Live Your Life

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Old South

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://forumfiles.ru/files/0019/b8/f6/23607.png

Адрес форума: http://oldsouth.rusff.ru/
Официальное название: Old South
Дата открытия: 05.08.2018

Администрация: Gabriel Ouvrard, Nathaniel Hunter
Жанр: южная готика, мистика, этнический фольклор
Организация игровой зоны: эпизоды

К новоприбывшим Город поворачивается острым углом: разбейся о него до крови - и сможешь войти. Напои эмоциями топкое болото, подкорми плодородные земли потаенными желаниями, с благоговением почитай его незримых божков. Разводы на илистой воде: в каждом новом круге старая история, но ты навряд ли заметишь это.
С возвращением, и прощай!

Ссылка на взаимную рекламу:  Реклама 01

+4

2

Old South. Гуляем по болотам уже три месяца

* игровые посты доступны с аккаунта Читателя

he написал(а):

А теперь от Его могущества ничего не осталось. Крохи. Люди больше не жгут костры в Его честь, не несут свое семя Ему в дар. Не просят о победе или удаче. Не произносят Его имен. Они придумали себе других богов, жалких, немощных, удобных. Но когда им действительно что-то надо, память предков берет свое и они обращаются к Нему. Которого не знают, которого тысячи раз похоронили под костями врагов и утопили в их же крови. Не понимая, что никто им ничего не должен, а Он уже давно зол. И дьявольски голоден. Что больше не будет взаимовыгодных сделок, что настало Его время и Он заберет всё, что принадлежит Ему.
А Ему принадлежит всё.

читать полностью

Wallis Nolan написал(а):

Нолан не испытывала ни особой благодарности, ни тем более доверия к мужчине, который сидел рядом с ней, прокручивая руль в плотно сбитых ладонях. Не ожидала она от него и того, что он решит ей помочь в ее поисках. Поэтому, когда темное шоссе с тускло поблескивающей гладью асфальта убежало в одну сторону, а лес остался по другую, Уоллис перегнулась через сидение, потянувшись за ружьем.

читать полностью

Avitaly Forman написал(а):

В далёком детстве Вита смогла обмануть многих. Аниту и Мартина. Соседей. Полицейских и падре. Ночами она молила Бога о прощении. Принимала кошмары как кару за содеянное, а днём снова твердила заученную историю о том, как Топи забрали сестру. И все годы, все долгие долгие годы, Авиталь знала, что не может обмануть лишь одного человека. Ту, что пахла прогорклым табаком, густым шипром и терпкой гвоздикой. Ту, что смотрела на руки девочки так, будто видела застывшую болотную жижу, которую было невозможно отмыть с предплечий. Говорила так, будто слышала последний разговор сестёр. Хмурилась, будто знала, что живет в одном доме с убийцей. Вот только Мередит молчала, пытая Форман неизвестностью. Когда же пожар унёс все семью, Вита знала, что больше нет среди живых тех, кто знает ее тайну. Кто знает правду о ней.

читать полностью

Miranda Bishop написал(а):

"Гэбриэл Уврар. Гэбриэл Уврар, Гэбриэл Уврар", набивалось сухими гвоздями в рот, забивалось в глотку, вколачивалось насильно в память. Но как ни старалась Миранда собрать все в кучку — память испарялась дешевой парафиновой свечой. Кабинет фотокружка сменялся безлюдными улочками, мягкий рассеянный теплый свет от настольный светильников — направленными конусами уличных фонарей, светловолосый мужчина в рубашке и строгих брюках с холодными глазами цвета воды лазурного берега во время шторма — другим... тоже голубоглазым, но одетым иначе, и слово "светловолосый" дробилось на обломки и вымывалось из сознания. И когда Миранда Бишоп переступила порог дома и в бессилии осела на пол, в ее голове сухим горохом о стенки черепной коробки глухо звенело: "Дейн Харви!". Стон боли и отчаяния ударился о прижатую ко рту ладонь.

читать полностью

Josephine Monroe написал(а):

Даже не думая, что же она делает и что собирается делать, Джози наклоняется и подбирает с земли какую-то ветку. Толстую, крепкую ещё. Её можно славно куда-нибудь, в кого-нибудь швырнуть. Если эта тварь только шаг сделает к Гвен!...  Больше всего на свете Джози хочет вернуться в один дом. Где пахнет цитрусом и бергамотом, где безопасно среди книг и бумаг, лёгкой пустоты и тишины. Где живёт мужчина, чьи руки могут её защитить. Она знает это, а сейчас ей страшно и мерзко до отвращения. И невесть почему желание защиты от того мужчины превращается в что-то иное с несомненным эротическим оттенком. Новых синяков хочет Джози, той хватки и поцелуев, что хранит её тело под рукавами рубашки и слоями тональника.

читать полностью

Dane Harvey написал(а):

Пешки-тыквы насмешливо таращились на Харви из загустевших сумерек. Темнота постепенно становилось непроницаемой. Рядом теплилась золотистым светом фар успевшая стать знакомой и родной машина.
Кособокая хибара в нескольких десятках метров заявила о себе: петли, позабывшие заботливые хозяйские руки, пронзительно заскрипели. Медная королева встрепенулась.
Он не будет преследовать бледную Ариэль. Не будет. Не будет! Это просто неприлично, твою мать. Особы нервные и впечатлительные вполне могут заявить в полицию о домогательствах.
Русалка выглядела так, будто кого-то потеряла. Однако внимание постороннего явно тяготило собеседницу.

читать полностью

Gwendolyn Stephenson написал(а):

В опустевшую от неожиданности голову  с трудом пробивались мысли, по началу нечленораздельные и матерные, которые в общем можно описать как "что вашу мать...". За ними пробивали себе дорогу отвращение и любопытство. Страх и желание. Воздух медленнее проникал  в легкие, кривились губы и дугой изгибались брови, слова не формулировались, выключился где-то внутри звук.
Гвендолин знала эту женщину, сейчас так преобразившуюся в лапах непонятного существа. Старая брюзга Хэтти, что таскает с собой свой верных дробовик, в эту лесную прогулку решила воспользоваться услугами ствола иного рода. Или не решила — а заставили. В любом случаи, дробовик ей ничем не помог, даже если и был с собой.

читать полностью

Gabriel Ouvrard написал(а):

Но держит Гэбриэла Фрей-Роуз. Всеми болотными травами, всеми искривлёнными корнями. Могилой жены. В конце концов, Гэбриэл научился получать удовольствие от проживания в этом мелком городишке, а там вернулся и Натаниэль, активировав снова комбо из Ангелов Бирна. Гэбриэл выпускает струйку дыма через нос, как китайский дракон, небрежно пожимает плечами, чуть хмурит светлые брови; за лето солнце Луизианы вытравило из них тот рыжий оттенок, что с равным успехом мог позволить называть Гэбриэла как блондином, так и рыжим.
— Неоднородный. — говорит Гэбриэл и улыбается. — По-своему интересный. Вы узнаете об этом, если задержитесь здесь.

читать полностью

Raymond Bishop написал(а):

На месте Офелии Рэймонд бы тоже удивился, что забыл в мелком городке человек с минимум неплохими навыками, почему не пробился дальше, не сделал больше. Не выгрыз своё место под жарким солнцем. Но у каждого свои мотивы остаться или уйти. Кому-то это просто не надо. Живёт и рисует он вовсе не ради солидных гонораров и не ради раздачи автографов по пути к платной стоянке, а из-за потребности, внутреннего побуждения, такого же глубинного и сильного, как инстинкт. И больше его волнует, передал ли он отпечаток личности, каким его увидел.

читать полностью

Nathaniel Hunter написал(а):

— Кстати, если у вас возникнут проблемы, — а что они могут возникнуть Натаниэль не сомневался, — обращайтесь ко мне. У нас тут есть немного зеленых  активистов, большого вреда от них нет, а мелкий... на то и мелкий. То прикуют себя к старому полому дубу, то на лужайке инсталляцию с чучелами устроят. Обычно сворачиваются с приездом полиции, но мало ли что.
Что включает в себя последнее Нат решил не уточнять.

читать полностью

Ophelia Savard написал(а):

И никакой пугающей мистики. А призраки, раз за разом выживающие из особняка новых владельцев — не более, чем плод воспаленного разума. Результат зловещего шушуканья сплетниц и подростковых шуток на грани вандализма.
“Но ведь есть мы.” - ехидно заметил внутренний голос, — “Мы просим и получаем. Просто кладем на алтарь желаний белых кроликов, а она — собственного ребенка. Прямо как Элен.”

читать полностью

Montgomery Fletcher написал(а):

— Утро, — короткой полуулыбкой приветствует Флетчер спускаясь по лестнице, спеша впустить залаяевшего на запахи и звуки пса. Девушка передает хозяину миску — ей нельзя самой кормить Коди, а Коди нельзя принимать подачки от других. Ротчер накрывает на стол, снимает кухонный фартук и садится параллельно месту мужчины.
— Сендвичи, — с ноткой лёгкого удивления произносит Монтгомери садясь напротив и раскрывая ладони, чтоб Эбигейл опустила в них свои. Монотонная молитва перед трапезой, которую Эйб с уважением пережидает, скупо и незаметно зевая, растворяясь в себе.

читать полностью

Abigail Rotcher написал(а):

Она бы хотела, чтобы этот завтрак прошел без углов и затяжек. Но он продолжает, в свойственной ему манере, он не чувствует, когда бы стоило остановиться и просто помолчать. Ведь иногда ничего не сказать лучше, чем сказать то, о чем не стоит заводить речь. По крайней мере, сейчас. Не сейчас.
— Что решила по поступлению? — за вопросом глоток кофе и все внимание на добермана. Будто это ничего не значит. Будто он не помнит, что было вчера. Будто это издевка.

читать полностью

Отредактировано Old South (05-11-2018 15:26:08)

0

3

В ПОИСКАХ ДОСТОЙНОЙ СМЕНЫ
Ученик/ученица LeMann High School

http://sd.uploads.ru/5eCTa.jpg http://sd.uploads.ru/AMIoP.jpg

ИМЯ
Джесси Барбера

ВОЗРАСТ
14-16

ВНЕШНОСТЬ
Finn Wolfhard/Sophia Lillis

Джесси - ребёнок из семьи, средний заработок в которой постоянно колеблется между показаниями «низкий» и «всё ещё низкий». Мать Джесси - официантка из придорожной кафешки, работающей в две смены, и появляющаяся дома в основном чтобы поспать. Отец же Джесси фермер, который из года в год пытается выжать последние скудные крохи из практически уже мёртвого клочка земли - единственной части былых угодий старого семейства, которая ещё не была продана за долги, тратя свободное время и деньги с редких подработок на развитие уже почти проявившего себя цирроза печени.
Учителя, имеющие свои устоявшиеся представления о том, каким должен быть ребёнок известного им с малых ногтей неудачника-Барберы, никаких надежд на Джесси не возлагали, и усилий к чуть более глубокому анализу не прилагали. Предыдущие же учителя конкретно информатики может и смогли-бы заметить Джесси, но они не столько работали, сколько отрабатывали свой оклад, и какого-либо интереса к ученикам не имели.
Всё это, приправленное фамилией и податливым характером, делает Джесси прекрасным объектом для насмешек одноклассников, которые не упускают свой шанс вставить уничижающий комментарий проходя мимо такой удобной груши для битья.
Но столичная хамка Мёрфи Купер, не имеющая никакого интереса к родителям и прошлому своих учеников, оценивала ровно то, что видела, а видела она способности, которые выделялись на фоне остальных «жующих сопли, и не имеющих никакой заинтересованности в предмете бестолочей.»
Для Мёрфи Джесси способ с толком провести время, и, может быть, не дать зарождающемуся таланту сгинуть в местных болотах. Это не материнские чувства, и ни о какой замены родителей речи нет и быть не может, но вот «требовательный учитель - страдающий от занятий, но ещё больше от собственной жизни ученик» - это очень похоже на правду.

- Пол персонажа целиком и полностью зависит от вашего пожелания, я готова к обоим вариантам.
- Имя и фамилия полностью заменяемы, но если оставить то, что есть, то можно будет, к примеру, дать кличку «Барби», что будет забавной чертой в характере персонажа. А имя так и вовсе универсальное.
- Внешности тоже заменяемы, но тут уже хотелось-бы, чтобы это было нечто похожее на указанные варианты, отдающее не Голливудом, но небольшим городком, или ещё лучше - фермой. Фрей-Роузом, а не Лос-Анджелесом.
- Хоть эта акция и создаётся с крепкой привязкой на Мёрфи, она отнюдь не единственная, с кем тут можно и получится играть. У нас есть другие учителя и школьники, есть заполненные мистикой болота и социальными проблемами город. Мёрфи - это просто гарант того, что без игр персонаж не останется.

пример вашего поста

Выцепив номер Лиама она опасалась, что в трубке прозвучит голос какого-нибудь долбанного каджуна, с царапающим уши полуфранцузским говором, но судьба оказалась к ней достаточно милостива, чтобы этого не случилось. Однако, судя по происходящему, предыдущим вечером она как школьница попалась на типичную приманку из дешёвых боевиков: отвечай односложными междометиями, и никто не заподозрит, что ты не тот, за кого себя выдаёшь. После того, как Таггарт прошёл в дверь, и предпринял попытки говорить уже полноценными словами, не очень аккуратно складывая их в предложения, понятие «милостиво» стало выглядеть выбранным как минимум поспешно.
Обшаривающий помещение взгляд изо всех сил пытался казаться профессиональным, чего, по мнению Мёрфи, нельзя было сказать о самом смотрящем. С другой стороны, она насмотрелась на тех, кто при детальном разборе оказывался гораздо более лучшим человеком, чем казался поначалу. Её, вон, тоже первый дни в школе называли милой, но к исходу второй недели эти шепотки куда-то испарились. Стоило как минимум дать ему возможность показать себя. Ещё одну.
— Я так понимаю, мне надо это туда? — добил Лиам попытки хоть как-то его оправдать.
На одежду пенять Мёрфи никакого смысла не видела, потому что человек, всё-таки пришёл руками работать и грязью с пылью пачкаться, но были и другие вещи, которые могли что-то сказать о человеке. В его случае это была растительность на голове. Волосы ему явно стриг кто-то, привыкший пользоваться не ножницами и машинкой, а садовым сектором, со всей присущей этому инструменту аккуратностью и точностью. Не исключено даже, что этим кем-то был он сам. При более близком рассмотрении то, что выглядело короткой бородой, оказалось скорее слишком запущенной небритостью. Это вызывало достаточно мыслей, чтобы задуматься о степени внимательности пришедшего как к себе, так и к выполняемой им работе. И она уже не была уверена, что потёртые не в угоду дизайна джинсы и мятая футболка были его рабочей, а не вполне повседневной одеждой.
Это впечатление, дополненное многозначительным вопросом на тему предметов его работы, сопровождаемым куда более однозначными тычками пальцем, оказалось примерно таким, какого опасалась Мёрфи.
Какое-то неизмеримое, но всё-же отличное от нуля количество времени она смотрела на Лиама, пытаясь найти намёк на то, что он просто так нелепо шутит, изображая из себя деревенщину, но всё его лицо кричало об искренности и незамутнённой веры в правильность произнесённых слов.
«Спокойно, Мёрф. Это всё ещё не самый худший из возможных вариантов. Как минимум он не один из грёбаных каджунов.» — мысленно спрятав лицо в ладони попыталась она успокоить саму себя. Попытка с громким треском провалилась, потому что она поймала направленный на свою грудь взгляд, продержавшийся там достаточно долго, чтобы перестать считать его случайным, а какая-то часть её сознания ехидно шептала, что взгляд этот наверняка был ещё и не первым.
— Да, Таггарт.  — будто позабыв, что минуту назад обращалась к нему на «вы» сказала Мёрфи. — Ты чертовски прав. Вот это ты крепишь во-о-он туда. — она указала на место, где по идее должен висеть кронштейн. — Ровно по центру этой доски. — она указала на висящую на стене меловую доску. — Двадцать футов от стены. И если ты не перестанешь пялиться на мою грудь, то можешь заодно сэкономить нам обоим время и силы, и повеситься на нём самостоятельно.

0

4

В ПОИСКАХ ИРЛАНДСКОЙ ВЕДЬМЫ
швея и ведьма в ковене по совместительству

https://b.radikal.ru/b15/1808/53/96ccd8824f44.jpg https://a.radikal.ru/a08/1808/e4/cc1e8a2f3e5d.jpg

ИМЯ
Уоллис Нолан

ВОЗРАСТ
38 лет

ВНЕШНОСТЬ
Rebecca Ferguson

[indent] Abel Korzeniowski — Dance For Me Wallis
[indent] Названа в честь знаменитой соотечественницы Уоллис Симпсон, любовь к которой в итоге стоила британскому монарху Эдуарду VIII короны.
[indent] Элизабет Нолан, мать Уоллис, зачитывалась романами и засматривала до дыр любимые мелодрамы. Она, казалось, разбиралась в чувствах, но не тут-то было: "единственный" повёл себя как распоследний мудак и бросил забеременевшую Лиз на третьем месяце. Аборт та не сделала, потому что грех, и вскоре родилась здоровая беспроблемная девочка.
[indent] Растить малышку в одиночку непросто. Но Элизабет справлялась, хотя для этого ей и приходилось работать без конца. До самой смерти она так и не встретила какого-нибудь Эдуарда, который в пользу неё отрекся бы от... да что там, принял Лиз с ребёнком.
[indent] Элизабет Нолан умерла, когда Уоллис исполнилось четырнадцать. Опекуншей стала двоюродная сестра матери Кэтрин, мерзкая склочная баба весом не менее центнера. Особой заботы к подростку опекунша не проявляла. К счастью для Уоллис, та успела перенять от матери кое-какие полезные навыки. Это помогло не умереть с голоду первое время.
[indent] Ветхий особняк Элизабет пустовал всё то время, пока мисс Нолан существовала под одной крышей со сварливой бездетной тёткой. В семнадцать, поссорившись с ней, Уоллис ушла обратно, в холодный неотапливаемый дом. По странному стечению обстоятельств, сама Кэтрин спустя полгода умерла от осложнённой пневмонии. Шептались, что Уоллис отравила родственницу, чтобы завладеть наследством. "Наследство"! Сгорело через неделю после того, как безутешная девушка вступила в права наследования, и в городке заговорили о том, что это дух Кэтрин отомстил мерзавке Уоллис.
[indent] Мисс Нолан осталась одна. В двадцать один она познакомилась с Саймоном Купером, певшим о любви до гроба, но увы, повторила судьбу матери. Красавец офицер уехал, не оставив ни прощальной записки ни денег, и выгреб сто баксов мелочью из копилки. На тот момент Уоллис с трудом сводила концы с концами. Беременность она прервала. 
[indent] Призрак этого ребёнка потом долго не давал Нолан спать по ночам. Кто-то прознал об аборте и растрепал соседям, и за спиной бедной Уоллис цокали языками: она убила, убила дитя.
[indent] Через какое-то время новый информационный повод дал пищу для размышлений пытливым умам, и история об аборте забылась. Однако те, кто особенно злобно травил Уоллис Нолан, впоследствии при разных обстоятельствах лишились крова. Всё списали на несчастливую судьбу.
[indent] <...>
[indent] Уоллис состоит в местном ковене и тесно связана с верховной ведьмой Идабель Баумволле. Древние силы подарили Нолан дивный голос: она чудесно поёт.
[indent] Уоллис недолюбливает приезжих и в каждом из них видит нового Саймона Купера. Познакомившись с Дейном Харви, приехавшим в глубинку из Нью-Йорка, Нолан отвергает его внимание. Однако Харви настойчив, и Уоллис решает использовать Дейна в своих целях.   

[indent] Loren Allred — Never Enough
[indent] Там, где стоит <...>, вам предлагается дополнить биографию Уоллис своими деталями.
[indent] Нежелательно менять имя и внешность. Однако готов обсудить замены, если ведьма действительно пришлась вам по душе.
[indent] [!] Роль на замену. Не пугайтесь этого, сыгран всего один эпизод.
[indent] Пишу и читаю только от третьего лица и предпочтительно в прошлом времени. Прошу это учитывать. 
[indent] Связь: ЛС; ася, скайп по запросу.

0

5

неактуально

В ПОИСКАХ БЕЗУМНОЙ СТРАСТИ ОДНОГО СУМАСШЕДШЕГО ПРИЗРАКА
Учитель истории

http://sg.uploads.ru/t/J9uYM.jpg

ИМЯ
Jennifer Brown/Дженнифер Браун

ВОЗРАСТ
39 лет

ВНЕШНОСТЬ
Jennifer Tilly/Дженнифер Тилли

Общительная, обворожительная и эффектная… Ты всегда привлекала к себе мужские взгляды, и в отличии от всех этих суходырных провинциалок, знала силу своего обаяния.
Возможно, сказалось то, что родилась ты не во Фрей-Роузе, а Новом Орлеане, где и прошли твое детство и шальная молодость вплоть до 25 лет.
Будучи студенткой, ты неплохо училась. Впрочем, это не мешало тебе посещать многочисленные вечеринки и менять парней как одноразовые перчатки. При этом, никто не смел называть тебя шлюхой, потому что ты нравилась многим и была чрезвычайна популярна в кругу своих знакомых и друзей. Остроумна, льстива… Твои истории из жизни напоминали комедийные сериалы, которые с упоением слушали все. Ты мечтала стать учителем, но никогда не хотела иметь собственных детей. И закончив колледж, твои мечты начали осуществляться.
Однако в жизни каждой женщины, появляется проклятие в виде мужчины, которого она, по своей неопытности (или чего-то еще) изначально считает рыцарем.
Ты познакомилась со своим будущим мужем в Новом Орлеане. Черт знает, что он там забыл в тот злосчастный день. Может, приехал на похороны бабушки, или слонялся в поисках работы, желая найти себя вне родного Фрей-Роуза… Решать тебе. Но факт остается фактом – ты без памяти влюбилась. Каким он был – мужественным и хамоватым, утонченным и обаятельным – не важно. Важнее то, каким он стал спустя год, когда обстоятельства вынудили его вернуться в родной Фрей-Роуз. Ты же, как преданная и влюбленная невеста, последовала за ним. Ведь с милым рай и в шалаше, не так ли?
Спустя несколько месяцев вы поженились. А ведь говорила тебе мама: «Не торопись! Приглядись к нему повнимательнее, Джен! Он тебе не пара.»
Но кто в делах любовных прислушивается к родительскому совету?
Он ревновал тебя к каждому столбу, придирался при любом удобном случае. Твоя жизнь постепенно начала превращаться в ад, от которого временно отвлекала любимая работа и виски. И как частенько бывает с влюбленными женами, ты чувствовала себя виноватой.
Твой муженек оказался неплохим кормильцем, он нашел свое дело – работая дальнобойщиком. Ты терпеливо ждала его из каждого рейса, которые могли длиться неделями. Милочка, ты даже научилась готовить! На зависть соседкам, твои сливочные пироги прославились на весь Фрей-Роуз. Только вот муж, к сожалению, не ценил этих стараний.
Правда иногда, у вас бывали дни без ссор и упреков, полные романтики и жаркого секса. Быть может, эти редкие моменты счастья, держали тебя рядом с ним столько лет? И все-таки, дальше оказалось только хуже…
Ты настолько отчаялась, что решилась на противоречивый для себя шаг. Ты подумала, что если у вас появится ребенок, он изменится. Перестанет называть тебя грязной потаскухой и никчемной курицей. Не будет упрекать в том, что ты поправилась, и стала более объемной нежели десять лет назад. Но как ты не пыталась, ничего не выходило. В какой-то момент, ты даже решила, что бесплодна, о чем и сообщила мужу (хотя врач ничего подобного не говорил). Он принял эту новость с холодным равнодушием, что несомненно задело тебя еще больше.
Постепенно, чувства угасали. Быть может, еще и потому, что этот сукин сын начал поколачивать тебя. Милая Дженни, помнишь, как твоя прекрасная тушка летала с его тяжелых пинков из угла в угол вашего дома? Помнишь, как он наматывал твои волосы на кулак и нюхал их, пытаясь ощутить запах каких-то мифических любовников? Но уйти ты не могла. А куда идти? На четвертом десятке ехать обратно к маме в Новый Орлеан? Ты даже подружкам не рассказывала о том, что происходит за закрытыми дверями твоего дома. А помнишь, как он, смазав кремом бейсбольную биту, хотел запихнуть ее тебе в задницу (благо вовремя остановился, и до оного не дошло)? Конечно помнишь, и это лишь малая часть, что происходило между вами по его приезду из очередного рейса.
И вот, настает момент и в тебе что-то щелкает. Ты просто перестаешь бояться, мало того, ты начинаешь давать ему отпор. И не смотря на то, что его пыл после пары ударов старого утюга немного остывает, ты понимаешь, что больше не можешь быть с ним. И уйти не можешь. Что же делать, а?
Как же ты, прекрасная Дженни связана с милым юношей по имени Квентин, кроме того, что преподаешь историю в старшей школе? Все дело в том, что влюблен в тебя отнюдь не Квентин, а Майкл – его брат близнец (подробнее о них обоих здесь и в посте ниже). Но ты то его знаешь, как Квентина.
Ваши отношения начались с таинственных любовных записок, которые тебе подкидывали в стол время от времени, а иногда даже в сумочку. Потом анонимные подарки на дом – дешевая, но такая приятная ерунда… К тому времени, ты уже перестала сидеть на попе ровно в ожидании благоверного, у тебя даже появился женатый любовник, отношения которые ты соответственно хранила в секрете. Ты понимала, что твой тайный поклонник, затесался где-то в старших классах, и какого было твое удивление, когда им оказался покладистый, хоть и странноватый симпатяга Квен…
***
Есть линия, которую бы мне хотелось отыграть. Но я, увы, не могу описать все свои пожелания в акции, дабы сохранить интригу. Подробности сообщу в лс. Можно в контакте, по запросу я дам ссылку на страницу.
Хочу добавить и то, что отношения наши будут невероятно противоречивыми и страстными. И вам придется стать моей заложницей, которую я буду неистово боготворить и насиловать любить. Я буду знать о вас то, что не позволит вам обратиться в полицию, так как вы и сами рискуете оказаться за решеткой. Нас будет объединять нечто такое, что взбудоражит весь город…

дополнительная информация:
В плане внешности, хочу видеть только Дженнифер. Что поделать, люблю пампушек.
Часть биографии, планы на игру что я указал выше – не меняются, НО… вполне дополняются.
Вы учитель, а посему, Ваша свобода в плане отыгрышей весьма обширна. Так что, на мне свет клином не сошелся, не переживайте. Вы пример для подражания, причина грязных сплетен и повод для зависти. Вы манипулируете мужчинами, будто марионетками. Вы – настоящая женщина, живая. Кстати, хотелось бы видеть игрока с живым слогом. Лично для меня – чем меньше пафоса, тем лучше.
В общем, дорогая Дженнифер, я очень тебя жду. Я все для тебя сделаю, сука ты такая!!! Ты только приди.

пост

«Привет, бумага.
Все чаще ловлю себя на том, что кроме тебя мне больше не с кем поговорить.
Это лето выдалось для меня особенно депрессивным. Вот уже года три я не чувствовал себя столь паршиво. Я постоянно хочу спать, но не высыпаюсь. Пытаюсь заставить себя поесть, но меня воротит даже от простой яичницы. Сука. Сколько себя помню, я всегда любил пожрать.
Я очень много сплю. Ночью, днем – я сплю. И знаешь что, бумага? Это какой-то ненормальный сон. Больной. Он не дает моему организму насыщения.
Вчера ко мне приходил Майкл. Я почувствовал его внутри себя… Черт, как это по-гомосятски звучит… В общем, все было как обычно, я открыл глаза и ощутил привычную тяжесть в руках и ногах, как будто меня заполнило свинцом. Голову раздуло словно от давления, но буквально через минуту все прошло. Так он дает понять, что пришел ко мне.
Мой брат сказал, что ему не нравится мой цвет лица. Когда я говорю его слова своими губами, я уверен, что в эти моменты, они мне не принадлежат.
- Я расстался с девушкой, Майк, по твоей гребанной милости. Ты до смерти перепугал моего лучшего друга, и теперь он отказывается видеться со мной. Я не могу пойти ни на одну вечеринку по той причине, что и ты захочешь там побывать. Я не знаю, как нам жить дальше, честно. Я очень устал за эти годы. И я понимаю, что это не лечится.
Интересно, он может понимать, что я чувствую? Мне вот приходиться верить лишь его словам, когда он говорит, что ему плохо, больно, грустно, весело…
- Прости меня, Квен. Я вел себя очень скверно.
Он с детства любил слово «скверно». Помню Майк никогда не говорил таких слов как «плохо» или «не хорошо». Скверно. Хм… Возможно в нем он видел свое очарование?
- Я вот Майки, знаешь, что тут подумал?
- Что?
- Может, мне застрелиться? Помнишь у отца в гараже осталось ружье, рядом с той самой лестницей откуда ты упал?
- Нет.
- Не помнишь?
- Помню, но ты ничего с собой не сделаешь.
- Почему ты так считаешь?
- Если я скажу, ты опять обидишься.
- Не обижусь, говори.
- Нет.
- Скажи уже!
- Ладно… - он немного помолчал, и спустя несколько секунд добавил, - Потому что ты трус, Квентин. Ты боишься смерти. Но я хочу сказать тебе, что будучи мертвым, я и сам не могу до конца понять, что это такое. Если мое нынешнее состояние и есть смерть – то это очень странная и непонятная вещь. Скверная.
Знаешь, бумага, а ведь он прав. Я не боюсь боли во время смерти, я боюсь жизни после нее, потому что я знаю, что к сожалению, не все обречены на вечный покой…
- Я устал, - говорил я ему, - Я чертовски устал…
Он ответил, что понимает меня. И как бы там ни было, мне грех считать себя одиноким.
Я с головой зарылся в свой теплый клетчатый плед, пахнущий сигаретами и кошками. Такая сильная и разрушительная апатия, что не дает мне даже закинуть шмотки в корзину для грязного белья. Мне нужно поесть, помыться. От меня наверняка воняет. Но я не могу заставить себя выбраться из постели. Хорошо, что хоть еще не хожу под себя.
- Квен…
- Что?
- Ты должен взять себя в руки.
- Зачем? Чтобы ты опять все испортил?
Майкл замолчал, на этот раз пауза длилась несколько минут, и я уже не прислушивался к его внутреннему голосу, в полной уверенности, что он оставил меня на сегодня. Настенные часы еле слышно отбивали свой привычный ритм – единственные нарушители ленивой тишины царившей в моей комнате.
- Ты должен прогуляться со мной до болот.
Его голос в дребезги разбил надвигавшийся на меня свинец сна, от которого моя голова стала бы еще более недееспособной.
- Зачем? Хочешь скормить меня рептилиям? Отличная идея, я согласен.
- Нет, я хочу показать тебе кое-что. У меня есть то, что тебя заинтересует.
- Что там может заинтересовать? Что вообще в этом городе может заинтересовать? – я отшвырнул от себя плед, и он бесшумно рухнул на пол. Голые ноги обдало неприятной прохладой, - Этот город - серая, душная, протухшая яма, совершенно бесперспективная и убогая. Тут даже девок нормальных нет – одни шлюхи да девственницы! Что ты можешь мне показать? Что меня окончательно раздавит?..
Я говорил так громко, что из-за закрытой двери донесся ласковый и обеспокоенный голос мамы.
- Квентин, дорогой, у тебя гости? Или ты один?
Я недовольно выдохнул и закатил глаза.
- Не, мам, все нормально. Просто кошмар приснился.
Она ничего не ответила. Мама уже давно предпочитала не лезть в мои дела, хоть и с полным участием слушала мои мелкие жалобы о том, о сем, на совесть выполняя свой материнский долг.
- Приводи себя в порядок и приходи завтра на наше место. Надо прогуляться и поговорить. Кое-что заставит тебя улыбнуться.
Вот так всегда, бумага. Никому на хрен не нужно моё нытье, даже Майклу.
Когда я в последний раз улыбался? Когда Саша сказала, что любит меня. И уже не имеет значения, было это враньем или же нет. Я был счастлив. Меня любили. Я был нужен хоть кому-то кроме странного призрака и родной матери.
Все описанное выше произошло вчера 7 июня 2017 года где-то около полудня.
Сегодня 8 июня того же года (логично, не так ли?) и я нашел в себе силы принять душ, переодеться в любимые джинсы и старую серую футболку. Пожалуй, я одену отцовские военные ботинки, чтобы не промочить ноги и не обляпать носки в этой вонючей жиже заполняющей леса Фрей-Роуза.
Мы встретимся с Майклом где и обычно – возле бездетной сосны.
Кстати, я еще ни разу не писал в своей тетради, что бездетной она называется потому, что окружена небольшими пенечками, а от того смотрится столь одинокой и несчастной. Это мы с Майклом назвали ее так.
А тем, кто найдет эту тетрадь, прошу прочесть последние пару предложений крайне внимательно. Вы хотя бы будете знать, с чего начинался мой путь, ведь прогулки с призраком, рано или поздно могут закончиться очень плохо, и возможно, меня придется искать.
Квентин Стоун, 8 июня 2017 г.
P.S. Мама, я очень сильно тебя люблю.»

***

Квентин не любил прогулки по Фрей-Роузу, будь то город или же треклятые болота от одного взгляда на которые, еще больше хотелось залезть в петлю. Иногда ему казалось, что весь этот городишко был пропитан духом безнадежности. Тяжелым, едким. Он разъедал вас изнутри словно кислота. Идеальная атмосфера для поклонников трешовых триллеров к которым сам Стоун был более чем равнодушен. В этом городе не было будущего. И хоть некоторые жители считали болота невероятно красивым и уникальным местом, Квентина не впечатляли эпифиты и курчавые белые наросты на скрюченных деревьях.
- Это называется депрессия, брат. – из-за склизкой высокой травы, показался силуэт Майкла, - Она появляется от отсутствия цели в жизни.
Странно, но здесь, в лесу, Майклу не нужно было вливаться в тело Квентина. Он стоял перед ним будто живой. Он не был отражением в зеркале или же просто тихим голосом за спиной. Только вот прикоснуться к нему было невозможно. Он просто оказывался позади, как только Квентин смел подумать об оном.
А еще, мертвый Майкл выглядел лучше живого близнеца. Его глаза были полны энергии и той юношеской пытливости, которая являлась нормой для любого здорового подростка. Невероятно привлекательный и экстравагантный, с длинными как у Квентина волосами цвета вороного крыла и драных джинсах. Его торс покрывала черная сетка, которую не увидишь ни у одного школьника консервативного Фрей-Роуза. Несомненно, будучи живым, он одевался бы именно так. Еще в детстве Майкл обладал более бунтарским и нарванным характером. Наверняка, повзрослев как обычный юноша, он обзавелся бы байком, на котором возил своих многочисленных подружек. Сколотил свою рок-группу и уехал из этого штата куда-нибудь в Нью-Йорк на поиски незабываемых приключений… Но все сложилось иначе.
Майкл подошел практически вплотную и Квентин готов был поклясться, что ощущает запах его травяного парфюма. Призраки пользуются парфюмом? Да ты, Квен, совсем уже умом тронулся.
Легкий ветерок, появившийся невесть откуда всколыхнул черные волосы брата и густая челка закрыла бледное лицо.
- Почему я вижу тебя таким? Это нормально? – тихо спросил Квентин, поправляя на плечах съезжающий рюкзак.
- Не задавай мне подобных вопросов, я все равно не смогу на них ответить.
«Кто бы сомневался…»
- Пойдем, – Майкл повернулся к нему спиной и шагнул вперед, - И будь осторожен, местами почва проваливается. Я не смогу вытащить тебя или позвать на помощь, как бы мне этого не хотелось.
Передвигался Майкл невероятно быстро. Вот он идет впереди всего в паре метрах от Квентина и вот он уже в двадцать метрах от него за очередным сосновым огрызком, подзывает к себе ладонью. Он мелькал то тут, то там. Оказывался у него за спиной и раздраженно указывал: «Не туда!». Спустя четверть часа они все-таки добрались до злосчастного места.
Оглядевшись, Квентин не сразу понял, в чем был смысл данной прогулки. Но Майкл все пояснил.
- Подойди сюда. Взгляни на нее.
На небольшом клочке увлажненной земли, прорастала росянка. Ее невозможно было не заметить. Она была чрезмерно высокой, а ее хищные листья достигали сантиметров семьдесят, что уже выбивалось из стереотипов природы…
- Черт возьми… Это же…
- Она невероятно большая, не правда ли? – полные губы Майкла озарила загадочная улыбка, - И красивая.
- Охренеть!..
- Насекомых ей уже мало, как ты понимаешь. Она очень большая девочка.
- Зачем ты показал мне ее? – как ни странно, данная находка подняла юноше настроение, и он даже улыбнулся в ответ Майклу.
- Ей нужна твоя забота, Квен. Она уникальна, но она не выживет без тебя…
- И что я должен делать?
Но ответить Майкл не успел. Его взгляд устремился куда-то вдаль. Брови подозрительно нахмурились.
- Почему ты молчишь?..
Поблизости послышалось негромкое хлюпанье. Ну мало ли что? Зверь, птица, зомби… Квентин уже давно ничему не удивлялся."

Отредактировано Old South (05-02-2019 17:14:49)

0

6

временно неактуально

В ПОИСКАХ ЛУЧШЕГО ДРУГА
Ученик старшей школы (одноклассник)

ИМЯ
Мэтт Уильямс

ВОЗРАСТ
17 лет

http://s9.uploads.ru/t/MsI13.gif

ВНЕШНОСТЬ
Эван Питерс / Evan Peters

Да поможет тебе Господь, малолетний паршивец Мэтти Уильямс!
Ты рос в кругу протестантских фанатиков, с детства вбивавших в твою маленькую голову свои догмы. Ты должен любить Бога, Мэтт и почаще обращать свои мысли Иисусу, ведь Иисус – является единственным проводником от человека к Богу. Молись, Мэтт. Просто молись. Чтобы с тобой не происходило в жизни, благодари за это Господа.
А ведь когда-то ты и вправду любил Иисуса. Будучи маленьким белокурым ангелочком, ты поднимал свои худенькие ручки и кричал вместе со всеми: «Алиллуя! Алиллуя! АЛИЛЛУЯ-А-А!!!» Мать с гордостью смотрела на сына, а отец широко улыбался, хлопая тебя по маленькому плечику. И не было большего счастья, чем видеть его улыбку и осозновать, что ты хороший мальчик, возможно, лучший на белом свете. Спасибо тебе Иисус! Спасибо!
Но вот, тебе уже десять. Ты стоишь в углу своей детской, абсолютно голый, прикрывая ладошками пах и со слезами на глазах говоришь папе, что не хочешь… Но почему-то Иисус тебя не слышит.
Тебя не слышит и мама, когда ты пытаешься ей объяснить, что папа очень странно себя ведет в последнее время. Что ты больше не можешь терпеть все то, что вынужден. Что все эти испытания, подаренные Богом слишком невыносимы и тошнотворны. В ответ она покрывает тебя оплеухами, полностью игнорируя суть сказанного и с криками: «Молись о спасении своей души, Мэтт Уильямс!» закрывает в чулане.
Спустя еще пару лет, к тебе приходит полное осознание того, что твои образцово-показательные предки, два куска провинциального дерьма: поселившееся в церкви сумасшедшая и педофил, уставший от фригидности своей ебанутой супруги.
Знает ли кто-то еще, через что тебе пришлось пройти в детстве, пока отца не хватил смертельный инсульт? Конечно нет, пока…
В школе ты ведешь себя как оторва. Твой средний палец демонстрировался всем и каждому, независимо от пола, возраста и положения. Ты не боишься ни потных футболистов, ни тупоголовых напудренных болельщиц пахнущих сахарной ватой. Тебе на них наплевать. Они лишь жалкие почитатели Иисуса, который молча наблюдал за тем, как твой папаша запихивал тебе за щеку. Пусть они все сдохнут. Никого не жалко.
Ну и как же мы с тобой сошлись, Мэтти? Знаешь, ты никогда не вызывал у меня отвращения. Напротив, твое поведение меня забавляло. А еще, я был одинок в нашем обществе точно так же, как и ты. Никто меня не понимал и даже не пытался. И вот однажды, ты попросил у меня сигарету за школой. Как я мог тебе отказать?..
Ты позвал меня в гости спустя несколько дней. Твоя мать как обычно торчала в церкви. Мы смотрели прошлогодние боевики и обсуждали наших убогих одноклассников. После, подобные встречи стали традицией.
Тебя не смущало то, что я иногда говорю сам с собой. Наверное, ты искренне радовался, что в твоей жизни хоть кто-то появился. Постепенно, мы начали делиться секретами. Я рассказал тебе про Майкла, а после спросил, считаешь ли ты меня сумасшедшим? И знаешь, что убедило меня в том, что лучшего друга чем ты, мне не сыскать на всем белом свете?
«Ты не псих, Квен. Я давно об этом знаю. Я даже научился вас различать.» - ответил ты.
А потом рассказал мне про своего отца, во всех подробностях. Но ты не плакал. Ты никогда не плачешь. И как ты мог подумать, что я стану относиться к тебе как то иначе, после того, что узнал? Я пообещал, что унесу эту тайну с собой в могилу и будь уверен, обещание я сдержу…
Мэтт… Ты единственный, кто понимает меня и принимает таким, какой я есть. И я не знаю, сколько еще дерьма тебе предстоит пережить, но я обещаю быть рядом. Мы с Майклом обещаем…
***
- Хочу сказать что не смотря на трогательное отношение Квена-Майкла к Мэтью, мой персонаж не является гомосексуалистом, а посему, кроме крепкой и преданной дружбы, ничего другого  я предложить не могу.
- Для Мэтта у меня есть целая ветка отыгрышей посвященной этой трогательной дружбе. В ней будут присутствовать совместные попойки, задушевные беседы, дебоши в школе и многое другое.
- Тебе никто не запрещает играть с кем-то еще, но никогда не забывай о том, что к большинству жителей Фрей-Роуза, ты относишься с нездоровым сарказмом.
- Тебе несказанно повезло, друг мой. Ты заслужил любовь Квентина и Майкла в равной степени.
- Ну и конечно же, второй собирается пойти на кое-какие противозаконные действия с плачевными последствиями, и он рассчитывает на твою поддержку и молчание.
- Что бы ты не натворил, я всегда буду на твоей стороне. Если в один прекрасный день, ты решишь разбомбить с помощью дробовика головы всех наших одноклассников, то я молча прихвачу старое отцовское ружье и пойду с тобой. Знай это.

дополнительная информация:
- Имя можешь изменить по своему вкусу.
- Смена внешности тоже возможна, но обсуждается со мной в обязательном порядке.
- Сексуальная ориентация Мэтта, девиации или их отсутствие - за вашими предпочтениями. Я приму вас любым, хоть некрофилом, хоть зоофилом, хоть педерастом.
- У тебя живой слог. Чем меньше пафоса, тем лучше.
- Связаться со мной можно через гостевую или ЛС. Там же можно запросить ссылку на контакт.

Я жду тебя, друг. Без тебя, право, очень-очень грустно.

пост

«Привет, бумага.
Все чаще ловлю себя на том, что кроме тебя мне больше не с кем поговорить.
Это лето выдалось для меня особенно депрессивным. Вот уже года три я не чувствовал себя столь паршиво. Я постоянно хочу спать, но не высыпаюсь. Пытаюсь заставить себя поесть, но меня воротит даже от простой яичницы. Сука. Сколько себя помню, я всегда любил пожрать.
Я очень много сплю. Ночью, днем – я сплю. И знаешь что, бумага? Это какой-то ненормальный сон. Больной. Он не дает моему организму насыщения.
Вчера ко мне приходил Майкл. Я почувствовал его внутри себя… Черт, как это по-гомосятски звучит… В общем, все было как обычно, я открыл глаза и ощутил привычную тяжесть в руках и ногах, как будто меня заполнило свинцом. Голову раздуло словно от давления, но буквально через минуту все прошло. Так он дает понять, что пришел ко мне.
Мой брат сказал, что ему не нравится мой цвет лица. Когда я говорю его слова своими губами, я уверен, что в эти моменты, они мне не принадлежат.
- Я расстался с девушкой, Майк, по твоей гребанной милости. Ты до смерти перепугал моего лучшего друга, и теперь он отказывается видеться со мной. Я не могу пойти ни на одну вечеринку по той причине, что и ты захочешь там побывать. Я не знаю, как нам жить дальше, честно. Я очень устал за эти годы. И я понимаю, что это не лечится.
Интересно, он может понимать, что я чувствую? Мне вот приходиться верить лишь его словам, когда он говорит, что ему плохо, больно, грустно, весело…
- Прости меня, Квен. Я вел себя очень скверно.
Он с детства любил слово «скверно». Помню Майк никогда не говорил таких слов как «плохо» или «не хорошо». Скверно. Хм… Возможно в нем он видел свое очарование?
- Я вот Майки, знаешь, что тут подумал?
- Что?
- Может, мне застрелиться? Помнишь у отца в гараже осталось ружье, рядом с той самой лестницей откуда ты упал?
- Нет.
- Не помнишь?
- Помню, но ты ничего с собой не сделаешь.
- Почему ты так считаешь?
- Если я скажу, ты опять обидишься.
- Не обижусь, говори.
- Нет.
- Скажи уже!
- Ладно… - он немного помолчал, и спустя несколько секунд добавил, - Потому что ты трус, Квентин. Ты боишься смерти. Но я хочу сказать тебе, что будучи мертвым, я и сам не могу до конца понять, что это такое. Если мое нынешнее состояние и есть смерть – то это очень странная и непонятная вещь. Скверная.
Знаешь, бумага, а ведь он прав. Я не боюсь боли во время смерти, я боюсь жизни после нее, потому что я знаю, что к сожалению, не все обречены на вечный покой…
- Я устал, - говорил я ему, - Я чертовски устал…
Он ответил, что понимает меня. И как бы там ни было, мне грех считать себя одиноким.
Я с головой зарылся в свой теплый клетчатый плед, пахнущий сигаретами и кошками. Такая сильная и разрушительная апатия, что не дает мне даже закинуть шмотки в корзину для грязного белья. Мне нужно поесть, помыться. От меня наверняка воняет. Но я не могу заставить себя выбраться из постели. Хорошо, что хоть еще не хожу под себя.
- Квен…
- Что?
- Ты должен взять себя в руки.
- Зачем? Чтобы ты опять все испортил?
Майкл замолчал, на этот раз пауза длилась несколько минут, и я уже не прислушивался к его внутреннему голосу, в полной уверенности, что он оставил меня на сегодня. Настенные часы еле слышно отбивали свой привычный ритм – единственные нарушители ленивой тишины царившей в моей комнате.
- Ты должен прогуляться со мной до болот.
Его голос в дребезги разбил надвигавшийся на меня свинец сна, от которого моя голова стала бы еще более недееспособной.
- Зачем? Хочешь скормить меня рептилиям? Отличная идея, я согласен.
- Нет, я хочу показать тебе кое-что. У меня есть то, что тебя заинтересует.
- Что там может заинтересовать? Что вообще в этом городе может заинтересовать? – я отшвырнул от себя плед, и он бесшумно рухнул на пол. Голые ноги обдало неприятной прохладой, - Этот город - серая, душная, протухшая яма, совершенно бесперспективная и убогая. Тут даже девок нормальных нет – одни шлюхи да девственницы! Что ты можешь мне показать? Что меня окончательно раздавит?..
Я говорил так громко, что из-за закрытой двери донесся ласковый и обеспокоенный голос мамы.
- Квентин, дорогой, у тебя гости? Или ты один?
Я недовольно выдохнул и закатил глаза.
- Не, мам, все нормально. Просто кошмар приснился.
Она ничего не ответила. Мама уже давно предпочитала не лезть в мои дела, хоть и с полным участием слушала мои мелкие жалобы о том, о сем, на совесть выполняя свой материнский долг.
- Приводи себя в порядок и приходи завтра на наше место. Надо прогуляться и поговорить. Кое-что заставит тебя улыбнуться.
Вот так всегда, бумага. Никому на хрен не нужно моё нытье, даже Майклу.
Когда я в последний раз улыбался? Когда Саша сказала, что любит меня. И уже не имеет значения, было это враньем или же нет. Я был счастлив. Меня любили. Я был нужен хоть кому-то кроме странного призрака и родной матери.
Все описанное выше произошло вчера 7 июня 2017 года где-то около полудня.
Сегодня 8 июня того же года (логично, не так ли?) и я нашел в себе силы принять душ, переодеться в любимые джинсы и старую серую футболку. Пожалуй, я одену отцовские военные ботинки, чтобы не промочить ноги и не обляпать носки в этой вонючей жиже заполняющей леса Фрей-Роуза.
Мы встретимся с Майклом где и обычно – возле бездетной сосны.
Кстати, я еще ни разу не писал в своей тетради, что бездетной она называется потому, что окружена небольшими пенечками, а от того смотрится столь одинокой и несчастной. Это мы с Майклом назвали ее так.
А тем, кто найдет эту тетрадь, прошу прочесть последние пару предложений крайне внимательно. Вы хотя бы будете знать, с чего начинался мой путь, ведь прогулки с призраком, рано или поздно могут закончиться очень плохо, и возможно, меня придется искать.
Квентин Стоун, 8 июня 2017 г.
P.S. Мама, я очень сильно тебя люблю.»

***

Квентин не любил прогулки по Фрей-Роузу, будь то город или же треклятые болота от одного взгляда на которые, еще больше хотелось залезть в петлю. Иногда ему казалось, что весь этот городишко был пропитан духом безнадежности. Тяжелым, едким. Он разъедал вас изнутри словно кислота. Идеальная атмосфера для поклонников трешовых триллеров к которым сам Стоун был более чем равнодушен. В этом городе не было будущего. И хоть некоторые жители считали болота невероятно красивым и уникальным местом, Квентина не впечатляли эпифиты и курчавые белые наросты на скрюченных деревьях.
- Это называется депрессия, брат. – из-за склизкой высокой травы, показался силуэт Майкла, - Она появляется от отсутствия цели в жизни.
Странно, но здесь, в лесу, Майклу не нужно было вливаться в тело Квентина. Он стоял перед ним будто живой. Он не был отражением в зеркале или же просто тихим голосом за спиной. Только вот прикоснуться к нему было невозможно. Он просто оказывался позади, как только Квентин смел подумать об оном.
А еще, мертвый Майкл выглядел лучше живого близнеца. Его глаза были полны энергии и той юношеской пытливости, которая являлась нормой для любого здорового подростка. Невероятно привлекательный и экстравагантный, с длинными как у Квентина волосами цвета вороного крыла и драных джинсах. Его торс покрывала черная сетка, которую не увидишь ни у одного школьника консервативного Фрей-Роуза. Несомненно, будучи живым, он одевался бы именно так. Еще в детстве Майкл обладал более бунтарским и нарванным характером. Наверняка, повзрослев как обычный юноша, он обзавелся бы байком, на котором возил своих многочисленных подружек. Сколотил свою рок-группу и уехал из этого штата куда-нибудь в Нью-Йорк на поиски незабываемых приключений… Но все сложилось иначе.
Майкл подошел практически вплотную и Квентин готов был поклясться, что ощущает запах его травяного парфюма. Призраки пользуются парфюмом? Да ты, Квен, совсем уже умом тронулся.
Легкий ветерок, появившийся невесть откуда всколыхнул черные волосы брата и густая челка закрыла бледное лицо.
- Почему я вижу тебя таким? Это нормально? – тихо спросил Квентин, поправляя на плечах съезжающий рюкзак.
- Не задавай мне подобных вопросов, я все равно не смогу на них ответить.
«Кто бы сомневался…»
- Пойдем, – Майкл повернулся к нему спиной и шагнул вперед, - И будь осторожен, местами почва проваливается. Я не смогу вытащить тебя или позвать на помощь, как бы мне этого не хотелось.
Передвигался Майкл невероятно быстро. Вот он идет впереди всего в паре метрах от Квентина и вот он уже в двадцать метрах от него за очередным сосновым огрызком, подзывает к себе ладонью. Он мелькал то тут, то там. Оказывался у него за спиной и раздраженно указывал: «Не туда!». Спустя четверть часа они все-таки добрались до злосчастного места.
Оглядевшись, Квентин не сразу понял, в чем был смысл данной прогулки. Но Майкл все пояснил.
- Подойди сюда. Взгляни на нее.
На небольшом клочке увлажненной земли, прорастала росянка. Ее невозможно было не заметить. Она была чрезмерно высокой, а ее хищные листья достигали сантиметров семьдесят, что уже выбивалось из стереотипов природы…
- Черт возьми… Это же…
- Она невероятно большая, не правда ли? – полные губы Майкла озарила загадочная улыбка, - И красивая.
- Охренеть!..
- Насекомых ей уже мало, как ты понимаешь. Она очень большая девочка.
- Зачем ты показал мне ее? – как ни странно, данная находка подняла юноше настроение, и он даже улыбнулся в ответ Майклу.
- Ей нужна твоя забота, Квен. Она уникальна, но она не выживет без тебя…
- И что я должен делать?
Но ответить Майкл не успел. Его взгляд устремился куда-то вдаль. Брови подозрительно нахмурились.
- Почему ты молчишь?..
Поблизости послышалось негромкое хлюпанье. Ну мало ли что? Зверь, птица, зомби… Квентин уже давно ничему не удивлялся."

Отредактировано Пересидок (05-01-2019 12:03:51)

0

7

Old South. Шесть месяцев избавляемся от искушений.* игровые посты доступны с аккаунта Читателя
[float=right]http://forumfiles.ru/files/0019/b8/f6/24596.png[/float]
ég sá þig í glóandi myrkrinu einu sinniАлые джонатаны буквально сами опадали в руки, стоило только прикоснуться к ним. Один за другим они собирались в подол платья — все корзины оказались заняты, — женщина потерла первое сорванный фрукт пальцем и поднесла к носу. Легкий сладковатый аромат, в котором угадывались нотки ванили, приятно щекотал нос. И отчего-то — карамель.
***
В соответствии с старомодностью своего костюма, Гэбриэл оказывает Идабель подобающий знак внимания, целуя её руку, но с одним небольшим изменением. Его губы касаются не пальцев, а тонкой кожи запястья, прямо между двух синеющих вен.
***
Идабель смотрит на Гэбриэла чуть ошарашенно, так смотрела она на отца, спросившего ее о результатах поездки в Батон-Руж: а вдруг ему все известно, и теперь от нее ждут только одного ответа — честного? И женщина отвечает честно:
— Я... не знаю. — Мороженое течет тоненькой струйкой прям по запястью, еще недавно целованному мужчиной, собирается в круглую каплю и срывается вниз, впитывается в землю.
***
Можно сказать и сделать: «Об этом я думал последние полчаса» И не отпускать Идабель от себя, пока вечернее солнце не станет совсем багровым и не исчезнет, чтобы утром появиться вновь, свежим и золотистым.
А можно не говорить, а просто делать, пропустив ненужные разговоры и взгляды. Привлечь к себе эту якобы ведьму, ничего не говоря и не поясняя.

На губах Идабель в самом деле и клубника и карамель.


what shall we do with a drunken sailor
Лиам пил восьмой день. Образовавшаяся за это время на его щеках щетина могла уже претендовать на роль почти бороды, застывший в глазах мутный блеск — на невытекшие с исчезновения Джинджер слезы, а характерные синие отдутловатые мешки под ними — на хранилище всех горечей и печалей, которые свалились на тощие плечи за четверть прожитого века.
***
- Эй, Лиам — какими судьбами — а когда Таггерт подошел поближе, Бакстер даже привстал ему навстречу, всем своим видом выражая радушие. Учитывая его внушительные размеры и туповатую ухмылку, радушие в исполнении Бакса иного, менее закаленного городского жителя, могло бы повергнуть в ужас. Но Таггерт городским не был, а ко всему прочему и сам уже был навеселе, так что отлично вписался. Бакс полез было обниматься, а Пит и Шон примерно одинаково сначала отсалютовали гостю, а потом и пожали ему руку.
***
Приблизительно в тысячный раз повторив то, что родители Шона уже слышали раньше, Лиам с обескураживающей наивностью улыбкой показал в окно большой палец и позволил стихии человеческой толпы действовать дальше. Они пошли, вернее, пошатались прочь со двора, кто-то держал Лиама за плечи, кто-то пытался вырвать из рук драгоценную бутылку, которая и без того уже булькала содержимым где-то на дне.


massive bleeding
Рэймонд не оставляет Миранду надолго одну, даже с котом. Он старается быть поблизости как можно больше, взваливает на себя обязанности по дому и вне его, нагружая себя по уши, лишь бы думать меньше и делать больше, ищет утерянное равновесие — для себя и Миранды. Они оба болеют, оба пытаются выздороветь. Вера в справедливость или в закон ему присуща достаточно, чтобы ждать, а не метаться, как озлобленный каторжник. Он уговаривает себя и успокаивает Миранду в эти тревожно-напряжённые дни, пока не узнаёт одну неприятную новость. Тогда он просит симпатичную старушку по имени Мэри-Энн Росс принести и показать Миранде ту яркую цветочную рассаду о которой они уговаривались, а сам отправляется в другую часть города. Без спроса и ничего не говоря.
***
Дейн не успел толком рассмотреть человека, когда тот ударил его без приветствий и объяснений. Чёрт возьми, это было не только дьявольски больно, но и крайне обидно. Внутренности скрутились в тугой клубок и слиплись, затрудняя вдох. „Сказочные“ ощущения от удара в солнышко, до боли знакомые, но от этого не менее неприятные, расцвели в полной красе: Харви буквально задыхался.
Он шарахнулся назад, дальше в холл. В принципе он мог огреть нападающего во-о-он той низенькой табуреткой, но для этого требовалось до неё хотя бы дотянуться.
Второй удар не прошёл бесследно для противника: Харви пнул его в колено, что-то хрустнуло. Что-то сорвалось с полки и разбилось, вероятно, пустой флакон из зелёного стекла, некогда наполненный дешёвым одеколоном.
***
Когда-то Рэймонд знал, как и куда бить, чтобы оставлять поменьше следов; знал настолько хорошо, что сам мрачно шутил по этому поводу. Что-то он конечно растерял, но что-то же осталось, и он собирался это применить на практике. Как только собьёт Дейна Харви с ног, лысый-то неплохо сопротивляется.
***
Кровь стекала у него по ладони. Капли срывались вниз и с тихим, едва уловимым шелестом разбивались о крашеные половицы. В установившейся — сиюминутной, — тишине Харви слышал гонкое биение собственного сердца.


four fucking screws
Лиам вышел, но даже такой придурок не мог забыть сумку со своими железками, потому Мёрфи была более чем уверена что он вернётся. Вернётся и снова раскроет рот.
— Что же за ёбаного идиота я нашла... — потерев глаза сказала Мёрфи, и кинула в банку на столе долларовую монетку. Нарушать чужие правила было ей более чем привычно, но свои собственные устои она подрывать не собиралась, и другим спускать подобного не планировала. — Надеюсь, на него мне хватит пары десяток.
***
— Че б? — Недосказанное “ля” повисло в воздухе за мгновение до роковой ошибки. Спасло Таггерта только то, что, поведясь на поводу у обоснованного изумления, он все же додумался посмотреть вниз на училку. Томно покуривая на подоконнике она, как ему показалось, с ехидцей поглядывала на него, и было что-то такое в выражении её миленького личика, что выдавало наличие тех еще задиристых чертей.
Покривившись, Лиам принял этот бой.
***
А с этим она пока справлялась, и была уверена, что сможет справляться и дальше.
Если только не прибьёт какого-нибудь излишне говорливого идиота. И чем быстрее Лиам повесит этот проектор, тем больше шансов на то, что он проведёт ночь дома, а она — не в местном отделении полиции. Ведь всего-то и надо будет, что хорошенько двинуть по стремянке, а там гравитация сама сделает своё дело.
***
В руках у Лиама уже красовался кабель, который он скобами крепил к потолку (“Не переживайте, потом притащу кожух, все закроем, мэм. Красота будет”). Громыхая стремянкой, которую он двигал по мере того, как тянул провод, он нахваливал местное заведение, публику в нем и, самую малость, себя.
— … Заодно топор войны закопаем, как у этих, красномордых положено. Вы не думайте, я безо всякого. Просто типа иначе в этом городе своей не станешь.


Παῖς ὢν κόσμιος
Момент отпечатывается в памяти и навеки фиксируется эпоксидной смолой. У этой смолы запах зеленого яблока: яркий, резкий, будоражащий и мысли и плоть. Видя первые сантиметры живота Джози Нат жалеет о сказанном. После сожаление о неосторожном слове сменяется на сожаление о занятости. К тому моменту как девушка оказывается за его спиной, Хантер извиняется и извиняет себя за то, что через несколько минут позволит себе отвлечься.
***
Пол душевой кабины горячий и скользкий от пены, хватка Натаниэля не чувствуется под горячей водой, но недолго Джози блаженствовать, через секунду она верещит, а ещё через две судорожно дрожит, затаив дыхание, пока рубашка темнеет и прилипает к коже. Холодная вода льётся на голову и плечи, остужает голые ступни, стремится пройтись по самым жарким и теплолюбивым местам — груди и животу. Джози съёживается, едва ли не становится ниже ростом, защищаясь, и больше не кричит. Сердце стучит в груди, как и зубы, в голове моментальное прояснение. Возвращение горячей воды как благословение, а Хантер рад как славно нашкодивший мальчишка.
***
Мысленный список подходит к концу, ключи от машины уже готовы оказаться в руках хозяина, а Джозефин уже спускается в длинном платье оставляя после себя шлейф духов. Цветочный узор цепляет взгляд, заставляет перемещаться, следуя за извивающейся по ноге веточкой, зарождает в голове вопрос и требует немедленного получения ответа:
— Минутку... — спина Джоз встречается с очередной стеной дома, — я кое-что хочу проверить.
***
В дом Бирна-Хантера она возвращается в сумерках, в царапинах на руках и ногах, пропахшая попкорном и болотами. Сиделки Айзека уже нет, но холл её заботами сияет чистотой, в гостиной порядок, но всё по-прежнему в кабинете Хантера, совмещённом с библиотекой.
─ Ты ведь не потерял моё белье, правда?

+1

8

http://forumfiles.ru/files/0019/b8/f6/98829.png

Сколько безгрешных младенцев последними вдохами наполнили легкие свои водами болот? Сколько их спит на мягких подушках из лишайников и мха? Скольких их укрывает рыхлая почва и скольким спели последние колыбельные жабы да тритоны? Сколько слез пролилось матерями да дочерьми? Сестрами да женами? Сколько проклятий и оскорблений было брошено в лица и затылки? Сколько ударов опустилось на сгорбленные спины и подставляемые попеременно щеки?
Не счесть.

И ожесточились сердца человеческие, и простерлись руки к небу, и окутало город туманом. Густым, осязаемым туманом. И за каждое слово, за каждое деяние придется заплатить. Сыновья заплатят за отцов своих, дочери за матерей. Чтобы ни произошло в жизнях жителей Фрей-Роуза - происходит с ними заслуженно. Каждый грех должен быть искуплен. Молитвами, делами и раскаянием.
Но поймут это горожане не сразу. Не одна кара прежде падет на их головы.
И первая уже наступила.

Шестнадцатого октября Фрей-Роуз затягивает непроглядным туманом. Постепенно, но неизбежно. Туманы для города не редкость, особенно в межсезонье, но такого густого, на памяти старожилов, еще не бывало ни разу. Удивительное явление оборачивается для города трагедией. Внутри тумана каждый столкнется с чем-то таинственным, что поставит точку на доселе спокойной жизни.

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC