Live Your Life

Объявление

  • Новости
  • Конкурсы
  • Навигация

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Live Your Life » -Кроссплатформы и кроссоверы » Поиск партнера для игры


Поиск партнера для игры

Сообщений 21 страница 29 из 29

1

В данной теме действуют Общие правила каталога и Правила раздела «Ищу игрока» (подробнее). Дополнительные правила специально для «Поиска партнёра» указаны ниже.

Заявка в теме оставляется в следующих случаях:
• У вас нет на примете ролевой, но есть желаемые образы и сюжеты для отыгрыша;
• Вы игрок на определённом форуме и ищете партнёра с конкретными предложениями по сюжету.

Конкретика:
• Один пользователь - одна заявка в тематике;
• Один пользователь - не более трёх заявок всего (в трёх разных тематиках);
• "С аккаунта сидят два/три/десять человек" - всё равно одна заявка в тематике;
• Хочется новую заявку - попросите сначала удалить старую (в этой теме с указанием раздела);
• Поиск - только для игроков, ищущих партнёров. Для администраторов и пиарщиков есть "Ищу игрока";
• Пример поста обязателен;
• Анкета или пост по ссылке закрыты для гостей - сообщение удаляется;
• В одном сообщении несколько отдельных заявок на искомых персонажей - каждую под спойлер;
• Заявка очень объёмная и/или в виде крупной таблицы с заливкой цветом - хотя бы часть под спойлер;
• Обновлять/поднимать имеющуюся заявку можно не чаще, чем раз в две недели. Открывать новую после удаления старой - без ограничений;
• Сама по себе заявка находится в теме два месяца, после чего удаляется.

Запреты:
• Повторять заявку раньше, чем по истечении двух недель;
• Пытаться обмануть администрацию путём создания дополнительных аккаунтов;
• Игнорировать шаблон заявки;
• Администраторам - искать акционных персонажей не для себя лично.

Шаблон заявки для поиска партнёра на форум
Код:
[b]Форум:[/b] (ссылка в виде названия)
[b]Текст заявки:[/b] (в свободной форме)
[b]Ваш персонаж:[/b] (ссылка на анкету или краткое описание, даже если персонаж канонический)
[b]Пример вашего поста:[/b] [spoiler="Пример поста"]Текст поста[/spoiler] (либо ссылкой на сообщение с указанного форума)
Шаблон заявки для поиска партнёра (без приглашения на форум)
Код:
[b]Текст заявки:[/b] (в свободной форме)
[b]Пример вашего поста:[/b] [spoiler="Пример поста"]Текст поста[/spoiler]

0

21

Форум: BIFROST: теория струн
Текст заявки:
Я уже не надеюсь, что найду заинтересованных людей, которым по душе играть в мифологию и развивать персонажей, строить сюжетные канвы, но коль найду, — буду рад. Ищу Персефону, чей образ кардинально изменен, никто же не писал, что мадам была одуванчиком в хмуром царстве. Да, правление изменило её, и с созревавшей верой Единого бессмертная обращается к мойрам, позволившие ей изменить свой облике. С начала нашей эры Перси в миру была мужчиной, изредка позволяя себе проявлять женскую половину своей натуры, и дороги ее и суженого пересекались не раз, покуда в конце концов не сплелись вновь воедино пути неисповедимые, хех.

зарисовка-заявка на Персефону

Рожденная Деметрой, ее красота расцвела слишком рано, тем самым впервые познала она мужчину не от рук Феба юного или же одаренного яростью Ареса, а от того, кто отцом ей являлся.

Кора наивна, пускай мужчину она познала в столь раннем возрасте. И она пала снова - на речи сладострастные поскупилась. Его шепот и слова обольстительны юной деве, его обещания в верности ей ее подкупили, и дочь младшего сына Кроноса согласилась. Персефона спустилась с Аидом в Царство Подземное, решив узнать жизнь после смерти. Она была жизнью, он - жизнь после смерти. Глупая девчонка.

Ее брак с Владыкой нельзя называть счастливым, потому что заложницей собственной глупости стала. Кора живет в отдельных покоях, изредка слыша его бормотание или крик, покуда планы его по свержению Зевса оканчиваются снова и снова провалом. Она несчастлива в браке, но мысль ее тешит, что муженек милый желает того же братцу своему, что и Персефона отцу. Каждый раз возвращаясь на Олимп, учится дева теперь мудрости и воинскому искусству у Афины; Артемида учила ее стрелять из лука и охотиться.

И когда время богов уходит, и остается лишь Единый - Кора обрашается к мойрам, чтобы ей помогли ей обрести лик новый, но сказали ей старухи тогда, что если лик она еще один будет носить, то способности свои она утратит, правда к чему воинственной деве связь с тем, что ей было противно?

И новый лик Персефона обретает, и имя теперь ей отныне - Перси.

Перси жесток. Дорога его к желанной цели усеяна трупами, а сам он ныне не олицетворение весны и лета, покуда ступает его нога по бренной земле, за собой он оставляет лишь осень да зиму, да смерть порой блаженную, принесенную им удавкой вокруг шеи жертвы. А когда наконец-то представляется шанс, Перси встречается со своим суженым лицом к лицу, только конец, пришедший ему, когда зубы Аида разрывают плоть его, поутру развеивается, обнаруживая себя вновь Персефоной. Ее Владыка сидит на краю кровати, обсасывая косточку и говоря, что с этого момента супруга должна быть рядом, как и подобает каждой, а месть свою она сможет осуществлять каждую ночь с его попытками вкусить деву вновь и вновь.

Когда чувство голода Владыки обостряется, он создает свою собственную шкатулку Пандоры, на дне которой таилась не надежда, а его жажда утолить голод. Орк и Перси делают ловушку не только для смертных, готовых за исполнение своих желаний продать собственную жизнь, но и для богов, ведь и у них были слабые места. Перси должен был вздохнуть с облегчением, хотя испытывает частично ревность по отношению к тем "избранным" клиентам, на которых время от времени падает голодный взгляд мужа, будь это женщина или мужчина, и это не ускользает от верховного судии. Последний даже с издевкой спрашивает:

- Что, так нравится быть изысканным деликатесом, Персик? - А дитя Деметры отводит лишь взгляд в сторону, лишь недовольно фыркнув и пожимая плечами, мол все равно кого ел Зевс проклятых, потому что он всегда возвращается ночью к несравненному и драгоценному.

Время от времени Персефона уходит прочь отсюда, ведь вечность хранить верность своему дорогому столь трудно, правда время от времени компания его ей льстит, так как двое в тот момент забывают о границах дозволенного, выходя на охоту. Перси выбирает жертву сам – Аид начинает издалека, подходя и знакомясь, а когда дело доходит до постели – супруга аккуратно вскрывает горло жертве, муж же слизывает первые капли крови, глядя исподлобья на жену свою и словно бы вопрошая, нравится ли ей такое.

И Перси/Персефоне это нравится.

Требования:
1) игру рассчитывать на посты объемом 10К+. Я игрок очень медленный, неторопливый, и как бы время от времени обсуждаю/вношу в собственного персонажа новое видение. Просьба НЕ ПИНАТЬ С ПОСТАМИ, иначе вас ждет или а) посыл куда подальше, или б) игнорирование при частом напоминании. Кидать примеры своей игры можете или сюда в ЛС, или при регистрации на форуме.
2) второй важный пункт — грамотность (это даже без вопросов);
3) не угасайте, пожалуйста, быстро. Если берете данного персонажа, то значит вы берете его надолго. Вы можете исследовать его, делиться своими идеями, в общем, кратко, — любить и лелеять его так как каждый игрок любит и лелеет своего.
Заинтересованным писать в ЛС или на форум в гостевую.
Ваш персонаж:
Мой персонаж — Аид, старший сын Кроноса, страдающий наклонностями в виде пожирания человеческой плоти в свободное время. Орк постепенно сходит с ума после 1928 года, когда по задумке умер смертный, к коему он благоволил.
Пример вашего поста:
пример поста #1
пример поста #2
пример поста #3
целый отыгрыш

0

22

Форум: http://unirole.rusff.ru
Текст заявки: (в свободной форме)
Ваш персонаж: Тауриэль (ссылка на анкету, но боюсь, открывается только зарегистрированным http://unirole.rusff.ru/viewtopic.php?id=275), так что словами: все события трилогии - в силе, но у них совершенно иная подоплека, если коротко - "Все, что сделал податель сего, сделано по моему приказу и на благо государства"(с). Далее - печать Его Величества короля Мирквуда.
Жду: принца Лихолесья, короля (мой государь, если Вы найдетесь, сделаете меня счастливейшей из остроухих), племянника короля Торина и самого короля Торина. Последним обещаю, что прошлое может оказаться совсем не таким жестоким, как кажется. Лично я за альтернативное будущее, где король и его племянник пребудут живы и здоровы.
Люблю вас всех и каждого в отдельности.
Пример вашего поста:

Пример поста

…- Не сегодня, девочка…
Стальные пальцы сжали мои предплечья и рванули меня назад. Что-то тяжелое пронеслось  мимо, чей-то крик раскололся в тишине пустого двора.
- Сегодня – не твоя очередь…
Хватка державшего ослабела, но совсем рук он не убрал: точь-в-точь медсестра, страхующая тяжело больного, вставшего с постели.
Я повернула голову. Невысокий, хрупкий, с виду совсем мальчишка – но если вспомнить, что он удержал на краю крыши меня, отнюдь не страдающую излишней воздушностью… Темно-рыжие, цвета опавшей листвы, волосы, туго зачесанные назад и заплетенные до упора в косу, замотанную на конце шнурком, так что нет даже намека на легкомысленную кисточку. И глаза – зеленоватые, с рыжинкой. Узкое лицо, острый нос. С него можно было рисовать мультяшного лиса. Но кто бы он ни был, я его не знала. Или знала?..
Мы молча смотрели друг на друга. Он, наверное, ждал вопросов, какого-то проявления эмоций с моей стороны. Но я не спрашивала ни о чем. Я просто смотрела.
Откуда-то (откуда?..) я знала его. И знала, что он когда-то (когда?..) был другим (каким?..) Я никогда не верила в воспоминания о прежних существованиях (прости, брат) – во всяком случае, не верила в то, что они могут посетить меня. И вот сейчас передо мной стоял кто-то, кого – я чувствовала это, и ощущение это мне крайне не нравилось – я встречала не в этой своей жизни и не в этом мире. И не в этом образе. Тогда (но когда это было?...) его глаза лучились мягким светом молодой бирюзы, и волосы отливали горячей медью… черные с серебром одежды,  лицо усталого архангела… открытое окно, прохладная ладонь на моей (моей ли?...)щеке… я знаю тебя, я помню твое имя, Хэннер…
Давно забытый язык…  Слова которого смакуешь, как глоток драгоценного вина… нет, как глоток воды, когда умираешь от жажды…
- Сайэ, Ортханнер…Ты изменился, Ученик…

0

23

Текст заявки: Привет всем! Мы с соигроками (пока что нас трое: Тони Старк, Стив Роджерс и Брок Рамлоу) решили играть альтернативную версию кинематографической вселенной Марвел, где Гидра таки захватит мир, и в этом ей поможет гидра!кэп с командой. Все это будем отыгрывать либо до истории с Альтроном, либо сразу после. А Гражданская война будет у нас вот такая - между Гидрой и теми, кто не разделяет ее взглядов.
Мы с радостью примем в игру персонажей, которые смогут сделать свой вклад в противостояние героев Гидре. Сейчас самое время присоединиться, выбрать сторону и поучаствовать в создании концепции нового мира.
Нам нужны
- Наташа Романофф уже с нами
- Клинт Бартон
- Джеймс Барнс
- Брюс Беннер
- Питер Паркер (любая версия) и его друзья
- Барон Земо
- Сэм Уилсон
- Скотт Лэнг
- персонажи из Агентов ЩИТа (Джемма уже с нами)
- персонажи из Защитников
- и другие персонажи без магических способностей.
Максимовы, асгардские боги, мутанты и персонажи из Доктора Стржэнджа пока нам не нужны)
Пример вашего поста:

Пример поста

Обадайя ходил напряженным без малого месяц, и понятно, почему: его сын должен был презентовать новое изобретение, о котором Тони знал только то, что оно звалось "Укротителем" - в лучших традициях Старк Индастриз. Как корабль назовешь, так он и поплывет, считал совет акционеров, а вместе с ним и Стейн-старший.
Тони, изредка заглядывая в компанию, встречал Иезекиля с совершенно затравленным взглядом, который по-волчьи взирал на беззаботного Старка, прожигавшего жизнь и не тратившего много времени на пребывание в лабораториях и экспериментальных центрах Старк Индастриз. Ох, знал бы он, как Говард своего сына стращал - может, и понял бы, что Тони тоже приходилось несладко.
Обычно они "торговали" лицом Старка, точнее, его именем. Человек, чье имя значится в наименовании корпорации, имел несомненно больше влияния на всех этих политических шишек, какую бы ерунду он при этом ни нес. Тони не обладал выдающимся даром убеждения, а пользовался славой отца и разумными доводами: вы даете деньги - мы даем вам оружие опаснее и разрушительнее того, что у вас есть сейчас. Но прыгнуть через голову было уже гораздо сложнее, чем раньше, и мощнее мог быть только "Иерихон", разработка которого простаивала еще со времен правления Говарда Старка, а Тони за нее браться не спешил.
На представление же всяких игрушек с сомнительной перспективой Старка не отправляли, потому и сейчас он не был приглашен в качестве докладчика на это мероприятие по вытряхиванию денег из государства. Совет акционеров направил его в самый последний момент - просто поприсутствовать на фуршете и убедить лоббистов в том, что стоило бы расширить сотрудничество минобороны со Старк Индастриз не только по конкретным проектам, но и в общем. Ну и присмотреть за Стейном, если вдруг тот налажает.
Зик волновался, но Тони всерьез обратил внимание на то, что он говорил, уже когда выпустили беспилотник. Стейн говорил о том, что он не требует управления человеком, но по логике у автономного беспилотника должна быть четкая задача, чтобы он работал. Какая же задача была конкретно у этого? Команда Стейна "Дрон, продемонстрируй" еще больше уверила Тони в том, что здесь что-то было нечисто. Чтобы заставить Джарвиса правильно воспринимать и обрабатывать подобные команды, пришлось потратить почти год на доработку его логики. Но это же самосовершенствующийся искусственный интеллект. Тут же - небольшой летательный аппарат, зачем ему прививать голосовое управление в реальном времени, еще и с такими командами?
Стейн замешкался и, казалось, побледнел, поняв, что что-то в беспилотнике не сработало. Тони быстро пробрался вперед, и женщина-организатор поспешила представить его присутствовавшим.
- Не собирался красть у тебя момент славы, - тихо проговорил Тони Зику, пока женщина называла все его регалии, которые, впрочем, и так были всем известны. - Но, похоже, самое время спасти твой зад и сгудинить этот детский самолетик. Есть доступ к резервному управлению беспилотником?
Тони неспроста упомянул Гудини, но пояснять не было времени. Он прошел к кафедре и, прокашлявшись, начал.
- Давайте вспомним, как мой отец Говард Старк лет семьдесят назад впервые попробовал поднять в воздух автомобиль, тогда он не продержался и минуты. Что ж, за это время мы хотя бы научились производить беспилотники, которые способны держаться в воздухе значительно дольше.
Воспользовавшись моментом, пока остальные посмеивались над шуткой, Тони развернулся к Зику.
- Есть контакт?

Отредактировано Cloud 9 (14-06-2017 14:43:29)

0

24

Текст заявки: доброго времени суток. итак, SENSE8. я поняла, что не могу отпустить этот сериал, пока хорошенько по нему не поиграю, поэтому разыскиваю людей, в чьих сердцах этот сериал тоже оставил отпечаток. разумеется, чем больше будет народу, тем лучше, однако даже одному человеку я буду бесконечно рада. от себя могу предложить калу или райли, однако больше склоняюсь к первой (в альтернативах также могу попробовать кого-то еще, но в основу возьму только одну из этих двух дам).
обо мне:
я игрок не слишком быстрый, но ради этого фандома постараюсь do my best;
мои посты в среднем составляют 4к, но могу писать меньше или больше в зависимости от ситуации и эпизода;
у меня есть на примете один кроссовер, но настаивать я не буду.
о вас:
вы уверены, что хотите играть по этому фандому и не свалите в закат, не сказав ни слова (этот фандом и так сделал мне больно, не делайте больно еще и вы);
вы пишите в среднем примерно столько же, сколько и я (если вы регулярно пишите от 10к и выше, пожалуйста, обойдите эту заявку стороной; я могу писать много, но я физически устаю, когда это делаю, и при таком раскладе буду писать пост раз в полгода. оно кому-то надо?)
Пример вашего поста:

Пример поста

Вероника не любила проявлять негативные эмоции вроде обиды или расстройства слишком открыто: это казалось ей проявлением слабости. Поэтому стоило ей затворить за собой дверь в шикарную уборную Торнхилла и взглянуть в зеркало на свое раскрасневшееся лицо, как она тут же пожалела, что покинула застолье. Если сначала эта идея казалась ей хорошей, то сейчас Вероника была уверена, что поступила глупо. Теперь Блоссомы смогут с двойным усердием перемывать ей косточки. Впрочем, пути назад уже не было, и потому нужно было поддерживать видимость того, что все хорошо. Вернуться за стол, извиниться за свою отлучку и продолжить есть, даже если кусок в горло не лезет. Типичное высокое общество: главное, придумать ложь посимпатичнее, а все остальное и без тебя додумают. При мысли об этом Вероника почувствовала легкий приступ тошноты. 

Минуты медленно, но верно текли вперед, и оставаться в уборной дольше становилось уже неприличным, поэтому бросив прощальный взгляд в зеркало, Вероника пересилила себя и вышла в коридор. На лицо моментально легла маска вежливой невозмутимости, которая тут же сменилась выражением удивления, когда девушка чуть не столкнулась со стоявшей около двери Шэрил. Неужели дочери Блоссомов стало тоже невмоготу сидеть с ними за одним столом?

Что, ужин уже закончился? — поинтересовалась Вероника, привлекая к себе внимание уткнувшейся в телефон Шэрил. В ее голосе послышалось чуть больше едкости, чем она планировала. Впрочем, едва ли Блоссом можно было этим удивить. — Я только собиралась вернуться.

На самом деле, на душе у Вероники внезапно полегчало. Ей совершенно не хотелось снова садиться за этот проклятый стол и создавать видимость светской беседы, в которой собеседники только и искали способа зацепить друг друга побольнее. Если когда-то девушка и получала удовольствие от чего-то подобного, то эти времена явно ушли в прошлое. И возвращать их Вероника не спешила.

У вас всегда так ужины проходят? Или все это только в честь моего визита? — первую фразу девушка предпочла проигнорировать, посчитав, что подтверждать и так очевидно было слишком большой роскошью, а потом резко перевела тему (уж в этом она была хороша): — Что у нас дальше по плану? У тебя ведь, наверняка, есть какая-то развлекательная программа?

И Шэрил повела Веронику по коридорам их мрачного, но роскошного особняка. Осматриваясь по сторонам, младшая Лодж задавалась вопросом, сколько поколений Блоссомов жило в этих стенах и сколько они вбухали денег во все это великолепие. Не сказать, чтобы сама Вероника жила в атмосфере бедности (или даже среднего достатка), но богатство этого жилища определенно заставляло затаить дыхание даже ее. Но что самое удивительное, этим богатством не хотелось восторгаться, ему не хотелось завидовать, от него почему-то наоборот хотелось сбежать. Настолько давящими и мрачными казались здешние стены. Вероника даже представить себе не могла, как Блоссомы могли по собственной воле здесь жить; она бы сбежала при первом же возможном случае. Впрочем, возможно, у них просто был врожденный иммунитет, передавшийся c молоком матери точно также, как передались огненно-рыжие волосы.

У вас тут очень... — Вероника сделала паузу, пытаясь подобрать подходящее слово для описания своих эмоций, — роскошно.«Как в гробнице египетского фараона».

Стоило ей произнести это слово, как девушки поравнялись с дверью в спальню Шэрил, и Вероника в очередной раз убедилась, что «роскошно» подходило всему вокруг лучше всего. Комната младшей Блоссом была обставлена и отделана ни чуть не менее богато, чем все остальное в это доме: высокий потолок с дорогой люстрой, большая кровать, которой не хватало разве что балдахина, зеркала во весь рост. Наверняка, все девочки, когда-либо представлявшие себя принцессами, мечтали о чем-то подобном. Что ж, Шэрил жила мечтой многих, однако Веронике она не казалась от этого счастливее остальных.

Красиво жить не запретишь, — с улыбкой заметила девушка, проводя рукой по шелковому одеялу, покрывающему массивную кровать, а потом перевела взгляд на хозяйку всего этого великолепия. — Ну, чем займемся? Посмотрим какой-нибудь фильм, словно мы лучшие подружки?

+1

25

Форум: http://crossdom.rusff.ru/
Текст заявки: себастьян//джонатан кристофер моргенштерн. на самом деле, кто в нижнем мире не знает себастьяна? да, да того самого, что клялся поднять ад на землю, раз уж небеса его не ждут. ты прав брат, таких как мы, у райских ворот не встречают. описать тебя двумя словами, пожалуй, разве что – сумасшедший ублюдок, именно так с рычанием сквозь плотно сжатые зубы, сплевывая выступившую кровь. мы оба знаем кто ты, пожалуй, ты даже лучше чем, кто либо. я все еще порой заблуждаюсь, выискивая на дне твоих обсидиновых глаз, что-то светлое, что тебе тоже жаль тех, кто пал от твоей руки. ты снова усмехнешься, растягивая – кларисса; точно так же ненавистное мной, полное имя, как тебе то, что дала наша мать при рождении. ты мой старший брат, моя кровь, растворенная в демонической составляющей. единственный, доживший до сегодняшнего дня, родственник. и я, к своему ужасу, приложу все усилия, чтобы таковым ты пробыл не долго.
на джонатана//себастьяна у меня есть заявочка, это для тех, кто не любит анкеты, точно так же как я.

мои пожелания к игроку остаются неизменными, сколько их не озвучивай:
► знание канона, в идеале книжного полностью, дополнительно к экранизациям, хотя бы сериальной, чтобы знать, что мы и с чем нас едят. [или хотя бы википедийное – относительно книги]
► любовь к себастьяну, та темная и запретная. вы должны понимать его, осознавать, насколько этот персонаж аморален, извращен и буквально вывернут. ведь именно в этом его особенный цвет
► быть готовым играть и общаться, если вы надумали придти на пару дней, можете даже не отвлекать ни меня, ни других. мне нужен постоянный себастьян, ибо на этот персонаж у меня чертова туча идей.
готовность общаться и обсуждать. я быстро угасаю, если в ответ вижу сухое – меня все устраивает. я хочу взаимодействия, мне нужна отдача, азарт и общение.
►к интерпретации себастьяна не придирчива, но имею свой взгляд на характер и историю, если же ваш в корне не совпадает с моим, то вероятность того, что мы не уживемся – возрастает. Поэтому, прежде чем писать анкету, лучше пообщаться со мной.
► к размерам постов не требовательна, сама пишу от 3к – 7к, подстраиваюсь под игрока. скорость полностью зависит от вас и  вашей увлеченности. но! я не дергаю по постам, и, не требую каждые три пять дней по шедевру, если вы укладываетесь в установленное проектом раз в месяц, при этом активны на других фронтах, то меня это устроит, если больше – я буду в диком восторге.

о себе могу сказать,  что требую лишь то, что могу дать сама. не больше, ни меньше. если мне не даете то, что я даю вам, все это быстро угасает. то бишь, все это, – игра коллективная, и, никак не в одни ворота с моей стороны.
стилистика написания у меня – своеобразная, кому-то нравится, кому-то на любителя, поэтому, не стесняйтесь просить посты, больше постов, чтобы понять, что я за фрукт и с чем меня едят.
относительно игры на кроссе, если у вас не будет желания играть с другими фандомами – я не стану настаивать,  это личный выбор каждого. но внутри фандома, есть по крайней мере еще несколько человек, что с радостью с вами сыграют.
Ваш персонаж: как можно было уже догадаться, мой персонаж – клери фрей//фэирчайлд//моргенштерн – это кому как по душе хд  рыжое ЧП всего нью-йоркского института и по совместительству «любимая» дочка главной головной боли всего сумеречного мира. валентина моргенштерна. чей светлый облик будут помнить еще десятилетиями, хоть чего-то он добился. упрямое рыжее недоразумение, нарывающая заноза, в энном месте у конклава, что нарушает большинство из возможных законов, что были установлены в этом сумеречном мире. еще задолго до того момента, пока с ними ознакомится.
Пример вашего поста:

Пример поста

знаешь, реальнее мира вдруг стали сны,
те, что приходят под утро с холодным потом.
и в зеркалах отражения глаз дурных
словно без слов вопрошают с ехидцей "кто ты?".

Под ее ногами шуршала пожухлая листва, по крайней мере, в тот момент, Клэри хотелось думать, что это листва или старые выпуски "нью-йорк таймс", за прошедшую неделю/месяц/год, коих обычно много валялось в таких вот темных проулках. Богом забытых местечках. А если учесть, какие твари обитали в таких местах, то и дьяволом эти укромные уголки были давно позабыты и позаброшены. Непривычно холодный ветер, для этого времени года, пробирал до кости, заставляя кожу покрываться мелкими показателями крайнего не уюта – мурашками; или это просто был очередной приступ страха, который она списывала на климатические явления, крепче цепляясь одеревеневшими пальцами за рукоятку клинка, чей свет освещал ей дорогу впереди. Озноб катился по спине, касаясь холодными пальцами каждого позвонка. Кларисса буквально чувствовала, как от каждого шороха волосы встают дыбом, а она все сильнее закусывает внутреннюю сторону щеки, чтобы не проронить ни звука. Достаточно шороха ее шагов, и, совершенно точно, позабытого стеле, где-то на тумбочке рядом с кроватью, в которой уже нет и следа ее сонного спокойствия. И, если быть честной, хотя бы сейчас, и перед собой, то, девушка, давно пожалела о том, что сунулась в этот проулок в одиночку. Ночью. Уже мысленно предвкушая тревожный взгляд Джейса, раздраженную Иззи и грандиозную выволочку от Алека. Неизвестно, что ее пугало в тот момент больше, ну, кроме шороха где-то за спиной. Волосы разметаются по плечам, при очередной повороте, лезут в лицо, заставляют щуриться. У нее дыхание, сбитое, поверхностное; сердце бьется рваным ритмом, качая по венам и артериям страх, чистый, ничем не разбавленный. Фрей давно призналась самой себе, что ей страшно, чертовски. Но упорство, мать бы сказала упрямство, продолжает подгонять ее со спины, заставляя проходить все дальше в проулок, который, совершенно точно, окончится тупиком. Фэирчайлд не знает, откуда ей это известно, но она в этом уверена. Как в том, что солнце встает на Востоке; у Саймона специфическое чувство юмора и полное отсутствие фантазии; а у Джейса глаза непередаваемого цвета, который не берет даже палитра карандашей, которые «позаимствовала» у Магнуса.
Здесь ей все кажется до абсурда знакомым. Будто бы она была здесь раньше. Ощущение до крайности противное, липкое, растекающееся где-то по спине, впитывающееся в кожу. Он, проулок, будто старый друг, которого не видела лет десять, а узнаешь, разве что по отдельным чертам или тому, что тебя окликнули по имени, ведь ты не изменилась, нисколечко. Она угадывает с точностью, что поверни налево, там будет обшарпанная вывеска, давно висящая на одной проржавевшей петле. А разобрать, что написано, с трудом можно и в погожий день, что уж говорить о поздней ночи, когда единственный источник света это ангельский клинок, не позволяющий хрупкой тени, что дрожит на стенах домов, сгинуть вместе с хозяйкой в пучине неизвестности. Клэри уверена, что дверь там будет не заперта. Да и зачем запирать давно заброшенное? Горло сжимает неприятный ком, на ум приходит сравнение с отелем Дюмор, в котором была не так давно.
Ступени под ногами скрипят одна за другой, будто играются, она молит ангелов о благосклонности к ней этой ночью, но, видимо, ангелы таких, как она, не хранят. Ибо очередной, раздающийся в тишине, скрип порождает многоголосое  эхо, разносящееся по всему дому, и если кто и не услышал ее появления, то только глухой. Фрей, в очередной раз дает себе мысленную затрещину, за излишнюю беспечность и забывчивость, минуя пролет за пролетом. Ее словно магнитом тянет куда-то вперед. Порождая в груди это чувство полной неопределенности. Пугающей неизвестности.
Старая дверь неприятно скрипит, когда девушка, легким прикосновением, толкает ее вперед. Чаша освещает помещение тусклым светом, совершенно не ярким, инородным. Но не это заставляет ослабевшие пальцы выпустить клинок из рук, совершенно не обращая внимание на глухой стук о деревянный пол. Страх - первобытный, животный в глазах матери. Клэри делает шаг вперед, давя в себе это детское желание расплакаться, тянет к женщине руки. Влага собирается в уголках глаз, неприятно пощипывая, мешая разглядеть самое главное. Третьего в помещении. Чьи-то пальцы больно сжимают предплечье, разворачивая к себе. Клэри с трудом улавливает чей-то крик, где-то на периферии сознания, похожий на ультразвук. Вызывающий лишь одно желание - заткнуть уши и бежать отсюда как можно дальше, забыв обо всем. Матери/чаше/Валентине/ войне, или что там еще ждет их, за следующим поворотом? Боль обжигающая растекается по телу, единственное, и,  последнее, что успевает заметить Фрей, темные радужки глаз, практически черные. Прав был когда-то Лайтвуд; как была самонадеянная, упертая примитивная, слабая и беззащитная - такой и умрет. Ее собственный клинок, так неосмотрительно оставленный у самого входа, прошивает тело, входя по самую рукоять. И это чертовски больно. Осознание нелепое, практически на грани с потерей сознания. Ноги слабеют. Она становится глуха к внешним раздражителям, единственное, что еще волнует, ее измученная мать, которая пытается подбежать к ней. Деревянный пол непривычно мягок, Кларисса делает последний вздох, что разливается свинцовой тяжестью по всему телу.
Она открывает глаза, сидя в темной комнате, в институте, все еще не до конца осознавая, что пережитое было лишь сном. Мокрая футболка, что когда-то позаимствовала у Джейса, неприятно липнет к телу, холодя кожу. Она перебирает пальцами влажную ткань, пытаясь убедить себя, что с ней все нормально. Сердце готово вырваться наружу. В голове набатом мысли, что не давали покоя там, во сне. Она знает это место. Девушка сжимает плотно губы, где-то в груди поднимает голову холодная решимость. Сейчас или никогда. Ей стоит проверить и наплевать, что на часах… Клэри  шарит рукой по прикроватной тумбочке, выискивая телефон, дисплей загорается почти мгновенно, когда она проводит  пальцем по экрану. Только перевалило за полночь.
Холодный пол кусает за ноги, будто бы противится тому, что сейчас должно произойти, и ей бы прислушаться к голосу разума, который твердит оставаться в этой комнате, лечь в кровать и постараться заснуть. Перестать изводить себя мыслями о пропавшей матери, которую, по заверениям Лайтвудов, уже начали искать.  О каких плодотворных поисках идет речь, Фрей не знает. Они восемнадцать лет прожили под боком у Нью - Йорксого института, но так и не были обнаружены, до последнего момента; о безумном отце, который стал главной проблемой института, снова. Которая, между прочим, ее, Клариссу Фэирчайлд/Моргенштерн, не должна была волновать. По лицу пробегает рябь, отвращение не так легко скрыть, даже при мысли, что кто-то назовет ее отцовской фамилией, а таких, Клэри знает наверняка, не мало. Слухи распространяются как костер в страшную засуху, быстро и без возможности остановить. Известие, что дочь Валентина объявилась в сумеречном мире, будоражит сознание общественности. И Клэри готова дать руку на отсечение, если ее не сожгут первой, как главную ведьму, если оправдаются опасения Клэйва относительно подозрительной активности бывших приспешников круга. В чем-то сумеречный мир совершенно не отличается от примитивного.
На плечи ложится холодная кожа куртки, руки сами собой тянутся к прикроватной тумбочке, зажимая тонкое стеле между пальцами. В памяти еще свежи воспоминания о допущенной оплошности, пусть и  не реальной. Но, вот в нынешней реальности, она такую глупость не совершит. Когда-то могла – не сейчас. Последствия могут быть фатальными, в первую очередь, для нее. Зеленые глаза цепляются за собственное отражение, и, в голове, в рое мыслей, можно найти ту самую, когда она стала такой? Где ее яркие футболки,  с детскими принтами, синие джинсы и любимые кеды, которые носила не снимая. Сейчас не только ее жизнь, буквально, вся она окрашена в черный. Она уже не выбивается из ровного строя сумеречных, быстро переняла с десяток возможных правил и постулатов. И внешний вид, кажется, тоже.  Фрей думает - слишком быстро. Но как бы она не одевалась, что-то неуловимое, все же остается в ее взгляде, природная затравленность, наивная надежда на лучшее и какая-то слабая беспомощность, сворачивающаяся кольцами на дне ее глаз цвета хризолита. В ней еще не удалось вытравить эту примитивную неуклюжесть. Кажется, уже пол института взяло на заметку, если слышишь грохот в коридоре или звон разбитой посуды, именно там ты найдешь Фрей. Девушка тянет край темной футболки вверх, рисуя на уровне первого из ребер руну, что позволила бы передвигаться бесшумно, кажется, о ней говорила Изабель, нехотя помогая убрать учиненный ею, Клариссой, разгром на тренировке.  Говорят, что люди учатся на своих ошибках.
Коридор ее встречает ночной тишиной. Тревожащей. Тихими разговорами дежурящих  в институте, гудением техники, где-то на первом этаже и относительным спокойствием, если не считать торопящегося по своим дела Черча, что одаривает девушку недовольным взглядом. Кажется, в этом месте ее не любит каждый второй, если учесть чету Лайтвудов - каждый первый. Макс говорит, что этому коту мало кто нравится, если честно, Клэри это нисколько не успокаивает. Если бы с жителями института была так же просто как с котом. Покорми и ты его друг навеки, Джейса не берем в расчет. Блуждающая улыбка касается губ. Вряд ли кто-то из Лайтвудов клюнет на еду, даже, с учетом, отвратительной готовки Иззи.
В ее голове часы отмеряют неровный счет секунд, когда она замирает около двери, в комнату Изабель, самую ближнюю от нее, пытаясь определить возможность того, что кто-то из ее новых знакомых сейчас не спит. Ей совершенно точно, не хотелось бы столкнуться с кем-то из них, потому, что придется объяснять, такой не свойственный для нее, в последнее время, вспомните о постоянных изнурительных тренировках и постоянных поисках нити, за которую можно ухватиться, чтобы та вывела к пропавшей матери, лунатизм. Да и чтобы она ответила?
В голове появляется прообраз неловкого разговора. В котором она бы теребила тонкими пальцами край футболки, пытаясь придумать достойное оправдание ее передвижениям ночью, по институту, без ведома Алека или Ходжа. Джейса, в конце-то концов. Сжимала бы карминовые губы в тонкую линию, слегка закусывая нижнюю, хмурилась, и, совершенно точно, отказывалась бы смотреть в глаза собеседнику. Потому, что ее глаза - зеркало души. Той самой, потрепанной, в которой потемки. Ночные сумерки, как в том проулке, в который тянет словно магнитом; том проулке, который находится в полутора кварталах от дома Люка,  в котором, когда-то, проводила недели две от летних каникул.
Ей бы собраться с духом и попросить помощи. Просто набрать давно изученный номер, который, даже стерев из записной книжки помнишь лучше, чем девять один один. Но мешает, что-то незначительное, казалось бы, совершенно не свойственное ее натуре. Гордость. А еще обида на то, что скрывали с матерью, что смотрели этим набившим оскомину жалостливым взглядом, когда снова и снова приходилось прибегать к помощи мага. Где-то на задворках сознания гуляет, словно перекати поле, мысль. Мешает совсем не это, просто рисковать Люком из-за своих проблем - выше сил. Кто-то называет это благородством.
Она шикает на кота, прикладывая палец к губам, смотрит практически осуждающе, на нарушителя ночного спокойствия. Ее спасительной тишины. А он, недовольно мяукнув, продолжает свое шествие. Впервые она сталкивается с незнакомым ей охотником на лестнице, спускаясь к главному выходу. И, даже несмотря на то, что внутри все холодеет, а ногти впиваются в ладони, она вздернув подбородок идя в нужном ей направлении. Минуя зал для тренировок и оружейную, в которой слышится гул голосов, так быстро, будто бы за ней гонятся демоны или сам Валентин. Она понимает, что если ее, кто-нибудь, сейчас остановят, весь ее план пойдет прахом, развеется пеплом по ветру. Ей кажется, что если дождаться рассвета, что было бы более разумно, в данной ситуации, та тонкая, связующая, нить, которая может привести к матери/чаше/Валентину - оборвется, снова. Им снова и снова придется искать новый край, за который можно ухватиться.
Толкая тяжелый дубовые двери, Клэри не в первой чувствует себя так, будто совершает одну из самых больших ошибок в ее жизни. Первая, у нее в списке, пожалуй, идея пойти в «пандемониум», следуя за хамоватым красавчиком. Улица встречает ее прохладой ветра, который пробирается под одежду, холодя кожу, остужая пыл и леденя душу. Девушка не позволяет себе даже оглянуться. Выходя испод защиты института, впервые, за долгое время, в одиночку. Она может кожей прочувствовать всю враждебность окружающего ее мира. Даже если это, всего лишь, зловещий шелест крон деревьев, которые окружают старую церковь. Она не сразу понимает, что шепчет, еле слышно в нарастающем гуле непогоды.
- Что же я делаю, - мысленно добавляя «ангел сохрани». Первые капли падают на лицо, заставляя жмуриться от неожиданного нарушителя ее [не]спокойстия. В тот вечер ей начинает казаться, что все вокруг против нее, и ее плана, который на тот момент кажется, практически идеальным. До примитивного глупым.

Отредактировано сова (20-06-2017 21:16:36)

0

26

Текст заявки: Тина Голдштейн ищет своего начальника, Персиваля Грейвза. Кто такой Грейвз, все поклонники ГП отлично знают: целеустремленный, властный, сильный волшебник из Нью-Йорка, харизматичный и элегантный. Он никогда не ошибается и бывает жесток в методах, но это не спасает его от пленения Гриндевальдом. Да, он выжил и был найден, в конце концов, и даже вернулся на службу. Теперь мы снова работаем вместе: вы - начальник, я - подчиненный. Вы рассказали сухие факты о пленении, но все ли вы рассказали? Действительно ли вы тот, кем когда-то были? Не сломался ли Персиваль Грейвз и не перешел ли на сторону тьмы?
Много фанфиков посвящено этому нестандартному пейрингу Тина/Персиваль, и, надо сказать, я ему импонирую, но вижу это скорее, как очень сложные отношения. Грейвз слишком неприступный, слишком привыкший держать себя в руках и быть беспристрастным, а Тина слишком добрая и заботливая, чтобы брать начальника, так сказать, штурмом. Она уважает его и восхищается, и, вполне вероятно, он ей нравится, но одна мысль об этом кажется кощунственной. Потом она знакомится с Ньютом и увлекается им, это всем известно.
Честно сказать, я бы с радостью сыграла эти сложные, неоднозначные отношения, думаю, Тина точно была бы одной из тех, кто старался всячески поддержать вернувшегося после плена начальника, добрым словом или булочкой из пекарни Якоба. Даже если бы он никак не показывал внешне приязни к этому, все равно - такова суть ее натуры, сочувствовать. Они могут остаться на той же точке, начальник-подчиненная, никогда с нее не сдвинувшись, могут стать друзьями - ведь не всегда дружба шаблонна. Если хотите, можем даже все усложнить до более сильных чувств - но тут уже покажет игра.
В любом случае, без игры и приключений не оставлю. Все, чего хотелось бы, это не делать Персиваля "пуськой" - он не такой. Я вижу его крайне талантливым, но слишком замкнувшим себя в работе, возможно, у него есть на то личные причины. Немного драмы всегда уместно, но не через край. С нетерпением жду - рада буду связаться здесь и обменяться контактами, чтобы все обсудить.
Ваш персонаж: Тина Голдштейн, добрая и заботливая старшая сестра Куинни, прилежная ученица, старательная работница. Увы, ее чувства - это ее слабое звено, из-за них она лишилась карьеры мракоборца. Думаю, Персиваль мог быть тем протеже, который способствовал ее переводу вместо увольнения. (Достаточно вспомнить ту вырезанную сцену, хотя тут еще спорный вопрос, Персиваль это или сам Гриндевальд). После событий фильма ее восстановили в должности, теперь Тина намерена быть более сдержанной в порывах эмоций.
Игровой опыт большой, соигрок я гибкий, но любитель "обоснуя", особенно - психологического.  Люблю придумывать сюжеты и обсуждать их с соигроком, могу посидеть вроленно и нет во флуде. Без предупреждений не пропадаю, за размером постов не гонюсь. Грамотность на уровне, но бывают опечатки. По вдохновению пишу до нескольких штук в день. (Постов, конечно же))
Пример вашего поста:

Пример поста

Ветер, насыщенный солью и парами источников, скользил по мраморно-белой коже женщины, что стояла, широко расставив ноги в сапогах на небольшом «ковбойском» каблуке, обтянутые черной материей брюк, а полы удлиненной жилетки, доходящие до колен, то взлетали темно-синими крыльями птицы в воздух, то падали, лишенные сил, обратно к ногам. Широкий втачной пояс, имитирующий корсаж, делал и без того тонкую фигуру еще тоньше, но рукава блузы, собранные в буфы у плеч, возвращали какую-то иллюзорную величественность, схваченными тремя рядами золотых обручей на ладонь выше локтя. Высокий манжет, так же перехваченный широким металлизированным браслетом, имитирующим воинскую защиту для кисти и предплечья, собирал ткань рукава, заставляя ее пышным фонариком висеть чуть ниже локтя, хотя сейчас ветер, налетающий на женщину, трепал эти шелковые рукава так же нещадно, как полы жилета, очерчивая ими всю руку богини.  Длинные рыжие волнистые волосы, доходящие сейчас почти до талии, схваченные старинным костяным гребнем на затылке, лишь чтобы не лезли в глаза, языками живого пламени метались за ее спиной, изредка цепляясь за кожаные наплечники.  Закрыв свои большие, выразительные глаза и запрокинув голову назад, она глубоко вдыхала этот воздух, который так сильно напоминал о доме. Исландия, как Скандинавия, Норвегия и Дания, когда-то чаще всего удостаивались визитов асградцев и ванов, да и вера в богов Девяти миров была сильна у этих сильных отчаянных людей, давно исчезнувших в веках, оставив после себя лишь наследие, лишенное уже и десятой доли той силы и веры.
Она внезапно открыла глаза, и яркости сапфировой радужки могли позавидовать любые косплееры этого мира. Дрогнули раз темные пушистые ресницы, а потом линия скул резко очертилась, когда покоящиеся вдоль линии бедер руки напряглись и медленно, раскрытыми ладонями вверх, начали подниматься, выпрямленные. Жителей тут было немного, но тысячу лет назад было куда меньше, и их необходимо убрать с дороги, ибо одной Фригге могло быть известно, способной предвидеть будущее, что ждет там, в ином мире, в иной реальности, когда откроется путь. Далеко внизу, над водами, серебрящимися в лучах солнца, начали дымными кораблями стягиваться тяжелые туманные облака, ползущие низко, над самой водой. Клубами они накрывали пространство, превращая горизонт в непроглядную белую пелену, и в этой пелене сверкнула молния. И раскат грома, как громогласный рев разгневанного бога, встающего на нос своего драккара, пронесся через туман к берегу. Вот уже скрылась пристань, липкие белые пальцы незримого великана захватили берег, а ветер, несущийся с океана, крепчал, и уже сама как птица, с разведенными на уровне талии руками, с скрюченными, как когти, пальцами, она стояла на валуне, в ореоле полыхающих волос и черных одежд. И бешено билось в груди сердце, потому что там, куда она готовилась ступить, все еще были живы: ее отец, мать, все друзья и даже недруги, которым сейчас она была бы рада. И как же удержаться от соблазна остаться там навсегда, забыв, как страшный сон, все произошедшее.
Густой, непроглядный туман, доползал уже до того места, где стояла она, много выше уровня моря. И, лизнув носки сапог, остановился, клубясь и перетекая, накрыв город внизу настолько плотно, что случись ей устроить здесь дуэль с применением самых страшных чар, вспышки энергии, пробившиеся через завесу, приняли бы за короткие всполохи чьего-то фонаря, а, может, за отблеск небесного электричества. Над океаном у горизонта грохотали черные, свинцовые тучи, чутко ощущая состояние дочери морской ванессы и подчиняясь ему. А саму Сигюн то и дело окатывало дрожью, с ног до головы, но не от холода, его она будто и не чувствовала, а это нервного возбуждения. Открыв тропу, которая свяжет эту реальность с той, она ступит в мир, в котором никогда не жила и жила одновременно. Болезненно щемило сердце, сдавливало невиданной тяжестью грудью, отчего становилось тяжело дышать в волнении, и тонкие ноздри раздувались, жадно хватая воздух….

Пример поста от лица  Тины

- Ньют, - имя всегда называется, чтобы привлечь внимание, и сейчас это, по своему нужно, -  спаси его, - решительный взгляд, полная готовность к неизбежному, и через секунду, получив незримое согласие – глаза в глаза – она срывается с места, из-за своего укрытия, которое, на самом деле, не стоит ничего. Если бы обскури интересовала ее персона, то он давно превратил бы перевернутую машину в ничто.  Но обскури, кажется, поглощен своим… горем? Яростью? В голове все еще не может уложиться информация о том, кто там, за этой тенью, да и как, когда на переваривание и принятие таких новостей требуется время, которого у Тины нет. Может быть, если бы судьба дала ей спокойно сесть и обдумать, то она не стала бы говорить этих слов Ньюту, а попробовала бы докричаться до подростка, который когда-то и стал причиной ее изгнания из аврората. Но неприязни к нему у нее не было и быть не могло; в тот приснопамятный вечер мальчик не просил о помощи и не звал ее, она пришла сама, пришла – и вмешалась, потому что все внутри Тины взывало о справедливости. Она с сестрой лишилась родителей давно, но недостаточно, чтобы боль исчезла, да и может ли такая боль исчезнуть хоть когда-нибудь? Их жизненный путь был труден, двух сирот, нужных только друг другу, и потому ей было невыносимо смотреть, как мать – лишь по названию, не по призванию – вымещает свои комплексы и обиды на том, кто способен лишь сжаться в комок и молча ронять слезы.
- Мистер Грейвз! – ее голос звучит уверенно, но недостаточно, срываясь на фамилии в неровное дрожание.  Девушка собрала в себе все мужество и всю решимость, но их недостаточно, когда бьешь по своему, пусть даже делая это в виду жесткой необходимости, колоссального давления обстоятельств, ради спасения – попытки спасения – невинной души ребенка, пусть даже делая это в треть силы, точно зная – отразит. Мистер Грейвз – известный человек, талантливый волшебник, добившийся высокого положения, но для Тины он, кроме прочего, бывший непосредственный начальник, который всегда относился к ней… нет, слово «забота» тут было бы неуместно, Персиваль не выделяет никого, но, пожалуй, она сказала бы – «приязнью».  И вот сейчас она, стоя посреди разрушенной улицы, в своем излюбленном а-ля мужском костюмчике с нелепыми штанами и пиджаком, в которых попросту тонет своей хрупкой фигурой, наводит снова и снова палочку, с которой срывается заклятие, на человека, который был к ней добр. Настолько добр, насколько может быть таковым Персиваль Грейвз, но все таки… разве это правильно? – на мгновение бьется в разуме мысль. И без того бледная кожа становится белее мела, в глазах дрожит влага и за нею, все же, решимость, а тонкие губы упрямо сжаты и все равно дрожат. Ей нужно лишь отвлечь внимание мужчины, дать Ньюту то самое – драгоценное – время, и все же внутри переворачивается то в одну, то в другую сторону весь мир.
Я должна помочь Ньюту.
Я должна спасти мальчика.
Я должна отвлечь мистера Грейвза.
Мысленно повторять самой себе, снова и снова, потому что вера – самое сильное, что есть у любого человека, маг он или нет. Вера не в бога или дьявола, но в идею, в правоту того, что делаешь, иначе сил не достанет, и так просто сломаться, переступить черту, за которую настоящему волшебнику, нет, настоящему аврору перешагивать нельзя. Тьма всегда так близко, она повсюду, но думает ли Тина, отступая назад перед широким шагом движущимся на нее Грейвзом, что знаменитый мракоборец поддался тлетворному влиянию Тьмы? Нет, она считает, что он просто видит ситуацию в ином свете, не в таком, как она, и настырно намерен двигаться вперед. Пожалуй, у нее нет даже времени задуматься, чье видение более правильное, нет времени усомниться под давлением опыта и авторитета противника, преклонить голову и уступить. Вместо этого она, напротив, преисполняется живой решимости и прекращает отступать, усиливая натиск в ответ, и два заклятия схлестываются, сталкиваясь, сливаясь в одно бледно-голубое пламя, ослепляя и вынуждая жмуриться, морщиться – но не отступать.
Все свою жизнь Тина делала только то, что считала правильным. В ее сердце свой взгляд на мир, на справедливость, и пусть это слишком часто мешало строгой послушности букве закона, но оно же и придавало сил жить, придавало смысл всему, что она делала и к чему стремилась. Сегодня Грейвз вынес ей смертный приговор – вынес по букве, той самой букве, закона, и пусть вспоминать об этом тяжко, но она не испытывает к нему ненависти так же, как к мальчику. Он просто не мог поступить иначе, в это смутное время, когда само существование магов может оказаться под нешуточной угрозой. Он видел ситуацию так, как ее не могла увидеть Тина, но ведь им было не поменяться местами, не пережить день заново – в ролях друг друга.  Стоило ли рисковать так, ввязываясь в историю с незнакомым волшебником, подвергать угрозе все, что дорого – наверное, бывший начальник сказал бы однозначное «Нет». Наверно, спроси кто-то ее прежде, она тоже сказала бы «Нет», но сегодня… карты легли вот так, и разве оказалось, что неправильно?
- Тина, - укоризненно и одновременно как-то устало доносится до ее слуха голос мистера Грейвза через шум заклятий, и девушка сначала недоуменно распахивает в ответ глаза, чувствуя, как яркий свет жжет роговицу, но потом вспоминает, тут же, что палочка – не единственное из доступного арсенала этого противника.  – вечно ты там, где тебе не рады. - Резкий скрежет заполняет собой фон, и она едва успевает рухнуть на землю, когда поднятая магией машина пролетает ровно там, где Голдштейн только что стояла, но, спешно вскидываясь, она видит лишь улицу. И, опираясь ладонью на мокрую мостовую, осторожно, вся собравшись, поднимается, спешно скользя взглядом по сторонам, ища подвох, но, кажется, вокруг лишь город, а эпицентр схватки переместился куда-то… куда?  Волнение заставляет часто дышать, а сердце стучит гулко, громко, но вместе с тем, Тина надеется, что ее выходка не оказалась напрасной, отчаянно надеется, что Ньют сумел помочь обскури, потому что иначе…
Попытка не пытка, так говорят немаги. Но ей, вновь рвущейся в гущу событий, не хочется даже думать о провале, не потому, что это обидно или досадно, а потому, что тогда ее невезучесть станет не случайностью, а приговором. Она не задумывается о том, сумеет ли оправдаться перед Министерством, Президентом и его заместителем, которого она только что атаковала, и не важно, тогда будет неважно, с какой целью – потому что цель не была достигнута. Но все это будет лишь пустым сожалением, по сравнению с горечью от осознания того, что несчастный, не знавший ничего хорошего в своей жизни подросток погибнет от рук тех, в чьих рядах мог бы когда-нибудь оказаться. От рук тех, кто, более всех, должен был бы понять его – но вместо этого…
- Ну уж нет, - решительно сжимаются губы, и тень сомнения исчезает с бледного, покрытого испариной волнения, лица, прежний огонь уверенности в своем решении загорается в карих глазах.

Отредактировано Margarit Crowx (17-06-2017 00:19:23)

0

27

UP!

Форум: crossfeeling;
Текст заявки: каст Гравити Фолз, среди которых уже присутствуют я - Диппер Пайнс - а также Мэйбл, Билл, Форд, Уилл и Тэд, Первый и Второй Дневники находится в поисках для более активного и драматичного сюжета таких персонажей, как Третий Дневник, Гиффани, Гидеона Глифула, Криптоса, Николаса Айслера, Пасифики Нортвест, Пироники, Робби Валентино, Стэнли Пайнса, Летоуинского Ловкача и Вэнди Кордрой. Роль и задачи каждого в очень подробном ключе расписаны в заявках, посему с нетерпением ждем всех и сразу - места в глобальном сюжете хватит всем! К слову, сейчас на кроссовере действует глобальная упрощенка для всех, так что все в ваших руках, дорогие потенциальные соигроки :з
Ваш персонаж: Диппер Пайнс - вчерашний школьник, охотник за сверхъестественным, ученик и преемник дел Стэнфорда Пайнса. Все пять лет до своего долгожданного возвращение в этот мистический городок, занимался восстановление утраченных в дьявольском пламени дневников автора. На данный момент уже находится в Гравити Фолз, куда переехал окончательно после окончания школы.
Пример вашего поста:

Пример поста

"однажды ночью он спустился на землю на красно-белых крыльях, полный надежды
его миссия - спасти мир, он не знает, что мы не хотим спасения"

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Бог мертв. Мир сгорел дотла, оставляя на некогда величественных просторах голубой планеты человеческой золу, да пепел. Измученные дети падают хрупкими коленями о сухую твердь земли над остывающими бледными телами своих родителей, их слезливый рев отчаяния и боли пугают стаи черных ворон, взмывающих с хриплым карканьем в кровавые небеса. Эта вселенная обречена на гибель, эта планета омывается смертным пугающим плачем незаметных остатков человечества, утопающих в гнили останков собственной родни и друзей. Мира больше нет, земля проклята кровью убитых, а на рассвете нового дня слышался ее разительный смех, призывающие огненные молнии, да гром раскатистый. В этот день, в этот час, в эту минуту балом правят более не люди — на их костях пляшут демоны, их ночные кошмары во плоти бессмертной и мясной. Пляшут под мелодию дудочки великолепной Пироники, выстроившая себе величественный дворец на могилах смертных мешков, и слушая льстившие пустую душу и страстное тело славленные скандирования речей своих поклонников: конец настал. Да здравствует новая прогнивающая вселенная! Да здравствует великая Пироника! Ее любили, ее желали, ее хотели, но единственный, кто был чертовски близок к ней и стоял неприметной вечности тени поодаль от ее левого хрупкого плеча в тронном зале, желал вырвать ее бесчувственное сердце. И умертвить. Серый кардинал, желающий медленной и мучительной смерти своей прекрасной императрице, да так, чтобы ядовитая кровь лилась из ее глотки в предсмертном удушающем хрипе. Диппер Пайнс — правая рука своей королевы, великий ученый при императорском дворе, Всезнающий — до судороги собственных желаний грезит подать приготовленное собственными руками холодное блюдо своей госпоже, имя которому месть и расправа.

Она обманула его. Обманула нагло и коварно, разрушив и пустив пеплом по ветру одну из незначительных частей своей сделки. Сломанный, искалеченный Диппер Пайнс оказался заложником собственных желаний о счастливом будущем. Гидеон Глифул довольно смеется, толкает его в сторону Пироники, заставляя опуститься на колени перед огненным зубоскалым демоном в алом развивающемся плаще, совсем не представляя себе, что добившись согласия от настырного младшего Пайнса, нагло соврав о том, что более не прикоснется ни к его семье, ни к его друзьям, ни к Биллу Сайферу, который не сможет дать ей форум без своего хваленного вечного могущества, Пироника пустит Глифула в расходный материал за ненадобностью. Обожание Гидеоном своей рогатой королевы свело его в могилу, а Диппера взгляд ее клятых глаз обрекли на вечные муки нескончаемых страданий. Диппер засыпает беспробудным сном на несколько веков в своем хрустальном ледяном гробу из кристаллов света, а измученно просыпается, когда мир продолжает гореть огнем проклятым, высушив реки и моря, очернив мраком оставшиеся океаны. В водах — тела и кости, под ногами — гниль человеческая, на небесах — мутировавшие птицы и оседающий в космосе дым. Пироника манит его за собой, в полных ужасающих красках рассказывает о мучительной гибели его семьи, а голова раскалывается от боли и отчаяния — ныне он коронованный самой галактикой и ее бесконечными познаниями, его каждый новый шаг — рассыпающиеся по земле острые осколки звезд. Диппер — Всезнающий, люди молятся ему в надежде услышать верный ответ. Но Пайнсу плевать на их глупые просьбы. Диппер смотрит в спину королевы, не в силах сделать новый шаг вперед. Он впадает в ступор, от которого идет неприятный холодок по коже. Его семья мертва. Его друзья мертвы. Его Билл мертв. И все — неестественной смертью. Она нарушила клятву, данную священным словом сверхъестественных сил. Пироника обманула его.

Диппер на долгие годы впадает в отчаяние, закрывшись в собственной лаборатории, где подолгу сидит в углу, обняв руками собственные колени, слишком отчаянно уткнувшись в них носом. На сердце царила пустота, боль от потери и ненависть на самого себя — в те ушедшие века он смог справится с давлением Гидеона и своей новой госпожи, не смог противостоять им. И никто ему не помог выбраться из этой пропасти раньше, чем его духовный стальной стержень и вовсе надломился напополам, обращая душу в две ненужные поломанные детальки, коим место лишь в чистилищной помойке. Диппер Пайнс проводит в подобной прострации века, молчаливо исполняя все приказы Пироники, которая въелась своими острыми когтями ему в разум, оставляя на нем глубокие незаживающие царапины. Но в один из таких моментов Диппер резко останавливается на своем привычном пустующем пути от тронного зала до эшафота и обратно, когда в его глазах горит огонь решительности и пылают искры возросшей к этому миру ненависти. Пироника оставила его с носом. Пироника заслуживает такой же мучительной смерти, какой подвергся однажды некогда могущественный Билл Сайфер. Пироника обязана страдать и давиться собственными кровавыми слезами. Ее власть однажды даст слабину, прежде чем народ, ведомый его непоколебимым лидерством, объединившись, не пойдет на революционное цареубийство, ворвавшись в ее королевские хоромы, не из злата сделанных, а костей звериных и человеческих. Диппер Пайнс обещает, обернувшись в сторону дворца, что так тому однажды и быть. Корона мирового всевластия покинет ее голову раньше, чем ее мертвое тело коснется обагренной чужой кровью земли. Нравится ли тебе такой исход событий, моя госпожа?

Во многих параллелях реальности у Пироники оказывается отнюдь не мало врагов и недругов. Найти себе союзников, продолжая ловко играть перед своей императрицей ее верного советника, оказывается не таким страшным и сложным делом, как казалось это Дипперу Пайнсу изначально. Проходят новые долгие века, растянутые в столетия, прежде чем Дипперу удается поднять среди демонов и оставшихся в живых людей волнения, навеянные "излишней диктаторской властью" их королевы. Диппер Пайнс делает вид, что подавляет их — на деле же изобретает себе браслет, которому по силу обратить все мысли и помыслы ученого в белоснежный лист, делая их огненному демону нечитаемыми в своем захваченном разуме. Ты дала ему бесконечные знания всех миров и галактик, Великая. В этом и была твоя самая главная ошибка. Диппер Пайнс убивает сподвижников императрицы холодно, беспощадно, смотря им глаза в глаза, повесив на них мнимые преступления против государственной власти. К его ногам падают мертвые тела Гекторгона, Тифа и Зантара, а его руки обагрены их мерзкой кровью. Диппер гордо выпрямляется, дует на свою челку, которая падает на глаза и с невозмутимым видом отправляется прямиком в свою лабораторию, держа руки ровно перед собой — он ни за что на свете не простит себя, если, пускай даже и случайно, но запачкает свой любимый плащ. Он знал, что его верные слуги — низшие демоны, оставшиеся рядом с трупами уничтоженных бывших друзей новой госпожи этого мира — умеют уничтожать не только мертвецов, но и улики. Диппер Пайнс на них полностью рассчитывал.

В этот раз жертвой оказался никто иной, как ненавистный сердцу Пайнса Криптос. В пыточной ученый зажимает горло демона, поднимая его вверх по стене, не смея сводить с его ухмылки испепеляющего взгляда. Диппер невозмутим. Диппер жесток. Диппер беспощаден. С тела Криптоса свисают длинные внутренности, заботливо выпущенные серым кардиналом этого королевства. Сегодня этот шут навеки прихлопнет свой дурнопахнущий рот, уголки которого более не поползут вверх в приторной улыбочке. Улыбки, от которой выворачивает кишки.
— Я знаю, Криптос. Знаю, что ты верен Пиронике и ее идеалам. Никакой государственной измены, — открывает правду Диппер Пайнс, пока его личная стража охраняет вход в пыточную комнату от всевозможных лишних глаз. — Ты просто оказался не в то время и не в том месте. Но даже эта случайность не отменяет твоего титула местного придурка на деревне. Ты лишний, Криптос, просто знай это, — Пайнс слышит, как шипит демон в его адрес хриплые проклятия, за что ученый сдавливает горло ему сильнее, перекрывая человеческую сонную артерию. — Мне терять ничего, если думаешь, что сможешь меня напугать... — Диппер скалится, берет другой рукой энергетический нож, занося его над глазом Криптоса, в остром желании выколоть его и раздавить подошвой сапог, как в то же время чувствует удар телепатического сигнала, от которого медленно кружится голова и подкашиваются ноги. Пайнс останавливается, зажмуривает глаза, в надежде прийти в себя. Пироника. Императрица мира звала его к себе. Диппер отпускает демона в наручниках и делает пару шатающих шагов в сторону, откладывая невидящим взглядом нож обратно на тумбочку. Парень резко оборачивается и быстрым шагом направляется к выходу, напоследок бросив слугам то, чтобы разобрались с пленным без него, да поживее. Заставьте его молчать раз и навсегда.

Диппер смиренно ступает по земле, где до сих пор гнили человеческие трупы, ведомый сладким голоском Пироники. Старые кости под ногами ломаются, обращаются в пыль, когда резкий порыв ветра тормозит Пайнса своей непривычностью. В воздухе витал запах смерти, от которого Пайнса по первости даже тошнило, но со временем к этим неприятным превратностям судьбы он сумел привыкнуть. Слуги и стража раскланиваются перед ним в немом благоговении перед высшим в чине, когда нога бессмертного человека ступает за порог дворца, а после — тронного зала.
— Госпожа, — теперь пришлось принести Дипперу Пайнсу дань уважения, поклонившись перед Пироникой и ее неутомимым внимательным взглядом. Ноги не хотят идти дальше, не хотят ступать ближе к ним — эта женщина обрушила слишком много страданий на его голову, чтобы восстать перед ней бесстрашным фениксом в своем величии. — Вы... хотели меня видеть? — он слушается голос, ступает ближе и ближе, пока их не разделяют несколько метров друг от друга. Гости? Почему это так должно удивить видавшего на своем веку страха ученого? Диппер вопросительно изгибает бровь, прежде чем аккуратно встать рядом с троном королевы, взирая на огромную дверь, тут же распахнувшейся перед ними.

Отредактировано я - твой плед (20-06-2017 05:14:47)

0

28

Форум: http://tabu.rusff.ru/
Текст заявки: Насилие и убийство. Мой педантичный маньяк покрылся пылью. Хочу встряхнуть его. И убить вас.
Ищется студент лет 18-20. Какой-нибудь социопатичный мрачный мальчик, что называется, «весь в себе». Но это на ваше усмотрение. Можете быть юношей из неблагополучной семьи или золотым мальчиком. Можете быть постарше и заниматься вообще чем-то другим. В процессе моего любовного зверства над вашим телом и играми с ножами/иголками, можете вырваться в ночь, поэтому мне придется убить вас грязно, а не так, как я планировал. Обсуждаемо. Играть конкретно изнасилование не планирую, интересует психология, напряжение и насилие скорее над сознанием, а не телом.
Игра эпизодическая, ваш персонаж на убой. Но на форуме сможете остаться и даже тем же персонажем. Ваше убийство будет некой «альтернативной концовкой».
Пишу довольно быстро, но вас не тороплю, меня устроит средний темп. Посты 4-8к по настроению. Тройка – без разницы. Ваш реальный пол так же не интересует. Хочу красивую, мрачную игру. Пожалуйста, в ЛС сразу с примером поста.
p.s. С позитивными электровениками, чей восторг и человеколюбие бьют через край, общий язык вряд ли найду.
Ваш персонаж: Айзек Гордон, 46 лет, профессиональный фотограф, преподаватель в Академии искусств имени Питера Эмберса. Педантичный, улыбчивый и спокойный мужчина. Прекрасный педагог и мастер своего дела. Довольно известен в определенных кругах. Фотография – его страсть. Холост, женат не был. Ведет двойную жизнь. Его вторая личность – убийца и насильник. Типаж жертв – молодые юноши в возрасте от 15 до 25 лет, преимущественно темноволосые, высокие, стройные, с некоторой червоточиной в душе. Почерк – изнасилование (до и после смерти, но не всегда), увечья, асфиксия и утопление жертвы. Избавляется как правило любимым способом – брезент и река.
Да, отчасти Айзек навеян Life Is Strange.
Пример вашего поста:

Пример поста

Она поставила на металлический, гладкий стол два больших стакана кофе из старбакса: черный, простой и горький, как ее зачерствевшая душа, и со сливками но без сахара для человека, способного видеть прекрасное в самом ужасном.
- Итак, мистер Гордон… - офицер подняла взгляд от стаканов к мужчине, сидящему за столом в комнате допроса и опустилась на стул, прибитый к полу, напротив, - Вы готовы говорить?
Его взгляд был направлен на наручники, сковывавших запястья. Края врезались в смуглую кожу, натерли ее, а суставы ныли от постоянного напряжения, налившего все мышцы. Мужчина чуть выпрямился, ощущая усталость в затылке и плечах – ему не давали спать больше суток, но у закона оставалось еще 45 часов, чтобы удерживать его силой.
- Если вы угостите меня завтраком, офицер Питерсен, я готов вам даже спеть, - он чуть улыбнулся, изогнув сухие губы; дружелюбно, устало и спокойно, - Никогда не мог отказать красивой женщине. О чем мы поговорим сегодня?
- О Себастиане Клемане, 1994-го года рождения, студенте Академии искусств имени Питера Эмберса… Студенте, которого обучали вы, мистер Гордон.
Лежащая на столе папка с документами, пестрящая фотографиями найденного на дне реки тела, изувеченного и разложившегося за одиннадцать месяцев, стопкой бумаг с уликами, с данными судебно-медицинской экспертизы, показаниями свидетелей, не удостоилась внимания детектива. Ее смуглые пальцы, с обручальным кольцом на безымянном, едва касались уголка желтой папки.
- Я уже рассказал всё, что знаю следствию и вам, Аманда, - мужчина потянулся к стакану: наручники, прикованные к столу, боязливо звякнули, лишая его проворности. Он подхватил стакан, придвигая к себе, и наклонился, чтобы сделать глоток, что далось ему не без труда, - Я ведь могу звать вас Аманда? Вы знаете обо мне куда больше меня самого. Думаю, я имею право на такую малость.
- Почему вы убили Себастиана? – повторила вопрос детектив. Ее черные, обычно жесткие и вьющиеся волосы сейчас были заботливо выпрямлены на европейский манер и уложены в небольшой пучок на затылке. На карие глаза спадала прядь, которую она убирала, проводя пальцами по брови.
Айзек слышал этот вопрос за последние сутки не менее пары сотен раз. Имя Себастиана повторялось так часто, что оно намертво отпечаталось в мозгу раскаленной кочергой. Впрочем, имена всех остальных мирно соседствовали рядом, хотя о них никто и не спрашивал. Он поднял взгляд от стакана, медленно выпрямляясь и опираясь лопатками о спинку железного стула. Гордон заметил этот характерный жест темнокожего офицера, которым она убирала прядь волос с глаз. Аманда всегда делала так, когда была напряжена.
«Тяжелая ночь, детектив? Не сомкнули глаз на своих шелковых простынях рядом с женихом? Думали обо мне? Мм… Я тоже думал о вас, сидя за этим столом на протяжении семи часов. Мы стали очень близки, Аманда… Вы знаете всё обо мне. А я знаю что_вы_есть.»
- Я никого не убивал, детектив, - он не улыбался. Сухие тонкие губы хранили спокойствие на расслабленном лице, - Как я уже и говорил, последний раз я видел Себастиана тринадцатого ноября, когда он подошел ко мне после лекции и попросил помощи. Это не редкость. Я почти каждую неделю, по субботам утром занимаюсь со студентами дополнительно, помогаю с курсовыми и работами для конкурса фотографии.
- Вы убили его тем же вечером или утром в субботу, прямо перед занятиями? – железный тон голоса детектива, кажется, отразился от стен, - Изнасиловали, изуродовали и бросили в реку, завернув в брезент?
Боги, какое расточительство. Убивать жертву в тот же день, что напал? Так поступают только дилетанты и жалкие подражатели. Что они знают о человеческом теле, если закапывают его в парке, едва успев вытащить член?
- Я никого не убивал, - вновь повторил Айзек, блуждая взглядом по лицу детектива Питерсен.
- Почему вы так спокойны? – ее карие глаза едва заметно сузились, но Гордон это заметил, - Обычный человек стал бы нервничать, если бы его задержали по подозрению в убийстве. Вы уверены, что вас не поймают?
- Верю в систему правосудия и полицию, - кивнул мужчина, - Верю, что вы не посадите невиновного за решетку. А то, что моего страха вы не видите, это лишь многолетний опыт выступлений. Я ведь преподаватель, вы помните? Я каждый день выступаю перед сотнями студентов. А они, как  хищники, сразу чуют страх.
Аманда сжала губы. Он видел, каким трудом ей дается не закричать, не ударить. Нет, она слишком терпелива, она не станет кричать, как первогодка.
- Вам он нравился? Себастиан, - спокойным тоном начала детектив заново, - Может, вы были влюблены в него? Тихий мальчик, упорный, не обделенный талантами…
Она взглянула на толстую папку, лежащую на столе, открыла ее, перелистывая страницы.
- В вашем деле есть пометка, что в 1999 году у вас была связь со студенткой. Ее родители настаивали на изнасиловании, но обвинений выдвинуто не было. Вы уволились и переехали в другой город. Был крупный скандал? – Аманда подняла взгляд холодных карих глаз к подозреваемому, - Себастиан отверг ваше внимание и вы изнасиловали его, а затем в порыве ярости зверски убили, верно?
«Как же ты далека от истины, моя дорогая Аманда… Одновременно близка и совершенно далека.»
Ему стоило больших сил сдержать улыбку. Теплые воспоминания о Тиане наполнили сердце, душу… Он ощутил возбуждение, вспоминая ту ночь с пятницы на субботу.
- Я не убивал Себастиана Клемана, детектив, - мозолистые пальцы медленно скользили по картонному стаканчику с остывающим кофе.
- Расскажите мне о дне, когда он попросил вас о помощи, - прервала его Аманда, захлопнув папку, - В деталях.
Он поднял взгляд к детективу, рассматривал ворот белоснежной шифоновой блузки, золотое обручальное кольцо на пальце. Вчера она, должно быть, кричала «трахни меня», рычала и стонала под своим любовником, выкинув из головы и Себастиана, и Айзека, и нераскрытое дело. Была простой потаскушкой, которая изнывала весь день от нехватки крепкого члена между своих упругих ляжек. А теперь сидела и задавала все те же вопросы, раз за разом, потому что совершенно не создана для этой работы и неспособна понять, почему одни люди убивают других. Они все неспособны понять этого.
Айзек выдохнул, оставляя стакан с недопитым кофе, едва звякнув наручниками и отклонился на спинку стула.
- Это был ноябрь 2015-го года, пятница. Напряженный день, потому что студенты начинают активизироваться перед рождеством и стремятся сдать зачеты. У меня была третья лекция… Помню, тема была – перспектива в фотографии и ее виды. А после нее ко мне подошел мой студент, Себастиан Клеман, и попросил помощи в работе над своим проектом…

Отредактировано Актай (21-06-2017 07:50:28)

0

29

Форум: спираль
Текст заявки: не особо хочу распинаться, потому как почти все мои заявки потом уходят в никуда, абсолютно никому не нужными. У меня несколько идей и хотелок, которые я чуть далее выражу просто перечислением пейрингов, которыми я бы хотел поиграть. Пока скажу, что я ищу соигрока на игру м+м, желательно старше восемнадцати, не обремененного каждодневными экзаменами, из-за которых невозможно писать посты и т.д. Основная идея и пейринг, что привели меня сюда — Эдди Глускин (Аутласт) / Уилл Грэм (Ганнибал) или Эдди Глускин (Аутласт) / Ногитсуне (Тин Вульф), в идеале я бы хотел видеть именно этих персонажей вместе, но согласен поменять Уилла на Майлза или Вейлона, что каноничнее. Мне хочется тяжелой и мрачной игры, психологического триллера, если можно так сказать. Но поебушкам и прочей веселой поеботе тоже найдется место, честное слово.
Из еще менее вероятного на поиграть: любые персонажи из life is strange или the wicked+the divine, так же поиграл бы за билли каплана (но, пожалуйста, с какой-нибудь неканоничной парой), клэр редфилд/мойра берк (резидент эвил), ВОЗМОЖНО мне можно предложить какой-нибудь еще не шибко избитый м/м пейринг и я соглашусь. Как-то так.
Ваш персонаж: все персонажи указаны выше, так что вот. Если говорить о себе, то я давно не играл на ролевых, но охота вернуться, но без постоянного соигрока я так не умею. Пишу в среднем около 3-5к символов, отвечать могу почти каждый день, активен во всяких мыслефлудах и аськоскайпах. Короч, я класс, заберите меня.
Пример вашего поста:

Пример поста

Под сухими пальцами ерзали страницы серой, с коричневыми пятнами от кофе и виски, новостной газеты. В этот плане Джейкоб чувствовал себя немного старомодным: почти никто уже не читает газеты, особенно жители мегаполисов. Все заменили новые гаджеты, продвинутые технологии и далее по тексту. Мужчина был далек от всего этого, ему чисто из принципа не хотелось заводить себе кучу айфонов, айпадов, макбуков и так далее. У него был простенький кнопочный телефон, который тот купил уже давно и использовал для звонков по работе. Для всего остального у него было бесчисленное количество агентов и секретарей, которые могли делать все нужное за него. А еще Морри часто жалела о том, что люди отказались переносить почту при помощи дрессированных птиц. Все-таки воронье общество ей было куда приятнее и роднее, в любом случае.
Тупой безжизненный взгляд, какой обычно бывает у Морриган после очередной бессонной недели, цепляется за кричащий заголовок, где-то между перепутавшимися страницами. «ЧЕЛОВЕК-ЛЕГЕНДА! ПРАВДА ЛИ ОН СПАСЕТ НАС?» — гласили огромные печатные буквы, под которыми красовалась фотография, на первый взгляд, симпатичного мужчины, а рядом куча мелкого шрифта, который сливается в одно большое чернильное пятно. Морри трет глаза, стараясь убрать странные пятна, затуманивающие взгляд, но ничего не происходит, они лишь увеличиваются. Вся газета начинает заливаться чернилами, буквы сливаются, изображения пропадают, все, кроме того, на котором тот самый спаситель. Морриган закрывает глаза и теперь уже более отчетливо понимает происходящее. Вместо густых чернил она теперь видит священника из газеты. Он одет в черные одежды, в его руках нечто похожее на кинжал или на скипетр, что-то блестящее, но небольшое, невозможно разглядеть. Он подходит к мужчине. Морриган знает его, но не может вспомнить, откуда. Он статен и красив, не так, как люди. Как боги. Это бог. Точно. Но кто-то чужой, кто-то, с кем Морри виделась лишь однажды. Но она уверена в его происхождении. Она наблюдает за немой сценой между этими двумя. Они о чем-то говорят, но Морриган может разобрать лишь какие-то отдельные фразы. Что-то про месть, про отвращение, про конец. Она видит все это, как обычные люди смотрят телевизор. Это не похоже на наркотический трип, не похоже на театральную постановку, здесь нельзя быть призраком, присутствуя при всем происходящем. Здесь можно лишь смотреть отрывок из огромного кино, именуемого Жизнью. На мгновение вокруг Морри будто тухнет свет, а в следующую минуту она видит труп того самого бога, а рядом с ним священник. И возле ног того еще трупы. Она видит лицо умирающего блондина, узнает в нем громовержца-скандинава, с уст которого срывается: «Брат...», а затем все вновь заливается чернилами.
«Что это было? Что это значит? Какого хрена произошло? Почему опять я вижу все это? Это кошмар? Это сон? Мне просто нужно выспаться? Я точно сойду с ума с этими ужасными видениями. Они никогда меня не оставят. Я знал, что все будет именно так, но почему? Почему, черт возьми, меня никто не слушает? Почему я должен один во всем разбираться? Черт...»
Еще какое-то время Джейкоб приходит в себя. Он пытается переварить информацию, пришедшую к нему в видениях, пытается сложить паззл у себя в голове. Мысли пчелиным роем жужжат в его голове, перебивая друг друга. Он сосредотачивается на статье, которую так и не смог прочесть. Благо, теперь он хотя бы может различать слова и буквы, а не только огромные шрифт заголовка. Информация из газеты довольно трудно сопоставляется с тем, что было в видении, хотя со временем Джейк начинает догадываться, что может быть к чему, но, как показывает его личная практика, слепо верить предположениям чревато не самыми радужными последствиями. Морриган делает глоток из кружки, в которой, кажется, был какой-то энергетик, кофе, немного кокаина, что-то еще для бодрости. Глупы те боги, что тратя свои силы на поддержание сна нелюдскими способами. Морри нужна энергия для чего-то масштабнее и интереснее. Допив содержимое, Морриган хватает пиджак со стула и в буквальном смысле разрывается на стаю угольно-черных ворон, хаотично вылетающих в окно. Эффектно, ничего не скажешь. Жаль только, что зрителей рядом нет.
Морриган обожает свою божественность за такие вот перемещения. Не понадобилось и часа, чтобы найти того самого священника в какой-то небольшой старой церквушке. Пришлось, правда, почти целый час сидеть и слушать заунывные страдания смертных, которые порядком раздражали. Джейкоб зашел в здание в числе первых, вместе со всякими старушками и женщинами в платках и шалях. Он здесь, в своем потрепанном деловом костюме, был белой вороной. Хотя и неплохо вписывался в общество наркоманов, алкоголиков, домашних тиранов и далее по списку. Испачканный костюм, круги под глазами, уставший взгляд, разбитая губа — все, как по канону. Единственное, что выдавало в Джейке не_фаната — это полный отчуждения и неприязни взгляд, смешанный с саркастичной улыбкой и неуместными смешками, вырывавшимися во время речи Великого Проповедника.
— Ох, извините, я просто первый раз в вашем клубе по интересам, — не менее саркастично и агрессивно, чем обычно, отвечает Джейкоб, когда их маленькая игра в гляделки заканчивается, — не уверен, что точно знаю, кто вы. Местный пастор? Священник на выезде? Кажется, я видел что-то о вас в какой-то желтой газетенке... Там было что-то про божественную силу и благодать и бла-бла-бла. Не сильно верится.
Джейкоб подается чуть вперед, поднимается со скамьи и выходит в проход, становясь ровно напротив мужчины. Он осматривает его с ног до головы показательно оценивающим взглядом. Кажется, театр одного актера постепенно превратился в полноценную пьесу. Осталось определиться с жанром.

Отредактировано Стебель (22-06-2017 01:19:37)

0


Вы здесь » Live Your Life » -Кроссплатформы и кроссоверы » Поиск партнера для игры


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC