Live Your Life

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Live Your Life » Неформат » Викторианское наследие


Викторианское наследие

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Логотип.
http://s1.radikali.ru/uploads/2018/3/11/daa3e58db30564106fd5d268e920d11c-full.jpg
Адрес форума:
http://victorians.mybb.ru
Официальное название:
Викторианское наследие
Дата открытия:
07.02.2018
Администрация:
PM
Жанр:
Литературно-историческая ролевая игра
Организация игровой зоны:
эпизодическая
Краткое описание:
Расслабьтесь.
Дышите глубже или затаите дыхание.
Вам выпал шанс перенестись в один из самых долгих и насыщенных событиями отрезков истории Англии.
Почти сто лет мирной жизни и поистине тектонических сдвигов в науке, технике, медицине, литературе и искусстве.
Играйте, что хотите, ограничивая себя лишь рамками исторической достоверности, которые, в сущности - неисчерпаемый источник творческого вдохновения.

Ссылка на взаимную рекламу:
Ссылка на взаимность: http://victorians.mybb.ru/viewtopic.php?id=35#p921

+2

2

ФАКи  как повод для знакомства

Так что вы играете: войну или любовь?

Мы играем  жизнь, которая включает в себя и то, и другое. Но учитывая, что правление королевы Виктории в целом было на удивление мирным, а участие Британии в единственной крупной военной кампании не овеяно боевыми успехами и воинской славой, любовь превалирует. И так оно и должно быть в нормальной жизни. Но конечно же, любовь персонажей разворачивается не в вакууме, а на фоне исторических реалий. Уже отыграны шотландский брак, рождественский бал, роковая дуэль, стычка с казаками, картины госпитальной жизни и военной хирургии и даже, страшно вымолвить, - мини-детектив. Кроме этого, есть такие интересные темы, которые не могут быть оставлены без внимания, как жизнь в британских колониях, технический и научный прогресс, путешествия по морю и по суше, криминальная изнанка благополучной викторианской действительности, искусство и многое другое

Почему у вас нет акций и предложений по конкретным персонажам, нужным в сюжете?

Почему же нет? Общий обзор возможных персонажей дан в теме "Несерьезно о серьезном, или какими персонажами вы сможете играть" (кликабельно)
Если же совсем серьезно, то концепция проекта предполагает отыгрыш любых сюжетов, связанных с эпохой викторианской Англии, поэтому предугадать, что именно заинтересует игроков, невозможно. Это могут быть любые темы: светская жизнь, путешествия, медицина, криминал, в меньшей степени - военные действия, поскольку серьезных войн во время правления королевы Виктории не велось (исключение составляют не слишком удачное участие Британии в Крымской кампании 1854-56 годов и локальные колониальные конфликты в Индии и Афганистане плюс опиумные войны в Китае) Мы хотим дать возможность игрокам, интересующимся историей викторианской Англии выбирать сюжеты по своему вкусу и, соответственно, создавать нужных для них персонажей.

Что у вас с матчастью?

Матчасть соответствует тому, что происходит в Игре: в настоящий момент отыгрывается сюжет,
связанный с событиями Крымской кампании, поэтому создан раздел, посвященный преимущественно армии и военной медицине  этого отрезка английской истории. Под любой другой сюжет может быть создан отдельный раздел матчасти, если это понадобится игрокам. В любом случае источников по викторианской эпохе так много, что сориентироваться в ней смогут даже те, кто до сих пор имел лишь смутное представление о конкретных деталях.

Я не нашел темы "Обсуждение сюжета"

Такой темы нет и, скорее всего, не будет. Мы делаем ставку на развитие личных сюжетов игроков, которые они с гораздо большей эффективностью и меньшим количеством спойлеров смогут обсудить в привате.

Так у вас, по сути, кросс?

Нет. Вы же не назовете кроссом игру по современной Англии, в которой более ста участников отыгрывают не связанные между собой личные сюжеты? Главная тема одна: викторианская эпоха, она является смыслообразующей и объединяет все сюжеты в единое целое.

А будут ли у вас квесты, учитывая, что общего сюжета нет, а поиграть хочется с разными игроками, а не только междусобойчики?

Очень вряд ли, учитывая, что проект задуман как камерный и не предполагает массовости и массовок. Но вы можете присоединиться к чужому сюжету, согласовав это с ведущими его игроками и создав нужного персонажа: ограничений на количество персонажей у нас нет.

Насколько строго нужно соответствовать всем историческим событиям? Могу ли я менять исторические факты?

Если вы играете в основном разделе - строгое следование историческим фактам необходимо. В свободном доступе огромное количество электронных источников по викторианству, поэтому при необходимости проверить или перепроверить какой-то исторический факт не составит труда. И, конечно, заботливая администрация проекта всегда будет рада прийти на помощь игроку, испытывающему затруднения.
Если же вам хочется создать свою собственную историю на основании реальной, милости просим в раздел альтернативных отыгрышей: там вы сможете свести вместе Шерлока Холмса и Джека Потрошителя или отыграть адюльтер королевы Виктории с королевским гвардейцем.

Можно ли взять роль королевы Виктории или принца Альберта, или других исторических личностей? Могу ли я использовать (упоминать/отыгрывать действия) реально существовавших исторических личностей?

Разумеется, да! Единственное условие -отыгрывать исторических персоналий в соответствии с эпохой и не искажая их биографий и характеров.
Что касается упоминаний действий конкретных исторических лиц - этого невозможно избежать в Игре, да и к тому же в истории не запротоколировано каждое движение и слово кого бы то ни было, что дает игроку пространство для маневра. Но, конечно же, необходимо оставаться в рамках эпохи - в том, что касается поведения, языка (особенно языка!), этикета, отношения к религии и морали и так далее. 

Что можно играть в разделе Альтернативы?

Любые сюжеты, укладывающиеся в рамки викторианской Англии, но в необычном ракурсе. Например, городскую готику с вампирами, истории с привидениями, в которых нет материалистического объяснения событий, стимпанк, сведение вместе литературных и исторических персонажей и так далее.

0

3

С чего всё начиналось. Так сказать, inception

Генри Кендал написал(а):

Дорога, петлявшая меж дубовых рощ, рассеянных у подножия Камберлендских гор, была худшей из всех, по которым когда-либо приходилось передвигаться пассажиру экипажа, запряженного двумя лошадьми, медленно продвигавшимися в сторону Карлайла. Ко всему прочему, с самого утра  повалил густой снег, и с наступлением сумерек из маленького окошка экипажа можно было рассмотреть лишь плотную белесую пелену, отрезавшую пассажира от внешнего мира. Молодой человек поежился,  плотнее закутался в зимний плащ, пытаясь сохранить хоть какие-то крохи тепла, и мысленно начал подсчитывать, сколько еще часов и миль осталось до поместья его дяди, Бартоломью Кендала, к которому он ехал, чтобы провести предстоящее Рождество и таким образом завершить свой короткий армейский отпуск. От мыслей о рождественском пудинге и пылающем очаге в гостиной его отвлек надрывный скрежет, раздавшийся снаружи. Экипаж дернулся и остановился, после чего до ушей пассажира донеслось смачное  ругательство, произнесенное кучером. Молодой человек подергал дверцу и обнаружил, что ее то ли заклинило, то ли она настолько обледенела от мороза, что не хотела открываться. Он громко постучал по окошку, призывая кучера на помощь и спустя несколько мгновений дверца все-таки распахнулась, поддавшись могучему рывку.
- Что случилось? - спросил пассажир, спрыгивая в глубокий снег - настолько глубокий, что казалось, он шел не несколько часов, а пару дней.
- Ось сломалась,  - объяснил кучер. - Прошу прощения, сэр, но дальше ехать нет никакой возможности. Говорил же вам, сэр: не доверяю я этим наемным колымагам, уж лучше б верхом отправились налегке. Но нет худа без добра: застряли мы аккурат перед чьими-то воротами.
Кучер махнул рукой и молодой человек, проследив за его жестом, действительно разглядел буквально в нескольких ярдах от того места, где он стоял, большие чугунные ворота, за которыми угадывались смутные очертания дома.
- Я проверю, есть ли кто  в доме, Перкинс, - с этими словами он направился к воротам, по колена утопая в снегу.
Как и ожидалось, они оказались запертыми, но громкий лай сторожевой собаки, почуявшей приближение незнакомца, спас положение: заскрипела входная дверь и на пороге появилась костлявая фигура с масляной лампой в руке, по-видимому, слуга. Впрочем, с такого расстояния и сквозь непрерывно падающий снег, было трудно распознать, мужчина это или женщина, поскольку фигура была с ног до головы закутана в длинную накидку, напоминающую шлафрок.
- Эй, любезный! - крикнул молодой человек и приветственно помахал рукой. - Не соблаговолите ли побеспокоить своего хозяина и сообщить ему, что лейтенант Генри Кендал просит у него пристанища на эту ночь для себя и своего денщика. Мы направлялись в Карлайл, но к несчастью, снегопад и гнилая ось помешали довести до конца это намерение.
Долговязая фигура медленно сошла с крыльца и молча направилась к воротам, даже не попытавшись прикрикнуть на пса, заливавшегося злобным лаем. Лейтенанта охватило неприятное чувство: казалось, что к нему приближается мертвец, закутанный в саван. Такие изможденные лица и замедленные движения он видел в госпитале у дизентерийных больных, многие из которых вскорости умирали. Но когда человек подошел ближе, Кендал понял, что хотя перед ним глубокий старик но, кажется, вполне еще крепкий.
- Добрый вечер, сэр! - надтреснутым голосом произнес слуга и, повозившись с массивной цепью, удерживавшей воедино створки ворот, распахнул одну из них. - А ты цыц! - прикрикнул он на пса. - Не пугай джентльмена, а не то снова на цепь посажу...Входите, сэр. Хозяин отсутствует, но моя жена подаст вам холодной баранины и приготовит чай.


Джеймс Томас написал(а):

Джеймс, трясясь от холода, в который уже раз за сегодняшний день пообещал себе никогда больше не делать добрых дел. Вообще никаких. И забыть все правила вежливости. А то помогаешь, а потом еще в неприятности попадаешь.
В частности, Джеймс пообещал сам себе больше не связываться с, как говорила его тетка, хорошенькими девушками. Ерунда и чуть!
Свой отпуск по ранению Томас проводил у родственников, где и собирался встретить Рождество. Проводил хорошо и с полнейшим удовольствием, особенно после того, как рана затянулась и уже не доставляла такого уж дискомфорта. Ныла еще, конечно, дергать могло, но это все мелочи, на которые не стоит обращать внимания. Отпуск, казалось, стал еще более приятным, когда в гости к ним заглянули знакомые вместе со своей дочкой, которая была похожа на куколку: тонкие черты лица, белоснежная кожа, светлые локоны, опускающиеся на изящную шею, голубые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, и тонкий стан – в общем все, как любил Томас. Полдня ему пришлось только любоваться совершенством ибо отец Лиззи – так звали прекрасное существо, все доставал его вопросами о военной службе и о небезызвестной атаке. Джеймс, проявляя чудеса вежливости, терпеливо отвечал на все эти вопроссы. Только потом он понял, что все расспросы, которым подвергал его отец Лиззи, были направлены исключительно на то, чтобы оценить его как потенциального зятя. В итоге кандидатура была признана годной, потому что с этого момента Лиззи будто прилипла к нему. В другой ситуации Томас ничего бы не имел против, но оказалось, что девушка настолько же была глупа насколько была прекрасна.
За двумя прекрасными голубами озерами глаз не было ни единой рыбки-мысли, ни единой здравой идеи. Одни только сплетни и пространственные размышления о нарядах, лентах, бантах, балах и опять о нарядах..
И девушка не казалась уже такой красивой: кожа была не белой, а тонкой и бледной с просвечивающимися голубыми жилками на чересчур длинной, будто у цапли, шее. Волосы походили на солому, а изящная фигура явно страдала болезненной худобой.
Джеймс буквально сходил с ума, но из-за пресловутой вежливости был вынужден слушать пустую болтовню снова и снова, с тоской поглядывая на недочитанную книгу, которая пылилась на столике. Через три ужасных дня, наполненных нескончаемой мукой и казавшихся издевательскими замечаниями родственников: «ну, оставим молодых, пусть веселятся!», «дело молодое – разговоры о своем вести!», Томас наконец вздохнул: знакомые собирались уезжать.
Отец Лиззи попросил проводить их, а Джеймс согласился только от того, чтобы самолично убедиться: эта семейка уехала и возвращаться не собирается.
Проводив гостей и отказавшись остаться хотя бы на ночь, обратно он поехал еще днем, но разгулявшаяся непогода спутала ему все планы: дорогу замело так быстро и внезапно, что Джеймс банально потерялся. Некоторое время он продолжал двигаться наугад, надеясь все же набрести на нужный путь, но – ничего. Все деревья казались одинаковыми, все сугробы – незнакомыми. Он бывал в этих краях не так уж часто, чтобы легко разобраться куда двигаться.
Пока худо-бедно светило солнце, то он ориентировался на него, но затем на землю внезапно обрушились сумерки и темнота. Еще и конь начал, кажется, прихрамывать. А, впрочем, может и притворялся, шельмец!
Однако остаться без коня Джеймсу совсем не хотелось да и ему самому нужно было немного подвигаться: за несколько часов в седле, укутавшись в плащ и замотав голову шарфом, он сам превратился в сугроб и ужасно замерз. Движение самостоятельно, конечно, будет отнимать у него силы, но он хотя бы немного согреется.
Так они и потащились дальше: мужчина впереди и ведет за собой коня, хромота которого чудесным образом исцелилась. Джеймс шел и шел, мысленно продолжая ворчать на всех хорошеньких девушек и их родственников, пока вдруг перед ним не возникло чудесное видение: едва видный силуэт дома за забором. Пожалуй что забери Томас немного в бок, то он прошел бы мимо и ничего не заметил .
- Кажется, нам все же повезло, приятель! – заметил Джеймс, обращаясь к коню и вновь обретая силы и надежду. Они потащились по кругу, обходя дом, пока почти не уткнулись в экипаж. Неужто какие-то безумцы решились отправиться в такую погоду в дорогу? Сумасшедшие!
Хотя он и сам хорош..
- Эй! – окрикнул незнакомцев Джеймс, махнув рукой. Подкрадываться незамеченным и пугать не хотелось. – Прошу прощения, но я заплутал.
Один человек сидел на козлах кареты – слуга, а хозяева, верно, там виднеются, около ворот. К ним и следует обратиться.
- Уж думал, что никогда не найду ни одного дома! Проклятая метель!

0

4

Шотландский брак без прикрас.

Генри Кендал написал(а):

Деревушка Гретна-Грин была первым населенным пунктом, в который попадали путешественники, пересекавшие границу между Англией и Шотландией. Именно поэтому местное население вовремя оценило все коммерческие выгоды географического положения и начало оказывать услуги англичанам, желавшим вступить в брак в обход закона 1753 года, который запрещал несовершеннолетним парам венчаться без согласия родителей или опекунов, оглашения в церкви и заблаговременного приобретения брачной лицензии. Сметливые шотландцы превратили деревенскую кузню в алтарь Гименея и начали ковать золото в буквальном смысле слова. Все, что требовалось от жениха и невесты - это предоставить двух свидетелей, готовых подтвердить честные намерения пары перед кузнецом. Еще одной пикантной деталью было то, что в 1825 году деревенский священник Джон Линтон получил арендаторские права на один из самых больших и красивых домов Гретна-Грин и превратил его в постоялый двор и в место стоянки почтовых и пассажирских экипажей. С тех пор утекло много воды, но и в 1854 году Грейтни-холл все еще продолжал процветать в качестве пристанища для английских молодоженов.
Четверо смелых добрались до гостиницы уже в сумерках и с облегчением убедились, что в гостинице найдется место для троих джентльменов и путешествующей с ними юной леди. Свободных комнат было всего две, поэтому одна из них была тут же передана в полное распоряжение мисс Уайт, а во второй предстояло как-то разместиться двум лейтенантам и денщику.
С унынием посмотрев на широкую двуспальную кровать, явно предназначенную для супружеской пары,  Генри повернулся к Джеймсу и хотел предложить ему бросить жребий, но вовремя вмешался Перкинс, заявив, что после сытного ужина прихватит с собой бутылку виски и в ее теплой компании отлично переночует на сеновале, завернувшись в три лошадиные попоны.

Генри Кендал написал(а):

Спустя полчаса новобрачные и свидетели ступили на порог кузницы, в которой совершалось таинство брака - так, как его понимали шотландцы. Бразды правления сразу же взял в свои руки бывалый Перкинс. В карман кожаного фартука кузнеца молниеносно перекочевало нужное количество банкнот, распорядителю церемонии были сообщены имена жениха и невесты, а также свидетелей, после чего тот как следует откашлялся и смочил горло добрым глотком местной амброзии.
- Генри Кендал, - зычным голосом протрубил кузнец, обращаясь к жениху. - Согласен ли ты взять в жены Элис Уайт и заботиться о ней до скончания своих дней и в радости, и в печали?
Генри с удивлением заметил, что глаза кузнеца при этих словах увлажнились, но было ли это следствием его чувствительной натуры или же действием односолодового виски, сказать было невозможно.
- Согласен, - твердым голосом подтвердил он и слегка сжал руку стоявшей рядом Элис. Она показалась ему холодной, как лед, по сравнению с его собственными горячими пальцами: впрочем, и лицо у него горело от волнения и смутной тревоги, которая охватила его с новой силой, как только они переступили порог этого своеобразного храма любви.
Кузнец перебросил молот из одной руки в другую и перевел взгляд на невесту:
- Согласна ли ты, Элис Уайт, взять в мужья Генри Кендала и быть ему верной и любящей женой покуда смерть не разлучит вас?
Генри готов был поклясться на Библии, что при этих словах кузнец подмигнул невесте.


Элис Кендал написал(а):

Элис за завтраком едва сумела заставить себя поесть - мысли не давали ей покоя, хотя девушка и старалась вести себя так, чтобы ее волнение было видно как можно меньше. Вот только она вовсе не была уверена в том, что у нее это получалось. Даже лейтенант Томас смотрел на нее сегодня не так сурово, как вчера.
И она продолжала размышлять о предстоящей свадьбе, о том, что они оба, но лейтенант Кендал главным образом, совершают ужасную ошибку, связывая себя узами, которые всем окажутся в тягость. Она-то освободится от опеки дяди. А как же Генри? Он, теряя свободу, не получает ничего.
И это казалось ужасно несправедливым по отношению к нему.
Мысли продолжали витать в голове Элис до тех пор, пока она не переступила порог кузницы. Затем не осталось ничего, только пустота и ощущение, будто это все происходит не с ней, а с кем-то другим, и предательская слабость во всем теле.  Хорошо, что лейтенант держал ее за руку и направлял, иначе Элис замерла бы прямо в дверях.
Взгляд девушки скользнул по убранству кузницы, по самому распорядителю свадьбы, который отхлебнул - явно не воды, из кружки.
Совсем не о такой свадьбе она мечтала в детстве. Но наивные мечты девочки были разбиты о суровы молотом жизни. Совсем таким же, какой держал в руках кузнец, которому и предстояло их поженить.
Ощущение будто это все невзправду, что это сон, только усилилось с началом церемонии.
Быть верной и любящей женой? Любящей? 
Элис могла сколько угодно сомневаться в верности принятого ими решения, но она дала слово, она приняла предложение и не могла нарушить обещание. Эта мысль удивительным образом придала ей сил.
- Согласна, - ответила девушка, глядя на кузнеца, и собственный голос показался ей чужим, каким-то слишком спокойным и ровным, совершенно не соответствующим ее внутреннему настрою.
- Объявляю вас отныне мужем и женой, - сообщил довольный кузнец и поднял молот, чтобы ударить по наковальне.

0

5

Лавка обувщика может стать ареной борьбы для страсти и вожделения одного и гордости и предубеждения другой.

Генри Кендал написал(а):

Лейтенант медлил, не решаясь приподнять  юбку Элис даже на дюйм: его недавняя, продиктованная гневом и уязвленным самолюбием решимость испарилась при виде окаменевшего лица жены. Эта женщина принадлежала ему по закону, но он не хотел злоупотреблять своими правами на нее даже в мелочах. Но и позволить прикоснуться к ней другому мужчине, пусть этот мужчина был старым и обрюзгшим толстяком, тоже было свыше его сил.
- Это вынужденная мера, прошу меня простить, - тихо промолвил он. - Уверен, что для вас было бы  испытанием терпеть прикосновения этого...
Он не договорил, пораженный новой мыслью: откуда ему знать, что приятно или неприятно Элис, какие испытания она способна перенести, а какие - нет? Возможно, он сам - худшее из испытаний, выпавшее ей в ее короткой жизни? Генри вновь посмотрел на жену, превратившуюся в ледяную статую, и в нем снова начал закипать гнев. Любая  юная кокетка на ее месте была бы счастлива, если бы ей предложил подобную услугу лейтенант королевской кавалерии. Но в том-то и дело, что Элис не была кокеткой, так же как и не была в полной мере его женой. А кем она на самом деле являлась, он по-прежнему не знал.
Не глядя, он схватил первый попавшийся сапожок и стал расшнуровывать атласные ленточки на голенище, расшитом зеленым шелковым шнуром. Элис продолжала сидеть молча, глядя в сторону, как будто все происходящее ее не касалось. Ткань юбки обрисовывала ее плотно сомкнутые колени и это было для Генри хуже всего: видеть этот знак полного отрицания его присутствия как мужчины и мужа. Наконец он справился со шнуровкой и поставил сапожок рядом с собой. Из-под края юбки был виден мысок туфельки, которую надо было снять, но Элис явно не собиралась помогать ему в этом. Генри обхватил лодыжку жены одной рукой, а второй снял с ее ступни башмачок, оказавшийся настолько крохотным, что ему вспомнилась французская сказка о девушке с хрустальными туфельками. Шелковый чулок, обтягивавший стройную женскую ножку, как вторая кожа, и на ощупь был гладким и теплым, как кожа. Генри задержал маленькую ступню жены в своих ладонях: она умещалась в них почти целиком. Ему вдруг стало нестерпимо жарко, несмотря на то, что в лавке царила прохлада, едва смягчаемая  тлеющими углями небольшого очага, закрытого экраном.


Элис Кендал написал(а):

Элис хотела, чтобы это все закончилось как можно скорее, потому что неспешность, с которой лейтенант одевал на нее ножки ботинки походила на сладостную пытку. Чуть шелестели юбки, которые, без сомнения, мешали мужу добраться до лодыжек жены.
А затем, словно прочитав ее постыдные мысли, рука мужчины коснулась того места, куда не было доступа не то, что рукам, но даже взглядам чужих; его ладонь скользнула слишком высоко, буквально обжигая своим прикосновением и вызывая томление, о котором даже думать было стыдно.
С трудом, но разум возобладал над эмоциями.
- Да как вы! - Элис  вскрикнула негромко и тут же задохнулась от возмущения. И ведь не потому что было противно, а потому что.. потому что нельзя так. Потому что это - неправильно. Еще не хватало, чтобы лейтенант решил, будто ей это нравится! Благовоспитанные леди себя так не ведут - это девушка знала точно, ведь так ее воспитали.
- Что вы творите! Кто вам.. за кого вы меня?.. - голос миссис Кендал дрожал, в голове возникли мысли о содержанках, о которых недавно говорил лейтенант.
Девушка вжалась в спинку кресла, спешно приводя юбки в порядок, словно они единственные были ее щитом в битве за целомудрие. Она бы вскочила на ноги и отступила к стене, если бы не опасалась, что на какой-то миг окажется слишком близко к мужчине, который явно (в этом она не ошиблась!) считал ее полностью под своей властью, раз смел касаться ее так смело и нагло.
Впрочем, с другой стороны, ответ на вопрос "за кого вы меня принимаете" был известен и ей самой: за законную жену. Элис слегка дрожала, но не от страха. Гордость и воспитание боролись в ней с новыми загадочными чувствами и долгом жены.  Она смотрела на лейтенанта, жалела о брошенных в чрезмерно эмоциональную минуту словах, и просто не знала что еще сказать.

0

6

http://sd.uploads.ru/xNdav.jpg

Цыгане шумною толпою по древней Камбрии кочуют |  27 декабря 1854 года, полдень
Верховая прогулка в окрестностях озера Токинг Тарн оборачивается встречей с цыганской сивиллой и двумя конокрадами. Вовремя подоспевший денщик выручает лейтенанта.

Генри Кендал написал(а):

Генри пытался переупрямить норовистого гнедого, одновременно ощущая жгучую тревогу за Элис. Оглянувшись, он увидел, что до сих пор спокойная и казавшаяся такой безмятежной Мальта  понеслась вслед за его жеребцом, взметая копытами снежную пыль, но ему и в голову не могло прийти, что его робкая жена сама пустила кобылу в галоп. Кое-как обуздав Рамзеса, он принудил его перейти на облегченную рысь, давая возможность Мальте поравняться с ними, чтобы самому перехватить поводья. Но когда это произошло, он увидел лицо Элис: обычно печальное и полное смирения, сейчас оно сияло восторгом. Генри оторопел: вместо пугливой козочки перед ним была смелая кобылица. Мальта опередила гнедого на полкорпуса и быстро вырвалась вперед, а Генри все еще сдерживал быструю поступь жеребца. Наконец он стряхнул с себя оцепенение и взял коня в шенкеля, снова принуждая его перейти в галоп. Расстояние между ним и Элис стало сокращаться, но он не хотел ее опережать, руководствуясь правилом, что леди всегда нужно пропускать вперед. Если бы на месте Элис был Джеймс, он конечно же поступил бы ровно напротив, но сейчас все, чего ему хотелось - любоваться стремительным полетом золотистой кобылки и уверенной посадкой всадницы в изумрудной амазонке, глядя на то, как вуаль на ее шляпке вьется и трепещет в воздухе подобно сияющему облачку, окружавшему волшебных фэйри.


Элис Кендал написал(а):

Вскоре Элис догнала лейтенанта и, пожалуй, тут бы ей следовало остановиться, смирить пыл лошади да и, говоря честно, свой собственный, но девушка поддалась легкому безумию и отдалась на волю чувств. Она не хотела останавливаться и поэтому, глянув на мужчину с легким, едва заметным вызовом, обошла его, с удовольствием занимая лидирующее положение.
Мальта шла так ровно, так плавно, что девушка чувствовала себя вполне уверенно в седле. Лошадь словно сама заботилась о всаднице и о том, чтобы она не упала.
Мимо мелькали деревья, заботливо укрытые снегом. Один разлапистый дуб так широко раскинул свои ветки и опустил их так низко, что Элис невольно задела тонкие веточки шляпкой. Улететь бы шляпке при этом прочь, но Полли, помогавшая миссис Кендал одеваться, так нажно закрепила головной убор, использовав чуть ли не сотню шпилек, что шляпка только сбилась на бок, придавая Элис лихой и дерзкий вид. Зато ветка широко качнулась и запорошила скачущего следом всадника мягким снегом.
Миссис Кендал даже рискнула обернуться, чтобы увидеть это - маленькая нечаянная шалость.
А лошадь внезапно выскочила на берег озера и Элис, восхищенная открывшейся ей красотой, заставила Мальту смерить свой бег, а затем и вовсе - остановиться.


Генри Кендал написал(а):

Лейтенант стал выглядывать лебедей в прибрежных зарослях, к которым они с женой медленно приближались, и не заметил появление небольшой живописной группы: из-за лесистого пригорка вышел ослик, навьюченный вязанками хвороста. Его вела под уздцы молоденькая девушка, за спиной у которой в плетеной ивовой корзине сидел ребенок, закутанный в рваное одеяло. Сама девушка была одета в коричневую заплатанную юбку и столь же ветхую накидку красного цвета с капюшоном, из-под которого выбивались пряди черных волос с вплетенными в них мелкими серебряными монетками. Увидев роскошно одетую молодую даму в сопровождении господина в длиннополой охотничей куртке, девушка остановила ослика и проговорила низким бархатным голосом, в котором звучал своеобразный акцент, свойственный цыганам:
- Добрая леди, помогите бедным скитальцам, чем можете, а я взамен предскажу вам вашу судьбу.


Элис Кендал написал(а):

Миссис Кендал замолчала, продолжая идти вперед и разглядывая осоку, но мысли ее уже были куда дальше, чем берег озера. Из-за это девушка не сразу заметила, что их уединение прервано. А когда увидела цыганку, то остановилась, разглядывая несчастную молодую женщину, которая была вынуждена носить штопанные платья, а собственное дитя таскать за спиной.
Страха перед цыганкой не было - чего ее бояться!
И, поддавшись внезапному порыву жалости, Элис кивнула.
- Вы же не против? Я вас очень прошу, - обратилась с вопрос к мужу девушка и почти сразу шагнула к гадалке, снимая с руки перчатку.
Просить за себя девушка не стала бы, но просить за другого она могла и хотела. Тем более очаровательный малыш, сидящий в корзине, смотрел на них с таким забавным выражением лица! А что для лейтенанта Кендала несколько монет? Он сегодня потратил чуть ли не состояние на шубу, жакет и платья, так что небольшая помощь тем, кто нуждается, не должна ударить по его кошельку. 
К тому же это казалось забавным: узнать, что ждет ее в будущем. Стоит ли его страшиться или нужно ждать с нетерпением?

0

7

Средь шумного бала, случайно | поздний вечер 28 декабря 1854 года.
Бал в особняке леди Ребекки Чатсуорт и неожиданная встреча с дядей и опекуном Элис баронетом Джоном Уайтом. Ссора между Генри Кендалом и баронетом заканчивается вызовом на дуэль.

Элис Кендал написал(а):

Как приятно было ощущать себя красивой! Медленно спускаясь по лестнице и чуть придерживаясь за перила, Элис наслаждалась забытыми ощущениями: как крепко обнимал ее корсет, как покачивались юбки, как касался локон ее шеи.
Полли уже принесла шубку, которую заботливо встряхнула, расправляя мех.
- Такая чудесная у вас шуба, мадам! Никогда такой славной не видела!
Элис кивнула, но отвечать не стала. Шуба и вправду была великолепна – лейтенант не скупился. А стоило подумать о Генри, как и он появился: сияющий, стремительный и невероятно красивый в военный форме.
- Благодарю вас!
Можно было сказать, что Генри преувеличивает, но Элис вдруг захотелось не проявлять положенную скромность, а просто согласиться. Девушка улыбнулась.  За весь день между ними не возникло ни одного недопонимания, в основном из-за того, что они толком и не общались. А если и встречались, то в присутствии дядюшки.
- Я так понимаю, что мистер Кендал не поедет с нами? – уточнила Элис. Полли накинула ей на плечи шубу и помогла надеть шляпку. Девушка подхватила муфту, зажав ее в левой руке, а правую подала мужу.
На улице было спокойно и очень тихо. Землю освещала луна, лучи которой отражались в сугробах снега, и даже кладбище сейчас не казалось столь угрожающим, каким увидела его Элис в самый первый свой день в «Папоротниках».


Генри Кендал написал(а):

Лакеи бесшумно сновали между столами, меняя приборы и блюда. На смену рейнскому супу пришли запеченный в сухарях мерланг, отварная треска и курица под соусом карри. Генри от души пожелал, чтобы рыбья кость встала баронету поперек горла, хотя на такое везение рассчитывать не приходилось: мерзавец наверняка был из тех, кому везет во всем.
- Благодарю за приглашение, сэр, - начал он, подбодрив себя глотком превосходного рислинга, - Но при всем уважении к вам, как к своему новообретенному родственнику, не могу обещать ничего определенного. Ближе к весне - возможно, но не сейчас, поскольку мне хочется провести со своей супругой большую часть времени, оставшегося до моего возвращения в полк. Да и мой дядя настолько очарован невесткой, что лишить его ее общества было бы по меньшей мере жестоко.
Упоминание дядя было неслучайно: Генри хотел дать понять баронету, что после его отъезда у Элис останется защитник и друг в лице Бартоломью Кендала.
Леди Ребекка испытующе посмотрела на лейтенанта, пытаясь понять, насколько искренни его слова.
- Молодоженам необходимо время наедине, - медленно произнесла она, глядя теперь уже не на лейтенанта, а на его жену. - Медовый месяц - лучшее, что дарит нам Гименей.
Генри сделал еще один глоток из бокала, думая о том, что такого медового месяца, как у него, он бы не пожелал никому, даже баронету Уайту.


Джон Уайт написал(а):

- Ваши слова разбивают мне сердце, - заметил баронет, но при этом учтиво кивнул Генри и леди Ребекке. – Но не могу не признать их справедливость! Любовь – самое сильное чувство из всех, что известны людям.
Особенно, как считал баронет, любовь к деньгам, потому что в полной мере вкусил этого плода: получив власть над деньгами брата после его смерти, Джон Уайт только тратил и тратил на собственные удовольствия. Развлечения, азартные игры, женщины и прочие приятные сердцу излишества. Как можно от этого отказаться!
Теперь же замужество племянницы грозило лишить его большой части денег, что исправить можно было только одним образом – сделать ее вдовой. В таком случае бедняжка вернется в заботливые объятия родного дядюшки, причем прибудет туда в компании наследства, оставшегося от ее мужа.
Главное, чтобы не появился маленький орущий младенец - наследник. А над решением этой задачи, сомневаться не приходилось, молодой Кендал без устали трудится каждую ночь. Нет, ждать нельзя!
- Но расскажите, сэр, когда вам придется оставить мою племянницу и отправиться в полк? Уверен, что хотя бы после этого я могу рассчитывать на визит своей родственницы!
Намек на Бартоломью Кендала баронет понял, но был уверен, что сумеет в конечном итоге обойти старого хитреца. Главное знать где и когда дать взятку, а там и дело будет решено в нужную сторону.

0

8

Согласно статистике, смертельным исходом или тяжелым ранением одного из участников  в Англии 19 века заканчивались всего 6% дуэлей. Официально дуэли в Англии были запрещены в 1844 году.
Игроки бросают дайсы на исход выстрела.

Вот пистолеты уж блеснули, гремит о шомпол молоток

Генри Кендал написал(а):

Генри сидел за столом, глядя на оплывающую свечу:  язычок пламени танцевал как маленькая цыганская плясунья, причудливо изгибаясь и подрагивая своим крошечным телом. Три чашки крепкого кофе, выпитые одна за другой, не давали лейтенанту уснуть, но усталость все же брала свое и он, убаюкиваемый пламенем свечи, дрейфовал между явью и той таинственной страной, в которой рождаются неподвластные разуму пугающие образы, подпитываемые скрытыми страхами и дурными предчувствиями.
Засыпанные снегом руины Ланеркостского аббатства предстали перед ним так ясно, что он ощутил могильный холод, пронизывающий  до самых костей. Баронет Уайт в форме русского казачьего капрала стоял на расстоянии тридцати шагов от него: на это указывали багровые цифры, пламеневшие на белом, как саван, снегу. Секундантом Генри был не Джеймс, а капитан Нолан, на синем мундире которого темнело пятно запекшейся крови - в том месте, куда попала пуля. Нолан смотрел на него сурово, совсем не так, как должен был смотреть секундант, и его бескровные губы беззвучно шевелились, отсчитывая секунды, оставшиеся до рокового выстрела.
Два пистолета выстрелили одновременно и Генри увидел, как летят навстречу друг другу две свинцовых пули - медленно и непреклонно. Баронет грузно осел на снег: с его головы свалилась похожая на цилиндр черная казачья шапка, и он застыл в гротескной изломанной позе.
- Один! - злорадно крикнул Нолан и Генри ощутил такую жгучую радость, что чуть и сам не издал ликующий крик, но тут же какая-то сила заставила его опустить взгляд на собственную грудь и он с ужасом увидел в ней дыру, которая расширялась подобно воронке.
- Два! - отчетливо и мрачно произнес его секундант и, повернувшись, пошел прочь, оставляя за собой кровавый след.


Джон Уайт написал(а):

Мимо.
Баронет не сразу поверил, что промазал. Ждал, что противник рухнет. Или что по его одежде начнет стремительно расползаться кровавое пятно, дающее знать, что справедливость в мире есть и что молодые наглецы получают по заслугам.
Но Кендал остался цел и невредим и маска невозмутимости Джона Уайта треснула, показывая его истинное лицо: на мгновение баронет скривился, оскалился, со злостью глядя на лейтенанта. Пистолет полетел в сторону и «утонул» в снегу. Можно было оставить его, чтобы прикрываться от пули – это допускалось, но Джону Уайту не нужны были такие дешевые фокусы.
На секундантов он даже не посмотрел, сосредоточив все свое внимание на противнике. Вот он смотрит. Вот поднимает пистолет. Выстрел.
Баронет только почувствовал, как его что-то с силой ударило в левое плечо и он невольно сделал шаг назад. Оступился и чуть было не рухнул в снег, но каким-то образом сумел устоять.
Между пальцев – он уже зажимал ладонью рану, текла кровь и вместе с ней вытекали прочь силы, твердость руки, меткость. Боль, возникшая в плече, стремительно расползалась по телу.
- Баронет!
Голос доносился словно через плотную ткань и казался изрядно приглушенным. К нему подбежал доктор и секундант, но Джон Уайт с неожиданной злостью и силой, оттолкнул первого и схватил за руку второй.
- Пистолет! К дьяволу доктора! Пистолет!!
- Баронет, вы ранены...
- Пистолет! – в этот раз сказано было столь твердым, приказным тоном, что его не посмели ослушаться. Впрочем, быть может, свою роль сыграл взгляд. Доктор отступил, что-то бормоча и покачивая головой, а секундант бросился за вторым пистолетом. 
Прошла будто целая вечность, прежде чем в руке у Джона Уайта оказалось оружие. Он не стал тянуть: поднял руку, «поймал» свою «цель» и выстрелил.

******
Бросок дайсов на итог выстрела:
1 – осечка;
2 – промах;
3, 4 – ранение в левое плечо;
5, 6 – ранение в правое плечо.


Генри Кендал написал(а):

Генри понял, что ранен: правая рука повисла плетью и на короткое время онемела. Баронет все же был хорошим стрелком и настоящим бойцом: получив рану, не воспользовался своим законным правом остановить дуэль. Генри протянул левую руку к Джеймсу и забрал второй пистолет.  Он попытался прицелиться, хотя долго и тщательно целиться считалось дурным тоном и в случае смерти противника навлекло бы на него обвинения в предумышленном убийстве. Но даже если бы он и захотел, он не смог бы этого  сделать: ноги внезапно стали ватными, а перед глазами все поплыло. В затуманенном болью мозгу промелькнула мысль о том, что он случайно может подстрелить второго секунданта или доктора. Собрав силы, Генри поднял левую руку с пистолетом вверх и выстрелил в воздух.
К нему уже бежал Перкинс, что-то крича, но он не разбирал слов: по правой стороне груди разливалась такая адская боль, что он удивлялся, почему не падает, а стоит, застыв  как ледяная скульптура.
- Сэр!
Перкинс подхватил его в тот момент, когда он начал оседать на снег, запятнанный кровью.
- А, ерунда! Жить будете! - приговаривал денщик, похлопывая лейтенанта по левому плечу, отчего у того потемнело в глазах, но странным образом и придало ему сил. - А уж как миссис Кендал будет рада, что вы отделались пустяшной раной в плечо! Давайте, сэр, вперед! Полчаса - и доктор заштопает вас как Полли - дырявый носок!
- Заткнись, Боб, - процедил сквозь зубы Генри

0

9

Подходит к концу первая глава истории.
Краткая хронология событий раздела "Крик Банши"

Ночь перед Рождеством | конец декабря 1854 года
Лейтенанты 13-го драгунского полка Генри Кендал и Джеймс Томас, застигнутые бураном в Рождественскую ночь, находят пристанище в таинственном особняке, где кроме двух  слуг обнаруживают зловещего призрака и девушку, которая ходит во сне.
О том, что цепи Гименея порой куются в деревенской кузне |26 декабря 1854 года
Решив вызволить Элис Уайт из домашней темницы, в которую по корыстным мотивам заключил ее опекун, баронет Джон Уайт, Генри Кендал делает девушке предложение. В сопровождении лейтенанта Томаса и денщика Перкинса пара тайно покидает особняк баронета Уайта, едет в деревню Гретна-Грин и заключает там шотландский брак.
Дом у кладбища | ночь с 26 на 27 декабря 1854 года
Молодожёны прибывают в дом Бартоломью Кендала в окрестностях Карлайла.
Далее следует посещение модных лавок и покупка обновок для новоиспечённой миссис Кендал
Цыгане шумною толпою по древней Камбрии кочуют |  27 декабря 1854 года, полдень
Верховая прогулка в окрестностях озера Токинг Тарн оборачивается встречей с цыганской сивиллой и двумя конокрадами. Вовремя подоспевший денщик выручает лейтенанта.
Средь шумного бала, случайно | поздний вечер 28 декабря 1854 года.
Бал в особняке леди Ребекки Чатсуорт и неожиданная встреча с дядей и опекуном Элис баронетом Джоном Уайтом. Ссора между Генри Кендалом и баронетом заканчивается вызовом на дуэль.
Вот пистолеты уж блеснули, гремит о шомпол молоток | 29 декабря 1854 года, на рассвете
Итогом дуэли между Генри Кендалом и баронетом Уайтом становится ранение обоих участников. Секундант Генри Кендала лейтенант Томас отвозит раненого в "Папоротники" в сопровождении доктора Рассела. Элис Кендал берет на себя обязанности сиделки и ухаживает за раненым мужем.
Розы красные, фиалки синие | 30 декабря 1854 года
Генри Кендал дает поручение своему денщику Роберту Перкинсу съездить в теплицы и купить две дюжины красных роз и корзину фиалок для миссис Кендал. Пока лейтенант знакомит жену с искусством курения кальяна и некоторыми неизвестными ей сторонами супружеской жизни, Перкинс крадет розы из особняка леди Ребекки и становится жертвой меткого выстрела привратника.
Утро туманное, утро седое | ранее утро 31 декабря 1854 года
Лейтенант Кендал прощается с молодой женой и отправляется обратно в Крым, в то время как она планирует увеселительную поездку в Париж в обществе лейтенанта Томаса и его сестер.
Почтальон всегда стучит дважды| начало 1855 года
Расставшись на продолжительное время, супруги Кендал пишут друг другу письма. Снова оказавшись в Крыму, лейтенанты Томас и Кендал отправлены с депешей от лорда Кардигана в Камышовую бухту близ Севастополя - место стоянки французского флота. Лейтенант Томас выполняет поручение лорда Кардигана, в то время как лейтенант Кендал встречается с маркитанткой. На обратном пути друзья сталкиваются с группой казаков. В результате стычки Кендал ранен и благодаря помощи случайно встреченных французских офицеров отправлен во французский военный госпиталь
И верит сердце в правду и в любовь | конец марта 1855 года
Джайлз, кухарка Бартоломью Кендала, получает письмо от Перкинса, денщика лейтенанта Кендала, в котором сообщается о ранении лейтенанта. Содержание письма становится известным сначала леди Ребекке, а затем - и Элис Кендал. При поддержке леди Ребекки  Элис принимает решение отправиться к мужу, который находится на лечении в английском военном госпитале в Скутари (предместье Константинополя). Дамы прибывают в Скутари и снимают дом на берегу Босфора. В госпитале происходит знакомство Элис Кендал с хирургом О'Флаерти и леди Ребекки - с раненым майором Фицпатриком. В Скутари также прибывает Боб Перкинс, денщик Генри Кендала
Нисхождение в нигредо , или окончательный диагноз | конец марта 1855 года
Скоропостижная смерть сестры милосердия мисс Лэмб становится причиной того, что под подозрение попадает военный хирург госпиталя Скутари Патрик О'Флаерти, который, по слухам, был любовником мисс Лэмб. Элис Кендал становится непосредственной участницей событий, а заодно ассистирует хирургу во время ампутации. Стремительное развитие событий приводит к новой попытке отравления, случайной жертвой которой становится леди Ребекка, покушению на жизнь Элис Кендал и разоблачению убийцы. Элис забирает мужа из госпиталя и перевозит его в арендованный дом на берегу Босфора.
Страстная неделя | 2-7 апреля 1855 года
Лейтенант Кендал получает письмо от совего друга лейтенанта Томаса, из которого узнает о том, что остатки их полка в скором времени будут передислоцированы в Индию.
В первый день Страстной недели перед Пасхой Элис Кендал с леди Ребеккой, сопровождаемые Перкинсом, едут на другой берег Босфора, чтобы осмотреть достопримечательности Константинополя: старую греческую церковь с чудотворным источником и Большой рынок. Двое ирландских солдат-санитаров из госпиталя, Дерек Фланаган и Шон О'Мэйли, планируют и осуществляют похищение Элис Кендал ради выкупа и прячут ее в заброшенном склепе на мусульманском кладбище в Скутари. С помощью Селима и Перкинса лейтенант Кендал спасает жену, но похитителям удается скрыться. Дезертировав, оба ирландца отправляются искать счастья за океаном на одном из турецких торговых кораблей.

0

10

Физиология викторианского брака. Прелюдия.

Заключив в шотландской деревне Гретна-Грин скоропалительный брак по любви с первого взгляда (увы, неразделенной) лейтенант Кендал быстро убеждается в том, что его кавалерийские атаки с флангов, именуемые дорогими подарками, обречены на неминуемое поражение.

Генри Кендал написал(а):

- Подайте вот эту пару, - Генри наугад ткнул пальцем в высокие сапожки с шелковым верхом и кожаными мысками, поверху украшенные кружевом: непрактичные настолько, что любому стало бы ясно, что это скорее предмет роскоши, а не повседневная обувь. - И эту, и вот ту тоже!
Обувщик льстиво улыбнулся и мигом принес три пары женских сапог разных фасонов. Но, поставив их рядом с креслом, в котором сидела леди, замешкался и с некоторым смущением произнес:
- Простите, сэр, но девушка, которая примеряет обувь дамам, заболела: слегла с жестокой простудой под самое Рождество. А моя жена, которая могла бы ее заменить, в данный момент гостит у своей матери в Лидсе. Но если вы позволите и если леди не против, то я...
- Я сам, - отрезал Генри и, сняв перчатки, встал на одно колено перед Элис и коснулся пальцами подола ее изумрудно-зеленой юбки. - Оставьте нас ненадолго одних.

Элис Кендал написал(а):

Элис, обычно мягкая и уступчивая, испытывающая смущение когда другие люди недовольны ей, в этот раз собиралась решительно отказаться от дальнейших покупок. Только лейтенант опередил ее, принимая собственное решение и миссис Кендал вся вспыхнула изнутри. У нее перехватило на миг дыхание: вот как, значит!
Лейтенант там, в карете, не договорил какая у него мечта, зато сейчас это становилось все более и более понятным. Показать всем вокруг и, прежде всего самой Элис, что она - его собственность, что он может управлять ей как пожелает, и что, раз он покупает ей дорогие вещи, значит он принимает все решения хочет она этого или нет.
Внутри всколыхнулись горечь и обида, уязвленная гордость требовала высказать свое мнение вслух, но Элис только сжала губы, а затем и вовсе - прикусила нижнюю губу, чтобы не бросить ненароком слово-другое.

Генри Кендал написал(а):

Лейтенант медлил, не решаясь приподнять  юбку Элис даже на дюйм: его недавняя, продиктованная гневом и уязвленным самолюбием решимость испарилась при виде окаменевшего лица жены. Эта женщина принадлежала ему по закону, но он не хотел злоупотреблять своими правами на нее даже в мелочах. Но и позволить прикоснуться к ней другому мужчине, пусть этот мужчина был старым и обрюзгшим толстяком, тоже было свыше его сил.
- Это вынужденная мера, прошу меня простить, - тихо промолвил он. - Уверен, что для вас было бы  испытанием терпеть прикосновения этого...
Он не договорил, пораженный новой мыслью: откуда ему знать, что приятно или неприятно Элис, какие испытания она способна перенести, а какие - нет? Возможно, он сам - худшее из испытаний, выпавшее ей в ее короткой жизни? Генри вновь посмотрел на жену, превратившуюся в ледяную статую, и в нем снова начал закипать гнев.
Элис продолжала сидеть молча, глядя в сторону, как будто все происходящее ее не касалось. Ткань юбки обрисовывала ее плотно сомкнутые колени и это было для Генри хуже всего: видеть этот знак полного отрицания его присутствия как мужчины и мужа.

Элис Кендал написал(а):

Взгляд  бесцельно скользил по обоям на противоположной стене, по акварельным пейзажам в тонких рамках. Над очагом была небольшая полка с фарфоровыми фигурками: галантный кавалер протягивает даме букет цветов. Дама стоит к кавалеру в полоборота, слегка пряча свое лицо за парасолью и по губам ее скользит чуточку лукавая улыбка. Даже бездушные фигурки счастливы!
И в этот момент лейтенант коснулся ее ноги, снимая башмачок. И ладони его показались горячими - или это обжигало само прикосновение?  Она вздрогнула от прикосновения и от странных чувств, которые внезапно пронзили ее, проходя от мысков до самой макушки.

Генри Кендал написал(а):

Лейтенант был поглощен непривычным для него делом: заниматься затягиванием лент на шнуровке женских сапог ему до сих пор не доводилось. Атласная шнуровка извивалась между его неловкими пальцами двумя шустрыми змейками и лейтенант вдруг представил, как вечером Полли  будет расшнуровывать корсет на тонком стане его жены, чтобы утром снова затянуть его как можно  туже.
Пышная нижняя юбка, скрывавшаяся под изумрудно-зеленым бархатом амазонки,  мешала ему: он то и дело наталкивался на ее жесткие накрахмаленные складки и выпускал из пальцев скользкие атласные ленты.
Лейтенант затаил дыхание и осмелился приподнять подол нижней юбки на пару дюймов выше, чтобы наконец завершить неравную борьбу с непокорными завязками сапожек, и из-под пены кружев и муслина показалось округлое колено такой совершенной формы, что он замер. Пальцы, не слушаясь приказов рассудка, скользнули выше по гладкому шелку чулка и наткнулись на шершавый край подвязки. Это ощущение было подобно гальваническому удару и Генри поспешно отдернул руку. Подол юбки с мягким шорохом упал вниз, а Генри вскочил на ноги и крепко сцепил руки за спиной, опасаясь новых каверз с их стороны.

Элис Кендал написал(а):

Элис хотела, чтобы это все закончилось как можно скорее, потому что неспешность, с которой лейтенант одевал на нее ножки ботинки походила на сладостную пытку. Чуть шелестели юбки, которые, без сомнения, мешали мужу добраться до лодыжек жены.
А затем, словно прочитав ее постыдные мысли, рука мужчины коснулась того места, куда не было доступа не то, что рукам, но даже взглядам чужих; его ладонь скользнула слишком высоко, буквально обжигая своим прикосновением и вызывая томление, о котором даже думать было стыдно.
С трудом, но разум возобладал над эмоциями.
- Да как вы! - Элис  вскрикнула негромко и тут же задохнулась от возмущения. И ведь не потому что было противно, а потому что.. потому что нельзя так. Потому что это - неправильно. Еще не хватало, чтобы лейтенант решил, будто ей это нравится! Благовоспитанные леди себя так не ведут - это девушка знала точно, ведь так ее воспитали.
- Что вы творите! Кто вам.. за кого вы меня?.. - голос миссис Кендал дрожал, в голове возникли мысли о содержанках, о которых недавно говорил лейтенант.

0

11

Физиология викторианского брака. Интермеццо.

Элис Кендал написал(а):

Этот поцелуй совсем не был похож на краткое прикосновение губ около озера. Тогда было легкое касание, показавшееся морозным днем горячим. Это было прикосновение ласкового ветра, от которого внутри поднималось обжигающее пламя. Тот поцелуй смущал и интриговал.
Этот же поцелуй показался девушке совсем другим: долгим и нетерпеливым.
Элис замерла, широко распахнутыми глазами глядя на лейтенанта, оказавшегося вдруг так близко. Она, прижавшись спиной и затылком к двери, буквально ощущала, как мужчина нависает над ней, чувствовала, что находится в его полной власти - и это странное, ни на что не похожее чувство, пугало ее, парализовало. Пожалуй что в этот момент Генри мог делать все, что пожелает, и жена не стала бы ему противиться, потому что понимала, что он имеет на нее и ее благосклонность полное право. Хотя она совершенно не представляла к чему могут привести желания мужчины.

Генри Кендал написал(а):

Элис не оттолкнула его, не вскрикнула негодующе, никак иначе не выразила свой протест. Впрочем, даже если бы она это и сделала, вряд ли Генри мог остановиться. Подхватив жену на руки, он попытался открыть дверь ногой, позабыв, что она открывается наружу. Сквозь зубы чертыхнувшись, он нащупал дверную ручку и потянул ее на себя.
Полли все еще возилась с кочергой и углями. Генри метнул на нее свирепый взгляд и служанка, бросив кочергу, выскочила за дверь со скоростью пули, выпущенной из дуэльного пистолета.
В два шага преодолев расстояние  до аккуратно заправленной постели, Генри опустил свою драгоценную ношу на покрывало и упал сверху, покрывая жадными поцелуями шею и грудь, видневшуюся в низком вырезе бального платья. Рука нырнула под жесткий кринолин, нащупывая гладкий шелк чулка и скользя по нему все выше и выше, к кружевной подвязке.
Оглушительный стук в дверь заставил его застыть на подступах к раю.
- Сэр! - голос Перкинса прозвучал как иерихонская труба.  - Ваш дядя требует вас к себе. Немедленно!
Генри высвободил руку из складок нижних юбок и перекатился на бок, хватая ртом воздух. Черт бы побрал и дядю, и Перкинса, и его самого.
Встав с постели и не смея взглянуть на распростертое на ней девичье тело, он на негнущихся ногах подошел к двери и сказал голосом, показавшимся ему чужим:
- Скажи сэру Бартоломью, что я буду у него через несколько минут. Иди же!

Элис Кендал написал(а):

Элис походила сейчас на безвольную куклу, с которой хозяин может делать все, что пожелает.  Первым инстинктом было вырваться, оказать сопротивление. Но воспитание и прививаемые ей с детства мысли о том, что женщина должна терпеть и молчать, заставили девушку замереть. Лейтенант делал какие-то невозможные и совершенно бесстыдные вещи. Его поцелуи казалось жадными, нетерпеливыми и даже грубыми. Его ладони оказались там, куда доступа не было не то, что чужим рукам, но и чужим взглядам.
Элис дрожала, понимая, что сейчас случится что-то неведомое ей, непоправимое, а потому страшное и пугающее. Она могла заставить себя не двигаться, но не могла остановить слезы, которые текли по ее лицу, прокладывая мокрые дорожки по бледной коже.

Генри Кендал написал(а):

Генри молча смотрел на жену, чувствуя, как растерянность уступает место бешенству. Он злился на нее, - за ее горькие слезы, которые унижали его стократ сильнее, чем пощечина или оскорбление словом; на себя - за то, что снова поддался велению страсти, затуманившей рассудок; но более всего - на слепую судьбу, направившую его в ночь под Рождество к дому баронета Уайта. Он не понимал, в чем виноват перед женой: видит Бог, он и так терпел слишком долго. На его месте любой другой мужчина воспользовался бы своим правом в первую же ночь. И в конце концов, даже если он ей настолько ... противен, не могла ли она сделать вид, что это не так или не совсем так, и сдержать слезы и всхлипывания, как и полагается настоящей леди? Еще ни одна женщина не рыдала, оказавшись в его объятиях - напротив, все они отвечали на его ласки с пылом, равным его собственному, а его законная жена застыла в его руках, как мраморная статуя, и только потоки слез выдавали тот факт, что в ней еще теплится жизнь.
С него хватит! Генри смутно ощущал, что повел себя неправильно и не достойно благородного человека, но чувство того, что его гордости нанесена ощутимая и, возможно, неисцелимая рана, заставляло его упрямо отвергать свобственную вину.
- Сударыня, - начал он сухо и холодно, желая сообщить жене, что она больше никогда не увидит его ни в своей спальне, ни в своей жизни, но передумал. Ни слова, ни действия не могли поколебать ее невинность и страх и отвращение по отношению к нему. Он открыл дверь и вышел из спальни, оставив жену одну.
Полли стояла, прислонившись к стене и смотрела на него во все глаза.

0


Вы здесь » Live Your Life » Неформат » Викторианское наследие


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC