Live Your Life

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Wanderlust

Сообщений 61 страница 62 из 62

1

http://sa.uploads.ru/K7t2i.png
Адрес форума: http://wanderlust.rusff.ru/
Официальное название: Wanderlust
Дата открытия: 06.06.2017
Администрация: Chaise Lain, Lars Holm, Magdalene Cryst, Nicolas Brown, Milosz Cuza
Жанр: фэнтези, городское фэнтэзи
Организация игровой зоны: эпизодическая
Краткое описание: Открытие XXI века – легендарные создания, мифические твари и волшебные существа живут среди людей и некоторые из них наблюдают за человечеством уже не первое столетие. Теперь, в эпоху глобализации и борьбы за права всех тех, кто был неоправданно угнетён в ходе истории, многие из них наконец-то решились подать голос и выйти из тени человеческой расы. Перестать прятаться и бояться за свою жизнь.
И их голоса были услышаны. С 2010 года существа стали выбираться из своих укромных уголков и устремились в большие города, стараясь держаться вместе и стать видимой группой населения. Одним из таких городов стал Эдинбург.
Ссылка на взаимную рекламу: http://wanderlust.rusff.ru/viewtopic.ph … ;p=8#p2232

Отредактировано Штормиха (05-05-2018 19:05:29)

+2

61


https://78.media.tumblr.com/0ada79a42770e52ccd4016b30738fe36/tumblr_nm0x94X4431rqlpoto1_500.gif
jesse williams | ricky whittle | любая прекрасная шоколадка на ваш выбор

► Имя Фамилия: [???] Saint-Claire | [???] Сент-Клер
► Возраст: 27 - 35 [в зависимости от выбранной внешности]
►Трудоустройство: врач | полицейский | на выбор игрока

► Вид: человек
► Легенда: отношение к легендам скорее нейтральное - не доверяет, но и не стремится запинать ногами

► Способности

Навыки - в зависимости от выбранной профессии, так или иначе склонен спасать жизни, наследство от пра-пра-пра-пра-тысячу-раз-пра-дедушки, графа Сент-Клера из сказки о рыцаре-эльфе; остальное на усмотрение игрока

▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
YOUR HISTORY
▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲

У жизни порою крайне паршивое чувство юмора, и наша с тобой история - прямое тому доказательство. Потому что как и несколько последующих, первый раз мы сталкиваемся нос к носу совершенно случайно. Два незнакомца в баре, я - в кругу друзей и знакомых, ты - один на один со стаканом и откровенно паршивым настроением. Потерял пациента во время операции на работе? Или свидетеля по делу убило шальной пулей? В тот момент совершенно не ясно, кем ты работаешь, зато становится понятно, насколько хреновый у тебя выдался день, когда случайно выбитый из твоей руки напиток вызывает бурю негатива и пьяную попытку вломить парню из моей компании "за дерзость". Я, конечно, не герой, но вступаюсь моментально в надежде разрулить ситуацию мирными путями, только вот сам не замечаю, как ты жмёшь на все правильный кнопки, превращая взвешенные и спокойные речи в яростное шипении. Как только можно быть н а с т о л ь к о раздражающим? Слово за слово, ситуация накаляется, и в сердцах я бросаю ровно ту же фразу, что сказал когда-то одному журналисту, настойчиво рекомендуя засунуть несчастную бутылку дешёвого пойла себе в задницу. Дальше всё происходит слишком быстро - в долю секунды приходит осознание, что как и журналист, ты едва ли сможешь не выполнить мои прямые указания на глазах всех моих знакомых, в следующую долю секунды ужас обрушивается на меня во всю силу вместе с паническими мыслями, как же, чёрт возьми, исправить эту ситуацию, пока не поздно, и вернуть себе обычную человеческую жизнь без явного проявления собственной легенды, но решает всё третья "сцена", где вместо выполнения приказа под гипнозом ты просто бьёшь под дых со словами "скажи спасибо своим очкам, а то ходил бы с разбитым носом" и уходишь. Очень долго не могу понять, что же именно чувствую по этому поводу. Всё же облегчение и злость - чертовски странное комбо...
Вторая встреча происходит ещё более нелепо, чем первая, и не могу сказать, что в сложившейся ситуации я счастлив тебя видеть.

вариант под профессию копа

Письмо на электронку приходит совершенно неожиданно, и анонимным фотографиям очень сложно не поверить. На каком-то заброшенном складе, адрес которого так же указан в тексте мэйла, в цепях насильно удерживают несколько существ, истязая и издеваясь всеми возможными и невозможными способами. "Правительство закрывает на это глаза, СМИ так же отказываются ворошить осиное гнездо, а потому вся надежда только на ваш блог". Разумеется, я бы должен отказаться и забыть об этом письме как о страшном сне. Но ведь любопытство берёт своё, а чувство справедливости не даёт покоя - что, если бы на месте ребят с фото был бы я сам?.. Я бы хотел, чтобы меня нашли. И помогли. Только вот история явно оказывается уткой, чьим-то пранком, и патрульная машина успевает перехватить меня, не сильно изящно висящего на заборе в попытке забраться на частную территорию. Узнаю твоё лицо моментально. "Лейтенант Сент-Клер", надо же. Должен отметить, без чудовищной бороды и трезвым ты выглядишь куда солидней и приятней. До тех пор, пока не припоминаешь прошлую встречу в комнате допроса, явно наслаждаясь ситуацией по-полной, даже если знаешь, что кроме предупреждения при предоставленных копиях пришедщих мне писем вменить мне нечего. Рискую и требую выпустить меня немедленно. Ничего, лишь надменная улыбка и внезапно появляющийся задор в глазах. Отвратительно.

вариант под профессию врача

Письмо на электронку приходит совершенно неожиданно, и анонимным фотографиям очень сложно не поверить. На каком-то заброшенном складе, адрес которого так же указан в тексте мэйла, в цепях насильно удерживают несколько существ, истязая и издеваясь всеми возможными и невозможными способами. "Правительство закрывает на это глаза, СМИ так же отказываются ворошить осиное гнездо, а потому вся надежда только на ваш блог". Разумеется, я бы должен отказаться и забыть об этом письме как о страшном сне. Но ведь любопытство берёт своё, а чувство справедливости не даёт покоя - что, если бы на месте ребят с фото был бы я сам?.. Я бы хотел, чтобы меня нашли. И помогли. Только вот история явно оказывается уткой, чьим-то пранком, и в попытке сбежать с частной территории незамеченным я цепляюсь штаниной за забор и лечу вниз, отделываясь лишь вывернутой лодыжкой - не смертельно, но чертовски больно. И отсидев очередь в больнице и войдя в кабинет, разумеется, вижу не кого-то там, а "доктора Сент-Клера". Звучит гордо, только вот разве врачи не должны лечить и не калечить, например, поддав под дых в баре?.. Должен отметить, без чудовищной бороды и трезвым ты выглядишь куда солидней и приятней. До тех пор, пока не припоминаешь прошлую встречу, нажимая на и без того разрывающуюся от боли лодыжку куда сильнее, чем того требует процедура. Рискую и требую прекратить это издевательство немедленно. Ничего, лишь надменная улыбка и внезапно появляющийся задор в глазах. Отвратительно.

В третью нашу встречу я почти рад тебя видеть. Не знаю, что в ту ночь подмешивают мне в напитки, но из бара "подышать воздухом" я выхожу один, не сразу замечая, что за мной идёт "хвост". Видимо, некоторым людям нескольких отказов недостаточно, и полвечера пристававший парень решает идти напролом - вжимает в кирпичную стену тёмного переулка прямо за баром, бормочет страшные вещи про "что, теперь не сможешь мне отказать, да?", и я открываю рот, чтобы ответить, заставить его перестать, но язык еле ворочается, ноги совсем ватные, и мир плывёт, кружится, вращается до лёгкой тошноты. Из глотки вырывается лишь невнятное шипение, и рот мигом затыкают поцелуем. Мерзким, грязным, противоестественным. Мне хватает сил только на то, чтобы дёрнуться, паника внутри - горящая, ровная, истеричная, в ней не выделяется решающая сильная эмоция, потому что оно от и до - сплошь сильная эмоция. Как и всегда, всё происходит в одну секунду, пусть и тянется словно в замедленной съёмке: в качестве ответа на слабые трепыхания под рёбра несильно, но ощутимо, в откровенной угрозе упирается нож, я вижу, как ты появляешься из-за угла с сигаретой в зубах, явно в поиске тихого места для перекура, роняешь эту сигарету от открывшейся картины, срываешься навстречу, кажется, желая помочь, но не успеваешь - острый испуг от ножа делает своё дело, и за спиной материализуются, расправляются огромные крылья, отталкивают извращенца прежде чем вознести меня вверх, благо, всего лишь на пару метров, ведь слабость от подсыпанного вещества тпочти что моментально берёт верх, вырубая ещё на подлёте к вороху мусорных мешков. Просыпаюсь я многим позже в твоём доме, и тут-то на самом деле и начинается наша история...

▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
FOR YOU
▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲

Да, это заявка на пару, прошедшую все круги ада, типичное "всё сложно" и изрядное количество ситком-моментов. У меня очень много идей касательно развития отношений персонажей, и есть даже одна маленькая сюжетная ветка, которую я приберёг на сладкое, для россказней лично и доработок вместе, но которая объясняет иммунитет к способностям Би :З
Собственно, я бы в целом очень хотел всю нашу историю дорабатывать вместе, потому что заявка - это лишь примерный концепт и идеи для вдохновения, но мне очень-очень-очень сильно хочется, чтобы игрок сделал Сент-Клера действительно своим персонажем, дополнил его историю так, чтобы от моих предложений выше перс зависел ровно настолько же, насколько он зависит от предложений игрока. Единственное, что мне действительно важно, это контраст. Брайс по жизни довольно милый и плюшевый, но в нём сидит эта мощная и в целом не очень доброжелательная сущность, систематически вылезающая ему боком и кидающая в спонтанную яростьку. И в случае с Сент-Клером всё должно быть наоборот: он может казаться полным мудаком, грубоватым и хамовитым, но покоя не даёт дух пра-пра-пра-тысячу-раз-прадеда, графа Сент-Клера из народной сказки, его храбрость и готовность постоять за тех, кто нуждается в помощи, бодрость и доброта, просто припылённые суровыми реалиями нашего времени.
В общем, приходи, а? Я очень жду! И даже не настаиваю на внешности Джесси, если она не вдохновляет тебя так, как она вдохновляет меня - от образов из Детройта ничего нет ни в МакАйвере, ни в планах на Сент-Клера, так что этот момент не принципиален, хоть Джесси и прекрасен как тысяча рассветов. И профессию можно взять другую, если два указанных варианта не кажутся логичными. Словом, я готов обсуждать персов вдоль и поперёк, стучи в гостевую, и я с радостью отзовусь, обменяюсь средствами связи и затискаю до взаимного щенячьего восторга~

пример поста

Утро Брайса начиналось стабильно: с чашки крепкого кофе и мороженого. За две недели на новой работе он уже заслужил пару красноречивых взглядов, обычно характеризующихся словами "dirty look", когда в первый же день заявился за полчаса до начала смены, доедая эскимо и даже не морщась от холода. Разумеется, ни с кем кроме начальника объясняться по этому поводу он не планировал, и хвала вселенной, тому не было дела ни до десертов, ни до леденцов, ни до прочих сладостей, пока фантики не шуршали под его ногами, а работник не общался с ним и с окружающими с набитым ртом. С шутками о фигуре, которой так и так ничего не грозило - уж он-то успел проверить за долгие годы стажа сладкоежки - вполне себе можно было жить, да и после комментариев про акцент, в котором "и так без ста грамм не разберёшься", ничего его уже не пугало.
- Доброе утро, Глэдис, - теперь уже привычно поздоровался он с явно привыкшей к смене секретарей и потому не особо спешащей запоминать его имя уборщицей на выходе из грузового и единственного на здание лифта, практически обтанцовывая мокрые и сладко пахнущие каким-то химическим средством, изначально и загнавшие его в лифт пятна на полу, и открыл двери в свой кабинет. Пожалуй, это помещение плохо вписывалось в стандартные представления людей о скотобойне. Когда МакАйвер пришёл на интервью, он ожидал чего угодно, вплоть до забитых до верхов холодильников и страшных чертежей по правилам разделки скота прямо в кабинете, но уж точно не чистой светлой комнаты без единого намёка на запах сырого мяса или чего похлеще, с хорошей звукоизоляцией и вполне себе официально-офисной атмосферой. Ловко включенный первым же делом кофейный аппарат приятно жужжал, маня, обещая вторую дозу эспрессо, столь необходимую, чтобы проснуться и войти в стандартный режим электровеника, и даже мысль разносить визитёрам кофе по необходимости, как и положено секретарям время от времени, не вызывала чувства протеста. Разумеется, две недели было слишком мало, чтобы действительно полюбить работу, и уж тем более ту, душа к которой не лежала так, как к делу жизни, но и жаловаться ему было не на что. Привыкший учиться и быстро соображать, Би неплохо справлялся даже с казавшимися запутанными в первые дни таблицами и отчётами, сверяя цифры, обзванивая для него пока ещё безликих и малознакомых работников с первого этажа, рассылая и проверяя необходимые электронные письма поставщикам и закупщикам, и всё реже забывая переключаться на правильный оксфордский акцент по телефону.

План работы на этот день, как и на любой другой, впрочем, уже вполне можно было назвать устоявшимся: помимо отчётов за день и текущих дел, у Брайса чесались руки продолжить разбираться со шкафом с документацией в углу офиса, не сдающимся под напором новоиспечённого работника будто бы из принципа. Винить шкаф в подобном к себе отношении он не мог: даже по самим бумагам и их организации - или, вернее было сказать, по полному отсутствию организации? - было понятно, что работницы на его новой должности не задерживались надолго, а те, кто задерживался достаточно, чтобы успеть влиться в коллектив, по тем или иным причинам оставляли хаос из бумаг не тронутым, просто вводя свою, новую систему для грядущих папок, явно не имея ни малейшего представления о том, что только усугубляют уже имеющуюся проблему в документации. Каким бы творческим бардачником Брайс ни был дома, со стопками книг на полу и раскиданными статьями на письменном столе, на работе он предпочитал превращаться в зануду-педанта, что в далёком забеге обещало сохранить ему немало времени, ведь всё необходимое можно было бы найти на своих законных и вполне себе однозначных местах. Его предшественницы явно не разделяли подобную прагматичную позицию. И чем больше Би копался в многочисленных рабочих бумагах, чем больше находил отчётов и сводных таблиц за 2014 год в папках, например, 2016-ого, тем яснее становилось, почему его вопрос о веренице секретарш "до" Фредерик встретил коротким и ёмким "не справились". Ещё бы. Какой бы монотонной эта работа по перекладыванию бумаг ни была, сколько бы времени ни занимала даже у него, справлявшегося со всем как правило в несколько раз быстрее остальных, её нужно было сделать, тем более что скотобойня не была похожа на редакцию журнала, где звонки никогда не стихали, электронные письма никогда не заканчивались, посетители всегда требовали по три чашки кофе подряд, а дэдлайны поджимали, превращая довольно-таки приятных в любой другой день сотрудников в гарпий и фурий, лучше не подходить. Нет, в этом офисе за две недели ещё не было ни одного по-настоящему безумного дня, и даже грядушие отчёты за месяц не сильно добавляли хлопот. Время на разбор бумаг у него было, и это было в разы лучше, чем сидеть в перерывах между основной работой без дела.

Но прежде чем хвататься за архивы, нужно было проверить вчерашние бумаги: риск отправиться следом за бывшими сотрудницами мало прельщал юношу, а потому одна из первых заведённых им рабочих привычек относилась к быстрой перепроверке собственных трудов с прошлого вечера, чтобы никакие невнимательность с усталостью не вставали на пути к успешному выполнению долга. И полезная привычка перепроверять всё в начале дня его не подвела: убегая прошлым вечером домой в спешке из-за договорённости о раннем семейном ужине, Брайс действительно оставил на своём столе одну из папок с отчётами, с первого числа месяца по пятнадцатое, в которые сам Би ещё не работал, но чужие "хвосты" подчистил и подбил таблицы как надо, без нелепых ошибок и расхождений в цифрах, как и попросило начальство, явно не сильно веря, что он с этой заваренной не им кашей действительно справится.
- Только ты можешь сделать всё от и до, чтобы впечатлить нового босса, и забыть занести всё вовремя, - буркнув себе под нос недовольно и еле удержавшись от того, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу, МакАйвер постучал в дверь кабинета мистера Дэвиса - суровая привычка и вопрос воспитания, разумеется, потому что в столь раннее время шансы застать Фредерика на рабочем месте были крайне малы - и прошёл внутрь, уже знакомый с обстановкой и потому не останавливающийся, чтобы что-то рассмотреть, как бывало в первую неделю. Судя по состоянию рабочего стола, начальник накануне тоже уходил в спешке, ну или как минимум в крайней степени усталости, потому что привычный порядок на столе сейчас сменился ровным слоем хаотично разбросанных бумаг. В таком творческом бардаке принесённая им папка могла с лёгкостью затеряться, так что лучше было освободить немного места по центру стола, собирая разбросанные листы в аккуратные стопки, из одной из которых всё же выпала пара документов, улетая куда-то на пол. В изначальный план секретаря входило поднять бумаги и вернуть их на место, только вот к своему несчастью, Би успел заметить заголовки этих бумаг, так и замирая на всех четырёх на полу возле шкафа, разглядывая ровные ряды данных. Та ещё картина, если задуматься, за которую могли бы и уволить, если бы увидели, только вот о собственном нелепом виде "на карачках" совсем уже даже не в своём кабинете он думал в последнюю очередь - сейчас Брайса привлекало то, что бумаги в его руках, охватывающие всё тот же период с первого по пятнадцатое, отличались по показателям от тех, что он обработал и распечатал ещё вчера. Суммы денег и количество разделанных на скотобойне туш, конечно, не различались драматично и глобально... но всё же расходились. Находка была волнующей, интригующей, а потому копии документов быстро оказались в ящике его рабочего стола, а оригиналы вернулись в общие стопки, словно бы ничего и не было.

Разумнее всего было не лезть не в своё дело. Ему дали с чем работать, дали нужные и правильные на взгляд мистера Дэвиса копии и данные, а значит, и работу он должен был выполнять по ним. Но любопытство в нём всегда было сильнее здравого смысла, как и желание докопаться до истины, а потому, коротко поздоровавшись с боссом когда тот объявился на работе и передав ему уже подготовленную утреннюю папку с распечатками писем, требующих непосредственного внимания главы скотобойни, и сводкой по звонкам и визитам, он мигом вернулся к папкам с архивом, концентрируясь теперь уже не только на том, чтобы привести всё в хронологический порядок, но и на попытках понять, нет ли в истории компании подобных же расхождений в цифрах и прочем. Через три часа работы МакАйвер мог утверждать смело и безбоязненно: случай с началом мая не был единственным. В каждом предыдущем месяце обнаруживались небольшие расхождения по количеству крупного рогатого скота, поступившего на убой, и туш, ушедших в дальнейшем на продажу. На фоне общих многотысячных поступлений, пропадающие стабильно двадцать пять, иногда тридцать туш в месяц не сильно бросались в глаза, но вместе с тем не давали Брайсу покоя: если правильные цифры хранились у босса в кабинете, значит, он был в курсе. Раз меры не были предприняты, значит, его всё устраивало, а это уже свидетельствовало о непосредственном участии самого Фредерика в хищении имущества фирмы. От самовольной продажи такого количества разделанного мяса вряд ли был толк и сильно большая прибыль "на карман", куда меньше, чем мужчина мог заработать официально, но тогда... зачем? Зачем ему это было нужно? Выбирая между "смолчать и проследить, что будет происходить дальше" и "немедленно выяснить, что же происходит", конечно же, должно было выиграть первое. Выиграло бы, если бы чья-то пятая точка с самого детства не любила приключения больше самой жизни.
- Мистер Дэвис? - стук в дверь под конец рабочей смены выдавал нервозность своей частотой и торопливостью, а беспокойные пальцы свободной, не сжимавшей крепко папку с бумагами-доказательствами руки нервно поправляли бутафорские, но уже такие привычные ему очки. - Я не займу много вашего времени, я просто хотел бы кое-что уточнить, - решение, разумеется, было принято им ещё пару часов назад, но слова из-за этого не давались легче, наоборот, Брайс ловил себя на желании раскланяться и рассыпаться тысячей извинений за беспокойство, сбегая с места преступления в спешке. Но отступать было поздно, а говорить - рискованно, ведь каждое сказанное им слово выдавало бы все его сомнения в правильности конфронтации, да и наверняка с лёгкостью могло быть использовано против него. Причины нервничать и закипать, теряя контроль над собой и над тем, что он в моменты душевного беспокойства был способен делать, ему сейчас были не нужны, потому молча и без лишних слов он разложил на прибранном уже столе начальника все подготовленные листы со сравнениями данных по датам и даже годам, с трогательно обведёнными красной ручкой числами тут и там, да приписанными знаками вопросов возле отличающихся на стандартные двадцать пять - тридцать чисел по количеству разделанного скота. Коротко набрав полную грудь воздуха и убедившись, что слова звучат максимально безобидно, он выпалил как на духу. - Разбирая старые бумаги, я обнаружил ежемесячную пропажу разделанных туш, и у меня есть все основания полагать, что вы в курсе происходящего, но ничего с этим не делаете, а значит, вы замешаны, что мне в корне не понятно. Возможно, я упускаю что-то из виду, но как работник, отвечающий за отчёты и точность данных, я хотел бы понимать, с чем именно имею дело.

0

62


http://funkyimg.com/i/2K4kR.gif
Emma Stone

► Имя Фамилия: Ursula Valerie Buckley | Урсула Валери Бакли
► Возраст: 29 лет
►Трудоустройство: см.ниже, там понятней

► Вид: легенда
► Легенда:   

клурикон (clurichaun)

Родственные лепреконам существа, как бы подвид лепреконов. Клуриконы могут украсть или позаимствовать практически все, что угодно, по ночам клуриконы обчищают кладовые и винные погреба, запрягают овец, коз, собак и даже домашнюю птицу и катаются по округе. 
Грубо говоря - разновидность брауни, в отличие от которого, однако, никогда не помогает в домашнем хозяйстве. Впрочем, и мешать тоже не очень-то мешает, по крайней мере до тех пор, пока не наберется горячительного по горлышко. А надобно знать, что клурикон обожает подвалы, в которых хранится спиртное. Он большой любитель отпить винца из разных бочек, бочонков и бутылок, не зная меры. Поэтому все обычно заканчивается тем, что поднабравшийся клурикон рычит, верещит, вопит, поет, отрыгивает и шумит сильнее, чем полтергейст.
Ирландские духи погребов, напоминающие своим видом крохотных хозяев постоялых дворов: панталоны, чулки, туфли с серебряными пряжками, белые рубахи, фартуки и красные колпаки. Они живут в винных погребах, на постоялых дворах и в домах. Если хозяйство ведется хорошо, клурикон никому не причиняет вреда, лишь берет свою долю еды и напитков. Однако в плохих гостиницах и тавернах он поглощает еду и выпивку в таких количествах, что вскоре начисто разоряет хозяина. Если хозяин дома не дурак выпить, то и клурикон, подражает ему, станет вливать в себя так много спиртного, что хозяину останется лишь удивляться непомерному числу пустых бутылок.
Самое худшее, на что способен клурикон, - это сделаться горьким пьяницей. В доме, где обитает такой клурикон, постоянно раздается звон бьющихся бутылок, слышны пьяные крики и песни, грохот из подвала. Есть лишь один способ обуздать клурикона – убрать из дома все спиртное, лишить его выпивки. Пожив немного в трезвости, клурикон отправится искать более гостеприимное пристанище.

► Способности

- управление животными;
- невидимость
- непревзойденная ловкость клептомана-карманника
- уменьшение в размере в процессе перекидывания в истинную форму (25-30см)
- заводила, причем магия это или характер - непонятно
- удачливость, распространяется только на Урсулу
слабости: алкоголь, от пива и сидра до виски и водки. Женский алкоголизм дело не шуточное, так что Урсуле приходится сдерживаться всеми силами. Но она не однократный чемпион всяких там выпивальных фестивалей и конкурсов.

▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
YOUR HISTORY
▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲

Стоит один раз забыть об осторожности, как судьба, случай, жизнь - использует это с таким размахом, что становится страшно. Урсула Валери Бакли. Родилась в Клегане (Ирландия), где и провела большую часть своей жизни. Недолгое обучение на фотографа, несчетное количество курсов на любой вкус и цвет, совершенно несочетаемых друг с другом - попытки найти себя.
"Вот, вот смотрите, это моя бабушка". Эта твоя бабушка очень смутно отложилась у меня в памяти, и мелькается где-то между рыбацкой лодкой и копной сена в полуразвалившемся амбаре при мелкой церквушке. Или все-таки нет? В общем, да, Урсула Баркли - ты представилась моей внучкой, потому как дочкой приходиться не можешь, но "о мой бог, вы так молодо выглядите, а ведь вам должно быть не меньше восьмидесяти!", а потом твое милое личико озаряет хитрая, хитрющая улыбка, голос падает до игривого шепота и "и я знаю, почему". А вот я не знаю, каких трудов тебе потребовалось и сколько времени ты убила на то, чтобы перерыть скудные архивы своего небольшого городка. Не знаю, какими клешнями ты вытягивала из своей бабули "информацию", даже думать боюсь о том безумном стремлении - найти своего деда, которое и привело тебя сюда, в Шотландию. Но вот ты, на пороге моего дома, с чемоданом, сумкой с камерой, и бутылкой ирландской картофельной водки. С невероятной историей, которая вполне может сочетаться с провалами в моей памяти. Ты знаешь слишком много - ты знаешь - кто я. Точнее, ты догадываешься, догадываешься, что Кит Булман и потенциальный дед с потертой невнятной фотографии на фоне похоронной процессии - не просто похожие между собой мужчины, пропасть между которыми составляет несколько десятков лет. Нет, ты убеждена, что это один и тот же человек. И вот ты здесь, в Эдинбурге, в самой гуще невероятных событий, уверенно, правдами, неправдами и угрозами втискиваешься в мою жизнь. Шантаж? О да, ты - мастер. Вынюхивать - я впервые встречаю девчонку с которая с упорством бронепоезда сует свой прекрасный носик везде и всюду не особо опасаясь того, что его отхватят по самую шею. Ты гордо называешь себя рупаром эпохи, блоггерихой, короче, ты очаровательно улыбаешься, совершенно покоряешь своей харизмой, бесстрашно всюду светишь объективом.

▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
FOR YOU
▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲

Приходи, тебя ждут!
Я думаю, из заявки понятно, что появление Урсулы происхоит вот конкретно сейчас, в 2017 году, летом (в общем, как только придешь). Новый город, новое место, липовый (?) дедушка, попытки в новую жизнь, масса событий вокруг - потрясающий водоворот для молодой, веселой и амбициозной, невероятно очаровательной мошенницы. Насколько Горыныч с Урсулой родня - выясним по ходу, а так - для линий и действий места - просто непаханное поле. Выбрать сторону, сунуть нос куда не надо, вляпаться по самые уши или наоборот - сторониться всего ну излишне опасного - в ассортементе все, чего душа пожелает.
В багаже необходимо иметь желание не только играть, но и общаться - лужайка наша заобщает сразу. Чувство юмора, фантазия, активность в нормальном темпе (можно и активнее, никто не будет против).

пример поста

А ведь это могло бы стать концом. Наверное, даже грустным. Возможно , даже нашлись бы те, кто опечалился, загрустил, может, даже поплакал. Сам бы горыныч точно бы расстроился - ушел в самом расцвете сил, да еще так нелепо. Не как герой, не как злодей, а просто никак. И последним, что он увидел бы в своей жизни было бы не дуло пистолета, наставленное в голову, не сногсшибательная красотка, что с особо зверским наслаждением всаживала бы ему в грудь очень острый кухонный нож. Увы, увы. Последним стала бы морда фургона какой-то компании по переездам, взлетающие к синему небу пластиковые стульчики только открывающейся с утра кофейни, красный гидрант, игриво прижавшийся к правому бедру. А какие звуки все это сопровождали! Рыдание, которое из себя буквально выдавливал какой-то парнишка лет шести, перекатывалось в недовольное восклицание его, судя по виду, старшей сестры, которая собирала с тротуара рассыпанные конфеты. Откуда-то справа истошно лаял щенок овчарки, наотрез отказываясь учиться дисциплине и всецело предпочитающий грызть чью-то там дубинку (как вопил щенку чей-то голос). Эдинбург с головой окунался в новое утро, давая всем заряд необходимой энергии. Небольшой участок перед центральным отделением полиции, но сколько действующих лиц.
А потом медленно, но верно музыка для ушей любого довольного жизнью горожанина, превратилась в гул, скрип, треск и визг. А невольным главным действующим лицом стал Кит Булман, присевший на один из пластиковых столов перед кофейней и задумчиво смотрящий в телефон. Вид он имел весьма сосредоточенный, пускал клубы сигаретного дыма, подмышкой зажимал утреннюю газету. В телефоне не клеилась игра. Игре мешали всплывающие сообщения и оповещения, в общем довести свой “сад мечты” до нового уровня горынычу не удавалось. И вот примерно в этот момент все пошло наперекосяк. Ему протягивают его стакан с кофе, он похабно, но очень очаровательно улыбается, отвешивает комплимент юной девочке в клетчатом фартуке, отвлекается на орущего пацана. Девочка в фартучке разворачивается, из-за угла слышится рев мотора, Булман роняет газету, чертыхается. В общем стандартный алгоритм движений обычного человека. И вот потом тот самый стремительный крик, треск, хруст и звон. Девочку в фартуке Булман умудряется оттолкнуть в сторону с той самой своей нечеловеческой силой – девица отлетает едва не на пару метров, неуклюже заваливается на дорогу, с которой как раз и вылетел этот самый фургон. Звуков было много, звуки были разные, но последним, что слышал Кит Булман, был звук трещащих костей, хрустящего пластика и звон стекла. А последним что видел – подлетающий к синему небу раскуроченный пластиковый стул.
Слепая тишина.
Признаться честно – Горыня прошелся по краю и едва с него не соскользнул. То, что его насмерть не расплющило под колесами фургона – чудо. Таким же чудом стало и то, что в машине скорой помощи регенерация его была столько незаметной, что весь состав медиков не верил в успешный довоз живого тела шефа полиции. За время пути Булман даже пару раз приходил в себя. Видел мутно, дышал больно, слышал глухо – его будто затолкали в какую-то вакуумную обертку и при этом бросили на самое дно океана.
Поэтому то, как он оказался в реабилитационном центре Освобождения существ – стало для него легким открытием. Мерлин видимо ужом извернулся, раз Булмана за какие-то сутки, если не меньше, определили в личную палату, с личной акушеркой, телевизором и стопкой журналов. Два дня, гласила статья в свеженькой газете, состояние Кита Булмана было крайне тяжелым. Да, оно и было, потому как срасталось все медленно больно и вообще очень неприятно. В эти пару дней Горыня с ужасом думал о том, как Веля себе новые части тела отращивает. Теперь, все так же гласила статья, состояние многоуважаемого (да да, это я) сэра стабилизировалось, но все еще остается тяжелым.
Да, непростым было состояние. Очень непростым. Особенно те два дня, когда от боли восстановления сознание едва не выпадало из тела.
А теперь да. Стабилизировалось. Настолько, что Кит то и дело игрался с кнопкой регулирования кровати, чесал вилкой ногу под гипсом (сказали не снимать, потому как состояние тяжелое), очень активно клеил медсестер, умолял дать ему покурить и перестать подсовывать утку.
Маленький внезапный отпуск. Масса вопросов. Ни одного ответа и унылая карманная книжка, с заложенной в ней салфеткой-закладкой.
Когда дверь в палату прошуршала в сторону, Булман отнял взгляд от газетной статьи.
- Зворов, Денис. – он шмыгнул носом, складывая свое чтиво. Нога над койкой, в спускающейся с потолка петле, приветственно «помахала» пальцами. Внуку он звонил с телефона как раз таки одной из своих медсестер, жгучая брюнетка, глаза серые как вода в Балтике, голосок такой что им вулканы морозь. Так вот Денису была задача поставлена страдать как страдает сын чей отец геройски почти подох, а еще купить новый телефон, планшет, блок сигарет и чего-нибудь попить.

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC