Live Your Life

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Old South

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://forumfiles.ru/files/0019/b8/f6/23607.png

Адрес форума: http://oldsouth.rusff.ru/
Официальное название: Old South
Дата открытия: 05.08.2018

Администрация: Gabriel Ouvrard, Nathaniel Hunter
Жанр: южная готика, мистика, этнический фольклор
Организация игровой зоны: эпизоды

К новоприбывшим Город поворачивается острым углом: разбейся о него до крови - и сможешь войти. Напои эмоциями топкое болото, подкорми плодородные земли потаенными желаниями, с благоговением почитай его незримых божков. Разводы на илистой воде: в каждом новом круге старая история, но ты навряд ли заметишь это.
С возвращением, и прощай!

Ссылка на взаимную рекламу:  Реклама 01

+3

2

Пришла =)

В ПОИСКАХ ИРЛАНДСКОЙ ВЕДЬМЫ
швея и ведьма в ковене по совместительству

https://b.radikal.ru/b15/1808/53/96ccd8824f44.jpg https://a.radikal.ru/a08/1808/e4/cc1e8a2f3e5d.jpg

ИМЯ
Уоллис Нолан

ВОЗРАСТ
38 лет

ВНЕШНОСТЬ
Rebecca Ferguson

Abel Korzeniowski — Dance For Me Wallis
Названа в честь знаменитой соотечественницы Уоллис Симпсон, любовь к которой в итоге стоила британскому монарху Эдуарду VIII короны.
Элизабет Нолан, мать Уоллис, зачитывалась романами и засматривала до дыр любимые мелодрамы. Она, казалось, разбиралась в чувствах, но не тут-то было: "единственный" повёл себя как распоследний мудак и бросил забеременевшую Лиз на третьем месяце. Аборт та не сделала, потому что грех, и вскоре родилась здоровая беспроблемная девочка.
Растить малышку в одиночку непросто. Но Элизабет справлялась, хотя для этого ей и приходилось работать без конца. До самой смерти она так и не встретила какого-нибудь Эдуарда, который в пользу неё отрекся бы от... да что там, принял Лиз с ребёнком.
Элизабет Нолан умерла, когда Уоллис исполнилось четырнадцать. Опекуншей стала двоюродная сестра матери Кэтрин, мерзкая склочная баба весом не менее центнера. Особой заботы к подростку опекунша не проявляла. К счастью для Уоллис, та успела перенять от матери кое-какие полезные навыки. Это помогло не умереть с голоду первое время.
Ветхий особняк Элизабет пустовал всё то время, пока мисс Нолан существовала под одной крышей со сварливой бездетной тёткой. В семнадцать, поссорившись с ней, Уоллис ушла обратно, в холодный неотапливаемый дом. По странному стечению обстоятельств, сама Кэтрин спустя полгода умерла от осложнённой пневмонии. Шептались, что Уоллис отравила родственницу, чтобы завладеть наследством. "Наследство"! Сгорело через неделю после того, как безутешная девушка вступила в права наследования, и в городке заговорили о том, что это дух Кэтрин отомстил мерзавке Уоллис.
Мисс Нолан осталась одна. В двадцать один она познакомилась с Саймоном Купером, певшим о любви до гроба, но увы, повторила судьбу матери. Красавец офицер уехал, не оставив ни прощальной записки ни денег, и выгреб сто баксов мелочью из копилки. На тот момент Уоллис с трудом сводила концы с концами. Беременность она прервала. 
Призрак этого ребёнка потом долго не давал Нолан спать по ночам. Кто-то прознал об аборте и растрепал соседям, и за спиной бедной Уоллис цокали языками: она убила, убила дитя.
Через какое-то время новый информационный повод дал пищу для размышлений пытливым умам, и история об аборте забылась. Однако те, кто особенно злобно травил Уоллис Нолан, впоследствии при разных обстоятельствах лишились крова. Всё списали на несчастливую судьбу.
<...>
Уоллис состоит в местном ковене и тесно связана с верховной ведьмой Идабель Баумволле. Древние силы подарили Нолан дивный голос: она чудесно поёт.
Уоллис недолюбливает приезжих и в каждом из них видит нового Саймона Купера. Познакомившись с Дейном Харви, приехавшим в глубинку из Нью-Йорка, Нолан отвергает его внимание. Однако Харви настойчив, и Уоллис решает использовать Дейна в своих целях.   

Loren Allred — Never Enough
Там, где стоит <...>, вам предлагается дополнить биографию Уоллис своими деталями.
Нежелательно менять имя и внешность. Однако готов обсудить замены, если ведьма действительно пришлась вам по душе.
Пишу и читаю только от третьего лица и предпочтительно в прошлом времени. Прошу это учитывать.
Связь: ЛС; ася, скайп по запросу.

Отредактировано Old South (10-10-2018 22:20:24)

0

3

В ПОИСКАХ МЛАДШЕЙ СЕСТРЫ ПОКОЙНОЙ ЖЕНЫ*
ученица старшей школы LeMann High School

http://s3.uploads.ru/NUDRp.jpg http://sd.uploads.ru/1bC3V.jpg http://s7.uploads.ru/py7FD.jpg

ИМЯ
Alexis White/Алексис Уайт

ВОЗРАСТ
16

ВНЕШНОСТЬ
Zella Day

I remember tears streaming down your face
When I said I'll never let you go


"Ты солгала", - шепчут искусанные до крови губы. - "Ты снова мне солгала".
Дождь холодными иглами терзает ранки на тонкой кожице, сигаретный дым горчит в лёгких, а тонкие бледные пальцы сжимают края промокшей насквозь худи с нашивками старых рок-групп. Она на размер больше, висит неприятным мешком, сковывает движения, но Алексис чувствует себя в ней как в броне. Отгораживается от враждебного мира, болезненно скалится, кричит до надрыва и хрипоты на серый могильный камень.
Алексис помнит свою сестру расплывчато-бледно, будто смотрит на неё через мутную толщу болотных вод. Из памяти выуживает только аромат духов на нетронутых вещах, аккуратной стопкой сложенных на верхних полках дальнего шкафа, и обещание, въевшееся в сердце семилетнего ребёнка. Любимая кружка Клэр давно пылится где-то под заржавевшей от протекающего крана раковиной, её комната закрыта на ключ, а тот выброшен от злости в чёрные воды Блэкривер. Алексис не знает почему, но ей очень важно слышать, что сестра её обманула, ей не хочется верить, что это не так, детская обида червём точит изнутри, изводя до крайностей.
Клэр мертва уже девять лет. Ей говорят, что надо простить, что надо принять, что надо понять, но Алексис только упрямо сжимает до побелевших острых костяшек кулаки и сбегает, чтобы со своими друзьями зависнуть где-то среди брошенных домов. Таких же брошенных, как она сама. Её друзья появляются и исчезают так же быстро, как жалкие карманные деньги, оставленные тем козлом из строительного магазина, который уже не учит её жить, но этот осуждающий взгляд она чувствует каждый раз, как снайперский прицел между лопаток. Ей не нужна дружба, она подсознательно ищет жалость к себе и верит, что мир ей кое-что задолжал.
Алексис острая, колкая, язвительная. Не похожа на домашних девочек и не улыбается покупателям, стоя на кассе. Она не видела ничего кроме осточертевших улочек Фрей-Роуз и опостылевших масок благополучия на лицах соседских жён, и каждый раз, закрывая глаза, растворяется под песни Daughter и Lorde, представляя себя в другом городе, штате, стране. У Алексис хорошая фантазия, цепкие пальцы и нераскрывшийся талант, в её комнате на продавленном диване лежит подушка-кот, сшитая десятилетней девчушкой для своей любимой сестры.
Алексис боится возвращаться домой из-за запаха затхлости вперемешку с безысходностью, сочащейся мокрыми пятнами из-за протекающей крыши. Это сдавливает её грудь до удушья и она убегает, чтобы спрятаться от старых фотографий, смотрящих на неё мёртвыми глазами призраков ещё счастливого прошлого. Она дрожит под дождём и жалуется холодному надгробию, надеясь, что вот-вот за ней придут и увезут продрогшую домой, где будет ждать тёплый плед и большая кружка горячего шоколада с белыми косточками маршмэллоу.
В одиночестве от упёртой, строптивой бунтарки остаётся надломленная душа, запертая в собственной клетке. Поэтому она достаёт подранную тетрадь и исступлённо пишет куплеты собственных песен, надеясь когда-нибудь спеть. У неё сильный голос, но с дерущей горло хрипцой, однажды Макс назвал его красивым, но мяукающим. Она пела лишь раз и только для него, когда оба сидели на пожухлой траве перед могилой Клэр и распивали: он - дешёвый бурбон, а она - терпкий чай с каплей алкоголя. Это была его идея, пришедшая на ум из воспоминаний о каком-то дорогом ему человеке. Алексис не спрашивала, только привалилась к тёплому боку и, закрыв глаза, тянула строки, топя в потоках холодного ветра.
Когда-нибудь она смирится со своей болью.


When all those shadows almost killed your light
I remember you said,
"Don't leave me here alone"
But all that's dead and gone and past tonight

- Алексис - это проблемы, споры, тяжёлый характер, одинокий подросток, думающий, что её обманул единственный близкий человек, а мать оказалась подвержена прогрессирующей деменции и скончалась при неясных обстоятельствах от передоза снотворным;
- внешность менябельна;
- персонаж будет востребован во многих личных сюжетах, его будут вытаскивать из полицейского участка, кабинета директора, компаний не самых порядочных учеников школы, таскать на охоту, учить самообороне и позволять палить из карабина по пивным банкам;
- посты средние или большие, просто хочется утонуть в переживаниях, мыслях и мечтах Алексис;
- её любит и ждёт тот самый козёл из строительного магазина;
__________________
*До сих пор не понял как по-научному назвать Алексис относительно себя. Сестра погибшей жены звучит как-то по-фрей-роузовски плохо.
— здравствуйте, Макс. А кто это с вами?
— младшая сестра моей покойной супруги. Не смотрите на неё, она показывает вам средний палец.

0

4

В ПОИСКАХ ТОГО ПАРНЯ
учащийся старшей школы, помощник на ферме отца

https://a.radikal.ru/a22/1810/27/ce52b7e1bbcd.jpg https://d.radikal.ru/d13/1810/be/791bfae3f248.jpg

ИМЯ
Александр Стокер

ВОЗРАСТ
17 лет

ВНЕШНОСТЬ
Timothée Chalamet

Обыкновенный подросток из глубинки, со своими планами и мечтами. Из обыкновенной же семьи американского фермера, предки которого не одно десятилетие обрабатывали землю. Старинные традиции очень сильны в Луизиане, поэтому судьба Алекса предопределена. Он останется здесь, в маленьком городке, наследует участок, станет фермером. Позаботится о своих родителях, о парализованной сестре, и конечно, вступит в брак с воспитанной покладистой девушкой. Но есть одно „но“, о котором Алекс никогда и никому не рассказывал... Ему нравятся парни.
Планируется много ust'а, существует вероятность, что игра никогда не дорастёт до рейтинга выше R. Особенности сеттинга не предполагают гомоэротику направо и налево.
Вам будет, чем заняться, кроме эпизодов со мной; но вас никто не осудит, если вы будете играть только одну линию.
  В конце сентября Харви обвинят в изнасиловании; вы можете оказать ему непрошеную помощь, подставив самого себя и раскрыв свою тайну. Или остаться в стороне.

  1. Роль под замену. Анкета предыдущего игрока здесь. Допустимо написать сокращённый вариант, выделив ключевые факты биографии, или переписать под себя, дополнив/изменив детали. Имя и фамилия неменябельны. Внешность подобрана удачно, но если очень хочется, рассмотрю другие.
  2. Всего было сыграно полтора эпизода. От вас мне хотелось бы увидеть пробный пост в незаконченный эпизод.
  Пишу и читаю только от третьего лица и предпочтительно в прошлом времени. Прошу это учитывать.
Связь: ЛС; ася, скайп по запросу

пример вашего поста

[indent] Сама по себе Луизиана не так плоха, здесь есть исторические достопримечательности и современные. Она привлекает сотни охотников и рыболовов со всей территории Соединённых Штатов. Уникальная природа Луизианы достойна отдельного упоминания. В общем, одни сплошные плюсы, и взгляни Харви на свою командировку под другим углом, сумел бы найти позитивные моменты и приобрести полезный опыт от пребывания здесь. Но увольте! За пару дней присутствия во Фрей-Роузе Харви понял, что существование местных подчинено одной-единственной закономерности, имя которой „работа-дом-работа-дом“; и никаких развлечений, подходящих для того, чтобы убить время. Время, убивать которое для Харви — самоубийственная глупость.
[indent] „Это ещё неизвестно, я убиваю время или оно меня“, — Дейн неприязненно потёр виски. Никакие таблетки не спасали от провинциальной скуки, а мир, наполненный красками и запахами, в глазах Харви выглядел не иначе как серым и осыпающимся, подобным сигаретному пеплу. Просто это требовалось перетерпеть. Чтобы скоро, совсем скоро вернуться в благословенный мегаполис, насквозь провонявший выхлопными газами.
[indent] В своё время Харви помотался по стране, в том числе и тогда, когда Айдахо Форест Груп отвоёвывала позиции у другой лесопромышленной компании, Вэрхаузер. Насмотрелся на разные глухие уголки, но ни один не полюбил всем сердцем, а пресловутая романтика крохотных городков... полная хрень! Просто удивительно, что кто-то существует тут по доброй воле.
[indent] В старенькой микроволновке шипел обед-полуфабрикат, купленный в ближайшем супермаркете. В Нью-Йорке востребованный специалист Дейн Харви обедал в отменных ресторанах. Здесь почему-то волей-неволей подстроился под жизнь типичного холостяка американской глубинки. Впрочем, подозревал, что те умеют намного больше, чем просто извлечь ледяной и твёрдый, словно камень, готовый продукт — „бефстроганов из говядины с картофельным пюре“ — из картонной пачки и поместить в микроволновку.
[indent] „Выглядит так себе“, — Дейн с коротким смешком пододвинул к себе кушанье. Поковырял его вилкой. Аппетит приходит во время еды? Хрен вам там. По правде говоря, Харви с трудом запихал в себя таблетки, которые принимают до еды. Что делать с теми, которые „во время“, а главное „после“, Дейн в душе не ебал. Вывернет как пить дать.
[indent] Медленно, очень-очень медленно ему удалось съесть небольшое количество пищи. Харви тупил в фейсбук, рассматривая цветные фотки благодатных берегов Форт-Лодердейла во Флориде. Он планировал отпуск. За проект „Луизиана“ выплатят неплохие премиальные. Естественно, если здесь найдётся, что покупать, восстанавливать и запускать в работу. Впрочем, пока развалина, представленная в качестве перспективного объекта, внушала скорбь. Но всё могло перемениться, если владелец уступит своё добро за бесценок.
[indent] В хлопотах о догорающем дне Харви совсем позабыл о вчерашней неприятности. О мальчишке, сбитом им в потёмках на пустой дороге. Безобразно грязная машина стояла на заднем дворе, до автомойки пикап так и не доехал. Никаких вмятин или царапин, свидетельствующих о том, что Харви сбил человека, на фольксвагене не было. Сегодня копы не пришли, и значило это, что наиболее вероятно, не явятся они и завтра. Звонок в дверь застал временного хозяина особняка врасплох. Харви вздрогнул.
[indent] „Нервы ни к чёрту“.
[indent] Дейн сунул в рот злополучное горькое колесо, запил водой. Впустил гостя. Им оказался вчерашний мальчишка. Как там его? Алекс. Саммерс? Сандерс? Стокер? Да, Стокер.
[indent] — Привет, — коротко поздоровался Харви. — Не стоит извинений.
[indent] Несколько ошарашенная морда лица выдавала приезжего с головой, мол, ну и чего тебе? Услышав о машине, Дейн кивнул.
[indent] — Да, ей не помешает хорошая мойка.
[indent] Это, конечно, не лучшая идея — доверять мыть автомобиль подростку. Царапин на краске не избежать: песок, он вроде абразива... но выгнать отсюда позднего гостя рука не поднялась, тем более что завтра Харви ехать в мэрию. Поставить под окнами эту земляную жабу под видом собственного автомобиля — так себе идея.
[indent] — Сколько ты хочешь за свою работу? — поинтересовался Харви.
[indent] Взял со стола кофе на вынос из всё того же супермаркета и кивнул на дверь:
[indent] — Ну пойдём. Я помогу. Вдвоём быстрее справимся.
[indent] Тряпки, губки и вёдра Харви вынес из дома. Кое-что из этого скромного инвентаря годилось разве что в мусорное ведро отправить, что Дейн и сделал незамедлительно. Стащил с себя футболку, тут же переодеваясь в более старую, после чего набрал воды. Обернулся и замер: в лучах закатного солнца волнистые волосы Стокера отливали медью. Харви охватило полузабытое чувство, с которым он при прочих равных обстоятельствах успешно справлялся. Но страшился его признать.

Отредактировано Old South (10-10-2018 22:22:07)

0

5

В ПОИСКАХ МЛАДШЕГО БРАТА
бывший студент, певец в барах*, начинающий актёр*

http://s7.uploads.ru/qDwuF.jpg http://sd.uploads.ru/3LHCo.jpg http://s7.uploads.ru/Yz2Hg.jpg

ИМЯ
Джейден* Морган

ВОЗРАСТ
21 год

ВНЕШНОСТЬ
Cody Fern*

Ворох фотографий на столе, как кусочки кинофильма на стоп-кадре, — застывшие моменты счастья. Джей перебирает, поглаживает выцветшие края, читает цифры и мелкую вязь материнского почерка. Воспоминания сочатся сукровицей из треснувшей корки забвения, преследуют не отступая, волочатся побитой собакой, льнут к ладоням и касаются холодными пальцами сожаления…

...Мидленд, Техас. Девяносто шестой. Ноябрь жалит холодом, от которого кожа покрывается мурашками, а в горле першит от застрявшего кашля. Маленький Джейден ловит пухлыми пальчиками уходящую осень, беззубо тянет тонкие губы в улыбке, льнёт к мерно вздымающейся материнской груди. Через день их выпишут, и они вернутся домой на стареньком пикапе тётки, а пока огромный мир — широкая оконная рама и остатки охры в холоде наступающей зимы.

Здесь можно жить, забыв про календарь,
глотать свой бром, не выходить наружу…

Его семья — мелкий землевладелец и учитель младших классов — Эрик и Эмили Морганы, уже немолодые, закостеневшие в жёстких тисках Дикси, переживавшие трудное время. Их ранчо — бизнес всей жизни — давно продано: не из-за бушующих торнадо, не из-за засухи или ранних заморозков, нет, — из-за папаши, весьма жестокого и властного,  до одури злопамятного и крайне мстительного к тем, кто уходил с загибающейся фермы к конкурентам. Его слава — почти пустые загоны и изношенная техника, репутация — долги и потребительские займы.

...Старый дом с пожухлым неухоженным газоном и мутными потрескавшимися окнами напоминает лицо матери — уставшее, постаревшее, с безжизненными запавшими глазами. Его нельзя сделать уютнее — он разваливается под пальцами; стоит чуток надавить и серые кости штукатурки сыплются под подошвы, как надежды на счастливое детство, пол скрипит жалобным псом, прогибаясь под весом отца.

Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи...

Джейден не был любимчиком. И не был изгоем. Его не замечали, как не замечала мать, глядя на него и видя лишь пустоту, ошибку, допущенную своей собственной дуростью. Отец в пьяном угаре рычал, брызжал слюной и хватал за тонкие лямки майки, крича, что Джей не его сын, что нагулянный щенок и даже паршивый братец был больше похож, чем он. Его не защищала мать, не прятала в чулан, не закрывала собой, ей было плевать что станет с мальчишкой, которому она позволила родиться, чтобы не утопить свою душу в грехе аборта. Соседки шептались, как шепчутся змеи, свёрнутые в клубок в тесной коробке, косились через левое плечо, оглядывая осунувшуюся фигуру Эмили, льстиво растекались дружескими улыбками, округляли накрашенные рты от удивления, надеялись, что скоро эта женщина сдохнет (они портят картинку идеального города!).

...Запах алкоголя бьёт по чуткому носу резко и остро, пронизывает тело, продирает до костей, путает мысли. Старый чердак - защита крепости, стены огромны, пусть из картона. Сквозь щели просачиваются крики матери; она проклинает, просит, скрипит зубами. Отец свирепеет. Слышны удары словно по дереву молотом. Джей обнимает колени и съёживается. Ему только четырнадцать, и впереди мир неизведанный, но страх поедает до самой ненависти. Зажать бы уши, да руки не слушаются - отец сломал правую, чтобы пацан лучше его слушался.

И если призрак здесь когда-то жил,
то он покинул этот дом. Покинул....

Джея мотало по фостерным семьям, как щепку в открытом океане, пока не прибило в семью Уильямсов - довольно большую (трое своих и теперь ещё Морган), где Рождество - семейный праздник в десять человек, где делиться проблемами - не ныть, а искать выход. Джей, закованный в латунные доспехи комплексов, страхов и одиночества, начал сильнее привязываться к "сестрёнке", почувствовав сладковатый вкус нужности хоть кому-то. Его светлые чувства с каждым днём всё сильнее походили на навязчивость, дурную одержимость, какую-то подоплёку. Джейдена стали остерегаться. На лазурном небосклоне дружной семьи проклюнулись первые грозовые тучи опасности. Мэри, красавица Мэри Уильямс лишь один раз неосторожно оттолкнула от себя крутящегося рядом странного паренька, устав от его назойливого общения. "Уйди!" - вырвалось из горла и мелкие белые зубки оскалились на удивлённое лицо Джея. - "Ты надоел! Мы не друзья!". Предательство било сильнее, чем кулак пьяного отца, точнее пули снайпера, и высвободило то, что годами Джейден лелеял и взращивал в себе - ненависть и разочарование.

Мэри Уильямс была первой, но не последней в череде тех, к кому привязывался Джейден Морган и кто его отвергал или отталкивал со временем. Был ли это мягкий отказ от дальнейшего общения, подслушанная жалоба подруге в телефонную трубку или случайно обронённая фраза, но в парне пробуждалась злость. До сих пор полиция Далласа не может разыскать того, кто так жестоко избил мисс Кларк ночью 22 марта, а Мэри Уильямс, страдающей головными болями и пережившей пластическую операцию на носу, продолжает сниться один и тот же кошмар, где неизвестный заваливает её на грязный асфальт и жестоко бьёт, выплёвывая глухие слова ненависти в покрытое кровью лицо.

— Джейден — больной ублюдок с покалеченной психикой и социальной неадаптированностью; лишённый внимания родителей, непонимающий почему его забота кажется другим неприятной, ему сложно объяснить как нужно себя вести в обществе;
— Роль очередного объекта болезненной привязанности может быть занята кем угодно (с согласия объекта можно и без): сисястая черлидерша, зрелая, но сохранившая свою красоту жена детектива, родной брат, подрабатывающий в магазине школьник - во Фрей-Роуз огромный выбор;
— Потенциальный маньяк Фрей-Роуз;
— Заявка на роль, когда-то фигурировавшую на форуме (клик)
— Посты средние или большие (4k - минимум), в третьем лице. Спасибо;
__________________
*Имя, внешность, занятие - всё это идёт под смену, если первоначальный вариант не интересен.

пример вашего поста

Все мы знаем, что время неосязаемо. Оно протекает сквозь физическое тело, старит его, потрошит как острый нож добытчика, забирает всё самое лучшее первым, а затем растворяется в мифическом будущем. Время нельзя поймать — его не ощутить, нельзя остановить — оно не видит препятствий, нельзя обмануть — оно накажет. Время никогда не повторяется, повторяется лишь история. Это как граммофон — постоянная константа, крутящаяся пластинка — вехи, зацикленные в тесном ограниченном пространстве. И острая игла жизни царапает в десятый, двадцатый, сороковой раз одну и ту же бороздку не в силах что-то изменить.

Макс — никак не аристократическое Максвелл или гордое Максимилиан — вспоминал о времени лишь когда пищал будильник, ввинчиваясь в мозг до зубной боли, а холодный деревянный пол обжигал нагретые теплом одеяла ступни. По-хорошему, стоило лечь ещё вчера, но бар, словно в издёвку, закрывался после полуночи, не отказывая уставшему ковбою в добротной выпивке. Он даже не ощутил как быстро стрелки часов сбросили два часа, вычёркивая их напрочь из памяти.
У Макса всегда была работа, которую он то любил, то ненавидел, но никогда не жаловался, разве что совсем-совсем немного, когда подводил в бухгалтерской тетради ровную, как по линейке, линию и выводил итоги за месяц. Его магазин чувствовал себя увереннее, креп, набирался сил, наконец-то отбивая не только затраты, но и принося чистый доход, благодаря которому у Макса появились планы. Он мог позволить себе потратиться на премию своей скудной команде, заказать футболки с фирменным логотипом, который он тоже мог себе позволить у мастеров своего креативно-рекламного дела. "Заживём", — кривила губы Алексис, усмехаясь за обедом — гамбургером с картошкой-фри и чесночным соусом — а затем накидывала лямку рюкзака на худое острое плечо и сбегала. "Мы благодарим вас за помощь в сохранении природы..." — гласило сухое письмо в строгом конверте с оттиском администрации города и личной подписью (а может, это делала за него секретарь?) мэра, лежащее на прикроватной тумбе среди других — неинтересных. 
Макс проводил полчаса в ванной, обтирался полотенцем до сухой кожи, внимательно смотрел на своё отражение в зеркале, пробегаясь пальцами по колючим щекам и подбородку, с прищуром размышляя стоит ли бриться или отпустить бороду. Его вещи всегда лежали там, где должны быть и никогда не меняли своего положения, потому что он так привык. Одежда — в шкафу, ключи — на крючке, обувь — в тумбе, всё расставлено по виду, сезону, цвету, на кухонном столе всего две кружки, в раковине — четыре забытые тарелки. Пыжится чайник, моргает низковольтная лампочка, до которой так и не доходят руки, а ведь, казалось бы, у владельца строительного магазина не должно быть такого, но Максу было плевать, он всё время проводил вне этих стен, чтобы не слышать как медленно стонет проседающий фундамент, как трещат старые перегородки, а между чешуйками отсыревшего шифера сочатся капли дождя.
Под чёрным капотом пикапа своенравно взрыкнул двигатель, потёртая кожа водительского сиденья слабо холодила кожу даже через плотную джинсовую куртку, а радио ругалось помехами радиостанции.
На старой вывеске белой краской выведено "9:30" и заклеено листом бумаги с наспех начерченным "10:00", неряшливо обведённым несколько раз. В это время открывается "Quick bull-calf", в это время Макс копается в зале, проверяя на своём ли месте дверные ручки, фурнитура и не перемешаны ли банки с краской, которую он тщательно выставлял по цветовой гамме. Ему нравился порядок во всём, кроме собственной жизни. Та давно катилась под откос сырым клубком земли, иракского песка и крови с обнажёнными корнями выдранных растений, подпрыгивала на кочках, бросалась из стороны в сторону, но ни разу не замедлила ход. Наверх всё равно уже не выплыть, — чудился сварливый голос миссис Уайт, той самой, ещё сохранившей разум и смотревшей на мир через пыльное окно своей комнаты.
Иногда к магазину подъезжали такие же безликие пикапы и парочка хетчбэков, шуршали образцы ковров и обоев, стучали кафельные плитки и поднималась пыль от мешков с цементом и клеем. Бывало, приезжали из Литл-Рока и с дотошным желанием разглядывали каждую дверь, каждый шкаф и старенький холодильник в отделе вторички, шептались, возбуждённо переговаривались, отсчитывали деньги и забирали то, что стоило сто долларов, а на аукционе все десять тысяч. Если им повезёт. В Маршалле всегда можно было найти что-то настолько ценное, насколько ненужное местным, и это здорово помогало.
Но сегодня было воскресенье, а значит выходной, а значит можно заехать на пару часов, чтобы оценить остатки того, что хорошо разошлось за неделю и подумать над новыми заказами перед следующими выходными. Хотелось, чтобы мёртвый город наконец-то ожил и начал разрастаться, чтобы вместо старой мебели к нему заезжали за кирпичами, гипсокартоном, штукатуркой и кровлей, а потом нахваливали свои новые дома. Чтобы заработала лесопилка и не нужно было мотаться в соседний округ за брусом и досками, что значительно уменьшит траты. В который раз Макс срывал воткнутую под дворник листовку с громкими: "МЫ ПРОТИВ ОСУШЕНИЯ!", "ОСТАВЬТЕ ПРИРОДУ В ПОКОЕ!", "СКАЖЕМ НЕТ ОСУШЕНИЮ БОЛОТ!", скатывал между ладоней и вышвыривал в мусорный бак.
После пыльного склада, вычистив от крошева случайно разбитой плитки и выбросив поддёрнутое паутиной трещин стекло, Макс направлялся в стор, где приглядывал что-то новое для себя или Алексис, подцеплял пальцами края кричащих футболок с разномастными принтами, поглаживал джинсовую ткань, щёлкал заклёпками карманов и натягивал понравившуюся бейсболку с символом "Нью-Йорк Янкиз". Он набивал два пакета полуфабрикатами, специями, соусами, молоком и — обязательно — хлопьями, горстью хватал шоколадные батончики и два пакета маршмеллоу — оба для Алексис. Бывало, ко всему прочему прибавлялась целая спайка "Бада".
А после можно было оставить "Додж" у дома, повесить ключи и разобрать покупки, спрятать один пакет маршмеллоу за её подушкой-котом, а второй — понадёжнее — на верхнюю полку за старый сервиз. Вновь душ, уставшее отражение в запотевшем зеркале, свежая футболка вместо старой, прогулка пешком до бара и партия в американку.
В этот день в привычном расписании ничего не менялось, да и что могло бы поменяться в жизни, которую Макс так долго разглаживал, словно ребром ладони фантик от "Сникерса". Горькое пиво, приглушённый свет, ссор тихих шепотков и низких голосов посетителей.
Всё как всегда, Макс Морган. Всё как всегда.

0

6

В ПОИСКАХ СЕСТРЫ
ученица 9 класса LeMann High School

https://image.ibb.co/cMGpRV/Kris1.png https://image.ibb.co/nPtEtA/Kr2.png

ИМЯ
Кристелл Роуз Савар*

ВОЗРАСТ
16 лет (2001 г.р.)

ВНЕШНОСТЬ
Elle Fanning, Kiernan Shipka, Katherine McNamara and etc.*

Дочь Стефана Савара от третьего брака. Колючий подросток, крайне привязанный к своей старшей сестре, оформившей официальное опекунство. От смерти отца, который ею не интересовался, и помешательства матери, которая настойчиво наряжала в платья с розочками, не страдает. Скорее вздохнула c облегчением.
Студентка старших классов LeMann High School, активно ищущая себя и несколько потерянная в раздвинутых сестрой рамках возможного для женщины (Офелия не проповедует традиционного уклада, а потому не вдалбливает в юную головку, что мечтать следует лишь о семье, кухне и ублажении мужчин). В последние два года основательно перекроила свою учебную программу.

Кристелл Роуз Савар - желанный ребенок, но не в том смысле, что обычно вкладывают в эти слова. Она - не плод великой бессмертной любви, а всего лишь инструмент. Вторая попытка ее матушки через постель запрыгнуть в лучшую жизнь, выбраться из бедности за счет милого личика и старой, как мир, женской хитрости. Малышка, которую с пеленок наряжали во все самое лучшее потому, что новому статусу надо соответствовать и еще потому, что у ее матушки никогда ранее не было столь красивой куклы.
Увы, она знала это с самого детства и никогда не обольщалась. Научилась с этим жить и в конце концов переросла этот позорный ярлык, заткнув в ЛеМанн рот каждому, кто посмел сказать о ней гадость. Пнув гроб “любимого” отца, который обращался с ней не лучше, чем с мебелью. Без сожалений помахав спятившей матери с порога дома. Плюнув на могилу старшего братца, что так часто напоминал о её второсортности.
По примеру сестры, что всегда была добра и единственная читала сказки на ночь, обросла толстой кожей, превратила обычные слова в зубы и когти, в парализующий яд.

Кристел Роуз Савар - до ужаса прекрасное стихийное бедствие. Обязательная гостья любой вечеринки и директорского кабинета каждую неделю, минимум. Та самая мерзкая девчонка, что победно шествует по коридорам, одновременно очаровывая и раздражая до нервного тика.
Совсем не дура, но когда-то избравшая такую модель поведения, чтобы выжить среди детей, приносящих в школу родительские предрассудки в форме обидных слов. Чтобы доказать, что здесь её место, а вовсе не в “в грязи с клопами”.
Совсем не пошлая Эбигейл, что берет коротенькой юбочкой чарлидерши и будоражит неокрепшие умы шпагатами. Кристелл чопорна и одета с иголочки. Кристелл всем своим видом, каждым словом транслирует поддержку классовой сегрегации и особенно больно жалит бывших учеников Росса.

1. Кристелл действительно не дура. У неё приличные отметки (степень её успехов определите сами), она может поддержать беседы на многие темы, просто не с каждым до разговора снизойдет.
2. Отношения с Офелией всегда были теплыми. Фактически, старшая сестра заменила ей мать, и всегда искренне заботилась. Но в силу переходного возраста Кристелл опытным путем определяет рамки её снисходительности и терпения. Последнее время они стали больше спорить, но до полномасштабной войны не дошли. Взаимная привязанность и установка безусловной семейной поддержки никуда не делись. Так что при желании, вы можете использовать это, как повод присоединиться к борьбе против открытия лесопилки (Офелия не хочет этого из-за личных бизнес-планов и также старается поддерживать эко-защитников).
3. Неприятие студентов Росса уходит корнями в надменность Офелии, возведенную в абсолют подростковым максимализмом. Однако я не вижу Кристелл по-настоящему жестокой. Она может довести до слёз колкими словами, подговорить других сделать что-то гадкое, но не практикует и осуждает физическое насилие. Во многом потому, что отлично знает - какого это (подвыпивший брат мог легко ударить любого из домочадцев).


* Имя и внешность возможно изменить по согласованию. В моей анкете сестра описана блондинкой, но я не накладываю ограничений на цвет волос и легко подстроюсь под ваши желания по этому пункту. Единственное, что мне важно - не берите на внешность кого-то старше 25 лет. Подросток должен выглядеть подростком, а не взрослой женщиной.
** Пишу от третьего лица (на данном проекте - в настоящем времени), использую “тройку”, но вы можете писать и оформлять согласно своим желаниям (и правилам русского языка, конечно :) ). Размер постов ~6000 знаков - иногда больше, иногда меньше. Скорость отписи, в среднем, пост в неделю (реал такой реал, к сожалению).
*** Подробнее о родственниках можно прочитать в моей анкете.

пример вашего поста

Myosótis scorpioídes. Незабудка болотная.
Маленькое невзрачное растеньице с россыпью мелких голубых цветов. Не в октябре, разумеется, но Офелия способна найти ее и без них. Тем более, что хорошо знает, где в окрестностях Фрей-Роуза этих незатейливых цветочков предостаточно.
Разрушающаяся громада особняка Робинсонов возвышается за ее спиной, пока Лия копается у внушительных размеров лужи, что когда-то давно была живописным прудом. Увядающие стебли легко выдергиваются из размокшей земли с корнем - именно то, что надо.
“Кто-то из многочисленных хозяев их любил, наверное. Или сами так разрослись - условия подходящие.” - думает Савар, аккуратно укладывая свою добычу в железную коробочку. Делая перерыв, оглядывается через плечо на дом и раздосадованно качает головой.
На ее памяти это место никогда не выглядело очень уж презентабельно - фамилия “Робинсон” стала синонимом разрухи и запустения еще до рождения Фел -, но последствия урагана 2005 года все равно навевают тоску. Быть может потому, что обладающей хорошей фантазией женщине несложно представить лучшие годы особняка. Когда через целые стекла окон - массивных и узорчатых; не штампованного пластикс простых геометрических форм - просачивался мягкий желтый свет. Когда гости стекались в просторный холл, шурша платьями и нежно постукивая тростями по лакированному паркету.
Годы, когда в особняке Робинсонов жили те самые Робинсоны, а не лихорадочный калейдоскоп чужаков.

История исчезновения этой семьи из хроник Фрей-Роуза, ставшая к сегодняшнему дню детской страшилкой на ночь, с каждым новым рассказчиком становилась только темнее и неопределеннее. Под стать городу и болоту, захватившему постройку во влажные мшистые объятья.
И одновременно Офелии она всегда казалась до ужаса тривиальной - богатство и власть, сгоревшие дотла в костре Гражданской войны. Множество глупых деталей, пришедших из сплетен - ложных, конечно, потому что больше всех болтают только те, кто мало знает наверняка.
В конце концов, женщина в петле в гостиной была единственной непреложной истиной. Неизменным фактом, вокруг которого каждый рассказчик закручивал собственный хоррор. Даже младенец, которого вплетали в эту душераздирающую историю, был фигурой куда более туманной. Хотя бы потому, что варианты его происхождения и причины убийства сильно разнились.
Одни говорили, что миссис Робинсон развлекалась с любовничком, пока муж сражался за право южан на сытую жизнь и рабовладение, и от ребенка избавилась из страха его гнева. Другие уверяли,  что это был сын кухарки-негритянки, которого ужасная миссис принесла в жертву самому Дьяволу, выторговывая мистеру Робинсону жизнь и невредимость. В общем, все зависело от религиозности и впечатлительности рассказчика.
Офелия же полагала, что несчастная миссис Робинсон - для которой городской фольклор не потрудился сохранить даже имени - не была ни дьяволопоклонницей, ни урожденным чудовищем. Просто женщиной, тихо и незаметно для занятых собственными проблемами окружающих сошедшей с ума в послевоенной разрухе. Не адаптировавшейся к миру, что северяне переделали под себя. Ребенок, если он вообще был, по представлениям Фел вполне мог погибнуть от голода или бесчисленного множества болезней, которые в середине XIX века лечить еще не научились.
И никакой пугающей мистики. А призраки, раз за разом выживающие из особняка новых владельцев - не более, чем плод воспаленного разума. Результат зловещего шушуканья сплетниц и подростковых шуток на грани вандализма.
“Но ведь есть мы.” - ехидно заметил внутренний голос, - “Мы просим и получаем. Просто кладем на алтарь желаний белых кроликов, а она - собственного ребенка. Прямо как Элен.”

От дальнейших рассуждений о мистических совпадениях и ее, Офелии, личном в них участии. От паршивой перспективы потрепать себе нервы живой фантазией, ведьму отвлекает звон разбитого стекла.
Вздрагивая от неожиданно и с опаской косясь на дом, женщина складывает в сумку коробочку с незабудками, лопатку и грязные садовые перчатки. Как можно быстрее вскакивает на ноги, для спокойствия вытаскивая пистолет, что всегда теперь носит с собой. Несколько долгих секунд вслушивается в шорохи и всплески, доносящиеся из особняка Робинсонов, пытаясь определить, сколько конкретно по весу в ней сумасбродной храбрости, а сколько - трусливого самосохранения.
Изнасилование Миранды Бишоп - миленькой приезжей с фотоаппаратом наизготовку -, извращенное убийство Хэтти - сварливой хозяйки тыквенных полей -, диктуют круто развернуться на пятках и стремительно шагать прочь. Но шальное любопытство, пьянящее предвкушение завтрашней расправы над судьей Коберном и неясное предчувствие упрямо тянут ее за вытянутую руку с пистолетом прямо в пустой разрушающийся дом. Заставляют тряхнуть головой и все-таки толкнуть покосившуюся дверь носком сапога, войти в просторный холл, держа пистолет и фонарик на манер героев детективных сериалов.

- Джозефин? - выдыхает удивленно, сверля внимательным взглядом знакомую подростковую спину. Наследница семьи Монро известна ей достаточно хорошо, чтобы быть безошибочно узнанной даже в тусклом свете фонарика, - Что это ты здесь делаешь? - спрашивает строго, опуская пистолет, но еще не убирая оружие в кобуру, - Не думаю, что твои родители будут в восторге.
“Стоит сказать Лотти, что подружка ее дочери шляется по заброшенным домам, когда в городе так неспокойно. Черт знает что. Всегда считала, что вседозволенность Шарлотты до добра не доведет.” - думает, осуждающе качая головой.
Она не собирается проходить вперед, но неожиданный хлопок за спиной и толчок настырного ветра в спину провоцируют пару инстинктивных шагов. Оборачиваясь, Лия находит дверь закрытой - дергает за ручку, повисшую на одном болте и тихо чертыхается.
“Не поддается. Просела она, что ли?”
- Пойдем через окно. - не спрашивает - приказывает. И если понадобится, вытащит девчонку за шиворот, - Старые дома - не самое безопасное место. - поясняет и подходит к Джози, не испытывая доверия ни к прогнившему полу, ни к массивной люстре, держащийся на честном слове.

Тихий смех окончательно выбивает Савар из колеи.
- Не вижу ничего смешного, юная леди. - изрекает строго, кладя ладонь на девичье плечо. А смех продолжает звучать в ушах и ужасно злит. - Милая, может скажешь своим друзьям, что это - глупо?

0

7

Old South. Гуляем по болотам уже три месяца

* игровые посты доступны с аккаунта Читателя

he написал(а):

А теперь от Его могущества ничего не осталось. Крохи. Люди больше не жгут костры в Его честь, не несут свое семя Ему в дар. Не просят о победе или удаче. Не произносят Его имен. Они придумали себе других богов, жалких, немощных, удобных. Но когда им действительно что-то надо, память предков берет свое и они обращаются к Нему. Которого не знают, которого тысячи раз похоронили под костями врагов и утопили в их же крови. Не понимая, что никто им ничего не должен, а Он уже давно зол. И дьявольски голоден. Что больше не будет взаимовыгодных сделок, что настало Его время и Он заберет всё, что принадлежит Ему.
А Ему принадлежит всё.

читать полностью

Wallis Nolan написал(а):

Нолан не испытывала ни особой благодарности, ни тем более доверия к мужчине, который сидел рядом с ней, прокручивая руль в плотно сбитых ладонях. Не ожидала она от него и того, что он решит ей помочь в ее поисках. Поэтому, когда темное шоссе с тускло поблескивающей гладью асфальта убежало в одну сторону, а лес остался по другую, Уоллис перегнулась через сидение, потянувшись за ружьем.

читать полностью

Avitaly Forman написал(а):

В далёком детстве Вита смогла обмануть многих. Аниту и Мартина. Соседей. Полицейских и падре. Ночами она молила Бога о прощении. Принимала кошмары как кару за содеянное, а днём снова твердила заученную историю о том, как Топи забрали сестру. И все годы, все долгие долгие годы, Авиталь знала, что не может обмануть лишь одного человека. Ту, что пахла прогорклым табаком, густым шипром и терпкой гвоздикой. Ту, что смотрела на руки девочки так, будто видела застывшую болотную жижу, которую было невозможно отмыть с предплечий. Говорила так, будто слышала последний разговор сестёр. Хмурилась, будто знала, что живет в одном доме с убийцей. Вот только Мередит молчала, пытая Форман неизвестностью. Когда же пожар унёс все семью, Вита знала, что больше нет среди живых тех, кто знает ее тайну. Кто знает правду о ней.

читать полностью

Miranda Bishop написал(а):

"Гэбриэл Уврар. Гэбриэл Уврар, Гэбриэл Уврар", набивалось сухими гвоздями в рот, забивалось в глотку, вколачивалось насильно в память. Но как ни старалась Миранда собрать все в кучку — память испарялась дешевой парафиновой свечой. Кабинет фотокружка сменялся безлюдными улочками, мягкий рассеянный теплый свет от настольный светильников — направленными конусами уличных фонарей, светловолосый мужчина в рубашке и строгих брюках с холодными глазами цвета воды лазурного берега во время шторма — другим... тоже голубоглазым, но одетым иначе, и слово "светловолосый" дробилось на обломки и вымывалось из сознания. И когда Миранда Бишоп переступила порог дома и в бессилии осела на пол, в ее голове сухим горохом о стенки черепной коробки глухо звенело: "Дейн Харви!". Стон боли и отчаяния ударился о прижатую ко рту ладонь.

читать полностью

Josephine Monroe написал(а):

Даже не думая, что же она делает и что собирается делать, Джози наклоняется и подбирает с земли какую-то ветку. Толстую, крепкую ещё. Её можно славно куда-нибудь, в кого-нибудь швырнуть. Если эта тварь только шаг сделает к Гвен!...  Больше всего на свете Джози хочет вернуться в один дом. Где пахнет цитрусом и бергамотом, где безопасно среди книг и бумаг, лёгкой пустоты и тишины. Где живёт мужчина, чьи руки могут её защитить. Она знает это, а сейчас ей страшно и мерзко до отвращения. И невесть почему желание защиты от того мужчины превращается в что-то иное с несомненным эротическим оттенком. Новых синяков хочет Джози, той хватки и поцелуев, что хранит её тело под рукавами рубашки и слоями тональника.

читать полностью

Dane Harvey написал(а):

Пешки-тыквы насмешливо таращились на Харви из загустевших сумерек. Темнота постепенно становилось непроницаемой. Рядом теплилась золотистым светом фар успевшая стать знакомой и родной машина.
Кособокая хибара в нескольких десятках метров заявила о себе: петли, позабывшие заботливые хозяйские руки, пронзительно заскрипели. Медная королева встрепенулась.
Он не будет преследовать бледную Ариэль. Не будет. Не будет! Это просто неприлично, твою мать. Особы нервные и впечатлительные вполне могут заявить в полицию о домогательствах.
Русалка выглядела так, будто кого-то потеряла. Однако внимание постороннего явно тяготило собеседницу.

читать полностью

Gwendolyn Stephenson написал(а):

В опустевшую от неожиданности голову  с трудом пробивались мысли, по началу нечленораздельные и матерные, которые в общем можно описать как "что вашу мать...". За ними пробивали себе дорогу отвращение и любопытство. Страх и желание. Воздух медленнее проникал  в легкие, кривились губы и дугой изгибались брови, слова не формулировались, выключился где-то внутри звук.
Гвендолин знала эту женщину, сейчас так преобразившуюся в лапах непонятного существа. Старая брюзга Хэтти, что таскает с собой свой верных дробовик, в эту лесную прогулку решила воспользоваться услугами ствола иного рода. Или не решила — а заставили. В любом случаи, дробовик ей ничем не помог, даже если и был с собой.

читать полностью

Gabriel Ouvrard написал(а):

Но держит Гэбриэла Фрей-Роуз. Всеми болотными травами, всеми искривлёнными корнями. Могилой жены. В конце концов, Гэбриэл научился получать удовольствие от проживания в этом мелком городишке, а там вернулся и Натаниэль, активировав снова комбо из Ангелов Бирна. Гэбриэл выпускает струйку дыма через нос, как китайский дракон, небрежно пожимает плечами, чуть хмурит светлые брови; за лето солнце Луизианы вытравило из них тот рыжий оттенок, что с равным успехом мог позволить называть Гэбриэла как блондином, так и рыжим.
— Неоднородный. — говорит Гэбриэл и улыбается. — По-своему интересный. Вы узнаете об этом, если задержитесь здесь.

читать полностью

Raymond Bishop написал(а):

На месте Офелии Рэймонд бы тоже удивился, что забыл в мелком городке человек с минимум неплохими навыками, почему не пробился дальше, не сделал больше. Не выгрыз своё место под жарким солнцем. Но у каждого свои мотивы остаться или уйти. Кому-то это просто не надо. Живёт и рисует он вовсе не ради солидных гонораров и не ради раздачи автографов по пути к платной стоянке, а из-за потребности, внутреннего побуждения, такого же глубинного и сильного, как инстинкт. И больше его волнует, передал ли он отпечаток личности, каким его увидел.

читать полностью

Nathaniel Hunter написал(а):

— Кстати, если у вас возникнут проблемы, — а что они могут возникнуть Натаниэль не сомневался, — обращайтесь ко мне. У нас тут есть немного зеленых  активистов, большого вреда от них нет, а мелкий... на то и мелкий. То прикуют себя к старому полому дубу, то на лужайке инсталляцию с чучелами устроят. Обычно сворачиваются с приездом полиции, но мало ли что.
Что включает в себя последнее Нат решил не уточнять.

читать полностью

Ophelia Savard написал(а):

И никакой пугающей мистики. А призраки, раз за разом выживающие из особняка новых владельцев — не более, чем плод воспаленного разума. Результат зловещего шушуканья сплетниц и подростковых шуток на грани вандализма.
“Но ведь есть мы.” - ехидно заметил внутренний голос, — “Мы просим и получаем. Просто кладем на алтарь желаний белых кроликов, а она — собственного ребенка. Прямо как Элен.”

читать полностью

Montgomery Fletcher написал(а):

— Утро, — короткой полуулыбкой приветствует Флетчер спускаясь по лестнице, спеша впустить залаяевшего на запахи и звуки пса. Девушка передает хозяину миску — ей нельзя самой кормить Коди, а Коди нельзя принимать подачки от других. Ротчер накрывает на стол, снимает кухонный фартук и садится параллельно месту мужчины.
— Сендвичи, — с ноткой лёгкого удивления произносит Монтгомери садясь напротив и раскрывая ладони, чтоб Эбигейл опустила в них свои. Монотонная молитва перед трапезой, которую Эйб с уважением пережидает, скупо и незаметно зевая, растворяясь в себе.

читать полностью

Abigail Rotcher написал(а):

Она бы хотела, чтобы этот завтрак прошел без углов и затяжек. Но он продолжает, в свойственной ему манере, он не чувствует, когда бы стоило остановиться и просто помолчать. Ведь иногда ничего не сказать лучше, чем сказать то, о чем не стоит заводить речь. По крайней мере, сейчас. Не сейчас.
— Что решила по поступлению? — за вопросом глоток кофе и все внимание на добермана. Будто это ничего не значит. Будто он не помнит, что было вчера. Будто это издевка.

читать полностью

Отредактировано Old South (05-11-2018 15:26:08)

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC