адресован. Глупые здоровяки - всегда говорит Джейми. У них же никаких шансов против кого-то худого и ловкого. Он бьет обидчика по лодыжке своей механической ногой.
Джейми смотрит в сторону Мэй, мимо бандитов, которые стремительно приближались и кричит еще громче:
- Беги!
Он знал, что следовало сделать, чтобы она не бросилась ему помогать. Нет, Джейми вовсе не сомневался в том, что Мэй умеет за себя постоять - убеждался и сам в этом много раз. И он верил, что она успеет заморозить парочку Стервятников, чтобы они оправдали звание отморозков. Успеет, прежде чем они схватят и ее. Нет уж, это только его битва. Пусть это остается личным.
Раздается звук выстрела и пуля со свистом пролетает мимо головы Джейми. Ха, мазила! Даже я и то лучше стреляю.
Он буквально чувствовал, как ему дышат в спину. Уворачивается от удара, отскакивает вперед и оборачивается, чтобы быстро выхватить гранату и выдергивает зубами чеку.
- А сейчас будет небольшой...
Все происходило слишком быстро и Джейми просто надеялся, что Мэй последует его совету. А он приложил для этого все усилия, метнув гранату как раз в ее сторону - так, чтобы не зацепило ее, но перекрыло ей доступ сюда и заставило выбираться через безопасный выход, покидая зону боевых действий. Банк был построен добротно и один взрыв не обрушит его стены, но с потолка начало сыпаться. Послышались крики агонии и кашель от удушья. В обычное время Джейми громко рассмеялся бы, но сейчас не веселил даже взрыв, который явно обезвредил двух-трех преступников.
- Бум.
Он собирался рвануть и побежать. На открытом пространстве будет проще обхитрить этих придурков. Там больше пространства для творчества... Но Фокс не успел: только он выбрал нужное направление, как сзади его снова схватили, в этот раз сильнее, чем в предыдущий. Его оторвали от земли и сжали огромными руками крепко, словно в тисках.
- Связывайте его, парни!
- Эй, больно же.
Голос хрипел и Джейми закашлялся. Вскоре бугай закинул его на плечо и понес из здания.
- Отпустите меня, тупоголовые ублюдки! Я теперь честный человек и работаю на Овервотч, так что они придут за мной, наваляют всем вам и вашей Королеве!
Стоило бы им додуматься помимо веревок взять кляп. Джейми активно брыкался и пытался головой ударить своего захватчика. В такие моменты всегда по-настоящему не хватает Хога. Скучаю по тебе, Хрюшка.
- Тупица.
Пробормотал Джеймисон. Непонятно - обращался он к бандиту или комментировал свой провал.

0

4

Форум:
Crossfeeling
Текст заявки:
БРОК РАМЛОУ, 45+, наемник щита и гидры.

Варнинг намбер раз: в слэш не могу, не хочу и не умею.
Варнинг намбер два: что там с личной жизнью у Рамлоу Солдата вообще не волнует.

предыстория

Рамлоу понимает, что попал, когда случайно гладит Зимнего по голове.
Солдат только что вытащил весь Страйк в целости и сохранности из такой жопы, из которой они не должны были выбраться живыми. В принципе.
Рамлоу был на адреналине, Рамлоу просто хотел показать, что Солдат молодец. Рамлоу мог бы просто сказать через рот или максимум похлопать по плечу, но какой-то черт его дернул вцепиться Солдату в волосы. Точнее, Рамлоу дернулся просто погладить, но кто ж, с#ка, знал, что на башке у Зимнего столько колтунтов?
Рамлоу одергивает руку и молча ждёт, когда Солдат переломает ему челюсть или руки: если не сопротивляться, то есть шанс остаться в живых. (Возможно)

Все, ять, знают, что трогать Солдата вне регламента запрещено и чревато последствиями. На обязательных процедурах Солдата окружает толпа с наведеными автоматами, пока лаборанты пытаются сделать свою работу и выжить. Получается не у всех. В смысле выжить.
Рамлоу в душе не знает, чему там учили Солдата и сколько, но если у него не получилось оторвать голову сразу, то Солдат подождет. А потом кто-то случайно упадет с лестницы. Или отравится печенькой. Или внезапно не справится с управлением.
Непосредственные командиры Зимнего, к слову, тоже долго не живут. При заключении контракта Рамлоу об этом, конечно же, сказать забыли.
Бессмертный у них только Пирс, которому Солдат подчиняется беспрекословно и только что ботинки от восторга не целует. Рамлоу как-то сильно сомневается, что дело только в том, что Пирс ссыт в уши Солдату про великую миссию, мировой порядок и особое его, Солдата, предназначение.

Рамлоу качает головой, и Страйк по приказу замирает тоже. Он сам феерично проебался, ему и отвечать.
Рамлоу ждет, но Солдат не двигается и продолжает сливаться лицом с обшивкой джета до конца маршрута.

Рамлоу расслабляется, когда через две недели Солдата снова замораживают, а он по-прежнему остаётся жив.
Рано, с#ка, расслабил булки.
Кто ж знал, что отмороженному понравится?

Год спустя Солдат зажимает Рамлоу в темном углу и утыкается лбом в плечо. Рамлоу считает, что пришло время возмездия и старается не дышать. Через минуту Солдат пробивает стену около его головы и уходит.

В следующий раз Барнс впечатывает Рамлоу в ближайшую вертикальную поверхность на заброшенной базе, пока остальной Страйк грузит в джет оборудование, и снова утыкается в плечо. Рамлоу втягивает воздух через зубы, но складывает два и два, решается и снова гладит Зимнего по затылку. Зимний как-то странно вздыхает, чуть позже отпускает и уходит.

Через неделю Рамлоу пытается вычесть у Зимнего колтуны и при этом не материться слишком громко. Проще отрезать, но Солдат явно против ножниц — разломанный к чертям стол тому лучше доказательство. Не дергать отросшие волосы явно не получается, но Зимний терпит и даже не пытается выжрать Рамлоу печень.

+100 к выживаемости лаборантов и остального обслуживающего персонала. Начальство сначала выписывает премию получасовым пиздабольством, потом — деньгами.
Пирс разливается соловьём и говорит, что Рамлоу — особенный. Рамлоу не понимает, в каком конкретном месте, но только выработанная годами морда кирпичом помогает ему не послать Пирса в жопу.

В про жопу, у слову, лучше не поминать в суде. Рамлоу понимает это, когда Зимний всем своим весом прижимает Командира к дивану. Рамлоу только надеется, что после всего сможет дозвониться до скорой.
А ещё и надеется, что сможет дойти сам. Хоть как-нибудь.
(Очень желательно, чтобы бойцы из Страйка не узнали. И дело не в стыде даже: Рамлоу ими ещё руководить, а за сочувственные взгляды, он уверен, начнет отстреливать на месте)

Вот только Зимний не торопится. Минуты через три Рамлоу решается снова погладить того по голове. Через тридцать — включает телевизор.

Рамлоу до сих пор не понимает: как вот те идиоты за столько лет не поняли, что у Солдата настолько сильный тактильный голод? Или поняли, но не смогли. Или поняли, ни перешли границу. Или Рамлоу такой не первый. Или где и чо?

Ещё через год Зимний приносит Рамлоу сумку, набитую наличкой.
Их цель — губернатор Уоллес. Зимний работает, Страйк на подтанцовке. Все как обычно.
Цель немножечко задохнулась в ванной.
Цель немножечко договорилась с лоббистами и получила крупную сумму незасвеченой наличкой.
Может быть, Гидра про это знает, а может, и не знает,  в любом случае в приказе про деньги не было.
В приказе от Пирса. Зато было в личной просьбе от Рамлоу. (Никто ж до него не догадался, что у Солдата ноет правая лопатка и тот может выжрать дофига изюма в шоколаде) 

Барнс приносит деньги, бриллиантовый браслет, золотую ручку, гребень с изумрудами и пакет с каким-то дорогущим кофе.
— Молодец, Солдат, — говорит Рамлоу и берется за расчёску. — Роллинс, зайчик, сделай нам капучино.

Барнс приходит к Рамлоу раз в две недели. Плюс-минус.
Барнс навещает Рамлоу последние семь месяцев стабильно, как по расписанию. Сначала в госпитале. По ночам. Потом в первой квартире. Потом во второй.
Солдату в первое время даже кажется, что Рамлоу пытается от него скрываться. Но это все, глупости, конечно. Командир не бросит. Солдату, наверное, показалось.

Барнс молчит и сидит в углу: не мешает. Уходит тоже тихо, как будто не было.
Изредка Баки приносит кофе из ближайшей кофейни: чтобы без сахара и всей прочей хрени. Как Рамлоу любит.
Солдат сидит в углу и не отсвечивает.
Так проще.

Барнс не реагирует на приказы Рамлоу (а тот даже пробовал и даже остался после этого жив), и на просьбы тоже.
Солдат сидит в углу и не отсвечивает.

Однажды, пока Рамлоу спал, он попытался приготовить омлет и чуть не спалил всю квартиру.
Рамлоу матерился, фыркал и требовал с Солдата новую плиту. Барнс знал, где достать незасвеченный РПГ, а вот с плитой было сложнее.
На РПГ и порешили.

Барнс не спрашивает, что было с Рамлоу после того, как Зимний повалил задание. Зимний не спрашивает, что было с самим Рамлоу после того, как Зимний повалил задание и свято уверовал в то, что так и было нужно: потому что он знал того человека на мосту, потому что не мог убить, потому что Гидра, наверное, за семьдесят лет недостаточно постаралась и не смогла вытравить Барнса окончательно. Их вина. Их проблемы.

У Рамлоу тихо. Дома ли он или нет — не важно. Даже не важно, что именно он делает, если дома: материт по чем свет Страйк (или его остатки), переругивается с диктором новостей или рычит на доставку еды.
Что бы ни делал Рамлоу, рядом с ним в голове у Барнса — тихо.

Стив против приказов. Стив говорит, что теперь Баки может сам выбрать. Баки стоит перед полкой с 36 видами джема и решает, что он не голоден. Ну его нахрен.

С Рамлоу проще. Но Баки не уверен, что Стив поймет, скажи он ему, куда иногда пропадает сутками. Никто не умер и ладно.
Баки не уверен, что до него самого доходят шутки Стива про дамочек. Но наверное, так и надо. Так и было задумано. Поэтому Баки просто кивает.

Стив, наверное, не поймет.
А Баки надо.
А Рамлоу, кажется, не против.


Рамлоу нужен Солдату чтобы было. Буквально.
Рамлоу — понятен. Всё и все остальные — ни черта.

Ваш персонаж:
Джеймс Барнс, бывший лучший друг Капитана Америки, единственной погибший из Воюющих Командос, Зимний Солдат, Актив, орудие Гидры, новый старый лучший друг Капитана Америки, военнопленный, объект несмешных шуток Сокола.
Пример вашего поста:

Пример поста

Старбакс в 7.15 (капучино с капелькой амаретто, или с коньяком из фляжки, если предыдущий день не задался). Маникюр в 7.30. (Или ой, девочки, реснички — как пойдет) Тренировка минимум два часа. Вот эта вся хуйня с мстителями — как получится.

Барнс следит за Романофф последние три недели. Он знает, что она засекла его ещё в первый день. Она знает, что он знает, что он засек ее ещё в первый день. Он знает, что она знает.

Он что-то врет Стиву про прогулки, Бруклин и про то, что так проще вспомнить. На самом деле Джим почти ничего не помнит: много крови, чуть-чуть Бруклина и вот эти вот рыжие волосы.

Ещё в первый день свободного выгула Джим отжал у каких-то мутных мужиков винтовку с прицелом. Пока ему пригодился только прицел.
Он так до сих пор и не понял, зачем это делает, но не может успокоиться и остановиться.

(Стив говорит, что Баки теперь имеет право помнить. Стив ничего не говорил про сопутствующий ущерб.)

Она не похожа ни на одну из его целей. Но она все равно важна.
Почти как Стив.
Но она слишком молода и русская.
Боже, как все сложно.

Бар. Вечер пятницы. Романофф, покачиваясь, выходит под руку с каким-то мужчиной. Говорят, что лютый алкоголизм русских — миф. Те же англичане, к примеру, пьют больше. Романофф — ходящий миф.  Джеймс даже одно время надеялся найти ее ручного медведя, но нашел только забродившую шубу.
(Гель для душа у Романофф, к слову, пахнет вишней)

Романофф смеется (откровенно ржет), ее спутнику приходится подхватить ее за талию, чтобы та не упала.
Джим думает, что ей бы в рекламу. До Оскара не дотягивает, конечно, но ещё не вечер.

Джим отрывается от прицела и потирает переносицу. Романофф — это нечто. Главное, чтобы Стив не узнал.
Кажется, первое, что всучили Роджерсу в новом времени, не смартфон, а свод правил про харассмент, согласно которому дышать при дамочках можно только через раз.
Впрочем, Стив, кажется, родился с этим правилом, вшитым под корку. Или каким другим, согласно которому любых дамочек следует обходить стороной. Пэгги была тем самым исключением, подтверждающем правило. (Да что там, Баки сам бы на ней женился, ну или отправлял бы пирог с яблоками своим любимым соседям пока бы миссис Барнс и миссис Роджерс трепались о своем, о женском, они со Стивом пили бы пиво на заднем дворе)

Баки отрывается от прицела буквально на секунду, чтобы потереть уставшие от наблюдения глаза.
Пьяный мужик продолжает идти по зигзагообразной траектории, Наташи рядом с ним нет.

Джим усмехается, разворачивается и садится, уперевшись в бортик крыши.
Меньше минуты, в лучшем случае.

— Здравствуй, Наташа.

Отредактировано kowalski (22-05-2019 01:38:59)

+2

5

Форум: LOREM IMPULSE
Текст заявки: Разыскивается каст Марвел! Стив Роджерс, Клинт Бартон, Стефан Стрэндж, Эрик Леншерр, Лорна Дэйн и многие другие. Вас ожидают Тони Старк и Пеппер Потс, Питер Паркер, Наташа Романофф и близнецы Максимофф. Общего сюжета у нас пока нет, но нас и маловато, чтобы его наметить.
Ваш персонаж: Пьетро Максимофф, мутант, ньюМститель, воскрешенный из мертвых своей сестрой Вандой.
Пример вашего поста:

Пример поста

Мы так много спорили о загробной жизни. Одни предполагали, что после смерти ничего нет, другие рассуждали о попадании в Рай или Ад, третьи строили догадки о путешествиях в параллельные реальности. И все мнения так далеки от правды. Страшное слово "смерть" маячит где-то на задворках сознания. Оттягиваю ткань водолазки от груди и вижу кровавые подтеки вокруг рваных дыр. Прекрасно помню и осознаю, что случилось. До сих пор бросает в дрожь от горького взгляда Клинта, когда я попрощался с ним той же фразой, которой до этого и поприветствовал впервые. Но это ощущение быстро проходит, уступая место безграничному покою. Все прошло. Все уже хорошо. Я дома.
Теплый августовский вечер опускается на земли Соковии. Одним усилием мысли оказываюсь у окна, но в первую очередь смотрю не на улицу, а обратно, туда, откуда пришел. Квартира. Та самая. Которую мы почти не помним и от которой камня на камне не осталось. Но вот она передо мной — целая и невредимая, и это походит на безумие. Но  эта мысль стремительно падает в пропасть. Все прошло. Все уже хорошо. Я дома. На стол накрыто к ужину, мать ждет отца с работы, видимо. Ничто не предвещает того, что через какой-то час это место превратится в груду камней и такой привычный семейный быт будет разрезан на неровные лоскуты свистом бомбы. Но проходит час, два, три, а ничего не меняется. Все также светло, за окном все также шумно, мелькают тени людей, будо в зацикленной на одном моменте съемке. Тревожность нарастает и будто по щелчку пальца испаряется, оставляя после себя лишь затихающее ощущение щекотки.
Но почему я один? И стоит этой мысли возникнуть, как рядом тут же появляется Ванда. Я ощущаю тепло ее руки в своей, сплетенной пальцами и сжатой так, будто только что она предпринимала попытку бежать и влипнуть в неприятности. Она непривычно для меня одета и выглядит как-то... иначе. Взрослее. Сколько времени на самом деле прошло? Но волнующий вопрос так и не был озвучен и вместо него произносится что-то странное, что-то, что совсем не должно сейчас занимать мой разум, но почему-то занимает.
— Оставишь тебя на пять минут — и уже рыжий? — В шутку хмурясь, показываю пальцами на выкрашенные волосы. Или выцветшие? Не важно, главное — она снова рядом. Теперь все будет хорошо. Мы дома. Теперь она будет здесь, со мной, где улягутся все ее тревоги, где сбудутся все ее желания... Кажется, я начинаю понимать, как работает это место.

0

6

Форум: http://fourcross.rusff.ru/
Текст заявки:

http://sd.uploads.ru/t/Yg0Rb.jpg http://sd.uploads.ru/t/my5PD.jpg
http://sd.uploads.ru/t/MQsTK.jpg http://s8.uploads.ru/t/SuZoj.jpg

Oliver Queen
DC comics
Charlie Hunnam

Нас нельзя назвать образцовой парой, мы сходились и расходились бессчетное количество раз. Ты изменял мне, а я без предупреждения срывалась на другой конец света. Мы совершили так много ошибок, но каждая из них вела нас к тому, чтобы мы снова сошлись. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что я хочу провести рядом с тобой как можно больше времени. Ну ладно, может двух, потому что сначала ты производишь впечатление редкостного мудака.
Мы причинили друг другу много боли, возможно, кто-то назовет эти отношения нездоровыми, но мне плевать, потому что только рядом с тобой я чувствую себя счастливой.
Ты всегда на правильной стороне, Оливер, следуя за тобой, всегда можно быть уверенным, что ты делаешь благое дело. Ты спас столько жизней, ты спас меня. Я не хотела жить, а ты собрал меня по кусочкам, дал мне второй шанс. Я так люблю тебя, я готова подарить тебе все время, что мне отведено. но я не знала, что у тебя его осталось не так много. Супермен, тот, кого мы считали другом, убил тебя, окончательно убедив меня в том, что его нужно остановить. Ты жил как герой, ты погиб как герой. Ты пожертвовал собой, чтобы спасти этот чертов мир. и я обещаю, я сделаю все, чтобы твоя жертва не была напрасной.
Нам будет дан ещё один шанс, но не небесами, доктором Фейтом. Нам нужно подождать ещё немного, тогда мы снова будем вместе. А пока мы ещё живем в разных вселенных. Я, пытающаяся помочь Брюсу остановить режим. Разбитая, несчастная, готовая на все, чтобы остановить их. Ты, потерявший Дину в своей вселенной, свою Чёрную канарейку. Такой же разбитый, бросивший карьеру героя.
Ещё немного и мы воссоединимся.


За основной сюжет фантома мы взяли injustice [gods among us] примерно конец первого года-начало второго, Оливер уже мертв, а Дина ещё жива. Но мы можем отыгрывать прошлое, в нем есть очень много интересных моментов, или будущее.
Если вы не знакомы с этой серией комиксов, но вас интересует эта роль, смело пишите, я расскажу все, что необходимо знать.
Ваш персонаж: Дина Лэнс, история персонажа базируется на смеси различных комиксных канонов, без использования сериальной адаптации.
Пример вашего поста:

Пример поста

Родители с самого детства показывали мне правильные ориентиры, я смотрела на них и восхищалась их храбростью, желанием помогать и тем, как легко они встречаются с опасностью, преодолевают свои страхи, чтобы спасать чужие жизни. Я всегда знала, что пойду по их стопам. Мне нравилось то, что мой отец никогда не приступает закон, строго следит за его выполнением, но я понимала, что его полномочий не всегда хватает, он крепко связан уставом, чего нельзя сказать о моей матери. Поэтому, едва достигнув совершеннолетия, я сказала им, что собираюсь стать героем, как же мне нравилось это слово. Я чувствовала в нем небывалую мощь. Эти мечты придавали мне сил и уверенности, мне казалось, я все делаю правильно. Я исправно посещала все тренировки, занимаясь с лучшими бойцами, и ведь у меня все получилось, я смогла добиться всего без этих чертовых суперспособностей. А потом они проявились, превратив мою жизнь в страшный кошмар.
Это было обычное задание нашей команды. Я чувствовала себя всесильной, такая наивная, такая глупая. В мои руки попала такая мощь, а я решила, что достойна использовать ее. Один неверный шаг, один неверный поворот головы, слишком громкий крик. И он падает замертво. Курт, самый близкий мне человек, мой муж. Он погиб лишь потому что доверял мне, он был готов идти за мной, и я подвела его, подвела всю нашу команду.
Я вижу, как он падает замертво, и время для меня останавливается. Я вижу его выражение лица, смесь страха и удивления, он так и не успел понять, что его убило. Но я знаю, что это был мой крик. и я знаю, что никогда не смогу себя простить. Я буду переживать этот момент бесконечное количество раз, понимая, что это только моя вина.
● ● ● ● ● ● ●
Я справилась с болью. я знала, что мне нельзя сдаваться. Я стала аккуратней пользоваться силой, я делала это все для него. Он бы не хотел, чтобы я ушла в себя, закрылась от мира. Я старалась жить дальше и продолжать наше общее дело. Я могу - я должна - использовать свою силу во благо. Повторяла я себе раз за разом, выходя на очередное задание. Она ведь появилась у меня не просто так. Это будет глупостью, если я буду ее игнорировать.
Мне просто нужно было быть аккуратней. Но у меня не получилось.
● ● ● ● ● ● ●
- Да, звучит отлично, - черная канарейка на службе у пингвина, лидера преступной группировки. Я ненавидела себя за то, что унесла жизни стольких людей. Они были мерзавцами, но это не давало мне права лишать их жизни, это делало меня одной из них, а я никогда не позволю себе этого. У них наверняка были семьи, были близкие, которые теперь скорбят по ним. Да, они сделали неправильный выбор, но я не дала им шанса исправиться. Остается только верить, что это все было не зря. Мне выпал шанс стать приближенной Кобблпота, уничтожить его мерзкий мир изнутри. Все те безумства, что он творит, их нужно остановить. Мне так жаль, что я плачу за это такую огромную цену, но я не могу теперь просто уйти, я продолжаю играть свою роль.
Но черная канарейка и правда неплохо звучит.
● ● ● ● ● ● ●
Я никогда больше не хотела использовать свою силу. в последний раз все пошло не так, тогда, на складе с людьми пингвина. Я не понимаю что именно, но что-то в том парне напомнило мне о Курте. в самый последний момент, когда воздух уже начал вырываться из моих легких, формируя разрушительный крик, мой голос дрогнул. Я закричала сильнее, чем этого требовала ситуация. Возможно, у него была похожая прическа, а может они были совершенно разные, в моей голове все смешалось, сейчас я знаю только одно, в тот момент я видела перед собой Курта. И я не смогла себя контролировать. Глупая девчонка, решившая поиграть в бога.
И сейчас я снова ступаю на этот чертов путь. Оправдываю себя, ищу причины, чтобы снова использовать силу. Ведь она мне так нужна сейчас. Мне необходимо использовать ее, чтобы втереться в доверие к пингвину. Я боюсь стать зависимой от нее, я боюсь, что это уже случилось.
Но кобблпот требует, чтобы я научилась контролировать свою силу, и в этом я его понимаю. Зачем ему девица, убившая столько его людей, но не способная повторить этот трюк против врагов? Нет, я не в коем случае не собиралась использовать свои силы, чтобы снова убивать людей, тем более для пингвина и по его приказу. Но я была готова пытаться восстановить контроль, чтобы как можно дольше быть рядом с ним. Мне было нужно выведать о нем все, что я смогу узнать.
мне тошно от этого места, от людей вокруг, от самой себя. Он выбрал "максимально безопасное место", и я даже благодарна ему за это. Нет, не за заботу, я ни на секунду не допускаю мысли, что он делает это ради меня. Он не хочет, чтобы пострадали его люди, возможно, боится, что я использую силу против него. И я тоже не хочу, чтоы пострадал кто-то еще, так что этот подвал был лучшим местом.
- В последний раз это закончилось не очень хорошо, - я чувствую, как дрожит мой голос, я не могу выбросить из головы тех парней.
Я пытаюсь закричать, но вспоминаю, как лилась кровь из ушей курта.
Я пытаюсь контролировать свой голос, но вспоминаю, как на последователей пингвина упал обрушившийся потолок.
То, что получается, даже близко не похоже на крик канарейки.
- Черт, - я не хочу показывать свою слабость перед пингвином. Но какая уже разница? Мне страшно снова использовать свою силу. - Я не хотела их убивать, - говорю слишком тихо, так проще заставить голос не дрожать, - Я не хочу снова убивать.

0

7

Форум: UniROLE
Текст заявки: Сумасшедший и дружный каст "Богемской Рапсодии" разыскивает главного по вокалу и эпатажу, вечно молодого и вечно поющего, нашу скандальную диву - Фредди Меркьюри. На форуме вас ждет ваша бывшая девушка Мэри, кудряшка Брай, наш чсвшник Роджер (мой парень, кстати - не убивай его сразу, пожалуйста, я с ним счастлива), собственно говоря я - твоя маленькая сестренка, которая безумно хочет утащить тебя играть не только сюжет, но и всякие приятные мелочи - пусть ты звезда, но ты ведь найдешь для меня время, так? - а еще тебя ждет твой парень - басист на все руки Джон Дикон. Вы должны понимать, что Фред чуть ли не главный персонаж, поэтому с осознанием сего приходит и большая ответственность. 24/7 пребывать на форуме никто не требует, но идейность, та искра безумия и желания играть и вплетать свое вдохновение в общую канву должна быть.
Очень надеюсь, что наше главное солнышко найдется быстро и порадует нас своими лучами, и еще долго не перестанет светить. Найдись, уже люблю тебя ♥
Ваш персонаж: Кашмира Булсара - младшая сестра Фредди Меркьюри, птичка в клетке - заботливая дочь, любящая сестра, постоянно треплющая нервы девушка Роджера Тейлора
Пример вашего поста:

Пример поста

Время неизбежно плывет как быстрая река, меняется мир вокруг, меняются люди, ничто не стоит на месте, да только воспоминания вечны. Они живут в нас запутанными ощущениями, острыми эмоциями под коркой сознания. Немного притупляются со временем, но происходит какая-то незначительная мелочь – краткая вспышка – и пережитое яркой сверхновой вспыхивает вновь. Так случилось и с Кашмирой… Время от времени Булсара возвращалась в памяти к той пустой аудитории, дрожащим рукам, которые вдруг стали такими непослушными и неловкими, грозя разбить падением из рук пузырек с перекисью, сбившемуся дыханию и отбивающему неровный ритм сердцу. Каш осознавала, что это плохая идея. – Он тебе не пара… - Эта мысль рассыпается от осознания того, что он сделал ради нее. – Он друг и коллега Фреда…, - сопротивление уже слабеет, с ощущением его рук в ее собственных дыхание сбивается, и вокруг температура явно усиливается на пару пунктов, -…ты знаешь, какая у него репутация. Каш, не надо. Ты ведь пожалеешь… - Слабые протесты собственного разума меркнут под прикрытыми веками, и нет ничего в мире вокруг кроме его рук на твоей талии, его губ на твоих губах. Мгновение не длится вечность, как это описывают в романах потому, что чьи-то шаги разбивают эту иллюзию.

Каш касается собственных губ, вспоминая тот вечер. Ей кажется, что они снова вспыхивают жаром от прикосновения. Она закрывает глаза и может поклясться, что вновь чувствует его вкус. А потом в памяти сразу проскальзывают слова его благодарности, что музыка на первом месте. Видение сразу же отходит на второй план, Булсара чувствует разочарование и как покалывает кончики пальцев. Чувство того, что она сделала ошибку все чаще и чаще душит ее. Но ведь содеянного уже не исправить, поэтому она живет дальше. Тихо и размеренно, как спокойная река. Роджера она не видела с того самого концерта, и пожалуй за это она была благодарна его гастролям – отсутствие его вблизи дало ей время все обдумать, пройти шаги от принятия и разочарования до того самого отрицания, что это что-то значило и что-то изменило. – Фредди не звонил? – Как-то невзначай спросила Кашмира у матери, вернувшись домой из колледжа. – Милая, они уехали на гастроли. Ты забыла? – Скорее вовсе не знала потому, что запрещала себе думать о Роджере и переживать по поводу того, что было, а посему отсеивала информацию о группе и брате соответственно. Ей оставалось лишь мягко улыбнуться матери и отправиться на кухню перекусить. Отсутствие его в городе давало ей возможность спокойно дышать и наслаждаться тем, что у нее все еще было – ее личный маленький мирок, за стенами которого девушка чувствовала себя в полной безопасности, там не было проблем, там не было требований родителей, там была только она и спокойная тишина…. Которую разорвал телефонный звонок любимого брата – тур отменяется потому, что Брайан серьезно заболел. Пальцы покалывало от напряжения, слушая голос брата. Хотелось спросить: как там Тейлор? Ведь в памяти все еще было то, что музыка ему очень важна, на что Кашмира всегда фыркала в своих мыслях. Наверное, сходит с ума и бесится…или… заливает разочарование не только алкоголем… Она так глубоко ушла вновь в себя, что едва ли не пропустила вопрос брата – хочет ли она увидеться с ним и проведать Мэя. – Я тоже переживаю, конечно, да. Хотя, признаться честно – считала, что в гроб их загонит твой характер, братишка. – Она смеется в трубку, и ее начинает по-тихоньку отпускать. Остаток дня Кашмира не думает о том, что может увидеть Роджера, все ее мысли занимает подготовка к празднику.
- Кашмира, твое платье готово. Я немного подшила края. Очень красивое, и по хорошей цене досталось на распродаже. – Каш закусывает губу, чтоб не выдать грусти. Жить в Лондоне и быть людьми совершенно иного сорта очень тяжело. Она оборачивается к матери и тепло улыбается, когда та показывает ей дивное платье в цветочной весеннем принте – немного коротковатое, чем принято в их семье, но отца нет дома и она еще больше краснеет, стараясь не расплакаться. – Мама, оно прекрасно! [float=left]https://funkyimg.com/i/2U7jf.png[/float]– Каш подходит к матери и заключает ее в крепкие объятья. Звонок в дверь вырывает ее из этого момента уюта и тепла, она идет открывать дверь. Но нет, это не Фредди, а ее единственная близкая подруга Хлоя, которая принесла красные перчатки. – Я же обещала. – Ей стоит очень многого, чтобы не расплакаться, когда два бережно хранимых ее спокойный мир человека, касаются ее волос. – Ты уже придумала, чего тебе хочется?  Быть счастливой…

Наверное, с целую минуту Фред рассматривает ее так, словно никогда не видел. Его губы трогает улыбка и он просит ее покрутиться. – Ты меня пугаешь, брат. Со мной что-то не так? – На ней то самое платье цвета весны и белые туфли, на шее красными бусинами ниспадает ожерелье, красные перчатки прячут ее кожу, а волосы, собранные в витиеватый ободок закреплены на макушке, красивыми волнами спадают ей на плечи, максимально открывают ее лицо с легким и сдержанным макияжем. Ее глаза сияют потому, что такой волшебной она никогда не ощущала себя в жизни. Даже с ним… У брата по всей видимости действительно пропал весь его колкий словарный запас, чем Кашмира бесстыдно пользуется, крутясь вокруг своей оси. – Мама нашла его на распродаже, а украшения принесла Хлоя. Знаешь, меня почти заставили петь сегодня… Ты же знаешь, как я боюсь сцены. Я совсем не ты… - Добавляет она шепотом, уткнувшись в его плечо и чуть ли не плачет, когда Фредди говорит ей, что она просто богична. Они проводят в больнице каких-то минут двадцать, а Каш все это время со страхом поглядывает на дверь. [float=right]https://funkyimg.com/i/2U7jg.png[/float]В ней словно борются ангел и дьявол, один жаждет увидеть Тейлора – вернее, чтоб он увидел ее такой, но потом приходит смущение и ее истинная натура, что желает не провоцировать блондина и не испытывать судьбу. – Лучше пусть никогда меня такой не видит, больше не сможет подобраться… - Каш целует в щеку Брайана и желает ему скорого выздоровления, послушно кружится в своем легком платье на радость парней и обещает им зажечь ничуть не меньше, чем делает это "Queen". Ох, мне бы самой эту уверенность…

Когда Кашмира поднялась на сцену, та чуть не ушла у нее из-под ног. Она слишком хорошо знала песню, ее голос никогда еще не был настолько послушным. Но она не обладала ни смелостью и эпатажем Фреда ни его характером, она оставалась обычной занзибарской девочкой, которая огни большого города видела разве что только в своих мечтах. – ТЫ можешь, ты можешь все, просто поверь. Ну не зря же ты сегодня во всей красоте перед сотней людей стоишь на этом празднике. Смелее, Каши. Смелей… - When I find myself in times of trouble, Mother Mary comes to me… Speaking words of wisdom, let it be. And in my hour of darkness she is standing right in front of me speaking words of wisdom, let it be… Let it be, let it be, let it be, let it be… Whisper words of wisdom, let it be. – Битлз словно заряжают своим позитивом, пронизывая каждую клеточку ее тела. Кашмира словно набралась смелости и безумной энергии Фреда всего лишь на три минуты трека длинной, она чувствовала каждое слово, каждый аккорд своим сердцем и старалась подарить это всем присутствующим, прикоснуться к небу. Когда песня закончилась, она отпустила микрофон и поклонилась всем зрителям, убрав спадающие пряди на лицо. – Кашмира, ну ничего себе! Почему мы не знали, что ты можешь так петь? – Девушка смущалась и прятала глаза за опущенными ресницами, цепляясь рукой за Хлою, словно та была ее щитом от славы, которая ей вовсе не нужна, ведь та пела сердцем. Ее сокурсник Дэниэл сорвал небольшой красный цветок с инсталляции и протянул его ей. – Ты… так… это было потрясающе. – Казалось, что он стеснялся еще больше, чем всего вокруг боялась она. – Вы не против, если я проведу вас с Хлоей к дому?

Каш улыбнулась и приняла цветок, ведь это было безумно приятно. Родители не часто дарили ей подарки, а если и дарили, то чаще всего это было что-то практичное. Хлоя рассмеялась и подмигнула весело. – Конечно не против, мне нужна помощь в сохранности этой красоты, вдруг ее похитят прямо из-под моего носа. – Каш только рассмеялась, бросив тихое "да кому я нужна", поудобнее взяла подругу под руку – ходить на пусть и невысоком каблуке было очень ей непривычно, так они и направились к выходу. Дэни рассказывал какой-то забавный анекдот, суть которого Булсара толком и не уловила, английский юмор все же был весьма своеобразным. Выбившиеся пряди постоянно спадали ей на лицо, а от непривычной обуви немного отекли ноги. Она бы споткнулась и совсем упала, если бы рядом не оказался незнакомец, на плечо которого она неловко и завалилась, ведь Хлои в тот момент не оказалось рядом. – Ой, я такая неуклюжая. Мне очень жаль, я не хотела. Простите, что вот так налетела на вас, и…. – Когда она подняла стыдливый взгляд на того, кто оказался ее счастливым спасением, Кашмира даже не знала, что сказать ему. Судьба бывает той еще сукой. Повисло неловкое молчание, которое никто не хотел нарушить, поскольку перед ней стоял именно тот человек, которого вопреки душевным терзанием, увидеть она сильно боялась. Рой мыслей тут же закружил в ее голове, что сказать: привет? Что ты здесь делаешь? Роджер, приятно тебя видеть…. Предательский воздух куда-то улетучился из легких, и все что она могла сделать так это только сдержанно ему улыбнуться. – Каш, прости, мы немного отвлеклись. – Хлоя и Дэнни подоспели с бутылкой лимонада в руках, а она даже не заметила, что они вообще отстали.

- Ребята, это… Роджер. Роджер Тейлор, барабанщик группы "Queen". – Самое глупое, что только она и могла сказать ему, стараясь отчаянно не покраснеть. – Привет. – Нервными и непослушными пальцами, Каш разгладила платье, которое струилось из-за легких потоков ветра. Тейлор снял свои солнечные очки и обжог ее взглядом, который – она могла поклясться – уже несколько раз раздел ее. Булсара закусила губу и набралась смелости для следующего вопроса. – Какими судьбами? Почти забыла, насколько светлы его волосы и глубоки глаза, кажется, я погибла… черт, погибла точно я…

0

8

Форум: unirole
Текст заявки: Эллериан*, ~5000 (katie mcgrat**)
Эрин Ласгален давно уж накрыла тьма, но я помню; твои глаза — цвета зеленой листвы. Той самой, не подернутой скверной, живой, шелестящей от порыва свежего ветра. Мне кажется, или лес увял с твоим уходом? Мне кажется, или ты забрала вечное лето с собой?

Ты из лесных. Из той части, что сторонились пришедших синдар и не приветствовали вмешательство того, кто возомнил себя новым королем. Мой отец не был узурпатором и не давил на тех, кто предпочитал уединение у дальних границ, немедленному преклонению. Мой отец, в принципе, не был жаден до власти — скорее до свободы; от условностей, от прочих. Ему нравились нандор и та небольшая группа синдар, что пришла вместе с ним очень быстро смешалась с местными, хотя для сына, конечно, он желал иной жены; по крови.

Я ведь тебе не понравился, правда? Первая наша встреча — неудачная. Впрочем, как и  вторая, и третья. В тебе было слишком много воинственности и враждебности, а во мне высокомерия и спеси. И все же, после моего возвращения с малой частью того войска что ушло на войну и без короля, ты была первой, кто выразил мне соболезнования. Ты не боялась, ты не стеснялась; в тебе вообще не было этих чувств. Быть может напрасно?

Я не стремился надеть корону. Я не желал власти такой ценой, но разве судьба дала мне выбор? И ты все это время было рядом, признаться, порой раздражая и навязываясь, но рядом. Не представляешь насколько это было важно в тот момент. Или представляешь? Короны для себя, должно быть, ты не желала, но заслужила её как никто. А я чертовски удачлив, раз сумел выжить вновь, избежав гнева твоего отца.

Эта история не о любви, нет. Не о той любви, что рушит города и жжет мосты. Не о той любви, что воспевают в балладах. Не о той любви, что живет в бессмертных легендах. Это история о двух душах, что нашли друг друга. Эта история о потере. Эта история о смерти. Я смог ужиться с тобой, дикарка, но как жить без тебя мне никто поведать не смог.


* наиболее встречающееся имя на просторах фандома. так как конкретики по данному персонажу нет, само собой не настаиваю.
** вариант, который видится мне, но готов буду выслушать иные варианты. я хэдканонлю эльфийку — брюнетку, но рассмотрю другие типажи. Блондинка, рыжая, вай нот.
В общем-то и целом, я открыт к диалогу. Как видите, четких рамок и границ нет (их вообще нет кек), потому даю большой простор для развития. Люблю, когда персонажи личного плана обсуждаются, оспариваются и рождаются в ходе активного взаимодействия больных умов. По логике вещей — персонаж на отыгрыш прошлого (благо есть пара тысяч лет), что канонично завершится смертью (надо же оправдаться за свой дерьмовый нрав), но при большом желании — что-нибудь придумаем и закрутим. Приходи, печенек у нас нет, но мы отожмем твои цацки у Дубощита : D
p.s. люблю общаться с соигроками, обсуждать все игровые и не очень моменты, так что отсутствие излишней анонимности будет большим плюсом)
Ваш персонаж: Трандуил, эльф из синдар, король Лихолесья
Пример вашего поста:

Пример поста

[indent][indent][indent]Он снова не сдержал общения. Поклявшись после смерти отца, что ни один эльф Лихолесья более не отправится в чертоги Мандоса в напрасной жертве, а бессмертная кровь не окрапит чужих земель, король теперь тщетно смывал эту кровь с собственных дрожащих от слабости рук. Вода в тазу окрасилась алым, а воздух, кажется, пропитался этим металлическим, тяжёлым запахом, буквально преследуя его; будет преследовать ещё долго, — Ваше Величество, все тела свезли к западу у реки, — отчитался один из стражи, заглядывая под полг военного шатра, — Возможно, ещё несколько раненых отдадут душу этой ночью, — если прислушаться — таур скрипит зубами от безысходности, и тихо рычит, вспоминая проклятья от синдарина до квенья. За каждого погибшего здесь он спросит; в первую очередь с себя. И с остальных тоже. Вот только смертным не понять эту боль. Слишком глупы, — Тауриэль, — глухо звучит из мрака шатра, — Найди её.

[indent][indent][indent]Он не зажигает свечи и не пускает свет луны под полог. Прячась в тени, он потирает покрытый испариной лоб и прикладывает влажную тряпицу к старой рваной ране. Его лицо давно потеряло юношескую красоту, являясь лишь иллюзией для чужих глаз, но сегодня он истратил слишком много сил на целительство, в котором и без того не силен, чтобы оставить на себя хоть немного эльфийских чар. Единственный видящий глаз бессмысленно устремляется вдаль, а сам он весь сгорбился в кресле.

[indent][indent][indent]Битва у Эребора закончилась, но внутри него война только началась. Каждый павший болью пронзал очерствевшую душу короля, напоминая, что он все-таки живой, а сердце его все так же бьётся. Не хватало вина. Хотя бы одного кубка, чтобы хоть немного забыться. Поводов — предостаточно. Там, на поле брани, видя средь грязного отродья бездыханные тела своих солдат, единственное, что ясно осознавал Трандуил — ни одного из них он не оставит здесь; оскверненная орочья кровь не преградит ни одному из них пути к создателю.

[indent][indent][indent]Он будто сам пропитался ею; скверной. И разглагался изнутри; не первое столетие, увы. То для людей — внезапная война, для гномов, что кроме злата ничем не ведают, но не для него. Эрин Ласгален давно накрыло тенью, что поела зелень и пропитала благородную землю смердящей гнилью. Эрин Ласгален давно пал, превратившись в пугающий Мирквуд, но тот Мирквуд был его домом. И он по-прежнему был королём, в отличие от того, кто вернул себе трон ценою жизни иных; людей, эльфов. Он был королём, до величия Эребора, он видел его падение, а теперь что? За стенами вновь прячется очередной королек, возомнивший себя хозяином положения; один из тех, чьи клятвы пустой звук. Один из тех, чьи предки не погнушались сотнями и сотнями жизней, разоряя Менегрот. Один из тех, что забрал то, что принадлежит ему по праву.

[indent][indent][indent]— Собери всех, кто может держать меч, — отозвался эльф, стоило пологу шатра приподняться, а взору уловить знакомый силуэт. Он по прежнему прятался во мраке, не желая являть своей истинное лицо, и не двигался, представляя собой скорее каменное изваяние, чем существо из крови и плоти. Ах, как хотелось бы ему, чтобы сердце было настолько же каменным, насколько бессердечным его считают. Возможно, было бы проще. Возможно, оно не рвалось бы на части. Снова, — Пора навестить новоиспеченного хозяина горы, — голос его хрипит на изломе. От слабости. От ненависти. От бессилия.

0

9

Поднимаю
Форум: uniROLE
Текст заявки: С надеждой тихой и мечтою ищу женщину, изменившую ход истории – Клэр Мэттисон из сериала "Чернобыль. Зона отчуждения".
Если вы любите истории о путешествиях во времени и альтернативных реальностях, непостижимых тайнах и родственных душах, что словно вышли из "Баллады о прокуренном вагоне" Александра Кочеткова, и если вам было бы интересно развивать и переплетать линии персонажа сразу в нескольких существующих мирах и придумывать новые – возможно, эта история придётся вам по душе, даже если вы незнакомы с фандомом.

О персонаже

Разжав ладонь, я выпустила птицу
в осеннем парке, полном тишины,
и отперла душе своей темницу:
– Лети на все четыре стороны!
Ещё не веря в то, что совершилось,
растерянная, робкая ещё,
она взлетела к небу, покружилась
и опустилась на твоё плечо.

Вероника Тушнова
Клэр родилась в маленьком городке Ласби, что в округе Калверт, на самом юге штата Мэриленд, в сентябре 1956 года. Через два дня после того, как девочка появилась на свет, её отец сбежал из клиники для душевнобольных и зарубил топором её мать. Клэр чудом осталась жива, потому что его успел застрелить приехавший на помощь шериф – но так она оказалась в сиротском приюте в самом начале своей короткой и несчастной жизни.
Учёба в школе давалась Клэр с трудом, потому что она росла очень замкнутой и стеснялась спрашивать, если ей что-то было непонятно. Воспитатели не относились к ней плохо, но она всё равно была очень одинока – ведь у неё не было друзей. Когда ей исполнилось четырнадцать, и она в очередной раз завалила все экзамены в старшей школе, Клэр решила сбежать. Она, ещё совсем ребёнок, приехала в Нью-Йорк – в огромный город, где её никто не ждал, и где до неё никому не было дела. Она не знала жизни и не знала людей – но по доброй воле бросилась в жернова, которые перемололи её, сломали и выбросили.
В конце 1970 года Клэр поселилась в маленьком городке Уэст-Пойнт на западном берегу Гудзона. Ей больше ничего не хотелось – только чтобы её оставили в покое. Не трогали, не прикасались, не приближались, не говорили с ней. Вынужденное общение с другими людьми стало для неё пыткой – но ей приходилось идти на это, потому что ей была нужна работа, чтобы где-то жить и что-то есть. Она довольствовалась малым и уже ни о чём не мечтала.
Так прошло почти десять лет. Ей было уже двадцать четыре, когда она случайно встретила двух студентов, называвших себя «социалистами». Они рассказали ей о том, как жили в Советском Союзе – рассказали так, что у Клэр впервые за долгое-долгое время появилась мечта: она захотела побывать там хоть раз и увидеть всё своими глазами.
Прошло ещё четыре года, прежде чем она взошла на борт самолёта, который унёс её за океан. Диверсантка. Она должна была стать диверсанткой. Её научат, как устроить взрыв на атомной электростанции. Она не хотела этого, её это пугало – но ей пришлось принести эту жертву, чтобы прикоснуться к своей мечте. Её направили в Припять, потому что там, как и в её родном Ласби, была такая станция. Там ей назначат инструктора – офицера из местного отделения КГБ, который научит её всему, что она должна знать.
Порой случается, что всего одно мгновение решает судьбу целого мира, и встреча двух людей меняет жизни миллионов. Его звали Сергей. Невысокий, светлые волосы, синие глаза. Потом он скажет ей, что полюбил её с первого взгляда – всем сердцем, на всю жизнь. Тогда она не знала этого – но впервые чувствовала, что кто-то смотрит на неё так, словно она что-то для него значит. Он улыбался искренне и мягко – и лёд, долгие годы сковывавший её жаждавшее тепла сердце, покрылся россыпью тоненьких трещин.
Она чувствовала себя живой в тот вечер в начале мая, когда Сергей принёс ей несколько душистых ветвей сирени. Она тоже любила его. А ещё она любила Припять – этот солнечный город, затерянный в Полесье, где она впервые чувствовала себя дома. Здесь было всё, ради чего она жила. Здесь она была счастлива.
Теперь ей давалось легко всё то, с чем она так мучилась когда-то в школе: ведь у неё был самый терпеливый и любящий учитель на свете. Он рассказывал ей про «мирный атом» и про взрывную волну, про Бабу-Ягу и Кощея Бессмертного, про цветы, что растут по берегам Припяти, и про птиц, что свили гнёзда на опушке леса. Она любила слушать его рассказы, любила, когда он играл на гитаре и пел. Ему нравился Высоцкий. «Свежий ветер избранных пьянил, с ног сбивал, из мёртвых воскрешал, потому что, если не любил, значит, и не жил, и не дышал…» Она дышала. И жила.
Родители Сергея относились к ней так, словно она была их родной дочерью – потому что видели, как сильно любит её их сын. Так у Клэр появилась семья, и она узнала, каково это – быть с кем-то. Знать, что ты не одна. Что тебя защитят и утешат, если будет нужно. Выслушают и поймут. Не оттолкнут, не бросят, не предадут. Оказывается, людям можно верить.
Так прошёл год. Конечно, Клэр не собиралась возвращаться: ведь Сергей обещал сделать всё для того, чтобы она смогла остаться. Ради неё он остался в Припяти сам, хотя его так звали на повышение в Москву перед самым её приездом. Но он любил её. Он хотел быть там, где она.
Казалось, пятница 25 апреля 1986 года была самым обычным днём – но Клэр мучилась от снедавшей её тревоги с того самого мгновения, как Сергей уехал на службу. Вечером она пришла к нему и узнала, что в городе появились диверсанты, которые хотят взорвать станцию. Клэр не хотела отпускать его. Он говорил о долге, о клятве и о верности. Говорил, что любит, что вернётся, что никогда не оставит. Она отпустила его руку так, словно только та и удерживала её над пропастью. Тогда Клэр видели его живым в последний раз.
В два часа ночи позвонила мать Сергея, и сказала сквозь слёзы, что его больше нет. Ему удалось предотвратить диверсию – но он заплатил за спасение города своей жизнью. Приехавший на похороны из Москвы генерал вручил его родителям Звезду Героя. Клэр говорили, что она должна гордиться им, и она молча кивала, не зная, как объяснить, что она уже мертва.
Без него для неё не было жизни – и она согласилась на всё, когда ей сказали, что она может отомстить. Тех, кто пытался совершить диверсию, так и не поймали – и всю вину возложили на американскую разведку. Клэр вернулась в Мэриленд, чтобы взорвать атомную электростанцию Калверт-Клиффс. Даже в последний свой вечер она не рассталась с фотографией, которую всегда носила с собой. Дорожный знак у въезда в город – «Припять». Сергей улыбается, смотрит на неё. Живой.
В ночь на 7 августа 1986 года во втором энергоблоке Калверт-Клиффс прогремел взрыв, в результате которого на северо-востоке США образовалась огромная зона отчуждения. Ядерная катастрофа положила начало гражданской войне, и через два десятилетия Соединённые Штаты стали «Разъединёнными», а СССР продолжал жить и здравствовать и в далёком 2013-м.
Но Клэр не умерла. Взрыв повредил саму ткань мироздания, и через эту рану в мир вошла Зона – живая, разумная, неодолимая сила, жаждущая поглотить всё и вся. Клэр была в эпицентре взрыва, впуская её – и стала её частью. Запертая в ловушке из осколков собственных воспоминаний, она была обречена провести вечность в замкнутом круге из боли и страданий – своих и всех тех, кто погиб во время взрыва вместе с ней. Зона пришла извне – и нет в человеческом языке слов, что могут описать существование внутри неё.
Но однажды всё изменилось. Клэр не знала, не понимала, что произошло: она просто снова оказалась вдруг в Припяти – но едва смогла узнать её. Город был пуст и мёртв: кажется, люди покинули его уже давно. Она пыталась найти хоть кого-то – но тщетно. Пыталась уйти – но не смогла. Со временем она поняла, что всем здесь правит Зона – и она не отпустит её. Никогда. Это рана в ткани мироздания, точка, в которой сходятся все реальности и все миры. Она существует вне времени – и Клэр не ощущала его течения и не знала, сколько лет или веков она провела в мёртвом городе. Она даже не знала, жива ли она сама. Она не менялась внешне, ей не хотелось есть и пить – но по ночам она всё же забывалась тревожным сном. Всегда – в том самом доме, где жил когда-то человек, ради которого она умерла.
Однажды она увидела его во сне – и с тех пор видела почти каждую ночь. Он выглядел иначе – старше, – но всё равно это был её Серёжа. Он спал, и она садилась на край его постели и смотрела на него с немой мольбой. Ей было больно, одиноко и страшно. Она просила, чтобы он забрал её оттуда. Освободил. Защитил. Спас. Ей казалось, что, если он откроет глаза и взглянет на неё, как тогда, как раньше, она в тот же миг станет настоящей, живой. Но сон рассеивается вместе с бледными лучами света, знаменующими начало одного и того же бесконечного дня вне времени – и она снова становится пленницей мёртвого города.
Но любовь сильнее Зоны. Сильнее времени и смерти.

О сюжетных планах, безликом зле и искренней любви

Скажу сразу: сериал знать необязательно. Честно) Да, Клэр стоит в истоке всей истории с предотвращением аварии на Чернобыльской АЭС и глобальными последствиями, которые оно за собой повлекло, и от того, как сложится её судьба, зависит, без всяких преувеличений, судьба всего мира – но при этом появляется она лишь в двух с хвостиком сериях второго сезона, и рассказывается о ней удручающе мало. Выше, в описании, есть всё, что упоминалось в сериале о жизни Клэр до Припяти, возвращении в Мэриленд и взрыве на Калверт-Клиффс. Всё, что связано с её пребыванием в Припяти, пришлось додумывать и встраивать в события первого сезона, где о ней, увы, не говорилось совсем ничего – но мне эта история видится такой. Сюда же – то, что уже ставшая частью Зоны Клэр попадает в превратившуюся в город-призрак Припять. Разбираться в тонкостях истории с Зоной и перемещениями во времени необходимости нет – там и после просмотра сериала понятно гораздо меньше, чем хотелось бы. Если будут вопросы – постараюсь объяснить, как я это понимаю и представляю, а в остальном можно всё решить по ходу дела.

За точку отсчёта условного «настоящего» я беру ноябрь 2013 года. Сергей уже знает о Клэр и ищет её – пока безуспешно. Но, вернувшись в Припять в третий раз, он находит тот самый прибор, который позволяет перемещаться во времени – и между альтернативными реальностями. Конечно, он будет продолжать искать и Клэр – и обязательно найдёт, с его-то упорством, – и пусть Зона попробует ему помешать спасти любимую женщину) А после счастливого воссоединения и реабилитационного периода привыкания к современному миру… ну, тут много чего можно натвор… сделать) Повоюем с Зоной и выясним, что она такое, и как с ней бороться? Прогуляемся по альтернативным реальностям и прошлым временам? Отправимся в кругосветное путешествие? Поохотимся на Вия или мантикору? Раскроем тайну перевала Дятлова? Угоним у Бабы-Яги избушку на курьих ножках? Во флешбэках, разумеется, тоже с радостью поиграю – там же такая трогательная история!)

Скажу ещё, что мне всегда был интересен концепт непостижимого и безликого зла, который очень хорошо воплощается в самой концепции Зоны. Возможно, в продолжении сериала её природу объяснят как-то иначе, но пока что мне нравится считать её той самой непостижимой и безликой силой, что пришла откуда-то из-за границ мироздания. На этом ведь – как и на множественных альтернативных реальностях – и правда можно построить интересный сюжет)

Кроме того, я искренне люблю разную мистику и неразгаданные тайны – так что, если вас тоже увлекают городские легенды и страшные истории про смертельные файлы, проклятые видео и номерные радиостанции, будет очень здорово) И, конечно, хотелось бы охватить и родные просторы с родным же фольклором – современным и не очень. А то что это никто с ожившими мертвецами в тайге не встречается, в Кольскую сверхглубокую не заглядывает и Пиковую Даму не вызывает?)

И ещё пара слов об отношениях персонажей: давайте сразу договоримся, что они любят друг друга, хорошо?) Я за определённость, и какие бы то ни было многоугольники, ревность и этих самых отношений выяснение кажутся мне в этой истории совершенно неуместными. Я люблю драму, просто мне хотелось бы, чтобы она не была завязана на таких вещах) Пусть это будет тёплая, искренняя любовь, которой и правда не страшны ни время, ни распадающиеся миры)

И, в связи со всем уже сказанным, очень прошу не делать из Клэр хладнокровную убийцу. Да, она сделала то, что сделала – но не будем забывать, что это была, в первую очередь, месть женщины с разбитым сердцем, которую просто подтолкнули к этому поступку, воспользовавшись её душевным состоянием. Была бы она убийцей – выстрелила бы в того, кто, как она думала, виновен в смерти Сергея. И не остановилась бы по пути на станцию, которую собиралась взорвать, чтобы выяснить, что там делает посреди дороги одинокий ребёнок. Она хороший человек – просто с ней случилось очень много плохого.

Что касается внешности, то мне кажется, что прекрасно подошла бы Кэти МакГрат: есть в ней это сочетание внешней хрупкости и большой внутренней силы, которое видится мне в Клэр)

Ваш персонаж: Сергей Костенко, генерал-майор Следственного Управления ФСБ, бывший офицер КГБ, в другой реальности ценой своей жизни предотвративший аварию на Чернобыльской АЭС.

И здесь необходимо лирическое отступление о перемещениях во времени и альтернативных реальностях.

В целом, с ними всё довольно сложно и запутанно, но в упрощённом виде можно выделить четыре из них, имеющие непосредственное отношение к Сергею и Клэр.

1. В сериале не упоминалась, но, по логике вещей и некоторым косвенным признакам, должна была существовать. Клэр растёт сиротой, приезжает в Припять, встречает Сергея, никакой истории с диверсантами нет, станция взрывается. Припяти больше нет, Клэр высылают в Штаты, Сергей уезжает в Москву. После распада Союза она возвращается к нему, и живут они долго и счастливо. Но осенью 2013 года компания друзей отправляется в Припять и находит там прибор для перемещения во времени, изобретённый учёными, которые изучали радиационные аномалии зоны отчуждения. С его помощью они случайно попадают в 25 апреля 1986 года – и от первой реальности «отделяется» новая ветка.

2. Весёлая компания «попаданцев» оказывается в отделении КГБ, где их принимают за диверсантов. Когда их автоматически «выкидывает» из прошлого, все думают, что им удалось сбежать – вернее, что Сергей их упустил. На станции происходит взрыв, Сергея назначают главным виновником всех бед, но, по причине большой любви начальства, не приговаривают к расстрелу, а просто выгоняют со службы. В этой реальности Клэр, скорее всего, умерла от острой лучевой болезни – потому что в ночь аварии она наверняка поехала бы на станцию искать отправившегося в погоню за диверсантами Сергея. Сергей винит себя в том, что не смог предотвратить взрыв и спасти Припять и любимую женщину. Союз разваливается, и в девяностые он становится… ну, бандитом. К этому времени он уже начинает понимать, что история с перемещением во времени была правдой, и долгие двадцать семь лет он ждёт возможности найти прибор, вернуться в прошлое и всё изменить. В конце концов, ему удаётся попасть в 1986 год и саботировать работу четвёртого энергоблока – но при этом он случайно убивает «молодого себя». Это порождает третью реальность.

3. Собственно, этот вариант как раз и был выше, в описании. Авария на ЧАЭС предотвращена, Припять спасена, Сергей убит «собой из будущего» – но об этом, разумеется, никто не знает. Клэр возвращается в Ласби и взрывает Калверт-Клиффс. Но в 2013 году  компания несостоявшихся «диверсантов-попаданцев» решает снова всё исправить и предотвратить взрыв в Мэриленде. Так появляется четвёртая и последняя, на текущий момент, реальность.

4. Вернувшись в сентябрь 1956 года, ребята спасают мать Клэр. Она не попадает в детский приют, не проникается идеями социализма, не приезжает в Советский Союз, спокойно продолжая жить своей жизнью в Мэриленде. В апреле 1985 года вместо неё в Припяти оказывается совсем другой человек – и Сергей уезжает в Москву. Соответственно, предотвратить аварию на ЧАЭС он уже не может – и та происходит. Припять становится городом-призраком, царством Зоны – и именно туда попадает Клэр из третьей реальности: потому что внутри Зоны сходятся все миры.

Я беру за основу Сергея из четвёртой реальности, в которой он, не встретив Клэр, уехал из Припяти в Москву и благополучно получил повышение по службе. Осенью 2013 года он был уже генерал-майором Следственного Управления ФСБ – всеми уважаемым офицером со Звездой Героя. Но его жизнь безвозвратно изменилась, когда он вернулся в мёртвую Припять и столкнулся с Зоной, которая проникла в его кровь.
Зона распространяется, подобно вирусу, заражая побывавших «внутри» неё людей. В результате «заражения» они приобретают способности к телекинезу, электрокинезу и телепатии, а также часть «коллективной памяти» Зоны – то есть, они могут «помнить» события, которые происходили в альтернативных реальностях. Клэр провела в Зоне долгое время – и, естественно, оказалась «заражена». Сергей, побывавший в ней трижды – тоже. Они оба являются, в некотором смысле, «носителями Зоны» – и поэтому между ними возникла своего рода ментальная связь, проявляющаяся – пока что – только во сне.
Теперь Сергей знает о Клэр – и помнит обо всём, что связывало их в других жизнях. И он придёт за ней и заберёт её домой – потому что он сказал ей однажды, что всегда будет любить её. И эти слова будут единственной правдой во всех мирах.

Пример вашего поста:

Пример поста

Лопасти вертолёта разрезают острыми краями стылый воздух, и порывы поднятого ими ветра кружат над землёй потемневшие сухие листья и пыль. Жёлтые кабинки-солнышки на колесе обозрения едва видны в предрассветных сумерках, образуя призрачный круг на фоне тёмных стволов деревьев. Вертолёт отрывается от земли и, плавно покачиваясь, поднимается всё выше и выше – до тех пор, пока не начинает казаться всего лишь детской игрушкой, запущенной в воздух над городским парком. Наконец, он исчезает совсем, скрывшись за лесом, и в прозрачно-синем воздухе повисает тишина.
Щелчок – и счётчик Гейгера рассыпается в ней сухой трескучей дробью. Здесь должны были звучать детские голоса и радостный смех – но теперь это место сочится ядом. Он растекается по металлу, впитывается в землю, прячется в каждой пылинке, что поднимается в воздух вместе с ветром. Живые здесь – чужаки.
Город детства. Что представляют люди, когда произносят эти слова? Утопающие в зелени улицы, красивые дома, в окнах которых так уютно горит вечерами свет, и все эти чудесные уголки, в которых таится так много счастливых воспоминаний. Порой достаточно просто подумать о том, что он есть где-то там – этот город, – и на душе сразу становится теплее. Но что чувствуют те, чей город детства стал призраком – вечно безмолвным напоминанием о том, как быстротечна жизнь и как близка смерть?
Сергею было уже тринадцать, когда он приехал в Припять – но «городом детства» для него отчего-то стала именно она. Было в ней что-то, что западало в душу каждого, кто видел, как по её зелёным улицам растекается волнами солнечный свет, отражаясь в витринах и окнах домов, как летят по синей реке на подводных крыльях белые корабли, как покачиваются на тёплом весеннем ветру цветущие ветви яблонь и вишен. Это было подобно любви с первого взгляда – той, что навсегда оставляет в сердце свой след.
Теперь всё исчезло. Дома, похожие на старых, больных, нахохлившихся птиц, угрюмо смотрят друг на друга пустыми глазницами окон. Широкие улицы и площади, где когда-то цвели прекрасные душистые розы, заросли высокой травой. Город умер. Жизнь вытекла из него, как вытекает кровь из открытой раны, которую невозможно залечить.
«Такое ощущение, как будто смотришь на мёртвого человека. Души нет. Тело есть».
Казалось, эти его слова, произнесённые ещё тогда, в прошлый раз, словно висели до сих пор в стылом осеннем воздухе. Впрочем, нет, не в прошлый – в позапрошлый: ведь он уже возвращался сюда однажды, тщетно надеясь найти подтверждение тому, что всё закончилось. Но теперь он впервые оказался здесь один. Совсем один.
«Люди покинули город, как душа – тело. Вот он и мёртв».
Анины слова тоже застыли над высокой травой, словно стрекоза с радужными крылышками в куске янтаря. Слава Богу, что её здесь нет: она могла упрашивать его сколько угодно, но никакие слёзы и уговоры не могли заставить его снова взять её с собой. Нет, она… все они должны были остаться – потому что он никому больше не позволит подвергать себя опасности. Никто больше не погибнет из-за него.
Главная площадь – сердце города, в котором когда-то кипела жизнь, – была безмолвна и пуста. Обветшалые серые здания гостиницы «Полесье» и Дворца культуры равнодушно смотрели чёрными провалами окон на пробивающийся сквозь трещины в асфальте чернобыльник. Щелчок – и счётчик Гейгера затихает. Здесь почти безопасно – и Сергей опускается на край полуразрушенного каменного постамента.
В холодном утреннем воздухе чувствовалось дыхание приближавшейся зимы – да и с затянутого свинцово-серыми тучами неба то и дело падали, кружась, одинокие снежинки. Тишина. Пустота. Безмолвие.
«Это труп города».
Прошло уже двадцать семь лет – и те, кто родились после того дня, сделали из Припяти страшилку. Пугало, которого все боялись, и к которому все тянулись из жадного, праздного любопытства. Они сочиняли и передавали друг другу под видом правды глупые, нелепые истории о мутантах, рвущих в клочья и пожирающих каждого, кто останется на ночь в одном из давно опустевших домов. Они запугивают сами себя – и мечтают оказаться здесь. Теперь им мало фильмов ужасов и компьютерных игр – им нужно нечто большее, чтобы разбередить свои собственные страхи.
Но они не понимают, что здесь на самом деле страшно.
Горечь сломанных жизней разливается в воздухе вместе с запахом сухой полыни. Чёрные провалы окон, ощерившиеся осколками стекла, похожи на раскрытые в крике отчаяния рты. Тени, которые можно заметить лишь краем глаза, скользят вдоль домов, словно бледные, безмолвные отголоски навсегда покинувшей их жизни. И над верхушками деревьев – жёлтые кабинки-солнышки колеса обозрения: печальный символ надежд, которым не суждено было сбыться.
Сергей чувствовал всё это, сидя там, на главной площади, прикрыв глаза и слушая молчание. Город смотрел на него, а он всматривался в цветные вспышки воспоминаний о другой жизни – той, в которой Припять была жива. Но сквозь них всё настойчивее прорывался тот зов, что мучил его долгими бессонными ночами, когда два мертвеца приходили и смотрели на него своими пустыми чёрными глазами.
Теперь, когда он оказался так близко к сердцу Зоны, Сергей почти физически ощущал, как его тянет туда – к разрушенному реактору четвёртого энергоблока, сокрытому под сводами саркофага. Он невольно думал о том, что войти туда, возможно, тоже было его судьбой – или, по крайней мере, одной из них. Останься он в Припяти, в конце восемьдесят шестого ему пришлось бы, подчиняясь приказу, войти внутрь саркофага – но это сделал тот, кто его заменил. Новый старший оперативной группы выжил – хотя и остался калекой. Все трое офицеров, сопровождавших его, умерли. Один – там же, в четвёртом энергоблоке.
Зов становился всё сильнее, но Сергей ещё мог сопротивляться. Пока ещё мог. Приобретённая за долгие тридцать лет службы выдержка позволяла сохранять хотя бы остатки самообладания даже сейчас, когда вся его жизнь рассыпалась острыми осколками, впивавшимися глубоко в плоть всякий раз, когда он пытался их собрать. Измученный бессонными ночами, на грани нервного истощения, он всё равно продолжал бороться, чувствуя, что несёт ответственность за всё и за всех.
Наверное, когда-нибудь это просто сведёт его с ума. Но не сегодня. Ещё нет.
Счётчик Гейгера включился сам по себе, рассыпая свою частую сухую дробь по растрескавшемуся асфальту. Сергей снова выключил его, даже не открывая глаз – и тут же понял, что звук не исчез. Не полностью. Это была его работа – видеть и слышать то, чего не видят и не слышат другие, – и потому он услышал лёгкий частый стук, оставшийся после того, как счётчик погрузился в молчание. Что-то приближалось к нему с той стороны, где за деревьями и пустыми домами высилась мрачная громада станции.
Когти. Когти стучат по асфальту.
Собака.
Сергей открыл глаза и повернул голову – так резко, что в шее хрустнул позвонок. В голове промелькнуло отчаянное: «Не может быть!» – ведь он помнил, помнил, как она взвизгнула и упала, когда Паша выстрелил в неё. Потом он выстрелил ещё раз – и она затихла совсем. Они думали, что она умерла – потому что так хотела та часть Зоны, которая стремилась истребить их всех – одного за другим.
Но это была она. Это точно была она. Собака замерла метрах в пяти от Сергея, когда он резко повернулся к ней. Грязная, окровавленная шерсть. Левое ухо порвано. Кусок арматуры пронзает тело насквозь. Но самое страшное – то, от чего по спине пробегает мороз, – белёсые глаза. Глаза, которые, кажется, не могут видеть – но видят всё.
Да, это действительно была она – и в том, что она стояла сейчас здесь, перед ним, была своя извращённая, искалеченная логика, свойственная всему, что было в этом месте. То, что давно умерло, не может умереть снова – и, уж тем более, не может умереть то, что никогда не было живым. Было ли это порождение Зоны, которое лишь притворялось собакой, или Зона использовала её, словно тряпичную куклу – суть была одна: её нельзя убить. По крайней мере, насовсем. И стоит, верно, возблагодарить судьбу за то, что она была на их стороне.
Впрочем, верно: была. А что сейчас? Помедлив мгновение, собака приблизилась и снова замерла – на сей раз всего в нескольких шагах от Сергея. Она не выказывала никаких признаков враждебности, но он всё равно – пусть даже по привычке – просчитывал все возможные исходы. Заряженная винтовка лежит на коленях – но собака слишком близко, выстрелить он уже не успеет. Надетая поверх бронежилета куртка едва ли могла бы стать надёжной защитой от укуса – но это всё же лучше, чем ничего.
А потом он сделал то, что человек в здравом рассудке должен был бы счесть полным безумием: протянул к собаке руку. Снова вспомнилась Аня. «Я должна убедиться, что вы настоящий».
Собака подошла ближе. Арматура царапнула по каменному постаменту. Белёсые глаза уставились ему в лицо.
– Хорошая собачка…
Ей-богу, нелепее может быть только то Анино «мне нужно вас потрогать» – но сейчас этого всё равно никто не слышал. Он медленно, точно ещё не до конца решившись, опустил руку на мохнатый лоб.
Настоящая. Чем бы она ни была на самом деле, она была настоящая. Но совершенно точно – не живая. Она была холодной – Сергей чувствовал это даже через перчатку, – и он готов был поспорить, что сердце её не билось.
И вдруг – что-то снова изменилось. Собака повернула голову, потом повернулась сама, сделала шаг вперёд и, чуть пригнувшись, утробно зарычала. Наполовину заросшая деревьями площадь была по-прежнему пуста – но уже было ясно, что кто-то приближается.
Кто-то ещё.

0

10

Текст заявки: Очень бы хотелось растечься мыслью по древу, но смысл? Ищу Макс Колфилд из фандома  Life is strange, сама буду играть Хлою Прайс. Предполагается отыгрыш пейринга, так как давно и нежно люблю прайсфилд. Но речь не только о сопливой романтике онли, люблю кушать стеклышко и экшном, загадками, интригами, расследованиями не брезгую. Люблю плодить разные аушки, запихивая указанных выше персонажей в разные и не всегда свойственные для них обстоятельства. В общем-то игрок довольно гибкий, люблю генерировать идеи сама и с радостью выслушивать/развивать ваши, чтобы вышло еще круче. Ведь одна голова хорошо, а две - лучше, верно? Я не брошу вас саму с собой что-то надумывать и обсуждать, сама не люблю такое согласие ради согласие, которое больше ощущается как завуалированное "да мне все равно, делай как хочешь". Нет, мы будем вместе. По крайней мере, постараюсь сделать все от себя зависящее, чтобы вы чувствовали мое участие и заинтересованность, а не приходилось вышеуказанное угадывать между строк. В ответ хотелось бы того же ;D
Что касается активности, пожеланиям к тексту и регулярности постов - я не буду ничего требовать. И, опять же, хочу в ответ того же. Не буду лукавить, но в целом все зависит от степени моей заинтересованности - пока я горю, посты пишутся быстро и качественно, как потухаю - долго и печально. Но в целом тематика для меня более чем желаемая, так что если сойдемся с вами проблем быть не должно. Так же есть на примете форум, куда можно пойти, но тут обсуждаемо. Писать в лс, а там видно будет.
Пример вашего поста:

Пример поста

Есть вещи, привыкнуть к которым невозможно, сколько бы времени не приходилось с этим мириться. В жизни Хлои Прайс таких вещей было очень много - начиная от случайной и оттого ужасно несправедливой смерти ее отца, когда Хлое было всего четырнадцать лет, и заканчивая помешаностью мироздания на идее сжить со свету и ее саму. Прайс действительно не понимала, почему должна умереть и наверно поэтому так отчаянно с подобным положением дел мириться не желала. Она могла понять необходимость собственной смерти, когда они с Макс оказались загнаны в угол сранным торнадо, но смириться с этим - хер там. Однако, легче от ее внутреннего бунта никому не становилось. Ни Макс, которую гложило чувство вины, намереваясь поселиться в душе девушки навеки-вечные. Ни жителям Аркадии Бэй, восставшей из пепла как феникс, но все горько оплакивающей свои потери. Потери, что числились сотнями, тысячами и в противовес которым лишь одна-единственная, ее собственная жизнь. Не нужно было даже знать, что представляет из себя Хлоя Прайс (даже лучше не знать), чтобы понимать - она не стоит их всех. Но Макс в свое время показала мирозданию средний палец и вот она тут, бесценная душа или бессмысленная жертва в числе множества-множества других. Хлоя никогда не поймет, чем она оказалась настолько особенной, что за возможность жить ей пришлось заставить страдать самого близкого человека на свете. В жопу. Такую. Судьбу.

Макс будто перенимает ее настроение, извечную хандру, и льнет к ней. Может, в этом и причина, что как минимум одна из них мыслями постоянно находится в том злополучном вечере пятницы, спустя почти неделю после их памятного воссоединения.

Ничего страшного. Мы - вечны.

Говорила тогда Хлоя, даже не понимая, что в равной степени жестоко заблуждается и оказывается чертовски права. Они - вечны. До тех пор, пока бесконечные игры со временем не лишат Макс жизни или, как минимум, рассудка. Ни один из вариантов Хлое не по душе. Но что она могла сделать? Сказать Колфилд, чтобы не пыталась спасти ее в очередной раз? Запретить делать эти дурацкие фото каждый раз, просто на всякий случай? Тогда все уже принесенные жертвы, список который ширится с каждым днем, становятся абсолютно бессмысленными. И поступить так настолько нечестно, что от этого больно почти физически. Они оказались затянуты в своеобразный спиральный лабиринт, проходя его раз за разом и возвращаясь к началу только для того, чтобы понять - выхода нет.

Хлоя делает еще одну затяжку, наверно сотую только за сегодня, и выдыхает дым в раскрытое окно. Вторая ее рука, к которой и прижимается Макс, напряженно сжимает руль. Она думает, что Колфилд хочет сказать ей что-то и напряженно ждет, отчего-то уверенная, что сказанное ей не понравится. Но секунды тянутся, словно резина, и ничего не происходит. Тогда Хлоя затягивается в последний раз, щелчком пальцев отфутболивая окурок куда-то на обочину, и расслабленно выдыхает. Никакой бури не грядет, по крайней мере, в ближайший час.


Аркадия Бэй своим видом Прайс вовсе не смущает. Ей приходилось бывать здесь за прошедший год не так уж редко, как хотелось бы. Правда, обычно она приезжала одна, а не в компании Макс. И так было проще. Проще сосредоточиться на выполнении рутинных заданий, вроде помочь Джойс, зависнуть в гараже с Дэвидом или навестить Фрэнка. Проще не думать о всяких.. отвлекающих вещах, вроде спасения ее жизни в обмен на разрушение города и убийства большинства его жителей. Иногда, встречая взглядом последствия их с Макс выбора в серых лицах прохожих, что потеряли близких им людей, Хлоя жалеет, что все еще способна дышать. Но после напоминает себе, что сейчас желать самой себе смерти не имеет смысла - как бы паршиво это не звучало, но единственное ее предназначение состояло в том, чтобы умереть в нужное время в нужный час, но и с этим она не справилась. Она знает, что и убийца ее, Нейтан мать его Прескотт, все еще жив и вполне себе здравствует, но Хлоя больше не злится, ей все равно. Нейтан такой же инструмент в руках судьбы, как и она сама. Ни больше, ни меньше. Если кто-то из знакомых Прайс и был чем-то большим, так это Макс Колфилд, ее уникальный повелитель времени, которая этот свой непрошеный дар, Хлоя была уверенна, ненавидит больше всего на свете. И Прайс это чувство разделяет, даже не смотря на то, что только благодаря ему еще жива. Выживает снова и снова, ведомая неизвестно какой целью. Вот только Хлоя на одном месте вертела это высшее предназначение. Она просто хочет, чтобы ее оставили в покое.

Они на удивление быстро проезжают вдоль города до дома Прайсов (или сейчас Мэдсонов? Ведь больше никто из Прайсов в этом доме не живет) и Хлоя привычно паркуется перед запертой гаражной дверью, что скрывает драндулет ее отчима от посторонних глаз. Про себя Прайс усмехается, что никто бы не стал угонять эту тачку, даже оставь ее Дэвид снаружи с дверью нараспашку. Впрочем, про ее видавших виды пикап с уверенностью можно сказать то же самое. Когда Хлоя глушит мотор, в салоне повисает давящая тишина, пока Макс не решается ее нарушить. В глубине души Прайс благодарна, что она сделала это первой.

- Идем, - без тени улыбки отвечает Хлоя, мимолетно сжимая ладонью плечо Макс, но не глядя на нее, и, забрав ключи и поместив их в карман куртки, вываливается из салона авто. Прайс тут же вытягивает во весь свой могучий, особенно в сравнении с миниатюрной Макс, рост, потому что дорога была не такая уж близкая и она отсидела себе всю задницу, да и поясница неприятно ныла. Взгляд Хлои устремляется на дом, некогда бывший ей родным, в котором все знакомо и привычно. В такие моменты, ей начинает казаться, что она никуда и не уезжала. Все еще запертая в ловушке в этой чертовой дыре, что душит ее в каждым днем все сильнее.

Хотела бы я сбросить бомбу на этот сраный город, чтобы ничего от него, блядь, не осталось.

И она сбросила. Что ж, иногда действительно есть смысл быть осторожнее со своими желаниями.
Наконец, рядом появляется отчего-то долго копающаяся позади Макс и Хлоя переводит на нее взгляд.

- Дом, херов дом, - произносит она с ухмылкой те же самые слова, которыми так же приглашала войти Колфилд в этот дом год назад. Удивительно, насколько разительные перемены произошли с ними за эти чертовы плюс-минус триста шестьдесят пять дней. Она хватает Макс за руку и тянет за собой, вынужденная все же отпустить девушку, когда они преодолевают крыльцо дома. Хлоя достает из кармана ключи и дольше положенного возится с заедающим замком, в который раз матерясь про себя, что повернутый на всяких хозяйственных штуках Дэвид мог бы и позаботится о такой херне. Но говорить ему об этом сама она, конечно, не станет.

- Мам, я дома, - на автомате произносит она, когда замочные мучения остаются позади и переступает порог дома. Хлоя застывает на месте и немного неловко мнется, вспоминая, что, вообще-то, в этот раз не одна, - Макс тоже со мной, - добавляет со смесью горечи и воодушевления, прежде чем скинуть кеды и побросать их тут же на пороге как попало. Аккуратность не то, что не второе имя Хлои Прайс, а даже не сто второе. Она проходит вдоль коридора, мимо лестницы, проходя в гостиную, и махнув рукой Макс, чтобы та следовала за ней. Хлоя усаживает за обеденный стол как раз в тот момент, когда возившаяся на кухне Джойс поворачивается к гостьям лицом, отвлекаясь от своих дел. Ну, уж ради единственной дочери и ее девушки можно и отвлечься, думает про себя Хлоя, не сдерживаясь от легкой улыбки, тронувшей губы при виде матери. Той, которую в отличии от отца, ей чудом удалось не потерять. Она переводит взгляд на Колфилд и улыбка Хлои меркнет. Прайс может представить себе, мысли какого рода начинают копошится в голове девушки при взгляде на Джойс, сильно потрепанную бедствием годовой давности.

- Макс, ты как? Может хочешь сразу подняться наверх? - предлагает Хлоя, выпрямляясь и подаваясь вперед. Опирается локтями на стол и выжидающе смотрит на Колфилд.

0

11

Форум: Потерянное поколение
Текст заявки:

Каоринайт. Старший мастер огненного гимнасия и учёный в одном лице

https://pp.userapi.com/c841234/v841234435/dc15/R8nW1Ibao-k.jpg


Каоринайт.


Раса: Огненный элементаль.
Сторона: Свет.
Ступень магии: Мастер Огня.
Возраст: Более тысячи лет. На вид 28.
Роль: Старший Мастер в гимнасии Каоринайт. Местный учёный, который будет использовать меня в своих целях. Не особо любит обыденную войну, потому относится к нелюдям в зависимости от их поступков, не обращая внимания на цвет стороны.
Локация: Дамнум


Описание персонажа:


Каори - одна из тех счастливчиков, которые не умерли в результате катастрофы, поэтому всевозможные воспоминания о своей жизни при ней. Среди них можно отыскать и то, как она училась, и то, как нарабатывала опыт в лаборатории гимнасия Бестегульда, и то, как сама стала превосходным мастером, ныне занимающимся как обучением подмастерьев, так и новыми исследованиями. Но есть одно примечательное событие из её детства, перевернувшее стереотипное мировоззрение многих коренных статерцев. Элементали, взявшие на себя роль родителей Каори, однажды так и не вернулись домой и до сих пор числятся пропавшими без вести, хотя может не один раз уже переродились в кого-то другого. Так что девочка жила самостоятельно. Но скажите, что может ребёнок против своры других детей? Особенно если это свора тёмных, напавших на одинокую светлую одним дождливым днём. Да, быть может она могла их сжечь, быть может могла убежать, но в такой день огонь сразу бы потух, а убегать, шлёпая по скользкой грязи, не было больше сил. Казалось, помощи ждать неоткуда, ни одного светлого поблизости. И тут какой-то подросток пробежал мимо, схватил её за руку, что-то крикнул и побежал дальше. Подросток был тёмным. Более того, это была девушка. С чего бы ей спасать светлую? Ответа Каори не знает до сих пор, а Тирас его ещё не помнит, как не помнит толком и саму рыжую.
Сейчас Каоринайт занимается различными научными проектами, для некоторых из которых ищет отчаянных нелюдей, способных отправиться хоть на край света и притащить какую-нибудь интересную мутировавшую ерунду или редкие ресурсы. Она ещё точно не знает, во что переродилась та тёмная подросток, но смутно узнаёт её в девушке, что валялась в коме несколько недель после неудачного эксперимента. Поскольку Каори замолвила за её жизнь словечко, теперь имеет право всячески ею вертеть (разумеется, в пределах разумного).

Ваш персонаж:
Имя
Тирас.
Раса
Демон.

Биография

Тирас родилась в 80-х. Конечно, при жизни на Земле ей дали другое имя - Кристина Светлакова - но всю сущность ребёнка просто коробило от данного звучания. Позже станет понятно, почему. Типичная жизнь: детский сад, школа, танцы, кружки шитья... Типичная девочка, сущность которой клацала зубами на всю эту мирную жизнь. Правда, Крис этого не замечала. У неё было всё, что могло быть у ребёнка в то нелёгкое время: любящие родители, друзья, еда, крыша над головой, плюшевый медведь и относительная свобода действий, поскольку родители приходили домой поздно и подросший ребёнок был предоставлен сам себе.
На Статеру попала в 16 лет, в самом разгаре переходного возраста, но быстро усвоила, что выёживаться здесь не стоит. Вспомнив всё, чему научилась на Земле, старалась смириться с жизнью в новом мире, к обучению подходила со всей ответственностью и стопроцентной самоотдачей, как когда-то в начальных классах, пока не разочаровалась в системе обучения - как ни старайся, всё равно не похвалят и даже не заметят. Здесь же замечали. И даже не так, здесь пользу замечала она сама. Между тем память её Искры - Тирас - начала проявляться и постепенно подавлять человеческое "Я". Полностью подавить не смогла, поэтому годам к 20 получился симбиоз: Тирас современная психованная. От Кристины остались лишь мировоззрение, интересы и некоторые стереотипные рамки, которые ещё предстояло разрушить. От Тирас всё остальное, включая спокойствие. Желание разрушать появилось в результате стыка характеров.
После обучения в Академии, поступила в Тёмный гимнасий, в последний момент вырвав зубами счастливый билетик. Так сильно она хотела вернуть себе прежний уровень силы. За обучением, однако, в ней проявилась ещё одна черта характера Кристины - желание узнавать что-то новое. Оно-то её и подвело. В периоды активности или оживления Тирас старалась успеть везде, где только можно, и через несколько лет добилась того, что её допустили к магическому эксперименту. Она была лишь помощником, делала всё по инструкции, точно и чётко. Но то ли какая-то сволочь подменила этикетки на компонентах, то ли расчёты были не верны, но именно она попала в зону поражения, когда проводимый эксперимент вышел из-под контроля. Тирас провалялась в коме несколько недель. Не кинули её только благодаря вмешательству мастера, смутно знакомой по прошлой жизни. Рыжая давно была призрачным отпечатком на Искре демона, да только она никак не могла вспомнить деталей. Кто эта женщина? Как её зовут? Как она выглядит? И какое место занимала в её жизни? А какое займёт сейчас? Опасаться её или доверять? Тирас мучилась подобными вопросами с тех пор, как вышла из комы и узнала, кто замолвил за неё словечко. Надо бы найти эту рыжую женщину и поблагодарить. Хотя бы. А может потом наглость позволит допрос ей устроить. Заодно узнать, может рыжая увидела в ней какую-то выгоду.
Не только вопросы мучили девушку, но так же новые теневые волосы. Как же они раздражали. Тирас пыталась отстричь их, оборвать их, но они упорно вырастали вновь в ближайший час. А после первого, длительного пребывания на солнце обнаружилась и новая неприятность - приступы. С тех пор девушка старалась вести ночной образ жизни. Но и на этом её мучения не кончились. Хотела нового узнать? Хапнула по-полной! Раньше она спокойно и быстро перекидывалась из человеческой формы в истинную, теперь же ей требуется немного времени и терпения, поскольку перевоплощение весьма болезненно и происходит не сразу. Демон будто рвёт человеческое тело - кожа после сброса превращается в пепел. При обратном перекидывании на ней просто нарастает новая кожа.

Характер
Тишина - этим словом можно обозначить основную часть её характера. Она спокойная, молчаливая, безразличная. Почти мёртвая. Но стоит чему-то её заинтересовать, как она, подобно чахлому цветку после глотка воды, оживает и вот уже не напоминает ту похожую на зомби девушку. Странно, что тот же эффект вызывает риск для жизни, поэтому порой ходит по лезвию ножа. В силу спокойствия, ни один интерес надолго не задерживается, и вот она вновь перегорает, вновь скучает, вновь ищет что-то, чтобы ожить. На учёбе и работе такое безразличие не сказывается - Тирас выполняет всё, что должна, вкладывая в это всю свою душу. Ответственность за дела свои, что б её. А ведь порой так хочется всё бросить... В случае, когда долго не получает тишины и покоя, мечтает разрушить какой-нибудь мир и может даже попытаться разрушить чью-то жизнь, поскольку понимает - за этот мир придётся повоевать ещё и с Великими, на что у девушки не хватит силёнок, а в другой мир лазейку она ещё не нашла. Однако, мечтать посмотреть на галактику и разрушить всё к чёрту не перестаёт.

Пример вашего поста:

Пример поста

Закончив с бесчисленными магическими экспериментами, часть из которых опять была провальной, и пережив короткое общение с наставником и остальными, более старшими подмастерьями, Тирас отправилась просто прогуляться. Не без вмешательства Сета, настоявшего на смене обстановки и переключении мыслей. Змея змеёй, но советы этот фамильяр давал дельные, даже не выходя при этом из её тени.

Ночью жизнь на улицах кипела и вроде бы даже напоминала нормальную земную, за исключением того, что светлые и тёмные бессильно скалились друг другу, не нападая только из общих интересов восстановить уничтоженный мир. Хоть кто-нибудь задумался, почему прежний мир пал? Плывущая призраком среди снующих по своим делам нелюдей девушка, у которой порой случаются помутнения рассудка, помалкивала о своих мыслях и отношении к текущему распорядку. Всё должно идти своим чередом, иначе где-то нарушится вселенский баланс, за который отвечают три великие силы. Нет, не местные Великие, с которыми ей пока рано тягаться, а более-более великие и непостижимые разуму силы. Вселенная огромна и в то же время она лишь пыль в более большом внешнем мире. И их местные божки – всего лишь чьи-то пешки в какой-нибудь межгалактической тамагочи, а существование Статеры и её порядка противопоставляется какому-нибудь очень мирному миру на другом конце галактики. Как и Земля – какому-нибудь миру, где все счастливы и бескорыстны друг к другу. Остановившись в менее людном месте, Тирас задрала голову к ночному, усеянному звёздами небу.
- Скучаешь по своему второму дому?
- С чего ты взял?
- Хоть ты внешне и спокойна, я чувствую тебя, как никто другой. И знаю тебя даже лучше, чем ты сама. И сейчас я чувствую, что с тобой что-то не так. Хочешь заявиться туда?
- Зачем? Чтобы меня на костре сожгли? К тому же о ней все там забыли.
- И всё-таки, это не меняет того факта, что тебе хочется туда сбежать. Но в тоже время я знаю твой маленький секретик.
- Сет. Ты же знаешь, что тут многие умеют читать мысли.
- Знаю. Поэтому и не уточняю. Но мы оба понимаем, о чём я говорю.

Закончив наблюдать за звёздами, Тирас отправилась дальше. Что за бесцельное брожение? Она словно мёртвая. Да она и есть мёртвая. Не зомби, конечно, но и не живой активный человек, как те, что на площади. Как говорил змей: «Слишком много спокойствия тоже вредно для психического здоровья». Оно и понятно, поскольку со временем начинаешь задумываться, а на кой чёрт ты, собственно, дышишь? Не живёшь, а именно дышишь. Организм функционирует просто потому что. Но для какой цели?
- Ну не молчи. Лучше похвали меня за то, что отвлекаю тебя от других мыслей.
- Спасибо, дорогой. Что бы я без тебя делала?
- С ума бы сошла и разрушила бы свою лабораторию. Шевер'Дим за это тебя по головке бы не погладил.
- Он и так не гладит. С другой стороны, ты прав. Хм. Вот бы узнать у него, как он так теми тенями управляет. И почему бы ему просто не поделиться знанием?
- Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос.
- Да, но если выкинуть принцип «постигните всего сами», то как далеко мог бы шагнуть прогресс? Зачем всем и каждому тут приходится заново изобретать велосипед?
- Ну, может и не всем…
- Но большинству. Так или иначе, из-за этой логики мир топчется на месте. И из-за войны, кстати, тоже. Без развития скучно, а война – всего лишь постоянное кровопролитие.
- Не думаю, что армии скучно лупить друг друга.
- Можно подумать, им нравится жить в постоянном напряжении...

Тирас не заметила, как забрела в какой-то безлюдный переулок, вынырнув в реальный мир лишь когда услышала какой-то шум за углом. И только теперь заметила, что уже пусть и раннее, но утро. Слившись с тенью, она проскользнула вдоль стен и оказалась зрителем в первых рядах, наблюдая за происходящим. Какой-то парень сломал кому-то руку и позднее вляпался в неприятности со стражей. Кажется, намечается драка. Плохая идея, особенно когда на тебя направлен арбалет. Даже если ты движешься со скоростью света или в секунду можешь превратиться в воздух, неизвестно, какими способностями обладает твой оппонент. Может он опережает ход твоих мыслей и заранее знает твоё движение? Впрочем, не ей решать. Она лишь молча делает ставки. И пока она их делает, глубоко в памяти что-то дёргается и не даёт покоя. Такое же чувство возникает у тех, кто видит лицо знакомого актёра и пытается вспомнить, а в каком же ещё фильме он играл. Вспомнить патлатого у неё всё никак не получалось, но что-то подсказывало, что это нужно сделать и раз уж без помощи не обойтись, то придётся его вытаскивать. А то вон уже к мечу потянулся. Вот опять головная боль. Как его выручить, при этом не дав Маврасу Люмии узнать себя и не вляпаться в историю. В качестве идеи всплыл какой-то фарс, который показался забавным, но действенным. Вдруг сработает? Тень незаметно скользнула к джинну, прошептав ему на ухо. – Спасёшь маленькую девочку, сможешь смыться от них, - шёпот, казалось, звучал прямо в его голове и не был услышан стражей. Ну а секундами позже…

- ПОМОГИТЕ!!! – детский тонкий голосок визгом разбил предрассветную тишину, а сумрак разбавился дымом и пламенем. Где-то поблизости внезапно начался пожар, и надо было срочно спасать ребёнка, который ну не мог справиться с огнём в одиночку. – КТО-НИБУУУУДЬ!!!
- Уж лучше бы это была погоня…

Детская внешка

http://s8.uploads.ru/8HVrs.jpg

0

12

Форум: WonderlandCross

Текст заявки:

Средь миллиона голосов хочу услышать голос того, кому больше не откажу
Когда владеешь всем и все тебе подвластно, что вспоминать любовь? но слезы льют из глаз: как горько сознавать, как понимать ужасно, что в жизни, как и все, ты испытал отказ

https://i.imgur.com/EEjDSEV.gif

Wang Yo [Ван Ё]


Moon Lovers: Scarlet Heart Ryeo // 28-30 лет // Третий принц Корё, император Чонджон // Hong Jong Hyeon

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
[соединяя пунктирной линией яркие звезды]

Ван Ё.
Третий принц.
Император Чонджон.

Столько грехов на его душе, столько крови на его руках, столько горести и страха в его глазах, столько ненависти в его сердце, и не мог он вынести столь тяжкий груз, не был таким же сильным, как его младший брат — сломался, пал жертвой собственной гордыни и гордыни своей матери, выдержал тяжесть империи, но не выдержал тяжести вины, что сжигала изнутри по ночам, плясала тенями на стенах: приходил к нему Ын, веселый младший брат, совсем еще ребенок, беззаботный и наивный,
                                             убитый по его приказу,
                                             стрелы, пущенные в него Ё,
                                             не смогли вынуть из тела.

Ван Ын и его жена Сун Док не были виноваты, но Ын мог претендовать на трон, и только лишь поэтому заслуживал смерти. Так нашептывала в ухо матушка, вдовствующая императрица, и Ё не колебался — целился из лука, но рука дрогнула, и выпущенная стрела не даровала Ыну быстрой смерти. Ё стрелял еще и еще раз, а Док уже лежала — мертвая, но Десятый принц все еще был жив, и жизни его лишил Ван Со — с диким истерическим смехом, рвущимся из глотки.

Но не принесли эти смерти невинных счастья Чонджону.
Только кошмары и липкое ощущение страха.
Он хотел быть императором,
но еще больше власти хотела его мать,
страшная женщина,
готовая жертвовать своими детьми ради своих амбиций.

Ван Со получил все — трон Ван Ё, его место при дворе, и... его женщину. Женщину, которую он не любил, но женился на ней ради политики. Женщину, прекрасную, как самый изысканный цветок, и коварную, как ядовитейшая из змей. Женщину, что плела интриги, как паутину, и улыбалась ласково-солнечно, но Ё знал, что скрывается за ее улыбкой. Женщину, что должна была принадлежать Ван Ё, что должна была стать его императрицей, а не Кванджона.

Ён Хва.

Ван Ё дважды предлагал принцессе замужество — дважды Ён Хва его отвергала.
Ван Ё дарил ей украшения — она принимала их с благодарностью и надевала, но и только.
Ван Ё не понимал, что, черт возьми, Ён Хва нашла в Со, отверженном всеми изгое.

Но ставка Ён Хва оказалась верной — канул в века император Чонджон, и трон занял именно тот изгой, нелюбимый собственной матерью, брошенный и забытый до поры, как вещь на полке. К тому же, Ван Со был не женат, в то время, как Ван Ё пришлось жениться на Мун Сон — исключительно ради политики. Ён Хва не стала бы второй женой. Она могла быть только первой, даже пусть и не единственной.

Ван Ё умер,
получив трон,
но потеряв женщину.

Скажи, Третий принц, о чем ты думал, когда у дворца стояла армия Со, когда ты сходил с ума от теней, окружавших тебя, когда в твоей комнате танцевали призраки, а ты кричал на придворную даму Су, чтобы она решала, кто будет императором?

Скажи, о чем ты сожалел, когда мир потухал в твоих глазах?

Ты же не думал, что все закончится, Ван Ё?

https://i.imgur.com/5poekMN.png

Заявка в пару. Да, вот так — с порога в пару. Конечно, мы с вами, принц, две змеи, но так даже интереснее — либо поладим, либо перегрызем друг другу глотки. В дораме очень красиво показывали взаимодействие Ван Ё и Ён Хва, и мне бы хотелось это сохранить — не поддаваться сразу, все на грани ножа, что в прошлом, что в современности, и если в прошлом Ё ничего не обломилось, то в настоящем — не сомневайтесь, все получится.)

Мы играем сюжет, где все персонажи Алых Сердец после смерти переродились и обрели вторую жизнь в современной Южной Корее, в Сеуле, так что у нас тут историчка параллельно с реаллайфом, можно ударяться и во флешбеки, и в настоящее. Вы сами вольны выбирать себе имя/биографию/профессию, внешность, правда, лучше сериальную, но обсуждаемо.)

Я буду вас одевать [ по вашему желанию — раздевать ] , сгенерирую эпизоды и окружу любовью вне канона) От вас требую лишь желания играть, гета [ пожалуйста, без слеша! ] и любви к Ён Хва, серьезно, мне не важно лицо, от которого вы пишете, и размер_стилистика постов.

Сама я пишу по-разному — могу спидпостинг на 2-3к, могу удариться в простыни от 7к и до 15к. Посты люблю украшать, но от вас того же не требую.) Могу писать часто, могу затягивать с ответами, но предупреждаю, если что, лучше сразу обсудить темп.)
Я очень контактная и дружелюбная, всегда все понимаю и принимаю, буду вас любить и очень ждать.)


Ваш персонаж: Хванбо Ён Хва, в прошлом - императрица Дэмок, в современности - Пак Ын Чжи, дочь депутата парламента Южной Кореи // характер канонический.

Пример вашего поста:

Пример поста

https://i.imgur.com/iAAVYGP.png https://i.imgur.com/bMpoljC.png https://i.imgur.com/ZUOpLkB.png

>> even hell can get comfy once you’ve settled in <<

https://i.imgur.com/Bla8fOm.png

Больницы — одно из самых ужасных и неприятных мест на земле. Хуже могут быть разве что кладбища, да и то — на кладбищах нет белых, сковывающих пространство стен, нет такого противного запаха лекарств, который не дает свободно вздохнуть, пропитывает тебя целиком, оседает на волосах и одежде — Ын Чжи уже хочется принять душ, стоит ей перешагнуть порог огромного белого здания. А еще больше ей хочется просто сбежать подальше отсюда, чтобы не видеть ни медсестер, ни больных, что либо идут по коридорам, либо едут на инвалидных колясках, ни посетителей — их лица скорбны и измучены, и это тоже необходимость больницы — поддерживать чертово сочувствие на лице, которого нет ни капли, но так нужно. На похоронах не смеются, а в больнице принято делать кислую мину, заранее будто бы соболезнуя здешним “обитателям” и провожать их в мир иной, хотя, вполне вероятно, они могут и выздороветь. Больница-то одна из лучших в Сеуле, если не самая лучшая — брат депутата парламента не будет лежать в другой. Здесь все идеально, все выверено до последней пуговички на халате санитарки — все белое, все стерильное, все такое, как должно быть. И все... угнетающее настолько, что зубы сводит от боли.

Ын Чжи хочет быть где угодно, но не здесь. Она могла бы пройтись по магазинам. Могла бы прогуляться в парке, поедая свое любимое мятное мороженое. Могла бы остаться дома, валяться на диване и читать книгу или смотреть сериал. Могла бы, но...

                   У Пак Ын Чжи есть долг,
                   как у дочери своего отца,
                   она не хочет его исполнять,
                   но все же подчиняется, когда слышит просьбу папы.

Проведать дядю в больнице — что может быть проще, в самом-то деле. Ын Чжи действительно любила дядю — так, как умела любить. Змея редко проявляла к кому-то нежные чувства, предпочитая думать только о себе и заботиться только о себе, но все же и у нее были некоторые привязанности, касающиеся близкого круга семьи. Например, отец или брат, который, кстати, должен был находиться здесь же с таким же сочувственно-вежливым выражением лица, однако нет — брат избежал столь неприятной участи, то ли сославшись на занятость, то ли действительно будучи слишком занят. Ын Чжи только гримаску недовольную состроила, но не стала спорить ни с ним, ни с отцом. Брат и правда много работал, в отличие от нее, что прожигала свою жизнь, не останавливаясь на одном месте [ было ли Ын Чжи за это стыдно? Нет, никогда, принцесса имела такое право ] , к тому же, здесь имела место и личная для нее выгода.

Люди — смертны,
как бы ни было прискорбно это осознавать,
но это так, и дядя тоже может благополучно не пережить болезнь,
а после себя он оставит не просто бренное тело, но и довольно хорошее состояние,
которое тут же будет разделено_расхватано скорбящими родственниками,
так как дядя наверняка оставит завещание,
он не из тех идиотов, кто завещает свои нажитые тяжелым трудом [ или не менее тяжелым обманом ]  деньги на благотворительность,
и, вполне возможно, в этом гипотетическом завещании будет и она, Ын Чжи,
заботливая и любящая племянница,
единственная девочка в семье что у своего отца, что у дяди,
всеобщая любимица, донельзя избалованная принцесса.

             Ын Чжи не желала дяде смерти по-настоящему и всерьез,
             она не хотела, чтобы он умер,
             но она просчитывала варианты и смотрела наперед,
             сам же дядя ее этому однажды и учил —
             все члены их семьи так умели,
             потому и добились таких высот.

Ын Чжи подошла к ресепшену, смерив стоящую за ним девушку в белом костюме максимально дружелюбным взглядом. Сохранять репутацию очень важно, в ее-то положении, и это Ын Чжи уяснила с пеленок — это дома и в кругу знакомых она может капризничать и показывать зубки да раздвоенный змеиный язычок, а на людях — недопустимо, чтобы на семью не пала тень. Сейчас Ын Чжи — обеспокоенная родственница больного человека, желающая ему выздоровления и боящаяся за его жизнь. Если здесь есть папарацци — пусть они сфотографируют печаль на ее красивом лице.

— Здравствуйте. Меня зовут Пак Ын Чжи, я пришла к своему дяде, — девушка назвала имя пациента, и администратор тут же вежливо ответила ей, едва ли не лично проводя до палаты — уж о том, кто такой ее дядя, здесь знали прекрасно. Идя по белоснежным коридорам, Ын Чжи чувствовала тошноту, комком подступающую к горлу. Не хватало еще, чтобы у нее закружилась голова — хотя здесь, конечно же, помощь окажут тут же, но все же ужасно не хотелось бы, чтобы пришлось. Ын Чжи не была из числа людей, отвергающих прием медикаментов, она признавала, что таблетки необходимы для выздоровления, но... ей хотелось скорее уйти отсюда — на воздух, на солнце, туда, где нет ни белизны, ни острого запаха лекарств...

Дверь в палату дяди открылась без скрипа, бесшумно и легко. Ын Чжи вошла внутрь, улыбаясь ласково и приветливо, но споткнулась взглядом не о датчики, не о капельницы, присоединенные к вене дяди, а о молодого человека, что сидел рядом с его постелью.

                   Ах, точно.
                   Квон Джин Хо.
                   Тот, что в детстве был отправлен в США,
                   чьего возвращения в Корею никто не хотел,
                   но он здесь, и Ын Чжи понятия не имеет, как к нему относиться.

Он ей чужой. Абсолютно. Совершенно. Они родные по крови, их отцы — братья, но Джин Хо чужой ей, незнакомый и... неизвестно, приятный ли. На первый взгляд он симпатичный, но они все в своей семье красивы, Ын Чжи ли не знать — это их достояние. Ее отец и дядя также красивые мужчины, несмотря на солидный возраст — скорее импозантные, чем пожилые.

— Здравствуй, дядя, — произнесла Ын Чжи, решив в первую очередь, как и полагается, проявить уважение к старшим, да и пришла она сюда ради дяди. — Как ты себя чувствуешь? Не скучаешь? — дождавшись ответа и ласковой улыбки, Ын Чжи обернулась к двоюродному брату.

— Я так полагаю — Джин Хо? — голос ее звучал полностью дружелюбно, но только лишь ради дяди. — Мы так давно не виделись, брат. Вы ведь помните меня? Я Ын Чжи, — девушка протянула руку, склонив голову набок.

0

13

Форум: fusioncrossover
Текст заявки: Сбился с ног в поисках Дейенерис Таргариен, кто бы мог подумать. Отсчет событий стартует после победы над Королем Ночи. Суть:
Отношения Джона и Дени - игра в одни ворота и очень много битого стекла. Дейенерис - особенная женщина, которая, несмотря на тьму поклонников, все равно чувствовала себя одинокой. Её не покидала мысль о том, что у дракона должно быть три головы, а её драконам не хватает наездников, на роли которых ни Джорах, ни Даарио, ни Тирион Ланнистер не подходили. Дейенерис нужен был кто-то, кто с ней одной крови (фьить-ха), кто-то, кто ей равен. И такого человека она нашла в Джоне Сноу, который, по слухам, вернулся с того света, любим своими людьми и ведет войну против древнего врага, пытаясь спасти мир от гибели. Дейенерис приняла решение помочь ему, и на Север прибыла на коне, во главе самой большой армии в мире, с любимым рядом и со своими драконами в небе, с полной готовностью спасти Север от Белых Ходоков, предотвратить апокалипсис и с легкостью занять столь желанный Железный Трон. У неё было всё, о чем только можно мечтать, вот только Джон её не любит, никогда не любил, и всё, что между ними произошло, случилось потому, что Дейенерис - самый сильный и влиятельный человек в мире, притом со взрывным темпераментом и склонностью к поспешным решениям и спонтанным казням. В который раз Дейенерис стала жертвой обмана из-за своих драконов, и кажется, что это её проклятие. Пока она не знает всей правды, но обстановка в Винтерфелле совсем уж напряженная: Север не хочет склоняться, Санса Старк ставит палки в колеса, и Дейенерис никак не ужиться с семьей Джона под одной крышей. Грядет буря.
К тому же, на горизонте маячит раскрытие правды о происхождении Джона - то есть новость о случайном инцесте и правах Сноу на Железный Трон, которыми он пренебрегать не захочет.


Я хочу сыграть войну, но в первую очередь - драму, стекло и вот это вот все. С моей стороны это будет игра, в которой мыслечувства прямо противоречат действиям, словам, и иногда - поступкам, поэтому очень хотелось бы найти игрока, который не читает мыслей. От игрока же нужна своенравная королева, которая заставит меня ходить по охеренно тонкому льду, выкручиваться и принимать тяжелые решения, чтобы напряжение вот прям трещало в отыгрышах. Найдись, золотко!
По поводу скорости игры не достаю, но ждать по 2-3 недели совсем грустно. Люблю и могу спидпостить, размер постов скачет неимоверно.
заявка на форуме
Ваш персонаж: Джон Сноу с биографией сериального и характером книжного (задумка такая, по крайней мере) и девизом "Все вороны - лжецы". Депрессивный, с кризисом личности, вынужденный лидер с амбициями. К Дейенерис у него вагон смешанных чувств.
Пример вашего поста:

Пример поста

Джон медленно проследил взглядом за её рукой, долго смотрел на брошь, которую она аккуратно приколола к его груди. Для него, для убийцы родной крови, клятвопреступника и мясника — для него это большая честь. Слишком большая. Никто другой на его месте и надеяться бы и не смел, но Джону мало.

Ему мало. И на Сансу он смотрит неверящими глазами, в которых сквозит непрошенная обида, которую он пытается скрыть, отведя взгляд.

Джон не заслуживает помилования, не заслуживает стен Винтерфелла, и не заслуживает места в мире к югу от Стены; он недостоин даже плаща, который когда-то сшила для него Санса. Он недостоин ни имени матери, ни имени отца — он предал свой народ, он был плохим королем, он ничего не способен добиться без чужой помощи, он завел своих людей в ловушку и сам же в ней сгинул. Он убил родича, убил женщину — чудовище, — которая всецело ему доверяла, которой он поклялся в верности. Из него будет никудышный десница, и в родном доме Сансы ему делать нечего — но ему мало этой броши. То же самое нечто, которое с ранних лет нашептывало ему, что он достоин места за высоким столом, достоин имени Старк, достоин Винтерфелла, прямо сейчас вопило от возмущения. "Десница? И все?"

Схватить бы её в объятия и уехать с ней домой прямо сейчас — или сорвать эту брошь, расхохотаться и напомнить, что он был королем еще до неё. Джон не знает, что правильнее, не знает, чего ему хочется больше, чего желает его сердце — он мечется между двумя крайностями и винит во всем свою проклятую таргариенскую кровь. Он ничем не лучше Дейенерис. В нем тоже есть эта червоточина, эти больные амбиции, которым он порой готов потакать так, словно они и есть его предназначение. Ну какой из него десница, если он и свою голову-то не в состоянии привести в порядок?..

Санса смотрит на него выжидательно, спокойно. Видит ли она, что происходит у него внутри? Возможно. Они ведь столько перенесли вдвоем, еще без Арьи и без Брана. Санса понимает его, как никто другой — и в то же время они так чужды друг другу, что из-под её взгляда хочется поскорее спастись, отгородиться.

— Я не заслуживаю помилования, — говорит он наконец севшим голосом, который звучит так, будто Джон годами хранил молчание. — И в десницы тебе лучше поискать кого-то другого.

Она ведь может встать, уйти и не вернуться. Она долго терпела его мимолетные оскорбления, его язвительность, стойко переносила его упертость и взбалмошность. Эта ниточка может и оборваться рано или поздно, и Джон с ужасом понимает, что не готов к этому. "Это всё было ради тебя," — думает он, встретившись наконец с её взглядом. — "Всё, что я сделал, было ради тебя. Я бы позволил ей утопить весь мир в огне, лишь бы она забыла о тебе. Я бы направлял её руку как можно дальше от Винтерфелла до старости лет, стоял бы рядом с ней и кивал, лишь бы она не смотрела в твою сторону." Его глаза медленно наполнялись слезами, и в груди тяжело потянуло. В  Королевской башне всегда было холодно, но сейчас стояла страшная духота, и Джон молился, чтобы сквозь ставни пробился хоть какой-то ветерок — иначе он задохнется. Сансе лучше уйти и забыть о нем, завести наконец семью и детей и наслаждаться покоем, который он для нее выторговал ценой... Ценой всего.

— Я ни на что не годен, — честно проговорил он одними губами, уперевшись взглядом в потолок. Она не поймет, попытается убедить в обратном или рассмеется ему в лицо, съязвит что-нибудь. Но слова даются Джону тяжело, потому что это правда. Он чувствует их всей душой, потому что это правда, которую уже не изменишь, а он слишком долго верил в обратное. Что от него осталось? Оболочка.

+1

14

Форум: flycross
Текст заявки: Вот уже где-то год я играю за Локи и всё ещё у меня не было ни одного эпизода с братом. Я ищу Тора давно и безутешно для отыгрыша самых разных эпизодов из жизни братьев, среди которых будут смешные, грустные, сложные драмы, сюжетные. Именно все то, что входит в понимание братских отношений с непониманием друг друга, распрями, дружбой, поддержкой.
Сейчас у Асграда сложные времена - его просто больше нет благодаря Хеле, а впереди ещё большие сложности, поэтому мне бы очень пригодился Тор, чтобы не я один расхлебывал его выбор устроить Рогнарег и разломать наш мир.
Я ищу персонажа не в пару, говорю об этом сразу, чтобы не было недопониманий. Хотя, видимо, если бы я искал в пару, то шансов найти брата было бы больше, но...
Я прошу инициативности, любви к персонажу и игры. Я обеспечу сюжетами и игрой, но я не хочу всё время пинать с вопросом "где пост?", не хочу, чтобы инициатива исходила только от меня.
Кроме меня ещё достаточно персонажей на форуме, кто очень ждёт Тора, особенно Сиф и Сигюн, а девочек нельзя обижать и обделять вниманием.
Я объясню все, что успели наворотить по сюжету, покажу, расскажу, только приходи!

Ваш персонаж: Локи Лафейсон, трикстер, маг, младший принц Асгарда
Пример вашего поста:

Пример поста

А они и не знали.
Локи долго размышлял о том, стоит ли говорить асгардианцам о том, что избежав гибели в Асгарде и проделав такой долгий путь до нового пристанища, они всё ещё не были в безопасности. Наверное, они никогда не были в такой опасности, как сейчас, а всё было делом рук царской семьи. Коллективное творчество. Совместное творение.
Вышло, как обычно, плохо и ещё хуже. Один выкинул под конец неуместную шутку, оставив своих детей один на один с миром и друг другом; кто-то в этом противостоянии должен был выбыть и, кажется, выбыть собирался мир. Локи даже порывался сходить до Валльхалы или Хельхейма, потому что уверенности в том, где искать Всеотца, у него, вопреки общему мнению о ситуации, не было, чтобы спросить, не стыдно ли ему и не хочет ли он сам разобраться с теми проблемами, которые оставил им в наследство. Сейчас самое время было рассмеяться и красиво уйти. Если бы было куда.
Им лучше было не знать, как не стоило знать и землянам - это ничего не изменило бы в ситуации, только осложнило бы её. А так асгардианцы постепенно обживались на новом месте, бытовые заботы вытесняли боль и ужас. Жалко, что это не могло вытеснить осознание ситуации у Локи, как и хоть сколько-нибудь помочь с собственным состоянием.
В нём появилось "мерцание" - магию штормило от почти полного нуля до невероятных масштабов, которые были откровенно за пределами его привычных и комфортных. В него как-будто бы вливали с горкой, переливали через край, но выпустить силу было нельзя, а оттого возникало ощущение переполненности и близкого к взрыву, такому же, с каким шла буря.
Самое время для чтения книг. Книги он любил всегда нежной любовь, с удовольствием в любом случае сунул бы нос в Санктум Санкторум, но сейчас и вежливого повода придумать не требовалось, как и пробираться тайком между ловушками магов, приглашение было получено.
Локи представлял, что ему надо найти в ответ на оба своих вопроса - описание хранилища, в которое можно было бы поместить такого масштаба энергию, и нечто, что выровняет его собственные силы. И на первый вопрос, если вдуматься, у него был ответ, а на второй - был, но ему не нравился. Трикстер капризничал и отвергал его, желая найти нечто получше и поудобнее для себя и своего чувства прекрасного.
В любом случае, хотелось подробностей. В самом крайнем случае, если им очень не повезёт, то у него был ещё один план. План не из благостных и, наверняка, все должны будут поднять вой, но он готов был пустить Ванду в расход. Потенциал у девочки, чтобы аннигилировать бурю, был, но сама она это вряд ли переживёт. Печально, возможно, но учитывая её геройское сознание, она сама добровольно на это пойдёт, если ей ласково объяснить, что иных вариантов нет. И, признаться, это был план лучше, чем искать Камни Бесконечности, более выполнимый за те короткие сроки, которые у них были.
Он поколебался некоторое время, решая стоит ли сменить одежду на более привычную местным, но отмел эту мысль, как назойливую муху; всё равно Стрэндж не по последнему слову земной моды одевался, а те несколько шагов, которые ему придётся сделать от тротуара до двери в Храм, как-нибудь переживутся. Внутрь он, соблюдая все законы приличия, перемещаться не стал, хотя и подозревал, что сможет это сделать без всяких помех, раз уж Верховный маг объявил о том, что двери открыты для него в любое время дня и ночи.
Удивительно, но в критических ситуациях формальная вежливость, на которую можно плевать во всех остальных случаях, является ещё одним сортом магии, которую не всем понять. Трикстер примирительно протянул бутылку из мутно-зелёного стекла Стрэнджу; Тор бы волосы рвал на себе, если узнал, что братец раздаёт его алкоголь, но этих запасов всё равно надолго бы не хватило, а так хоть не сомнительное пиво пить. Бог обмана для этого был слишком эстет.
— Я решил воспользоваться твоим приглашением не откладывая на потом, — потом могло и не быть, но это не мешало Локи усмехаться сейчас. — Уверен, ты уже сам просмотрел достаточно книг. Что-то любопытное есть?

+1

15

Форум: » wonderlandcross
Текст заявки: рабастан лестрейндж// мир менялся на твоих глазах, а ты щурился и совсем не аристократично кривил губы в отвращении. мы упустили тот момент, когда священные двадцать восемь стали лишь пережитком прошлого, а заголовки газет все чаще пестрили такой фразой как "маглорожденный волшебник", ты бы бросил презренное - мугродье, на край такое распространенное у нынешней молодежи - грязнокровка, хоть и звучит оно по-плебейски, что совершенно не в чести у носителя столь славной фамилии.

ты родился лестрейнджем, и несмотря на то, что вхожие в наш мир называли нас лишь жертвами прошлого, что во всю пропагандировалось нынешней администрацией, каждый чистокровный волшебник, пусть и не попавший на слизерин, знал, что род и наследие - тяжкий труд, нисколько не привилегия, коей ее считала толпа чумазых и необразованных маглокровок. ты снова кривишь губы, а я хмурюсь, проникаясь речами о равенстве в волшебном мире;

ты всегда был вторым - сущее наказание, младший брат, которому не досталось ни родового наследия, ни любви строгого отца. лишь внимание старшего брата, которому, может ты когда-нибудь и завидовал, но это пролетело так же быстро как снич над полем. рудольфус был для тебя единственной знаваемой семьей и примером, который ты видел перед собой, поэтому разочаровать старшего брата не смел. хотя, и вел довольно фривольный образ жизни молодого повесы, у которого на плечах нет родового наследия, хотя в глубине глаз все еще прослеживалось это четкое осознание, что чистокровный волшебник - это непосильный труд, а не только звенящие монеты в кармане.

ты был третьим, когда брат стал вторым. даже в газетных статьях перед вами всегда была белла. и вы как-то слишком быстро нашли этот общий язык, а мне казалось, что ты из кожи вон лезешь, чтобы доказать, что тоже чего-то стоишь. брат, деверь, друг, преданный слуга. хотя, никто из вас не произносил этого вслух, но вы не были последователями, лишь слугами, плененными красивыми речами - это видели все, к несчастью, кроме вас. на деле никто из вас не стоил и покореженного медяка, когда сам считал себя золотым галеоном.

от дрожи в руках не спасали даже скупленные в ближайшей аптеке успокоительные настойки, в тот год слишком много знакомых лиц ехидно смотрели со страниц ежедневного пророка, там, где внизу большими буквами шел страшный заголовок - пожизненное заключение. мир менялся, а я все никак не могла понять, где же мы свернули не туда.

[!]пожелания. их на самом деле немного, можно пересчитать на одной руке. играть. я не особо цепляюсь к размеру постов, пока я вижу заинтересованность и меня вдохновляет то, что пишешь. в остальном - от какого лица, использовать ли птицу-тройку, добавлять ли графику и прочее, прочее - все на твой откуп. не пропадать бесследно. если я не пришлась по душе, жизненная ситуация заставляет ограничить время на ролевых - я прошу не стесняясь говорить, а не пропадать по-английски. вести диалог. я хочу отдачи, вот прямо так я хочу! мне нужно видеть заинтересованность, обсуждение и твои идеи наравне с моими мыслями, в остальном буду безумно рада видеть и даже готова воспитать. и главное помнить, женщина рода блэк в доме - близится армагедон. стоит говорить, что одна у вас уже есть?

фандом: гарри поттер, времена первой магической, взаимоотношения чистокровного наследия британии.

Ваш персонаж: андродела блэк // пока еще блэк, хотелось взять именно этот период перед глобальными изменениями, что отразились на судьбе некогда старейшего рода. средняя дочь сигнуса и друэллы. кажется, совсем не выдающаяся магически - на фоне беллы, ни разу не кроткая, на фоне изнеженной принцессы цисси. меда всегда знала, что удел чистокровных женщин - удачно выйти замуж. была ли она готова стать овцой на закланье, на родовом алтаре? до определенного момента сомнений и не возникало. и никто не мог подумать, что в этом меланхоличном взгляде, направленном на страницы старых фолиантов, там, на дне будет скрываться отпечаток тотального неповиновения. возможно, там в будущем, отлученная от рода, она пожалеет о собственном выборе, когда все знакомые и знаваемые ею встанут по другую сторону баррикад; там, где ей вслед будут бросать презренное ими тонкс, она все еще держит спину прямо. женщинам рода блэк никогда не везло ни в судьбе, ни в любви. но она все же останется блэк.

Пример вашего поста:

Пример поста

хуже блэков могут быть только блэки. это усвоено медой раз и на всю жизнь, смотря, как копна смоляных волос, и их обладательница скрывается за портретом, что охраняет вход в факультетскую гостиную, растягивая на губах эту отвратительную [блядскую] заговорщическую улыбку, бросая непременно, что ей, андромеде, знать о планах старшей сестры - совсем не обязательно. пожалуй, из всего, что говорит сестрица, в тот момент, - это нервирует больше всего, не потому что в словах сквозит непривычное, для юной блэк, детям не положено играть в такие игры, совершенно не прикрытое витиеватыми фразами, отчетливо различимое в блеске, горящих восторгом, темных глаз, таких схожих с ее собственными. а то, что белла замышляет что-то о чем меда не имеет представления. подобная неизвестность чревата последствиями. убереги моргана от необдуманного.

хуже самих блэков могут быть только отдельные их представители. и если бы меду попросили назвать хотя бы одного из них, она бы поджала свои губы, ведь указывать открыто на кого-то словом и тем более жестом - не пристало благовоспитанной леди, но острый взгляд карих глаз отыщет среди группы слизеринцев старшую сестру.  в последние годы хуже всего беллатрис, их милая белла, что так рьяно доказывает кому-то превосходство чистой крови. порой, кажется, что убеждает саму себя. меда невольно жмет плечами, уже не вступая в спор со старшей сестрой на тему, зачем же уделять столько времени на тех, кого в семье считают не важнее грязи под ногтями, которой там быть не должно. все это напоминает нездоровое помешательство, и ей бы, белле, обратиться к семейному целителю. но, конечно же, меда слишком сильно любит свою жизнь, чтобы сказать подобное сестре. белла только смеется, отвратительно так, высоко, провожая взглядом маглокровку с факультета ворона, что недавече как сегодня по полудню покинул пределы больничного крыла. и никто не докажет, что именно слизеринцы замешаны в том, что паренек там оказался. юная блэк бросает смазанный взгляд на старшекурсников своего факультета и не впервой ежится, будто от пробирающего до костей холода. вот только этим детям не нужны доказательства и, снова, меда слышит в коридорах школы чистокровные ублюдки и слизеринские змеи, как отвратительный ярлык, бирка, которую вешают на всех, кому посчастливилось примерить на себя зеленый с серебром.

хуже всего становится в последние годы, меда с тоской думает о том, что подобрала бы ко всему этому слово невыносимо, и, к ужасу дражайшей тетушки, просто паршиво. пропаганда равенства волшебников британского общества набирает обороты, находя свое отражение во взглядах общественности, что несомненно приводит чистокровное сообщество к волнениям.  сомнительное равенство магического сообщества отдается застарелой болью в ребрах, косыми взглядами с других столов, от которых в пасмурный день - кусок в горло не полезет; нежеланием старейших фамилий ровняться с кем-то, и, тем более, делиться накопленными знаниями; у детей - участившимися перепалками с другими факультетами, откровенным притеснением тех, кто носит цвета великого салазара. и самой блэк кажется, что к концу этого года даже она звереет, тихо скалится на очередную необоснованную придирку, попытку вывести на конфликт, на которые раньше даже не обратила бы внимание. что говорить о тех, кто изначально, с радостью, и каким-то извращенным удовольствием ищет подобных конфликтов.

меда глаза свои темные опускает на ровный почерк на пергаменте. матушка в очередной раз пишет заученные медой строки о том, чтобы не подумывала даже посрамить честь рода, потому что оценки по некоторым предметам - оставляют желать лучшего. а сама девушка думает о том, что честь блэковская - это сродни существу мифическому, что даже в их магическом мире - лишь сказки обывателей, что перебрали старого огденского, поэтому отвечать не спешит, оставляя письмо где-то на середине учебника по трансфигурации, смотря как старшая сестра, перешептываясь со старшекурсниками, снова, исчезает за портретом, ведущим в коридор. отвратительная закономерность последних дней, от которой не спасает даже зачарованный в камине огонь, что весело потрескивает поленьями. от волнения меду знобит, как при простуде, только тут не поможет бодроперцовое.

хуже блэков может быть только злой блэк - это меда знает наверняка. выучила на своем собственном опыте. комкает страницы в открытом учебнике, бросая в спину сестре, чтобы та шла к дракловой матери, потому что это отвратительное - не суйся туда, куда не приглашают, меда. растянутое медовым голоском беллатрис, в котором угрозы больше, чем девушка позволила бы себе надеяться, вызывает тошноту; меда терпеть не может сладкое, наблюдая из под густой челки, как та цепляется пальцами за руку лестрейнджа, что-то шепча и посмеиваясь. а меде под землю провалиться хочется от своей непроходимой глупости. как не могла заметить очевидного.

там, где речи о чистоте крови - не пустой звук. а из кончика палочки вырываются вполне себе не детские проклятия, которые по факту и в школе то не изучают, слишком сложная магия, слишком опасный раздел - всегда можно найти лестрейнджа и не одного. и ей бы хотелось думать, что рабастан настолько удачливый сукин сын, что способен оказаться не в том месте в самый не подходящий момент, вот только упрямые факты, что нашептывает подруге староста барсуков, разносятся по школе слухами, со скоростью выпущенного на поле снитча, а меда мимолетно слушает, нет, конечно же не подслушивает, ей просто посчастливилось оказаться в нужный момент в правильном месте, ощущаете разницу, - говорят за себя. и самой блэк давно уже невдомек, когда они успели так измениться, а эта разница в три паршивых года, становится просто пропастью, на краю которой совершенно не видно другой стороны, глаз знакомых - не видно.

ей бы корпеть над учебниками и думать, как написать промежуточные тесты по трансфигурации. слушать щебетание сокурсниц, в общей гостиной, что так беззастенчиво обсуждают мальчишек или собирают очередные сплетни, - что еще делать когда тебе четырнадцать? а не смотреть с затаенным дыханием на заголовки в ежедневном пророке, сминая плотную бумагу, спешить на первые уроки до полудня, в надежде наконец таки поймать того, кто просто обязан дать ответы хотя бы на часть мучащих ее, последние полгода, вопросов, главный из которых звучит схоже с - во что вы ввязались? просто потому что ей с трудом верится, что без пяти минут вчерашние школьники, и, совершенно точно, не плохие ребята столько лет прятали за масками уродливые лица, что скалятся, когда кто-то страдает. последние полгода страдают многие, а завхоз, меда почти уверена, уже устал оттирать с каменного пола чью-то кровь, что не всегда лилась из расквашенного в пылу мальчишеской драки носа.

- рабастан, - она видит его в большом коридоре, незадолго до полудня, неизменно со своими спутниками, коих негоже на слизерине называть друзьями, в разговоре, единомышленники - еще куда ни шло, отмечая, что глупо было надеяться, что в середине дня сможет выловить его в одиночку, не караулить же у спален, право - дурной тон, ненужные слухи - не иначе. замечая, что ее спешный шаг сменяется неуверенностью, что селится где-то на глубине карих глаз, а доселе запальчивое: вытрясет правду любой ценой, оседает угловатой неуверенностью в движениях. она нервничает, отмечая подобное с какой-то нездоровой веселостью в подсознании. кажется, впервые, за очень долгое время, чувствуя себя совершенно не уютно в компании старых знакомых, коих раньше воспринимала не иначе как старших товарищей, в худшем случае - мимолетных знакомых. - нам нужно поговорить. не мог бы ты уделить мне минуту? пальцы ее тонкие тянут за рукав мантии, цепляются как репень, что подхватила на подол  у кромки запретного леса, где проводили урок ухода за существами с профессором; ловя на себе насмешливые взгляды спутников младшего из лестрейнджей.

андромеда мысленно кривится от формулировки, к которой приходится прибегать - нужно поговорить - отдается в мыслях очередью бессовестно отвергнутых, глупо влюбленных в милое лицо, вбитые с кровоподтеками, и наложенными проклятиями, манеры, и, несомненно, длиннющий список чистокровных фамилий, связанных кровными узами с родом; пожалуй, большим могут похвастаться блэки - это, знаете ли в чести у высшего общества хвастаться у кого фамилий больше; самой меде совершенно не хочется быть среди какого-либо глупого списка, пусть даже номинально, потому что кто-то из компании старшекурсников неправильно понял ее - нужно поговорить. юная блэк плечом худеньким передергивает, ловя на себе взгляды заинтересованные, мысленно отмечая, что отвратительное чувство страха леденит душу, клубясь под ребрами, утробно урча и заставляя дрожать тонкие пальцы, что не перестают мерзнуть, особенно в апрельскую стужу, что гоняет сквозняки по каменным коридорам замка; не признается же себе блэк, что старшекурсники нагоняют на нее этот вполне ощутимый ужас, что дрожью пробивает позвоночник; а противный голосок в голове, до боли похожий на голос старшей сестры, поганенько хихикает, растягивая на разный лад - бо - ишь - ся. своих же боишься.

Отредактировано узаконенный разврат (07-06-2019 22:06:33)

0

16

Форум: Fourseasons.cross
Текст заявки: Хочу видеть весь фендом "Вольтрон: Легендарный защитник".
Мне нужны все. Команда Вольтрона, Клинок Марморы, коалиция Вольтрона, Галра. Семья, друзья, противники — все. Команда Вольтрона одолела Лотора и пожертвовала Замком Львов, чтобы восстановить ткань реальности. Для них прошло всего-ничего, но для Вселенной минуло три долгих года. Как и что делать будем разбираться вместе.

Широ

Ты изменил мою жизнь. Хэх, звучит как сентиментальная чушь из мыльной оперы. Но ты же знаешь, я в таких вещах не силен. Тем не менее, все так и есть. Если бы не ты, то я не знаю, где бы сейчас был. Ты заметил меня и разглядел потенциал, чего другие не видели, и решил дать мне шанс стать чем-то большим, чем угрюмым сорвиголовой, который никого к себе не подпускает. Ты протянул мне руку, и я поверил тебе.
Легенда Галактического Гарнизона и герой для всех, вот кем ты был. И для меня тоже. Я начал мечтать и хотел стать лучшим пилотом, быть может, даже лучше тебя. Шел я к цели уверенно, среди кадетов мне не было равных, что вызывало зависть. Со своим взрывным характером я ввязывался в драки, а ты отстаивал меня перед начальством. Твоя вера в меня была непонятна даже мне, но ты смог внушить, что я способен на многое, главное принять самого себя. С тобой рядом это казалось намного легче.
Ты решил лететь на Кербер, вопреки рекомендациям. И я прекрасно понимал твое стремление. Я поддержал тебя и был готов ждать. Даже обещал умерить свой пыл и не ввязываться в неприятности. Но ты погиб, так всем сказали. И пока я вылетал из Гарнизона и изучал наскальные рисунки, ты был в рабстве у злобных пришельцев империи Галра. Тех самых, что позже мы разбивали флот за флотом, оказавшись в центре войны вселенского масштаба.
Ты прирожденный лидер, у тебя храброе сердце, не удивительно, что Черный Лев выбрал тебя. Внимательный и чуткий к каждому, ты смог сплотить команду таких разных подростков, да что там, ты меня научил работать в команде. Плечом к плечу мы прошли множество битв, я спасал тебя всегда. Даже смерть не остановила меня. Ради тебя я готов на все и даже больше. А как иначе? Ты слишком много для меня значишь, Широ. Я никогда не брошу тебя.

Лэнс

Оглядываясь назад, забавно вспоминать, как мы все оказались вместе на чужой планете. Ты сыграл в этом значительную роль. В конце концов, именно тебя выбрал Синий Лев. Ты выдумал соперничество со мной, в то время как я тебя никогда особо не замечал. Именно из-за этого ты  кинулся за Широ, чтобы спасти героя и получить за это признание, которое, как ты считал, я стремлюсь отнять. А я просто спасал друга. И вот, мы уже год (для меня три) бороздим космос.
Ты называл меня вспыльчивым, я и правда был таким, но ведь и ты никогда не был спокойным. Юмор твой постоянный спутник, пусть у тебя не всегда хорошо получается. Ты любишь быть в центре внимания и получать признание, самое главное, что заслуженное. Ну а когда рядом появляется красивая девушка, у тебя включается режим ловеласа, хотя все знают, что ты сохнешь по Аллуре. Это делает тебя тобой, но я больше ценю другие твои качества. У тебя доброе сердце, ты искренне переживаешь за команду и своих друзей. Ты всегда готов броситься на помощь, даже если сам можешь пострадать. Ты верен делу, несмотря на то, что скучаешь по Земле. Иногда ты создаешь ощущение простачка, но на деле котелок у тебя варит, и в нужные моменты ты отлично соображаешь.
У нас бывали разногласия, но теперь мы стали командой. Именно ты окончательно убедил меня занять место Широ. Ты поверил в меня, хотя тогда я был не самым хорошим лидером. Но ты стал прекрасной правой рукой и остаешься по сей день. Мы не просто команда, мы семья, и я дорожу тобой не меньше, чем остальными.

Пидж

Самый младший член команды и при этом самый умный. Пидж, ты настоящий гений, ваша взаимная любовь с технологиями не раз спасала нас. Без тебя мы бы точно пропали, это признает каждый. Помимо этого, ты не менее смелая и упорная, чем я и любой другой из команды. Не представляю, насколько тебе бывает страшно и восхищаюсь твоей храбростью. Ты, конечно, умеешь быть той еще занозой, и иногда я просто не понимаю, что ты говоришь, пока не переведешь на человеческий, но ты уже стала мне родной. В конце концов все мы стали семьей.

Ханк

Человек множества талантов. Ты отличный боец, прекрасно пилотируешь Желтого, способный инженер и просто лучший повар, которого я встречал. При этом ты еще и весьма дипломатичный, всегда рассуждаешь здраво и предпочитаешь налаживать контакты словами, когда на это есть хоть какой-то шанс. Мы все львы и все храбрые, но твоей храбростью я восхищаюсь больше всего. Тебе так часто бывало страшно и ты даже не пытался этого утаить, но при этом никогда не отступал. Ты очень понимающий и теплый человек. И именно ты в самые отчаянные моменты становишься голосом разума, даже когда я выхожу из себя (ладно, со мной это частенько случается). Ты опора и поддержка для каждого из команды, включая меня. Я очень это ценю.

Аллура

Я даже не представляю, каким ужасом мы оказались для тебя. Четыре несуразных подростка и молодой человек с ПТСР, которые разбудили тебя, чтобы ты узнала ужасную судьбу своей планеты и Вселенной. И они же стали паладинами Вольтрона. На твоем месте я бы с ума сошел от отчаяния. К счастью, ты была на своем месте. Ты разглядела в нас всех то, о чем мы и сами не подозревали. Ты верила в нас и в то, что мы сможем сражаться.
Твоя воля и стремление к победе ради блага всех невинных поистине благородна. Ты была готова пожертвовать собой ради Широ, и я этого никогда не забуду. Ты приняла мою кровь галра, и это значит для меня многое. Твоя любовь и свет, что ты стремишься подарить всем и каждому, поддерживали нас в самые трудные времена. Последняя из Алтеи, капитан Замка Львов, дипломат, алхимик и маг и в конечном итоге паладин Вольтрона. Во всех смыслах ты просто удивительная. Мы нечасто задумывались, каково тебе было, ведь ты не намного старше нас, а на твои плечи упала тяжесть всей Вселенной. Я благодарен тебе за все и могу только надеяться, что стоил твоей веры и смогу отплатить не меньшим.

Ваш персонаж: Кит. Полукровка человек-галра, один из лучших пилотов на свете, член Клинка Марморы, бывший паладин Красного Льва, паладин Черного Льва, лидер Вольтрона.
Пример вашего поста:

Пример поста

Команда разгрузила львов и пассажиров, чтобы оценить запас ресурсов и перераспределить их. Широ сидел на одном из ящиков и разговаривал с остальными. Отсюда слов Кит не разбирал, да и не стремился. Ему просто нужно было несколько минут перевести дух, несколько свободных мгновений, когда он не будет принимать решения. После всего, через что они прошли в такие рекордные сроки, Кит невольно удивлялся, откуда у них еще оставались силы вести себя так шумно и весело. Но он был рад видеть их такими. После двух лет разлуки, которые для остальных прошли всего за пару месяцев (или сколько там Корат сказал?), вернуться к команде оказалось настоящим счастьем. Понял он это как раз сейчас, сидя на лапе Черного и наблюдая за спокойными действиями, когда не нужно было сражаться с очередным мега-психом, спасать друзей от смерти и выбрасывать свой дом в разломы пространства-времени. Они преодолели все это вместе, как и всегда, и покидать их вновь он не собирался. Теперь Кит полноценный лидер, и не откажется от этого. Широ только-только вернулся с того света, управлять Черным, тем более с одной рукой, совсем не то, что ему сейчас нужно. Но вот руководить сборами и остальным он вполне способен.
Рядом появился волк с палкой в зубах.
- Что такое, приятель? Хочешь поиграть? - Взяв палку, Кит швырнул ее в сторону, хотя и не ждал, что все пойдет должным образом. Волк проводил палку взглядом, а потом вновь уставился на него. - Так я и думал, - вздохнул парень и почесал друга за ухом.
Насладившись, волк пропал, переключая внимание на Кролию. Что же, он передохнул. Спрыгнув на землю, Кит присоединился к остальным. Положив руку на плечо Широ, он легко улыбнулся ему, а затем перевел взгляд на Пидж.
- Ну как?
- Все еще не могу связаться ни с кем. Странно это все.
И действительно странно. Они только что одолели очередного правителя Галра, с которым еще и состояли в союзе, империя должна на ушах стоять, а вместе с ней и коалиция. Но почему-то на радарах тишина. И если они что-то поняли за время своих приключений, так это то, что такие странности до добра не доводят. Теперь у них нет замка, а энергия львов восстановилась совсем чуть-чуть. Коран с остальными притащили какую-то пыль или что-то вроде того, чтобы увеличить заряд, но этого не хватает, чтобы полностью зарядить их.
- Я попробую полетать вокруг, может, смогу поймать сигнал.
Черный отозвался на желания своего пилота, и вскоре Кит вышел в космос. Вряд ли, конечно, что-то получится, но одиночный полет поможет проветрить голову. Вокруг особо ничего не было, они уже сканировали местность. Так что сделав круг, Кит уже готов был возвращаться, когда вдруг заметил небольшую туманность.
- Народ, тут что-то странное, - вместо ответа шлем выдал шипение и помехи. - Ребята? Вы меня слышите?
Ответ остался тем же. Черный поймал одиночный биоритм. Двинувшись вперед, сквозь туманность, Кит увидел корабль. Сигнал исходил изнутри. Прежде чем идти и проверять лично, неплохо было бы попытаться установить связь.
- Говорит Кит, паладин Вольтрона, вы меня слышите?
Молчание ему совсем не нравилось. Быть может, кто-то в отключке или это вообще какая-нибудь мышь. С другой стороны, не проверить он не может. Поэтому, закрыв шлем, он покидает льва и с помощью джетпака дает себе ускорение, достаточное, чтобы добраться до корабля. Сейчас бы тут не помешал Синий с его звуковыми волнами, чтобы получить карту. Без нее пришлось двигаться к сигналу наугад. Добравшись наконец он не увидел никого живого. Только мягко мерцающую сферу.
"Это еще что?"
Выставив вперед руку, Кит просканировал исходящие сигналы. Сам он мало что понял бы, но в команде достаточно мозговитых, чтобы разобраться. Сканирование едва успело закончится, как сфера вдруг ярко засветилась и начала расширяться. Догадаться, что будет дальше было несложно.
"О, черт!"
Сорвавшись с места, он со всех ног понесся прочь. Сначала пытался бежать обратной дорогой, но понял, что идея так себе. Призвав баярд, он начал сносить стены перед собой, пока не пробил путь наружу. Как раз вовремя, чтобы успеть выпрыгнуть перед взрывом. Послышался рык, и Кит оказался в пасти Черного. Их ударило взрывной волной, и его начало бросать из стороны в сторону, пока он не сумел зацепиться.
- Ребята, вы меня слышите?! Я...
Рядом будто снова что-то взорвалось, и Кита вновь швырнуло, а после и вовсе выбросило из пасти. Падение было стремительным, и сразу давало понять, что он добрался до какой-то планеты. Ну и снег вкупе с мелькающими перед глазами пейзажами намекал.
- Аргх!
С помощью джетпака он попытался выровняться и перестать бешено крутиться. Едва это удалось, как его сильно ударило хвостом Черного. Достаточно, чтобы слетел шлем, а сам он резко врезался в землю. От ударов перед глазами все поплыло. Грохот упавшего Черного Льва неподалеку показался таким глухим. Кит попытался встать, но из этого не вышло ровным счетом ничего, а после он и вовсе отключился.

0

17

Форум: kingscross
Текст заявки: Мясник из Блавикена, Белый Волк,  Gwynbleidd , мутант, ублюдок. Всё это про тебя Геральт из Ривии, ведьмак школы Волка. Мы вместе выросли, вместе получали синяки на маятнике и убивали ноги на мучильне. Мы стали братьями, готовыми всегда прийти друг другу на помощи. Вместе получали тумаков от Весимира, вместе вышли из Каэр Морхена и отправились каждый…своей дорогой.
Каст ведьмака на данный момент немноголюден. Я, пропащий Ламберт, Кейра мать её Метц и твое предназначение. Но могу с уверенностью сказать, что центральный персонаж саги сможет потянуть за собой и остальных. Ну что это за ганза, да без атамана? Приходи волчара, игрой обеспечу, медленной, но качественной. Приводи с собой Йен, Лютика, Золтана и всех остальных. Не знаешь книг? Ничего страшного разберемся. Мне бы хотелось, чтобы ты был самостоятелен, чтобы тебя не нужно было водить за ручку. Чтобы не упускал ни одной чародейской юбки, чтобы придерживался своего мнимого «нейтралитета», но каждый раз позволял втягивать себя в самую гущу событий. Давай волк приходи и расскажи о своих приключениях под бутылочку ржаной настойки.
Я не умею в заявки. Но хочется верить, что умею в посты.
На внешность бери кого душе угодно. Мне лично представляется Николай Костер-Вальдау или Мадс Миккельсен. Кавилл мужчина конечно шикарный, но слишком он юн, оставим его для других, окей? И прошу, не ленись. Распиши био, дай мне прочувствовать Волка, а не наслаждаться ссылкой на вики.
Ваш персонаж: Эскель. Ведьмак. Пьянчуга. Любитель рыжих.
Пример вашего поста:

Пример поста

- Дерьмо, - сухо выругался Эскель, пытаясь очистить ботинок об ближайший папоротник, еще сильнее размазывая пресловутое «дерьмо». Влип, так влип как говорится
- Ну, что же вы милсдарь ведьмак, всё не так плохо, - весело произнес кметский мужик, обычный такой, ничем не выделяющейся среди других, - немного осталось, потерпите, - они шли вдвоем. Ведьмак, которому выдали заказ на чудовище из чудовищ. Так злобное чудовище, что кметы теряли дар речи, стоило ведьмаку только попытаться их расспросить о нем. Мужики начинали терять дар речи, бабы краснеть и падать в обморок, а к детям «мутанта» не подпустили. А то не приведи боги похитит еще для того чтобы пополнить ряды бравых охотников.
Эскель не любил иметь дел с теми, о ком не имел представление. Ну знаете, как это бывает, дают заказ на гуля, а попадается тебе в итоге альгуль.  И вроде один хрен, чудовище есть чудовище, знай убивай, да получай заслуженную награду. Но вот, например, когда в борделе заказываешь эльфийку с упругой грудью и подтянутой попой, и сидишь такой в ожидании. В темноте. Ждешь. Предвкушаешь. А приходит сорокалетняя потасканная жизнью, и не только ей – самая опытная и трудолюбивая работница данного заведения. Ее опыт настолько большой, что грудь уже обвисла, жопа покрылась нехилой такой прослойкой жира. И в такие моменты впервые начинаешь жалеть, что обладаешь превосходным зрением в темноте. Авось будь простым человеком, не выродком и мутантом может и не заметил бы. Получил свою дозу удовольствия. А так…впечатления испорчены. И приходится идти к «маман» с претензиями, мол как так уважаемая? Я же заплатит за эльфийку, а вы подсовываете мне старуху. А та непременно начнет говорить, мол урод довольствуйся тем, что есть. А эльфийки, и даже полуэльфийки предназначены для благородных господ, а всякая чернь наподобие ведьмаков даже мысли подобной допускать не должна. 
Но как говорится, на всё можно закрыть глаза если награда достойная. Вот и сейчас, Эскель поступился своими принципами, потому что посчитал, что награда вполне достойна. Десять оренов, услышь кто, что ведьмак считает такую оплату достойной, то хохот стоял бы несусветный. Но степень «достойности» всегда определяется нуждой. А ведьмаку очень нужны были деньги. Василек, конь ведьмака не был кормлен уже больше суток. Конь уже начинал показывать характер и Эскель не мог его в этом винить. Ему и самому жрать хотелось. Белками, да речной водой сыт не будешь. А как известно голодный ведьмак – злой ведьмак. Злой ведьмак – эмоционально не стабилен. Того и глядишь беда случится. Поэтому денежный вопрос необходимо было закрывать как можно быстрее. Но десять оренов вряд ли ему в этом помогут, особенно если учесть, что куртка была изрядна потрепана и порвана в нескольких местах, а меч совершенно не точен. Ох, как же Эскель хотел бы обзавестись хорошим краснолюдским клинком. Как там говори Золтан? Заточен по-особенному? Или закален? Хорошее оружие, достойное. 
- Пришли, - бросил кмет, - вон в той пещере, - провожатый показал вперед, - вы уж меня простите, ведьмак. Но я дальше не пойду. И вообще я обратно в деревню пойду. Плохое место, проклятое. Вон коленки сразу трястись начали. А вы идите в пещеру, не тяните. И голову чудовища не забудьте. А то не поверим же, что убили его. А если не поверим, то и не заплатим. Как говорится нет головы – нет оплаты. И обид тут никаких не надо. Да, - кмет посчитал, что сказал, всё что собирался и развернувшись направился в деревню. Эскель усмехнулся. Любят же дураки учить его работать. Эскель взглянул на пещеру и застал интересную картину. Латник в тяжелой броне с двуручным мечом наперевес собирался опередить ведьмака. Вот же сучьи кметы, подумал мужчина, доставая меч. Наняли двоих, мол кто первый управится, того и награда. А может это из последователей Эйка из Денесле? Такой же благородный воин, который убивает чудовищ ради защиты рода людского? Да платы за это не берет? У ведьмаков нет чувств. Они лишь орудие, созданное для того, чтобы убивать. Но от одной только мысли о том, что Василек вновь останется голодным внутри у Эскеля начинало всё закипать. Ведьмак не собирался уступать и достав серебряный меч из-за спины направился к пещере.
- Дерьмо, - второй раз за день выругался Эскель, наблюдая за тем как «рыцарь» с грохотом вылетает из пещеры. Ведьмак подошел к нему и осмотрел раны. Доспехи были буквально разорваны в клочья, - кто? – спросил ведьмак глядя на рыцаря, не надеясь услышать ответа. И собираясь повторить ту же ошибку, что и раненый рыцарь, зайти на территорию чудовище. Ведьмак вглядывался в тьму, надеясь рассмотреть того, кто с такой легкостью разорвал стальные пластины, но попытка оказалась тщетна. Затаилась тварь.
- Ваааам, - рыцарь закашлял, выплевывая алую кровь на свой белоснежный доспех, - пир.
Вампир. Ведьмак тяжело вздохнул. И судя по всему высший. Эту работенку очень тяжело оценить в десять оренов. Стоит поторговаться с кметами о повышение награды.
- А ты живучий, страж, - Эскель услышал холодный голос в глубине пещеры и почувствовал, как медальон на груди задрожал. Ведьмак крепче сжал меч и приглянулся во тьму. Вампира он не видел.
- Я обрадую тебя. Твой страж скоро сдохнет. Не хило ты его потрепал, вампир, - Эскель сложил пальцы в знак и произнес. Пещера озарилась светом огня всего на мгновение, но ведьмаку этого хватило, чтобы разглядеть своего противника. И это его не обрадовало. Это была не муля, не носферату, не катакан. Это был неизвестный для Эскеля вид. Вспышка и вампир оказался за спиной ведьмака.
- Тогда кто ты? – прошептал «неизвестный» на ухо Эскелю, но тут же отпрыгнул назад, уклоняясь от размашистого удара меча, - вижу диалог у нас не заладится. Жаль, - вампир вытянул руку вперед и вместе с этим медальон ведьмака начал вибрировать сильнее. Алая дымка потянулась от Эскеля к вампиру. А вместе с ней мужчина почувствовал, как начал терять силы.
- Слишком быстро, - подумал Эскель. Отмечая тот факт, что эта магия была ему так же неизвестна. Кто же он такой? Ведьмак постарался шагнуть в сторону вампира, но не смог этого сделать и обессилено упал на одно колено. Вампир, предчувствуя скорую победу, сам начал приближаться к ведьмаку, но заклинание при этом не ослаблял. Руки начали неметь, Эскель почувствовал пронизывающий холод. Смерть с косой была близка, но еще не выбрала кого из них двоих она хочет забрать сегодня. В очередной раз сложив пальцы в знак, ведьмак использовал Аард, мощная волна ударила в сторону вампира. Тот потерял равновесие, а вместе с ним и концентрацию. Эскель не стал медлить и в два шага оказался рядом с вампиром, пронзил его мечом, а затем вспорол того движением вверх. Кровь брызнула на лицо Эскеля.
- Отомммщу, - начал хрипеть вампир, но ведьмак сильно дернул его за шиворот одежды и потащил из пещеры, - нееет, нееет, пожалуйста.
- Знаешь, ведьмаки не имеют чувств, так что жалость нам чужда, - с этими словами, Эскель швырнул вампира на свет, и лужайка перед пещерой залилась протяжным криком сгорающего на солнце вампира. Единственное, о чем сейчас жалел ведьмак. Голова сгорела вместе с телом, а значит и награды ему наверняка не видать. Кметы не поверят горстке пепла. Всё было зря. Если бы не Василек, которого он оставил, то Эскель бы даже не стал возвращаться в деревню, но стоило ему ступить шаг по направлению к лесной чаще, как «рыцарь» которого ведьмак оставил снова закашлял.
- Пподожди, - ведьмак приблизился к лежачему и наклонился.
- Тебя не спасти. Раны слишком глубокие…я бы дал тебе ласточку. Но она убьет тебя раньше, чем поможет, - сухо произнес Эскель, не собираясь прятать правду за красивыми словами.
- Знаю, - рыцарь попытался улыбнуться, но получилось это у него ужасно. Лицо его было испачкано собственной кровью, а улыбка походила скорее на гримасу боли, - есть еще один вампир, - рыцарь схватила Эскеля за предплечье, - женщина. Убей её. Прежде чем она погубит этот мир.
- Прости друг, но я даром не работаю, - ведь всем известен факт. Даже если чудовище будет вырезать деревню, пока ведьмаку не заплатишь, он даже зад не почешет. И ничего не изменится, даже если на кону будет целый мир.
- Но...,- попытался было возразить рыцарь, но Эскель покачал головой. Никаких «но». Рыцарь понял намек, - За спиной. Дорожная сумка. Переверни меня.
- Ты умрешь, - сухо произнес Эскель.
- Да. Умру, - отстранёно произнес рыцарь, - но оплату ты свою получишь. А значит сделаешь с тем вампиром тоже, что сделал и с этим. Договорились?
- Да, - но Эскель не стал переворачивать раненого. Не стал причинять ему боль. Ведьмак достал свой стальной меч и одним движением оборвал жизнь рыцаря. Без боли. Без сожалений. Только после этого он перевернул своего «заказчика» и увидел сумку. Кусок хлеба, вяленое мясо и кожаный мешочек. Весьма увесистый. Эскель заглянул внутрь, монеты были ему не знакомы. Ведьмак попробовал одну из них на зуб. Похоже на золото.
Удивительные нынче времена, теперь ведьмаки получают аванс. Остался один вопрос. Где же искать эту женщину-вампира?

0

18

Форум: TimeCross
Текст заявки:
Фандом Dragon Age.
Я ищу для двух разных личных сюжетов Зеврана Аранная и Жозефину Монтилье.

С Зевраном у Стража были отношения, но их яркая история, которую питала преимущественно пылкость, лёгкость и увлечённость антиванского убийцы, постепенно угасла после победы над Мором, когда Зевран принял решение вернуться в Антиву и разобраться с гильдией Воронов. Эйнарель поддержал его в этом стремлении стать палкой в колесо ломающей судьбы организации. Так сложилось, что подобные цели он всегда ставит выше отношений и удовольствий, а от прохладной замкнутости и бесцветности гаснет даже самое жаркое пламя. Изменится ли что-то, если разворошить угли спустя десять лет, когда оба они повзрослели и наверняка что-то да изменили во взглядах на жизнь? И много ли осталось тех углей?..
   > Эйнарель - аромантик, который не умеет в простые человеческие привязанности, и мне хочется видеть в Зевране противовес этой бестолковости Табриса. Антванец опытен, знает, чего хочет и как этого добиться, в этом ему ни десять лет назад равных не было, ни сейчас нет. Быть может, Эйнарелю пришла пора научиться по-настоящему ценить тех, кто рядом, а не просто им сдержанно симпатизировать?..
К тому же, в нашем распоряжении будут флешбеки и сто и один образ из моментов их отношений, которые я охотно вытащу на обсуждение.

С Жозефиной Эйнарель знакомится, прибыв в Скайхолд вскоре после победы Инквизиции под Адамантом. Командору Табрису предстоит взять под свой контроль остатки выживших и пощажённых Лавелланом Стражей Юга, но до тех пор Ордену еще предстоит послужить Инквизиции в отплату своего преступления и заново доказать свою надёжность. Поэтому, пока не будет повержено Зло, Эйнарель остаётся здесь. И это значит, что у этого знакомства впереди ещё много месяцев и, вероятно, целый бал в Халамширале для развития и превращения... во что?
   > Мне нравится "каноничная" для романа Жозефины платоничность отношений и представляется, что даже при всей специфичной аромантичности Табриса его склонность к орлесианской куртуазной культуре и изыскам высшего общества легко позволит ему и леди Монтилье найти общий язык. К тому же, Жозефина как прирождённый дипломат умеет выстраивать отношения и очаровательна в своих манерах сама по себе, поэтому у них с Эйнарелем может получиться очень интересная история.

Контакты: предпочтительно - гостевая/ЛС на игровом форуме.

Ваш персонаж: Серый Страж, Герой Ферелдена.

» Имя Фамилия: Эйнарель Табрис, многим известен как Исана.
» Возраст: 32 года (на 9:44 ВД);
» Раса: эльф;

биография

Городской эльф. Ярлык судьбы, носителю которого не позавидуешь. Обреченный провести жизнь на задворках человеческого общества, Эйнарель не готов драться за лучшую долю и бороться с полноводным могучим течением традиций. Ему ещё нет шестнадцати, он коротко остригает волосы и идёт работать в таверну, до темноты разносить тарелки и убирать за посетителями, не стесняясь вытаскивать по нескольку монет из кошелей самых пьяных. Так не должно было быть, но меньше полугода назад с улиц Денерима не вернулась в эльфинаж его мать Адайя, убитая людьми в случайной стычке, и семье тяжело. Могло бы быть тяжелее, но помогают связи, собранные бойкой эльфийкой, учившей сына защищать себя и других, не бояться стали и уметь прятать её от глаз шемов; учившей жить, пренебрегая оковами несвободы и лавируя между цепей. Теперь её нет, и драть тарелки до трещин на шелушащейся от соли с песком коже рук лучше, чем оставаться наедине со своими мыслями. Отец пытается запретить, но перед решимостью сына, за считанные недели повзрослевшего и замкнувшегося в своих мыслях, пасует и ничего не может сделать. Даже старейшина эльфинажа не рискует его останавливать и разворачивать лицом к отчаянию, от которого Эйнарель бежит.

Исана. Так он всё чаще зовёт себя, когда говорит со всеми, кто незнаком и не близок ему. Исана — персонаж легенд и сказок на ночь о дивных приключениях и победах, и Эйнарель ещё не скоро выяснит, что мать просто придумала его, и у эльфов никогда не было героя с таким именем.

Исана, скажет он о себе Серому Стражу Алистеру, и чуть ли не до конца Мора многие будут думать, что именно так его и зовут.

Но до той поры ещё долго. Еще почти три года, за которые успевает утихнуть боль и улечься гнев. Эйнарелю скоро девятнадцать, он взрослый, способный позаботиться о себе и других юноша. Его ждёт выкупленная у своих хайеверских родителей невеста; она чудо как хороша собой, под стать жениху, и Эйнарель согласен с этим, даже если не разделяет всеобщего энтузиазма о готовящихся свадьбах. Времени спокойно смотреть на свою жизнь ему остаётся ровно до полудня — когда церемонию прерывает вторжение сынков шемской знати, считающих, что могут безнаказанно забрать невест в качестве шлюх на свою пьянку.

Нет, не могут.

Он помнит всё, чему учила его мать: как бить клинком между сочленений брони, как видеть чужие удары, как ступать и как дышать, чтобы не выдать себя. Один за другим, путь эльфов в поместье эрла Денерима устилают трупы. Эйнарель мстит — и за мать тоже; отбирать жизни с немыслимой легкостью, обманывать, стирать кровь с пальцев и рукояти клинка — сначала страшно до головокружения, но быстро начинает нравиться. Потому что получается. Так просто, всё так просто, шемлены неряшливы, неповоротливы, тугоухи и тупы. Они не ждут опасности от двух эльфов и ошибаются в этом — один за другим. Сорис смотрит дикими глазами, когда Эйнарель почти вслепую через плечо бьёт в горло, слушая шестое своё чувство, и длинный кровавый всплеск окрашивает его щёку и рукав рубашки, тёмными пятнами расплывается по волосам, снова отпущенным ниже плеч и забранным тонкими косичками — красиво, празднично. Кровь горячая, густая, яркая... солёная и неприятная на вкус; он морщится и стирает её с кожи, оставляя грязный след.

Эта кровь на одежде и лицах пугает до икоты шемленских ублюдков, пытающихся молить о пощаде и предлагать подкуп рядом с едва живой от их насилия Шианни. Эйнарель не слушает — на полуслове бьёт клинком наотмашь поперек горла и пальцев вскинутых рук. Двое других погибают от меча Сориса. Кто бы мог подумать, что его кузена можно настолько разозлить. А Эйнарель не злится. Он добивается поставленной цели и не тратит времени зря.

За учиненный разгром приходится платить, конечно же. Отдавать свою жизнь — городской страже или Серой, и выбор понятен. Удачный исход, хороший исход, могло бы быть намного хуже, дотянись правосудие до того, кто лишь несколько часов спустя осознал, какой важной шишке перешёл дорогу; в прямом смысле запятнал кровью пол-поместья самого эрла и убил его сына! Эйнарель одновременно благодарен Дункану за заступничество, растерян — уходить навсегда!, — и рад, что уходит. Он знает, что не удержит клинок в ножнах, что Клык Фен'Харела — так называла кинжал его мать, в честь кого-то из истинных эльфийских богов, — снова попросит крови, так легко ему достававшейся, что, кажется, этим можно решить вообще все проблемы. Нет, не Клык, его собственные пальцы, его собственные глаза, видевшие всё это. И ему захочется, снова захочется распороть чью-то плоть, пустить сочиться кровь с заманчивой этой легкостью причинения смерти ничтожному в своей хрупкости человеческому существу. Теперь он понимает, отчего его матери так часто не сиделось дома, зачем нужны были все эти отлучки от счастливой семейной жизни, порой неделями и даже месяцами оставлявшие ребёнка на попечение отца... Почему она так и осталось до самой смерти непримиримой бунтаркой. И он, кровь от крови, идёт по её следам. В Остагар, толком ещё не зная, что это за такие порождения тьмы и с чем ему предстоит бороться.

События Мора, восстановленные по рассказам участников, по слухам и всеми стараниями историков, вам сегодня перескажет любой мало-мальски образованный тедасец — всю эту долгую, обросшую домыслами и прикрасами историю о том, как два молодых Стража, человек и эльф, подняли на уши всю страну и подёргали за все нитки, до каких дотянулись, стремясь сплотить расы и нации перед лицом общего ужасающего врага. Как они совершили невозможное, остановив бунт магов Башне Круга, как подобрали ключи к сердцам долийских эльфов, вставших бок о бок с людьми впервые за многие времена, как вывели на поверхность силы гномов и големов, как снискали благословения Андрасте и щепотью праха её вернули здоровье эрлу Редклиффа, как предотвратили гражданскую войну. Как один из них, оказавшись потерянным наследником королевской крови Тейринов, взошёл на престол, а второму на попечение был отдан весь ферелденский Орден Стражей и крупный торговый эрлинг Амарантайн, где полгода спустя после Мора хватило своих проблем. Но город выстоял в последнем всплеске сопротивления порождений, гонять которых по землям страны пришлось ещё долго после того, как Архидемон пал, сражённый рукой Героя Ферелдена. Немногие знали, что он должен был при этом умереть — немногие задались вопросом, как он выжил. Страж Логейн — один из тех, кто знает правду, но он признал поражение и был выслан из страны платить долг Стражам в землях Орлея. Куда ускользнула ведьма, унося с собой главную выгоду их сделки, Эйнарель не знает — это, как и гласил уговор, не его дело.

Его дело — Ферелден. Место, где он чувствует себя дома, проводя несколько последовавших лет в отстроенной и укрепленной Башне Бдения, с гордостью и грустью встав во главе местных Серых вместо погибшего Дункана. Мор окончен, и все, кто помогал ему в этом, пошли своими дорогами. Мор окончен, а скверна — осталась, и её шепот в венах когда-нибудь превратится в оглушающий набат — когда-нибудь, быть может, очень скоро. Эйнарель не ждёт встречи, сложа руки — он отправляется на поиски решения. В какие только земли — и как глубоко под них поиски эти не завели его в прошедшие годы...
И о многом узнанном за это время Табрис предпочитает молчать. Как молчат и другие знающие Стражи.

Исана больше не выдумка, Исана — это он сам. Герой, убивавший драконов, говоривший с чудовищами, прикасавшийся к древнейшим тайнам и забытой, безумной магии. Герой, перед которым стоит сложный выбор — сохранить всё то, чего достиг, продолжать бороться и спасать хаотичный, разрозненный, грязный этот мир... или вернуться во времена, когда не было Моров. Когда не было яда, когда изнанка земли не была наполнена чёрной погибелью, когда...
Древние эльфы не были идеальны, нет. Но действительно ли существующий мир стоит того, чтобы стоять за него до последнего?..

внешность

http://sh.uploads.ru/PBRnm.png

Пример вашего поста:

Пример поста

"Вот ведь досада," — заметил как-то раньше Алистер, — "а я-то надеялся, что после кончины дракона эти твари, ну знаешь, — пам-пам-пам! — все полопаются и пропадут. Они же должны были. Да? Да?.."

Нет. Эйнарель и сам не был готов к тому, что последний его удар не закончит историю. Не готов был настолько, что оказался даже рад проваляться почти сутки без сознания, оглушенным до слепоты вспышкой смерти Древнего Бога — и лишь потом, очнувшись под утренним солнцем за окнами, узнать, что порождения отступили от стен города, панически бежали и рассеялись, позволив людям первый короткий и самый сладкий вздох свободы. Осознание того, что жизнь победила. Что повержено древнее зло, чёрной тенью летавшее над городом. Люди, эльфы, гномы — все неистово ликовали, празднуя эту победу, забыв на это недолгое время эйфории всю рознь, все проблемы и былые склоки. А он сидел на постели, смотря на свои исцарапанные руки в бинтах, и никак не мог объять умом тот факт, что почему-то всё ещё существует на этом свете. Достигнув своей цели — продолжает быть. Так, как хотел, как решал тогда, тёмной ночью в замке эрла Редклифа принимая предложение ведьмы. Тогда он отчаянно не хотел умирать — а теперь, оказалось, уже и забыл, как это вообще бывает, жить, а не сражаться. Как это, когда снова начинаешь принадлежать самому себе. Как это, когда стоишь наверху, а не карабкаешься по скользкому крутому склону, без конца падая коленями в грязь и подымаясь ради нового, следующего шага.

Труднее всего было понять, куда идти теперь, с этой вершины.

...в щели наколенника забивается гнилая листва лесной подстилки, крошится и летит мелкими ошметками, когда затаившийся под кустом Страж стремительно подхватывается на ноги и бесшумно перебегает под укрытие замшелого валуна. Замирает, не движется, почти не дышит — слушает. Не те звуки просторного, глубокого леса, что полнят собой серое, лишённое солнца и затянутое мутной сырой дымкой утро весны, близящейся к своей середине. Высокие сосны шатаются, тоскливо скрипят на ветру, что посвистывает резкими холодными порывами меж стволов, и лес на мили вокруг кажется пустынным, спокойным, не проснувшимся ещё от зимней спячки — даром что снега сошли уже даже здесь, на юге, оставив редкие напоминания о себе в глубоких впадинах. Лишь робко проклевывающаяся на ветках кустов зелень говорила о новом времени расцвета и роста. Но ни птиц, ни зверей, тишина, пустая тишина. Это и настораживало больше всего.

Это и было следом.

Чёрные невнятные пятна порчи тут и там, заломы на молодых, но стремительно высохших ветках, бестолково сбитая тяжёлыми шагами листва. Всё это попадалось на глаза позднее, только подтверждая подозрения. Труп гарлока, порванного своими же в склоке, переломы видны. С ними случается. Дальше — труп генлока, распятый тремя стрелами. Через шагов тридцать ещё один. Чьё-то тело, опалённое до костяного остова магией эмиссара, лежит посреди широкого жжёного следа на лесном ковре.

Ещё дальше — два сражённых кривыми клинками эльфа с рваными ранами на телах, лица расписаны татуировками; догадки по стрелам были верны, здесь долийцы. Мучительно раскрытый в немом последнем крике рот, уставившиеся в небо пустые глаза. Эйнарель снимает перчатку, смыкает мягким касанием веки убитого. Недавно. Не больше трёх, может, четырёх часов назад. Ещё перед рассветом.
Они шли за стаей след в след и были уже очень близко. Скоро.

...впечатление чистой, радостной победы было обманчивым. Стражи снесли с плеч орды её голову, однако уродливое тело первородной тьмы, бесконечными сотнями тварей заполонившей земли Ферелдена, продолжало корчиться с бестолковым паникующим упрямством курицы, вырвавшейся из хвата мясника. И массы этого тела хватало, чтобы продолжать причинять более чем существенные беды и разрушения. Если бы они шли чуть быстрее, если бы не задержала другая стычка, если бы...

Нет. Как бы ни было жаль, но каждого не спасёшь. Жертвы будут. Будет ещё много погибших, пока они вычищают остатки орды. Пока — и от этого снова прошибает холодной судорогой, — их в Ферелдене всего двое. Трое, но третьего можно не считать — увяз в делах короны и сражается за страну на другом фронте, не желая, к тому же, иметь много общего с Орденом, которому служит его принципиальный враг. Эйнарель ещё перед Собранием запихал злобу под пятку в самые сапоги, чтобы не мешала. Им нужны Стражи. Им нужны те, кто не гибнет от чёрной лихорадки скверны. Запрошенная помощь из Орлея придёт, но не сегодня, не завтра.

А порождения не будут ждать.

Не ждёт и Командор — уже в плечах, младше и ниже ростом всех в этом небольшом передовом отряде, не щуплый только благодаря надёжной кожаной броне эльф, о расе которого сейчас разве что по чертам лица и большим серым глазам догадываться; уши надёжно спрятаны под резной шлем, — снимается с места, резким взмахом руки призывая идти за собой, спорой рысцой сквозь лес, на ходу отмечая всё новые следы прошедших здесь порождений, гонимых сквозь неприятный им свет дня приказами эмиссара и жаждой близкой добычи, утоления своей тяги к разрушению мира. Долийцы, отступая, сопротивлялись, как могли, но силы явно были неравны. За его авангардом из четырёх следопытов идут по группам ещё двенадцать — люди, эльфы, гномы. Лучшие из тех, кто мог, кто готов был сражаться. Достаточно, чтобы справиться с любой стаей, какую мог собрать вокруг себя эмиссар или альфа.

Если бы только они могли мгновенно оказаться там, где нужнее всего.

Шум сражения слышен в лесу издалека, доносится отголосками эха, становящегося всё чётче, всё понятней, всё яростней, громче шепота скверны в ушах, и слышит его уже не только Страж; горловой клёкот и истошные визги тварей, рыки, певучие крики и воззвания на незнакомом языке, треск магии — и взрыв, яркая вспышка огненного шара, брошенного эмиссаром под один из аравелей, пламенеющими обломками взлетевший на воздух. Цели делятся мгновенно, быстрыми жестами рук и кивками; срывая с пояса флакон, Исана бросает его себе под ноги и, окутанный отводящим глаза туманом, между остальных нападающих устремляется к самому опасному из них. Ни один альфа-гарлок, — даже тот, что беснуется с двуручным молотом, круша подряд все заграждения, что эльфы успели выставить, в ярости игнорируя стрелы, которыми он истыкан, как подушка для иголок, — не может быть разрушительнее эмиссара, который уже готовит новое плетение, в бешеном ритме размахивая костлявыми руками.

Стрелы его не берут, отлетают от вспыхивающего волшебного щита, только заставляют помедлить, прерваться, и с раздражённым шипением начать заклинание заново. Но позади себя он не видит, позади есть слабое место, и если ударить в него достаточной силой... прыжок! — два занесенных клинка вспыхивают рунными печатями, разбивают на осколки магический щит; отдача чуть не вырывает их из рук, заставляет сжать рукояти до предела, до боли, но сила тяжести делает своё дело — сильверитовые "клыки" вонзаются в спину парящей в двух футах над землёй твари, вырывая у неё истошный визг и сбивая на землю весом атакующего. Рывок назад, удар наперекрест — без головы много не наколдует. Теперь альфа— Исана оборачивается, чтобы увидеть, как монстр в полтора раза выше остальных медленно заваливается на спину, из глазниц его торчит по стреле. Авангард Командора знает своё дело и имеет куда лучший угол обстрела, чем загнанные за остатки аравелей долийцы.

Слышатся рьяные призывные крики — это воины, шедшие позади авангарда, присоединяются к драке, и порождения наконец отвлекаются от эльфов. Гремят щиты, взмах двуручного меча подбрасывает разрубленного на две части генлока, чья верхняя половина, кажется, ещё продолжает визжать. Арсан схватился с крикуном, был опрокинут, но пинком ноги отправил тварь дальше и со злорадным оскалом подхватился следом, бросаясь на ловкого монстра с двумя длинными кинжалами против его когтей. Исана, кажется, никогда не поймёт, как этот человек так нагло — и так успешно, — пробивает защиту врага один на один. Взгляд сдвигается влево, рука решает бросок едва ли не быстрее, чем разум осознаёт — и метательный нож впивается хищной птицей в шею гарлока, заходящего сбоку к колдующему магу. Тот ловит взгляд, кивает — и спускает с рук молнию, мерцающей цепью распинающей параличом сразу четырёх моровых тварей. Воинам не требуется много времени, чтобы покончить с ними, разрубая застывшие в судороге тела.

Пламя, щедро разбросанное взрывом по сторонам, поднимает серый смрад чада от листвы под ногами, расползаясь неумолимо сразу десятком очагов; подожжённые аравели, составленные близко для обороны, перехватывают друг у друга огонь, жадно поедающий сухое дерево, бросающийся на ткань парусов и флагов, и дым валит чёрными клубами от разгорающегося всё сильнее пожара, яркого даже при сером утреннем свете. Морщась от едкого смрада, Исана ныряет от фронта боя между горящих следов, с наветренной стороны, перепрыгивая остов разрушенного альфой аравеля, и обращается к тем эльфам, до которых не успели — не считая нескольких тел, взятых крикунами, и самих двух трупов поганых скрытных тварей, — добраться нападающие.

— Ваши маги ещё живы? — кричит он им, едва показавшись на виду. — Они могут сделать что-нибудь с огнём?! Наш там, — взмах рукой в сторону линии уже не то что боя, добивания; но с треском пожара счёт идёт на удары сердца, — ещё немного занят!..

0

19

Форум: yellowcross
Текст заявки: вы помните тот чудесный мультфильм, соединяющий в себе не только традиции европейской и японской анимаций, но восточную философию и западные течения? Тот самый, который рассказывал о судьбе двенадцатилетнего мальчика, умеющего управлять четырьмя стихиями, который испугался своего предназначения и сбежал? Что ж, история о нём закончилась победой Аватара и его друзей — только вот настоящий мир не наступил.
Враждующие нации, местечковые стычки, побеги опасных преступников, нежелание людей мириться с изменениями, гнетущая урбанизация и бесплодные попытки объединить народы — всех членов команды Аватара постигли трудности, а жизнь героев оказалась несладкой. Но труднее всего пришлось, пожалуй, новому Хозяину Огня — принцу Зуко.
Как его только не называли и кем он только не был — предателем своего народа, слабаком, капризным избалованным мальчишкой, недостойным сыном своего отца, наставником и учителем Аанга... В нём соединились две великие силы, добро и зло, кровь прадеда Созина и прадеда Аватара Роко, и эта борьба, света и тьмы, навсегда предопределила судьбу Зуко.
Он прошёл долгий тернистый путь, на котором потерял всю свою семью и обрёл новую, научился прощать, как других, так и себя. Но Зуко не стал положительным персонажем и не окрасился в светло-серые тона — в нём осталась жестокость, строгие, бескомпромиссные понятия о чести и достоинстве; никуда не ушли горячность и вспыльчивость. Королевский род Страны Огня всегда славился своим горячим нравом, и Зуко не разочаровал предков — постоянное балансирование на грани пропасти невозможно без оступков. Это для Аанга война закончилась абсолютной победой, это про него начали слагать баллады, это он оказался героем, а Зуко... Зуко пришлось нести бремя греха своего народа, своей семьи и самого себя.
Ваш персонаж: Катара, дочь вождя, посол Южного Племени Воды, мастер магии воды и целитель. Она уже давно не наивная девочка-цветочек, и находится на распутье — ей тяжело даётся роль посла и дипломата в мире, где нет даже полутонов, а одни размытые акварельные оттенки. Катара изредка падает во тьму и продолжает пользоваться магией крови, а ещё продолжает притворяться Цветной Леди, не в силах найти подход к сердцам людей Страны Огня.
Эта заявка в пару. Эта заявка в сложные и запутанные отношения, где есть и свет, и тьма; где есть и счастье, и боль, и горечь, и радость. Где два некогда разбитых человека пытаются собрать друг друга по кусочкам. Точка отсчёта — шесть лет после победы над Озаем, и Зуко с Катарой, скорее всего, обручены. Это не значит, что они безумно счастливы — счастливы, конечно, но у них слишком разные взгляды на политику, на справедливый суд и на будущее. Помимо того, Катаре тяжело даются традиции племени Огня и их строгие церемониалы, а Зуко с трудом понимает обычаи Южного Племени и пытается найти ту внутреннюю точку, опору, с помощью которой ему удастся понимать духов.
Пока что на проекте есть Азула и Тоф, лежит заявка на дядю Айро. Мы немного знакомы с комиксами, продолжением сериала; всё оттуда не берём, лишь некоторые фрагменты. Например, те, в котором Азула помогала Зуко искать их мать, Урсу, после чего сбежала, некоторое время помогала движению Нового Озая, собирающегося свергать Зуко, а после наша новую цель в жизни — сделать из брата настоящего, истинного Хозяина Огня. Помимо того, бунтует древнейшая огненная колония на земле Царства Земли, Ю Дао, назревает военный конфликт между крупными городами Царства, грызутся и не собираются мирится Южное и Северное племена, приходит в упадок экономика Страны Огня, да ещё и технический прогресс с магией бодается.
В общем, скучно точно не будет, проблем у нас предостаточно. Приходите. Мы вас ждём.
Пример вашего поста:

Пример поста

Дьявол.
Мара опустила густо накрашенные ресницы: по матовой лоснящейся ткани виридианового платья растекалось рубиновое пятно, а у мысков остроносных шпилек, свиной рожей в восточный пыльный ковёр, валялся верховный судья прелестного города Чикаго.
— Непременно, дорогуша, — протянула Мара с полчаса назад, легонько придерживая мундштук из слоновой кости и выдувая сигаретный дым ему в лицо, — мы непременно продолжим эту беседу в укромном местечке.
Сальные глазки Мартина Гершовица запрыгали, не зная на чём остановиться подольше: парчовой занавеске с золотой нитью, придающей сцене некую декоративную театральность, бёдрах Мары или её ярко-алых губах. Так и не справившись с бременем выбора, Мартину Гершовицу хватило мозгов лишь на то, чтобы притянуть незнакомую красотку к себе поближе за талию, обслюнявить ухо и опалить его перегаром. Она даже не успела захлопнуть резную дверь из красного тиса, когда Мартин уже в нетерпении почти справился с ремнём штанов. А дальше, пыхтя от напряжения, раскрасневшийся верховный судья схватил её за огненно-рыжий пучок, не замечая изящную булавку, потянул вниз и прокряхтел:
— Ну, давай, сучка!..
Мара мягко приподняла голову и очаровательно, распущенно ему улыбнулась.

Всё должно было пойти совсем не так, и промахов у Мары не случалось семь лет подряд. Но именно сегодня, на премьере балета «Шурале», её подвели инстинкты — а, может быть, интуиция. Так или иначе, но Мартин Гершовиц не должен был умереть — оказаться немного помацанным, потрёпанным после интимной беседы с ней, но никак не мёртвым. Брезгливо скривив губы, Мара приподняла узкую юбку и перешагнула через жирное тело судьи, быстро оглядывая комнату. Безусловно, до начала операции она изучила каждое помещение и каждую подсобку, но рассчитывала, что Мартин соображает получше откармливаемой на убой свиньи, и поведёт её не в кабинет Барни Балабана, отведённого для экскурсий, а в уголок поскромнее. Увы, с противоположной стены на неё с хитрым прищуром взирал бывший директор крупнейшей американской кинокомпании, а судья, при падении, задел позолоченный телефон с номеронабирателем, произведение искусства ушедшего в прошлое ар-деко. Испорченному телефону Мара сочувствовала больше, нежели Мартину Гершовицу.

Охрану он себе поменял на ребят получше, но всё ещё не умел подбирать профессионалов. Когда тучное, громоздкое тело рухнуло наземь, телохранители-громилы, теснясь во фраках и удушаясь в галстуках-бабочках, ломанулись во внутрь. Мара была готова — как, впрочем, и всегда.
Раз — и первому охраннику локоть попал под дых, а после она разбила обсидиановую чернильницу о его правый висок.
Два — и она захватила меховым палантином шею второго, напрягаясь и упираясь в стол. Ей потребовалось около половины минуты, чтобы заставить его потерять сознание, но прикончил товарища другой, ошибочно стреляя не в Мару.
Три — и она закинула ногу на шею горе-стрелка, забросила и вторую, оказалась у него на шее, и душила, душила, крепко стиснув бёдра и вонзая в плечо кинжал, спрятанный на лодыжке.
Четыре — и Мара спрыгнула, делая три точных выстрела из пистолета мертвеца.
Пять — на неё навалились двое оставшихся охранников, и Мара выудила шляпную булавку из пучка, поочерёдно втыкая то первому, то второму в глаза, а после проколола и сердце.

Теперь же она поправляла ремешок на туфле, подкрашивала губы и приводила причёску в порядок. Булавку пришлось вытереть о рубашку одного из громил и вновь подколоть рассыпавшиеся по плечам локоны. Она подобрала мундштук и подожгла папиросу, подбираясь к окну, скрытому за тяжёлыми изумрудными шторами. Вид открывался изумительный — утопающий в черни и мраморе Чикаго, опоясанный зеленоватым дымом как кольцом оврага, дымом фабрик и заводов, где ежеминутно погибало от десяти до нескольких дюжин работников.
Даже в самом дорогом районе найдётся место для напоминания о бедности.

Нужно было выбираться.

Нет, Мара не могла просто так выйти из кабинета, полного мёртвых мужчин — контролёры сразу бы ринулись проверять, всё ли чисто, а, помимо того, когда они с Мартином входили, их заприметил один из охранников театра. Кабинет Балабана находился на восьмом этаже, прямо под окном проходил тонюсенький расшатанный карниз, а после, через девять футов, начинался увитый плющом балкон. У Мары было не так уж много времени для продумывания, как именно ей удастся пробраться на балкон, но её опередили — ручка двери скрежетнула и опустилась вниз.

Дверь открылась, и широкая полоска света упала на грудь Мары, лишь подчёркивая глубокое декольте чуть выше пупка. Места для фантазии оставалось мало — большая часть и так была открыта.
Первым делом, незваный гость увидел рыжую красотку, растерянно и даже испуганно оглядывающую кабинет и раскинутых вокруг неё убитых. Кровь виднелась на её тёмных перчатках по локоть и животе — наверняка нечаянно дотронулась до трупов, не веря в происходящее, и перепачкала саму себя.
Столкнувшись взглядом с мужчиной, Мара порывисто сглотнула, вцепилась в мундштук как в боевой шест и уверенным, высокомерным, но несколько дрожащим голосом спросила:
— Это вы их убили? Это вы убили их?
Мерцающий, приглушённый свет кабинета моргнул три раза, но вопрос она задала всего лишь один.

+2

20

Текст заявки: Ностальгия, накрывающая стабильно как минимум раз в год, вновь дала мне пинка в данную тему. Так и не разыгравшись по постапокалипсису великолепного мира The Walking Dead, я вновь пускаюсь в поиск единомышленников, готовых погрузиться в атмосферу Ходячих мертвецов. Сам же планирую брать роль Карла Граймса, и в первую очередь хотелось бы найти Нигана, с кем будет тесно переплетена сюжетная линия персонажа. В комиксах Карл жив и относительно здоров, и мне бы хотелось это так и оставить, слегка поменяв события 7 сезона, а именно - отправить сына шерифа к Спасителям, в добровольно-принудительном порядке на временное (?) проживание.     

если чуть более развернуто, то

Ненависть, жгучая, разъедающая кислотой изнутри, скользящая насквозь потоком жидкой смерти. Каждый твой ехидный взгляд, каждое острое слово, каждая заискивающая улыбка – все это вызывает во мне едва сдерживаемое желание съездить тебе по лицу кулаком. Или попросить поцеловать свою биту, с размаху, да так, чтоб раз – и все. Нет Нигана – нет проблемы.
Ты убил Гленна и Абрахама, ты сломал Дэрила, ты подчинил и поработил (по крайней мере, пока) множество хороших и честных людей. Ты не веришь в их существование, но вот они, прямо у тебя под носом, может, не будь ты такой сволочью, ты бы их заметил. Но тебе не дано, ни твоей эгоистичной самовлюбленности безумного ублюдка и психа, вкупе с тиранией и кинком на подчинении.
Знаешь, что самое ужасное во всем этом? Что меня к тебе тянет. Я чувствую в тебе силу, власть и безудержную энергию, шлейфом окутывающую все вокруг тебя. Этот мускусный запах тела, приглушаемый одеколоном с морским приторным послевкусием, колючая жесткая борода с проседью, манеры и движения хищника, льва и царя зверей, в любой момент готового броситься одним мощным прыжком на противника и откусить голову. Ты даешь мне уверенность в себе, заставляешь не стыдиться ни уродливой дырки в глазу, ни своих страхов, а помогаешь с ними справиться особыми, далеко не педагогичными методами. Ты играешь со мной, провоцируешь и наслаждаешься моей дерзостью, наказывая за прилюдное неподчинение.
Я тебе интересен, ты видишь во мне серийного убийцу. А ведь ты прав, я убил стольких людей и в десятки раз больше ходячих, что уже и не упомню. Я вырос среди этого сошедшего с ума и проклятого свыше мира, адаптировался и будто эволюционировал, эдакое новое поколение, готовое с пеленок к бою за свою жалкую жизнь. Ты видишь во мне будущее, но какое? То, которое вижу я, даже при всем твоем безумии и кровожадности, слишком идеально, чтобы быть когда-нибудь правдой – мы все объединились, общины и Спасители живут бок о бок и строят общее будущее без тирании и унижений. Но ты явно на это не подпишешься, не в этой жизни, и уж точно не позволишь мне тебя убедить. Или я ошибаюсь, Ниган?

Буду так же рад и другим софандомцам, будь то представители Fear the Walking Dead или серии игр The Walking Dead: The Game. Я уверен, что мы найдем точки соприкосновения, а если нас наберется достаточное количество, то даже сможем двигать сюжет <3 Не верю, что у этого прекрасного сериала нет преданных фанатов, не один же я такой~
Пример вашего поста:

Пример поста

Чертово окно, как ты открываешься?!
Стоило солнцу взойти на небосводе, осветив добрую часть прилегающей территории и ознаменуя третий день пребывания у Спасителей, и Карл тут же стал предпринимать тщетные попытки что либо разглядеть за мутно-белым стеклом. Окна располагались достаточно высоко, и парню пришлось забраться на услужливо подставленное кресло и балансировать на его неустойчивой спинке, чтобы хоть что-то разглядеть. Никаких ручек и затворов, сплошная стеклянная стена с деревянными рамами, покрытая с внешней стороны словно какой-то белой пленкой; достаточно, чтобы пропускать свет и освещать комнату, и совсем мало для полного обзора. Если хорошенько прищуриться, то Граймс улавливал какое-то движение по ту сторону, мог приблизительно понять по очертаниям, где находился край здания, а где начиналось другое сооружение или стоял грузовик, но информации все равно было слишком мало. 
Так и не разгадав эту загадку, сын шерифа с тяжелым вздохом спустился вниз и съехал задницей по мягкой обивке на сиденье, угрюмо развалившись в кресле. Разбивать стекло и привлекать к себе лишнее внимание было рискованно, но можно было найти что-то, вроде небольшого лома или тонкой железки, которую оставалось лишь просунуть в зазор между рамами и еще раз попытаться открыть. А если умыкнуть на рынке? Вряд ли кто-то заметит, забери я из какой-нибудь кучи металлолома, правда ни одной я не видел. Похоже, что строительные материалы хранятся в другом месте… Свежего воздуха в помещении было на удивление достаточно для существования, хоть и присутствовала небольшая затхлость, будто в носу оседала столетняя пыль. Однако одноглазому парнишке до нервного покалывания под ложечкой хотелось все знать и ориентироваться настолько хорошо, насколько возможно.

Карл плохо спал вторую ночь подряд, и если вчера его преследовали кошмары с призраком матери и захлебыванием в крови, то сегодня это была жестокая и холодная бессонница, полная мучительных дум. Он был в равной степени так же умен, как подвержен влиянию эмоций и сильных впечатлений, долго не дающих посмотреть на всю картину целиком. Арат дала ему тяжело перевариваемую пищу для размышлений: умом можно было понять, что без руководства и правил Нигана многие люди, нуждающиеся в помощи, просто погибли бы, а здесь они в обмен на защиту, еду, крышу над головой, лекарства и возможность быть со своей семьей выполняют пусть порой трудную, но необходимую работу на благо общины, каждый по-своему. И да, Александрия облажалась, не просчитала все и не проверила сведения, просто решила срубить дерево, выкорчевав корень, который оказался один из десятков, ушедших глубоко под землю.
Но сердце парнишки все еще прожигали углем воспоминания о рассказе Дэрила про байкеров с дороги, об уставших и отнюдь нерадостных лицах друзей после вылазки в форт Спасителей и об ужасной смерти Абрахама и Гленна. Как такое можно простить, забыть, смириться?... Сжав пальцы и прикусив нижнюю губу, Граймс болезненно стукнул кулаком по твердому подлокотнику и вскочил на ноги, нервно принимаясь расхаживать по комнате как лесной зверек, пойманный в клетку. Он был голоден, так и не заставил себя поесть, ограничившись лишь парой стаканов воды, и от того злился еще больше, чем можно было позволить. Юношеская импульсивность и максимализм да отцовская баранья упрямость либо доведут его до добра, либо до могилы, это точно.

Карл резко оборачивается на приглушенные шаги за дверью и через минуту раздается звучный стук. Раннее утро, возможно даже одно и тоже время, опять к нему приходят, чтобы забрать и куда-то вести. День сурка какой-то, все по новой, разве что… Тяжелый шаг, не похоже на Арат, – подметил про себя сын шерифа, невольно напрягшись и подозрительно уставившись на приоткрывшуюся дверь. В комнату зашел грузный мужчина не старше тридцати, с небрежно отросшей бородой и в той же грязно-серой футболке, в которой видел его вчера Граймс, разве что новых пятен прибавилось. Жирный Джо, кажется так его называли, как было полное имя, Джозеф или Джоуи, парень так и не понял, но большого значения этому индивидууму не придал. Медлительный, удивительно трусливый на первый взгляд для Спасителя, он не вызывает даже жалости, скорее заставляет держать ухо в остро и сдерживать рвущееся наружу пренебрежение.
Предусмотрительно спрятав еду и оставив на столе коробку и поднос с пустыми тарелками, Карл сделал вид, что съел все со вчера, но как это показать внешне не знал, вид у него был как у пса, замершего при появлении чужака и при малейшем движении готовый вздыбить загривок и обнажить зубы. Но Джо, как и ожидалось, остался доволен увиденным, не решаясь заходить и проверять все самолично, буркнул что-то вроде «Ниган прислала меня сегодня… Пойдем на рынок, возьмем тебе еще еды, не сидеть же голодным» и остался ждать в коридоре.

Прислал его? – подхватив шляпу с комода и поправив свежую повязку, Граймс не заставил себя ждать, послушно направившись следом, внешне оставаясь максимально расслабленным и спокойным, - Почему не Арат? Или меня будут передавать по кругу, пока не кончатся Спасители и тогда он снизойдет сам?
На рынке все тоже оживление, к которому успел парнишка чуть-чуть привыкнуть, запах не казался уже таким резким, а стоящий гул раздражающим. Скорее каждое движение, ругательство или грохот воспринимались как единый организм, органично вписанный в новый неживой и немертвый мир. Запомнив дорогу до стола продавщицы и ориентируясь по очереди, ведущей к нему, Карл гибко скользнул между двумя Спасителями и предпринял попытку затеряться в толпе, выискивая торопливым взглядом по всему рынку что-то продолговатое, прочное и желательно острое. Но если игнорировать оклики торопящегося за ним толстяка еще удавалось, то, наткнувшись единственным глазом, холодно ухмыляющееся лицо мужчины с битой на плече сын шерифа уже не смог, машинально остановившись в нескольких метрах.

Ниган.

0


Вы здесь » Live Your Life » -Кроссплатформы и кроссоверы » Поиск партнера для игры


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC