Live Your Life

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Live Your Life » -Мистика и городское фэнтези » их разыскивают с собаками, dial 0-800-U-BETTER-RUN


их разыскивают с собаками, dial 0-800-U-BETTER-RUN

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

ДВОР ХАОСА

ДВОР ПОРЯДКА

лэнс крофтalexander skarsgård
(лучший друг Хейли Донован, маг)

роланд рендмондcolton haynes
(брат Аделин Монетт, вампир)

маркус уайтmark strong
(соратник Ноя Мортона, перевертыш)

трэвис морганmichael fassbender
(создатель Эрны Галлахер, вампир)

ирина карповаluca hollestelle
(перевертыш, все сложно с Ноем Мортоном)

лола фогельlydia graham
(преследовательница Эрны Галлахер, суккуб)

электра кроуфордemma roberts
(дочь Вергилия Кроуфорда, ведьма)

шон о'шиjack o'connell
(приемыш Ноя Мортона, маг)

ричард мауэрjames purefoy
(помощник Вергилия Кроуфорда, человек/вампир)

адам мортонnikolaj coster-waldau
(брат Ноя Мортона, маг)

энтони хиггинсmario mandzukic
(бывший муж Кармен Хиггинс, маг)

БЕЗ ПЕЧАТИ
матильда морганmckenna grace
(младшая сестра Шерон Морган, человек)
мистер/миссис оруэллanton lissov/lp
(партнер Мэрид Оруэлл, человек)

Отредактировано jerusalem (21-02-2019 01:01:12)

0

2

придержана

потерялась девочка, просьба подойти к стойке регистрации
«what the hell, dinah» breckenridge // какого-хрена-дина брекенридж
https://i.imgur.com/gJGkTo2.png
ELIZABETH OLSEN

дата рождения и возраст:
3.22.1989 // 29 лет;
вид; уровень:
ведьма, IV;

лояльность:
двор порядка;
род деятельности:
инквизитор;

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

Дина выигрывает в генетическую лотерею сразу все: красоту, ум, талант к магии. Добирает бонусные очки за идеальную семью. Завоевывает всеобщие симпатии задорным нравом. Радует родителей и не дергает за уши младшую сестру.
(по крайней мере, не при свидетелях)

То, что ей интересно, Дина схватывает моментально. Где-то выезжает на природных способностях. Где-то прикладывает усилия, но, по большому счету, напрягается редко — она же Брекенридж. Разве что-то может пойти не так.
Разве есть в этой жизни хоть что-то, чего она не получит, если очень сильно захочет.

Первый облом — неудачная попытка получить высшее образование — ее не слишком расстраивает. Дина пробует еще раз. А потом еще раз.
(какая же смертная скука, эти ваши университеты)
Заветный лист в рамке украшает стену в две тысячи пятнадцатом. Никакой необходимости в нем она, разумеется, не испытывает, но все равно гордится: диплом вроде как подтверждает, что она взрослая, самостоятельная и дальше по списку. Жаль, что этого категорически недостаточно. Дине нужно что-то особенное. Поскольку идею стать балериной (или космонавтом, или балериной-космонавтом) она переросла еще лет в десять, остается опция «стать круче, чем отец». Отцу об этом до поры до времени знать, разумеется, не обязательно.

По телефону Дина что-то устало говорит про тяжелые вступительные. Технически даже не врет: пока родители наивно считают, что она замахнулась на второе высшее, целеустремленная ведьма проходит отбор в лондонскую инквизицию, где впервые сталкивается с настоящими трудностями. Если раньше для успеха достаточно было просто что-то делать, то теперь бежать со всех ног недостаточно, даже чтобы оставаться на месте. Дина очень быстро понимает, что до уровня отца (во всех смыслах) ей пахать еще лет сто.
Может быть, сто пятьдесят.

Превращение из той самой Брекенридж в дочь того самого Брекенриджа — кажется, худшее, что случалось за всю ее недолгую жизнь. Инструктор прямо признается, что плевать хотел на ее «впечатляющий потанцевал»: вторым Мерлином Дина если и станет, то ой как нескоро, а здесь и сейчас от нее нет вообще никакого толка.
Она заваливает экзамены.
И еще раз.
И снова.

К двадцати восьми Дину тошнит от собственной фамилии. Она все же выпускается (далеко не в числе лучших, на что когда-то наивно рассчитывала), попутно разбив последние розовые очки о нудную стажировку. Почти год мастерски подшивает папки, сортирует архивы и оцифровывает устаревшие на полвека документы. В Лондоне никто не хочет с ней возиться.
«Да пошли вы в жопу», — решает Дина и сваливает в Америку.

Летом 2018-го в Портленд, мягко говоря, никто особо не рвется. Трое убитых инквизиторов, четверо пропавших — Дина, кажется, единственная подает прошение на перевод. Почти ожидает отказ, но вместо этого получает зеленый свет и собирает чемоданы навстречу карьерным перспективам.

Донни Линарес смеется ей в ухо и просит передать привет папочке. Дина лежит на асфальте в каком-то засранном переулке, плачет — не от страха, от злости, — и пытается сосчитать сломанные ребра, но все время сбивается.
Она загадывает: если дотянет до утра, то убьет его своими руками.

Солнце восходит над Портлендом.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

1. Персонажем уже играли. Это не больно, но перед стартом нужно будет обсудить некоторый сюжетный бэкграунд.
2. Посты в третьем лице без тонны рефлексии и заместительных (а-ля «девушка встала»/«брюнетка подумала») — это хорошо. Пример можно присылать сразу в лс.
3. У нас есть планы как на игру в настоящем, так и на флэшфорварды. Дина замешана в нескольких политических интригах, а в будущем имеет все шансы поучаствовать в большом и громком скандале. Также есть опции «я у мамы ведьма», «я у папы детектив» и «ДОКОЛЕ».

Так уж вышло, что Дина за очень короткий промежуток времени создала и двору, и своему отцу, и себе самой охренительно много проблем, поэтому между персонажами в первую очередь развивается типичный конфликт поколений: Эдгар уверен, что до полевой работы она еще не доросла, Иэн готов упрятать ее лет на 50 в подвал, пока не самоубилась, ну а Дина откровенно устала от амплуа глупой наивной девочки. Тем более, что девочка она отнюдь не глупая и далеко не такая наивная, но вот повезло оказаться не в то время не в том месте.
(спойлер: если вас решила использовать принцесса хаоса, то хоть вы трижды будьте умницей — не поможет)

Учитывайте, что к ней относятся снисходительно, а порой не стесняются откровенно задвигать в сторону: на тебе мелки, нарисуй в уголке маму с папой.
На самом деле, ее из инквизиции-то собирались перевести куда-нибудь подальше, но стало не до того.

Это все, кстати, не значит, что Дина не может реабилитироваться, утереть этим престарелым сволочам нос и встать в позу «ну я же говорила».

При чем тут вообще Эдгар:

Дине пять, и ее совсем не удивляет, что у Эдгара есть крылья (кажется, висеть на них она научилась раньше, чем ходить). Странно только то, что папа может в любой момент наколдовать красивые огоньки, а Эдгар этого не умеет. Дина приходит к выводу, что он, очевидно, дефектный. Подумав еще немного, она великодушно его за это прощает.

Дине двенадцать, усеченный курс расового разнообразия ее уже не устраивает, приходится подолгу рыться в домашней библиотеке. Информации про инкубов и там негусто. Она собирается с духом, прежде чем выпалить заранее подготовленный список вопросов. У Эдгара дергаются уголки губ. У Карины, выглянувшей из кухни — глаз.

В две тысячи восьмом они всей семьей сваливают из Лондона в Прагу, и, как будто этого недостаточно, Эдгар уезжает в Портленд. Виктории десять, она виснет на его шее и не заморачивается абсолютно. Дине восемнадцать. Вместо того, чтобы попрощаться, она вспыхивает, цедит сквозь зубы что-то, отдаленно напоминающее «данунахер» и разворачивается на каблуках.

Дине двадцать девять. У нее за плечами диплом, учебка, стажировка и полтора года работы в Нью-Йорке. Она имеет право требовать серьезного, наконец, к себе отношения.

Какого хрена, Эдгар.
Если ты вдруг не заметил, я больше не ребенок, которого стошнило на ковер киндер-сюрпризом.

Когда ее заветное желание, наконец, исполняется, Дина чувствует себя максимально проебавшейся по всем фронтам.

p.s. если вы любите ангст и чернуху, то их есть у нас.
p.p.s. персонаж как таковой не в пару, но при желании можно ебнуть стекловаты.

зарисовочное; опять-таки про дину

В бесконечной череде попыток заговорить теряется суть; Эдгар отмахивается раз, другой, третий — в другой раз, девочка, позже, когда-нибудь, когда у меня будет на тебя время. Дина кивает, стиснув челюсти. Ее хватает где-то на день. Иногда на два.

— Терпение — не твоя христианская добродетель, я смотрю, — хмыкает он, обрывая ее на полуслове. Дина беззвучно открывает и закрывает рот — еще чуть-чуть, из зеленых глаз посыпятся искры. Эдгар без малейших угрызений совести ускоряет шаг, оставив ее посреди коридора; на свете совершенно точно нет ничего такого, что Дина обязательно должна рассказывать именно ему, а не доверенным подружкам, парням или начальству. Личный опыт последних недель и вовсе подсказывает держаться подальше от любых историй, которые имеют отношение к младшей Брекенридж.
Все, что связано с малолетней ведьмой, так или иначе выходит ему боком. Эдгара это не так чтобы устраивает. Вообще не устраивает. Не-а.

На рингтоне надрывается i'll keep coming, но он вскользь подумывает поставить bitch came back.
Хочешь испортить с кем-нибудь отношения? Начни день с уверенного «нам надо поговорить».
— Форма предварительной записи есть на сайте. Твое обращение рассмотрят в трехдневный срок, — не дослушав до конца приветствие, заверяет Эдгар. Умалчивает о том, что Дине это вряд ли чем-то поможет. Едва ли ее нежелание заниматься письменной работой сочтут достаточным основанием для личной встречи.
Он, например, не считает.

Автоматические ворота открываются, пропуская автомобиль. Темноволосая ведьма переминается с ноги на ногу в нескольких футах поодаль; смотрит на Эдгара весьма и весьма недовольно. Он возвращает ей точно такой же взгляд.
Может быть, баранье упрямство — семейная черта всех без исключения Брекенриджей. Вижу цель, не вижу препятствий, вот это все. Карина ему десять лет за каждым поворотом чудилась со своими корзинками, шляпками и радостным «мой муж не мудак». Страшно представить, что будет, если Дина последует примеру матери.

— Хватит! — у Дины горят глаза — фигурально — и пальцы — без шуток: по коже, явно реагируя на настроение буйной девицы, то и дело пробегают крошечные огоньки. Он морщится; в учебке птенцу, не способному контролировать свою магию, с радостью навесили бы пару дополнительных занятий по управлению гневом. Или просто навесили бы, в зависимости от настроения инструктора.
Почувствовала себя настоящим инквизитором и сразу расслабилась? Эдгар щурится, задумчиво поглядывая на Дину.
(они все только выиграют, если отправить ее, скажем, на переаттестацию)

— Хватит обращаться со мной как с ребенком, Эдгар! Сколько мне должно исполниться, чтобы получить право голоса, сто? Сто двадцать? Сто сорок?! — кажется, что-то подобное он видел в сериалах. Главный герой в один прекрасный момент идет против системы, посылает опостылевшего босса к чертям собачьим, а потом выкатывает ему проникновенную отповедь. Босс шокирован, а герой, вопреки ожиданиям, не уволен и даже повышен.
Помнится, полвека назад у одной рыжей мадам это даже сработало. Трава тогда была зеленее, по всей видимости.

— Есть такое клише: девушка говорит, что она в состоянии сама о себе позаботиться, а в следующей сцене ее приходится спасать от неминуемой смерти, — он подходит ближе, скрестив на груди руки, и останавливается в паре шагов.
— Есть еще одно клише: ребенок, который заявляет, что он не ребенок, — продолжает Эдгар без особой жалости.
— И третье клише: кабинетная ведьма, с чего-то решившая, что от нее в поле будет больше толку, чем от всех остальных инквизиторов, вместе взятых.

— Как я вообще могу получить опыт настоящей работы, если мне ничего не доверяют? — вместо возмущения он слышит жалобную обиду.
Может быть, она права, думает Эдгар.
Может быть, нужно дать ей шанс.

...

— Что?.. — Дина, кажется, не больно-то и рада. Эдгар вежливо улыбается, жестом приглашая ее внутрь. Исключительно мотивированная, по собственным же словам, специалистка выглядит растерянной и ни разу не воодушевленной.
— Просто интересно, что ты из себя представляешь. Тренировка начнется, когда ты будешь готова, и закончится только когда я скажу, что она закончена, это понятно?
Она растерянно кивает, прижимая к груди спортивную сумку. Потом, опомнившись, убегает в ближайшую раздевалку. Эдгар ограничивается тем, что скидывает ветровку.

Сперва она нервно смеется. Потом все-таки начинает сплетать сеть — безобидную, явно учебную. Только пару минут спустя, когда очередное заклинание разбивается о лезвие Нуаду, Дина начинает злиться всерьез.
— Если это все, что ты можешь предложить... — Эдгар пожимает плечами, не думая ради приличия хоть на шаг в сторону сдвинуться. В ответные чары она вкладывает столько энергии, что могла бы впечатать его в соседнюю стену, но он и их успевает отразить раньше, а потом все-таки бросается рывком вперед.
— Время смерти — одиннадцать тридцать две, — сообщает он, придерживая Дину, чтобы не ударилась головой. — Еще раз.

— Одиннадцать тридцать пять.
— Одиннадцать тридцать шесть.
— О. Смотри-ка, снова тридцать шесть. Ускоряешься, — весело фыркает, пока она пытается отдышаться и косо смотрит на застывшее в паре дюймов от горла острие. Эдгар разворачивается, чтобы вернуться на свое место. Заклинание, состоящее, кажется, из концентрированного отчаяния, прилетает ему точно между лопаток и швыряет на пол. Следом уже торопится второе; жидким пламенем растекается по футболке, прожигая ткань вместе с кожей.
Кажется, он кричит. Дина кричит точно: на остатках своих сил гасит огонь и со всех ног летит помогать. Тянет на себя, что-то нервно лопочет, явно вспоминает короткий обязательный курс целительства. Хрипит, когда его пальцы сжимаются на ее шее.

— Одиннадцать тридцать семь, — сухо подмечает Эдгар. — Я не говорил, что мы закончили.

Отредактировано jerusalem (21-02-2019 00:45:42)

0

3

СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ БЕСЯВЫЙ РЕБЕНОК
Шон О'Ши, Бес, "не птенец, а то еще яйцо вкрутую"
https://i.imgur.com/WlunmdZ.png
jack o'connell

дата рождения и возраст:
1990-е, 27 лет или около того
вид; уровень:
маг, V уровень
не спец, но даст прикурить от файербола

лояльность:
двор хаоса
род деятельности:
постоянный участник боев в "Яме" и птенец инквизиции

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

[Отец Ноа, в моем сыне бесы] Лет тринадцать назад Ною приводят в церковь рыжего подростка, разбитого об устои общества и религиозность матери. В его церкви, судя по всему, вообще любят нездоровых детей приводить.
Чхать О'Ши хотел на религию, отец всегда говорил, что Бога нет, но вот только свалил куда-то. И никому в семье не объяснил, что есть Иные. Сыну пришлось как-то самостоятельно решать, что вообще делать, когда вспышки гнева порождают взрывы. Классы коррекции, специальные школы в неблагополучных районах, конфликты с цветным населением [Блять, только ирландца здесь не хватало. Кто угодно, только не Шон], лучшие годы жизни в полицейском участке. Охуенно. Еще и наставления какого-то местного священника. Поднять руку на религию? Пф, Шон может и у бабушки кошелек украсть, ему неизвестны все законы правильных мафиози и банд. Только когда его связывают в узел и доводят до исповеди, он понимает, что нихуя это не священник. И что Шон человек лишь наполовину.
Отдать бы снова ребенка на руки ребятам из Двора Хаоса и забыть - все-таки Пастырь обещал себе не иметь дел с детьми, тем более их воспитывать, - но ирландец пристает как пиявка. Дескать, по мнению матери он прислуживает в церкви и встает на путь истинный, сделай с этим что-нибудь. Мортон добровольно вешает себе камень на шею и ученика. [Учти, что если сложатся обстоятельства, то я просто заберу всю твою силу. И ты умрешь]
На условиях сосуда для магической силы Шон продолжает находится под крылом Мортона, огрызаясь на него, вляпываясь в неприятности и попадая даже в чертову "Яму", где он чувствует себя как дома, имея возможность прокачиваться и таким образом. Упирается в потолок на пятом уровне, потому что не может сдвинуть предел полукровки. Ной предлагает ему подумать головой, а не мышцами или силой, и поучиться уму разуму у инквизиции. Хаос на примерах научит, как по-тихому выкачивать из других людей силы. [Ты станешь первым, у кого я выкачаю силы, блять]

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Шон считается протеже Ноя, поэтому все шишки за проступки ирландца летят на Мортона, за что тот щедро может всыпать и мелкому. Оба прекрасно понимают, что лет через десять Шон скорее всего сдохнет, если продолжит в том же темпе осваивать магию. Шон как и любой американец своего поколения находит отражения в поп-культуре и сравнивает их положение дел с правилом двух. Ной тоже шарит, но в ответ цитирует Библию. Матушка Шона не знает о том, кто ее сын, только радуется, что он служит в церкви. Мортон действительно часто заставляет парня работать в церкви.
Имя спокойно меняется, а внешность лучше оставить той же.

ПРИМЕР ПОСТА

Тело на нижней полке страдает. Страдает уже который вечер, если внутренние часы Ноя были заведены правильно и без сбоев отсчитывали дни. Еда приходит вразнобой и не может быть маятником, который бы тревожно напоминал о том, что с постоянным голодом невозможно жить. Где-то два созданных Богом святилища делят день и ночь, а Пастырь принимает сумерки, тьму, грех, пытается возлюбить врага своего, ощущая, как живот прилипает к позвоночнику. В голове все еще делятся на полутона звуки пулеметной очереди, прошивавшей насквозь легкую обшивку. Дешевизна, быстрота, возможность поднять на борт еще больше орудий. Сидя в кресла пилота, не увидишь, как вместе с металлом дырками обзаводятся бомбардиры.
А тело на нижней полке страдает. Для него Ной читает «Отче Наш» на немецком, но тело уже не воспринимает ни языка, ни монотонного голоса священника в обносках, оставшихся от формы американских военно-воздушных сил. Мортон воспринимает пронизывающую дом магию, которая почему-то не держит легкий подвал для вин в клетке из нитей сил, как тропинку к хозяину этого подвала. Но хозяин не появляется, так-то. Только обычный человек приходит, забирает еду, приносит спустя день или полдня что-то на замену и уходит. Набрать сил не получится — лагерь смерти в Паненске отразился на организме слишком сильно, чтобы справиться с этим другим заключением. Да и кто есть этот надсмотрщик, к которому «по особому каналу» отправляли евреев мимо Освенцима?
Тело страдает, тихо отдавая Богу душу. Страдает за жизнь, за свою чистоту, которую не сможет отобрать время, ибо по ту сторону власть времени останавливается. Тело принадлежало одному из тех старых евреев, что есть на каждой улице: они мудры, держат магазины, всегда ласковы к детям. Но они евреи. Нельзя отрицать их грехи, но и судить человека по грехам его — равносильный грех, ибо считая, будто познал грех, ты преклоняешься перед гордыней.
В вечер, — Благодарю Тебя, Отец мой Небесный, через Иисуса Христа, возлюбленного Твоего Сына, за то, что Ты милостиво хранил меня сегодня весь день — когда Мортон чувствует колебания в этих нитях, он опускается коленями на дощатый пол, спрятанный под разбросанной землей. Знакомый круг символов и немного магической силы — надо экономить то, что осталось, пришлось и так поработать над решениями надсмотрщиков, чтобы его отправили сюда, — сплетаются в ловушку для простаков. Спертый воздух подвала не способствует вообще ничему, кроме клаустрофобии и малогабаритной магии.
Слуга замирает в проходе, стоит только двери до конца открыться. Обходя его, Пастырь смотрит в карие глаза, что расширяются от страха, а потом на тело, которое просто живет без признаков расы и вероисповедания.
— Земля к земле, пепел к пеплу, прах к праху, — когда застывшее не от проклятья, а от дыхания смерти, тело падает на пол, Мортон позволяет себе на секунду обрушить стены стойкости, чтобы перевести дыхание. На секунду. Когда он поднимается по лестнице наверх, то держит спину прямо настолько, насколько позволяют сросшиеся кости. Если у хозяина дома будет большее хранилище, то можно будет полностью восстановиться.
И вернуться домой. На войну.
Когда Ной встречает первое окно, то дрожащими руками открывает его и едва не вываливается наружу, когда вдыхает свежий воздух. Свежий. Но пальцы все еще подвержены тремору. Потому что он тянется не за свободным взмахом, а за прикладом, чтобы уложить оружие на плечо. И это совсем неправильно.
Дом огромен. Такие есть в Штатах, но лишь копии, перевезенные в Новый Свет памяти ради. Потому что странники тащат за собой воспоминания. А люди здесь воспитаны в таких условиях, у них не было причин что-либо копировать. Но благодаря Пастырю могут появиться.
Еще один вдох. Сил больше, чем сейчас, Ной, кажется, никогда за собой не замечал.
Нити магии дрожат и по ним, будто по кабелю военного связиста, Мортон идет вглубь, минуя скопления этих нитей — нетрудно догадаться, что где-то там на самом деле либо артефакты, либо хранилища, которые выдадут бежавшего с головой. Ему нужны хранилища. Ему нужен маг, который нагло пользуется войной успешнее, чем они с Мун и Фаворитом, чего быть не должно.
К флигелю ведет стеклянный коридор, который контрастирует с помятым пленником, как может отличаться  от замаранного письма чистый белый лист. Хорошее стекло, не лопнет, не разлетится тысячью осколков, если что-то в приготовлении зелья пойдет не так. Зато воздух подрагивает от человеческого пульса. Инквизитор заводит руку за спину, но никакой кобуры там не оказывается. Профессиональная привычка дает осечку, копье на сохранении в доме местного мага-пацифиста.
— Инквизиция Двора Хаоса, — просачиваясь в лабораторию, Ной выбрасывает руку в угрожающем жесте — где-то там должно было быть копье, работающее вместо удостоверения, но куда там, зато немецкий язык дает сто очков к угрозе, — но тут же натыкается на блокирующее заклинание, которое свойственно каждому помещению, в котором творится что-то важное. — Снять амулеты, поднять руки, чтобы я видеть ладони.

Отредактировано jerusalem (21-02-2019 00:58:31)

0

4

the woman
angharad | анхарад
https://i.imgur.com/Toe2zUP.png
crystal reed (or elodie yung)

дата рождения и возраст:
~350;
вид; уровень:
вампирша IV-III;

лояльность:
двор хаоса;
род деятельности:
жертва пенитенциарной системы;

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

Анхарад растягивает кроваво-красные губы в ласковой улыбке и слушает, склонив голову, словно терпеливая старшая сестра.
Что-то там про свободу.
Что-то про личные границы.
Что-то про «я, блядь, не домашнее животное» и немного о том, почему она не может предлагать его своим друзьям в качестве аперитива. Анхарад слушает, периодически кивая. Скрещивает пальцы в замок и кладет сверху острый подбородок; чуть подается вперед.
— Ты собирался сдохнуть в Новом Орлеане, — напоминает она, когда он умолкает.
— Хочешь, чтобы я это устроила? Любой каприз, Эдгар, любой каприз.
(беспроигрышная аргументация как залог длительных отношений)

Маниакальная тяга к контролю как жизненный принцип. Анхарад не нравится его желание чему-то учиться, интерес к политике дворов, вообще любые попытки что-либо делать самостоятельно. Она все еще сильнее, хотя непоколебимая уверенность в том, что так будет всегда, медленно покрывается трещинами. «Сегодня» кажется надежным и понятным, но что будет через год? Через двадцать лет?
В Эдгаре нет ничего принципиально незаменимого — не будь его, нашелся бы кто-нибудь другой, — просто однажды она так решила, а своими ногами от Анхарад не уходят.
Никто никогда не уходил и ему она этого тоже не позволит.

Третий уровень — это вам не тут. Анхарад говорит, что все дело в природном таланте и везении. Какая-то ехидная ведьма спрашивает, где, в таком случае, ее создатель. Через месяц ехидную ведьму вылавливают из Дуная.
Или не ее. С утопленниками все как-то не очень просто.

Эдгар думает, что она не знает. Анхарад думает, что Эдгар непроходимый идиот. Его дочь от смертной женщины называют в честь королевы Аделаиды.
Она думает, что если так пойдет и дальше, гостеприимные воды Дуная примут еще одно тело, но Ида умирает раньше, чем Анхарад успевает окончательно обозлиться. Ну и ладно. Ну и не очень-то хотелось. У нее как раз появились новые интересы.

Один такой новый интерес зовется Адонией Варни. Иногда Анхарад думает, что могла бы посадить ее на цепь вместо Эдгара: в фигуральном, разумеется, смысле. Как следует взвесить перспективы она уже не успевает, потому что в феврале тысяча девятьсот восьмого инквизиторы зачитывают ей приговор.
Что-то про убийства без лицензии.
Что-то про нарушение тайны.
Что-то про сто пятьдесят лет в заключении. Анхарад слушает, немигающим взглядом уставившись на поверхность блестящего стола. Серебро жжет ей запястья. Эдгар выступает свидетелем и принимает метку законников. Адония Варни ничем не может (или не хочет) ей помочь.

За век Анхарад успевает пару-тройку раз сойти с ума (дозированные приступы длятся ровно столько, чтобы можно было как следует выпустить пар), собрать в камере личную библиотеку и вытребовать себе телевизор. Жаль, не донора: постоянный Голод превращается в неотъемлемую часть одинаковых будней, и она фантазирует о том, как первым делом, покинув чертову тюрьму, досуха выпьет десяток человек.
Или не человек.
Или не десяток.
(хватит одного конкретного)

Столетний юбилей своего заточения Анхарад встречает под новости о том, что Эдгар Драйден назначен портлендским принцем. Сперва она коротко смеется, изогнув бровь, а потом замолкает на весь оставшийся месяц.

Еще десять лет спустя Адония Варни устраивает в церемонном зале хаоситов кровавый душ и примеряет старомодный титул. Анхарад загибает пальцы, отсчитывая недели.
Один.
Два.
Три.

Мир за четырьмя стенами немного отличается от цветных картинок с экрана, но она осваивается на удивление быстро.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Немного зарисовочного об их отношениях в начале девятнадцатого века: здесь.

Если вам кажется, что это формат «я тебя ненавижу, давай ебаться», вам почти не кажется.
Если вам кажется, что из Анхарад вышла бы отличная домина, вам не кажется вообще.

1. Мне не очень интересно трахаться буквами, но я бы сыграл лобовое столкновение характеров Эдгара, у которого границы личного пространства больше, чем периметр Хорватии, и Анхарад, зацикленной на контрол-фричестве (что, кстати, можно увязать с биографией до знакомства, о которой я старательно почти ничего не писал). Игра в «кто кого продавит» — это весело.
2. Я люблю цельные связные сюжеты, из которых никто не выпадает, поэтому хочу встроить Анхарад в локальные политические драмы, чему весьма способствуют ее связи с принцессой, и тот факт, что Адония вытащила ее, в первую очередь, чтобы поиграть у Эдгара на нервах.
3. Анхарад отлично знает, что он, по сути своей, агрессивная и довольно злобная тварь с садистскими замашками в том числе которая упорно прикидывается бревном; никто не мешает попытаться об этом напомнить и посмотреть, что получится.
4. Да, кинки. Нет, не стыдно.)

По мелочи:
— Анхарад не ее настоящее имя. Какое настоящее, не знает даже Эдгар.
— возраст может быть выше, и даже значительно выше.
— внешность не принципиальна, принципиален типаж (упоминался в постах).
— она венгерка.

Пишите, пожалуйста, хорошо и не раз в месяц.

0


Вы здесь » Live Your Life » -Мистика и городское фэнтези » их разыскивают с собаками, dial 0-800-U-BETTER-RUN


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC